Олег Тиньков платит и кается

«Бесценный сбор антропологического материала» — так Дмитрий Быков в свое время охарактеризовал то, чем на самом деле занимается Дудь на Ютубе. Последнее интервью Тинькова отлично раскрывает, почему.

Отношение к Тинькову в последние годы формулировалось через сморщенный нос. Войны банкира с блогерами, постыдный пиар-скандал с Немагией, предложение помазать Путина на императорство, регулярные наезды на всех и вся через соцсети — всё это было больше пяти лет назад (потом у Тинькова отняли соцсети). Зато так прочно въелось в мозги обывателей и онлайн-святош, типа Светова, Здольникова, Залины или Наки, что никаким дустом не вытравишь.

Естественно, выход нового интервью стал для онлайн-святош еще раз публично помянуть все косяки Тинькова и пафосно изрыгнуть своё «фи». Естественно, святошество подразумевает частичную бессубъектность того, кого виртуально распинают. Если неугодный человек идет в правильную сторону, значит, во-первых, он имеет рациональный расчет (специальный интерес), во-вторых, у него были другие грехи, а в-третьих, он все равно казёл, одни мы в белом пальто стоим красивые и не лечимся.

И тут у святош есть целых три проблемы.

Первая. Всё, что они припомнили, никогда не было не то что главной — а хотя бы определяющей стороной скандального банкира. Тиньков вспоминал, как был на митинге в марте 2012. Но автор этого канала слишком хорошо помнит, что о существовании Алексея Навального он узнал из твиттера Тинькова. О митинге на Болотной, еще в 2011 году — из твиттера Тинькова (и на этом митинге Тиньков, вы удивитесь, тоже был). И даже критика путинга на Поклонной была в твиттере Тинькова.

Теперь загадка для самых проницательных: каковы настоящие политические взгляды человека, который в 2011 году, будучи миллиардером, поддержал митинги оппозиции, но не потерял банк, потом призвал помазать Путина на царство, а в критический момент не поддержал путинскую войну? И зачем именно говорить про помазание Путина в путинской России, если ты банкир, выходивший за 6 лет до интервью на митинги против Путина? Есть мысли?

Вторая. Яростное изрыгание ненависти на раскаявшегося человека, которую демонстрируют «инфлюенсеры» твиттера, говорит только о том, что они сами — люди, не способные к рефлексии и покаянию. И даже не к публичному, а к внутреннему. Люди с религиозным опытом часто сталкивались с ситуацией, когда внутренняя гордыня: а) не позволяет человеку в принципе проговорить, что его поведение бывало проблемным; б) вызывает ярость при виде раскаяния другого человека, потому что это означает, что стратегия непризнания собственной проблемности представляла собой ошибку.

Третья. Святошество как метод принципиально блокирует коллаборацию России будущего с бенефициарами прошлого — что могло бы привести к смене власти и окончанию войны в более быстрые сроки. Но это еще полбеды. Настоящая беда в том, что святошество блокирует любые стимулы к действиям по совести, делая людей заложниками собственного прошлого. И если ваше прошлое, по мнению онлайн-святош, неприглядно, то вам нет никакого смысла делать в будущем моральные или хотя бы социально одобряемые поступки. Ведь если ты уже пария, зачем стараться?

Поэтому Тиньков, Дудь и люди, которые нашли в себе моральные силы пойти к нему навстречу — огромные молодцы.

В свое время команда Навального довольно неудачно, но четко сформулировала концепцию «деятельного раскаяния». Тиньков, судя по всему, его и совершил — как я понимаю, без подсказок со стороны. Это показывает, что и в обществе, и в элитах есть несформулированный запрос на этот механизм.

И это прекрасно. Для спокойствия авторитарного режима важно, чтобы люди бесконечно решали сложные моральные дилеммы, совершали при их решении ошибки, вступали в социальные конфликты и за счет этого атомизировались, стоя в белых пальто и не желая говорить друг с другом. Механизм деятельного раскаяния расшатывает эту конструкцию, ведь он помогает людям хоронить старые грехи и конфликты. Деятельное раскаяние надо всячески социально поощрять.

А онлайн-святоши идут за русским военным кораблём.

а вот и свет в конце тоннеля забрезжил

во-первых, отрадно, что происходящее укладывается в логику мобилизационной теории, которая была описана ранее: (1, 2, 3, 4).

во-вторых, сами разговоры о преемничестве, конечно же, были, и были давно. Но если раньше эти разговоры, так или иначе, привязывались к электоральным событиям, то теперь они начались, потому что надо, причем разным группировкам. Ястребам, голубям, гражданским элитам — плевать кому, мы с вами в этом не разбираемся и фигуры на досках в духе Незыгаря двигать не умеем.

Важно, что в целом вся машина управления государства с Путиным ехать уже не хочет, а местами еще и не может. Это — фарш, который невозможно провернуть назад.

Обсуждать всерьез фигуры преемников, как и конкретный способ ухода Путина, бессмысленно — это все из разряда «ОБС». Зато многочисленные статьи со слухами «из разведки» о том, что вся власть будет передана Патрушеву или кому-то из силовиков, теперь звучат несколько иначе. Как настоящая борьба под ковром за настоящее кресло президента страны. Прямо как в далеком 99-м.

Пристегиваемся?

Травмы и взгляды

Соцопросы в Украине показывают, что последние три месяца сделали большинство граждан страны сторонниками права на гражданское оружие. В это же время за много тысяч километров от них, в Увалде, штат Техас, трансгендерный подросток совершил очередной школьный шутинг.

Случившийся микст послужил почвой для еще одного взрыва срачей в интернетах. Как обычно, этические аргументы полетели в одну кучу с утилитаристскими, стороны продемонстрировали, сколь кашеобразно состояние их голов.

