#АняБогуславская: «До войны мы с девушкой каждый вечер записывали на рулоне чековой ленты приятные события, случившиеся за день».
❤478👍50🥰36🔥12😁5🤔4
🇹🇷 #ВикторияВишня — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Я просыпаюсь от того, что хочу в туалет. Первая мысль — пофиг, потерплю, а то разбужу соседей по апартам. Вторая — ах да, точно, соседей больше нет, мы переехали.
Едва встав, я наступаю в собачью лужицу: пеленки здесь дорогие, и мы пробуем обходиться без них, но пока получается так себе.
Ложась обратно, смотрю на экран телефона — 25 марта, 6:25.
Охуеть. Я мгновенно просыпаюсь от вспыхнувших эмоций.
Во-первых, уже месяц бункерный дед разрушает чужую страну. Во-вторых, уже месяц я нахожусь в этом режиме побега.
24-го февраля день был долгим. К 23:50 мысль "Я хочу уехать в Турцию" сформировалась окончательно, и я написала об этом лучшей подруге — раньше, чем сказала мужу. Я хотела прощупать почву. Что скажут близкие мне люди на эту безумную идею?
Она немного расстроилась, и желанной реакции я не получила (вместо оптимистичного "ДА, ДАВАЙ СКОРЕЕ" было реалистичное "Тогда мы будем видеться еще реже..."), но от того, что я кому-то это сказала, мысль стала реальной. На следующее утро я договорилась с мужем, и мы начали весь этот процесс.
Прошел месяц. Нельзя размеренно повествовать, думая о том, о чем я думаю сейчас. Короче: я в ахуе. Каждый день. Каждый день в режиме энергосбережения, каждый день работа, проблемы, выяснение ебаных отношений с недовольными нашим поступком, снова проблемы, много ходьбы пешком (у меня сейчас мозоль на ноге размером с две пятирублевых монеты) и потом опять проблемы, и работа, и… господи, как я заебалась.
Поддержите меня кто-нибудь!
За все это время был один выходной, когда я себе позволила ни о чем не думать. А в остальном — это месяц, когда мой мозг работал круглосуточно и постоянно что-то решал. Это если взять только контекст энергозатрат.
А как мне, сука, становится мерзко даже от себя самой, когда я думаю о лишениях, которые терпит украинский народ! Охуеть у меня проблема — много работаю, сидя в Турции! Там люди в подвалах от бомб прячутся…
Мне каждый день за них плохо, просто подсознательное чувство задыхания, я не знаю, как это объяснить. Словами — получается только тупое сравнение: "вот я тут, а они — ТАМ".
Я вообще и в 6:40 раньше никогда не вставала. Теперь каждый день без будильника встаю раньше 8 гарантированно, во сколько бы ни легла.
Я завидую мужу, он может проспать, сколько хочет. Я просто каждую секунду знаю, что от меня слишком дохуя зависит, чтобы спать. Я сплю ровно столько, сколько достаточно, чтобы функционировать.
Мы сняли квартиру и перебрались в нее из апарт-отеля. Это было забавно. Мы приехали часов в 9 вечера со всеми своими шмотками и поняли, что воды и электричества нет. После звонка хозяину выяснилась причина — мы не оформили абонемент на воду и электричество.
А еще здесь матрас уже, чем основание кровати, так что мы сняли его и положили на пол и спим так.
Еще электричество офигеть какое дорогое, поэтому включаем обогреватель только совсем ненадолго ночью — меньше чем на часок.
И вот так во всем. И мы не дошли еще до самой, на мой взгляд, главной части — оформления ВНЖ.
Я не хотела всё это писать, потому что с последнего поста у меня нет положительных изменений. У меня только нытье и накопленная усталость. Да и света не было.
Но сегодня я встала и поняла, что обязана сказать о своих чувствах. Может, кто-то чувствует себя также, а кто-то — ещё хуже. Вот, знайте, вы не одиноки.
Иду на свой напольный матрас попытаться еще часочек поспать.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Я просыпаюсь от того, что хочу в туалет. Первая мысль — пофиг, потерплю, а то разбужу соседей по апартам. Вторая — ах да, точно, соседей больше нет, мы переехали.
Едва встав, я наступаю в собачью лужицу: пеленки здесь дорогие, и мы пробуем обходиться без них, но пока получается так себе.
Ложась обратно, смотрю на экран телефона — 25 марта, 6:25.
Охуеть. Я мгновенно просыпаюсь от вспыхнувших эмоций.
Во-первых, уже месяц бункерный дед разрушает чужую страну. Во-вторых, уже месяц я нахожусь в этом режиме побега.
24-го февраля день был долгим. К 23:50 мысль "Я хочу уехать в Турцию" сформировалась окончательно, и я написала об этом лучшей подруге — раньше, чем сказала мужу. Я хотела прощупать почву. Что скажут близкие мне люди на эту безумную идею?
Она немного расстроилась, и желанной реакции я не получила (вместо оптимистичного "ДА, ДАВАЙ СКОРЕЕ" было реалистичное "Тогда мы будем видеться еще реже..."), но от того, что я кому-то это сказала, мысль стала реальной. На следующее утро я договорилась с мужем, и мы начали весь этот процесс.
Прошел месяц. Нельзя размеренно повествовать, думая о том, о чем я думаю сейчас. Короче: я в ахуе. Каждый день. Каждый день в режиме энергосбережения, каждый день работа, проблемы, выяснение ебаных отношений с недовольными нашим поступком, снова проблемы, много ходьбы пешком (у меня сейчас мозоль на ноге размером с две пятирублевых монеты) и потом опять проблемы, и работа, и… господи, как я заебалась.
Поддержите меня кто-нибудь!
За все это время был один выходной, когда я себе позволила ни о чем не думать. А в остальном — это месяц, когда мой мозг работал круглосуточно и постоянно что-то решал. Это если взять только контекст энергозатрат.
А как мне, сука, становится мерзко даже от себя самой, когда я думаю о лишениях, которые терпит украинский народ! Охуеть у меня проблема — много работаю, сидя в Турции! Там люди в подвалах от бомб прячутся…
Мне каждый день за них плохо, просто подсознательное чувство задыхания, я не знаю, как это объяснить. Словами — получается только тупое сравнение: "вот я тут, а они — ТАМ".
Я вообще и в 6:40 раньше никогда не вставала. Теперь каждый день без будильника встаю раньше 8 гарантированно, во сколько бы ни легла.
Я завидую мужу, он может проспать, сколько хочет. Я просто каждую секунду знаю, что от меня слишком дохуя зависит, чтобы спать. Я сплю ровно столько, сколько достаточно, чтобы функционировать.
Мы сняли квартиру и перебрались в нее из апарт-отеля. Это было забавно. Мы приехали часов в 9 вечера со всеми своими шмотками и поняли, что воды и электричества нет. После звонка хозяину выяснилась причина — мы не оформили абонемент на воду и электричество.
А еще здесь матрас уже, чем основание кровати, так что мы сняли его и положили на пол и спим так.
Еще электричество офигеть какое дорогое, поэтому включаем обогреватель только совсем ненадолго ночью — меньше чем на часок.
И вот так во всем. И мы не дошли еще до самой, на мой взгляд, главной части — оформления ВНЖ.
Я не хотела всё это писать, потому что с последнего поста у меня нет положительных изменений. У меня только нытье и накопленная усталость. Да и света не было.
Но сегодня я встала и поняла, что обязана сказать о своих чувствах. Может, кто-то чувствует себя также, а кто-то — ещё хуже. Вот, знайте, вы не одиноки.
Иду на свой напольный матрас попытаться еще часочек поспать.
Продолжение следует...
❤339😢93👍74😁26😱14🤬8🤩4👏2🤯1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
#ДокументЭпохи
Этот документ — видео. Беседа Карена Шаиняна с социологом и философом Григорием Юдиным. В том числе о том, почему происходящее — не война России с Украиной, а война людей, захвативших власть, с народами наших стран.
Источник: https://youtu.be/coqDRdkakcw
#КаренШаинян
Этот документ — видео. Беседа Карена Шаиняна с социологом и философом Григорием Юдиным. В том числе о том, почему происходящее — не война России с Украиной, а война людей, захвативших власть, с народами наших стран.
Источник: https://youtu.be/coqDRdkakcw
#КаренШаинян
❤75👍20🤬10🎉3🤩1
🇬🇪 #МарияЗобнина — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Фон поездки из Москвы до Владикавказа был тревожным: пропустят ли нас с липовыми документами? И, конечно, новости о войне, эти отвратительные «z» на окнах машин и билбордах в городах очень сильно давили. Но факт того, что я была на своей машине, мы поехали всеми вместе, с партнером, с друзьями, с собаками — очень придавал и придает устойчивости.
Мы приехали во Владикавказ 10 марта, граница закрылась 9-го на неопределенный срок из-за снегопада и схода лавин. Так как погода в горах — штука непредсказуемая, то и точной информации, когда почистят дорогу и откроют проезд, — не бывает, только предположения на основе прогнозов.
