Управляемая нравственная катастрофа, ч. 1

В последние недели многие из вас погрузились в хтонь и ужас примитивных представлений своих старших родственников о социальной действительности. В деталях эти представления отличаются друг от друга (и разительно!). Но можно выделить два краеугольных камня, которые сверкают буквально в каждом ядерном спиче про финальную борьбу между добрыми русскими и злым НАТО:

1) русские — самая добрая, самая белая, самая пушистая в мире нация, которая органически неспособна творить зло, а уж тем более — в массовом масштабе;

2) Запад то, Запад сё, Запад пятое, Запад десятое.

Ответ на вопрос «откуда вообще взялось такое представление?» вполне понятен — из пропаганды. Но пропаганды тут мало: по «крымскому консенсусу» мы видим, как навязанные пропагандой тропы испаряются в пар за несколько лет. Тут есть что-то более фундаментальное. Я имею в виду, что у общества, попавшего под каток пропаганды, уже существовали установки/нарративы, которые, будучи подвергнутыми воздействию пропаганды, превратились в отвратительное наблюдаемое коллективное безумие.

Алсо, у этого коллективного безумия есть заметная поколенческая стратификация, то самое время — обратиться к установкам, которые и внушались предыдущему поколению.

Итак, в представлениях наших старших есть огромная социальная группа «А», a priori наделённая: а) субъектностью (как группа! люди ей не обладают); б) целеполаганием; в) всеми известными человечеству добродетелями, данными от природы и легитимированными Великой Победой. Противостоит ей элитная группировка «Б», которая: а) малочисленна; б) находится в режиме полной несовместимости с целями, средствами и самим существованием группы «А»; в) самое естественное состояние между этими группами — борьба.

Всё так?
Вроде всё так.
Поздравляю, мы с вами воспроизвели в чистом виде... марксизм.

На месте группы «А» может быть Россия. Рабочий класс. И даже анкапы. На месте «Б» — буржуазия. Запад. Номенклатура (правда, «агентов» придется заменить грантоедами).

Добавьте к этому «нас ведет строем к победе [имярек]» — и вы получите уже известное вам многообразие похожих конструкций: чучхеизм, маоизм, сталинизм, путинизм, etc.

Иными словами, паттерн из советских учебников про классовую борьбу — вот что так легко было переделано из коммунизма в нарратив о поддержке «спецоперации». Мы русские [рабочий класс]. Мы лучшие. Мы органически неспособны принимать плохие, неправильные, чудовищные решения. Про сталинские ужасы врёт Запад, который хочет расчленить Россию [сломать неминуемую поступь коммунизма]. Все несогласные — иноагенты [штрейкбрейхеры/враги народа]. Всё, что говорят с другой стороны — фейки [а наше дело — агитация и пропаганда].

Обратите внимание на ключевой элемент такой нехитрой мыслительной конструкции: бессубъектность индивидов и любых свободных ассоциаций (включая национальности). Промежуточное состояние между конфликтующими группами недопустимо, кто не с нами — тот против нас, «агент», «вредитель», «враг [название социальной группы]». Любые митингующие, любые независимые объединения со своей повесткой и любые дискурсы, лежащие вне нарратива вечной борьбы бобра с ослом, считаются или глупостью, или не заслуживающими существования. Иногда — заслуживающими уничтожения.

Вот почему выученному в Высшей школе КГБ Владимиру Путину так страшно нравятся слова И. Ильина о том, что у Украины нет права отпадать от России: отпадение от социальной общности — грех. Вот почему Лавров в рамках этой же парадигмы говорит про «дебилизацию» украинцев: мол, вам не те нарративы дали, вы не на той стороне, мы вас сейчас танками образумим и всё будет в порядке, на самом деле мы вас любим.

А это — уже чисто ленинские ушки. Украина — это «провинциальная» «одебиленная» нация. А крестьяне — это «провинциальный» «реакционный класс», который должен был в итоге встать на сторону революции, несмотря на свою несознательность. Поэтому и тех и других можно бомбить, давить и убивать и морить голодом, пока не будет осуществлено принуждение к союзничеству.