И это прекрасный повод поговорить, возможно, о главном двигателе политической поляризации и взаимной ненависти.

В политической культуре западных стран, России и пост-СНГ начисто утрачен навык говорения о своих личных интересах.
Все знают, что наши взгляды часто основаны на фобиях, травмах и страхах. Все знают, что наши политические действия часто направлены на реализацию именно личных интересов
И все боятся об этом говорить.

Это стало хорошо заметно еще в эпоху ковида. Вот что, в частности, об этом говорила великая Людмила Петрановская в контексте срачей родителей по поводу дистанционного образования (там вообще много актуальных прямо сейчас слов, почитайте):

Какой-то человек пишет: «О, слава богу, наконец-то дистант. Нам очень далеко ездить в школу, рано утром вставать, ребенку тяжело. А удаленка — нормально, пусть дома сидит. К тому же бабушка старенькая с нами живет. Боюсь, что если ездить будет, то может вирус притащить».

Это совершенно нормальная позиция. Человек честно пишет о том, что его интересы, его потребности случайным образом совпали в этой ситуации, и она ему скорее в плюс, чем в минус.

А другой человек у себя на странице пишет: «Кошмар, опять дистант, что делать? Я не могу ребенка дома одного оставить, сам он не сможет учиться удаленно. А если буду с ним сидеть, то потеряю работу».

То есть у другого человека личные потребности с данной ситуацией не совпадают. Понятно, что у всех обстоятельства разные. Но если мы встретим человека А и человека Б в другом обсуждении, где будет обмен мнениями по поводу дистанта, то что увидим? Ни один из них не станет говорить об удаленке как о своем интересе. Начнут приводить аргументы про то, что образование — важно, но гораздо важнее сохранение жизни и прочее; про то, что мы лишаем детей социализации, а значит, и себя лишаем будущего... То есть каждый опять будет облачаться в белое пальто и залезать на свой воображаемый броневичок.

И ровно это мы видим в любой общественной дискуссии, будь то аборты. оружие или что-либо еще.

Что на самом деле движет людьми в дискуссии о праве на оружие?
Для кого-то первичен страх за своих детей. Кто-то не верит государству и ему страшна монополия государства на его защиту — особенно, когда беззубое государство не может застрелить шутеров уже какой десяток раз. Кто-то боится наступления государства на другие права вслед за правом на оружие. Кто-то боится, что из оружия убьют его. Кто-то просто ответственный владелец оружия, и ему непонятно, почему он должен лишением права на оружие за грехи, которых не совершал

Иметь любые страхи и фобии из перечисленных — более чем нормально. Но в американской политической системе принято поляризоваться друг против друга по всем актуальным вопросам, и не принято — говорить о личных травмах. Как результат, нормальные люди с нормальнымми страхами в рамках политической дискуссии превращаются в животных, камлающих над свежими трупами маленьких детей. Смотреть на это откровенно мерзко.

И совершенно непонятно, почему дискуссия об оружии на русском языке должна косплеить это дерьмо. Было бы здорово, если бы у нас в отдаленном будущем была этика политического разговора, которая нормализовала бы необесценивающий разговор о предмете через свои сугубо личные интересы, фобии и травмы. Потому что когда люди умеют спокойно обсуждать с другими людьми свои травмы и не получать за это хейт, они обычно не превращаются в лживых животных и способны находить конструктивные взаимовыгодные решения.

А нам только это и надо.

Урок для богатых: зачем нужна этика

В книгах ныне подсанкционного Петра Авена — «Революции Гайдара» и «Времени Березовского» — его собеседники вспоминали, как некоторые не особенно сознательные граждане пытались донести до Гусинского и Березовского идею о важности институтов и правил. На что те посмеивались и угорали: мол, не для того мы покупали министров и депутатов, медиахолдинги и большие предприятия, чтобы играть по правилам!

Сразу же после начала первого путинского срока Березовский потерял почти все, закончив жизнь, буквально, пассажиром эконом-класса. Гусинский о чём-то договорился, даже сохранил часть бизнеса в России, но потерял влияние, а въезд в РФ ему был заказан.

Урок был выучен, но очень поздно. Михаил Ходорковский, по его собственным воспоминаниям в «Тюрьме и Воле», был назначен «послом» от «олигархов» — чуть ниже мы объясним, почему это слово максимально ложное — к тогдашнему премьеру Михаилу Касьянову. Предложение олигархов было простым: мы понимаем, что приобрели крупнейшие промышленные активы страны за бесценок (даром, что на самом деле это государство впихивало олигархам активы, на которые просто не было денег), так что хотим заплатить «налог на воздух». Цена вопроса колебалась на отметке в $25-30 млрд — копейки по нынешним временам, но существенная сумма тогда

Никакой суперновации в этом не было. Британские консерваторы, приватизировавшие госимущество Великобритании за бесценок по той же причине (у страны не было денег на содержание собственного же имущества), спустя энное время затребовали доплату за реальную стоимость активов. Это не пошатнуло, а только укрепило государственные институты, повысив к ним уровень доверия и закрыв вопрос о «несправедливости» тэтчеровской приватизации.

Если бы предложение олигархов прокатило, институт частной собственности в стране резко бы укрепился. Именно поэтому шансов не было. Путину понравилось держать олигархов «на поводке». Вместо института частной собственности мы получили его обмылок, в рамках которого между олигархами и «народом» есть только персональный гарант их собственности — Путин, вольный миловать и карать по своему усмотрению. Фактически, олигархи стали заложниками в золотой клетке в собственной стране. И не найдя ничего лучше, переоформили свое имущество и счета на офшорные компании в других странах, как бы «аутсорся» более надежные юрисдикции. Хоть какая-то защита от государственного произвола.

