🇬🇪 #СтасяПечатает — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В Тбилиси целых две линии метро, одна идёт с севера на юг, а вторая из центра уходит на запад. Любая поездка занимает не больше 40 минут.
В воскресенье мы с С. возвращались домой: с конца одной ветки в конец другой, с пересадкой. Мы сидели в полупустом вагоне, каждый залипая в свой телефон под грохот колёс.
Краем глаза я заметила пожилого мужчину, махавшего нетвердой рукой в мою сторону. Наученная опытом питерского метро, я не реагировала, просто разбирала ворох сообщений в телеге. Мужчина всё ещё настойчиво махал, и что-то говорил на грузинском. Я покачала головой и продолжила делать вид, что не замечаю. В тот момент мне даже показалось, что он успокоился. Но, boy, oh, boy, как я была не права.
Очнулась я в тот момент, когда С. резко встал. На секунду я подумала, что мы пропустили свою станцию, но мы вообще-то ехали до конечной. Тогда же я увидела, что пожилой мужчина тоже стоит. Оказывается, он переключился на двух молодых девчонок рядом с нами, махал руками и кричал, возвышаясь над ними нетрезвой угрожающей горой. Из его громкой сбивчивой речи на грузинском я могла разобрать лишь «террорист».
Я попыталась схватить С. за рукав и усадить обратно, а он твёрдо и вежливо уговаривал деда сесть на место, на английском. Тот кричал всё громче про русских террористов, и мне уже стало совершенно не по себе. К нам подбежал молодой грузин и, мягко положив руку деду на плечо, по-грузински уговаривал его отстать от людей. Ещё несколько секунд мне понадобилось, чтобы окончательно оценить ситуацию. И вот я (достаточно неожиданно даже для самой себя) уже встаю между С. и орущим во всю глотку дедом, закрывая С. собой.
Тут, наверное, нужно немного пояснить ход моих мыслей. Грузия достаточно патриархальная страна, не говоря уже о сильном влиянии христианства. Взрослый мужчина вряд ли позволит себе на глазах у целого вагона метро ударить женщину. Но даже если он меня ударит, подумала я, я смогу это пережить, а вот ему уже никто не сможет найти оправдания. В отличие от ситуации, в которой он бы сцепился с молодым русским парнем.
Ко мне подбежала грузинка средних лет и жестами настоятельно рекомендовала нам отойти на безопасное расстояние, повторяя что всё хорошо. Мы вышли из вагона на следующей же станции. С, как всегда был внешне спокоен, но я чувствовала, как его потряхивает. У меня же по щекам катились слёзы, ноги стали ватные.
— Пойдём, закажем такси до дома.
По пути наверх, мы растеряно озирались по сторонам, на этой станции мы ещё не были ни разу. Я открыла карту, пытаясь выяснить, где мы вообще находимся. Вид у нас был потерянный. К нам подошёл маленький сухой дедушка и спросил, что у нас случилось. Видимо, от шока пережитого мы выложили ему всё как на духу. Он покачал головой.
— Эх, меня с вами в вагоне не было. Я бы ему задал. Пойдёмте я вас провожу, покажу, где дорога. Вот сюда заказывай, там машина не встанет.
Мы пошли за ним, не задавая лишних вопросов. Такое облегчение было просто говорить с Человеком. Зураб расспросил нас откуда мы приехали, есть ли нам где жить, есть ли работа, симка, деньги. Потом потребовал, чтобы мы записали его телефон и звонили ему в любой непонятной ситуации. Дождался с нами такси, и только когда мы сели в машину, перешёл дорогу и скрылся за поворотом.
Домой мы ехали молча. На следующий день Зураб позвонил С., поинтересовался как мы доехали до дома и ещё раз попросил звонить ему, если нам будет нужна любая помощь.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В Тбилиси целых две линии метро, одна идёт с севера на юг, а вторая из центра уходит на запад. Любая поездка занимает не больше 40 минут.
В воскресенье мы с С. возвращались домой: с конца одной ветки в конец другой, с пересадкой. Мы сидели в полупустом вагоне, каждый залипая в свой телефон под грохот колёс.
Краем глаза я заметила пожилого мужчину, махавшего нетвердой рукой в мою сторону. Наученная опытом питерского метро, я не реагировала, просто разбирала ворох сообщений в телеге. Мужчина всё ещё настойчиво махал, и что-то говорил на грузинском. Я покачала головой и продолжила делать вид, что не замечаю. В тот момент мне даже показалось, что он успокоился. Но, boy, oh, boy, как я была не права.
Очнулась я в тот момент, когда С. резко встал. На секунду я подумала, что мы пропустили свою станцию, но мы вообще-то ехали до конечной. Тогда же я увидела, что пожилой мужчина тоже стоит. Оказывается, он переключился на двух молодых девчонок рядом с нами, махал руками и кричал, возвышаясь над ними нетрезвой угрожающей горой. Из его громкой сбивчивой речи на грузинском я могла разобрать лишь «террорист».