Управляемая нравственная катастрофа, ч. 2

(начало здесь)

Что не так с этим подходом? Да примерно всё. Мой добрый друг Григорий Баженов, анализируя корректность термина «культурный марксизм», лучше всех в мире сформулировал, какую грязную ядерную бомбу нравственности подложил под наш мир старина Маркс:

«И дело тут вовсе не в пресловутой диалектике, которая выступает фундаментом метода К. Маркса, а скорее в подходе к формированию устойчивых социальных общностей, которые наделяются полноценной субъектностью и выраженными малодифференцированными интересами. При этом данным общностям в качестве основного атрибута приписывается антагонизм по отношению к другой такой же общности в силу несовместимости и полярности их коллективных интересов (будь то пролетарии и капиталисты или цветные полисексуальные гендерквиры и белые гетеросексуальные цисгендерные мужчины).

Конечно, Маркс делает множество оговорок о существовании внутренней структуры каждого класса (об этом говорят в том числе теоретики разного рода afro-american/gender/women studies), у каждого структурно значимого элемента которого могут быть цели и интересы, противоречащие общим целям и интересам классов. Но в целом, эта оговорка не значима для общей теории, т.к. в конечном итоге совокупный капитал эксплуатирует совокупный пролетариат, а совокупный белый цисгендерный гетеросексуал угнетает своими привилегиями несчастного совокупного полисексуального гендерквира. Такой подход мне представляется достаточно подлым и уж точно не научным».

<...>

Немецкий философ и политэконом разделил весь мир на эксплуататоров и эксплуатируемых при помощи умозрительной, эмпирически не наблюдаемой конструкции, тем самым по сути навязав собственное мировоззрение через квазинаучную пропаганду облюбованных ценностей, выдав субъективное за объективное, воспользовавшись излюбленным приемом хорошего демагога – соломенным чучелом.

<...>

Однако, мои возражения относятся к подходу, когда широкой разнородной и гетерогенной социальной группе приписываются универсальные характеристики и интересы, этакий фолк-холизм (в самом холизме, как методологическом приеме я не вижу ничего плохого). Это, на мой взгляд, методологическое свинство – теоретические умозрительные интересы, выведенные частным лицом при помощи весьма спорного метода, не должны определять социальную активность группы и оформлять объекты ненависти. Когда-то давно такое называли гордыней.

Вопросы к вышепрочтенному:

1. Являлась ли на 22 февраля 2022 года ли угроза нападения НАТО на Россию «соломенным чучелом», сконструированным российской пропагандой?
2. Можем ли мы говорить, что Украина в том виде, в котором она показывалась в телевизоре, является умозрительной, эмпирически не наблюдаемой конструкцией, при помощи которой населению Россию было навязано собственное мировоззрение через квазинаучную (геополитическую!) и квазирелигиозную пропаганду облюбованных ценностей?
3. Можем ли мы в полной мере назвать причиной текущих событий банальную человеческую гордыню?

Я думаю, для вас и меня ответы достаточно очевидные.

наконец-то найден легендарный убивающий интернеты Рак.
Рак Игорь Петрович.

https://t.me/zatelecom/21499

Супербазированный Зыгарь с политическим манифестом про прекрасную Новгородскую Россию Будущего и про то, как эмигрировавшим (а я считаю, что и немигрировавшим) надо держаться вместе, пока это чудище обло, стозевно и лаяй тащит нас в воронку из прошлого.

Очень подписываюсь под (ну, почти) каждым словом (но не каждым)

https://t.me/zygarro/18

«Мобилизационная» теория Прохорова предсказала Большой пиздец и его итоги. Давайте попробуем к ней вернуться — выводы получаются очень тяжелые, но сдержанно-оптимистичные.

Итак, в прошлых двух текстах ссылок мы выяснили, что: а) государство рассматривает мобилизационную компетенцию как ключевую для себя; б) на примере электоральных циклов мы увидели, что эта компетенция реализовывалась всё хуже и хуже; в) что указывало на грядущий большой пиздец, в котором государство окажется неспособно на большую мобилизацию своих сил и ресурсов.

Но если через призму мобилизаций посмотреть на все правление Путина, то довольно легко поддаться соблазну посмотреть на правление Путина как на череду мобилизаций. Путинское государство смогло мобилизовываться считанные разы: Чечня, Сочи, Крым, ЧМ. Это, простите, ивент-менеджмент. Стратегические проекты государство провалило, ну, все или почти все, за исключением тех, на которые давало карт-бланш конкретным управленцам и никуда не лезло (см. Сбербанк, но это сложно назвать мобилизацией госресурсов).