С посадки Ходорковского прошло почти 20 лет. Все это время Михаил Борисович, который единственный сподобился на политические жесты и говорил о важности правил, институтов и этики, воспринимался аутсайдером, а в политическом смысле еще и фриком. По той же дороге пошли и Чичваркин с Дуровым, да в последний момент Тиньков — с той лишь разницей, что им удалось сохранить свободу. Олигархи, сделавшие деньги в 90-х, покорно молчали, обновляя места в списке Форбс и увеличивая цифры у себя на счетах. Максимум свободы, что у них был — прыжки на ЦБ. Олигархи молчали, когда поедом ели братьев Магомедовых, Абызова, Калви и прочих их бывших друзей и соратников. Не вложившись вовремя в строительство публичных институтов порядков общего доступа, они изображали, что им комфортно в золотой путинской клетке.

Но эта комфортность, по меткому выражению самого Путина, прошла. В 2022 году оказалось, что тот, у кого не защищены права в собственной юрисдикции, может с невыносимой легкостью и быстротой стать жертвой юрисдикции чужой. И если никакие деньги, связи и влияние не помогли тебе сделать свои институты в своей стране, чужая в случае чего не поможет тем более.

За Фридманом и Авеном, ставшими жертвами санкций в первые же дни войны, в последние дни в списки попали Мордашов и Волож. Нет никаких сомнений, что список будет расширяться.

(продолжение. начало тут)

И как бы лично мне не было бы жалко Яндекс и лично Воложа, все получили по-своему по заслугам. Это невозможно было бы представить где-нибудь в 2004, 2010 и даже 2018 году, но прямо сейчас лучше быть Ходорковским, Дуровым, Чичваркиным или Тиньковым, чем любым близким к Путину олигархом, включая пока неприкосновенных Усманова, Потанина или Сечина.

В конечном итоге все «реалисты» и «прагматики» получили или получат санкционную кару. Альтернативой может быть только личная готовность на совершение личного этического поступка, который потребует саморефлексии, сожаления и немного героизма.

И наоборот: те, кто хоть чуть-чуть заявлял этическую позицию, отказывался от цинизма как стратегии достижения целей, сорвали куш. И вообще неважно, кем они выглядели или считались в моменте.

Сегодня Дуров — миллиардер, а Авен и Фридман — люди, не могущие потратить и пары тысяч долларов. Состояние Ходорковского оценивается примерно в $600 млн, а что такое состояние Мордашова, теперь вообще не очень понятно. Тиньков, ходивший на Болотную и не зассавший высказаться по совести, получит назад свою совесть и сотни миллионов за банк (который клиенты будут любить, и долго), а Воложу, терпевшему контроль АП над Я.Новостями, придется мучаться со своей стигмой. А главному цинику эпохи, Березовскому, земля давно лежит стекловатой.

Мораль? Мораль простая, и строго говоря, антимарксистская.

Во-первых, по-настоящему больших денег без институтов и этики, на которой они задизайнены, не бывает. Вы просто подержите их в руках (и на счетах).

Во-вторых, нет никакого смысла совершать преступления ради процентов прибыли — хоть двадцати, хоть трехсот двадцати. Человеку, которому судьбой, Богом и талантом даровано заработать большие деньги, нельзя не думать об этике и нельзя не стремиться совершать поступки по совести. Не всегда выйдет хорошо и красиво, но не стремиться — нельзя.

Что будет в противном случае, вы наблюдаете в прямом эфире.

На смерть #MeToo

На этой неделе жертва домашнего насилия Джонни Депп выиграл в суде у абьюзера и насильницы Эмбер Хёрд.

Перечитайте фразу выше ещё раз. Ничего не смущает?

Если нет, то поздравляю — вы нормальный, обычный человек, которому знакомо понятие справедливости. Если да — у вас большие проблемы.

* * *

После победы Джонни Деппа в публичном поле случилось саморазоблачение движения #MeToo, подтвердившего буквально все тезисы его консервативных критиков. Леволиберальные СМИ взорвались колонками и статьями о закате движения, а воук-твиттер — паническими криками о том, как всё безнадёжно пропало.

Типичная позиция звучит примерно так (англ.) или так (рус.): победа Деппа легитимизирует ненависть к женщинам и сделает им плохо, #MeToo — святые, все фанаты Деппа и примкнувшие к ним — мизогинные нацисты.

Почему эти заявления ценны?
Потому что в них нет настоящих людей, а жертвы — инструмент политической борьбы, и ничего более.

Консервативная линия критики #MeToo была на удивление цельной и последовательной. Да, был целый легион свинорылов, защищавших Харви Вайшнтейна и священное право Мужчины С Властью лапать и трахать все, что будущая голливудская звезда — на них мне похуй. Но генеральная линия критики движения была как раз в том, что #MeToo создает новые иерархии насилия, полностью копирующая старые.

История для мира не нова. Христиане, будучи гонимым меньшинством, всего за 1-2 поколения переняли и многократно усилили все языческие практики по гонению неугодных. США, которую населяли пуритане, сбежавшие от притеснений и угнетений, устроили индейцам невиданный в истории геноцид. Советский союз гонимой интеллигенции, нацменов и пролетариев устроил такое угнетение интеллигенции, нацменов, титульной нации, пролетариев и христиан, какой Российской Империи не снился даже в кошмарах. Еще с десяток примеров вы вспомните сами.

Современный т.н. «культурный марксизм» до одержимости мечтает об этом же. Отсюда и все левые визги о недопустимости победы Деппа.

Ведь о чем на самом деле говорят их люди? О том, что победа справедливости недопустима ради нарративов и утилитарной «пользы». Что жертва насилия должна оставаться один на один со своим насилием, если иное мешает Хорошим Людям. Что жертва насилия должна остаться презираемой обществом, если людям в целом так будет лучше.