14-го марта, в понедельник мы решили выехать к границе, в Верхний Ларс, чтобы занять очередь там. Нужно учитывать: если граница закрывается на несколько дней, то число желающих ее пересечь и очереди там растут.
Перед нами уже стояло около 300 легковушек. Некоторые — по 2-3 дня.
На границы мы встречали машины из Украины и общались с теми, кто стоял рядом с нами. Все очень дружелюбно шли на контакт, хотя это были люди, бежавшие из Харькова, Донецка, семьями с домашними животными. Рассказывали, как сидели в бомбоубежище и выезжали из города за 15 минут, когда появилась информация о гуманитарном коридоре.
Женщина из Харькова:«Я всем теперь говорю, что Харькова больше нет, такой красивый город. Был».
Днем на границе стоять нормально, есть туалет за 20 рублей, можно купить кофе, есть магазин и даже какая-то горячая еда, много людей выходят из машин, переговариваются друг с другом, знакомятся. Интернет днем почти не работает — слишком много желающих.
Ночью мне было плохо. Температура на улице около –10, заднее сидение завалено вещами, спать возможно только в заведенной почти всегда машине, в позе крючком, но я все равно не могла уснуть от тревоги: от этих ебаных событий, от неизвестности, откроют ли границу, если откроют, успеем ли мы по очереди проскочить, пропустят ли нас пограничники с нашими «приглашениями на работу». И вообще, это, блин, вынужденная эмиграция, с размытыми перспективами заработка, вывода денег и поиска оверпрайснутого жилья во время высоченного спроса. Весь страх накатывал на меня ночью и пробирал до дрожи.
Границу внезапно открыли спустя сутки, и началась такая движуха, в которой я никогда в жизни не была. Очередь начала двигаться достаточно стремительно, нужно было не растеряться и ехать машина к машине, чтобы не успели проскочить в наглую разные местные без очереди. Постоянно ездили полицейские, которые кого-то тормозили и разворачивали, а кого-то нет, как я узнала позже, взятка за проезд без очереди — 10 000. Люди из очереди человеческой цепочкой вставали, чтобы не пропустить тех, кто пытался просочиться, перегораживали большими машинами дорогу, вокруг было много криков и ругани.
Потом прохождение границы. Меня с молодым человеком пропустили и сказали ждать в машине. А друга увели в специальную комнатку, где ожидали уже несколько русских с такими же «документами». Три часа его мурыжили: «Это же поддельные документы, тут все с такими едут, сидите еще, нет не пропустим, ну расскажите, кем же вы там работать собрались…» Но в итоге всех пустили, главное отвечать уверенно и стоять на своем.
Дорога от Верхнего Ларса, где мы заняли очередь, до выезда в Грузию заняла чуть больше двух суток.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Фон поездки из Москвы до Владикавказа был тревожным: пропустят ли нас с липовыми документами? И, конечно, новости о войне, эти отвратительные «z» на окнах машин и билбордах в городах очень сильно давили. Но факт того, что я была на своей машине, мы поехали всеми вместе, с партнером, с друзьями, с собаками — очень придавал и придает устойчивости.
Мы приехали во Владикавказ 10 марта, граница закрылась 9-го на неопределенный срок из-за снегопада и схода лавин. Так как погода в горах — штука непредсказуемая, то и точной информации, когда почистят дорогу и откроют проезд, — не бывает, только предположения на основе прогнозов.
14-го марта, в понедельник мы решили выехать к границе, в Верхний Ларс, чтобы занять очередь там. Нужно учитывать: если граница закрывается на несколько дней, то число желающих ее пересечь и очереди там растут.
Перед нами уже стояло около 300 легковушек. Некоторые — по 2-3 дня.
На границы мы встречали машины из Украины и общались с теми, кто стоял рядом с нами. Все очень дружелюбно шли на контакт, хотя это были люди, бежавшие из Харькова, Донецка, семьями с домашними животными. Рассказывали, как сидели в бомбоубежище и выезжали из города за 15 минут, когда появилась информация о гуманитарном коридоре.
Женщина из Харькова:«Я всем теперь говорю, что Харькова больше нет, такой красивый город. Был».
Днем на границе стоять нормально, есть туалет за 20 рублей, можно купить кофе, есть магазин и даже какая-то горячая еда, много людей выходят из машин, переговариваются друг с другом, знакомятся. Интернет днем почти не работает — слишком много желающих.
Ночью мне было плохо. Температура на улице около –10, заднее сидение завалено вещами, спать возможно только в заведенной почти всегда машине, в позе крючком, но я все равно не могла уснуть от тревоги: от этих ебаных событий, от неизвестности, откроют ли границу, если откроют, успеем ли мы по очереди проскочить, пропустят ли нас пограничники с нашими «приглашениями на работу». И вообще, это, блин, вынужденная эмиграция, с размытыми перспективами заработка, вывода денег и поиска оверпрайснутого жилья во время высоченного спроса. Весь страх накатывал на меня ночью и пробирал до дрожи.
Границу внезапно открыли спустя сутки, и началась такая движуха, в которой я никогда в жизни не была. Очередь начала двигаться достаточно стремительно, нужно было не растеряться и ехать машина к машине, чтобы не успели проскочить в наглую разные местные без очереди. Постоянно ездили полицейские, которые кого-то тормозили и разворачивали, а кого-то нет, как я узнала позже, взятка за проезд без очереди — 10 000. Люди из очереди человеческой цепочкой вставали, чтобы не пропустить тех, кто пытался просочиться, перегораживали большими машинами дорогу, вокруг было много криков и ругани.
Потом прохождение границы. Меня с молодым человеком пропустили и сказали ждать в машине. А друга увели в специальную комнатку, где ожидали уже несколько русских с такими же «документами». Три часа его мурыжили: «Это же поддельные документы, тут все с такими едут, сидите еще, нет не пропустим, ну расскажите, кем же вы там работать собрались…» Но в итоге всех пустили, главное отвечать уверенно и стоять на своем.
Дорога от Верхнего Ларса, где мы заняли очередь, до выезда в Грузию заняла чуть больше двух суток.
Продолжение следует…
❤159👍72😢44🤯28😁10🤬5
#МарияЗобнина: «Перед нами уже стояло около 300 легковушек. Некоторые — по 2-3 дня».
🤯97😱59❤27👍11😁7
🇺🇿 #МашаФадо — Узбекистан
Лет пять назад сестра привезла мне из Валенсии подарок — ювелирный брелок. Это был ключ от несуществующего дома, но, клянусь мамой, выглядел он, как настоящий. А еще там была металлическая бирка с вполне сакральным для меня посланием: «Casa de la playa», дом у пляжа.
Первый опыт недо-иммиграции в Испанию случился со мной еще на третьем курсе, когда я крепко влюбилась. Но не в конкретного человека, а скорее в испанский образ жизни и образ мышления в целом.
Спрашиваешь: "Как дела?" Русский человек может сказать: "Чёт так себе", "Бывало и лучше", "Нормально..." А вот у испанцев обычно всё "De puta madre!" — "Охуенно!".
Я поступила на магистерскую программу и уехала в Барселону. Но планам не суждено было сбыться, поскольку сначала всерьез заболела моя мама, затем мужу дали условный срок по политизированному делу, с запретом на выезд из страны, а еще позже не на шутку ударил коронавирус, и практически параллельно случилась моя первая беременность, начавшейся за пару месяцев до пандемии.
И вот сейчас — <это>.
Когда бомбанула первая новость о начале военных действий, я давала урок испанского. Как раз на фразе о том, как легко и мудро воспринимают испанцы жизнь, и как хорошо было бы нам у них этому поучиться, я мельком взглянула в телефон. Он уже пестрил оповещениями о том, во что до последнего не верилось.
Я почувствовала, как на меня свалилась и придавила пятитонная глыба, из-под которой, скорее всего, уже никогда не выбраться.
Начался худший период в моей жизни. Я опасалась заглядывать в глаза соседей, боялась увидеть в них негласную поддержку происходящему в Украине.
Муж предложил уехать, неважно куда, лишь бы отсюда. Ему вспомнился давнишний контакт в Узбекистане. А мне вспомнился один недавний страшный сон: на моей улице все надписи на странно-нечитабельной кириллице, способной вызвать глубокие психоделические переживания.
Поскольку узбековед из меня отстойный, я только сейчас поняла, что значил этот шифр. "Сизга кандай ёрдам бера олмаман?" — "Я могу вам чем-нибудь помочь?" Как у Пелевина: «Вы сканежите стан пройти до акции? Ну, где торектрички хо?»
У узбекских авиалиний есть прямой рейс Москва-Ташкент: 45 000 рублей на человека туда и обратно (с открытой датой).
За несколько часов до отъезда мы оставили ключи от машин и трейлера (моя детская мечта, приобретенная к рождению дочери) и от съемной квартиры (оплаченной до конца апреля) родственникам и наиболее эмоционально стойких из них попросили, в случае невозможности вернуться, помочь забрать вещи.