Я попыталась схватить С. за рукав и усадить обратно, а он твёрдо и вежливо уговаривал деда сесть на место, на английском. Тот кричал всё громче про русских террористов, и мне уже стало совершенно не по себе. К нам подбежал молодой грузин и, мягко положив руку деду на плечо, по-грузински уговаривал его отстать от людей. Ещё несколько секунд мне понадобилось, чтобы окончательно оценить ситуацию. И вот я (достаточно неожиданно даже для самой себя) уже встаю между С. и орущим во всю глотку дедом, закрывая С. собой.
Тут, наверное, нужно немного пояснить ход моих мыслей. Грузия достаточно патриархальная страна, не говоря уже о сильном влиянии христианства. Взрослый мужчина вряд ли позволит себе на глазах у целого вагона метро ударить женщину. Но даже если он меня ударит, подумала я, я смогу это пережить, а вот ему уже никто не сможет найти оправдания. В отличие от ситуации, в которой он бы сцепился с молодым русским парнем.
Ко мне подбежала грузинка средних лет и жестами настоятельно рекомендовала нам отойти на безопасное расстояние, повторяя что всё хорошо. Мы вышли из вагона на следующей же станции. С, как всегда был внешне спокоен, но я чувствовала, как его потряхивает. У меня же по щекам катились слёзы, ноги стали ватные.
— Пойдём, закажем такси до дома.
По пути наверх, мы растеряно озирались по сторонам, на этой станции мы ещё не были ни разу. Я открыла карту, пытаясь выяснить, где мы вообще находимся. Вид у нас был потерянный. К нам подошёл маленький сухой дедушка и спросил, что у нас случилось. Видимо, от шока пережитого мы выложили ему всё как на духу. Он покачал головой.
— Эх, меня с вами в вагоне не было. Я бы ему задал. Пойдёмте я вас провожу, покажу, где дорога. Вот сюда заказывай, там машина не встанет.
Мы пошли за ним, не задавая лишних вопросов. Такое облегчение было просто говорить с Человеком. Зураб расспросил нас откуда мы приехали, есть ли нам где жить, есть ли работа, симка, деньги. Потом потребовал, чтобы мы записали его телефон и звонили ему в любой непонятной ситуации. Дождался с нами такси, и только когда мы сели в машину, перешёл дорогу и скрылся за поворотом.
Домой мы ехали молча. На следующий день Зураб позвонил С., поинтересовался как мы доехали до дома и ещё раз попросил звонить ему, если нам будет нужна любая помощь.
Продолжение следует…
❤404😢57👍48😁19🥰17😱5🤬2🤯1🤩1
🇮🇱 #ЛенаБоровая — Израиль
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Русское хорошее — не существует.
Многие сейчас переводят деньги, помогают трудом, смелостью — ни в коем случае не хочу обесценивать. Но очевидно, что все это делают, потому что они люди, а не потому что русские.
Мы очень много говорим в последние дни об отношении к русским. Оно изменилось. И изменилось оно — справедливо. Все видят, что у нас почти нет людей, которые встанут перед танками и пулями защищать свободу, будущее, правду, но много тех, кто пришел в Бучу, Ирпень, Мариуполь, Харьков, Херсон и другие города Украины. Пришел в другую страну чинить геноцид.
Я даже представить себе не могу Украинской боли от русского слова или дела.
Сегодня невозможно быть одновременно русским и порядочным. Та идентичность, которая у нас есть, сломана. Если в ней было что-то хорошее, его больше нет. Думаю, поэтому я не хочу писать на русском теперь. Это единственное, что я умею делать, но не хочу.
Я не знаю, как сейчас можно держаться за русскую культуру, за музыку, за литературу… ну только если за пророческую «Манагару» Сорокина, она ровно о том, что происходит сейчас.
Когда-нибудь можно будет начать воссоздавать идентичность, просто этот день не сегодня, не завтра, да и через неделю — вряд ли что-то изменится.
Для меня сегодня это так. Я так вижу, и я так чувствую. Всё русское в этой жестокой войне погибло: не героически, оно просто начало гнить и перестало существовать в четверг, 24 февраля 2022 года, восемь недель назад.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Русское хорошее — не существует.
Многие сейчас переводят деньги, помогают трудом, смелостью — ни в коем случае не хочу обесценивать. Но очевидно, что все это делают, потому что они люди, а не потому что русские.
Мы очень много говорим в последние дни об отношении к русским. Оно изменилось. И изменилось оно — справедливо. Все видят, что у нас почти нет людей, которые встанут перед танками и пулями защищать свободу, будущее, правду, но много тех, кто пришел в Бучу, Ирпень, Мариуполь, Харьков, Херсон и другие города Украины. Пришел в другую страну чинить геноцид.