Но позвольте, не это ли нам выдают за «патриархальную» картину мира? В этой картине грехи мужа-абьюзера или насильника, если у них есть деньги, слава, почет, должны оставаться в тени. Зачем разоблачать священника-педофила, если это нанесет урон Церкви и смутит умы прихожан? Зачем говорить, что политик бьет жену, если он защищает в Конгрессе права меньшинств? Зачем справедливый суд Джонни Деппу, если женщины теперь будут бояться заявлять о насилии?

Это не патриархальная, а классовая картина мира. В ней нет настоящих людей. Все, для чего они нужны — это для укрепления нарратива. Если жизнь людей опровергает наш стройный нарратив, надо или сломать эту жизнь, либо уничтожить этих людей. Именно к этому и апеллировала Эмбер Хёрд: «если я сделаю насилие в отношение тебя, никто не поверит». Почти то же самое говорил Вайшнтейн: «можешь не жаловаться, я сделаю так, чтобы ты замолчала».

В современном мире у любого человека есть моральный выбор. Первый путь — признать, что насилие — универсальное зло, а травма каждого, наоборот, уникальна. Что каждый может стать жертвой насилия. И что каждый заслуживает справедливости и правосудия, вне зависимости от своей социальной страты. Второй — воспроизвести иерархическое насилие заново, поменяв местами социальные страты.

Подлость #MeToo в том, что притворяясь движением первых, оно выбрало второй путь. Но жертвы насилия не должны быть политическим инструментом. Справедливость для одного не может быть «полезной» или «вредной» для других. А мы, вне зависимости от наших идентичностей, в первую очередь, люди, а не представители своих социальных групп, которых можно инжинирить и укладывать в прокрустовые ложа по усмотрению тех, кто рвётся к власти.

Для #MeToo страдания женщин стали инструментом. Что ж, земля стекловатой.

На примере Солодникова видна важность умения выстраивать свою теорию на основе имеющихся фактов вместо подгона фактов под нужную тебе теорию.
Второе намного легче и удобней, но для творческого либо интеллектуального человека первое было и остается правильным.

Ну не любишь ты кого-то, ну рожа у него тебе не нравится — так ты хотя бы для честности прямо об этом скажи, а не натягивай публично сову на глобус, пытаясь подогнать любые нелепые тезисы под свой готовый ответ.
Боишься открыто о чем-то говорить — ну так либо молчи, либо эзопствуй, либо не юли и не рассказывай как все неоднозначно и правды мы никогда не узнаем.
Это же в 2022 выглядит коряво и легко считывается именно той самой твоей высокодуховной соррентиновской публикой, в которую ты так пытаешься войти и потом бесконечно пьешь и плачешь от понимания, что до нее не особо дотягиваешь.

А больше всего важна смелость осознавать свои давние ошибки и признавать реальность, которая уже наглядно доказала тебе твою неправоту. Да, это больно и неприятно для эго — плюс тебя же пасаны не поймут!
Некоторые люди имеют свободу это не делать и всю жизнь провести с полученными в детстве предрассудками и ничуть с тех пор над собой не вырасти. Как прибили к тебе придурь в юности, так с тех пор она и держится до самой старости.

Но коли надеваешь туфли тонко чувствующего публичного эстета, исполняющего на французской булке фугу ля мажор композитора Баха, то потрудись эту смелость иметь и учись переосмыслять, рассуждать, рефлексировать, обдумывать и проверять на прочность свои же давние принципы.
Вдруг они давно протекают и тащат твой интеллектуальный корабль на дно и ты со всей своей начитанностью превратился в Вассермана, рассказывающего, какой Сталин был молодец.

Очень важно уметь признавать реальность кометы, когда она уже летит на тебя на горизонте, а не упорно до талого отстаивать мысль, что это заговор всех мировых ученых, Билла Гейтса, БигФармы и евреев — лишь тебя, дурака недалекого, обмануть.

Виновата не несменяемость, а упрощение сознания из-за отсутствия Эрмитажа. Чего?
Надо не пошло говорить о коррупции, а непошло увлекаться культурой, и тогда все в стране исправится. Чего?
Дядя, ты хоть раз сам со стороны обдумывал верность своих тезисов? Нормально они смотрятся во время событий 2022 года, до сих пор убедительно? Ничего не заставляет щелкнуть в голове?

А потом гость с чувством превосходства спрашивает, зачем Дудь зовет к себе бездуховных моргенштернов, будто не понимая, что один такой рэпер своими просмотрами оплачивает потом несколько социально-документальных фильмов с серьезной финансовой помощью участникам выпуска.

Выскажи такое коллективный рэпер с татуировками на лице или условная Ивлеева — и все бы прошли мимо, мол ну дурак дураком и что с такого гостя взять. Но умный солодниковский пиджак с его богемным снобизмом вызвал у публики некоторый диссонанс с объяснимым раздражением, мимо которого уже никто не прошел.

К счастью, это был не изворотливый пропагандист, а просто откровенный болван, который не переосмыслял в своей голове ничего уже лет 15, а когда пытался, то каждый раз подгонял всевозможные факты под нужную ему давно доказавшую свою несостоятельность теорию, и потому не смог отойти от неверных выводов.

Интервью вышло неплохим с полным самораскрытием персонажа, но гость проявил себя напыщенно глупым человеком, который очень недалеко отошел от тех самых рэперов и ивлеевых, который он столь высокомерно клеймил

@dokladzakonchil

Флюгерство и ответственность

Сложно не заметить, что крик о коллективной вине россиян, раздающийся на русском языке, часто звучит из тех краев, в которых бы нехудо поискать чью-то вину личную.

