Тот случай, когда «уплочено» не за слой краски на куске ткани, а за что-то большее: синяя монохромная работа Ива Кляйна Blue (примерно 4 на 2 метра) позавчера была продана на аукционе Кристи’с за 18.4 миллиона евро.

Можно конечно нервно посмеиваться от суммы, как делают в новостных каналах, но вообще, коллеги, если вы ждали знака в ответ на вопрос, не пора ли слегка приподнять цены на свои работы, то (протирает запотевший монокль) — по-моему, выглядит как он.

#в_скриптории_нехолодно

Yves Klein — Blue Monochrome (1961)

Кляйн — экспериментатор, новатор. Если сказать, что это его фирменный синий цвет — это даже не преувеличение, цвет реально зарегистрирован как International Klein Blue.

Этот цвет — результат экспериментов в сотрудничестве с химиками. Вместо традиционного масла Кляйн использовал прозрачную синтетическую смолу. В итоге частицы лёгкого ультрамаринового пигмента не сбиты в массу, а как бы «висят в воздухе».

Благодаря этому свет не гаснет внутри слоя, а преломляется, рассеивается между частицами, создавая ощущение бархатистой глубины и внутреннего свечения. И картина как будто светит ультрамарином.

Все, кто работал с большими объёмами такого оттенка синего, знают, что это очень капризный цвет — он может быть ярким, пока влажный, но высыхая тускнеет. Смесь на масле ещё больше «крадёт» его интенсивность (масло плотнее, меньше пропускает свет и часто имеет желтоватый оттенок). Плюс он почти не отражает свет, а поглощает его, поэтому когда освещение слабое, он «чернеет».

Кляйн, который называл небо своей первой картиной и пытался передать ощущение, когда смотришь в это бездонное синее над своей головой, не хотел соглашаться с этим «гаснущим» свойством краски. Чувствую некоторое родство по разуму. Я в своё время пару лет потратила на то, чтобы понять, как делать «светящийся» синий работая с акрилом. Секрет храню в потаённых лабиринтах сердца, но в целом да, всё дело в оптике.

Когда работал Кляйн, акриловые краски всего лет десять как появились и ещё не устаканились как явление. Шли эксперименты, художники сотрудничали с компаниями по производству промышленных красок и красителей. Все, кто хотел работать быстрее и ярче, оставили масло и стали пробовать новые смеси. Работы Кляйна это квинтэссенция тех перемен, герб, флаг и манифест.

В целом Кляйн считал, что искусство движется к нематериальному — от объектов к идеям и ощущениям.

При этом он признавал важность физического опыта: «Чем больше живёшь в нематериальном, тем сильнее любишь материю».

И то, и другое — прям манифест нынешнего времени, когда сгенерировать можно любое изображение, но ценность остаётся у вещей, которые дополнительно заряжены смыслом, эмоцией, гарантией присутствия автора. В случае Кляйна — ещё и исторической значимостью.

Короче, он стремился передать непередаваемое, что, в общем, и характеризует новатора — не соглашаешься с тем, что «ну вот так, что поделать, все так живут, у всех синий гаснет» и пытаешься изменить положение вещей. И в итоге меняешь.

Это не то чтобы исчерпывающий ответ на вопрос, «а за что 18 миллионов?», но мне кажется, коллеги, становится немножко понятнее.

#в_скриптории_нехолодно

Понедельник, время поговорить о по-настоящему важных вещах. Узнала недавно, коллеги, что то, что нам все эти годы преподносили как велоцирапторов (вот эти ловкие, быстрые, с повадками хищных кошачьих, в фильме "Парк Юрского периода" сходу научившиеся открывать дверь, поворачивая ручку, и вообще кошмарившие двуногих интеллектом) — в общем, всё это великолепие — на самом деле не велоцирапторы, а какие-то дейнонихи.

Название переводится, как "ужасный коготь". Что конечно солидно, но признаем — слово "дейноних" звучит далеко не так козырно, как "велоцираптор". Понятно, почему в попкультуре решили провести ребрендинг.

Сами велоцирапторы при этом, хоть и хищные-ловкие, но сильно меньше по размеру и покрыты перьями. Верхние конечности у них скорее похожи на крылья, ручку двери не подцепишь.