Если посмотреть под этим углом на то, что происходило в 2011-2022 гг., то легко увидеть, что они прошли под знаком утраты мобилизационных компетенций. Как государство теряло навыки электоральной мобилизации — описано детально выше. К тому моменту заплатки залатали ДЭГом, убийством Навального, разгромом инфраструктуры УГ. Но это именно заплатки — со всеми натяжками собрали ЕР 49% голосов. И характер «охоты» на УГ выдавал в государстве актора, который сознается, что больше не умеет управлять любым результатом с участков.

Медийная мобилизация — без комментариев. К моменту войны пропаганде удалось навязать ряд нарративов, но что касается, простигосподи, любимых государством «смыслов», идей, образа жизни, культуры — всё безжалостно утрачено, особенно если говорить о людях младше сорока.

Мобилизация государства на борьбу с эпидемией — без комментариев. Рекордные смерти от ковида, полный разброд и шатание, правая рука не знает, что делает левая, ответственность за госполитику в отношении ковида не несёт литералли никто. Плюс проваленная вакцинация сама за себя говорит. Ну и так далее.

Силовая мобилизация внутри страны тоже слегка оказалась слегка потрачена. Когда полмиллиона человек, над каждым (!) из которых висит угроза уголовки, выходят за Навального в лютые морозы — этого мало, чтобы вытащить Алексея, но это говорит о том, что люди готовы, в принципе, выходить под запредельным градусом репрессий. Новые 15-летние статьи — это уже про то, что дальше градус некуда повышать. И обратите внимание, месяц прошёл, а дел в производстве меньше, чем после последнего митинга Навального — то есть еще и внутреннее сопротивление приходится преодолевать, чтобы дело завести в принципе, а как и в каком состоянии всё это дойдет до судов, и дойдет ли — вопрос отдельный. Я здесь скорее пессимистичен, но ковровых репрессий (пока!) и здесь не выходит.

Военная мобилизация была последним козырем. Компетенции государства в области войны оттачивали, очень долго — в Донбассе, потом в Сирии, потом наемников тренировали в ЦАРах и прочих дырах мира. Несколько триллионов потратили на перевооружение. И оказалось, что даже нормальную войну РФ сделать не в состоянии. Оказалось, что 200 тыс. человек не хватит, чтобы разбить армию в 250 тыс. человек (во сюрприз, а?), стратегии нет, толковых планов наступления нет, кадров нет, снабжения нет, нихуя нет, а всеобщую мобилизацию объявить страшно, потому что тут уже внутреннее перенапряжение будет таким, что ой.

Получается, что в условиях подписания мирного договора на выходе из этой ситуации у государства теряется...предмет управления. Ему тупо не ради чего мобилизовываться больше. Ну не с ковидом же опять бороться. Можно попробовать поиграться в тоталитаризм и поломать немного жизней уже внутри страны. Но по ряду причин эта система окажется неспособной не жрать сама себя. Можно попробовать поиграть в строительство мобилизационной экономики. Но нечем. И некем — Силуанов с Набиуллиной в это играть не будут, а последнюю переназначили, значит, туда мы не идем.

То есть, исчезает предмет управления. Управлять больше нечем. Народ за последние годы «отменили» — см. пункт ДЭГ — так что, получается, и некем. А теперь сложите с тем, что даже Путин не появляется на публике лишний раз. И Шойгу не Шойгу. И Абрамович отравлен не отравлен. А всем желающим уйти намекают на уголовное дело. То есть, выходит, что и некому, еще и социальные лифты закупорены: всем оставаться на своих местах до особого распоряжения, которое никто никогда не отдаст.

По всему выходит, что какой-то перезапуск становится неизбежностью. Предмета управления нет. Элита не сможет (и не захочет) быть прикреплённой к должностям, как крепостные, а другой у этой власти тоже нет. Победы в войне нет. А конфликты внутри — есть и безальтернативно будут.

Такие дела

Законный способ убивать

Если вы хотите ускорить чью-то смерть, приставьте к человеку личного врача. Я не о том, что нужно посоветовать ему шарлатана; просто дайте человеку денег, а специалиста пусть он выберет сам. Сгодится любой врач.