И это крайне логично. Действительно, сложно солидаризоваться с призывами о вине всех русских, когда их выдает экс-прессек Росмолодёжи Кирилл Мартынов. Или экс-депутат Госдумы и доверенное лицо Путина в 2012 году Александр Невзоров. Или экс-журналистка Первого канала Марина Овсянникова (хотя она единственной из всего паноптикума выглядит как нормис в потеряшках, которая пытается вести себя нормально, но давно забыла, как это — «мышцы», отвечающие за моральные поступки, сильно атрофировались, отсюда и кринж). Или Максим Кац, который просто считает население переменной в системе уравнений.

Почему-то в рассуждениях о вине всех россиян — во всяком случае, пока что — не пускается, например, Тиньков, который за свое мнение о войне поплатился банком.

Но есть у нашего исходного тезиса и обратная сторона. Получается, что мы признаём, что рассуждения конкретного человека о вине всего народа могут быть экстраполяцией внутреннего конфликта на политическую действительность.

Но следующим же логическим шагом мы обязаны признать, что обратная позиция не может не быть вызвана тем же. Как минимум у части спикеров.

Вот вам мой хоттейк: если человека корёжит от слов «вина», «ответственность» и «репарации», и он абсолютно не готов к диалогу на эти темы ни в какой тональности, кроме яростного изобличения ничтожности и моральной убогости своих оппонентов — время поискать скелеты в его шкафу.

Скелеты, за которые он — в первую очередь, сам перед собой — не готов покаяться.

Почему так происходит — мы обсуждали здесь. Навязанная школой и/ли семьёй парадигма стыда за проступки не даёт многим возможность принять свои грехи даже перед самим собой. Говоря об обществе, эти люди страшатся в первую очередь самого себя. Разговор о вине и ответственности русских за эту войну, к сожалению, неизбежен. И он вызывает злобу, фрустрацию и огромную душевную боль, потому что многих людей страшит перспектива столкнуться лицом к лицу с собственными грехами. Любой христианин знает: иногда признаться в себе в том, что старый поступок — действительно грех, способно доводить до крайней ярости и самых отчаянных попыток доказать себе, что ты самый лучший, самый пострадавший, самый хороший и другого выхода не было.

Я не говорю о том, что единственный способ занимать позицию в споре о вине, ответственности и репарации — это внутренние комплексы. И тем более не призываю обесценивать при помощи этого аргумента позицию оппонента в прямых дебатах — в худшем случае, вы наживаете врага и не убедите зрителей одновременно.

Просто будьте последовательны: приписывая личные мотивы одной стороне спора, неприятной вам, вы подписываетесь на то, чтобы искать их у другой. В противном случае, вам ничего не мешает перейти к анализу чисто рациональной стороны дискуссии ;).

Глава Мюнхенской конференции по безопасности Кристоф Хойсген назвал бывшего президента России Дмитрия Медведева клоуном. Как сообщает Bild, на международном симпозиуме в Киле Хойсген заявил: "Медведев сегодня – клоун, извините, что я должен произнести это вслух".

Дно, на которое сегодня опустилась наша Россия благодаря ее руководству, просто поражает воображение. Это уникальный пример некомпетентности, грубости, откровенного вредительства каждому аспекту российского хозяйства, российской дипломатии, российской культуры.

На ПМЭФ Владимир Путин много говорил о кризисе западных экономик и восхвалял успехи китайской экономики. Мол, Китай — это новый центр силы (что, кстати, противоречит идее Путина о многополярном мире), который динамично развивается, пока Европа с Америкой загнивают.

В действительности, экономика Китая сейчас находится в самом худшем своем состоянии за долгие годы. Причём тенденции, которые в ней прослеживаются, могут принять опасный политический поворот.

👉🏻Proeconomics: "Китайские власти, чтобы не допустить развития кризиса, как обычно, на начальной его стадии начинают резко наращивать госдолг. Региональные правительства Китая запускают сейчас очередной всплеск стимулов, т.е. наращивают долги регионов. Ужесточение же финансовой политики, к которой сейчас приступила ФРС США, в Китае всегда толкает экономику к рецессии. Кроме как наращивать экономику печатным станком – совокупный госдолг центрального правительства Китая, регионов и госкомпаний уже приближается к 320% ВВП – в стране больше нет других стимулирующих методов".

👉🏻Proeconomics: "Спрос китайских домохозяйств на новые среднесрочные и долгосрочные кредиты рухнул даже ниже уровня кризиса 2008 года. Вообще похоже, что из всех крупных стран мира Китай первым входит в кризис".

👉🏻 Рынок труда в китайских городах больше не может впитывать молодёжь с такой скоростью, как раньше. В 2018 году уровень безработицы был около 9%, а к лету 2022 года эта цифра выросла до 19%. Очевидно, что такой высокий уровень молодёжной безработицы в китайских городах несёт в себе ещё и угрозу политической дестабилизации в стране.

☝🏻КНР не самодостаточная экономика, способная обеспечить себя всем необходимым, как США и ЕС (или США + ЕС). Китайский юань не стал резервной валютой. Китайцы зависят от экспорта своих товаров западным странам. В конце концов, Китай лишь недавно вошел в число крупных экономик мира, именно благодаря глобализации, то есть подключению к мировой экономике, созданной задолго до него европейцами и американцами.

Русские, европейские политики и крайняя версия неолиберального капитализма

Григорий Юдин написал колонку для швейцарского издания Neue Zürcher Zeitung, которую перевела и опубликовала на своем сайте Meduza. В общем посыл достаточно простой: Владимир Путин хорошо понял, как устроен современный мир, искусно коррумпируя европейских политиков и выстраивая в России крайнюю версию неолиберального капитализма, где баллом правит жадность, личное благо и цинизм. Путин предложил миру принцип: «если что-то нельзя купить за деньги, то вы просто предложили недостаточно денег». И мир согласился. В общем, русские и европейцы мало отличаются друг от друга. Они просто привыкли к тому, что Путин берет свое.

