🇦🇲 #ВалерияКузьминых — Армения
В январе мы с мужем впервые задумались об эмиграции не как о чем-то из серии «когда-то», а «в течение ближайших двух лет». Мы были в отпуске в Афинах. Это была наша первая Европа. Во время путешествия разговаривали о разности культур, о политике, о том, что нас удерживает в РФ. Вообще много смотрели по сторонам и примеряли на себя жизнь эмигранта.
По итогам обсуждений составили план: муж подучит язык и найдет работу с релокацией. Я освою новую профессию, потому что мою уже пора выбрасывать — театр в России умер окончательно, хотя казалось невозможным убить что-то дважды.
Потом случилось 24 февраля.
Проснулась, увидела новости, позвонила тете в Волноваху. Она варит борщ. В драматургии часто встречаю такой контрапункт: вокруг ад, но человек до последнего сохраняет крупицы понятной ему жизни. В трубке слышен голос ее маленькой дочери, то ли бом-бом, то ли тон-тон. «Да, — говорит тетя, — гроза, гроза всю ночь у нас была, иди к папе, вон он вышел». И в трубку: «ну… Лер, у нас война». В ту ночь по прогнозам не было никакой грозы. И не должно было быть никакой угрозы.
Я не знала, что отвечать. И не успела — связь прервалась. Я надеялась услышать, что у них все хорошо и они в безопасности. У меня в голове не укладывалось, что это происходит на самом деле.
27 февраля. Пришло сообщение от друга. Он спросил, уезжаем ли мы. «Мы нет, а ты?» А он да, утренним рейсом, в Армению. В этот момент мы с мужем впервые с начала войны задумались о том, чтоб покинуть Россию уже сейчас. Лучше будет не скоро, а хуже — вполне. Составили план. На всякий случай.
В последующие дни все делали «на всякий случай». Договорились с хозяином квартиры о скидке на два месяца на случай, если вернемся. Чипировали обеих кошек, сняли валюту, нашли друга, который останется в нашей квартире и доделает дела.
3 марта купили билеты за невероятные 110 тысяч рублей. 5 марта задним числом оформили вет. паспорта кошкам за такие же невероятные 20 тысяч.
Каждую ночь мне снились обстрелы. Может быть, потому что я бесконечно обновляю группу с новостями из Волновахи и смотрю каждое опубликованное там видео. Во сне бомбят нашу съемную квартиру, а я стараюсь спрятаться под кроватью.
Каждое утро читала новости. Очень боялась, что мы просто не успеем покинуть страну.
Наступило 8 марта. Я наконец поняла, с каким таким «наступающим» меня поздравляли последние дни курьеры и покупатели с авито. Вместо цветов у меня в руках букет из человеческо-кошачьих паспортов и распечатанных сертификатов о вакцинации.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует…
В январе мы с мужем впервые задумались об эмиграции не как о чем-то из серии «когда-то», а «в течение ближайших двух лет». Мы были в отпуске в Афинах. Это была наша первая Европа. Во время путешествия разговаривали о разности культур, о политике, о том, что нас удерживает в РФ. Вообще много смотрели по сторонам и примеряли на себя жизнь эмигранта.
По итогам обсуждений составили план: муж подучит язык и найдет работу с релокацией. Я освою новую профессию, потому что мою уже пора выбрасывать — театр в России умер окончательно, хотя казалось невозможным убить что-то дважды.
Потом случилось 24 февраля.
Проснулась, увидела новости, позвонила тете в Волноваху. Она варит борщ. В драматургии часто встречаю такой контрапункт: вокруг ад, но человек до последнего сохраняет крупицы понятной ему жизни. В трубке слышен голос ее маленькой дочери, то ли бом-бом, то ли тон-тон. «Да, — говорит тетя, — гроза, гроза всю ночь у нас была, иди к папе, вон он вышел». И в трубку: «ну… Лер, у нас война». В ту ночь по прогнозам не было никакой грозы. И не должно было быть никакой угрозы.
Я не знала, что отвечать. И не успела — связь прервалась. Я надеялась услышать, что у них все хорошо и они в безопасности. У меня в голове не укладывалось, что это происходит на самом деле.
27 февраля. Пришло сообщение от друга. Он спросил, уезжаем ли мы. «Мы нет, а ты?» А он да, утренним рейсом, в Армению. В этот момент мы с мужем впервые с начала войны задумались о том, чтоб покинуть Россию уже сейчас. Лучше будет не скоро, а хуже — вполне. Составили план. На всякий случай.
В последующие дни все делали «на всякий случай». Договорились с хозяином квартиры о скидке на два месяца на случай, если вернемся. Чипировали обеих кошек, сняли валюту, нашли друга, который останется в нашей квартире и доделает дела.
3 марта купили билеты за невероятные 110 тысяч рублей. 5 марта задним числом оформили вет. паспорта кошкам за такие же невероятные 20 тысяч.
Каждую ночь мне снились обстрелы. Может быть, потому что я бесконечно обновляю группу с новостями из Волновахи и смотрю каждое опубликованное там видео. Во сне бомбят нашу съемную квартиру, а я стараюсь спрятаться под кроватью.
Каждое утро читала новости. Очень боялась, что мы просто не успеем покинуть страну.
Наступило 8 марта. Я наконец поняла, с каким таким «наступающим» меня поздравляли последние дни курьеры и покупатели с авито. Вместо цветов у меня в руках букет из человеческо-кошачьих паспортов и распечатанных сертификатов о вакцинации.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует…
❤337👍95😢54😁10🤯4👏1
🇮🇳 #КК — Индия
Всегда считал что посижу в стране, что бы там ни случилось. И это-то с углубленным знанием того, как национал-социализм привел Германию (да и всю Европу) к страшнейшей войне XX-ого века. Я, бывало, читал дневники, книги и даже исходники документов в немецких архивах. И видел, что мы в XXI-ом шаг за шагом повторяем этот путь.
Но вы же понимаете, в стране учится взрослая дочь, обожаемые друзья, любовь к языку и работа связанная с лингвистикой. Да вот и женился еще.
За два дня до войны я уже понял, что происходит что-то чудовищное. Ночью мерещились бомбежки — проснулся, написал антивоенный пост. 24-го бомбежки стали реальностью. Все вокруг запахло кислым запахом стали, мочи и крови. Это не метафора. Натурально стало вонять. Тоскливо было до жути.
Еще пару дней апатии. Потом резко сформировавшееся понимание — надо улетать. Ведь дочь же нельзя обрекать на такое. Да и жену. Я и сам не могу больше что бы то ни было делать в стране, правительство которой убивает одних моих друзей, арестовывает и ломает других. Я прекрасно знаю что будет происходить дальше, слишком уж много всего прочел про НСДАП.
Дикая чехарда с билетами. С момента, когда я узнал цены, до момента, когда решился платить прошло десять часов. За это время они подорожали в два с половиной раза (с 70 000 до 170 000 на двоих). Заполнил десяток анкет на визу, в том числе друзьям и родственникам. Кто-нибудь да сможет воспользоваться. Закрыл счет в сбере (пару других, которые хотел закрыть — не успел). С ужасом и страхом боролся с ФССП — в базе данных висел какой-то штраф, который там и не должен был появиться — оплачен был еще в августе, с декабря мне все инстанции подтвердили, что его не должно быть. Но судебные приставы напрочь огородились от людей и никак не доступны (электронные обращения никто не принимает — мне это сказали прямым текстом). В общем — беготня по инстанциям, бумажки, печати, отнеси, подай, уточни, сходи сюда, сходи туда.
Пара генеральных доверенностей. Отнес несколько семейных реликвий родственникам. И кота — маме.
В Москве остаются любимые. Мысль о том, что по ним может проехаться чудовищная фашистская карательная машина очень тяжела. Мысли о родных одесситах и киевлянах — просто невыносимы.
* * *
Устанавливаю в телефон "второе пространство" и создаю в нем видимость живого, нормального телефона. Потом понимаю: будучи во "втором" можно легко зайти в настройки и спалить "первое". Надо было, значит, делать наоборот — во "втором" устанавливать все ценное и чувствительное — мессенджеры, почту, фейсбук. А в "первом" делать лоховской телефон, типа ничем кроме футбола не интересуюсь. Еще ночь трачу на это.
Авиакомпания откладывает рейс из Москвы. Типа "по техническим причинам". И снимает с себя ответственность за стыковку. Становится понятно, что купленные втридорога билеты пропадают наполовину и мы застреваем в какой-то арабской стране. В аэропорт едем заранее, на нервах — перед этим трое суток почти не спали.
В аэропорте есть новая должность, которую при регистрации сотрудники а/к аккуратно называют визовый офицер. "Сейчас визовый офицер подойдет, проверит все ли у вас в порядке". Подходит уставшая дама в какой-то около-авиационной форме. Спрашивает сертификат вакцинации, ПЦР, распечатки электронной визы. Спрашивает есть ли обратный билет. Слава богу это все продумано и подготовлено. Визовый офицер никуда нас не отводит.
Соседу (по местам в самолете) повезло меньше, увидев в паспорте открытую американскую визу его отправили в отдельную очередь. Очередь — человек триста. Все стоят в отдельную кабинку, где собственно и происходит беседа. Что именно спрашивают из первых рук узнать не удалось. Чувака с американской визой промариновали в очереди 40 минут, затем вызвали по фамилии, препроводили к гейту и отпустили восвояси. Сидя в самолете перед нами он отчаянно налегал на платный арабский алкоголь.
И мы улетели в Индию.
Продолжение следует…
Всегда считал что посижу в стране, что бы там ни случилось. И это-то с углубленным знанием того, как национал-социализм привел Германию (да и всю Европу) к страшнейшей войне XX-ого века. Я, бывало, читал дневники, книги и даже исходники документов в немецких архивах. И видел, что мы в XXI-ом шаг за шагом повторяем этот путь.
Но вы же понимаете, в стране учится взрослая дочь, обожаемые друзья, любовь к языку и работа связанная с лингвистикой. Да вот и женился еще.
За два дня до войны я уже понял, что происходит что-то чудовищное. Ночью мерещились бомбежки — проснулся, написал антивоенный пост. 24-го бомбежки стали реальностью. Все вокруг запахло кислым запахом стали, мочи и крови. Это не метафора. Натурально стало вонять. Тоскливо было до жути.
Еще пару дней апатии. Потом резко сформировавшееся понимание — надо улетать. Ведь дочь же нельзя обрекать на такое. Да и жену. Я и сам не могу больше что бы то ни было делать в стране, правительство которой убивает одних моих друзей, арестовывает и ломает других. Я прекрасно знаю что будет происходить дальше, слишком уж много всего прочел про НСДАП.
Дикая чехарда с билетами. С момента, когда я узнал цены, до момента, когда решился платить прошло десять часов. За это время они подорожали в два с половиной раза (с 70 000 до 170 000 на двоих). Заполнил десяток анкет на визу, в том числе друзьям и родственникам. Кто-нибудь да сможет воспользоваться. Закрыл счет в сбере (пару других, которые хотел закрыть — не успел). С ужасом и страхом боролся с ФССП — в базе данных висел какой-то штраф, который там и не должен был появиться — оплачен был еще в августе, с декабря мне все инстанции подтвердили, что его не должно быть. Но судебные приставы напрочь огородились от людей и никак не доступны (электронные обращения никто не принимает — мне это сказали прямым текстом). В общем — беготня по инстанциям, бумажки, печати, отнеси, подай, уточни, сходи сюда, сходи туда.
Пара генеральных доверенностей. Отнес несколько семейных реликвий родственникам. И кота — маме.
В Москве остаются любимые. Мысль о том, что по ним может проехаться чудовищная фашистская карательная машина очень тяжела. Мысли о родных одесситах и киевлянах — просто невыносимы.
* * *
Устанавливаю в телефон "второе пространство" и создаю в нем видимость живого, нормального телефона. Потом понимаю: будучи во "втором" можно легко зайти в настройки и спалить "первое". Надо было, значит, делать наоборот — во "втором" устанавливать все ценное и чувствительное — мессенджеры, почту, фейсбук. А в "первом" делать лоховской телефон, типа ничем кроме футбола не интересуюсь. Еще ночь трачу на это.