Может быть, это единственный способ убить человека, оставаясь при этом в рамках закона. <...> доступ к информации увеличивает вмешательство, понуждая нас вести себя на манер невротиков. Как указал Рори Сазерленд, тот, кто нанимает личного врача, должен быть особенно уязвим в отношении наивного вмешательства, отсюда — ятрогения; врач обязан оправдать свою зарплату и доказать себе, что у него осталась хоть капелька трудовой этики; «ничегонеделание» такого эскулапа не удовлетворит. Возьмите врача Майкла Джексона, которого обвинили фактически в чрезмерном вмешательстве с целью подавить антихрупкость (впрочем, судьям понадобится время, чтобы уяснить эту концепцию). Вы никогда не задумывались о том, почему главы государств и богачи, которым доступна медицинская помощь самого высокого класса, мрут так же, как обычные люди? Видимо, именно в результате чрезмерного лечения и избыточного приема лекарств.

Отсюда

К чему это я? Да так. Просто вспомнилось.

​​Как говорил Альбус Дамблдор (read another book, блаблабла), «не жалей мертвых — жалей живых, которые живут без любви».
Потому что из-за жизни без любви люди начинают распространять повсюду только скандалы и превращают мир вокруг в безрассудное шапито, полное черного юмора, где человек даже на старости лет не способен набраться смелости признать, что такое поведение того даже не стоило.

И Владимир Жириновский всю сознательную жизнь прожил без любви и наверное даже не смог по-настоящему подарить любовь никому другому. А с собой он обошелся особенно жестоко, лично приложив руку к созданию нетерпимой системы, которая запретила ему даже открыто называть себя тем, кем он является.
Ведь без любви ради чего мы вообще существуем? Только чтобы страдать?
А оно нам, собственно, зачем?

Ведь столько скандалов, балагурства, отыгрывания самых разных ролей и разыгрывания любой возможной публики — и ради чего? Столько актерских стараний ради государственно важного дела карнавализации самого понятия политики — чтобы порядочные люди считали недостойным к ней даже прикасаться.
Столько усилий ради создания популистского зрелища самого низкого качества — и стоило ли оно того? Ведь самый искусный ум ничего не стоит, если он так и не сделал мир лучше.

Ладимвольфычу не довелось попросить прощения за все им сказанное и он не успел этого прощения получить, и хочется надеяться, что ему в глубине души это все-таки было важно. И что вся боль и несправедливость 40-летней российской политики отзывалась той же болью внутри него.
Однако даже умер легендарный скоморох в своем стиле — не обошлось без кривотолков, шоуменства и конспирологических теорий, что же он имел в виду и какую именно мысль о грядущих событиях хотел людям донести. И хотел ли вообще?

Жириновский прожил 75 лет, но не был счастлив из них ни единой секунды, и весь его жизненный путь оказался столь болезненным в том числе именно поэтому, и наверно, судя о его словах и действиях, это можно было бы учитывать

«Вчера приснился сон прекрасный, «Москва» сгорела целиком...»

26 января 2014 года:

«Чайка и ворона заклевали папских голубей, символизирующих мирную Украину

...глава Римско-католической церкви вместе с окружавшими его детьми выпустил двух белых голубей, которые должны были символизировать восстановление мира на Украине. Однако символичный запуск завершился недобрым знаком - голуби были немедленно атакованы чайкой и вороной, передает Associated Press. Десятки тысяч верующих на площади Святого Петра наблюдали, как один из голубей вырвался, оставив в клюве чайки несколько перьев, в то время как ворона продолжала клевать второго голубя»

13-14 апреля 2022 года

«Крейсер «Москва» затонул после передачи сигнала SOS

Как сообщили в Министерстве обороны РФ, крейсер получил серьезные повреждения. Во время пожара сдетонировал боеприпас и произошел взрыв. Корабль завалился на левый борт, пропало электропитание»

Посмотрим, продолжит ли символическое продолжать воплощаться в реальное.

В крайнем случае, нет.

К вопросу о репарациях, ч. 1

В дискуссии о возможных будущих репарациях России в пользу Украины, как и во многих других, есть несколько слоёв. Как и во многих других дискуссиях, краткие афористические форматы (тот же твиттер) только портит всё смешением всех слоёв сразу.