Не могу сказать, что я согласен с Юдиным. Но не могу сказать и о том, что полностью не согласен. Ключевая предпосылка экономической науки простая: "Люди реагируют на стимулы". Изменения в ограничениях важны, потому как меняют оптимумы для агента. Однако помимо ограничений есть еще и предпочтения. И вот баланс ограничений и предпочтений дает нам итоговый результат.

Условия, в которых мы принимаем решения — это наши ограничения. В одиночку на них повлиять невозможно. Цены, бюджет, налоги, субсидии, политические и институциональные условия — все это данность для решения в моменте. Прогноз изменения ограничений также важен: если мы ожидаем ухудшения ситуации, это не может не влиять на текущие решения. И ожидаемые события встраиваются в наши ограничения.

Но ведь есть также и предпочтения. Обычно экономисты не сильно ими озабочены, мол, ну вот есть такая функция, а есть вот такая. Учитывая ограничения, можно отыскать оптимум для любых предпочтений.

При сходных ограничениях (например, у нас есть обратная пропорция между объемом дневного потребления и часами свободного времени — чем больше потребления, тем меньше свободного времени) в странах у работников могут быть разные предпочтения — кто-то склоняется в пользу отдыха, а кто-то в пользу потребления. И вот в этой разнице, как мне кажется, и кроется личный выбор.

Если вам кажется, что за деньги можно купить что угодно, это всего лишь вопрос цены, а побеждает всегда тот, у кого банально больше ресурсов и с ним спорить бессмысленно, пожалуй, вы и правда укладываетесь в концепцию Юдина. Но ваши предпочтения могут быть иными, более того, вы вполне можете исходить из строгой этической системы, а ваше решение может показаться парадоксальным с позиций рациональности. Вы можете с точки зрения обывателя заниматься совершенно бессмысленным делом (например, ходить на митинги или донатить правозащите), но таковы ваши предпочтения.

Все это я к чему. Конечно, условия важны (правда, терминами "неолиберализм" и "капитализм" обозначают обычно почти что угодно из того, что тебе не нравится, как, например, это делает Грэбер), но не менее важны и предпочтения. И я полагаю, что именно в части предпочтений каждый из нас в значительной степени свободен. Да, институты важны. И да, системы отличаются друг от друга теми возможностями, которые она предоставляет. Где-то шанс на успех выше, где-то экономика способствует росту предложения инновационных предпринимателей, а где-то, напротив, способствует порождению деструктивных. Тем не менее, даже в плохих системах есть место личному выбору.

Когда мы все списываем на систему, мы как будто снимаем вину с тех, кто непосредственно принимал решение. Но решение, как ни крути, человек принимает сам. Хотите ли вы жить в лучшем мире? Или вас устраивает статус-кво? Это все — про ваши предпочтения, которые в данном случае тесно связаны с этикой.

Как известно, люди способны на подвиги, но люди способны и на преступления. И часто и те, и другие существуют в одних и тех же условиях. Впрочем, большая часть предпочитает конформизм.

Финтвит был прав про инфляцию, а ФРС облажалась!

— Нет. Облажались политики.
За последние два года было два хороших решения: снижение налоговой нагрузки и стимулирование спроса с подачи Мнучина. Дальше хороших решений не было. Йеллен решила, что озвученная ФРС «временная» инфляция позволяет кабинету Байдена не думать ни о предложении, ни о логистике. Она очень много на себя брала на слушаниях по утверждению на должность, но при реальной опасности притворилась главбухом (кем и является). Тарифы с Китая не сняты (предложение). Идиотизма вокруг американских портов меньше не стало (логистика). Вместо этого антимонопольщики облизываются на прибыли техгигантов. Эмбарго против русской нефти. Модно, отзывается в душах электората, но не снижает издержки.

Рассуждая об инфляции мы же говорим о нефти, да?

Текущее падение цен на нефть будет отражено в следующем отчёте по CPI. И думаю, что инфляция покажет замедление.

До конца недели Байден в турне. Резервы, которыми американцы заливают рынок, на исходе.

Инициатива по ограничению премии за бочку русской нефти представляется мне менее ориентированной на Россию, и более — на общий уровень цен. И сейчас это главная надежда администрации.

Ограничив цену, они сделают русскую нефть дешёвой и популярной, что вызовет борьбу за долю рынка. Это дефляционно по своей природе.

Если турне по Ближнему Востоку провалится, придётся принимать непопулярные (для нефтяников уж точно) меры. Разделение американского рынка на оншорный и оффшорный станет шоком, и заставит нефтяников снова пересмотреть планы по разведке и добыче.

Как думаете, Байден сможет убедить своих ближневосточных друзей дружить с США лучше? Без очередного горячего конфликта на Ближнем Востоке?

Возвращаясь к вопросу. Да, хотелось бы видеть «менее партийную» и более независимую ФРС, которая открыто называет идиотов в правительстве своими именами. Но такой ФРС у нас для вас нет.

На фоне специальной операционной войны в интернетах продолжается печальный, но от того ничуть не менее глупый чемпионат по подтягиванию писи к носу. Или, если угодно, по наивному рационализаторству.

Да, я обо всех этих попытках найти причины происходящего в кинофильме «Брат», слове «хохол», страшном русском колониализме, Юрьеве дне и прочих вещах, имеющих мало отношения к делу.

Почему он проходит — понятно. Творящийся мрак и беспредел, а также вновь открывающиеся грани скотства заставляют ужасаться даже видавших виды на ниве борьбы государства с собственными гражданами. Испытываемые людьми эмоции настолько сильны, а шок настолько неожиданный, что все это требует выхода в виде рациональных объяснений того, как так получилось, кто виноват и что делать.

