Поздняя осень для большинства людей – это про «умирание» природы, про завершение очередного витка годового цикла рождения-смерти в наших широтах. Еще она часто ассоциируется с серостью и унынием. И я – не исключение.
Когда я готовился к двухдневной поездке на дальний кордон «Ручьи» и посмотрел прогноз погоды, я понял, что не видать мне ночных заморозков, первой корочки льда в лужах, инея на пожухлой траве… что бывает так приятно созерцать в преддверии приближающейся зимы.
Прогноз обещал два промозглых серых дня и даже ни намека на первый снег, который так хотелось запечатлеть. «Ну что ж» – подумал я – «Придется искать краски в этом сером унынии». И пошел на попутной лодке с инспекторами заповедника в Ручьи.
Когда мы приехали на кордон, взору открылось сумеречное озеро Полисто с бурыми тростниковыми берегами. На их фоне заливной канареечниковый луг выделялся своим нежным светло-бежевым цветом.
Кое-где бросались в глаза пурпурные, золотистые и зеленые листья еще не до конца засохшего канареечника, которые поражали своей необычайной окраской. Тут и там на коричнево-буром фоне притягивали взор цветные листья ив, диких яблонь, засохших трав, разноцветные грибы и лишайники – обрывки золотой осени. Позже я много раз удивлялся какие неожиданные цвета можно встретить во вполне обыденных серых осенних пейзажах.
В воздухе чувствовалась тишина и спокойное смирение приближающейся зиме. Река Осьянка с черноольховыми берегами не спеша несла из болот торфяную воду. Рябчики восседали на верхушках оголенных кустов и кротко всматривались в даль.
✍🏻 Текст и фото: Антон Кораблев
📍 Полистовский заповедник,
ноябрь 2025
Когда я готовился к двухдневной поездке на дальний кордон «Ручьи» и посмотрел прогноз погоды, я понял, что не видать мне ночных заморозков, первой корочки льда в лужах, инея на пожухлой траве… что бывает так приятно созерцать в преддверии приближающейся зимы.
Прогноз обещал два промозглых серых дня и даже ни намека на первый снег, который так хотелось запечатлеть. «Ну что ж» – подумал я – «Придется искать краски в этом сером унынии». И пошел на попутной лодке с инспекторами заповедника в Ручьи.
Когда мы приехали на кордон, взору открылось сумеречное озеро Полисто с бурыми тростниковыми берегами. На их фоне заливной канареечниковый луг выделялся своим нежным светло-бежевым цветом.
Кое-где бросались в глаза пурпурные, золотистые и зеленые листья еще не до конца засохшего канареечника, которые поражали своей необычайной окраской. Тут и там на коричнево-буром фоне притягивали взор цветные листья ив, диких яблонь, засохших трав, разноцветные грибы и лишайники – обрывки золотой осени. Позже я много раз удивлялся какие неожиданные цвета можно встретить во вполне обыденных серых осенних пейзажах.
В воздухе чувствовалась тишина и спокойное смирение приближающейся зиме. Река Осьянка с черноольховыми берегами не спеша несла из болот торфяную воду. Рябчики восседали на верхушках оголенных кустов и кротко всматривались в даль.
✍🏻 Текст и фото: Антон Кораблев
📍 Полистовский заповедник,
ноябрь 2025
❤57❤🔥28😍11👍5
Конец осени в лесу – глухая пора. Многие птицы разлетелись, а те, кто остался на зимовку, заняты обыденными делами – либо ищут пищу, либо, взъерошившись, сидят на ветках, наблюдают замирающую природу.
Уже не слышно ни жужжания насекомых, ни кваканья лягушек. В пору предзимья от золотой осени остались разве что редкие обрывки – кое-где задержался позже обычного одинокий желтый ивовый листочек, под ногами иногда попадаются золотистые и багряные березовые и кленовые листья, еще не тронутые микробами.
Пожалуй, самые цветные в этот сезон года – грибы. Они часто появляются на разлагающейся древесине и провожают уходящую осень причудливыми красками своих плодовых тел в надежде развеять многочисленные споры по голому засыпающему лесу.
Кстати, цветные лишайники на стволах деревьев – это отчасти те же грибы, только в симбиотическом партнерстве с одноклеточными водорослями.
✍🏻 Текст и фото: Антон Кораблев
📍 Полистовский заповедник,
ноябрь 2025
Уже не слышно ни жужжания насекомых, ни кваканья лягушек. В пору предзимья от золотой осени остались разве что редкие обрывки – кое-где задержался позже обычного одинокий желтый ивовый листочек, под ногами иногда попадаются золотистые и багряные березовые и кленовые листья, еще не тронутые микробами.