Я даже представить себе не могу Украинской боли от русского слова или дела.
Сегодня невозможно быть одновременно русским и порядочным. Та идентичность, которая у нас есть, сломана. Если в ней было что-то хорошее, его больше нет. Думаю, поэтому я не хочу писать на русском теперь. Это единственное, что я умею делать, но не хочу.
Я не знаю, как сейчас можно держаться за русскую культуру, за музыку, за литературу… ну только если за пророческую «Манагару» Сорокина, она ровно о том, что происходит сейчас.
Когда-нибудь можно будет начать воссоздавать идентичность, просто этот день не сегодня, не завтра, да и через неделю — вряд ли что-то изменится.
Для меня сегодня это так. Я так вижу, и я так чувствую. Всё русское в этой жестокой войне погибло: не героически, оно просто начало гнить и перестало существовать в четверг, 24 февраля 2022 года, восемь недель назад.
Продолжение следует...
🤬230😢100❤55👍40🤯32🤔29😁22😱6
🇦🇲 #АняБогуславская — Армения
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Последние несколько недель меня начало мучить чувство собственного бессилия от того, что люди в Украине теряют дома и вынуждены бежать. Не так, как я, собрав всё необходимое и любимое, забронировав жильё и уехав на такси в аэропорт. А под обстрелами, без самого необходимого и не зная, где в итоге окажутся. Что я могу сделать в этой ситуации? Видимо, мой ереванский быт наладился достаточно, чтобы я вышла из режима кромешной тьмы и вспомнила, что конструктивная деятельность всё ещё возможна.
Некоторое время я думала, чем могу быть полезна. А потом меня осенило.
Я нашла чат украинцев, оказавшихся в Италии, и предложила групповые занятия итальянским или любую переводческую помощь.
Мне начали писать. «Я из Харькова. Вы не представляете, во что превратился наш красивый город». «Я ещё в Украине, в нашем городке сейчас небезопасно, надеемся с мамой уехать в Италию. Нужен итальянский. Может, поможет как-то отвлечься». Я сделала чат для желающих с расписанием и ссылкой на конференцию.
За день до первого занятия случилась Буча. До этого у меня оставались ещё какие-то сомнения в том, надо ли заранее сказать, что я русская. После Бучи они отпали. Сказать было надо, и я несколько часов ходила и формулировала у себя в голове сообщение. Но набрать его на телефоне и отправить почему-то не получалось — у меня просто немели пальцы. В итоге наговорила голосовое сообщение другу, который и облёк мою мысль в текст. Спасибо, Лёша!
«…я пойму, если вы решите, что мои занятия вам не подходят». Из чата за пять минут до начала удаляется один человек. Я, как обещано, понимаю, но внутренне сжимаюсь.
Кажется, так, как я волновалась перед этим уроком, я не волновалась ни перед одним другим. Что я им скажу? С чего начать? Обычно на первом занятии все знакомятся и рассказывают, как любят итальянскую кухню и путешествовать. Но это же совсем не тот случай. Я встречусь с людьми, которых лишило дома моё собственное государство. Да, я против войны и я пытаюсь помочь, но боже, как стыдно.
Как выяснилось, волновалась я зря. Это был самый весёлый урок в моей практике с начала войны. В воздухе как будто висела молчаливая договорённость: нам нужно отвлечься. Посмеяться. Почувствовать детское любопытство. И мы позволили друг другу это сделать. «В Италии много диалектов? Ух ты! Прямо как у нас в Украине!» — «А слышали, что по-итальянски дом — «козá»? Что, неправильно? Ну и ладно! Хотя было бы здорово!» — «Смотрите, меня поселили в детской! Балдахин, розовые стены, куклы — я просто в своей детской мечте!»
У них нет ожиданий от меня. У меня нет ожиданий от них. Они никогда не учили и не планировали учить итальянский. Правила чтения даются им сложно, но никто не расстраивается. Мы просто играем как дети и смеёмся над непривычными сочетаниями букв и ошибками. Проходить, как читается буква Z, неприятно, но мы делаем вид, что иногда буква — это просто буква.
Час занятия пролетает, и я вижу, что настроение улучшилось не только у меня. Прощаемся на два дня. Я беру в руки телефон и вижу сообщение от человека, вышедшего из чата. Внутренне сжимаюсь и открываю. «Аня, я на что-то нажала и чат пропал! Верните меня, пожалуйста! Начну со следующего раза!»
