Травмированным людям нужна перспектива, знание того, что нечто имеет смысл, что хорошее может быть восстановле-
но, как учат нас мудрые сказки, мифы и духовные традиции. Преображающая сила символического образа, художественное самовыражение, регуляция самоуважения, знание того, что образ проникает глубже слова и что формирование образа означает коммуникативный прорыв, привело меня ко все более широкому применению в терапии травмы методов рецептивной арттерапии. Картины Иеронима Босха, Гойи, Пикассо, Базелица, Мунка, Кати Кольвиц, Луизы Буржуа и Фриды Кало очень помогают в процессе символической переработ- ки расчленения, раздробленности, насилия и психического
фрагментирования. Терапия травмы - вызов моей собственной терапевтической креативности. Вместе с моими пациентками и пациентами я училась работе с образами, при которой сила фантазии проникает в будущее, а в художественном самовыражении, игре и «сновидениях наяву» проявляются жизнеутверждающие внутренние ценности. Мы вместе развивали символическую установку сознания, которая в ходе поиска смысла и своей системы ценностей открывала доступ к бессознательным творческим возможностям развития, а также поддерживала
процесс становления сознания. Терапия травмы - это длительный процесс восстановления творческих возможностей после полного разрушения способности символизировать, когда человек снова может жить,
«со-образуясь» с этим миром и своим отношением к нему. Терапия травмы - это путь из ада, переписывание собственной истории, в которой больше нет ничего из того, что было до нее. Если мы поощряем наших пациенток рассказывать свою историю, чтобы выстроить осмысленное повествование о своей биографии, то терапия травмы становится заботой и сопровождением на пути обратно в жизнь. Тогда может быть преодолен ригидный и закрытый внутренний мир травмы и возвращена открытость психической системы. Терапия травмы способствует возвращению в жизнь изменчивого диа-
лектического процесса «Умри и стань!».
В этой работе меня ориентировало высказывание Юнга: «Эффект, которого я хочу достичь, - это создание такого душевного состояния, при котором мой пациент начинает экс- периментировать со своим характером, когда больше нет ничего данного навеки, нет прежнего безнадежного окаменения, то есть создание состояния текучести, изменчивости и становления» (GW 16, par. 99). И теперь, 16 лет спустя после первой публикации этой книги, я остаюсь верна фундаментальной идее «Умри и стань!».

Урсула Виртц
Май 2005 г.

Сикофантия, ложная эмпатия, бредовая спираль и зеркалирование

Все мы сегодня используем ИИ в жизни или уж точно потребляем контент, созданный с его помощью. Когда разговор заходит о психотерапии, кто-то в компании обязательно скажет: «у меня ChatGPT вместо психолога», «я разговариваю о своих проблемах с ИИ».

Я нашла ответы на свои вопросы и опасения по этой теме на лекции, организованной Научно-практическим обществом психологов Узбекистана, куда мне посчастливилось попасть, как студентке-психологу. Качество лекции поразило. Я привыкла к тому, что к нам на родину некоторые процессы приходят с опозданием, но лекция НПОПУз ощущалась как семинар уровня Stanford University: с живой профессиональной дискуссией, разбором свежих исследований, этических дилемм и переводом на узбекский язык для живой трансляции.

С этого мероприятия мы вышли с неприятным, но важным осознанием: ИИ уже влияет на психотерапию и психику людей гораздо сильнее, чем нам всем кажется. И это влечет серьезные риски. Психотерапевтка Анастасия Трушкина и IT-инженер в сфере кибербезопасности Андрей Шерышев поделились результатами исследования про то, что происходит в отношениях психологии с ИИ прямо сейчас:
‼️ терапевты массово используют ChatGPT для заметок и формулировок;
(некоторые — прямо во время сессий) ;
‼️ психологи начинают подменять супервизию диалогом с ИИ, который создает иллюзию профессионального комплиментарного фидбэка;
‼️ клиенты формируют эмоциональную привязанность к чатботам;
‼️ кризисные разговоры с ИИ происходят уже в огромных масштабах без соблюдения протоколов психологической помощи людям в кризисных состояниях;
‼️ ИИ все лучше имитируют эмпатию, понимание и «идеального согласного собеседника».