Авиакомпания откладывает рейс из Москвы. Типа "по техническим причинам". И снимает с себя ответственность за стыковку. Становится понятно, что купленные втридорога билеты пропадают наполовину и мы застреваем в какой-то арабской стране. В аэропорт едем заранее, на нервах — перед этим трое суток почти не спали.
В аэропорте есть новая должность, которую при регистрации сотрудники а/к аккуратно называют визовый офицер. "Сейчас визовый офицер подойдет, проверит все ли у вас в порядке". Подходит уставшая дама в какой-то около-авиационной форме. Спрашивает сертификат вакцинации, ПЦР, распечатки электронной визы. Спрашивает есть ли обратный билет. Слава богу это все продумано и подготовлено. Визовый офицер никуда нас не отводит.
Соседу (по местам в самолете) повезло меньше, увидев в паспорте открытую американскую визу его отправили в отдельную очередь. Очередь — человек триста. Все стоят в отдельную кабинку, где собственно и происходит беседа. Что именно спрашивают из первых рук узнать не удалось. Чувака с американской визой промариновали в очереди 40 минут, затем вызвали по фамилии, препроводили к гейту и отпустили восвояси. Сидя в самолете перед нами он отчаянно налегал на платный арабский алкоголь.
И мы улетели в Индию.
Продолжение следует…
👍237🤯99❤82😢18👏15😁11🔥4🤔3🤬1🎉1
🇦🇲 #АняБогуславская — Армения
Новость о начале войны застала меня в неожиданном месте — на фестивале, куда я поехала со своей девушкой.
Преображённый до неузнаваемости детский лагерь, флюоресцентные лампы, накрашенные мальчики в платьях, девочки в феерически продуманных костюмах, музыка. И просачивающаяся сквозь эту волшебную сказку реальность. Девушка, обмазанная глиттером, с застывшим лицом смотрит в телефон: «Мои акции просели на 25К!» Парень в кожаном пиджаке на голое тело: «В каком ты ОВД?» Девушка с наклейками на сосках кричит в трубку: «Португалия закрылась? Как я теперь вернусь?»
Звонок от мамы бывшего мужа: «Он в автозаке, дети у меня, что делать?» В голове непрерывно звучало, что моя страна окончательно перестала быть моей. Мысль, что Россия напала на Украину и прямо сейчас там гибнут люди, была слишком огромной, чтобы поместиться в сознании.
По дороге домой в голове вертелось: «Надо уезжать». Конечно, мы думали об этом и раньше: запрещающих законов и показательных процессов становилось всё больше, а свобод - меньше. В середине марта мы собирались уехать в Грузию на полгода, примерить на себя эмиграцию. Потом отложили это до июня, чтобы дети закончили учебный год. Но в итоге — какая ирония, не правда ли — уехали даже раньше, чем планировали изначально.
Вся подготовка к отъезду заняла четыре дня, слившиеся в один страшный сон. Мы почти не ели и не спали, а только думали: как и куда? Нашими вариантами была Грузия (туда мы планировали изначально), Армения (в Грузию всё равно через неё ехать), Индия (там сейчас моя сестра) и Стамбул (без причин).
Попытались забронировать билеты в Индию (пока заполняли данные пассажиров, цена билета выросла на 50К, а ещё появилась новость, что Эмираты не пропускают россиян), Стамбул тоже не выгорел, осталась Армения. Билеты на четверых обошлись в 140К, и я понимала, что решение правильное: если рейс отменят или развернут, у нас останутся деньги, чтобы улететь куда-то ещё.
Мы принялись паковать вещи: сначала необходимое, потом — любимое вроде постельного белья и гирлянд. Делали всё очень спокойно и сосредоточенно. Время от времени я садилась на пол в углу и плакала, потом вставала и продолжала собираться.
Хороший приятель за два дня до отъезда просидел со мной три часа, объясняя, как перевести накопления в крипту. Никогда не думала, что вникну в это, но…
Съёмную квартиру мы просто бросили — мне ещё предстоит сообщить об этом лэндлорду. Он работает в МВД и воплощает собой путинскую Россию, поэтому пускаться в объяснения, пока мои любимые вещи там, я не стану.
За день до отъезда к нам приехали мои родители — попрощаться с внуками. До этого они не были у нас никогда. Потом приехала мама бывшего мужа — это и вовсе было что-то из ряда вон. Мы с девушкой грустно пошутили, что до войны обсуждали бы её знакомство с родителями неделю. Прошло десять дней, но мы так и не нашли времени это сделать.
День отъезда начался с переноса рейса. Так я успела ещё раз выпить кофе с подругой и погулять по району, считая встречные машины Росгвардии. Потом рейс перенёсся ещё раз. Мы экстренно купили билеты в прежде неизвестный нам Ургенч в Узбекистане — просто чтобы подстраховаться. Ещё минус 80К (деньги потом вернулись). Было страшно.
Когда самолёт перенесли в очередной раз, старший сын закричал из детской: «Палочники!» Три месяца назад мы купили яйца палочников, и один из них выбрал такой неподходящий момент, чтобы вылупиться. Кажется, тогда мы смеялись впервые за очень долгое время. Новорождённое насекомое срочно пристроили однокласснику.
В полночь упали поспать — самолёт должен был улететь в пять утра. Через полчаса проснулись, сказали: «Город засыпает, просыпаются беженцы», я заклеила наклейку Мемориала на крышке ноута, мы погрузились в такси и уехали. По дороге чистили переписки, стирали фейсбук и инстаграм, репетировали с детьми поездку в отпуск.
В аэропорту нас ни о чём не спросили, а в зале ожидания было так спокойно, что я подумала: может, мне всё показалось? А потом я прочитала, что горит Запорожская АЭС.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует…
Новость о начале войны застала меня в неожиданном месте — на фестивале, куда я поехала со своей девушкой.
Преображённый до неузнаваемости детский лагерь, флюоресцентные лампы, накрашенные мальчики в платьях, девочки в феерически продуманных костюмах, музыка. И просачивающаяся сквозь эту волшебную сказку реальность. Девушка, обмазанная глиттером, с застывшим лицом смотрит в телефон: «Мои акции просели на 25К!» Парень в кожаном пиджаке на голое тело: «В каком ты ОВД?» Девушка с наклейками на сосках кричит в трубку: «Португалия закрылась? Как я теперь вернусь?»
Звонок от мамы бывшего мужа: «Он в автозаке, дети у меня, что делать?» В голове непрерывно звучало, что моя страна окончательно перестала быть моей. Мысль, что Россия напала на Украину и прямо сейчас там гибнут люди, была слишком огромной, чтобы поместиться в сознании.
По дороге домой в голове вертелось: «Надо уезжать». Конечно, мы думали об этом и раньше: запрещающих законов и показательных процессов становилось всё больше, а свобод - меньше. В середине марта мы собирались уехать в Грузию на полгода, примерить на себя эмиграцию. Потом отложили это до июня, чтобы дети закончили учебный год. Но в итоге — какая ирония, не правда ли — уехали даже раньше, чем планировали изначально.
Вся подготовка к отъезду заняла четыре дня, слившиеся в один страшный сон. Мы почти не ели и не спали, а только думали: как и куда? Нашими вариантами была Грузия (туда мы планировали изначально), Армения (в Грузию всё равно через неё ехать), Индия (там сейчас моя сестра) и Стамбул (без причин).
Попытались забронировать билеты в Индию (пока заполняли данные пассажиров, цена билета выросла на 50К, а ещё появилась новость, что Эмираты не пропускают россиян), Стамбул тоже не выгорел, осталась Армения. Билеты на четверых обошлись в 140К, и я понимала, что решение правильное: если рейс отменят или развернут, у нас останутся деньги, чтобы улететь куда-то ещё.
Мы принялись паковать вещи: сначала необходимое, потом — любимое вроде постельного белья и гирлянд. Делали всё очень спокойно и сосредоточенно. Время от времени я садилась на пол в углу и плакала, потом вставала и продолжала собираться.
Хороший приятель за два дня до отъезда просидел со мной три часа, объясняя, как перевести накопления в крипту. Никогда не думала, что вникну в это, но…
Съёмную квартиру мы просто бросили — мне ещё предстоит сообщить об этом лэндлорду. Он работает в МВД и воплощает собой путинскую Россию, поэтому пускаться в объяснения, пока мои любимые вещи там, я не стану.
За день до отъезда к нам приехали мои родители — попрощаться с внуками. До этого они не были у нас никогда. Потом приехала мама бывшего мужа — это и вовсе было что-то из ряда вон. Мы с девушкой грустно пошутили, что до войны обсуждали бы её знакомство с родителями неделю. Прошло десять дней, но мы так и не нашли времени это сделать.
День отъезда начался с переноса рейса. Так я успела ещё раз выпить кофе с подругой и погулять по району, считая встречные машины Росгвардии. Потом рейс перенёсся ещё раз. Мы экстренно купили билеты в прежде неизвестный нам Ургенч в Узбекистане — просто чтобы подстраховаться. Ещё минус 80К (деньги потом вернулись). Было страшно.
Когда самолёт перенесли в очередной раз, старший сын закричал из детской: «Палочники!» Три месяца назад мы купили яйца палочников, и один из них выбрал такой неподходящий момент, чтобы вылупиться. Кажется, тогда мы смеялись впервые за очень долгое время. Новорождённое насекомое срочно пристроили однокласснику.
В полночь упали поспать — самолёт должен был улететь в пять утра. Через полчаса проснулись, сказали: «Город засыпает, просыпаются беженцы», я заклеила наклейку Мемориала на крышке ноута, мы погрузились в такси и уехали. По дороге чистили переписки, стирали фейсбук и инстаграм, репетировали с детьми поездку в отпуск.
В аэропорту нас ни о чём не спросили, а в зале ожидания было так спокойно, что я подумала: может, мне всё показалось? А потом я прочитала, что горит Запорожская АЭС.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует…
❤284😢133👍108😁12🔥10🤩5🤬4🤔3
🇹🇷 #ВикторияВишня — Турция
Мне недавно исполнилось 19 лет. Моему мужу, с которым мы женаты уже два года, 20.
Мое детство было трудным: я работаю с 15 лет, в 16 через подделку документов получила эмансипацию, сбежала из дома, вышла замуж, чтобы родители меня не похитили назад.
Потом эта прошлая жизнь перестала для меня существовать. Мы съехались с мужем и жили в Волгограде, завели кошку и маленькую собаку, я стала работать удаленно и фрилансить.
Я просто забыла, как было раньше. Мы планировали уехать в Канаду через три года.
Мой муж постоянно интересуется политикой. Я — только чем-то очень крупным. Когда в феврале он говорил про обострение ситуации с оккупированными ДНР и ЛНР, это звучало так же, как и обычно.
А 24 февраля я проснулась, он уже не спал и сказал мне: "Вик, это пиздец, Путин напал на Украину". Потом звонил маме. Я слушала их диалог, где он кричал ей в трубку: "Да, он действительно это сделал, потому что он ебанутый. Мама, он ЕБАНУТЫЙ". И почти плакал.
Я поняла, что все серьезно.
День в страхе и мыслях. Ненависти и злости.
Еще день — я думаю, что доллар стоит 95 и не хочется его покупать так дорого.
Вечером я захожу к мужу в ванную и говорю: "Давай уедем в Турцию". Он просто соглашается.
В воскресенье я покупаю доллары по 99 на все те скромные сбережения, что у нас есть.
Потом уже договариваюсь о том, чтобы сделать мужу загран за три дня. Еду в ветеринарку и договариваюсь сделать животным чипы, прививки и паспорта одним днем. Покупаю билеты заранее, когда у мужа даже нет заграна, потому что цены растут на глазах.
Потом звоню маме и прошу остаться у нее до вылета в их большом доме, чтобы не оплачивать еще месяц съема. Она отказывает: "Нам будет некомфортно".
Мы остановились у моей бабушки.