Фух.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Последние несколько недель меня начало мучить чувство собственного бессилия от того, что люди в Украине теряют дома и вынуждены бежать. Не так, как я, собрав всё необходимое и любимое, забронировав жильё и уехав на такси в аэропорт. А под обстрелами, без самого необходимого и не зная, где в итоге окажутся. Что я могу сделать в этой ситуации? Видимо, мой ереванский быт наладился достаточно, чтобы я вышла из режима кромешной тьмы и вспомнила, что конструктивная деятельность всё ещё возможна.
Некоторое время я думала, чем могу быть полезна. А потом меня осенило.
Я нашла чат украинцев, оказавшихся в Италии, и предложила групповые занятия итальянским или любую переводческую помощь.
Мне начали писать. «Я из Харькова. Вы не представляете, во что превратился наш красивый город». «Я ещё в Украине, в нашем городке сейчас небезопасно, надеемся с мамой уехать в Италию. Нужен итальянский. Может, поможет как-то отвлечься». Я сделала чат для желающих с расписанием и ссылкой на конференцию.
За день до первого занятия случилась Буча. До этого у меня оставались ещё какие-то сомнения в том, надо ли заранее сказать, что я русская. После Бучи они отпали. Сказать было надо, и я несколько часов ходила и формулировала у себя в голове сообщение. Но набрать его на телефоне и отправить почему-то не получалось — у меня просто немели пальцы. В итоге наговорила голосовое сообщение другу, который и облёк мою мысль в текст. Спасибо, Лёша!
«…я пойму, если вы решите, что мои занятия вам не подходят». Из чата за пять минут до начала удаляется один человек. Я, как обещано, понимаю, но внутренне сжимаюсь.
Кажется, так, как я волновалась перед этим уроком, я не волновалась ни перед одним другим. Что я им скажу? С чего начать? Обычно на первом занятии все знакомятся и рассказывают, как любят итальянскую кухню и путешествовать. Но это же совсем не тот случай. Я встречусь с людьми, которых лишило дома моё собственное государство. Да, я против войны и я пытаюсь помочь, но боже, как стыдно.
Как выяснилось, волновалась я зря. Это был самый весёлый урок в моей практике с начала войны. В воздухе как будто висела молчаливая договорённость: нам нужно отвлечься. Посмеяться. Почувствовать детское любопытство. И мы позволили друг другу это сделать. «В Италии много диалектов? Ух ты! Прямо как у нас в Украине!» — «А слышали, что по-итальянски дом — «козá»? Что, неправильно? Ну и ладно! Хотя было бы здорово!» — «Смотрите, меня поселили в детской! Балдахин, розовые стены, куклы — я просто в своей детской мечте!»
У них нет ожиданий от меня. У меня нет ожиданий от них. Они никогда не учили и не планировали учить итальянский. Правила чтения даются им сложно, но никто не расстраивается. Мы просто играем как дети и смеёмся над непривычными сочетаниями букв и ошибками. Проходить, как читается буква Z, неприятно, но мы делаем вид, что иногда буква — это просто буква.
Час занятия пролетает, и я вижу, что настроение улучшилось не только у меня. Прощаемся на два дня. Я беру в руки телефон и вижу сообщение от человека, вышедшего из чата. Внутренне сжимаюсь и открываю. «Аня, я на что-то нажала и чат пропал! Верните меня, пожалуйста! Начну со следующего раза!»
Фух.
Продолжение следует…
❤471👍45😁19👏14🤬10🥰4😱1
🇨🇵 #ТатьянаЖульен — Франция
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Я летела в Париж с пересадкой: Ченнаи-Дели, Дели-Париж.
Летела в шортах и с парой летних платьев в чемодане. Ничего подготовить не успела: война застала меня в дороге. С собой был только ноут, там вся моя жизнь и работа.
От стресса у меня начался застарелый бронхит, и я очень боялась, что меня не посадят в самолет. Все 9 часов полета я кашляла, и пассажиры все это терпели. Спасибо им.
Первые 4 дня во Франции я не выходила из дома. Было абсолютное отупение и шок. Я слушала новости и стримы. Через неделю — начала общаться с друзьями, ходить на выставки, дала объявление о поиске работы на все русские сайты, типа «Русский Париж». В каждой стране, где есть русские диаспоры, есть такие сайты. Они очень полезны, там можно найти не только приятелей и работу, но и книги, вещи, нянь, маляров и пр. Помимо прочего, я в Москве более 15 лет занималась дизайном интерьера, и сейчас решила начать с консультаций по декорированию.
Конечно, мое положение несравнимо легче: у меня ВНЖ и право на работу, муж и квартира, я не умру с голоду. Но нет никаких рабочих связей, так как вся жизнь строилась в Москве. То есть, самореализация, элементарное зарабатывание на жизнь начинается с нуля. Опять.
Я в прекрасном городе, в котором не могу наслаждаться красотой, ибо мысли мои далеко. Привыкшая жить активно, будучи трудоголиком, я сижу у окна как старушка и плачу о потерях.