Так, противники репараций справедливо замечают, что на Европе лежит своя — и значительная — часть ответственности за произошедшее. Именно страны ЕС громче всех кричали, что РФ — не полноценная диктатура, но вели с ней бизнес эз южуал, продавали виллы и поместья, радостно пополняли казначейские счета налогами с украденного в России, привечали российскую элиту в лучших лондонских и берлинских гостиных, покупали у РФ нефть и газ. Именно государства решают (а точнее, до сих пор неспособны решить), вводить ли в отношении России нефтяное или нефтегазовое эмбарго, али ышо погодить. Наконец, даже после введения в отношении РФ санкций в 2014 году, прямо запретивших поставку в РФ оружия, страны ЕС умудрились его туда напродавать на сотни миллионов евро, причем существенная часть вооружений касалась подавления протестов. Главным поставщиком сего добра была, к слову, Франция — которая крайне настойчиво рекомендует своим уже было свалившим компаниям не уходить с российского рынка, столь сильно желание вгрызться в послевоенную российскую экономику как можно более плотно. Тре бон антреприз, месье Макрон, узнаём почерк инвестбанкира.

Сторонники репараций ничуть не менее справедливо замечают, что непризнание за постпутинской Россией ответственности за происходящее автоматически лишает нацию субъектности — хотите вы этого или нет. Кто-то и вовсе определяет репарации как акт обретения Россией субъектности: народ-заложник берет на себя грехи суки-отца (отчима?), расплачивается, чтобы сепарировать себя от прошлого и живет дальше, плюнув абьюзеру на могилку.

Несложно заметить, что первый подход, скорее, этический и указывает на несправедливость и несоразмерность наказания непричастного народа за грехи того, кто избрался на штыках и дубинках. Второй, скорее, утилитаристский и указывает на ужасные последствия непринятия ответственности.

Увы, твиттер предполагает антагонизм и непримиримость by design, и очевидное выскользает из взгляда обеих сторон. Сторонникам репараций не мешало бы напомнить оппонентам, что обида — главный двигатель путинского ресентимента. Аргумент «а-Запад-тоже-виноват» только кажется этическим, но в руках популиста-утилитариста заведёт нас ровно в ту же колею через следующие 30 лет. У вас есть лишнее поколение на просирание будущего ради белого пальто?

Противники репараций тоже могли бы заметить, что, во-первых, даже с утилитарной точки зрения оставлять Западу на руках кровавые деньги — не комильфо. А популист-утилитарист вполне может прийти к власти как раз на почве репараций, которые продать России невозможно. Но можно продать символическую победу — продали ведь Германии проигрыш в ВМВ как победу над тоталитаризмом? Продали.

Лучшим компромиссом была бы позицтя, согласно которой ЕС стоило бы платить репарации вместе с Россией, признавая часть вины. Как минимум — отдать Украине (с процентами!) всё, что было заработано на военных контрактах с Россией плюс процент от продаж нефтегаза; то же самое провернуть со счетами и имуществом коррупционеров после детальной проверки законности происхождения средств внутри самой России: часть — домой, часть — за «ленточку». Уплаченные в ЕС налоги со всех сделок с недвижимостью, автомобилями и прочей роскошью тоже возместить.

Возможно ли такое соглашение в реальной дипломатии, даже после Путина? Увы, скорее нет; разве что о вине Запада громко скажет сама Украина. Но пока такой диалог невозможен даже в твиттере, ибо предполагает компромисс и сердечное согласие, а это для твиттер-воина зашквар. Не учит иному даже реальная политика последних месяцев, которая показала нам, что отсутствие пространства для согласия приводит к кровавым трагедиям.

К вопросу о репарациях, ч. 2

— Но позвольте! — вправе спросить вы, — разве Франция, продавшая дубинку для Росгвардии, не виновата перед российскими протестующими?! Разве не из денег этих бюргеров и шаромыжников в России выкормили армию фальсификаторов выборов и армию колотильщиков простого люда, благодаря которым режим стал тем, чем он стал?! И в чем профит посаженному за митинги протестующему еще и репарации платить?!

Внимательный глаз в вопросе выше тоже заметит два слоя: этический и утилитаристский. Этический заключается в вине коллективного Запада перед гражданами России, которые все эти годы усиленно пытались строить гражданское общество. Утилитаристский слой подразумевает, что репарации (якобы) не несут россиянину никакого профита.

И это второй важный блок вопросов, который следует рассматривать в дискуссии о послевоенной России. Первое, и самое важное — коллективный Запад, конечно, виноват перед российским гражданским обществом и должен признать эту вину. И не только формально, но и в виде увесистых пряников.