Мама мужа на мои слова о том, что я думаю, как срочно уехать, говорит, что в России наш единственный дом и только там мы нужны. И еще там родители, которым может быть нужна помощь.
Ну пиздец.
Вечером 27 числа мы собираем вещи. Я выбрасываю буквально все, в чем нет необходимости. Новые балетки, юбки с бирками, памятные вещи...
Еще одна моя жизнь полетела на мусорку за один вечер. У нас даже не было времени раздать кому-то новые вещи.
Потом запрет росавиации и отмена билетов Победы. Мы решили ехать через Грузию, но потом узнали про закрытые сухопутные границы. Азербайджан тоже мимо.
В свободное грустное время я стала молиться. Турецкие авиалинии оплатить не удалось проклятым мастеркардом. На ночь: "Господи, пожалуйста, позволь нам улететь!"
Следующим утром я нашла рейс из Грозного в Стамбул компании Utair, поняла, что они еще не отменяли рейсов, и, заняв деньги у подруги, купила билеты. Это было пиздец как иронично — двадцать лет назад моя бабушка со своими детьми бежала из Грозного во время войны, когда автобусы с беженцами взрывались на ее глазах, едва отъехав.
Я не верила, что мы сможем улететь. В день перед отъездом собака погрызла мой загран. Нервы. Срочно забронировала Airbnb на два дня в Стамбуле.
А потом — автобус в Грозный. Сзади сидел парень-чеченец, который ехал в Чечню рассказать своим родителям, что брата-контрактника убили на войне. Мы вышли с ним покурить, и он сказал, что в Грозном чеченке могут отрубить два пальца, если увидят, как она курит.
В Грозном было охуеть как страшно. Портреты Кадырова и Путина, цитаты на зданиях, все женщины в платках и юбках. Я натянула капюшон до бровей. Хотелось раствориться. Все, что плескалось во мне эти две недели — горечь, отчаяние, и ненависть — достигло предела.
Страшно. "Господи, пожалуйста, дай нам улететь!"
Я поняла, что если мы не улетим, то я выйду на главную площадь города, и я буду говорить все, что я думаю. И сяду в тюрьму. Потом оказалось, что муж тоже об этом думал.
Но нас безумно легко пропустили на контроле в чеченском аэропорту. У моих животных даже никто не посмотрел документов... ни одного документа. Мой погрызанный паспорт сказали поменять, когда вернусь.
Я не верила, что получится, до последнего момента. Но нет, получилось.
И мы улетели в Турцию.
Продолжение следует...
Мне недавно исполнилось 19 лет. Моему мужу, с которым мы женаты уже два года, 20.
Мое детство было трудным: я работаю с 15 лет, в 16 через подделку документов получила эмансипацию, сбежала из дома, вышла замуж, чтобы родители меня не похитили назад.
Потом эта прошлая жизнь перестала для меня существовать. Мы съехались с мужем и жили в Волгограде, завели кошку и маленькую собаку, я стала работать удаленно и фрилансить.
Я просто забыла, как было раньше. Мы планировали уехать в Канаду через три года.
Мой муж постоянно интересуется политикой. Я — только чем-то очень крупным. Когда в феврале он говорил про обострение ситуации с оккупированными ДНР и ЛНР, это звучало так же, как и обычно.
А 24 февраля я проснулась, он уже не спал и сказал мне: "Вик, это пиздец, Путин напал на Украину". Потом звонил маме. Я слушала их диалог, где он кричал ей в трубку: "Да, он действительно это сделал, потому что он ебанутый. Мама, он ЕБАНУТЫЙ". И почти плакал.
Я поняла, что все серьезно.
День в страхе и мыслях. Ненависти и злости.
Еще день — я думаю, что доллар стоит 95 и не хочется его покупать так дорого.
Вечером я захожу к мужу в ванную и говорю: "Давай уедем в Турцию". Он просто соглашается.
В воскресенье я покупаю доллары по 99 на все те скромные сбережения, что у нас есть.
Потом уже договариваюсь о том, чтобы сделать мужу загран за три дня. Еду в ветеринарку и договариваюсь сделать животным чипы, прививки и паспорта одним днем. Покупаю билеты заранее, когда у мужа даже нет заграна, потому что цены растут на глазах.
Потом звоню маме и прошу остаться у нее до вылета в их большом доме, чтобы не оплачивать еще месяц съема. Она отказывает: "Нам будет некомфортно".
Мы остановились у моей бабушки.
Мама мужа на мои слова о том, что я думаю, как срочно уехать, говорит, что в России наш единственный дом и только там мы нужны. И еще там родители, которым может быть нужна помощь.
Ну пиздец.
Вечером 27 числа мы собираем вещи. Я выбрасываю буквально все, в чем нет необходимости. Новые балетки, юбки с бирками, памятные вещи...
Еще одна моя жизнь полетела на мусорку за один вечер. У нас даже не было времени раздать кому-то новые вещи.
Потом запрет росавиации и отмена билетов Победы. Мы решили ехать через Грузию, но потом узнали про закрытые сухопутные границы. Азербайджан тоже мимо.
В свободное грустное время я стала молиться. Турецкие авиалинии оплатить не удалось проклятым мастеркардом. На ночь: "Господи, пожалуйста, позволь нам улететь!"
Следующим утром я нашла рейс из Грозного в Стамбул компании Utair, поняла, что они еще не отменяли рейсов, и, заняв деньги у подруги, купила билеты. Это было пиздец как иронично — двадцать лет назад моя бабушка со своими детьми бежала из Грозного во время войны, когда автобусы с беженцами взрывались на ее глазах, едва отъехав.
Я не верила, что мы сможем улететь. В день перед отъездом собака погрызла мой загран. Нервы. Срочно забронировала Airbnb на два дня в Стамбуле.
А потом — автобус в Грозный. Сзади сидел парень-чеченец, который ехал в Чечню рассказать своим родителям, что брата-контрактника убили на войне. Мы вышли с ним покурить, и он сказал, что в Грозном чеченке могут отрубить два пальца, если увидят, как она курит.
В Грозном было охуеть как страшно. Портреты Кадырова и Путина, цитаты на зданиях, все женщины в платках и юбках. Я натянула капюшон до бровей. Хотелось раствориться. Все, что плескалось во мне эти две недели — горечь, отчаяние, и ненависть — достигло предела.
Страшно. "Господи, пожалуйста, дай нам улететь!"
Я поняла, что если мы не улетим, то я выйду на главную площадь города, и я буду говорить все, что я думаю. И сяду в тюрьму. Потом оказалось, что муж тоже об этом думал.
Но нас безумно легко пропустили на контроле в чеченском аэропорту. У моих животных даже никто не посмотрел документов... ни одного документа. Мой погрызанный паспорт сказали поменять, когда вернусь.
Я не верила, что получится, до последнего момента. Но нет, получилось.
И мы улетели в Турцию.
Продолжение следует...
👍315😢205❤173😁25🤯25🤔19🤬7🔥6🎉1
🇹🇷 #НастяВБегах — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
«И долго вы там собираетесь шароебиться?» — такое сообщение мне прислал человек, которого я считала другом с тех пор, как нам было по восемь лет. Словно мы уехали от нечего делать. Словно наш общий мир не рухнул. Словно мы просто деньги потратить решили.
Вчера я, совершенно не верующая, сидела на полу Голубой Мечети и пыталась торговаться с богом, потому что наверное нет ничего невероятного, если ты уже протащил чемодан через два аэропорта с ощущением, что у тебя за спиной по полу волочатся внутренности.
Мы все плыли на Титанике. Теперь каждый сидит в своей собственной шлюпке и с нами рядом только те, кого мы успели выхватить в темноте за ускользающую ладонь из пасти поглотившей корабль бездны.
В Стамбуле четвертый день валит снег. Я смотрю на Босфор. Говорю подруге в трубку: «У меня что-то вроде синдрома пустых рук, я все никак не могу понять, что в этом новом мире есть все шансы никогда вас не обнять».
Пришло предупреждение, что мне нельзя пересекать границу родной страны. Все мои друзья остались там, выехать по разным причинам не смог никто.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
«И долго вы там собираетесь шароебиться?» — такое сообщение мне прислал человек, которого я считала другом с тех пор, как нам было по восемь лет. Словно мы уехали от нечего делать. Словно наш общий мир не рухнул. Словно мы просто деньги потратить решили.
Вчера я, совершенно не верующая, сидела на полу Голубой Мечети и пыталась торговаться с богом, потому что наверное нет ничего невероятного, если ты уже протащил чемодан через два аэропорта с ощущением, что у тебя за спиной по полу волочатся внутренности.
Мы все плыли на Титанике. Теперь каждый сидит в своей собственной шлюпке и с нами рядом только те, кого мы успели выхватить в темноте за ускользающую ладонь из пасти поглотившей корабль бездны.
В Стамбуле четвертый день валит снег. Я смотрю на Босфор. Говорю подруге в трубку: «У меня что-то вроде синдрома пустых рук, я все никак не могу понять, что в этом новом мире есть все шансы никогда вас не обнять».
Пришло предупреждение, что мне нельзя пересекать границу родной страны. Все мои друзья остались там, выехать по разным причинам не смог никто.
Продолжение следует…
😢328❤124👍39😁17🤔14🤯2🤬2
Привет! Это #Админ. Можно просто А.
Сегодня нашему каналу — неделя. Спасибо, что вы с нами ❤️
Ниже — ответы на вопросы, которые мне никто не задавал, потому что нет пока такой возможности. Но ответить на них — важно. Поэтому, как человек ответственный, я задал их себе сам. И вплёл в ответы пару новостей о канале — не пропустите.
Для чего нужен этот канал?
Три недели назад Россия начала войну с Украиной. С тех пор несколько тысяч россиян покинули страну. Кто-то — на время, кто-то — навсегда, и практически все — в спешке.
Есть мнение — я столкнулся с ним вчера в одном из европейских блогов, — что россияне бегут от санкций: не могут жить в стране без Макдоналдса, IKEA и Netflix. Это не так. Мы уезжаем из России, потому что больше не можем жить в стране, правитель которой планомерно уничтожил: избирательное право, справедливый суд, свободу слова… В стране, ведущей преступную войну с соседом. Самые болезненные санкции — остановка работы карт VISA и MasterCard — бьют именно по нам, уехавшим. Если мы и бежим, то не «от», а «несмотря на».
Простите, отвлёкся. У этого канала две цели. Краткосрочная — поддержать внезапных эмигрантов. Мне кажется, что, людям, осознавшим, что с Россией им, похоже, не по пути, нужны сейчас не только чаты с полезной информацией, но и истории других таких же людей. Людей, оказавшихся в таком же положении. А может быть, даже в худшем, чем они. Чтобы не чувствовать себя одинокими.
Долгосрочная цель — создать документ эпохи. Зафиксировать происходящее. Подобного на нашем веку, кажется, не было ещё в России. И тут возникает первая новость: с сегодняшнего дня я буду время от времени публиковать в канале скриншоты высказываний, созвучных теме канала. С тегом #ДокументЭпохи (и ссылкой на источник). Чтобы сделать этот документ более выразительным.
Кто все эти люди?
В этом канале нет выдуманных историй. Всё это пишут живые люди. Авторы присылают свои истории мне, я добавляю к ним флажки и теги и публикую.
Часть авторов — мои друзья, другая часть — друзья друзей, третья часть — друзья или подписчики самих авторов.
Последние дней десять я каждый день ищу новых авторов и новые истории. К сожалению, не все люди, к которым я обращаюсь, соглашаются писать для канала. В основном потому, что не находят в себе сил на какую бы то ни было креативную деятельность. Слишком много фрустрации внутри, совершенно невозможно собраться, сконцентрироваться. Я их очень понимаю.
Часть авторов пишет под собственными именами, часть — под псевдонимами: так безопаснее. Но все пишут правду. Это самое важное.
Как стать автором канала?
Очень скоро у канала появится второй админ. Его контакт мы опубликуем и закрепим в «шапке». Истории можно будет писать прямо ему, тут, в Telegram. Это была вторая новость.
Как я могу помочь?