Сборы откладывали на последний момент. Я выбрала позицию раненого животного: не шевелись, целее будешь. Сидела дома, пыталась фантазировать на тему предстоящего, но на ум приходили только впечатавшиеся в подсознание изображения круглолицых девочек, с черными глазами-миндалинами, со смоляными волосами, сплетенными в тугие косички, в тюбетейках и прикольных шароварах. Рассматривала их лет 30 назад в советском атласе для детей под громким названием "Миру – мир".
Прямо перед отъездом у дочери поднялась температура, она будто почувствовала наше состояние, но мы рискнули — и все прошло ещё до посадки на самолет. Покидали в чемоданы случайные вещи (из самых необъяснимых: три купальника, — для поездки в страну степных кочевников, — карта Португалии и молокоотсос).
Ранним утром в моей измученной бессонницей голове крутился, не отпуская, праздничный стишок-пирожок: «Все вроде с виду в шоколаде, но если внюхаться, то нет…» В 4.30 утра мы очень аккуратно, осторожно, со скоростью 40 км/ч, будто наощупь, совсем не желая отпочковываться из дома, двинулись в сторону Домодедово по почти пустым припорошённым снегом дорогам.
В салон самолета могут попасть не более двух домашних животных на рейс, и у нас с собой как раз двое: пожилой пёс Тедди и еще более пожилой кот Рокки. Ни один из них ещё не летал. И перелёт в багажном отделении был бы равнозначен смерти для обоих. Поэтому наша задача — прибыть на рейс за шесть часов, чтобы быть первыми в очереди на посадку.
Миссия выполнена.
И мы улетели в Узбекистан.
Продолжение следует...
Лет пять назад сестра привезла мне из Валенсии подарок — ювелирный брелок. Это был ключ от несуществующего дома, но, клянусь мамой, выглядел он, как настоящий. А еще там была металлическая бирка с вполне сакральным для меня посланием: «Casa de la playa», дом у пляжа.
Первый опыт недо-иммиграции в Испанию случился со мной еще на третьем курсе, когда я крепко влюбилась. Но не в конкретного человека, а скорее в испанский образ жизни и образ мышления в целом.
Спрашиваешь: "Как дела?" Русский человек может сказать: "Чёт так себе", "Бывало и лучше", "Нормально..." А вот у испанцев обычно всё "De puta madre!" — "Охуенно!".
Я поступила на магистерскую программу и уехала в Барселону. Но планам не суждено было сбыться, поскольку сначала всерьез заболела моя мама, затем мужу дали условный срок по политизированному делу, с запретом на выезд из страны, а еще позже не на шутку ударил коронавирус, и практически параллельно случилась моя первая беременность, начавшейся за пару месяцев до пандемии.
И вот сейчас — <это>.
Когда бомбанула первая новость о начале военных действий, я давала урок испанского. Как раз на фразе о том, как легко и мудро воспринимают испанцы жизнь, и как хорошо было бы нам у них этому поучиться, я мельком взглянула в телефон. Он уже пестрил оповещениями о том, во что до последнего не верилось.
Я почувствовала, как на меня свалилась и придавила пятитонная глыба, из-под которой, скорее всего, уже никогда не выбраться.
Начался худший период в моей жизни. Я опасалась заглядывать в глаза соседей, боялась увидеть в них негласную поддержку происходящему в Украине.
Муж предложил уехать, неважно куда, лишь бы отсюда. Ему вспомнился давнишний контакт в Узбекистане. А мне вспомнился один недавний страшный сон: на моей улице все надписи на странно-нечитабельной кириллице, способной вызвать глубокие психоделические переживания.
Поскольку узбековед из меня отстойный, я только сейчас поняла, что значил этот шифр. "Сизга кандай ёрдам бера олмаман?" — "Я могу вам чем-нибудь помочь?" Как у Пелевина: «Вы сканежите стан пройти до акции? Ну, где торектрички хо?»
У узбекских авиалиний есть прямой рейс Москва-Ташкент: 45 000 рублей на человека туда и обратно (с открытой датой).
За несколько часов до отъезда мы оставили ключи от машин и трейлера (моя детская мечта, приобретенная к рождению дочери) и от съемной квартиры (оплаченной до конца апреля) родственникам и наиболее эмоционально стойких из них попросили, в случае невозможности вернуться, помочь забрать вещи.
Сборы откладывали на последний момент. Я выбрала позицию раненого животного: не шевелись, целее будешь. Сидела дома, пыталась фантазировать на тему предстоящего, но на ум приходили только впечатавшиеся в подсознание изображения круглолицых девочек, с черными глазами-миндалинами, со смоляными волосами, сплетенными в тугие косички, в тюбетейках и прикольных шароварах. Рассматривала их лет 30 назад в советском атласе для детей под громким названием "Миру – мир".
Прямо перед отъездом у дочери поднялась температура, она будто почувствовала наше состояние, но мы рискнули — и все прошло ещё до посадки на самолет. Покидали в чемоданы случайные вещи (из самых необъяснимых: три купальника, — для поездки в страну степных кочевников, — карта Португалии и молокоотсос).
Ранним утром в моей измученной бессонницей голове крутился, не отпуская, праздничный стишок-пирожок: «Все вроде с виду в шоколаде, но если внюхаться, то нет…» В 4.30 утра мы очень аккуратно, осторожно, со скоростью 40 км/ч, будто наощупь, совсем не желая отпочковываться из дома, двинулись в сторону Домодедово по почти пустым припорошённым снегом дорогам.
В салон самолета могут попасть не более двух домашних животных на рейс, и у нас с собой как раз двое: пожилой пёс Тедди и еще более пожилой кот Рокки. Ни один из них ещё не летал. И перелёт в багажном отделении был бы равнозначен смерти для обоих. Поэтому наша задача — прибыть на рейс за шесть часов, чтобы быть первыми в очереди на посадку.
Миссия выполнена.
И мы улетели в Узбекистан.
Продолжение следует...
👍224❤159😢37😁11🔥10👏1🎉1
Чтобы стать автором канала, поддержать существующих авторов или сообщить мне что-нибудь важное, пишите, пожалуйста, второму админу: @RelocationStories_bot
Да, он немножко бот, но парень хороший, ответственный, вежливый. И вы будьте с ним вежливы, пожалуйста.
UPD. Если у вас скрытый аккаунт, мы вряд ли сможем с вами связаться в ответ при всём желании!
__
✌
Ваш А.
Да, он немножко бот, но парень хороший, ответственный, вежливый. И вы будьте с ним вежливы, пожалуйста.
UPD. Если у вас скрытый аккаунт, мы вряд ли сможем с вами связаться в ответ при всём желании!
__
✌
Ваш А.
❤153👍25🤯3👏1
И мы улетели pinned «Чтобы стать автором канала, поддержать существующих авторов или сообщить мне что-нибудь важное, пишите, пожалуйста, второму админу: @RelocationStories_bot Да, он немножко бот, но парень хороший, ответственный, вежливый. И вы будьте с ним вежливы, пожалуйста.…»
🇹🇷 #АлёнаВПоискахДома — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Я очень много лет работала в образовании. Работала с детьми, обучала педагогов, долго и упорно отстаивала новые компетенции, которые нужны и важны в современном мире. И, о боги, как часто я говорила про стремительно меняющийся мир, про умение находить путь в состоянии неопределённости, про гибкость. Кто бы мог подумать, что это самое состояние станет настолько реальным и так скоро?
Первые две недели я не могла шутить, никто из нас не мог. Мы не могли собраться и действовали наощупь. Все, что было сделано для переезда, происходило будто на автомате. Было полное ощущение нереальности происходящего. Но это реальность, и вот мы в Турции.
Все мы полюбили Анталию, не туристическую, а колоритную, настоящую, с базарами и бесконечными добрыми псами на улочках и пляжах. В мирное время мы приезжали сюда стабильно, потому что тут есть квартира с видом на горы и в 10 минутах от моря, потому что тут солнце, добрые неспешные люди, невероятно вкусная еда и каждый кадр будто создан для созерцания и счастья. У нас здесь уже была своя маленькая жизнь, где каждое утро мы выезжали на своих велосипедах до набережной мимо площади матрешек до излюбленного места за кофе и сытным турецким завтраком. По вторникам мы ходили на базар, как настоящие местные жители. А на выходных брали машину и обязательно посещали новое место, потому что тут красоты хватит на всю жизнь. Но это было «до».
Теперь мои глаза наполнены слезами и страхом, а у матрешек, которые стоят на площади по пути к морю, у рта дорисована кровь. Но это все лирика, а мне нужно быть сильной и стойкой, потому что ребёнок, потому что теперь все сначала, потому что других вариантов просто нет. И мы начинаем свой путь мигрантов поневоле.
Первым делом нужно оформить счёт и ВНЖ. И раньше это было просто, но теперь, во-первых, гражданам России закрыли ряд возможностей, а, во-вторых, все стало очень сложно, долго и дорого.
Самое смешное, что мы три года откладывали получение ВНЖ, а теперь не можем его получить.
Мы добавились во все чаты, которые только есть: по релокации, аренде жилья, документам. Везде царили паника и хаос, разные вводные, разный опыт, сотни людей, которые предлагают помощь за внушительные (теперь) суммы и никакой ясности.