Пожалуй, самые цветные в этот сезон года – грибы. Они часто появляются на разлагающейся древесине и провожают уходящую осень причудливыми красками своих плодовых тел в надежде развеять многочисленные споры по голому засыпающему лесу.
Кстати, цветные лишайники на стволах деревьев – это отчасти те же грибы, только в симбиотическом партнерстве с одноклеточными водорослями.
✍🏻 Текст и фото: Антон Кораблев
📍 Полистовский заповедник,
ноябрь 2025
❤56❤🔥23👍9🤩6
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Спокойного и светлого Нового года, друзья!
❤50❤🔥25👍10🤩3
Деревья нужны друг другу
Продолжаем нашу рубрику #ученыепролес и рассказ об исследованиях леса Сюзанны Симард.
Выяснив, что для выживания деревьям нужны микоризные грибы, исследовательница Сюзанна Симард вместе с тем задалась ещё одним вопросом: может ли один вид процветать сам по себе?
Ведь все лесопосадки на местах вырубок были моновидовыми — сажались деревья одного быстрорастущего вида, древесина которого ценилась.
Так, канадские лесозаготовительные компании считали ольху красную (Alnus rubra) конкурентом более ценным хвойным породам. Но оказалось, что ольха, благодаря симбиотическим бактериям Frankia в своих корнях, снабжает азотом растущие рядом сосны. А без азота растение не может развиваться.
В 1993 году шведская исследовательница Кристина Арнебрант обнаружила, что передаче азота напрямую между этими деревьями способствует один общий для ольхи и сосны вид микоризных грибов. Ольха буквально кормит сосну с помощью «грибокорня».
Другой лиственный вид — берёза бумажная (Betula papyrifera) — тоже считался «нежелательным растением», одним из самых злостных конкурентов. Эти деревья полностью уничтожались на месте новых лесопосадок.
В ходе сложных и длившихся годами экспериментов Симард доказала, что берёза бумажная и пихта Дугласа, или псевдотсуга Мензиса (Pseudotsuga menziesii), формировали сложную взаимосвязанную сеть, по которой обменивались углеродом и другими питательными веществами.
Но обмен этот зависел от конкретных обстоятельств и времени года. Так, чем больше тени отбрасывала берёза на пихту, тем больше углерода передавала ей. Летом берёза больше кормила пихту, а весной и осенью пихта — берёзу.
То есть между двумя растениями было достигнуто взаимопонимание. Берёза передавала столько углерода пихте, сколько той нужно было в данный момент и в данных обстоятельствах. Деревья общались, сотрудничали и работали слаженно. Кроме того, корни берёзы защищали пихты от корневой гнили, вызванной грибами Armillaria.
Поначалу выводы Симард были подвергнуты критике, ведь она опровергала сложившуюся догму о конкуренции как единственной движущей силе развития леса и естественного отбора. Симард настаивала на том, что выживанию отдельного вида деревьев способствует не конкуренция, а сотрудничество.
Текст: Лена Миненко
Продолжаем нашу рубрику #ученыепролес и рассказ об исследованиях леса Сюзанны Симард.
Выяснив, что для выживания деревьям нужны микоризные грибы, исследовательница Сюзанна Симард вместе с тем задалась ещё одним вопросом: может ли один вид процветать сам по себе?
Ведь все лесопосадки на местах вырубок были моновидовыми — сажались деревья одного быстрорастущего вида, древесина которого ценилась.
Так, канадские лесозаготовительные компании считали ольху красную (Alnus rubra) конкурентом более ценным хвойным породам. Но оказалось, что ольха, благодаря симбиотическим бактериям Frankia в своих корнях, снабжает азотом растущие рядом сосны. А без азота растение не может развиваться.
В 1993 году шведская исследовательница Кристина Арнебрант обнаружила, что передаче азота напрямую между этими деревьями способствует один общий для ольхи и сосны вид микоризных грибов. Ольха буквально кормит сосну с помощью «грибокорня».
Другой лиственный вид — берёза бумажная (Betula papyrifera) — тоже считался «нежелательным растением», одним из самых злостных конкурентов. Эти деревья полностью уничтожались на месте новых лесопосадок.
В ходе сложных и длившихся годами экспериментов Симард доказала, что берёза бумажная и пихта Дугласа, или псевдотсуга Мензиса (Pseudotsuga menziesii), формировали сложную взаимосвязанную сеть, по которой обменивались углеродом и другими питательными веществами.
Но обмен этот зависел от конкретных обстоятельств и времени года. Так, чем больше тени отбрасывала берёза на пихту, тем больше углерода передавала ей. Летом берёза больше кормила пихту, а весной и осенью пихта — берёзу.