Вы можете помочь…
а) …знакомым эмигрантам, уехавшим из России после начала войны. Из-за начала войны. Просто перешлите им ссылку на канал. Возможно, им станет немного проще и спокойнее, когда они поймут, что не одиноки. Возможно, они станут авторами канала, вести дневник в условиях шторма — очень терапевтичный опыт;
б) …незнакомым эмигрантам, если просто разместите ссылку у себя в соцсетях — так работает «сарафанное радио»: возможно, у кого-то из ваших подписчиков есть друзья, покинувшие Россию из-за начала войны. Дальше см. пункт а);
И очень скоро, с появлением второго админа, вы сможете помогать авторам, передавая им через, собственно, второго админа полезные контакты, советы и просто слова поддержки, если располагаете таковыми. Налаживать быт в незнакомой стране — реально сложно. Любая поддержка тут — не лишняя.
__
Всем мира.
Ваш А.
Сегодня нашему каналу — неделя. Спасибо, что вы с нами ❤️
Ниже — ответы на вопросы, которые мне никто не задавал, потому что нет пока такой возможности. Но ответить на них — важно. Поэтому, как человек ответственный, я задал их себе сам. И вплёл в ответы пару новостей о канале — не пропустите.
Для чего нужен этот канал?
Три недели назад Россия начала войну с Украиной. С тех пор несколько тысяч россиян покинули страну. Кто-то — на время, кто-то — навсегда, и практически все — в спешке.
Есть мнение — я столкнулся с ним вчера в одном из европейских блогов, — что россияне бегут от санкций: не могут жить в стране без Макдоналдса, IKEA и Netflix. Это не так. Мы уезжаем из России, потому что больше не можем жить в стране, правитель которой планомерно уничтожил: избирательное право, справедливый суд, свободу слова… В стране, ведущей преступную войну с соседом. Самые болезненные санкции — остановка работы карт VISA и MasterCard — бьют именно по нам, уехавшим. Если мы и бежим, то не «от», а «несмотря на».
Простите, отвлёкся. У этого канала две цели. Краткосрочная — поддержать внезапных эмигрантов. Мне кажется, что, людям, осознавшим, что с Россией им, похоже, не по пути, нужны сейчас не только чаты с полезной информацией, но и истории других таких же людей. Людей, оказавшихся в таком же положении. А может быть, даже в худшем, чем они. Чтобы не чувствовать себя одинокими.
Долгосрочная цель — создать документ эпохи. Зафиксировать происходящее. Подобного на нашем веку, кажется, не было ещё в России. И тут возникает первая новость: с сегодняшнего дня я буду время от времени публиковать в канале скриншоты высказываний, созвучных теме канала. С тегом #ДокументЭпохи (и ссылкой на источник). Чтобы сделать этот документ более выразительным.
Кто все эти люди?
В этом канале нет выдуманных историй. Всё это пишут живые люди. Авторы присылают свои истории мне, я добавляю к ним флажки и теги и публикую.
Часть авторов — мои друзья, другая часть — друзья друзей, третья часть — друзья или подписчики самих авторов.
Последние дней десять я каждый день ищу новых авторов и новые истории. К сожалению, не все люди, к которым я обращаюсь, соглашаются писать для канала. В основном потому, что не находят в себе сил на какую бы то ни было креативную деятельность. Слишком много фрустрации внутри, совершенно невозможно собраться, сконцентрироваться. Я их очень понимаю.
Часть авторов пишет под собственными именами, часть — под псевдонимами: так безопаснее. Но все пишут правду. Это самое важное.
Как стать автором канала?
Очень скоро у канала появится второй админ. Его контакт мы опубликуем и закрепим в «шапке». Истории можно будет писать прямо ему, тут, в Telegram. Это была вторая новость.
Как я могу помочь?
Вы можете помочь…
а) …знакомым эмигрантам, уехавшим из России после начала войны. Из-за начала войны. Просто перешлите им ссылку на канал. Возможно, им станет немного проще и спокойнее, когда они поймут, что не одиноки. Возможно, они станут авторами канала, вести дневник в условиях шторма — очень терапевтичный опыт;
б) …незнакомым эмигрантам, если просто разместите ссылку у себя в соцсетях — так работает «сарафанное радио»: возможно, у кого-то из ваших подписчиков есть друзья, покинувшие Россию из-за начала войны. Дальше см. пункт а);
И очень скоро, с появлением второго админа, вы сможете помогать авторам, передавая им через, собственно, второго админа полезные контакты, советы и просто слова поддержки, если располагаете таковыми. Налаживать быт в незнакомой стране — реально сложно. Любая поддержка тут — не лишняя.
__
Всем мира.
Ваш А.
❤861👍159👏17😁14🔥10🤬10🥰9🤯2🤩1
И мы улетели pinned «Привет! Это #Админ. Можно просто А. Сегодня нашему каналу — неделя. Спасибо, что вы с нами ❤️ Ниже — ответы на вопросы, которые мне никто не задавал, потому что нет пока такой возможности. Но ответить на них — важно. Поэтому, как человек ответственный…»
#ДокументЭпохи
Друг моей семьи Карен Шаинян ведёт канал, в котором описывает опыт своей релокации. Подписывайтесь: https://t.me/queerography
#КаренШаинян
Друг моей семьи Карен Шаинян ведёт канал, в котором описывает опыт своей релокации. Подписывайтесь: https://t.me/queerography
#КаренШаинян
❤237😢35👍24🤬8🔥1
🇮🇱#ЛенаБоровая — Израиль
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Я хорошо справляюсь со всем «in the eye of the storm». В агонии сняла квартиру (мы решили пока делить быть напополам с подругой), провела интернет и оформила какие-то бумаги.
А потом я выдохнула. И вот на этом моменте стало страшно. Не вернуться «домой» стало очень реальной перспективой. Я много знаю про адаптацию и понимаю, что вот это «домой» надо скорее отпустить, но как?
Ну, потом стало понятно, что еще тут всё очень дорого. Я это знала, но теория и практика — это же очень разные вещи. И тут — снова паника и мысли о доме. Я посмотрела вакансии, поняла, что смогу работать ассистентом мясника за те же деньги, что и сейчас, меня это заземлило.
Ещё началась учеба в Психодемии: это тоже стало какой-то опорой.
Короче, сейчас моя жизнь — про поиск опор. В понедельник должны дать льготы и сад для мелкого, это будет означать мою победу над бытом. Ещё одна свая в мой новый дом на море из тревоги. Посмотрим, что дальше.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Я хорошо справляюсь со всем «in the eye of the storm». В агонии сняла квартиру (мы решили пока делить быть напополам с подругой), провела интернет и оформила какие-то бумаги.
А потом я выдохнула. И вот на этом моменте стало страшно. Не вернуться «домой» стало очень реальной перспективой. Я много знаю про адаптацию и понимаю, что вот это «домой» надо скорее отпустить, но как?
Ну, потом стало понятно, что еще тут всё очень дорого. Я это знала, но теория и практика — это же очень разные вещи. И тут — снова паника и мысли о доме. Я посмотрела вакансии, поняла, что смогу работать ассистентом мясника за те же деньги, что и сейчас, меня это заземлило.
Ещё началась учеба в Психодемии: это тоже стало какой-то опорой.
Короче, сейчас моя жизнь — про поиск опор. В понедельник должны дать льготы и сад для мелкого, это будет означать мою победу над бытом. Ещё одна свая в мой новый дом на море из тревоги. Посмотрим, что дальше.
Продолжение следует…
❤327👍59👏24😁14🔥6🥰6
🇬🇪 #ВалерияКузьминых — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Увидела в цензурированной статье Костюченко украшенное угловыми скобками слово <спецоперация>. Острые углы отделяют это дикое слово от остальных, нормальных слов. На момент нашего отлета — 8 марта — мы уже 12 дней не могли выйти на связь с бабушкой, которая осталась в Волновахе. Я каждый день проверяла списки. Кроме 8 марта. Перед прохождением границы я удалила фэйсбук с телефона.
Маршрут изменили из-за <спецоперации>. Летели на час дольше, избегая опасной близости к границам. Бортпроводники говорили медленно, обдумывая каждое слово, чтобы не сказать запрещенного. В Минеральных Водах у нас запланирована ночевка. Первая причина — отмены и переносы рейсов. Тут мы не прогадали: первый рейс летел лишний час, а следующий перенесли на два часа раньше. Вторая причина — длинный путь. Есть возможность поспать в кровати, нужно ей воспользоваться.
В гостевом доме рядом с аэропортом нас встретила женщина типажа «мать». Такие могут и ребенка в школу собрать, и революцию организовать, как говорила Шульман. Покормила завтраком, который мы пропускаем из-за раннего вылета. Угостила вареньем из инжира из личных заготовок. Я никогда не пробовала варенье из инжира.
Поспали 4 часа. Уже сидя в самолете я спросила у мужа: «А нас уже точно не снимут с рейса? Я могу выложить сториз, что мы улетели?»
Граница, багаж, Армения, трансфер, граница, очередь, Грузия, трансфер. На последних километрах хотелось плакать от усталости и бесконечности пути. Пообещала себе сделать это, когда доберёмся до отеля. Обещание сдержала.
Мы покинули Россию. Не верится, что у нас получилось. Слишком много точек в этом пути, где всё могло пойти не по плану. А еще животные. Никто даже не заглянул в сертификат, не сканировал чип. Первый квест выполнен.
Уже на следующее утро в Грузии нас ждал новый квест с поиском жилья:
– Русским не сдаём!
– Хозяин хочет — только грузинам.
– Русским, беларусам хозяева сказали не сдавать, поищите другой вариант.
– Паспорт какой страны? Россия? Уже сдали...
– Я бы хотела в первую очередь помочь беженцам, поймите меня правильно.
Я набирала следующий и следующий номера, а про себя думала: получай, оккупантка. За отца получай, за бабушку, за то, что в твоей семье говорят слово «чурка». Даже если сама не такая — получай. Говори извиняющимся тоном. Повторяй «понимаю, понимаю».
К вечеру цены подскочили в 2 раза. Уже никаких $400-$500. Я уже не звонила, я больше не могла. Звонил муж. Я слышала, как ему называли цены.
– $800 за квартиру с одной спальней. Дешевле вы ничего не найдёте.
Нам не хватит заплатить сразу за 1 и 12 месяц. Деньги на российской карте, которая превратилась в тыкву, и пока нет вариантов вывести деньги.
Я видела, как мой муж в ахуе смотрит в потолок, тяжело дышит, не говорит. Видела две слезинки. Я никогда в жизни не видела его слез. Я крепко обняла его. Я люблю его. Мы справимся.
Он попросил включить мультики. Я включила "Историю Игрушек 4".
Перед сном нашла один вариант в ебенях с уродскими фото. Он ещё свободен. В 9:30 поедем смотреть. Просто, чтоб с чего-то начать.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Увидела в цензурированной статье Костюченко украшенное угловыми скобками слово <спецоперация>. Острые углы отделяют это дикое слово от остальных, нормальных слов. На момент нашего отлета — 8 марта — мы уже 12 дней не могли выйти на связь с бабушкой, которая осталась в Волновахе. Я каждый день проверяла списки. Кроме 8 марта. Перед прохождением границы я удалила фэйсбук с телефона.
Маршрут изменили из-за <спецоперации>. Летели на час дольше, избегая опасной близости к границам. Бортпроводники говорили медленно, обдумывая каждое слово, чтобы не сказать запрещенного. В Минеральных Водах у нас запланирована ночевка. Первая причина — отмены и переносы рейсов. Тут мы не прогадали: первый рейс летел лишний час, а следующий перенесли на два часа раньше. Вторая причина — длинный путь. Есть возможность поспать в кровати, нужно ей воспользоваться.
В гостевом доме рядом с аэропортом нас встретила женщина типажа «мать». Такие могут и ребенка в школу собрать, и революцию организовать, как говорила Шульман. Покормила завтраком, который мы пропускаем из-за раннего вылета. Угостила вареньем из инжира из личных заготовок. Я никогда не пробовала варенье из инжира.
Поспали 4 часа. Уже сидя в самолете я спросила у мужа: «А нас уже точно не снимут с рейса? Я могу выложить сториз, что мы улетели?»