Мы составили план:
– ВНЖ
– Аренда квартиры (нас несколько семей, только маминой жилплощадью вопрос не решить)
– Счёт в банке и ИП для отца ребёнка
– Работа
– Школа
– Транспортировка двух лабрадоров
Сложности начались сразу, так как нормальный ВНЖ может сделать только собственник жилья, то есть мама, а нам можно сделать только туристический, работать по нему нельзя, находиться в стране можно не более 180 дней.
Счёт открыть можно, но ИП сложно, плюс налог — 20%.
Квартир просто нет. Их либо сдают украинцам, либо за цену в три раза выше рыночной, а с собаками вообще нереально.
Остальные вопросы просто ждали очереди в ящике нерешенных вопросов.
А параллельно с этим продолжается война. Мы продолжаем пытаться помочь, вывезти семьи друзей, сделать хоть что-то. Стараемся оставаться сильными и не посыпаться. А душа рвётся на части.
Рвётся от того, что твоя жизнь рухнула. И кажется, что ты ещё в лучшем положении, что не имеешь права на всю эту грусть, потому что жив, потому что семья рядом, потому что возможности все же есть, потому что тысячам людей намного хуже, чем тебе. Но легче не становится.
Мысли о том, что у тебя забрали твою жизнь, твой дом, забрали все, что ты долго и упорно строил, выбивают почву из-под ног снова и снова, а ты должен что-то делать, куда-то идти и быть сильным, несмотря ни на что.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Я очень много лет работала в образовании. Работала с детьми, обучала педагогов, долго и упорно отстаивала новые компетенции, которые нужны и важны в современном мире. И, о боги, как часто я говорила про стремительно меняющийся мир, про умение находить путь в состоянии неопределённости, про гибкость. Кто бы мог подумать, что это самое состояние станет настолько реальным и так скоро?
Первые две недели я не могла шутить, никто из нас не мог. Мы не могли собраться и действовали наощупь. Все, что было сделано для переезда, происходило будто на автомате. Было полное ощущение нереальности происходящего. Но это реальность, и вот мы в Турции.
Все мы полюбили Анталию, не туристическую, а колоритную, настоящую, с базарами и бесконечными добрыми псами на улочках и пляжах. В мирное время мы приезжали сюда стабильно, потому что тут есть квартира с видом на горы и в 10 минутах от моря, потому что тут солнце, добрые неспешные люди, невероятно вкусная еда и каждый кадр будто создан для созерцания и счастья. У нас здесь уже была своя маленькая жизнь, где каждое утро мы выезжали на своих велосипедах до набережной мимо площади матрешек до излюбленного места за кофе и сытным турецким завтраком. По вторникам мы ходили на базар, как настоящие местные жители. А на выходных брали машину и обязательно посещали новое место, потому что тут красоты хватит на всю жизнь. Но это было «до».
Теперь мои глаза наполнены слезами и страхом, а у матрешек, которые стоят на площади по пути к морю, у рта дорисована кровь. Но это все лирика, а мне нужно быть сильной и стойкой, потому что ребёнок, потому что теперь все сначала, потому что других вариантов просто нет. И мы начинаем свой путь мигрантов поневоле.
Первым делом нужно оформить счёт и ВНЖ. И раньше это было просто, но теперь, во-первых, гражданам России закрыли ряд возможностей, а, во-вторых, все стало очень сложно, долго и дорого.
Самое смешное, что мы три года откладывали получение ВНЖ, а теперь не можем его получить.
Мы добавились во все чаты, которые только есть: по релокации, аренде жилья, документам. Везде царили паника и хаос, разные вводные, разный опыт, сотни людей, которые предлагают помощь за внушительные (теперь) суммы и никакой ясности.
Мы составили план:
– ВНЖ
– Аренда квартиры (нас несколько семей, только маминой жилплощадью вопрос не решить)
– Счёт в банке и ИП для отца ребёнка
– Работа
– Школа
– Транспортировка двух лабрадоров
Сложности начались сразу, так как нормальный ВНЖ может сделать только собственник жилья, то есть мама, а нам можно сделать только туристический, работать по нему нельзя, находиться в стране можно не более 180 дней.
Счёт открыть можно, но ИП сложно, плюс налог — 20%.
Квартир просто нет. Их либо сдают украинцам, либо за цену в три раза выше рыночной, а с собаками вообще нереально.
Остальные вопросы просто ждали очереди в ящике нерешенных вопросов.
А параллельно с этим продолжается война. Мы продолжаем пытаться помочь, вывезти семьи друзей, сделать хоть что-то. Стараемся оставаться сильными и не посыпаться. А душа рвётся на части.
Рвётся от того, что твоя жизнь рухнула. И кажется, что ты ещё в лучшем положении, что не имеешь права на всю эту грусть, потому что жив, потому что семья рядом, потому что возможности все же есть, потому что тысячам людей намного хуже, чем тебе. Но легче не становится.
Мысли о том, что у тебя забрали твою жизнь, твой дом, забрали все, что ты долго и упорно строил, выбивают почву из-под ног снова и снова, а ты должен что-то делать, куда-то идти и быть сильным, несмотря ни на что.
Продолжение следует…
❤164😢96👍57😁16🤬5🥰1🤯1
🇦🇲 #АняБогуславская — Армения
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
За несколько недель до войны мы с моей девушкой завтракали в новой пекарне и представляли дом нашей мечты.
Мы тогда снимали крошечную двухкомнатную квартиру с картонными стенами. Я вытащила из этой квартиры максимум, покрасив стены в тот оттенок синего, который теперь кажется мне самым красивым и желанным на свете, и купив в Икее два красных комода моей мечты. «Если будем эмигрировать, комоды поедут со мной. Я ни за что с ними не расстанусь», — говорила я как бы в шутку. Деньги от продажи этих комодов через неделю пойдут на оплату квартиры в Ереване.
— В квартире нашей мечты у каждого будет своя комната и одна общая, — сказала Юля в пекарне.
Прошло всего ничего, и мы оказались в огромной квартире в центре Еревана. У каждого из детей есть наконец своя комната, у нас большая спальня. И гостиная.
— А ещё у нас на полу будет лежать восточный ковёр, — сказала я.
В нашей новой спальне на полу лежит очень красивый восточный ковёр. Чуть позже мы сообразили, что никакой он не восточный, а обычный советский, просто лежит ворсом вниз. Переворачивать не стали, наоборот - пошли в гостиную и перевернули тамошний ковёр ворсом вниз. Пусть тоже кажется восточным.
— И кровать будет стоять не у стены, а так, чтобы у с каждой стороны помещался прикроватный столик. И столики будут разные, потому что мы тоже разные! — придумали мы.
В нашей теперешней квартире куча прикроватных столиков. Иногда я открываю какой-нибудь из встроенных шкафов, которых тут тоже огромное количество, и обнаруживаю спрятанный там ещё один прикроватный столик. Когда будет настроение, я смогу составить много комбинаций неодинаковых прикроватных столиков. Но настроения пока нет.
— И, конечно, в квартире будет хорошая звукоизоляция. Чтобы наша жизнь не была аудиоспектаклем для соседей, а жизнь соседей — для нас!
Поселившись в квартире в Ереване, мы долго не верили, что соседей действительно не слышно. Потрясающее ощущение. Убедившись, что у нас не слуховые галлюцинации, решили устроить романтический вечер. Внезапно за стеной разразился пятиминутной речью на армянском невидимый мужчина. Потом ещё две минуты ему отвечала невидимая женщина. Вокруг них бегал невидимый ребёнок, тоже желавший что-то выразить. Как будто московские соседи соскучились и переехали за нами следом, успев за неделю разлуки выучить армянский.
— Хорошо бы какой-нибудь музыкальный инструмент. Пианино!
В детстве я ненавидела музыкальную школу и лично своего учителя. Потом мне хотелось научиться играть что-нибудь бесконечно долгое и цикличное, как набегающие волны. И вот у нас в гостиной есть пианино. Оно слишком расстроенное, чтобы на нём играть. Я тоже слишком расстроенная, чтобы на нём играть.
— У нас будет много красивой посуды. Будем звать гостей и накрывать на стол!
В нашей ереванской квартире невероятно много парадной посуды. Супница, соусницы, салатники из фарфора и салатники из хрусталя, четыре нарядные лопатки для торта (как оптимистично!), бокалы для вина, бокалы для шампанского, хрустальные рюмочки для напитков покрепче. Массивные вилки и ножи, серебряные ложки, крошечные вилочки для чего-то (фрукты? торт? оливки?). Мы легко можем сервировать стол на двенадцать персон. Но у нас нет сил, чтобы с этими персонами общаться.
Иногда мне становится совсем грустно, и я сажусь на диван в гостиной. Кажется, что я застыла и смотрю в пустоту. Но нет — на самом деле в этот момент я сосредоточенно размазываю по стене синюю краску самого желанного на свете оттенка.
Очень хочется домой. Только непонятно, где он, этот дом.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
За несколько недель до войны мы с моей девушкой завтракали в новой пекарне и представляли дом нашей мечты.