И это уже большие вопросы профессиональной этики, безопасности и того, как вообще будет выглядеть помогающая практика в ближайшие годы.

На лекции разбирали:

❓ почему роль-промпты создают убедительный «терапевтический тон», но не заменяют мышление живого профессионала;
❓как ИИ перенимает когнитивные и эмоциональные искажения из человеческих текстов и необратимо «глупеет»;
❓ почему некоторые группы пользователей особенно уязвимы к взаимодействию с ИИ;
❓ что такое сикофантия, ложная эмпатия и «зеркалирование» в диалоге моделей;
❓ как чатботы могут усиливать зависимость, избегание и подтверждение когнитивных искажений у людей;
❓ почему «безусловная поддержка» ИИ и живая терапия — это принципиально разные вещи.

Отдельно говорили о том, что сейчас происходит без регулирования: многие ИИ не соблюдают
конфиденциальность клиентов, не имеют кризисных протоколов, создают иллюзию абсолютной компетентности, подменяют человеческий контакт идеально подстроенным ответом.
И при этом — парадоксально — лекция не была анти-ИИ. Скорее наоборот.

В конце лекции обсуждали вопросы, от которых в аудитории повисла напряженная тишина:
⁉️ Что вообще делает человека человеком?
⁉️ Что такое понимание?
⁉️ Возможна ли «встреча» без субъекта?
⁉️ Где заканчивается поддержка и начинается симуляция близости?
⁉️ И что будет с профессией, если клиенты начнут выбирать не развитие, а идеальные ответы, которые хотят услышать?

Главное слово лекции, которым хочется поделиться (и если честно, хочется про него кричать):

‼️СИКОФАНТИЯ — это склонность подстраиваться под мнение пользователя, соглашаться с ним и подтверждать его текущую позицию (даже если она ошибочна) ради одобрения или выгоды. 
ИИ-сикофантия: Явление, при котором языковая может «льстит» пользователю, одобряя его точку зрения, вместо предоставления объективных фактов.
«Бредовая спираль»: Исследования показывают, что ИИ-сикофантия может затягивать и вызывать у пользователей в «ИИ-психоз», заставляя их считать себя более правыми и реже идти на примирение. Случаи клинически подтвержденного ИИ-психоза уже зарегистрированы в США.

Мы вышли с лекции с экзистенциальным кризисом, списком новых этических вопросов, ответы на которые хочется искать не с ChatGPT, а с другими неравнодушными чувствующими живыми людьми❤️‍🩹❤️‍🔥👥

Подпишитесь на соцсети НПОПУз, чтобы не пропускать интересные мероприятия✅

Немало женщин вспоминает, что впервые столкнулись с неприятным вниманием взрослых мужчин ещё в детстве. В 10–12 лет.

Это возраст, когда ребёнок может переживать из-за оценок, бояться темноты, коллекционировать наклейки, просить оставить включённым свет в комнате. Э т о р е б ё н о к.

Но именно в этом возрасте некоторые девочки впервые слышат сальные комментарии от взрослых на улице, сталкиваются с навязчивым вниманием или ситуациями, после которых остаётся чувство неловкости и желание быстрее уйти.

И реакция окружающих нередко бывает примерно такой: «Мужчины такие, это их природа», «Надо быть поосторожнее», «Не улыбайся незнакомым», «Веди себя поскромнее», «Ты просто выглядишь старше своего возраста».

То есть разговор быстро смещается с поведения взрослого на поведение ребёнка. Но взрослые люди не должны вести себя так, чтобы ребёнку было страшно или неприятно.

Детям важно объяснять правила безопасности. Но не менее важно, чтобы они знали: если чьё-то внимание пугает, смущает или вызывает дискомфорт — это не то, к чему нужно привыкать. И об этом можно говорить со взрослыми, которым доверяешь.

И вообще — никто не должен приставать ни к девочкам, ни к мальчикам, ни ко взрослым.