То есть между двумя растениями было достигнуто взаимопонимание. Берёза передавала столько углерода пихте, сколько той нужно было в данный момент и в данных обстоятельствах. Деревья общались, сотрудничали и работали слаженно. Кроме того, корни берёзы защищали пихты от корневой гнили, вызванной грибами Armillaria.
Поначалу выводы Симард были подвергнуты критике, ведь она опровергала сложившуюся догму о конкуренции как единственной движущей силе развития леса и естественного отбора. Симард настаивала на том, что выживанию отдельного вида деревьев способствует не конкуренция, а сотрудничество.
Текст: Лена Миненко
❤46👍17🔥14👏3🙏3
Материнские деревья
Продолжая исследовать связи между деревьями в лесу, Сюзанна Симард обращала внимание не только на взаимодействие разных видов, но и на отношения между деревьями одного вида разных возрастов.
Вместе со своими аспирантами учёная выяснила, что один гриб может создавать обширную микоризную сеть, колонизируя и старые, и молодые деревья, которые пользуются готовым «грибным огородом».
Оказалось, что самые большие и старые деревья на исследуемых участках в канадских лесах соединялись практически со всем молодняком по соседству. Они отправляли проросткам вместе с водой партии углерода и азота, помогая тем выживать и укрепляться.
Кроме того, было установлено, что деревья с глубокими корнями по ночам поднимают воду на поверхность почвы и делятся ею с растениями, корни которых залегают неглубоко, помогая им переживать засуху.
Симард пришла к выводу, что лес — это «древесная паутина», соединенная микоризными грибами, у которой есть свои центры и спутники. При этом старые деревья — самые крупные узлы коммуникаций.
Старейшин, которые заботятся о молодняке, учёная назвала матерями леса. Они связывают лес. Вокруг них появляются молодые растения, а нити разных видов грибов связывают их в прочную сложную паутину.
Симард сравнила эту паутину с нейронной сетью мозга, где молекулы перемещаются между деревьями как нейромедиаторы. Растения используют свою нейроподобную физиологию для восприятия окружающей среды. Их листья, стебли и корни ощущают, анализируют обстановку, а затем подстраиваются — адаптируют рост, способность добывать питательные вещества, скорость фотосинтеза и скорость закрытия устьиц для экономии воды.
Дальнейшие исследования показали, что Материнские деревья умеют различать своих и чужих. Так, пихты Дугласа дают росткам своего вида фору на старте, но при этом посылают углерод и другим растениям, ведь сообщество, в котором придётся существовать их потомству, должно процветать, быть целостными и устойчивым.
Эта концепция Материнского Дерева и его связей с окружением легла в основу сюжета фильма «Аватар».
Текст: Лена Миненко
#ученыепролес
Продолжая исследовать связи между деревьями в лесу, Сюзанна Симард обращала внимание не только на взаимодействие разных видов, но и на отношения между деревьями одного вида разных возрастов.
Вместе со своими аспирантами учёная выяснила, что один гриб может создавать обширную микоризную сеть, колонизируя и старые, и молодые деревья, которые пользуются готовым «грибным огородом».
Оказалось, что самые большие и старые деревья на исследуемых участках в канадских лесах соединялись практически со всем молодняком по соседству. Они отправляли проросткам вместе с водой партии углерода и азота, помогая тем выживать и укрепляться.
Кроме того, было установлено, что деревья с глубокими корнями по ночам поднимают воду на поверхность почвы и делятся ею с растениями, корни которых залегают неглубоко, помогая им переживать засуху.
Симард пришла к выводу, что лес — это «древесная паутина», соединенная микоризными грибами, у которой есть свои центры и спутники. При этом старые деревья — самые крупные узлы коммуникаций.
Старейшин, которые заботятся о молодняке, учёная назвала матерями леса. Они связывают лес. Вокруг них появляются молодые растения, а нити разных видов грибов связывают их в прочную сложную паутину.
Симард сравнила эту паутину с нейронной сетью мозга, где молекулы перемещаются между деревьями как нейромедиаторы. Растения используют свою нейроподобную физиологию для восприятия окружающей среды. Их листья, стебли и корни ощущают, анализируют обстановку, а затем подстраиваются — адаптируют рост, способность добывать питательные вещества, скорость фотосинтеза и скорость закрытия устьиц для экономии воды.
Дальнейшие исследования показали, что Материнские деревья умеют различать своих и чужих. Так, пихты Дугласа дают росткам своего вида фору на старте, но при этом посылают углерод и другим растениям, ведь сообщество, в котором придётся существовать их потомству, должно процветать, быть целостными и устойчивым.
Эта концепция Материнского Дерева и его связей с окружением легла в основу сюжета фильма «Аватар».
Текст: Лена Миненко
#ученыепролес
❤46❤🔥27😍9🙏8