Понемногу начала давать уроки рисования украинским детям, дальше посмотрим. У меня много знакомых школ для билингва детей, в которых я в разное время преподавала в Париже. Школы эти работают практически весь субботний день, чтобы освободить родителей, и дети разного возраста там учат русский, читают, танцуют, поют и рисуют. Очень многие русскоговорящие мамы водили туда детей ради поддержки языка. Там я преподавала ИЗО, а заодно наблюдала жизнь билингва детей.
Вот и сейчас, владелицы школ взяли на занятия детей-беженцев, так как им сподручнее все же говорить по-русски, особенно первое время. Занятия проходят хорошо, я специально выбирала детей, которые учились в художественных школах, которым надо заниматься, чтобы не потерять форму. Они в отличии от «французов» более работоспособны, сосредоточены и любопытны. Эти занятия бесплатны для меня, но лучше так, чем не выходить из дома по несколько дней.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Я летела в Париж с пересадкой: Ченнаи-Дели, Дели-Париж.
Летела в шортах и с парой летних платьев в чемодане. Ничего подготовить не успела: война застала меня в дороге. С собой был только ноут, там вся моя жизнь и работа.
От стресса у меня начался застарелый бронхит, и я очень боялась, что меня не посадят в самолет. Все 9 часов полета я кашляла, и пассажиры все это терпели. Спасибо им.
Первые 4 дня во Франции я не выходила из дома. Было абсолютное отупение и шок. Я слушала новости и стримы. Через неделю — начала общаться с друзьями, ходить на выставки, дала объявление о поиске работы на все русские сайты, типа «Русский Париж». В каждой стране, где есть русские диаспоры, есть такие сайты. Они очень полезны, там можно найти не только приятелей и работу, но и книги, вещи, нянь, маляров и пр. Помимо прочего, я в Москве более 15 лет занималась дизайном интерьера, и сейчас решила начать с консультаций по декорированию.
Конечно, мое положение несравнимо легче: у меня ВНЖ и право на работу, муж и квартира, я не умру с голоду. Но нет никаких рабочих связей, так как вся жизнь строилась в Москве. То есть, самореализация, элементарное зарабатывание на жизнь начинается с нуля. Опять.
Я в прекрасном городе, в котором не могу наслаждаться красотой, ибо мысли мои далеко. Привыкшая жить активно, будучи трудоголиком, я сижу у окна как старушка и плачу о потерях.
Понемногу начала давать уроки рисования украинским детям, дальше посмотрим. У меня много знакомых школ для билингва детей, в которых я в разное время преподавала в Париже. Школы эти работают практически весь субботний день, чтобы освободить родителей, и дети разного возраста там учат русский, читают, танцуют, поют и рисуют. Очень многие русскоговорящие мамы водили туда детей ради поддержки языка. Там я преподавала ИЗО, а заодно наблюдала жизнь билингва детей.
Вот и сейчас, владелицы школ взяли на занятия детей-беженцев, так как им сподручнее все же говорить по-русски, особенно первое время. Занятия проходят хорошо, я специально выбирала детей, которые учились в художественных школах, которым надо заниматься, чтобы не потерять форму. Они в отличии от «французов» более работоспособны, сосредоточены и любопытны. Эти занятия бесплатны для меня, но лучше так, чем не выходить из дома по несколько дней.
Продолжение следует…
❤191👍26👏13😁12🤬3🤯2
🇲🇪 #ЕТ — Черногория
Продолжение. Начало — по тегу ☝
С самого первого дня в Черногории я хожу гулять вдоль моря. Я никогда раньше не была на море в марте...
Тут по местным меркам сейчас очень холодно (+13), и никто не купается, но вода кристально чиста и особенно красива на фоне грозного неба — неделя была очень дождливой.
В субботу я наблюдала, как наступают со стороны гор тучи, как двигаются к побережью и сгущаются на небе, какими насыщенными становятся краски природы, как небо будто переходит в море, а белые контуры облаков — встречаются с белой пеной...
На каком бы побережье я ни была, я всегда разговариваю с морем. Для меня это живой организм. И у нас с ним диалог. Я его слышу и чувствую. Я задаю вопрос, делюсь чувствами, а оно — волнами — мне отвечает.
Возможно, это звучит необычно, но в коучинге и в психотерапии есть специальные техники, в которых создается диалог: между одним и тем же человеком, находящимся в разных ролях.