Мы тогда снимали крошечную двухкомнатную квартиру с картонными стенами. Я вытащила из этой квартиры максимум, покрасив стены в тот оттенок синего, который теперь кажется мне самым красивым и желанным на свете, и купив в Икее два красных комода моей мечты. «Если будем эмигрировать, комоды поедут со мной. Я ни за что с ними не расстанусь», — говорила я как бы в шутку. Деньги от продажи этих комодов через неделю пойдут на оплату квартиры в Ереване.
— В квартире нашей мечты у каждого будет своя комната и одна общая, — сказала Юля в пекарне.
Прошло всего ничего, и мы оказались в огромной квартире в центре Еревана. У каждого из детей есть наконец своя комната, у нас большая спальня. И гостиная.
— А ещё у нас на полу будет лежать восточный ковёр, — сказала я.
В нашей новой спальне на полу лежит очень красивый восточный ковёр. Чуть позже мы сообразили, что никакой он не восточный, а обычный советский, просто лежит ворсом вниз. Переворачивать не стали, наоборот - пошли в гостиную и перевернули тамошний ковёр ворсом вниз. Пусть тоже кажется восточным.
— И кровать будет стоять не у стены, а так, чтобы у с каждой стороны помещался прикроватный столик. И столики будут разные, потому что мы тоже разные! — придумали мы.
В нашей теперешней квартире куча прикроватных столиков. Иногда я открываю какой-нибудь из встроенных шкафов, которых тут тоже огромное количество, и обнаруживаю спрятанный там ещё один прикроватный столик. Когда будет настроение, я смогу составить много комбинаций неодинаковых прикроватных столиков. Но настроения пока нет.
— И, конечно, в квартире будет хорошая звукоизоляция. Чтобы наша жизнь не была аудиоспектаклем для соседей, а жизнь соседей — для нас!
Поселившись в квартире в Ереване, мы долго не верили, что соседей действительно не слышно. Потрясающее ощущение. Убедившись, что у нас не слуховые галлюцинации, решили устроить романтический вечер. Внезапно за стеной разразился пятиминутной речью на армянском невидимый мужчина. Потом ещё две минуты ему отвечала невидимая женщина. Вокруг них бегал невидимый ребёнок, тоже желавший что-то выразить. Как будто московские соседи соскучились и переехали за нами следом, успев за неделю разлуки выучить армянский.
— Хорошо бы какой-нибудь музыкальный инструмент. Пианино!
В детстве я ненавидела музыкальную школу и лично своего учителя. Потом мне хотелось научиться играть что-нибудь бесконечно долгое и цикличное, как набегающие волны. И вот у нас в гостиной есть пианино. Оно слишком расстроенное, чтобы на нём играть. Я тоже слишком расстроенная, чтобы на нём играть.
— У нас будет много красивой посуды. Будем звать гостей и накрывать на стол!
В нашей ереванской квартире невероятно много парадной посуды. Супница, соусницы, салатники из фарфора и салатники из хрусталя, четыре нарядные лопатки для торта (как оптимистично!), бокалы для вина, бокалы для шампанского, хрустальные рюмочки для напитков покрепче. Массивные вилки и ножи, серебряные ложки, крошечные вилочки для чего-то (фрукты? торт? оливки?). Мы легко можем сервировать стол на двенадцать персон. Но у нас нет сил, чтобы с этими персонами общаться.
Иногда мне становится совсем грустно, и я сажусь на диван в гостиной. Кажется, что я застыла и смотрю в пустоту. Но нет — на самом деле в этот момент я сосредоточенно размазываю по стене синюю краску самого желанного на свете оттенка.
Очень хочется домой. Только непонятно, где он, этот дом.
Продолжение следует…
❤348😢105👍49🔥10👏9😁9🤬4🤔3😱1
🇬🇪 #ГречневаяКэт — Грузия
24-го мне “повезло” проснуться не одной и разделить ошеломляющую новость с одним из партнеров. Утро началось с сообщения подруги, живущей достаточно близко к границе: “Я проснулась от звука хлопка. Пишут, что по городу слышны выстрелы и взрывы с границы”. И следом аудиозапись, разрывающая мне сердце…
Первая реакция была быстрой и даже незаметной по началу для моего сознания — отключить эмоции, помогать всем близким, до кого могу дотянуться и кого накрыло с головой переживаниями, от которых невозможно закрыться. Я начала возвращать людям тот ресурс, который старательно копила, заряжая свою батарейку общением с ними.
Звонок родителям, которые накануне уехали отдыхать в Сочи, — убедилась, что у них всё в порядке и что они смогут вернуться домой. У них другого рода “везение”: отсутствует интернет и очень плохая связь, в номере нет телевизора, а весь день занят горными лыжами. Поставила себе галочку, что прямо сейчас проблем и переживаний у них нет, а обсуждать происходящее им не хочется.
За неделю были опрошены все близкие, часть коллег уже релоцировалась за границу, и возникли вопросы: “А как же я? Что мне сейчас делать? Чего я хочу?” На работе уже озвучили сумму релокационного пакета, но ведь я никогда не хотела уезжать…
Одному из партнеров предложили релокационный пакет в грузинский офис. И встал очередной закономерный вопрос: “Что должно произойти, чтобы мы остались?”. Мы нашли только одну причину с достаточно низкой вероятностью.
Причин уехать набралось гораздо больше, а учитывая количество совпадений и “везений”, стоило рискнуть и релоцироваться: у меня возможность удаленной работы, у партнера — контракт на работу, и мы доверяем друг другу настолько, чтобы вместе начать новую жизнь в новой стране.
Сборы проходили под постепенно выкатывающиеся санкции. Ощущала себя криворуким фехтовальщиком-новичком, который отчаянно пытается уклоняться от уколов соперника, получил ранение в плечо и в ногу и никак не может предугадать хоть один шаг оппонента.
На этом этапе я превратилась в машину по выполнению действий без эмоций:
• запросила на работе ноутбук вместо стационарника и взяла справку с указанием дохода (на тот момент её начали требовать при оформлении банковских счетов в Грузии);
• оформила UnionPay, привязанную к USD счету, за баснословные 15 тысяч рублей (самое дорогое, что я купила в 2022 году);
• сняла наличную валюту, до которой смогла дотянуться (привет, 09.03.22 и новые вводные от ЦБ).
Дальше пришлось прощаться с партнерами, с теми, кто не может и не хочет уезжать. Моя защитная реакция, к сожалению, сыграла не лучшим для них образом — у меня отбило желание общаться и появилось желание молча сбежать. Было больно.
Непродолжительные сборы: вся рабочая техника, документы и деньги — в рюкзак, одежда на весну-лето — в сумку, а единственный зимний скафандр — на себя. Позвала подругу, проинструктировала и отдала ключи. Здесь тоже толика “везения” — квартира оформлена на отца, и в случае чего он сможет её продать без моего участия.
Полтора часа сна. Перекрыть воду, выбросить мусор, вынуть все электроприборы из розеток. В последний момент забрала с кровати игрушечного хаски Рекса и положила его в сумку — единственная вещь, которая будет напоминать о доме и которую я смогла позволить себе взять с собой.
5 утра. Такси через две точки. Утренний заспанный аэропорт Пулково. Никаких проблем на досмотре — “валюты столько-то в долларовом эквиваленте, лечу с гражданским мужем — он работать, а я иждивенец, летим до Тбилиси, да-да, это он следующий в это окно на паспортный контроль, спасибо, хорошего вам дня”.
Уже в самолете с удивлением обнаружили, что лететь будем у аварийного выхода. К нам персонально подошла стюардесса и рассказала, что в случае аварийной посадки команде воздушного судна понадобится помощь, поэтому нам в обязательном порядке надо ознакомиться с инструкцией по открытию двери.
Стюарды пересчитали пассажиров, закрыли полки для ручной клади, проверили ремни, провели инструктаж.
И мы улетели в Грузию.
Продолжение следует…
24-го мне “повезло” проснуться не одной и разделить ошеломляющую новость с одним из партнеров. Утро началось с сообщения подруги, живущей достаточно близко к границе: “Я проснулась от звука хлопка. Пишут, что по городу слышны выстрелы и взрывы с границы”. И следом аудиозапись, разрывающая мне сердце…
Первая реакция была быстрой и даже незаметной по началу для моего сознания — отключить эмоции, помогать всем близким, до кого могу дотянуться и кого накрыло с головой переживаниями, от которых невозможно закрыться. Я начала возвращать людям тот ресурс, который старательно копила, заряжая свою батарейку общением с ними.
Звонок родителям, которые накануне уехали отдыхать в Сочи, — убедилась, что у них всё в порядке и что они смогут вернуться домой. У них другого рода “везение”: отсутствует интернет и очень плохая связь, в номере нет телевизора, а весь день занят горными лыжами. Поставила себе галочку, что прямо сейчас проблем и переживаний у них нет, а обсуждать происходящее им не хочется.