Граница, багаж, Армения, трансфер, граница, очередь, Грузия, трансфер. На последних километрах хотелось плакать от усталости и бесконечности пути. Пообещала себе сделать это, когда доберёмся до отеля. Обещание сдержала.
Мы покинули Россию. Не верится, что у нас получилось. Слишком много точек в этом пути, где всё могло пойти не по плану. А еще животные. Никто даже не заглянул в сертификат, не сканировал чип. Первый квест выполнен.
Уже на следующее утро в Грузии нас ждал новый квест с поиском жилья:
– Русским не сдаём!
– Хозяин хочет — только грузинам.
– Русским, беларусам хозяева сказали не сдавать, поищите другой вариант.
– Паспорт какой страны? Россия? Уже сдали...
– Я бы хотела в первую очередь помочь беженцам, поймите меня правильно.
Я набирала следующий и следующий номера, а про себя думала: получай, оккупантка. За отца получай, за бабушку, за то, что в твоей семье говорят слово «чурка». Даже если сама не такая — получай. Говори извиняющимся тоном. Повторяй «понимаю, понимаю».
К вечеру цены подскочили в 2 раза. Уже никаких $400-$500. Я уже не звонила, я больше не могла. Звонил муж. Я слышала, как ему называли цены.
– $800 за квартиру с одной спальней. Дешевле вы ничего не найдёте.
Нам не хватит заплатить сразу за 1 и 12 месяц. Деньги на российской карте, которая превратилась в тыкву, и пока нет вариантов вывести деньги.
Я видела, как мой муж в ахуе смотрит в потолок, тяжело дышит, не говорит. Видела две слезинки. Я никогда в жизни не видела его слез. Я крепко обняла его. Я люблю его. Мы справимся.
Он попросил включить мультики. Я включила "Историю Игрушек 4".
Перед сном нашла один вариант в ебенях с уродскими фото. Он ещё свободен. В 9:30 поедем смотреть. Просто, чтоб с чего-то начать.
Продолжение следует...
Новая газета
Николаев. 18+. Наш специальный корреспондент Елена Костюченко — о том, что видела лично. (Материал удален по требованию Генеральной…
Материал «Николаев 18+. Наш специальный корреспондент Елена Костюченко — о том, что видела лично» удален по требованию Генеральной прокуратуры РФ и Роскомнадзора.
❤198😢156👍119😁28😱9🤬6🥰1🤯1
#ДокументЭпохи
Вообще пост Таты — про импортозамещение. Но этот фрагмент захотелось утащить сюда. Источник: https://bit.ly/tatoleFB
Вообще пост Таты — про импортозамещение. Но этот фрагмент захотелось утащить сюда. Источник: https://bit.ly/tatoleFB
❤223🤬124👍46🤔30😢28😁7🔥3
🇲🇪 #АринаВинтовкина — Черногория
Продолжение. Начало — по тегу ☝
– Мам, а нас не сажают в самолет, потому что мы русские? — спросила меня дочь в Стамбульском аэропорту.
– Нет, потому что погода нелетная. Снег. Просто снег.
Дело действительно было не в нас, а в погоде. И было даже что-то приятное в этом вполне себе штатном авиа-коллапсе. Мы летели из Мале (Мальдивы) с пересадкой в Стамбуле в Подгорицу (Черногория). В Стамбуле зависли на 12 лишних часов. Как и сотни других людей.
Помню, как перед нами в очереди стояли две чудесные пожилые итальянки, чей рейс в Венецию тоже оказался отменен. Слово за слово, “Вы куда? Тоже отменили?” – “А вы? А у вас?” – “Вы откуда? О, из России…” Женщины смотрели без враждебности, но с любопытством, а потом одна из них спросила: “Скажите, а Путин — он сумасшедший?” Ответила, что у нас нет доказательств обратного, в том числе поэтому мы и уехали из России, и вот в тех чемоданах, о которые она только что споткнулась, вся наша жизнь.
Мы были обвешаны сумками, рюкзаками и чемоданами, как новогодние елки игрушками. И пока мы бегали от гейта к гейту, пытаясь понять, как получить новые посадочные, одна из сумок потерялась — напоясная сумка мужа, где лежала половина всех наших денег. К провозу в Черногорию разрешено до 10 тыс евро на семью (для справки: 10К и больше надо декларировать, больше 15К — придется объяснять происхождение денег, что бы это ни значило), поэтому мы с Мистером В поделили деньги пополам и распихали их каждый в свои вещи.
Не уверена, что я за всю жизнь была так близка к инфаркту, как в те 40 минут, что муж носился по аэропорту в поисках пропажи. Нашел. И даже деньги оказались на месте. Я сказала: “Хорошо”, легла на лавку и мгновенно заснула. Серьезно, отрубилась так, словно я электроприбор, который выдернули из розетки.
12 часов ожидания пролетели, как 12 часов ожидания. За полчаса до посадки дочь предложила съесть замороженного йогурта. Три порции обошлись нам в 3,5 тыс в пересчете на рубли. Миссис В, видя, как я давлюсь этим йогуртом, а он в буквальном смысле встал у меня поперек горла, успокаивала меня: “Мы летим в Черногорию. Там дешево. Даже с учетом курса. Нам там будет хорошо”.
В аэропорту Подгорицы нас ждал чудесный дяденька Александр, у которого мы взяли в прокат машину (обратились к частнику, а не в прокатную контору, потому что у нас только нал, а официалам подавай кредитку). Мы упихнули все свои баулы в красненькую Toyota Yaris (270 евро за месяц + 100 евро залога; для сравнения — такси от аэропорта Подгорица до снятой в Каминари квартиры обошлось бы нам в 90 евро) и двинули.
2,5 часа по серпантину, потом — на пароме. Мистер В и Мини В всю дорогу спали. Я пялилась на ночную дорогу и развлекала наитупейшими разговорами рулящую Миссис В, чтобы она не заснула.
Всего наш путь занял 32 часа.
В нашу первую ночь в Черногории я впервые с Мск разрыдалась. Хорошенько так, с подвываниями. Выла преимущественно: “Хочууу домоооой”.
Я так устала с дороги, и так хотела упасть уже наконец в объятия дома, вдохнуть родной запах — а почему-то за эти 32 часа внутри меня выросло чувство, что я еду именно домой. А упала на продавленный матрас в съемной квартире, где все было… ну, чужое. Пыльное. Стылое. Странное. Не мое.
Я думала о том, что где-то там в Мск стоит запертой моя квартира, где я люблю и знаю каждую половицу, каждую дверцу шкафа и дверной косяк. Она — там, а я — тут. Я все твердила своим: “Тут так холодно. Как же тут холодно”, — а они мне показывали цифру 29 на включенном кондее и говорили, что все нормально, в квартире тепло, ты спи скорее, вот твое домашнее одеяло, укутайся в него и спи.
Я проспала половину следующего дня.
Три дня не выходила из квартиры и кружила вокруг неразобранного чемодана. Было ощущение, что, как только я достану вещи и разложу их в шкафу, все, я приму и соглашусь с тем, что мы тут.
На третий день я его разобрала.
Привет, Черногория.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
– Мам, а нас не сажают в самолет, потому что мы русские? — спросила меня дочь в Стамбульском аэропорту.
– Нет, потому что погода нелетная. Снег. Просто снег.
Дело действительно было не в нас, а в погоде. И было даже что-то приятное в этом вполне себе штатном авиа-коллапсе. Мы летели из Мале (Мальдивы) с пересадкой в Стамбуле в Подгорицу (Черногория). В Стамбуле зависли на 12 лишних часов. Как и сотни других людей.
Помню, как перед нами в очереди стояли две чудесные пожилые итальянки, чей рейс в Венецию тоже оказался отменен. Слово за слово, “Вы куда? Тоже отменили?” – “А вы? А у вас?” – “Вы откуда? О, из России…” Женщины смотрели без враждебности, но с любопытством, а потом одна из них спросила: “Скажите, а Путин — он сумасшедший?” Ответила, что у нас нет доказательств обратного, в том числе поэтому мы и уехали из России, и вот в тех чемоданах, о которые она только что споткнулась, вся наша жизнь.
Мы были обвешаны сумками, рюкзаками и чемоданами, как новогодние елки игрушками. И пока мы бегали от гейта к гейту, пытаясь понять, как получить новые посадочные, одна из сумок потерялась — напоясная сумка мужа, где лежала половина всех наших денег. К провозу в Черногорию разрешено до 10 тыс евро на семью (для справки: 10К и больше надо декларировать, больше 15К — придется объяснять происхождение денег, что бы это ни значило), поэтому мы с Мистером В поделили деньги пополам и распихали их каждый в свои вещи.
Не уверена, что я за всю жизнь была так близка к инфаркту, как в те 40 минут, что муж носился по аэропорту в поисках пропажи. Нашел. И даже деньги оказались на месте. Я сказала: “Хорошо”, легла на лавку и мгновенно заснула. Серьезно, отрубилась так, словно я электроприбор, который выдернули из розетки.
12 часов ожидания пролетели, как 12 часов ожидания. За полчаса до посадки дочь предложила съесть замороженного йогурта. Три порции обошлись нам в 3,5 тыс в пересчете на рубли. Миссис В, видя, как я давлюсь этим йогуртом, а он в буквальном смысле встал у меня поперек горла, успокаивала меня: “Мы летим в Черногорию. Там дешево. Даже с учетом курса. Нам там будет хорошо”.
В аэропорту Подгорицы нас ждал чудесный дяденька Александр, у которого мы взяли в прокат машину (обратились к частнику, а не в прокатную контору, потому что у нас только нал, а официалам подавай кредитку). Мы упихнули все свои баулы в красненькую Toyota Yaris (270 евро за месяц + 100 евро залога; для сравнения — такси от аэропорта Подгорица до снятой в Каминари квартиры обошлось бы нам в 90 евро) и двинули.
2,5 часа по серпантину, потом — на пароме. Мистер В и Мини В всю дорогу спали. Я пялилась на ночную дорогу и развлекала наитупейшими разговорами рулящую Миссис В, чтобы она не заснула.
Всего наш путь занял 32 часа.
В нашу первую ночь в Черногории я впервые с Мск разрыдалась. Хорошенько так, с подвываниями. Выла преимущественно: “Хочууу домоооой”.
Я так устала с дороги, и так хотела упасть уже наконец в объятия дома, вдохнуть родной запах — а почему-то за эти 32 часа внутри меня выросло чувство, что я еду именно домой. А упала на продавленный матрас в съемной квартире, где все было… ну, чужое. Пыльное. Стылое. Странное. Не мое.
Я думала о том, что где-то там в Мск стоит запертой моя квартира, где я люблю и знаю каждую половицу, каждую дверцу шкафа и дверной косяк. Она — там, а я — тут. Я все твердила своим: “Тут так холодно. Как же тут холодно”, — а они мне показывали цифру 29 на включенном кондее и говорили, что все нормально, в квартире тепло, ты спи скорее, вот твое домашнее одеяло, укутайся в него и спи.
Я проспала половину следующего дня.
Три дня не выходила из квартиры и кружила вокруг неразобранного чемодана. Было ощущение, что, как только я достану вещи и разложу их в шкафу, все, я приму и соглашусь с тем, что мы тут.
На третий день я его разобрала.
Привет, Черногория.
Продолжение следует...
❤676😢296👍123😁13👏11🤯10🔥3🤬2
🇵🇹 #ЛинаШепель — Португалия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Первую неделю с момента эвакуации я вспоминаю, словно гляжу через мутное стекло. Наверно, если бы кто-то, не знающий мирового контекста, заглянул в наши окна и наблюдал за нами некоторое время, он сказал бы, что идут съёмки ремейка Каламбура, а именно — «деревни дураков». Люди бегают взад и вперёд и совершают хаотичные действия.
Эпизоды лихорадочной активности сменялись периодами полной растерянности и интеллектуальной импотенции. Я звонила в какие-то инстанции, висела на линиях ожидания, писала письма в банк… а потом замирала сидя на стуле на следующие два часа, забывая, что я делала и для чего.