Это очень необычно на самом деле: но все ответы есть внутри нас. И вот я ходила первую неделю, озвучивала в голове вопросы, а море — бушевало... Я слушала его аромат, дышала этим воздухом, смешанным с ароматом хвои, наблюдала за движением волн... Но никак, никак не могла прийти к покою и услышать ответ. Например, на такую реальную историю моего друга…
Он живет под Мюнхеном. Недавно ему позвонили в дверь. Он думал, что это курьер, открыл и увидел девушку с младенцем, которая держит еще одного ребенка за руку. Девушка начала говорить на немецком, что она из Украины, он все понял и перебил: "Все нормально, со мной вы можете говорить по-русски". В глазах у девушки в ответ застыл ужас…
— Пожалуйста, не бойтесь, — спохватился друг. — Знаю сейчас очень страшно доверять кому-либо, но я правда хочу помочь, заходите.
Оказалось, она из Харькова, искала офис, куда беженцы могут обратиться за оформлением необходимых документов для получения финансовой помощи.
Он нашел телефон нужного ей офиса, позвонил, договорился с человеком на месте и предложил девушке подвезти ее, но она сказала: "Не хочу вас напрягать. Спасибо! Я уже привыкла…"
Мне очень не хочется, чтобы такие девушки и женщины с детьми, которые, к моему ужасу, были вынуждены покинуть свои дома с риском для жизни и скитаться — в ответ на готовность поговорить с ними на русском — испытывали ужас, страх, боль и отчаяние. Я испытываю невероятное сочувствие к беженцам и принимаю, что они имеют право на любые свои чувства.
Я хожу к морю и каждый день спрашиваю у него:
— Как это остановить? Почему это вообще возможно в нашем мире? И как теперь сделать так, чтобы люди не привыкали к этому ужасу и не чувствовали в каждом из русских — угрозу?
Я задаю ему вопросы. Но море пока не отвечает.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
С самого первого дня в Черногории я хожу гулять вдоль моря. Я никогда раньше не была на море в марте...
Тут по местным меркам сейчас очень холодно (+13), и никто не купается, но вода кристально чиста и особенно красива на фоне грозного неба — неделя была очень дождливой.
В субботу я наблюдала, как наступают со стороны гор тучи, как двигаются к побережью и сгущаются на небе, какими насыщенными становятся краски природы, как небо будто переходит в море, а белые контуры облаков — встречаются с белой пеной...
На каком бы побережье я ни была, я всегда разговариваю с морем. Для меня это живой организм. И у нас с ним диалог. Я его слышу и чувствую. Я задаю вопрос, делюсь чувствами, а оно — волнами — мне отвечает.
Возможно, это звучит необычно, но в коучинге и в психотерапии есть специальные техники, в которых создается диалог: между одним и тем же человеком, находящимся в разных ролях.
Это очень необычно на самом деле: но все ответы есть внутри нас. И вот я ходила первую неделю, озвучивала в голове вопросы, а море — бушевало... Я слушала его аромат, дышала этим воздухом, смешанным с ароматом хвои, наблюдала за движением волн... Но никак, никак не могла прийти к покою и услышать ответ. Например, на такую реальную историю моего друга…
Он живет под Мюнхеном. Недавно ему позвонили в дверь. Он думал, что это курьер, открыл и увидел девушку с младенцем, которая держит еще одного ребенка за руку. Девушка начала говорить на немецком, что она из Украины, он все понял и перебил: "Все нормально, со мной вы можете говорить по-русски". В глазах у девушки в ответ застыл ужас…
— Пожалуйста, не бойтесь, — спохватился друг. — Знаю сейчас очень страшно доверять кому-либо, но я правда хочу помочь, заходите.
Оказалось, она из Харькова, искала офис, куда беженцы могут обратиться за оформлением необходимых документов для получения финансовой помощи.
Он нашел телефон нужного ей офиса, позвонил, договорился с человеком на месте и предложил девушке подвезти ее, но она сказала: "Не хочу вас напрягать. Спасибо! Я уже привыкла…"
Мне очень не хочется, чтобы такие девушки и женщины с детьми, которые, к моему ужасу, были вынуждены покинуть свои дома с риском для жизни и скитаться — в ответ на готовность поговорить с ними на русском — испытывали ужас, страх, боль и отчаяние. Я испытываю невероятное сочувствие к беженцам и принимаю, что они имеют право на любые свои чувства.
Я хожу к морю и каждый день спрашиваю у него:
— Как это остановить? Почему это вообще возможно в нашем мире? И как теперь сделать так, чтобы люди не привыкали к этому ужасу и не чувствовали в каждом из русских — угрозу?
Я задаю ему вопросы. Но море пока не отвечает.
Продолжение следует…
❤150😢73👍24😁24🤬6😱2🔥1🥰1🤔1
#ЕТ: "В субботу я наблюдала, как наступают со стороны гор тучи, как двигаются к побережью и сгущаются на небе, какими насыщенными становятся краски природы, как небо будто переходит в море, а белые контуры облаков — встречаются с белой пеной..."