И здесь все делают ошибку, когда пытаются предметом анализа сделать нацию, страну, «народ» и тому подобные сущности. Как следствие, ответы пытаются найти через анализ культур, некие паттерны поведения, «подлинную сущность» русских в виде гномиков, деколонизацию, империализм и тому подобный идеологический мусор. Так пишут студенческие курсовые: в сотнях тысяч ежегодно выходящих текстов вывод исследования известен заранее, надо только факты к объяснению задним числом подверстать.

Но пытливый ум видит противоречие: если люди испытывают шок и глубочайшие эмоции, неожиданные для них самих, значит, поиск наивно-глубинных причинно-следственных связей и подлинных колониальных сущностей гномиков губителен и глуп. Если случилась катастрофа, которую не ожидал никто по обе стороны границы, включая нападавших солдат, значит, искать причины комплексные глупо и самонадеянно.

Причин этой войны полторы. Первая — Владимир Путин и его «ястребиное» окружение, усилившее влияние на него во времена ковида. Еще половинка — полное атрофирование политической воли у всего остального окружения. Все, ничего другого здесь нет и быть не может.

Да, мы можем исследовать вопрос о том, как к власти пришли те люди, которые к ней пришли. Мы можем попытаться ответить себе на вопрос, какие болевые точки и травмы телезрителей использует госпропаганда, чтобы превратить их в сторонников специальной военной войны. Мы можем попытаться деконструировать «взгляды», вернее, ту кашу вместо мыслей, которая разлагается в головах т.н. «ястребов». Наконец, мы можем попробовать поисследовать генезис бесконечного цинизма внутри российской политической элиты.

Но не надо иллюзий: даже всё вышеперечисленное не является неизбежной причиной спецвойны. Поэтому когда вы будете слышать в очередной раз, что во всём виноват фильм «Брат» и фраза про «за Севастополь ответите», знайте — перед вами очередной участник Чемпионата Писи и Носа, ищущий там, где удобно, а не там, где ответы. Обращать на это всё внимание не нужно.

Как перестать обижаться и стать нацией

Если в начале лета общество ещё делилось на «неуехов» и «отъехов», то нынче этому разделению, кажется, наблюдается конец. Кампания за визабан в отношении русских вызвала редкостное единение.

Лишь несколько человек, включая моего доброго знакомого Мишу Пожарского, заговорили об опасности антизападного ресентимента, который: а) крайность; б) опасный ресентимент; в) и вообще, некоторые новости, типа запрета TOEFL для русских (который, как оказалось, никакой не запрет), или заявления обиженных на Россию восточноевропейцев — это черрипикинг.

Однако не успел Миша написать нечто подобное, как черрипикинг стал реальностью.
Во-первых, выяснилось, что Польша отказывается продлевать жителям России ВНЖ, ставя крайне неприятные метки в шенгенский статус, что резко снижает шансы бывшим русским резидентам Польши получить хоть какую-то шенгенскую визу.
Во-вторых, Польша просто не пускает в свою страну граждан России по воздуху. То же самое делает Эстония, выгоняя даже студентов, которым оплатила учёбу, и даже запрещая въезд в страну по своему же шенгену. Исключения оставили почему-то для Ликсутова и работников МИДа (нет, я не шучу), для обладателей шенгенов других стран, ну и еще по эстонскому шенгену вы можете въехать куда-то не в Эстонию.
В-третьих, визабан внесён в качестве предложения в седьмой пакет санкций ЕС. Понятно, что его не примут — но звонок крайне неприятный.

Черрипикинг? Нет, неприкрытое издевательство, а местами и вовсе попытка сломать жизнь из-за цвета паспорта. Сложно назвать черрипикингом ситуацию, когда выучивший эстонский язык 20-летний парень из Сибири боится сесть в РФ в тюрьму за походы на антивоенные митинги, а айтишник из Польши с семьей и детьми вынужден ехать в неизвестность или домой в воюющую страну.

Пожарский иронизирует, что россиян «обидели» все: те, кто купил у Путина газ, продал ему дубинки для Росгвардии и ввёл неизбирательные санкции. Проблема в том, что я не вижу, в чем эта обида, собственно, необоснована, и почему антивоенно настроенные граждане России не имеют права обижаться и ставить это на вид. Еще как имеют — и ставят: что ФБК, что Дождь (отдельный респект и им, и «Медиазоне», что они громко манифестируют отказ делить граждан РФ на «отъехов» и «неуехов»).

И правильно делают по целому ряду причин.

- по экономическим (все видят, чей газ вокруг и кто продавал Путину оборудование для Росгвардии, военную продукцию и люкс-товары)
- по гуманитарным (никто не хочет в СИЗО, и друзей там увидеть не хочет)
- по утилитаристским (русские за рубежом — движущая сила помощи украинцам),
- по политическим (прочесть хартию ЕС и разделить в целом европейские ценности успели слишком много человек)
- по геополитическим (сложно бороться с антизападничеством родственников, когда Запад дает реальные поводы)
- и из соображений банальной справедливости

Однако Миша прав и в том, что ресентимент — это проблема. Любой ресентимент вырастает из обоснованных и справедливых обид. Но лелеять эти обиды — действительно крайность. Но и не делать с ними ничего тоже нельзя, чтобы не скатиться лет через 30 куда-то туда, где мы находимся прямо сейчас.

Но что делать-то?

По иронии судьбы, ответ давал и сам Пожарский

(продолжение ниже)

(начало здесь)

У него самого был великолепный текст о том, чем проблемна современная миграция. Вкратце: институты возникли там, где за них боролись, причем не на жизнь, а на смерть. Потом глобализация и международная торговля простимулировали государства с порядками открытого доступа поработать миграционными пылесосами. В результате граждане диктатур уезжают в институционально развитые страны, пользуются благами, которых сами не создавали, и не создают их у себя в стране, будучи этаким «безбилетником».