В доме возле здания португальского парламента нас собралось 8 взрослых, два ребёнка и один пёс. Коливинг шокированных людей. Всем — около сакрального возраста X.
Брат мужа с женой и ребёнком успели плавно переехать сюда в середине февраля. Они же временно разместили остальных: меня и мужа, эвакуировавшихся из России за один день; пару друзей, только что переселившихся сюда из Лондона, и семью, приехавшую в гости во время своего отпуска, совпавшего с началом войны.
И все русскоговорящие, жившие некогда в Москве-Питере. У многих есть друзья и ближайшие родственники из Украины, кто-то провёл там половину своего детства, кто-то — родился там.
Сначала мы были в курсе каждой второй бомбардировки и каждой новой санкции. Дом был похож на штаб тайного сопротивления тяжелым жизненным обстоятельствам. Конечно, была большая сила в том, что мы — одно племя. Пусть на короткое время, но сила группы поддерживала.
Все разговоры были только о войне. Мы много плакали. И ходили с опухшими лицами. На улице иногда подходили португальцы, чтобы посочувствовать, обнять или предложить денег. Бедными мы не были. И жизнь-то наша была в безопасности. Отчего было ещё более нелепо и трудно.
Я переживала о своих отношениях с людьми, с которыми не успела попрощаться. Стоит ли уже прощаться сейчас или мы ещё вернёмся? Многие мои клиенты не знали, что я улетела. По мере сил я писала им сообщения:
«Привет! Мы планировали с тобой встретиться 5 марта. Очно это уже невозможно. Я уехала из России. Увы, новости такие. Мне жаль, что это произошло резко и у нас не было возможности поговорить об этих изменениях лично…»
Каждая такая строчка давалась с огромным трудом. Меня охватывала грусть нашего расставания и вина, что я больше не смогу быть с каждым из них так, как была раньше. Моя психотерапевтическая практика была на паузе. Часть онлайн приема я отменила, потому что осознавала, что не способна сейчас быть опорой для других.
Самым неоднозначным оставался вопрос с родителями и близкими друзьями. Вытаскивать ли их за собой? Самолёты отменялись и границы закрывались пачками. Но шанс вывести близких людей ещё оставался.
Возникала нравственная дилемма — то ли оставить это решение им, то ли вмешиваться и придавать им ускорения с помощью наших ресурсов.
Это решение ещё предстояло принять…
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Первую неделю с момента эвакуации я вспоминаю, словно гляжу через мутное стекло. Наверно, если бы кто-то, не знающий мирового контекста, заглянул в наши окна и наблюдал за нами некоторое время, он сказал бы, что идут съёмки ремейка Каламбура, а именно — «деревни дураков». Люди бегают взад и вперёд и совершают хаотичные действия.
Эпизоды лихорадочной активности сменялись периодами полной растерянности и интеллектуальной импотенции. Я звонила в какие-то инстанции, висела на линиях ожидания, писала письма в банк… а потом замирала сидя на стуле на следующие два часа, забывая, что я делала и для чего.
В доме возле здания португальского парламента нас собралось 8 взрослых, два ребёнка и один пёс. Коливинг шокированных людей. Всем — около сакрального возраста X.
Брат мужа с женой и ребёнком успели плавно переехать сюда в середине февраля. Они же временно разместили остальных: меня и мужа, эвакуировавшихся из России за один день; пару друзей, только что переселившихся сюда из Лондона, и семью, приехавшую в гости во время своего отпуска, совпавшего с началом войны.
И все русскоговорящие, жившие некогда в Москве-Питере. У многих есть друзья и ближайшие родственники из Украины, кто-то провёл там половину своего детства, кто-то — родился там.
Сначала мы были в курсе каждой второй бомбардировки и каждой новой санкции. Дом был похож на штаб тайного сопротивления тяжелым жизненным обстоятельствам. Конечно, была большая сила в том, что мы — одно племя. Пусть на короткое время, но сила группы поддерживала.
Все разговоры были только о войне. Мы много плакали. И ходили с опухшими лицами. На улице иногда подходили португальцы, чтобы посочувствовать, обнять или предложить денег. Бедными мы не были. И жизнь-то наша была в безопасности. Отчего было ещё более нелепо и трудно.
Я переживала о своих отношениях с людьми, с которыми не успела попрощаться. Стоит ли уже прощаться сейчас или мы ещё вернёмся? Многие мои клиенты не знали, что я улетела. По мере сил я писала им сообщения:
«Привет! Мы планировали с тобой встретиться 5 марта. Очно это уже невозможно. Я уехала из России. Увы, новости такие. Мне жаль, что это произошло резко и у нас не было возможности поговорить об этих изменениях лично…»
Каждая такая строчка давалась с огромным трудом. Меня охватывала грусть нашего расставания и вина, что я больше не смогу быть с каждым из них так, как была раньше. Моя психотерапевтическая практика была на паузе. Часть онлайн приема я отменила, потому что осознавала, что не способна сейчас быть опорой для других.
Самым неоднозначным оставался вопрос с родителями и близкими друзьями. Вытаскивать ли их за собой? Самолёты отменялись и границы закрывались пачками. Но шанс вывести близких людей ещё оставался.
Возникала нравственная дилемма — то ли оставить это решение им, то ли вмешиваться и придавать им ускорения с помощью наших ресурсов.
Это решение ещё предстояло принять…
Продолжение следует…
❤250👍64😢46😁8🥰2🤯2😱1
🇦🇲 #ТаняМельничук — Армения
Об эмиграции я стала задумываться давно, поскольку мне намного ближе европейские ценности. Эмигрировать намеревалась в Великобританию — всегда ощущала особую связь с этой страной. Мне очень откликается их история, культура, традиции. Кроме того, я открыла офис в Лондоне и собираюсь активно заниматься его развитием.
Мне хотелось переехать на адекватных условиях и иметь права как у обычного гражданина Великобритании. Поэтому достаточно долго я пыталась получить визу таланта (один из самых сложных типов виз) и как раз недавно, с пятой попытки, наконец получила. 23-го февраля сдала биометрию.
А 24-го проснулась, прочитала новости и заплакала.
Всего неделю назад мы с мужем вернулись из отпуска. Наша собака недавно перенесла операцию. Я не успела организовать грузоперевозку всех необходимых вещей в Лондон и разобраться с транспортировкой пса, поскольку очень много нюансов. Мой загранпаспорт — в визовом центре Великобритании, и когда я получу его теперь неизвестно. А мой бизнес, который я так долго строила, работая 24/7, может разрушиться в любой момент.
Конечно, в первую очередь я стала спасать бизнес. Большинство моих клиентов — иностранцы. И чтобы диверсифицировать риски, мне нужно было срочно открыть юрлицо в другой стране. Быстрее всего, имея на руках только российский паспорт, это можно было сделать в Грузии или Армении. Интуитивно я выбрала Армению. В четверг началась “спецоперация”, а в понедельник я уже купила билеты в Ереван.
Перелёт по маршруту Санкт-Петербург — Москва — Ереван обошелся в 30 000 рублей. И это эконом тариф. Как выяснилось позже, мне ещё повезло: утром во вторник тот же билет стоил вдвое дороже.
День отлёта проходил очень сумбурно и в максимально быстрых сборах — на счету была каждая секунда. Собрала чемодан буквально за десять минут, в итоге забыла даже самое необходимое: носки, бельё…
Одной рукой отдавала собаку на передержку незнакомым людям, другой — отправляла мужа в Казахстан: было ощущение, что в России могут ввести военное положение.
Я быстро принимаю решения. Мне сложно их порой обосновать, но сейчас не то время, когда можно думать. Нужно действовать. Мысль была только одна: “Остаться в этой стране для меня будет трагедией”.
И я улетела в Армению.
Продолжение следует...
Об эмиграции я стала задумываться давно, поскольку мне намного ближе европейские ценности. Эмигрировать намеревалась в Великобританию — всегда ощущала особую связь с этой страной. Мне очень откликается их история, культура, традиции. Кроме того, я открыла офис в Лондоне и собираюсь активно заниматься его развитием.
Мне хотелось переехать на адекватных условиях и иметь права как у обычного гражданина Великобритании. Поэтому достаточно долго я пыталась получить визу таланта (один из самых сложных типов виз) и как раз недавно, с пятой попытки, наконец получила. 23-го февраля сдала биометрию.
А 24-го проснулась, прочитала новости и заплакала.
Всего неделю назад мы с мужем вернулись из отпуска. Наша собака недавно перенесла операцию. Я не успела организовать грузоперевозку всех необходимых вещей в Лондон и разобраться с транспортировкой пса, поскольку очень много нюансов. Мой загранпаспорт — в визовом центре Великобритании, и когда я получу его теперь неизвестно. А мой бизнес, который я так долго строила, работая 24/7, может разрушиться в любой момент.
Конечно, в первую очередь я стала спасать бизнес. Большинство моих клиентов — иностранцы. И чтобы диверсифицировать риски, мне нужно было срочно открыть юрлицо в другой стране. Быстрее всего, имея на руках только российский паспорт, это можно было сделать в Грузии или Армении. Интуитивно я выбрала Армению. В четверг началась “спецоперация”, а в понедельник я уже купила билеты в Ереван.
Перелёт по маршруту Санкт-Петербург — Москва — Ереван обошелся в 30 000 рублей. И это эконом тариф. Как выяснилось позже, мне ещё повезло: утром во вторник тот же билет стоил вдвое дороже.
День отлёта проходил очень сумбурно и в максимально быстрых сборах — на счету была каждая секунда. Собрала чемодан буквально за десять минут, в итоге забыла даже самое необходимое: носки, бельё…
Одной рукой отдавала собаку на передержку незнакомым людям, другой — отправляла мужа в Казахстан: было ощущение, что в России могут ввести военное положение.
Я быстро принимаю решения. Мне сложно их порой обосновать, но сейчас не то время, когда можно думать. Нужно действовать. Мысль была только одна: “Остаться в этой стране для меня будет трагедией”.
И я улетела в Армению.
Продолжение следует...
👍193❤139😢55👏15😁15
#ДокументЭпохи
Эту запись FACE выложил в своём Инстаграме 6 дней назад, но очень уж созвучно вчерашнему посту...
Источник: https://www.instagram.com/p/Ca-6Ly4I7p9/
Эту запись FACE выложил в своём Инстаграме 6 дней назад, но очень уж созвучно вчерашнему посту...
Источник: https://www.instagram.com/p/Ca-6Ly4I7p9/
❤298👍28🤬28🤔22😢20😁8🔥2
🇦🇲 #АняБогуславская — Армения
Продолжение. Начало по тегу ☝️
Новость о войне вытеснила всё остальное на задний план. Многое утратило смысл или стало делаться на автомате. Например, работа, которая обычно поглощает меня с головой.
Я преподаю итальянский, и занятия — мой маленький иммерсивный спектакль. После пандемии несколько учеников писали, что уроки помогли им пережить локдаун и здорово поддержали. Мне казалось, что в ситуации войны я тоже смогу дать всем поддержку и отвлечь хотя бы на час.
Дни до отъезда я садилась на фоне синей стены, которой так восхищались ученики, делала глубокий вдох, входила в конференцию и готовилась улыбнуться. Но не получалось. У каждого на лбу как будто было написано то самое запрещённое слово. Спрашивать «Come va?» - «Как дела?» казалось неприличным. Мы как будто пытались играть в игру, которая утратила смысл. Ну какая Италия, какое buongiorno, когда твоя страна убивает жителей другой страны и сажает за решётку своих?
Через три дня после переезда в Армению я провела первый урок. Без уверенности, что связь не оборвётся на полуслове, без любимой синей стены за спиной, едва заглянув в учебник перед началом. Волновало ли меня всё это? Нет. Во мне как будто что-то перегорело. Я испугалась, что с любимой работой придётся расстаться, потому что я больше не смогу найти в ней ценность.