❤216🔥20👍9😁8🤬3😢1
🇮🇳/🇳🇵 #КК — Индия/Непал
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Кто хоть раз был в Индии, не даст соврать: жизнь тут бурлит активнее в разы, чем где бы то ни было.
Есть вот, например, понятие "стабильность" (быстро же мы забыли, как нам ее "продавали" кремлевские политтехнологи лет десять назад). Стабильная страна важна для жизни не меньше, чем, скажем, стабильный стол — для биолога, работающего с микроскопом. И если Швейцария или UK — это устойчивый дубовый стол о шести ногах, то Россия — стол на одной ноге. А Индия… Это вообще стиральная машина в режиме отжима. Причем микроскоп установлен внутри её барабана.
Приземлившись в Индии, мы долго не могли найти местечко, где можно было бы успокоиться и выдохнуть, немного прийти в себя. И только проехав всю страну с юга на север и переместившись в Непал, мы наконец-то нашли деревеньку, где можно привести мысли в порядок.
* * *
Русские карты превратились в тыкву на второй день нашего пребывания в Индии. Пришлось даже выводить деньги из крипты в нал. Сильный опыт, с криминальным оттенком.
1. Получи от отправителя крипты, полученной в качестве гонорара, индийский контактный номер.
2. Введи этот номер в ватсап. Человек не говорит по-английски, переписывайся на хинди через гугл-транслейт.
3. Пришли ему фотку купюры в 10 рупий из своего кошелька. Купюру держи при себе.
4. Приезжай к травмпункту госпиталя в жилом районе одного из самых сумасшедших городов мира. Стой у ворот травмпункта.
5. К тебе подойдет чувак, поведет в дом через улицу напротив. Дом дорогой, видно, но абсолютно пустой — стоит один диван, напротив лежит матрасик на полу.
6. Тебя окружают четыре индуса. Давай «токен». Это та самая купюра, фото которой ты отсылал несколько часов назад в ватсап на индийский номер…
7. Купюру уносят. Из комнаты появляется чувак с гигантской "котлетой" из мелких купюр, перевязанной канцелярской резинкой.
8. "И как я это буду считать"?
9. А, точно, подожди… один из индусов уходит и через долгих пять минут приносит счетную машинку.
10. Все точно? Курс биржевой. Складывай деньги в рюкзак. Иди в травмпункт, оттуда закажешь такси. Никому нигде ничего не говори. Ну, пока!
* * *
Там, где мы сейчас, можно пробыть по туристической визе три месяца. И, кажется, дважды ее продлить на пару месяцев. К этому моменту мы должны либо где-то учиться, либо знать, куда мы будем лететь, чтобы работать. Все это до сих пор за границей осознания и принятия. Ясно, что предстоит много сбора информации, писем и анкет. Надеемся, что этот канальчик, и несколько других помогут сгенерировать какой-то простой и надежный вариант.
Жить внутри страны, развязавшей и ведующей агрессивную войну — не совместимо с совестью. Теперь мы лелеем смутную надежду, что мир достаточно обширен, чтобы человеку мира нашлось в нем место. И возможность свободно работать, высказываться и путешествовать.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Кто хоть раз был в Индии, не даст соврать: жизнь тут бурлит активнее в разы, чем где бы то ни было.
Есть вот, например, понятие "стабильность" (быстро же мы забыли, как нам ее "продавали" кремлевские политтехнологи лет десять назад). Стабильная страна важна для жизни не меньше, чем, скажем, стабильный стол — для биолога, работающего с микроскопом. И если Швейцария или UK — это устойчивый дубовый стол о шести ногах, то Россия — стол на одной ноге. А Индия… Это вообще стиральная машина в режиме отжима. Причем микроскоп установлен внутри её барабана.
Приземлившись в Индии, мы долго не могли найти местечко, где можно было бы успокоиться и выдохнуть, немного прийти в себя. И только проехав всю страну с юга на север и переместившись в Непал, мы наконец-то нашли деревеньку, где можно привести мысли в порядок.
* * *
Русские карты превратились в тыкву на второй день нашего пребывания в Индии. Пришлось даже выводить деньги из крипты в нал. Сильный опыт, с криминальным оттенком.
1. Получи от отправителя крипты, полученной в качестве гонорара, индийский контактный номер.
2. Введи этот номер в ватсап. Человек не говорит по-английски, переписывайся на хинди через гугл-транслейт.
3. Пришли ему фотку купюры в 10 рупий из своего кошелька. Купюру держи при себе.
4. Приезжай к травмпункту госпиталя в жилом районе одного из самых сумасшедших городов мира. Стой у ворот травмпункта.
5. К тебе подойдет чувак, поведет в дом через улицу напротив. Дом дорогой, видно, но абсолютно пустой — стоит один диван, напротив лежит матрасик на полу.