После Второй мировой войны в лучших головах Европы независимо друг от друга зародилась идея о фактической отмене границ и создании союза тесно связанных друг с другом экономик — чтобы не за что было воевать и чтобы эта война автоматически наносила как можно более сильный ущерб всем сторонам просто по факту объявления оной. И хотя первым о таком объединении заговорил «дер альте» Конрад Адэнауэр, в 1950 году первый шаг навстречу сделала Франция, предложив ФРГ создать Европейское объединение угля и стали, которое через год подписали уже 6 стран и которое впоследствии превратилось в ЕС.

Очевидно, что воюющие Россия и Украина такого союза создать не могут. Вся эта чёртова заваруха в принципе началась с нежелания России пускать Украину в ЕС, нежелания Украины вступать в Таможенный союз и категорического отказа ЕС видеть Украину в двух объединениях сразу. Но вот с коллективным Западом таких соглашений — по аналогии — можно напрудить до чертиков.

Это и полный всеобъемлющий план по снятию вообще всех санкций в отношении России. И присоединение стран-членов ЕАЭС к Европейской ассоциации свободной торговли, а в будущем — и к Европейской экономической зоне. Если кратко, это даст возможность свободно торговать с ЕС не только без вступления в ЕС, но даже без формального исполнения легендарных брюссельских эдиктов «о кривизне огурцов» и миллиарда неподъемных регулятнорно-бюрократических требования; аналогичный статус отношений с ЕС имеет, например, Норвегия.

И, конечно же, создание, наконец-то, настоящей, а не путинско-параноидальной, всеевропейской системы безопасности «от Лиссабона до Владивостока», которое невозможно без участия России.

И если вам на секунду показалось, что вышеперечисленное — завиральные и нереальные планы, то здесь перечислено лишь то, о чем Россия и страны Европы до 2014 года в той или иной форме разговаривали абсолютно всерьёз. И даже ни словом не упомянут Шенген, о котором тоже говорили всерьез.

Все эти потенциальные соглашения — и про экономику, которую можно будет быстро перезапустить, которая получит легкий выход на ключевые экспортные рынки, которая радикально изменит благосостояние России. И про новый статус России — России, которая со временем сможет легко себя принять как страну-победительницу внутреннего тоталитаризма и достойного члена европейской семьи, в которой у каждого есть национальный грех и история его преодоления. И даже про чёртовы «величие» и «суеверенитет», потому что о вступлении в НАТО и ЕС в них никакой речи нет, а тот факт, что нас будут уважать на международной арене даже без Путина, сломает в глазах большинства его образ навсегда.

Большой ли это куш? Вполне. Можно ли его не получить? Легко — достаточно просто встать в гордую позу в ответ на слово «репарации». Можно ли его получить? Во-первых, если эти скромные планы всерьёз обсуждали в прошлом с недемократичным Путиным, для демократической России ничем нереальным они не будут. Были бы люди с горящими сердцами.

А во-вторых, это сильно проще, чем попытаться договориться не платить репарации ;).

Юрий Дудь хороший человек и один из лучших менеджеров ААА класса, сначала создавший крупнейшее независимое спортивное медиа, которое честно писало что думает и никому не продавалось, а потом глобально перезапустил саму идею гражданской журналистики во всем русскоязычном пространстве, переизобретя русский ютуб. До него это была платформа для смешнюлек, игр и песенок, где никто не мог и представить, что миллионы людей всерьез будут тратить два часа на просмотр интервью, а после него — вы сами видите.
И вряд ли мы найдем человека, который любит Россию настолько же искренне, как остролицый немец с украинских просторов.

Екатерина Шульман с большим запасом лучший российский политолог, который разбирается в законотворчестве куда лучше самих законотворцев. Если бы парламентской работой и министерствами занимались компетентные профессионалы вроде нее, то мы бы сейчас жили в стране с совершенно другим уровнем благополучия.
И вряд ли мы найдем человека, который разбирается в своем деле настолько же грамотно, как русская женщина с тульских просторов.

Вот и всё

@dokladzakonchil

Платить и каяться, ч. 1

Если ад есть, то нет сомнений, что особенный котёл уготован тем, кто работает на дискредитацию понятия покаяния. И в этом котле окажутся как российские пропагандисты, так и формальные оппозиционеры.

Ведь что вообще такое покаяние? Опишем его намеренно просто — так, как его объясняют православные здорового человека семилетним детям, которые впервые приходят к аналою.