Но этот страх прошёл. Всё начало получаться снова — и у меня, и у учеников. Мы как будто научились переключаться. Мне кажется, со многими у нас негласная договорённость: мы будем играть в ту же игру и шутить те же шутки, чтобы окружающая действительность дважды в неделю ненадолго отступала. Чтобы на фоне всеобщего коллапса возвышался теперь уже совершенно декоративный, но любимый иностранный язык.
Могу ли я сказать, что во время занятия забываю о новостях целиком и полностью? Конечно, нет. Учебник всё время шлёт мне приветы.
«Ты же не захочешь ехать работать официантом после того, как положил столько сил на университет?» — спрашивает некий Франческо своего друга. А я думаю о том, что как раз вчера обсуждала перспективы работать официанткой где-нибудь в США.
«В полицейском участке со мной делали невероятные вещи!» — неправильно переводит ученица диалог о том, как у одного синьора украли кошелёк, зато в полицейском участке познакомился с прекрасной девушкой. «Со мной произошла удивительная вещь», — поправляю я, а сама думаю о девушках, с которыми действительно делали невероятные вещи в полицейском участке. Мне не хватило духа прочитать даже стенограмму. Кто-то начинает нервно смеяться — кажется, думает о том же.
«Анне пришлось срочно уехать», — группа увлечённо следит за приключениями модальных глаголов в прошедшем времени, а я вспоминаю, как срочно пришлось уехать мне.
«Мои дела плохо. Везде эти самые… Как там по-итальянски «беженцы»? — спрашивает ученица из другой страны и презрительно морщится. Вдох. Выдох. Я не хочу споров в группе. Я не хочу слышать такие мнения. «Profughi. Люди бегут от войны. Это нормально». Неловкое молчание. Больше тема не поднимается. Я ещё не решила, могу ли считать беженцем себя.
Вспоминаю о другой своей работе — художественном переводе. Буду ли я ещё что-то переводить и когда? Книгоиздание на грани катастрофы. Думаю о героях переведённых книг. Об Энни Копчовски, первой женщине, совершившей кругосветку на велосипеде — интересно, сколько ещё стран мне предстоит объехать? О близнецах, разлучённых во время эвакуации из Ленинграда — как там моя сестра, которую война застала в Индии? Интересно, когда мы теперь встретимся? О юноше, покинувшем ставшую для него слишком тесной ортодоксальную общину и открывшем для себя огромный внешний мир.
У всех этих книг счастливый конец. Ни один диалог в учебнике итальянского не заканчивается трагически. В общем, я продолжаю делать то же, что и раньше, надеясь, что скоро для всех нас начнётся новая, более спокойная глава.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало по тегу ☝️
Новость о войне вытеснила всё остальное на задний план. Многое утратило смысл или стало делаться на автомате. Например, работа, которая обычно поглощает меня с головой.
Я преподаю итальянский, и занятия — мой маленький иммерсивный спектакль. После пандемии несколько учеников писали, что уроки помогли им пережить локдаун и здорово поддержали. Мне казалось, что в ситуации войны я тоже смогу дать всем поддержку и отвлечь хотя бы на час.
Дни до отъезда я садилась на фоне синей стены, которой так восхищались ученики, делала глубокий вдох, входила в конференцию и готовилась улыбнуться. Но не получалось. У каждого на лбу как будто было написано то самое запрещённое слово. Спрашивать «Come va?» - «Как дела?» казалось неприличным. Мы как будто пытались играть в игру, которая утратила смысл. Ну какая Италия, какое buongiorno, когда твоя страна убивает жителей другой страны и сажает за решётку своих?
Через три дня после переезда в Армению я провела первый урок. Без уверенности, что связь не оборвётся на полуслове, без любимой синей стены за спиной, едва заглянув в учебник перед началом. Волновало ли меня всё это? Нет. Во мне как будто что-то перегорело. Я испугалась, что с любимой работой придётся расстаться, потому что я больше не смогу найти в ней ценность.
Но этот страх прошёл. Всё начало получаться снова — и у меня, и у учеников. Мы как будто научились переключаться. Мне кажется, со многими у нас негласная договорённость: мы будем играть в ту же игру и шутить те же шутки, чтобы окружающая действительность дважды в неделю ненадолго отступала. Чтобы на фоне всеобщего коллапса возвышался теперь уже совершенно декоративный, но любимый иностранный язык.
Могу ли я сказать, что во время занятия забываю о новостях целиком и полностью? Конечно, нет. Учебник всё время шлёт мне приветы.
«Ты же не захочешь ехать работать официантом после того, как положил столько сил на университет?» — спрашивает некий Франческо своего друга. А я думаю о том, что как раз вчера обсуждала перспективы работать официанткой где-нибудь в США.
«В полицейском участке со мной делали невероятные вещи!» — неправильно переводит ученица диалог о том, как у одного синьора украли кошелёк, зато в полицейском участке познакомился с прекрасной девушкой. «Со мной произошла удивительная вещь», — поправляю я, а сама думаю о девушках, с которыми действительно делали невероятные вещи в полицейском участке. Мне не хватило духа прочитать даже стенограмму. Кто-то начинает нервно смеяться — кажется, думает о том же.
«Анне пришлось срочно уехать», — группа увлечённо следит за приключениями модальных глаголов в прошедшем времени, а я вспоминаю, как срочно пришлось уехать мне.
«Мои дела плохо. Везде эти самые… Как там по-итальянски «беженцы»? — спрашивает ученица из другой страны и презрительно морщится. Вдох. Выдох. Я не хочу споров в группе. Я не хочу слышать такие мнения. «Profughi. Люди бегут от войны. Это нормально». Неловкое молчание. Больше тема не поднимается. Я ещё не решила, могу ли считать беженцем себя.
Вспоминаю о другой своей работе — художественном переводе. Буду ли я ещё что-то переводить и когда? Книгоиздание на грани катастрофы. Думаю о героях переведённых книг. Об Энни Копчовски, первой женщине, совершившей кругосветку на велосипеде — интересно, сколько ещё стран мне предстоит объехать? О близнецах, разлучённых во время эвакуации из Ленинграда — как там моя сестра, которую война застала в Индии? Интересно, когда мы теперь встретимся? О юноше, покинувшем ставшую для него слишком тесной ортодоксальную общину и открывшем для себя огромный внешний мир.
У всех этих книг счастливый конец. Ни один диалог в учебнике итальянского не заканчивается трагически. В общем, я продолжаю делать то же, что и раньше, надеясь, что скоро для всех нас начнётся новая, более спокойная глава.
Продолжение следует…
❤406👍93😢34👏13😁6🔥3🤯1
🇹🇷 #ВикторияВишня — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Самолет приземлился в Стамбуле. Я боялась, что сейчас будет какая-то проверка, но нет, в наши паспорта просто поставили штамп о въезде. Мы получили багаж, вышли из здания аэропорта, и я просто была в шоке, какое все вокруг было красивое. Я почувствовала себя как в кино.
Следующие две ночи мы провели у парня по имени Хилми в районе Кадыкёй. Это было безумно приятное знакомство, мы разговаривали о политике и о работе, он помог оплатить билеты автобусом в Анталью и в целом поразил меня тем, насколько он был к нам гостеприимен.
История становится не самой интересной с этого момента. Накал прошел. Мгновенно перестало быть страшно. Мы ходили менять валюту, а пришли к Босфору — туманному, безумно красивому. Море медуз в воде, завораживающих, я таких еще не видела.
Три дня в Стамбуле окончательно добили во мне ненависть к моему российскому прошлому. Мы планировали переезд в Москву, ездили на разведку, и на ВДНХ были неприятно поражены живым свидетельством воровства властей — все плитки ходили под ногами, как пианино.
Прогуливаясь по улицам Стамбула, мы иронично шутили, что до местной кладки Собянину добраться не удалось. Всё было по другому.
Многие скучают или сожалеют о своей оставленной в России жизни. Меня при мыслях о ней натурально тошнит. Я ненавижу этот серый город, в котором жила, бюрократический похуизм, хаос, четкую картинку того, что все, что можно было спиздить, спиздили и разорили. "Гангста — на Руси прерогатива государства"
И последней каплей — портреты Кадырова и Путина по всему Грозному. Рамзан Ахматович, извините заранее, вы очень хорошо выглядите, но для нас это непривычно.
Старую жизнь я ненавижу. Происходящее последний месяц в России —четкое отображение того, что пришли не только за Навальным, но и за всеми нами. И за Украиной.
Я пишу и жмурюсь.
Потом автобус Стамбул-Анталья.
По пути на вокзал кошка сделала свои крупные дела прямо в переноске, распространяя адский запах на всю машину такси. Смешно и стыдно.
В автобусе я слушала Янку Дягилеву и Океан Ельзи. Слезы потекли сами, а потом я стала рыдать взахлеб. Не за себя, а просто за ужас происходящего. Как мы все это допустили?..
Потом в районе четырех утра замяукала кошка, я подняла ее на колени и стала гладить стенки переноски. Она удобно устроилась и ровнехонько через сетку переноски стала писать мне в ладони. Опять смешно и стыдно. И неплохо отвлекает от глобальных мыслей.
В первый день в Анталии мое лицо обгорело, я даже не думала, что в +8 можно обгореть на солнце. У нас был забукан Airbnb на месяц, комната в доме. Когда мы туда прибыли, выяснилось, что у хозяина восемь кошек в двух комнатах, а еще место оказалось на 6 км дальше, чем мы планировали. Через два часа съехали в другие апартаменты в центре города.
Принимать решения стало очень легко. Думаешь и сразу делаешь. Не получается — ищешь обходные пути.
Раньше я была из тех людей, которым сложно даже позвонить кому-то. Буквально за две недели образовалась какая-то закалка, которая мне ни на секунду не дает спасовать.
Теперь нам нужна квартира на год, причем со скромным бюджетом. В русских чатах пишут поразительные цены — от 10 тыс тл, то есть от 100 тыс р. Это постоянно дизморалит.
Страшно за документы.
Должно быть заключение, но мне нечего заключить. Вся моя жизнь сейчас — кошка, собака и муж, спящие рядом со мной на кровати в апарт отеле, а также один чемодан и два рюкзака. Решаю сиюминутные дела: работа, походы в магазины, поиск квартир. Думать на завтра сложно, на послезавтра невозможно.
Я напишу следующий пост, когда что-то получится либо не получится с квартирой. Это будет либо конец, либо начало. Пока вся я — это промежуточное состояние между прошлым ничем и будущим пока что ничем.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Самолет приземлился в Стамбуле. Я боялась, что сейчас будет какая-то проверка, но нет, в наши паспорта просто поставили штамп о въезде. Мы получили багаж, вышли из здания аэропорта, и я просто была в шоке, какое все вокруг было красивое. Я почувствовала себя как в кино.
Следующие две ночи мы провели у парня по имени Хилми в районе Кадыкёй. Это было безумно приятное знакомство, мы разговаривали о политике и о работе, он помог оплатить билеты автобусом в Анталью и в целом поразил меня тем, насколько он был к нам гостеприимен.
История становится не самой интересной с этого момента. Накал прошел. Мгновенно перестало быть страшно. Мы ходили менять валюту, а пришли к Босфору — туманному, безумно красивому. Море медуз в воде, завораживающих, я таких еще не видела.
Три дня в Стамбуле окончательно добили во мне ненависть к моему российскому прошлому. Мы планировали переезд в Москву, ездили на разведку, и на ВДНХ были неприятно поражены живым свидетельством воровства властей — все плитки ходили под ногами, как пианино.
Прогуливаясь по улицам Стамбула, мы иронично шутили, что до местной кладки Собянину добраться не удалось. Всё было по другому.
Многие скучают или сожалеют о своей оставленной в России жизни. Меня при мыслях о ней натурально тошнит. Я ненавижу этот серый город, в котором жила, бюрократический похуизм, хаос, четкую картинку того, что все, что можно было спиздить, спиздили и разорили. "Гангста — на Руси прерогатива государства"
И последней каплей — портреты Кадырова и Путина по всему Грозному. Рамзан Ахматович, извините заранее, вы очень хорошо выглядите, но для нас это непривычно.
Старую жизнь я ненавижу. Происходящее последний месяц в России —четкое отображение того, что пришли не только за Навальным, но и за всеми нами. И за Украиной.