В связи с чем в отдельных палеонтологически настроенных кругах имеется некоторый ресентимент и досада. В адрес настоящих велоцирапторов звучат обидные, горькие слова. Одно дело мол хитрая рептилия. Другое — птичка.

Не знаю, коллеги, мне кажется, к птичкам вопросов быть не может ни у кого, кто хоть раз в детстве убегал от разъярённого индюка.

#в_скриптории_нехолодно #понедельник

змей пернатый/птах чешуйчатый

Антинаучный дракон обрёл свое название в средние века, попав в древнефранцузский через латынь из древнегреческого δράκοντος, драконтос — змея. А научный динозавр возник в 1842 году по воле биологов и происходит от древнегреческого δεινός дейнос — страшный и σαῦρος, саурос — ящер

(тут бы заподозрить, что Саурон состоит в родстве с динозаврами, но у Толкина во вселенной свои языки и своя этимология. А было бы красиво)

#в_скриптории_нехолодно

После синего цвета Кляйна, обращённого к зрителю, — синий Кандинского, обращённый внутрь:

«Склонность синего к глубине столь велика, что именно в более тёмных тонах он раскрывается сильнее и яснее проявляет свой внутренний характер.

Чем темнее синий цвет, тем настойчивее он зовёт человека в бесконечное, пробуждая в нём стремление к чистому и, в итоге, к сверхъестественному.

Синий — типично небесный цвет. В его глубине присутствует покой. Темнея до чёрного, он дает ощущение ухода в бесконечную внутреннюю глубину, в сосредоточение, не имеющее конца.

Стремясь же к светлому, он становится далёким и бесстрастным, как высокое голубое небо. И чем светлее он становится, тем тише звучит — пока не переходит в безмолвный белый.»

Василий Кандинский, «О духовном в искусстве» (1911)

#в_скриптории_нехолодно

Одна из самых хэллоуинских картин — The Witching Hour/«Ведьмин час» Эндрю Уайетта (автора всем известного «Мира Кристины»).

Тот случай, когда на картине не нарисовано вроде бы ничего страшного, но смотришь — и становится не по себе.

Может быть от непонятного наклона пола и остальных горизонтальных линий? При этом вертикали все ровные, так что здесь эффект даже не наклонившейся каюты, а натурально встающего на дыбы пола. Стулья и стол пока ещё не начали съезжать со своих мест влево, то есть пол встаёт на дыбы вот прямо сейчас, у нас на глазах? Да нет, показалось.

Или из-за явно сильного порыва ветра, который вот-вот задует свечи? Откуда здесь взяться ветру? Окна-то закрыты. Или закрыты только те, что мы видим? Или где-то не заперта дверь? Таааак.

Или от бликов в окне — это там чьи-то скрюченные бледные пальцы в темноте? Или клыки? Или косматые седые волосы, выбивающиеся из-под капюшона? А, ну да, это отражаются свечи. Те самые, которые непонятно почему сейчас погаснут, понятно, спасибо.

Или из-за почти незаметного круга на стене чуть ниже окон? Если присмотреться, видно, что это оберег, так называемое «ромашковое колесо», daisy wheel, которое вырезали на стенах, чтобы отпугнуть ведьм. Колесо то ли затерто, то ли частично закрашено, кем? И не утратило ли оно из-за этого свою защитную силу?

Ещё по мелочи — паучиная тень на потолке (да-да, это просто тени от канделябра с этими уже почти погасшими свечами, понятно, спасибо), мрачные цвета и тени, непонятные тёмные пятна в окнах — ветки деревьев, наверное, да же?

Ну и название, конечно — его можно перевести как «время ведьм» или «ведьмин час». Так называли время около полуночи или до трёх часов ночи, когда по поверьям у духов и всякого потустороннего была возможность пробраться в мир живых.

Но вообще, по-моему, название — это самое безобидное в этом всём. Одна из самых моих любимых картин, в общем.

#в_скриптории_нехолодно

Однажды в местном ресторане мы увидели фото на стене: башни и крыши умбрийского города Тоди, белые под снегом. Официант тут же рассказал леденящую душу историю о том страшном дне, когда в Умбрии пошёл снег и было минус шесть, минус мамуля миа шесть, понимаете. Он приехал в Умбрию на заработки из Неаполя, к минус шести его жизнь не готовила.

