ёбэнэ, декабрь 😳

РЕБЯТ

знаете что такое испанский стыд?)

это когда твой однокл рассказывает анекдоты каким то левым челикам

показала АЕ стихотворение и она сказала, что это неожиданно от меня, мол обычно то я белые стихи пишу, а тут неожиданно рифма взялась.
Но ей вроде понравилось.. могу сказать, что мне тоже нравится (что бывает крайне редко, особенно в последнее время. Да, да, я пишу и все это время писала, но мне не нравилось, сейчас же прям очень даже!)

Кто-то сомневался?)

пишу стишки, у меня всё ок, честно

"тот самый год."

и опять 20 год.
слёзы льются той же струйкой.
кто бы передал мне код,
что был мне опорой стойкой.

мне не плохо, мне всё хуже.
люди, кони, трупы, лужи.
и линейка и весы,
снова эти бесы.

цифры бесят на весах,
в дневниках отлично.
хотя бесы в небесах—
это не прилично.

страх потери, безусловно
есть и будет, он на долго.
страх одной остаться вновь,
он зачем то хочет вноль.

волосы лежат ужасно,
кофта просто безобразна.
и лицо всё в точках красных
не понять за что опасных.

всё лицо полно испуга
и в глазах прозрел ответ,
может быть услуга бога,
нам поможет, даст совет...

но и нет его отныне
не поможет, вот подвох.
рассказала бы я миру,
все о том, о чём пел волхв.

угол, комната, квартира,
плакать хочется, нельзя.
чувствую я нервы тира,
что играла я вчера.

две тарелочки с напёрсток,
и воды стакан стоит,
есть не буду, запретили,
мне те цифры на весах.

почему если кому то плохо я сразу пытаюсь помочь, выслушать, а если мне получаю что-то сухое и не понятное?...

как я ору от этого хвостикааа

Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев: Карта Хаоса.

рубрика: Блять... я влюбилась в Багрова

Скорчившись, он лежал на полу, подтянув к груди колени. Спина его содрогалась.
– Дышать… не… могу, – выкашлял он с усилием.
Ирка перевернула его на бок. Матвей был уже не фиолетовым, а сизым. Это было жуткое зрелище. Багровеющий багровый Багров багровело багровел багрянцем.
– Что с тобой? – крикнула Ирка.
– Ды… шшшш… а-а…
Перевернувшись на спину, Матвей судорожно дернулся, выгнулся и застыл. Глаза его остекленели.
Ирка растерялась. Метнулась в один конец комнаты, в другой. Как поступить и как помочь ему она не знала. Опыт человеческий, а не опыт валькирий подсказывал ей, что в таких случаях делают искусственное дыхание.
Ирка опустилась на колени, рывком, чтобы лучше видеть, где сердце, разорвала на Багрове майку. Прильнула к груди ухом. Сердце не билось. Медлить было нельзя.
Раз за разом Ирка основанием ладоней давила Матвею на грудную клетку и вдыхала в Багрова воздух, пока внезапно не ощутила, что его губы ведут себя довольно странно и даже улыбаются. Ирка резко отстранилась. Вскочила. Матвей спешно попытался притвориться, но выдал себя неискренним стоном. Поняв, что разоблачен, Багров преспокойно сел и озабоченно стал разглядывать майку.
– И зачем было рвать? Знаешь, сколько сейчас стоит приличная майка? – спросил он с негодованием и тотчас с улыбкой добавил: – Я вот, например, понятия не имею.
Ирке все еще не понимала. Матвей больше не был ни фиолетовым, ни сизым. Выглядел вполне себе живым и умирать в ближайшее время не собирался.
– У ТЕБЯ НЕ БИЛОСЬ СЕРДЦЕ! – крикнула Ирка.
Багров смущенно улыбнулся. Валькирия-одиночка ощутила себя полной дурой. Никто не умеет притворяться лучше некромага.
– Вообще-то я своего добился. Ты меня поцеловала, – сказал он.
Ирка накинулась на него с кулаками. Бить некромага – дело дохлое, причем в самом прямом из смыслов, хотя один удар все равно прошел. Багров озабоченно потрогал скулу.
– Какая-то ты сегодня сердитая! Не иначе как Марс не в том доме. Биоэнергия прет пучками в разломы земной коры и завивается в колечки! Геомагнитное излучение в геопатогенной зоне! – сказал он, пародируя тех блеющих дурачков-астрологов, нетрадиционных целителей и иже с ними, что вечно паслись на Большой Дмитровке в надежде на продление аренды.
– Никто тебя не целовал! Я делала тебе искусственное дыхание!
Багров ухмыльнулся и облизал губы.
– Буду теперь знать, как это называется!
– В следующий раз, когда ты притворишься, я сперва проткну тебя копьем для верности, а потом уже начну приводить в чувство, – сказала Ирка.
Она повернулась, распахнула люк.
– Ты куда? – крикнул Матвей.
Ирка уже выскочила из приюта.

ой, я забываю исполнить ежедневный долг

моё новогоднее настроение:

держу в курсе

Гооол

2-1 сербы