За неделю были опрошены все близкие, часть коллег уже релоцировалась за границу, и возникли вопросы: “А как же я? Что мне сейчас делать? Чего я хочу?” На работе уже озвучили сумму релокационного пакета, но ведь я никогда не хотела уезжать…
Одному из партнеров предложили релокационный пакет в грузинский офис. И встал очередной закономерный вопрос: “Что должно произойти, чтобы мы остались?”. Мы нашли только одну причину с достаточно низкой вероятностью.
Причин уехать набралось гораздо больше, а учитывая количество совпадений и “везений”, стоило рискнуть и релоцироваться: у меня возможность удаленной работы, у партнера — контракт на работу, и мы доверяем друг другу настолько, чтобы вместе начать новую жизнь в новой стране.
Сборы проходили под постепенно выкатывающиеся санкции. Ощущала себя криворуким фехтовальщиком-новичком, который отчаянно пытается уклоняться от уколов соперника, получил ранение в плечо и в ногу и никак не может предугадать хоть один шаг оппонента.
На этом этапе я превратилась в машину по выполнению действий без эмоций:
• запросила на работе ноутбук вместо стационарника и взяла справку с указанием дохода (на тот момент её начали требовать при оформлении банковских счетов в Грузии);
• оформила UnionPay, привязанную к USD счету, за баснословные 15 тысяч рублей (самое дорогое, что я купила в 2022 году);
• сняла наличную валюту, до которой смогла дотянуться (привет, 09.03.22 и новые вводные от ЦБ).
Дальше пришлось прощаться с партнерами, с теми, кто не может и не хочет уезжать. Моя защитная реакция, к сожалению, сыграла не лучшим для них образом — у меня отбило желание общаться и появилось желание молча сбежать. Было больно.
Непродолжительные сборы: вся рабочая техника, документы и деньги — в рюкзак, одежда на весну-лето — в сумку, а единственный зимний скафандр — на себя. Позвала подругу, проинструктировала и отдала ключи. Здесь тоже толика “везения” — квартира оформлена на отца, и в случае чего он сможет её продать без моего участия.
Полтора часа сна. Перекрыть воду, выбросить мусор, вынуть все электроприборы из розеток. В последний момент забрала с кровати игрушечного хаски Рекса и положила его в сумку — единственная вещь, которая будет напоминать о доме и которую я смогла позволить себе взять с собой.
5 утра. Такси через две точки. Утренний заспанный аэропорт Пулково. Никаких проблем на досмотре — “валюты столько-то в долларовом эквиваленте, лечу с гражданским мужем — он работать, а я иждивенец, летим до Тбилиси, да-да, это он следующий в это окно на паспортный контроль, спасибо, хорошего вам дня”.
Уже в самолете с удивлением обнаружили, что лететь будем у аварийного выхода. К нам персонально подошла стюардесса и рассказала, что в случае аварийной посадки команде воздушного судна понадобится помощь, поэтому нам в обязательном порядке надо ознакомиться с инструкцией по открытию двери.
Стюарды пересчитали пассажиров, закрыли полки для ручной клади, проверили ремни, провели инструктаж.
И мы улетели в Грузию.
Продолжение следует…
👍163❤93😢11😁10🔥3
🇵🇹 #ЛинаШепель — Португалия
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Когда я смотрю, как неизвестная мне птичка качается на ветви старого перечного дерева, которое под лучами солнца испускает свой аромат в саду большого семейного дома, в это мгновение мне кажется, что я тотально и бесконечно счастлива.
А может, мне и не кажется вовсе. Может, я правда счастлива?
Я также чувствую себя, когда стою на гвоздях и медитирую, глядя на распускающиеся бутоны кричащего пурпурного цвета.
А ещё — когда удаётся выбраться к океану и подставить свою душу под его брызги. Как, например, сейчас, когда я уехала одна на океан. И пишу эту заметку. Я смотрю на мощные волны, и мое внутреннее цунами из тревоги и гнева чуть утихает.
А ещё я была счастлива, когда мы вечером ходили в парк танцевать сальсу под открытым небом, освещенным полной и безмятежной Луной. Я не умею танцевать сальсу, но доброволец-бразилец показал мне три базовых шага. Их мы и репетировали весь танец. Когда у меня получалось, он радовался больше меня.
Счастье сейчас случается редко и коротко, но очень интенсивно. Пожалуй, это из-за разговоров о ядерной войне, к которым неизбежно приходят половина ужинов с русскими друзьями и семьей. А еще потому, что оказаться своим вниманием в здесь и сейчас мне трудно.
Оно, внимание, как мыло из рук, ускользает в проблемы эмигранта: как открыть счёт, если при виде русского паспорта в банке сразу качают головой и округляют глаза? А ещё как снять квартиру, если для неё нужен счёт. А для счёта нужен постоянный адрес, то есть квартира. Это тупик.
И стоит только позволить этим мыслям просочиться в сознание, как ты уже катаешься с ними по ленте Мёбиуса, не в силах остановить инерцию тревоги.
Сегодня я переживаю за Лилу. Лилу, которая едет к нам: на машине до Иван-города, пешком к Нарве, машиной до Таллина... Она уже преодолела русско-эстонскую границу, но завтра ещё самолёт из Таллина транзитом через Хельсинки в Лиссабон. Я боюсь, что пропустила что-то в документах, и логистическая схема по перевозке кошки тремя людьми рухнет из-за моей оплошности.
Пусть у неё получится добраться до хозяев!
Волны океана плещутся у моих ступней. А перечное дерево в саду так далеко от тревог и ужасов войны, что оно и спасает. Я буду как дерево и как океан. Просто быть.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Когда я смотрю, как неизвестная мне птичка качается на ветви старого перечного дерева, которое под лучами солнца испускает свой аромат в саду большого семейного дома, в это мгновение мне кажется, что я тотально и бесконечно счастлива.
А может, мне и не кажется вовсе. Может, я правда счастлива?
Я также чувствую себя, когда стою на гвоздях и медитирую, глядя на распускающиеся бутоны кричащего пурпурного цвета.
А ещё — когда удаётся выбраться к океану и подставить свою душу под его брызги. Как, например, сейчас, когда я уехала одна на океан. И пишу эту заметку. Я смотрю на мощные волны, и мое внутреннее цунами из тревоги и гнева чуть утихает.
А ещё я была счастлива, когда мы вечером ходили в парк танцевать сальсу под открытым небом, освещенным полной и безмятежной Луной. Я не умею танцевать сальсу, но доброволец-бразилец показал мне три базовых шага. Их мы и репетировали весь танец. Когда у меня получалось, он радовался больше меня.
Счастье сейчас случается редко и коротко, но очень интенсивно. Пожалуй, это из-за разговоров о ядерной войне, к которым неизбежно приходят половина ужинов с русскими друзьями и семьей. А еще потому, что оказаться своим вниманием в здесь и сейчас мне трудно.
Оно, внимание, как мыло из рук, ускользает в проблемы эмигранта: как открыть счёт, если при виде русского паспорта в банке сразу качают головой и округляют глаза? А ещё как снять квартиру, если для неё нужен счёт. А для счёта нужен постоянный адрес, то есть квартира. Это тупик.
И стоит только позволить этим мыслям просочиться в сознание, как ты уже катаешься с ними по ленте Мёбиуса, не в силах остановить инерцию тревоги.
Сегодня я переживаю за Лилу. Лилу, которая едет к нам: на машине до Иван-города, пешком к Нарве, машиной до Таллина... Она уже преодолела русско-эстонскую границу, но завтра ещё самолёт из Таллина транзитом через Хельсинки в Лиссабон. Я боюсь, что пропустила что-то в документах, и логистическая схема по перевозке кошки тремя людьми рухнет из-за моей оплошности.
Пусть у неё получится добраться до хозяев!
Волны океана плещутся у моих ступней. А перечное дерево в саду так далеко от тревог и ужасов войны, что оно и спасает. Я буду как дерево и как океан. Просто быть.
Продолжение следует...
❤241👍41😁13😢8👏5
🇦🇲 #АняБогуславская — Армения
Продолжение. Начало — по тегу☝️
Каждая новая неделя в Ереване приносит что-то неожиданное. Эта — знакомство с системой здравоохранения.
В Москве я долго откладывала операцию на ноге. Сейчас стало ясно: дальше тянуть нельзя.
На сегодня я успела:
1. С несвойственной мне практичностью сообразить, что всё надо делать через знакомых. Написать ученице-армянке, у которой сестра заведует косметологической клиникой. Написать сестре. Узнать, что у сестры — как удачно! — бывший однокурсник («Очень, очень порядочный парень!») заведует как раз нужным мне отделением в самом современном медицинском центре Еревана. Позвонить однокурснику. Договориться о встрече.
2. Совладать с регистратурой. «Где кабинет Ары Филипповича?» «Вам нужна белая дверь». Белые двери представлены в количестве сорок на каждый этаж. Этажей девять.
3. Запомнить, что когда медсестра выходит в зал ожидания и недоуменно пытается что-то прочитать с бумажки — это она фамилию мою длиннющую читает, надо идти в кабинет.