Покаяние — это совместное упражнение ума и души. Мы все грешны — и все равны в этом. Невозможно не совершать грехи, безгрешен только Бог. Наличие греха не делает человека парией или прокаженным. Бог милосерден к людям, Он умер за наши грехи и дал каждому возможность покаяния. Все, что нужно — просто рефлексировать над своим поведением, иметь смелость честно говорить о своих грехах и искреннее сожаление в своем сердце о совершенном. Грехи имеют свойства: а) накапливаться как снежный ком; б) порабощать человека. Проговаривая свои грехи и прося за них прощение, особенно регулярно, ты даёшь сам себе возможность не копить ошибки прошлого и освобождаешься от них. Честное чистосердечное покаяние приносит подлинную свободу. Раскаявшийся, особенно деятельно, человек — ни в коем случае не пария или изгой. В здоровом обществе всё наоборот: человек некающийся и горделивый опасен, раскаявшийся (за себя, а не как К. Мартынов) грешник — достойный человек. Общество, в котором публично повиниться за грехи не страшно, лучше общества, где за признание в косяке следует удар в жбан.

Подобная линия поведения в том или ином виде свойственна большинству европейских обществ. Вернее, была свойственна до появления интернетов.

Дипак Лал в своем opus magnum «Непреднамеренные последствия» условно разделяет общества на общества с культурой стыда и вины.

Принципиальное различие между ними удачно подчеркивается примером: «В отсутствие Пятницы Робинзон Крузо мог не ощущать стыда, но если он веровал в иудео-христианского Бога, он мог ощущать вину!» [Лал, 2007: 31]. Последняя характерна для европейской цивилизации и, естественно, тесно связана с индивидуализмом (ее ведь может ощущать и абсолютно одинокий Робинзон). Стыд же невозможен вне коллектива и результатом социализации посредством него становятся космологические представления, которые описываются как «комммуналистские».

Дореволюционная культура сочетала признаки обеих культур — стыд процветал в армии, чиновничестве и проник в институты просвещения. Но в своей основе это была, конечно же, преимущественно культура вины; несколько тысяч страниц лучших текстов русской литературы буквально об этом. Советский период — это период культуры стыда: товарищеские суды, коллективные партийные камлания с осуждениями, наказания роты, отряда зэков или банды за прегрешения одного.

Характерно, что эта культура, что называется, не «приросла» и слетела после бандитских 90-х практически в момент. Все эти отвратительные видео Лукашенко и Кадырова с лже-«извинениями» растут из культуры стыда. А недоуменное кринжевание с таких «извинений» — из культуры вины.

Несложно заметить, что покаяние — враг культуры стыда. Шельмование покаяния культивировалось телевизором все эти 20 лет, чаще всего в иронической форме: «За что еще русским надо покаяться?»

Естественно, за «преступления русских» выдавались преступления государства. Расстрелы, «тройки», внесудебные расправы, антоновщина, геноцид малых народов — всё это приписывалось не коммунистам и не государству, а «русскому народу». После чего коллективный Запад изображался как нечто, что призывало русских «покаяться». Очевидная подмена понятий, но сработала.

Тем самым россиян в политическом смысле лишили опции покаяния. А заодно и государство. Демократии могут «обнулять» сделанные им гадости за счет смены правительств и лидеров, но этого не произошло. Закономерно, что возвращение Путина и корпоративная культура, подразумевавшая симбиоз худших практик советского государства и ленинградской гопоты сделало всё государство рабом накапливающегося кома грехов. Старые прегрешения плодили новые, а новые — еще более новые.

Результат мы все с вами видим.

Олег Тиньков платит и кается

«Бесценный сбор антропологического материала» — так Дмитрий Быков в свое время охарактеризовал то, чем на самом деле занимается Дудь на Ютубе. Последнее интервью Тинькова отлично раскрывает, почему.

Отношение к Тинькову в последние годы формулировалось через сморщенный нос. Войны банкира с блогерами, постыдный пиар-скандал с Немагией, предложение помазать Путина на императорство, регулярные наезды на всех и вся через соцсети — всё это было больше пяти лет назад (потом у Тинькова отняли соцсети). Зато так прочно въелось в мозги обывателей и онлайн-святош, типа Светова, Здольникова, Залины или Наки, что никаким дустом не вытравишь.