На мой взгляд, ситуация с визабаном идеально показывает, что для граждан «плохих» юрисдикций время аутсорса хороших институтов в «хороших» юрисдикциях, кажется, завершилось. Вектор глобализации изменился: до сворачивания ещё далеко, но паспорт «плохой» юрисдикции может навлечь на любую голову незаслуженную кару.

Это довольно хреновое время — но наилучший момент для того, чтобы перестать, простите, быть «безбилетниками». Время рисований идиотских контурных карт, спокойной жизни в ЕС без борьбы за свои права и вообще политического гедонизма в западном полушарии закончилось. Время создавать свои, национальные институты и порядки открытого доступа настало еще черт-те когда, но сейчас отговорок и лазеек для того, чтобы их не делать, не осталось совсем.

И наоборот: антивоенный российский лоббизм за рубежом, любые формы взаимовыручки, создание профильных российских НКО — то, что следует делать прямо сейчас. Европа — всё еще институциональный монстр, созданный сильными людьми, прошедшими сложные времена. Какие бы болванчики и оболтусы ни занимали в Европе самые ответственные посты, это все ещё государства-порядки открытого доступа. Там можно делать то, чего нельзя в России, и никто не признает тебя иноагентом или агентом ФСБ без действительно серьёзных оснований. Старая Европа визабана не допустит, визы даст, ну и, плюс ко всему, Ирландия с Великобританией и США не в шенгене.

Так что совет всем антивоенно настроенным согражданам за рубежом: необязательно бросать всю свою частную жизнь и заниматься исключительно общественной. Но не заниматься ей больше нельзя. Вы же видите: мы стали разменной монетой больших дядь из политики, которым на нас плевать. В России вам сломают жизнь, если захотят, просто потому что план по статьям за фейки. В Восточной Европе — сломают, потому что восточноевропейским политикам хочется, чтобы все забыли, как они отмывали для Путина деньги. Или не сломают, если у антивоенных русских за рубежом будут СМИ, НКО и лобби.

А ресентимент...а пёс с ним. Протест, знаете ли, тоже своего рода ресентимент. И мы много раз видели, как протестная активность превращает обычных, нормальных людей в чудовищ. Но как-то странно в 2022 году отрицать необходимость протестов.

Вопрос лишь в том, сумеем ли мы хотя бы в этот раз использовать справедливый гнев во благо — или еще раз потонем в своих обидах, которые опять нас приведут к какой-то неприятной катастрофе. Уже в который раз.

В роликах про Китай и Японию я рассказывал о стратегии модернизации Big push. Если коротко, смысл в том,что государство выступает координатором развития ключевых отраслей для экономики, которая стремится стать индустриальной.

Правительство берет на себя обязательство выступать гарантом спроса на продукцию предприятия, которое осуществляет масштабные инвестиции - этакий офсетный контракт. Обычно, конечно, правительство не напрямую покупает продукцию предприятия, а скорее гарантирует развитие смежных отраслей в долгосрок. Например, в рамках японской модернизации единовременно и скоординированно развивались сталелитейная промышленность и автопром, который был одним из ключевых потребителей продукции металлургов.

В общем, нечто похожее вроде как планирует российский Минпромторг. Получится ли? Тут есть проблемы.

Во-первых, нужно не только обеспечение спроса, но и реструктуризация отраслей под минимально эффективный размер предприятия, что гарантирует получение льгот действительно эффективным компаниям, а не тем у кого админресурс. Учитывая наш уровень коррупции, вполне возможна типичная история, когда льготы есть, а результата нет. Ну, а, во-вторых, новый подход к импортозамещению будут реализовывать те же, кто провалил старый.

Короче, сама идея хорошая и может сработать. Но у меня есть опасения, что в итоге выйдет не Big push, а Big flush, если вы понимаете о чем я.

👆👆👆 важно еще и то, что и КНР, и Япония, и другие «азиатские тигры» имели в рукаве важнейший козырь — широкий экспортный рынок. Как верно замечал Ватоадмин, «страны не становятся богатыми благодаря импортозамещению - таких примеров просто нет в экономической истории. Страны становятся богатыми, когда их технически сложная продукция становится конкурентной на мировых рынках».

У России этого козыря до окончания войны не будет. Потому что кроме commodities, нам нечего предложить ни Латинской Америке, ни Индии, ни КНР. А те, кто могут что-то предложить, сейчас пакуют чемоданы, ругаясь на визабан.

Ну, просыпайся, чо.

В мире людей не будет тебе ни спасения, ни покоя

Спасай душу перед Богом, на это тебе дарован остаток жизни. И ты не знаешь, насколько он велик или мал.

Ситуация, конечно, удручающая. Больше нет безопасного места нигде, нет разделения на комбатантов и некомбатантов. Потому что люди хотят еще больше крови, ни о каком христианстве и правовом поле уже речи не идет, здесь чистое язычество и истерия. Украинцы и россияне что, готовы убивать друг друга до седьмого колена?

Вы ебанулись? Мировая практика показывает, что это никогда не заканчивается и победителей в этой круговерти не бывает априори. Только полная деградация институтов, деградация личностей, озлобленность и подозрительность.

Посмотрел, что говорят депутаты и лидеры мнений. Это пиздец. Симонян говорит об ударах по центрам принятия решений (дежурная фраза уже месяца три). Все говорят об участии украинцев так, словно бы оно уже доказано, хотя следствие еще даже не началось.

Если исходить из логики «ищи кому это выгодно», то участие каких-то украинских диверсантов в подрыве автомобиля Дугина вовсе не очевидно. Надо также понимать, что целью наверняка был сам Дугин, а не его дочь, которую сейчас сделают новым символом (хотя она была, мягко говоря, малоизвестной персоной), мученицей и чуть ли не святой.

Уверен (или надеюсь), что убийство некомбатанта, которое могло повлечь за собой смерть случайных прохожих, не поддержат и большинство украинцев (и я уже знаю примеры).