4. Бессчётное количество раз сказать «Простите, я не говорю по-армянски». Подписать вслепую множество документов на армянском («Это документ о том, что в палате нельзя крушить мебель и курить, возьмите второй экземпляр, потом прочитаете». — «Не прочитаю, увы. Можно я просто не буду крушить мебель и курить?» — «Можно»). Запомнить, как по-армянски «идите за мной».
5. Позвонить сестре в Индию. Выяснить, что прямо сейчас она тоже сидит в индийской больнице и занимается тем же, что и я. Восхититься нашей синхронностью.
6. Кажется, окончательно понять, что армяне только кажутся суровыми, а на самом деле в любую секунду готовы улыбнуться и помочь. Когда я села на корточки и прислонилась к стене (полтора часа в очереди!), двое старушек тут же принялись уступать мне свои стулья, как я ни отнекивалась.
7. Пройти флюорографию. Фразу медсестры «Анна-джан, покажи груди!» отложить на полку «посмеяться потом, когда всё будет позади».
8. Впервые записать свою девушку человеком, которому позвонят, если что-то пойдёт не так.
9. Познакомиться с врачом, который завтра будет меня оперировать. «Меня зовут врач Грач». Обрадоваться, что имя знакомое — в одной детской книге был как раз такой персонаж.
Ещё я успела заблудиться в коридорах, поплакать в уголке и договориться с собой, что если справлюсь с этим — всё остальное будет мне нипочем.
Жду завтра.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу☝️
Каждая новая неделя в Ереване приносит что-то неожиданное. Эта — знакомство с системой здравоохранения.
В Москве я долго откладывала операцию на ноге. Сейчас стало ясно: дальше тянуть нельзя.
На сегодня я успела:
1. С несвойственной мне практичностью сообразить, что всё надо делать через знакомых. Написать ученице-армянке, у которой сестра заведует косметологической клиникой. Написать сестре. Узнать, что у сестры — как удачно! — бывший однокурсник («Очень, очень порядочный парень!») заведует как раз нужным мне отделением в самом современном медицинском центре Еревана. Позвонить однокурснику. Договориться о встрече.
2. Совладать с регистратурой. «Где кабинет Ары Филипповича?» «Вам нужна белая дверь». Белые двери представлены в количестве сорок на каждый этаж. Этажей девять.
3. Запомнить, что когда медсестра выходит в зал ожидания и недоуменно пытается что-то прочитать с бумажки — это она фамилию мою длиннющую читает, надо идти в кабинет.
4. Бессчётное количество раз сказать «Простите, я не говорю по-армянски». Подписать вслепую множество документов на армянском («Это документ о том, что в палате нельзя крушить мебель и курить, возьмите второй экземпляр, потом прочитаете». — «Не прочитаю, увы. Можно я просто не буду крушить мебель и курить?» — «Можно»). Запомнить, как по-армянски «идите за мной».
5. Позвонить сестре в Индию. Выяснить, что прямо сейчас она тоже сидит в индийской больнице и занимается тем же, что и я. Восхититься нашей синхронностью.
6. Кажется, окончательно понять, что армяне только кажутся суровыми, а на самом деле в любую секунду готовы улыбнуться и помочь. Когда я села на корточки и прислонилась к стене (полтора часа в очереди!), двое старушек тут же принялись уступать мне свои стулья, как я ни отнекивалась.
7. Пройти флюорографию. Фразу медсестры «Анна-джан, покажи груди!» отложить на полку «посмеяться потом, когда всё будет позади».
8. Впервые записать свою девушку человеком, которому позвонят, если что-то пойдёт не так.
9. Познакомиться с врачом, который завтра будет меня оперировать. «Меня зовут врач Грач». Обрадоваться, что имя знакомое — в одной детской книге был как раз такой персонаж.
Ещё я успела заблудиться в коридорах, поплакать в уголке и договориться с собой, что если справлюсь с этим — всё остальное будет мне нипочем.
Жду завтра.
Продолжение следует…
❤412👍63👏24😁12😢2🤯1
#ДокументЭпохи
Прекрасная Юнна ведёт канал, в который выкладывает плейлисты на все случаи жизни. Ну, почти на все… 😢
Вот он: https://t.me/yunnaandmusic
Прекрасная Юнна ведёт канал, в который выкладывает плейлисты на все случаи жизни. Ну, почти на все… 😢
Вот он: https://t.me/yunnaandmusic
😢95👍19😁5🤬5🤯2👏1
🇷🇸 #ОляС — Сербия
Я не буду писать здесь про войну. Я до сих пор не могу. Помню, будто это происходит сейчас, как я стою рядом с домом и спрашиваю у мамы в трубку: "Мама, мы разбомбили Харьков. Как мне жить с этим?"
Я не хотела уезжать из России. Разумеется, как ЛГБТ семья мы рассматривали этот вариант и обсуждали его, но я все-таки хотела попробовать построить нашу жизнь в России.
Видимо, такая у нас семейная история: бабушка бежала от блокады, отец — от перестройки, теперь и мне пора.
В 12 я впервые посмотрела фильм "V for Vendetta". Я смотрела сцены с лесбийской семьей и не знала, что в 28 лет я окажусь там, где они могут стать моей реальностью. Точкой кипения стала не война с Украиной, а война России с собой. Буква Z стала моей самой последней каплей.
В среду, 2 марта, в закрытом рабочем чате меня и мою девушку спросили, готовы ли мы вылетать в пятницу вечером.
Вылетать куда? На что? Никаких ответов не было, но у меня был загранпаспорт и понимание, что я больше не могу.
Я расплакалась, сообщила решение мужу и ответила в чат, что я готова. Сомнений не было.
3 марта пришли новости: я и моя девушка летим. Куда — неизвестно. В середине дня дают список людей из отдела. Я рыдаю прямо за рабочим столом, потом, когда становится невыносимо, ухожу в туалет. Возвращаюсь. Работаю.
Больно за все — за квартиру, за суккуленты... больше всего — за свои отношения с мужем. Как бы все сложно ни было, даже если это уже давно "brorriage" а не marriage, — больно так, будто руками разрывают грудную клетку. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не выть.
Покупаем коробки, срочно пакуем квартиру, заказываем машину, чтобы отвезти вещи родителям. А на работе покупают первые билеты коллегам. Все на субботу. На пятницу уже ничего не было. Стало понятно: 3-го мы не улетим.
В пятницу же днем мне приходит гениальная идея, которая позже сохранит мне психику. 15-го числа в СПб переезжают друзья. Им негде жить, а мы съезжаем с квартиры. Я предлагаю опцию им, уламываю на нее хозяйку, и вот — уже можно не вывозить посудомойку, еду, и главное — суккуленты. Есть человек, который будет о них заботиться.
Покупают билеты коллегам — на понедельник. Понятно, что мы уже не улетим до понедельника, но квартира стоит пустая и разобранная, поэтому ночевать мы с мужем уезжаем к родителям.
В воскресенье покупают билеты нам. Когда приходит номер рейса, я сижу на полу в своей детской комнате и собираю ранний подарок от девушки на 8 марта — букет цветов из Лего. Муж работает рядом.
Мы улетаем 14 числа. У нас есть еще целая неделя. Страшно.
Страшно, что не сможем улететь, страшно, что закроют границы, страшно в принципе.
С другой стороны — радостно. Еще одна неделя — это время гулять по Сестрорецку, общаться с мамой, просыпаться рядом с мужем. Работать из офиса, пересобрать чемоданы. Увидеться с друзьями, сходить на эпиляцию. Купить миску мечты у любимой керамистки. Попрощаться.
Я не знаю, на сколько. На работе называют это командировкой на полгода, но отдают эти слова «спецоперацией». Я не знаю, вернусь ли я, потому что никто ничего не знает. И прощалась я со всем и всеми так, будто это навсегда.
Иметь возможность заранее знать, что это может быть последний раз — привилегия. Я старалась ценить ее как могла.
В остальном все тоже складывалось как по маслу. Выяснялось, что решения, которые я принимала давно и случайно, внезапно вступают в силу. Окупаются социальные связи и накопления, даже тщательная уборка дома и разбор хлама, которые я зачем-то сделала в январе.
К 14 числу я уже почти не плачу и совсем не сомневаюсь. Усомниться по-настоящему так и не получилось. С мужем летим одновременно, но в разные стороны. Я в Белград, а он — в родной город.
После досмотра прорвало — плачу навзрыд, но заставляю себя успокоится. Впереди: перелет, заселение в отель, поиски квартиры, установка офиса компании. Целая новая жизнь, иметь которую мне очень повезло. Но почему-то слово "повезло" не действует как обезболивающее.
И мы улетели в Сербию.
Продолжение следует...
Я не буду писать здесь про войну. Я до сих пор не могу. Помню, будто это происходит сейчас, как я стою рядом с домом и спрашиваю у мамы в трубку: "Мама, мы разбомбили Харьков. Как мне жить с этим?"
Я не хотела уезжать из России. Разумеется, как ЛГБТ семья мы рассматривали этот вариант и обсуждали его, но я все-таки хотела попробовать построить нашу жизнь в России.
Видимо, такая у нас семейная история: бабушка бежала от блокады, отец — от перестройки, теперь и мне пора.