Я пишу и жмурюсь.
Потом автобус Стамбул-Анталья.
По пути на вокзал кошка сделала свои крупные дела прямо в переноске, распространяя адский запах на всю машину такси. Смешно и стыдно.
В автобусе я слушала Янку Дягилеву и Океан Ельзи. Слезы потекли сами, а потом я стала рыдать взахлеб. Не за себя, а просто за ужас происходящего. Как мы все это допустили?..
Потом в районе четырех утра замяукала кошка, я подняла ее на колени и стала гладить стенки переноски. Она удобно устроилась и ровнехонько через сетку переноски стала писать мне в ладони. Опять смешно и стыдно. И неплохо отвлекает от глобальных мыслей.
В первый день в Анталии мое лицо обгорело, я даже не думала, что в +8 можно обгореть на солнце. У нас был забукан Airbnb на месяц, комната в доме. Когда мы туда прибыли, выяснилось, что у хозяина восемь кошек в двух комнатах, а еще место оказалось на 6 км дальше, чем мы планировали. Через два часа съехали в другие апартаменты в центре города.
Принимать решения стало очень легко. Думаешь и сразу делаешь. Не получается — ищешь обходные пути.
Раньше я была из тех людей, которым сложно даже позвонить кому-то. Буквально за две недели образовалась какая-то закалка, которая мне ни на секунду не дает спасовать.
Теперь нам нужна квартира на год, причем со скромным бюджетом. В русских чатах пишут поразительные цены — от 10 тыс тл, то есть от 100 тыс р. Это постоянно дизморалит.
Страшно за документы.
Должно быть заключение, но мне нечего заключить. Вся моя жизнь сейчас — кошка, собака и муж, спящие рядом со мной на кровати в апарт отеле, а также один чемодан и два рюкзака. Решаю сиюминутные дела: работа, походы в магазины, поиск квартир. Думать на завтра сложно, на послезавтра невозможно.
Я напишу следующий пост, когда что-то получится либо не получится с квартирой. Это будет либо конец, либо начало. Пока вся я — это промежуточное состояние между прошлым ничем и будущим пока что ничем.
Продолжение следует…
❤380👍138🤯27😢25😁14🤬12👏9🤔9🔥1
🇦🇪 #НастяВБегах — ОАЭ
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Началась вторая неделя нашего бродяжничества.
В Стамбуле в последний вечер встречались с коллегами, ужин получился странным. Много говорили о том, что случилось дома. Кто-то постоянно произносил что-то вроде: «Ну мы же родились здесь», — потом повисала тишина, и человек сам себя поправлял: «…там, там родились».
На следующий день мы улетели Дубаи, будем ждать здесь решения компании по судьбе российского офиса.
Пока летели, познакомились с молодым парнем с Бали: у него девушка живет в Лондоне, он болельщик Челси. Визу ему не дали в этот раз, потому что все матчи отменили (привет санкциям, которые влияют на жизнь людей по всему миру самым неожиданным образом), и они с девушкой две недели провели в Стамбуле — там он впервые увидел снег.
Все наши рассказы вызывали у него две реакции: «holy shit» и «holy fuck». Под конец полёта мы обменялись контактами и получили приглашение пожить на Бали, просто потому что «Holy fuck, no one deserves this shit».
Наш разговор случайно услышала стюардесса: подошла и предложила записать ее номер телефона, потому что тут огромное комьюнити и все друг другу помогают. Бесконечно повторяла с влажно блестящими глазами: «I’m so sorry, I’m so sorry».
Вчера я сидела на скамейке в этом странном городе, где никогда не хотела оказаться, смотрела на башни, слушала «If» Киплинга и рыдала так, как наверное никогда раньше в своей жизни.
Не знаю, что именно оплакивала, на этот вопрос у меня все ещё нет ответа. Может быть, секс игрушки, которые у нас отобрали в аэропорту?
Эту историю я обязательно расскажу в следующий раз.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Началась вторая неделя нашего бродяжничества.
В Стамбуле в последний вечер встречались с коллегами, ужин получился странным. Много говорили о том, что случилось дома. Кто-то постоянно произносил что-то вроде: «Ну мы же родились здесь», — потом повисала тишина, и человек сам себя поправлял: «…там, там родились».
На следующий день мы улетели Дубаи, будем ждать здесь решения компании по судьбе российского офиса.
Пока летели, познакомились с молодым парнем с Бали: у него девушка живет в Лондоне, он болельщик Челси. Визу ему не дали в этот раз, потому что все матчи отменили (привет санкциям, которые влияют на жизнь людей по всему миру самым неожиданным образом), и они с девушкой две недели провели в Стамбуле — там он впервые увидел снег.
Все наши рассказы вызывали у него две реакции: «holy shit» и «holy fuck». Под конец полёта мы обменялись контактами и получили приглашение пожить на Бали, просто потому что «Holy fuck, no one deserves this shit».
Наш разговор случайно услышала стюардесса: подошла и предложила записать ее номер телефона, потому что тут огромное комьюнити и все друг другу помогают. Бесконечно повторяла с влажно блестящими глазами: «I’m so sorry, I’m so sorry».
Вчера я сидела на скамейке в этом странном городе, где никогда не хотела оказаться, смотрела на башни, слушала «If» Киплинга и рыдала так, как наверное никогда раньше в своей жизни.
Не знаю, что именно оплакивала, на этот вопрос у меня все ещё нет ответа. Может быть, секс игрушки, которые у нас отобрали в аэропорту?
Эту историю я обязательно расскажу в следующий раз.
Продолжение следует…
❤301😢63👍36🤔10😁9🔥1👏1🤬1
🇬🇪 #ВалерияКузьминых — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Встречу назначили у метро. Заранее прочитали какие бывают схемы мошенничества, какие документы нам должны предоставить, я вспомнила все выпуски "Аферистов в сетях".
Риелтор не говорила ни по-английски, ни по-русски. Повела нас к обочине, о чем-то поговорила с таксистом, села в машину. Я говорю мужу: «Я не хочу садиться в незнакомое авто, может лучше сами такси вызовем?» Муж жестом ответил, мол, всё под контролем. Поехали.
Риелторша щебечет с таксистом, я ни слова не понимаю. Машина набирает скорость, мы едем куда-то в горку. Едем долго и далеко. Начинаю задавать вопросы риелторше, чтоб отвлечь ее от обсуждения с таксистом нашего убийства и расчленения ради $800. Вижу, что у мужа на переднем сидении рука лежит на кармане. Помню, что в кармане у него перцовый баллончик. Обращаю внимание на дверцу авто — заблокирована ли дверь, и если да, то как ее разблокировать.
Все еще отдаляемся от цивилизации. Скидываю друзьям геометку. Пишу мужу в телеге «надо съебывать». Задаю какой-то тупой вопрос риелторше — она все равно не понимает меня. Водила ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и расплывается в улыбке: «Не переживай, все новое, даже кровать новая будет». Пиздец ты криповый, мужик…
Вошли в подъезд. Осмотрела машины и мужчин перед подъездом. Поднялись на 8 этаж. В квартире встречает мужик. Проверяю замки на двери.
А потом осмотрелись, пообщались с арендодателем/соседом. Отличный оказался дядька. Уродские фото уберегли квартиру от сдачи, чтоб она досталась нам. Хороший ремонт, отдельная спальня с большой кроватью, добротная мебель. Но в ебенях. Но $400. Решили брать.
Посмотрели документы на квартиру. Подписали договор на английском и грузинском. Проверили ключ. Отдали деньги и сняли процесс передачи на видео. Арендодатель отвёз нас на своей тачке в отель, дождался, пока мы соберём вещи, и увёз обратно в квартиру. Восторг.
Спать ложимся в гостиной. Белья и одеял нет, и единственная на квартиру газовая батарея именно тут. Вместо одеяла — тонкий матрас.
Перед сном проверяю списки. По бабушке ничего. Очень сложно добыть хоть какую-то информацию с места, где сейчас нет ничего из того, что мы в 21 веке считаем привычным. Нет интернета, мобильной связи, продовольствия, медикаментов, способов распространения информации, даже воды. Я читала о таком в книге Яхиной "Дети мои". Только события, описанные там, происходят сто лет назад.
На следующий день составила очередное объявление о поиске. Разослала везде. Заполнила форму на поиск. Тегнула большие аккаунты в Волновахе и активистов, распространяющих инфу. Это моя двоюродная бабушка. Их 4 сестры. Баба Люда в Украине, баба Наташа в Сочи, баба Нина в Якутии, баба Лида (мама моего папы) в Новосибирске. Баба Люда самая старшая сестра. Ее мы ищем.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Встречу назначили у метро. Заранее прочитали какие бывают схемы мошенничества, какие документы нам должны предоставить, я вспомнила все выпуски "Аферистов в сетях".
Риелтор не говорила ни по-английски, ни по-русски. Повела нас к обочине, о чем-то поговорила с таксистом, села в машину. Я говорю мужу: «Я не хочу садиться в незнакомое авто, может лучше сами такси вызовем?» Муж жестом ответил, мол, всё под контролем. Поехали.
Риелторша щебечет с таксистом, я ни слова не понимаю. Машина набирает скорость, мы едем куда-то в горку. Едем долго и далеко. Начинаю задавать вопросы риелторше, чтоб отвлечь ее от обсуждения с таксистом нашего убийства и расчленения ради $800. Вижу, что у мужа на переднем сидении рука лежит на кармане. Помню, что в кармане у него перцовый баллончик. Обращаю внимание на дверцу авто — заблокирована ли дверь, и если да, то как ее разблокировать.
Все еще отдаляемся от цивилизации. Скидываю друзьям геометку. Пишу мужу в телеге «надо съебывать». Задаю какой-то тупой вопрос риелторше — она все равно не понимает меня. Водила ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и расплывается в улыбке: «Не переживай, все новое, даже кровать новая будет». Пиздец ты криповый, мужик…
Вошли в подъезд. Осмотрела машины и мужчин перед подъездом. Поднялись на 8 этаж. В квартире встречает мужик. Проверяю замки на двери.
А потом осмотрелись, пообщались с арендодателем/соседом. Отличный оказался дядька. Уродские фото уберегли квартиру от сдачи, чтоб она досталась нам. Хороший ремонт, отдельная спальня с большой кроватью, добротная мебель. Но в ебенях. Но $400. Решили брать.
Посмотрели документы на квартиру. Подписали договор на английском и грузинском. Проверили ключ. Отдали деньги и сняли процесс передачи на видео. Арендодатель отвёз нас на своей тачке в отель, дождался, пока мы соберём вещи, и увёз обратно в квартиру. Восторг.
Спать ложимся в гостиной. Белья и одеял нет, и единственная на квартиру газовая батарея именно тут. Вместо одеяла — тонкий матрас.
Перед сном проверяю списки. По бабушке ничего. Очень сложно добыть хоть какую-то информацию с места, где сейчас нет ничего из того, что мы в 21 веке считаем привычным. Нет интернета, мобильной связи, продовольствия, медикаментов, способов распространения информации, даже воды. Я читала о таком в книге Яхиной "Дети мои". Только события, описанные там, происходят сто лет назад.
На следующий день составила очередное объявление о поиске. Разослала везде. Заполнила форму на поиск. Тегнула большие аккаунты в Волновахе и активистов, распространяющих инфу. Это моя двоюродная бабушка. Их 4 сестры. Баба Люда в Украине, баба Наташа в Сочи, баба Нина в Якутии, баба Лида (мама моего папы) в Новосибирске. Баба Люда самая старшая сестра. Ее мы ищем.
Продолжение следует…
❤159👍114😢65😁8🥰1🤯1
#ДокументЭпохи
Это из Инстаграма Аси Долиной (https://instagram.com/asya.dolina). Она несколько дней выкладывает в сториз истории людей из Украины и России. Смотрите хайлайты. 💔
Это из Инстаграма Аси Долиной (https://instagram.com/asya.dolina). Она несколько дней выкладывает в сториз истории людей из Украины и России. Смотрите хайлайты. 💔
😢244❤19😁15👍14🤬7🔥1