Мы сочувствующе поцокали, а потом сообщили, что там, откуда я родом, иногда бывает не только минус шесть, но и минус тридцать шесть. На его лице появилось выражение, которое бывало у роботов в "Мире дикого запада", когда им сообщали что-то, что не было вписано в их алгоритмы и не могло поэтому быть ими осмыслено. DOESNT LOOK LIKE ANYTHING TO ME, почти сказал он монотонно, но потом пришёл в себя и возразил — мол, ну да, но у вас там сухие морозы, так что и минус тридцать шесть нормально. А у нас тут влажность, и это был — тут голос его дрогнул — это был настоящий ад.

За то время, что мы здесь, пару раз такие дни случались — судя по местному инстаграму, все бросали свои дела и бежали фотографировать заснеженные оливковые ветви, розовые кусты и прочую экзотику, с подписями типа "ну вот наконец-то настоящая зима!" Умбрийцы — gente di montagna, горный народ, их снегом не напугаешь, он тут целых три-четыре раза за зиму выпадает. Ну может быть два-три. Ну может быть один.

Раз в два-три года точно выпадает, в общем.

(на фото один из таких легендарных исторических дней, несколько лет назад)

#в_скриптории_нехолодно #Umbria

С тех пор, как очередная Нано Банана Про показала очередные гиперреалистичные сгенерированные фотографии, зазвучали (опять; они по теме ИИ минимум раз в полгода начинают звучать) тревожные голоса: отныне наш мозг при виде картинки всегда будет вынужден думать — реальность это или иллюзия?

«Как человечество вообще будет придерживать кукушечку в таких условиях?»

Эпоха лишних пальцев на фото окончательно ушла в закат и теперь кажется такой милой. Золотое было время, стабильное, предсказуемое, понимаем мы теперь.

Интересно, как это всё скажется на эволюции человеческого мозга.

Сознание, которое при каждом изображении рефлекторно проверяет: «Это реально произошло? Или это просто красиво сгенерировали?» — не может не поменять собственную архитектуру. Такая реальность неизбежно будет формировать новый вектор мышления. И новый тип восприятия.

Думаю, некоторые сложности в адаптации будут только у нас, динозавров из промежуточного поколения. Мы хоть и взрослели вдыхая интернет полной грудью, но всё же в парадигме, где нарратив определяется реальностью.

(по крайней мере так утверждалось, такой был негласный общественный договор)

Новое поколение растёт в парадигме, где наоборот — реальность определяется нарративом. То, что происходит, иначе как «нарративизация реальности» не назовешь. Все масс-медиа, соцсети и производство контента от тг-каналов до сериалов — это борьба, у кого круче навыки сторителлинга. Интересно рассказал — победил. Правда — понятие субъективное. И тд.

В общем-то, далеко ходить не надо, мы пять лет уже в такой реальности живем (и раньше тоже в ней жили, но сейчас все эти швы уже никто особо и прятать не пытается). Целые страны вводятся в нужное состояние грамотно выстроенными нарративами.

(кто-то сейчас подумал, что это 100% не про его страну, а про какую-то другую)

В этих условиях обнаружить, что «реальное» фото на самом деле сгенерировано — это нормальный ход. Мозг, живущий в нарративах, как рыба в воде, будет воспринимать это не как опровержение фейка во имя торжества правды; и даже не как дискредитацию источника информации.

А просто как твист в сюжете. «Вот это поворот. А дальше что?»

И если реальность определяется нарративом, выходит, главное — пытаться сохранить в себе main character energy. Коллеги, а за слово «осознанность» в приличном обществе уже перестали сбрасывать с парохода? А то мы, кажется, прошли полный круг и скоро снова в неё упрёмся носом.

Возвращаемся к вопросу «реальность или иллюзия» и вдруг видим Будду на коне, и он обнимет нас любя, простой как ты, простой как я (с)

Пора уже официально регистрировать новую религию — технобуддизм.

Символом предлагаю сделать ложку. Которой, как известно, не существует. Но размешать ею сахар в утренней чашке кофе нам ничто не помешает.

#т_м_кбрпнк_р #в_скриптории_нехолодно #TGIF