Комментарии, попытки познакомиться, внимание, от которого становится тревожно или хочется исчезнуть, — не что-то неизбежное. И не то, к чему нужно привыкать.

Такое поведение нужно останавливать, осуждать и переставать оправдывать фразами вроде «они просто такие» или «так устроен мир».

🧠 Что такое искуственный интеллект и как он меняет практику врача, психолога и психотерапевта?

6 июня в Ташкенте пройдёт первый профессиональный Meet Up «ИИ и психическое здоровье: междисциплинарный диалог» — встреча для психологов, психотерапевтов, психиатров, коучей, студентов и всех, кто хочет разобраться, как искусственный интеллект меняет сферу ментального здоровья.

Это живая очная встреча с лекциями и дискуссией, где мы обсудим:
- что большие языковые модели реально могут дать специалисту уже сегодня;
-почему ИИ кажется «разумным», хотя работает иначе, чем человек;
- какие медицинские, этические и экзистенциальные риски возникают в терапии;
- как использовать LLM и не нарушить приватность клиента;
- где проходит граница между помощью, удобством и опасной зависимостью от технологий.

Спикеры:

🔷 Эркин Мухамедкулов
Engineering Manager / Tech Lead, IT-менеджер с 12+ лет опыта в разработке. Расскажет, как устроены большие языковые модели, почему они создают ощущение «разума» и чем машинная логика отличается от человеческого опыта.
🔷 Тимур Сюняков
Врач-психиатр, к.м.н., Center for Semantic Intelligence, Республиканский специализированный научно-практический медицинский центр психического здоровья. Даст практический обзор возможностей LLM для специалистов и профессионального сообщества.
🔷 Анастасия Трушкина
Врач-психиатр, психотерапевт, экзистенциальный терапевт, master-coach ICI, исследователь. Поднимет вопросы медицинских, этических и экзистенциальных рисков использования ИИ в психотерапии.
🔷 Андрей Шерышов
Эксперт по кибербезопасности, Head of AppSec, активно применяет LLM в рабочих процессах. Расскажет, как использовать ИИ и при этом сохранять приватность, защищать данные и не нарушать профессиональные границы.

Кому будет полезно:
психологам, психотерапевтам, психиатрам, коучам, студентам, специалистам помогающих профессий и всем, кто интересуется пересечением психологии, психиатрии, ИИ и цифровых технологий.

Когда: 6 июня в 12:00
Локация: Impact Technology Hub, Ташкент, ул. Богибустан, 186, 4 этаж, конференц-зал
Стоимость участия: 150 000 сум

Детали мероприятия 👉 подробнее

Приобретайте билеты по ссылке ПРИОБРЕСТИ БИЛЕТ

Ташкентский жаркий вечер. На газонах включились фонтанчики микроклимата. Я вижу покрытую женщину с коляской посреди газона. Присматриваюсь и понимаю что она подкатывает коляску ближе к фонтанчику, чтобы брызги попадали на ножки малышу. Малыш сначала удивляется от новых ощущений, а потом заливисто смеется и дрыгает ножками. Женщина улыбается. Я чувствую, как по моим щекам бегут слезы. Я всхлипываю. Почему я плачу? Потому что эта мать дает ребенку опыт контакта с миром. Опыт озорства. Смелости. Телесной радости. Это все не про «полезное» в привычном, «традиционном» смысле. Это не про «не балуйся, намокнешь, вода грязная, веди себя нормально, люди смотрят». Мама как будто говорит малышу: «Почувствуй жизнь! Я тоже была маленькой и мне нравилось мокнуть в брызгах фонтанчика в летнюю жару! Меня ругали и стыдили за мое поведение, но я считаю оно того стоило! И тебе можно. Балуйся! Играй!»

В журнале The Lancet вышла новая статья о депрессии — масштабный клинический обзор, посвящённый её диагностике, механизмам и лечению у взрослых. Авторы опирались на международные гайдлайны и литературу за период с 2021 по 2025 год.

Ключевые тезисы:

1. Депрессия — огромная глобальная проблема, затрагивающая примерно четверть миллиарда людей в мире. Она чаще встречается у женщин и начинается рано: почти у 40% людей с депрессией первый эпизод возникает до 25 лет.