Естественно, выход нового интервью стал для онлайн-святош еще раз публично помянуть все косяки Тинькова и пафосно изрыгнуть своё «фи». Естественно, святошество подразумевает частичную бессубъектность того, кого виртуально распинают. Если неугодный человек идет в правильную сторону, значит, во-первых, он имеет рациональный расчет (специальный интерес), во-вторых, у него были другие грехи, а в-третьих, он все равно казёл, одни мы в белом пальто стоим красивые и не лечимся.

И тут у святош есть целых три проблемы.

Первая. Всё, что они припомнили, никогда не было не то что главной — а хотя бы определяющей стороной скандального банкира. Тиньков вспоминал, как был на митинге в марте 2012. Но автор этого канала слишком хорошо помнит, что о существовании Алексея Навального он узнал из твиттера Тинькова. О митинге на Болотной, еще в 2011 году — из твиттера Тинькова (и на этом митинге Тиньков, вы удивитесь, тоже был). И даже критика путинга на Поклонной была в твиттере Тинькова.

Теперь загадка для самых проницательных: каковы настоящие политические взгляды человека, который в 2011 году, будучи миллиардером, поддержал митинги оппозиции, но не потерял банк, потом призвал помазать Путина на царство, а в критический момент не поддержал путинскую войну? И зачем именно говорить про помазание Путина в путинской России, если ты банкир, выходивший за 6 лет до интервью на митинги против Путина? Есть мысли?

Вторая. Яростное изрыгание ненависти на раскаявшегося человека, которую демонстрируют «инфлюенсеры» твиттера, говорит только о том, что они сами — люди, не способные к рефлексии и покаянию. И даже не к публичному, а к внутреннему. Люди с религиозным опытом часто сталкивались с ситуацией, когда внутренняя гордыня: а) не позволяет человеку в принципе проговорить, что его поведение бывало проблемным; б) вызывает ярость при виде раскаяния другого человека, потому что это означает, что стратегия непризнания собственной проблемности представляла собой ошибку.

Третья. Святошество как метод принципиально блокирует коллаборацию России будущего с бенефициарами прошлого — что могло бы привести к смене власти и окончанию войны в более быстрые сроки. Но это еще полбеды. Настоящая беда в том, что святошество блокирует любые стимулы к действиям по совести, делая людей заложниками собственного прошлого. И если ваше прошлое, по мнению онлайн-святош, неприглядно, то вам нет никакого смысла делать в будущем моральные или хотя бы социально одобряемые поступки. Ведь если ты уже пария, зачем стараться?

Поэтому Тиньков, Дудь и люди, которые нашли в себе моральные силы пойти к нему навстречу — огромные молодцы.

В свое время команда Навального довольно неудачно, но четко сформулировала концепцию «деятельного раскаяния». Тиньков, судя по всему, его и совершил — как я понимаю, без подсказок со стороны. Это показывает, что и в обществе, и в элитах есть несформулированный запрос на этот механизм.

И это прекрасно. Для спокойствия авторитарного режима важно, чтобы люди бесконечно решали сложные моральные дилеммы, совершали при их решении ошибки, вступали в социальные конфликты и за счет этого атомизировались, стоя в белых пальто и не желая говорить друг с другом. Механизм деятельного раскаяния расшатывает эту конструкцию, ведь он помогает людям хоронить старые грехи и конфликты. Деятельное раскаяние надо всячески социально поощрять.

А онлайн-святоши идут за русским военным кораблём.

а вот и свет в конце тоннеля забрезжил

во-первых, отрадно, что происходящее укладывается в логику мобилизационной теории, которая была описана ранее: (1, 2, 3, 4).

во-вторых, сами разговоры о преемничестве, конечно же, были, и были давно. Но если раньше эти разговоры, так или иначе, привязывались к электоральным событиям, то теперь они начались, потому что надо, причем разным группировкам. Ястребам, голубям, гражданским элитам — плевать кому, мы с вами в этом не разбираемся и фигуры на досках в духе Незыгаря двигать не умеем.

Важно, что в целом вся машина управления государства с Путиным ехать уже не хочет, а местами еще и не может. Это — фарш, который невозможно провернуть назад.

Обсуждать всерьез фигуры преемников, как и конкретный способ ухода Путина, бессмысленно — это все из разряда «ОБС». Зато многочисленные статьи со слухами «из разведки» о том, что вся власть будет передана Патрушеву или кому-то из силовиков, теперь звучат несколько иначе. Как настоящая борьба под ковром за настоящее кресло президента страны. Прямо как в далеком 99-м.

Пристегиваемся?