В 12 я впервые посмотрела фильм "V for Vendetta". Я смотрела сцены с лесбийской семьей и не знала, что в 28 лет я окажусь там, где они могут стать моей реальностью. Точкой кипения стала не война с Украиной, а война России с собой. Буква Z стала моей самой последней каплей.
В среду, 2 марта, в закрытом рабочем чате меня и мою девушку спросили, готовы ли мы вылетать в пятницу вечером.
Вылетать куда? На что? Никаких ответов не было, но у меня был загранпаспорт и понимание, что я больше не могу.
Я расплакалась, сообщила решение мужу и ответила в чат, что я готова. Сомнений не было.
3 марта пришли новости: я и моя девушка летим. Куда — неизвестно. В середине дня дают список людей из отдела. Я рыдаю прямо за рабочим столом, потом, когда становится невыносимо, ухожу в туалет. Возвращаюсь. Работаю.
Больно за все — за квартиру, за суккуленты... больше всего — за свои отношения с мужем. Как бы все сложно ни было, даже если это уже давно "brorriage" а не marriage, — больно так, будто руками разрывают грудную клетку. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не выть.
Покупаем коробки, срочно пакуем квартиру, заказываем машину, чтобы отвезти вещи родителям. А на работе покупают первые билеты коллегам. Все на субботу. На пятницу уже ничего не было. Стало понятно: 3-го мы не улетим.
В пятницу же днем мне приходит гениальная идея, которая позже сохранит мне психику. 15-го числа в СПб переезжают друзья. Им негде жить, а мы съезжаем с квартиры. Я предлагаю опцию им, уламываю на нее хозяйку, и вот — уже можно не вывозить посудомойку, еду, и главное — суккуленты. Есть человек, который будет о них заботиться.
Покупают билеты коллегам — на понедельник. Понятно, что мы уже не улетим до понедельника, но квартира стоит пустая и разобранная, поэтому ночевать мы с мужем уезжаем к родителям.
В воскресенье покупают билеты нам. Когда приходит номер рейса, я сижу на полу в своей детской комнате и собираю ранний подарок от девушки на 8 марта — букет цветов из Лего. Муж работает рядом.
Мы улетаем 14 числа. У нас есть еще целая неделя. Страшно.
Страшно, что не сможем улететь, страшно, что закроют границы, страшно в принципе.
С другой стороны — радостно. Еще одна неделя — это время гулять по Сестрорецку, общаться с мамой, просыпаться рядом с мужем. Работать из офиса, пересобрать чемоданы. Увидеться с друзьями, сходить на эпиляцию. Купить миску мечты у любимой керамистки. Попрощаться.
Я не знаю, на сколько. На работе называют это командировкой на полгода, но отдают эти слова «спецоперацией». Я не знаю, вернусь ли я, потому что никто ничего не знает. И прощалась я со всем и всеми так, будто это навсегда.
Иметь возможность заранее знать, что это может быть последний раз — привилегия. Я старалась ценить ее как могла.
В остальном все тоже складывалось как по маслу. Выяснялось, что решения, которые я принимала давно и случайно, внезапно вступают в силу. Окупаются социальные связи и накопления, даже тщательная уборка дома и разбор хлама, которые я зачем-то сделала в январе.
К 14 числу я уже почти не плачу и совсем не сомневаюсь. Усомниться по-настоящему так и не получилось. С мужем летим одновременно, но в разные стороны. Я в Белград, а он — в родной город.
После досмотра прорвало — плачу навзрыд, но заставляю себя успокоится. Впереди: перелет, заселение в отель, поиски квартиры, установка офиса компании. Целая новая жизнь, иметь которую мне очень повезло. Но почему-то слово "повезло" не действует как обезболивающее.
И мы улетели в Сербию.
Продолжение следует...
❤253👍60😢56😁12🔥6🤯4🥰3🤬2
#ОляС: "...и вот — уже можно не вывозить посудомойку, еду, и главное — суккуленты. Есть человек, который будет о них заботиться".
❤289🥰39👍17🤩16😢11🤯2🤔1
🇦🇲 #ЛараШелтер — Армения
За последние годы именно эта зима стала для нас стабильной. Наш бизнес (сезонный) принёс хороший доход, и мы то и дело фантазировали, как увеличить продажи в новом сезоне. Мы только-только начали расправлять крылья, становится на ноги, строить дом и команду мечты.
И вот — 24 февраля…
Первые слова мужа в это утро были: «Путин ебанулся. Харьков бомбят».
Осознавать это было очень больно… Украина занимает особое место в наших сердцах, так как всю осознанную жизни мы прожили именно в этой стране. Но, 2014 год все изменил. Да, мы из Крыма.
Я не помню, как прошли первые дни «спецоперации»… Я плакала от бессилия, непонимания, горечи и обиды.
Ведь там гибнут люди… Как это возможно, в современном мире?
26 февраля, муж сказал, что нужно уезжать… я сопротивлялась. Я не готова была бросить родителей, котиков и собаку. Я плакала и надеялась на чудо. Но, с каждым днём ситуация становилась хуже, а аргументы мужа все весомее. Я понимала, что уехать — правильное решение. И сквозь слёзы начала паковать чемоданы.
Дальше был квест с поиском маршрута побега. Южные аэропорты — закрыты. Решили лететь через Минеральные Воды, до которых добирались 12 часов на машине с годовалым ребёнком.
Дальше — самолёт в Армению. Билеты нам обошлись в 80 000 р.
Это самые дорогие 50 минут полёта в моей жизни.
На паспортном контроле мужа задержали и отвели в комнату допроса. Меня с малышом пропустили на посадку.
Это были самые долгие 40 минут ожидания в моей жизни.
Какие только мысли ни проносилось в голове… Я намотала 1000 кругов около гейта, смотря в коридор, в надежде увидеть знакомый силуэт. У меня в руках был только ребёнок, паспорт и посадочные билеты. Деньги, телефоны, документы и все необходимое — у мужа.
Тем временем у мужа забрали телефон (предварительно пограничники попросили его разблокировать), и он 40 минут его не видел. В это время велся щепетильный допрос: «Зачем? Куда? Надолго? Что везёте?»
Мы догадывались, что такой сценарий возможен, поэтому удалили Telegram и придумали красивую легенду, что мы летим в Ереван с медицинскими целями: проверить мой нос после ринопластики, которую делали там же три года назад.
И вот, когда посадка на самолёт уже завершалась, я увидела знакомую клетчатую куртку: муж бежит к нам по коридору. В этот момент я поняла: у нас получилось.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует…
За последние годы именно эта зима стала для нас стабильной. Наш бизнес (сезонный) принёс хороший доход, и мы то и дело фантазировали, как увеличить продажи в новом сезоне. Мы только-только начали расправлять крылья, становится на ноги, строить дом и команду мечты.
И вот — 24 февраля…
Первые слова мужа в это утро были: «Путин ебанулся. Харьков бомбят».
Осознавать это было очень больно… Украина занимает особое место в наших сердцах, так как всю осознанную жизни мы прожили именно в этой стране. Но, 2014 год все изменил. Да, мы из Крыма.
Я не помню, как прошли первые дни «спецоперации»… Я плакала от бессилия, непонимания, горечи и обиды.
Ведь там гибнут люди… Как это возможно, в современном мире?
26 февраля, муж сказал, что нужно уезжать… я сопротивлялась. Я не готова была бросить родителей, котиков и собаку. Я плакала и надеялась на чудо. Но, с каждым днём ситуация становилась хуже, а аргументы мужа все весомее. Я понимала, что уехать — правильное решение. И сквозь слёзы начала паковать чемоданы.
Дальше был квест с поиском маршрута побега. Южные аэропорты — закрыты. Решили лететь через Минеральные Воды, до которых добирались 12 часов на машине с годовалым ребёнком.
Дальше — самолёт в Армению. Билеты нам обошлись в 80 000 р.
Это самые дорогие 50 минут полёта в моей жизни.
На паспортном контроле мужа задержали и отвели в комнату допроса. Меня с малышом пропустили на посадку.
Это были самые долгие 40 минут ожидания в моей жизни.
Какие только мысли ни проносилось в голове… Я намотала 1000 кругов около гейта, смотря в коридор, в надежде увидеть знакомый силуэт. У меня в руках был только ребёнок, паспорт и посадочные билеты. Деньги, телефоны, документы и все необходимое — у мужа.
Тем временем у мужа забрали телефон (предварительно пограничники попросили его разблокировать), и он 40 минут его не видел. В это время велся щепетильный допрос: «Зачем? Куда? Надолго? Что везёте?»
Мы догадывались, что такой сценарий возможен, поэтому удалили Telegram и придумали красивую легенду, что мы летим в Ереван с медицинскими целями: проверить мой нос после ринопластики, которую делали там же три года назад.
И вот, когда посадка на самолёт уже завершалась, я увидела знакомую клетчатую куртку: муж бежит к нам по коридору. В этот момент я поняла: у нас получилось.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует…
❤285😱37👍30👏27😁15🎉10🤯9🔥2😢2