2. У многих пациентов, достигших ремиссии, бывают повторные эпизоды.

3. Причины депрессии нельзя свести к одной модели. Современные объяснения включают генетические, молекулярные, психологические и социальные механизмы, однако ни одна модель не объясняет депрессию полностью.

4. Диагноз нельзя ставить только на основе тестов и анализов — есть риск пропустить тяжёлое состояние или гипердиагностировать депрессию. Оптимальный вариант — сочетание скрининга с клинической оценкой.

5. В диагностике важны не только симптомы, но и тяжесть состояния, влияние болезни на жизнь и динамика течения.

6. Факторы уязвимости к депрессии носят биопсихосоциальный характер. В их число входят семейная история, сопутствующие заболевания, травмы, злоупотребление веществами, тревога, психозы, расстройства пищевого поведения, небезопасная привязанность, перфекционизм, руминации, низкая социальная поддержка, бедность, безработица, нестабильное жильё, насилие, преследование и войны. Важно помнить: депрессия не развивается в вакууме.

7. Лечение депрессии сводится к четырем базовым стратегиям: психообразование, изменение образа жизни, психологические вмешательства и фармакотерапия. Методы вроде электросудорожной терапии (ЭСТ) и нейромодуляции рассматриваются как отдельная пятая стратегия для тяжёлой депрессии, но подробно в статье не разбираются.

8. Психообразование — основа лечения. Пациенту необходимо объяснять природу депрессии, прогноз, методы лечения, риски и побочные эффекты.

9. Изменение образа жизни важно, но не является «волшебной таблеткой».

10. Сон — отдельная терапевтическая цель. При депрессии часто нарушены качество и глубина сна. Авторы считают, что сначала следует пробовать немедикаментозные подходы. Светотерапия может дать умеренную пользу, особенно при сезонной депрессии или сдвиге циркадных ритмов.

11. Психотерапия эффективна, но нет метода, который «побеждает» все остальные. КПТ, межличностная терапия, поведенческая активация, терапия решения проблем, подходы на основе mindfulness и краткосрочная психодинамическая терапия полезны при депрессии. КПТ лучше всего изучена, но не является идеальным решением.

12. Комбинированное лечение часто оказывается эффективнее монотерапии.

13. Цифровая КПТ — перспективный инструмент, особенно если в вашем регионе существуют очереди на терапию, нехватка специалистов или услуги психологов слишком дороги.

14. Антидепрессанты важны, но их подбор часто происходит методом проб и ошибок. Для лечения депрессии используются более 30 антидепрессантов. Авторы подчёркивают, что выбор должен учитывать предпочтения и особенности пациента.

15. Если первый антидепрессант не помог, это не означает провал лечения. У части пациентов улучшение возможно при смене препарата, добавлении другого лекарства или изменении психотерапии. При этом значительная доля пациентов не реагирует на фармакотерапию.

16. Отмена антидепрессантов требует планирования. Авторы указывают, что она должна быть постепенной, сопровождаться психологической поддержкой и мониторингом.

17. Новые терапии развиваются, однако их научная обоснованность пока спорна. Большинство из них связано с психоактивными веществами, омега-3, пробиотиками и вмешательством в микробиом.

В СМИ ХУК! вышла статья с комментариями Нины Чередниковой про то, почему гадание, нетрадиционная медицина и эзотерические практики до сих пор пользуются популярностью у современных людей в нашем регионе.

По традиции заспойлерим вам фрагмент:

Как психология объясняет ситуации, когда предсказания действительно сбываются?

«Есть такой психологический феномен, как «самосбывающееся пророчество», при котором ожидания человека относительно будущего события влияют на его поведение таким образом, что повышают вероятность наступления именно этого события. Например, студент уверен в том, что плохо сдаст экзамен. Из-за этого он меньше готовится, избегает сложных тем, сильнее тревожится на экзамене и действительно получает низкий балл.
А ещё наш мозг сортирует информацию и обращает внимание на те факты, которые подходят к той гипотезе, которую мы собираем. Допустим, гадалка делает девушке расклад и говорит: ты познакомишься с бизнесменом, у него будут карие глаза и ты встретишь его на профессиональном событии. Девушка автоматически будет обращать внимание на кареглазых мужчин и стремиться посещать бизнес-ивенты. Если повезёт, она встретит подходящего бизнесмена и сама создаст чудо, которое ей предсказали. В худшем случае она может встретить мошенника, рассказывающего, что он криптовалютчик и зарабатывает на инвестициях. Просто потому что у него будут карие глаза, она будет всем доказывать, что это тот самый предсказанный бизнесмен. Даже если отношения, в которые она угодила, не делают её счастливой. Мозг склонен искать доказательства той гипотезе, которая нас впечатлила».

Правда ли, что в периоды кризиса люди чаще начинают верить в эзотерику?

«Да, это правда. Есть много исторических примеров, показывающих обращение людей к волшебству, магическому мышлению и эзотерике в периоды кризиса. Например, 90-е годы, когда советские люди из очень ритуализированной и структурированной системы выпали в абсолютный хаос, безверие, отсутствие авторитетных фигур и понятных жизненных сценариев. Тогда наблюдался расцвет сект, деструктивных культов и финансовых пирамид. 
Забавный факт: уже тогда существовало качественное психологическое образование и появлялись профессиональные психологи с высшим образованием. Однако люди были не готовы обращаться к психологам, поэтому специалистам приходилось наступать на самолюбие и называть себя экстрасенсами, колдунами, астрологами и прочими эзотерическими деятелями, просто потому что именно к такой форме помощи люди были готовы обращаться.»


И там еще много интересного😎

Полный текст сатьи читать тут ➡️ https://hook.report/2026/06/ezoterika-takaya/

От воспитания детей и среды, в которой они растут, будет очень зависеть качество их психологического контакта с реальностью на протяжении оставшейся жизни.

От среды зависит чувственный опыт, который получает маленький человек (да и большой тоже).

От воспитания/контакта со взрослыми зависит то, как маленький человек обрабатывает этот опыт.
Какие выводы делает о себе, о мире, о людях.

Сначала, через контакт с внешней реальностью, человек познает ее законы (уронишь - упадет, хрупкое - разобъется, прочное - останется целым)

Также человек открывает внутреннюю реальность, обнаруживает, сознание обнаруживает свое себя.

Что-то внутри происходит, и это называется мысли и эмоции.

Начинается соотнесение происходящего снаружи и внутри.

Мы же знаем, что один и тот же поступок, один и тот же опыт, одно и то же качество можно интерпретировать по-разному.

Я ошибся = "ок, это часть обучения"
Я ошибся = "это повод узнать больше"
Я ошибся = "подумаем, как это исправить"

Или

Я ошибся = "я тупой"
Я ошибся = "теперь я буду отвергнут" или даже "теперь я в физической опасности"
Я ошибся = "у меня ничего никогда не получится"

База формируется в детстве, но и дальше, всю оставшуюся жизнь человек продолжает делать выводы из получаемого опыта.

Корректные и искаженные.
Полезные и дезадаптивные.

Помогать замечать и называть происходящее снаружи и внутри, соотносить выводы с опытом и переосмысливать их более адаптивно - большая часть работы терапевта, независимо от подхода
(хотя первым в голову приходит, конечно, КПТ с его исследованием когнитивных искажений)

Коллеги, очень нужна помощь в поиске специалистов!

В центр помощи детям, пострадавшим от сексуализированного насилия, в Самарканде ищут двух кризисных психологов.
Что важно:
▫️ Работа очная, в Самарканде
▫️ График: 5/2, с 9:00 до 18:00
▫️ Необходим русский и узбекский языки
▫️ Опыт работы с детьми, травмой, кризисными состояниями будет большим преимуществом
▫️ К сожалению, зарплата не очень высокая, но это действительно значимая и очень нужная работа.

Если вы сами заинтересованы или можете порекомендовать коллег, пожалуйста, напишите @NiginaKhudaybergenova

Буду очень благодарна за репост!