6. Тебя окружают четыре индуса. Давай «токен». Это та самая купюра, фото которой ты отсылал несколько часов назад в ватсап на индийский номер…
7. Купюру уносят. Из комнаты появляется чувак с гигантской "котлетой" из мелких купюр, перевязанной канцелярской резинкой.
8. "И как я это буду считать"?
9. А, точно, подожди… один из индусов уходит и через долгих пять минут приносит счетную машинку.
10. Все точно? Курс биржевой. Складывай деньги в рюкзак. Иди в травмпункт, оттуда закажешь такси. Никому нигде ничего не говори. Ну, пока!
* * *
Там, где мы сейчас, можно пробыть по туристической визе три месяца. И, кажется, дважды ее продлить на пару месяцев. К этому моменту мы должны либо где-то учиться, либо знать, куда мы будем лететь, чтобы работать. Все это до сих пор за границей осознания и принятия. Ясно, что предстоит много сбора информации, писем и анкет. Надеемся, что этот канальчик, и несколько других помогут сгенерировать какой-то простой и надежный вариант.
Жить внутри страны, развязавшей и ведующей агрессивную войну — не совместимо с совестью. Теперь мы лелеем смутную надежду, что мир достаточно обширен, чтобы человеку мира нашлось в нем место. И возможность свободно работать, высказываться и путешествовать.
Продолжение следует...
❤133👍42😁29🤯24🤬13🤔2👏1😢1
🇹🇷 #ДарьяПанова — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
…И все-таки, наши два месяца в Турции — это отпуск, или теперь так будет выглядеть наша жизнь?
Сколько мы сможем кочевать по миру — пока не закончит действие загранник старшего сына, которому в мае исполнится 8?
И как получить документы на новорожденную, появление которой мы ждем в августе?
Если это путешествие — оно не только самое долгое в нашей жизни, но и самое экстремальное, включающее роды в другой, непонятно какой пока, стране.
Мне всегда нужно знать, чем все закончится. Я в курсе, что испорчу себе впечатление если посмотрю последнюю главу в книге или перемотаю фильм в конец. Но иногда сюжет закручен так лихо, что щекотать себе нервы нет сил.
Вот и сейчас: попкорн заканчивается, от выпитой газировки ужасно хочется в туалет, но мы сидим, читаем новости, рассылаем резюме и изучаем программы эмиграции. Под нескончаемые вопли выбитых из режима и сбитых с толку детей.
Часть меня шепчет: «Дашка, взгляни на это иначе! Ты же мечтала путешествовать по разным странам, жить малым и исследовать весь мир! Всю жизнь ты с завистью смотрела на путешественников. И что теперь? Ты привязалась к салфеткам и тарелкам своей матушки, как Бильбо Бэггинс, и собираешься вернуться домой только потому, что забыла там носовой платок?»
Знали бы вы, какую уютную хоббичью нору мне пришлось оставить! Думая об эмиграции, я переживала, что нужно сдавать нашу квартиру, и квартиранты наверняка уничтожат наши прекрасные деревянные полы, которые дались нам как и все в жизни — не просто.
А отрез ткани, который мама привезла из французской глубинки? Я хотела использовать его для покрывала! В нем же весь смысл существования моей кровати, как можно его отдать или продать?
На балконе пять коробок мериносовой шерсти про запас, в шкафу — самая дорогая сумочка в моей жизни, которая была моей всего пару месяцев. На полке над икеевским диваном хлопковая бумага для акварели, которую я берегла как зеницу ока, а у детей в ящиках коллекция лего — все, что дарил Дед Мороз в течение последних пяти лет.
Это, разумеется, переживания из жизни «до». Потому что сегодня полы меня интересуют только в разрезе цены на мою хоббичью нору. Которую, к сожалению, не продать без личного присутствия. А путешествие туда и обратно таит в себе неожиданностей не меньше, чем у Толкина. И делать его придется без гномов и Гэндальфа.
Кстати, вспомнилось, как на бетонном сером заборе с колючей проволокой, мимо которого я ходила в школу 10 лет, кто-то написал «Гэндальфа в президенты». Судьба явно давала мне возможность подготовиться. Знать бы заранее, как расшифровывать ее иногда такие неочевидные подсказки.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
…И все-таки, наши два месяца в Турции — это отпуск, или теперь так будет выглядеть наша жизнь?
Сколько мы сможем кочевать по миру — пока не закончит действие загранник старшего сына, которому в мае исполнится 8?
И как получить документы на новорожденную, появление которой мы ждем в августе?
Если это путешествие — оно не только самое долгое в нашей жизни, но и самое экстремальное, включающее роды в другой, непонятно какой пока, стране.
Мне всегда нужно знать, чем все закончится. Я в курсе, что испорчу себе впечатление если посмотрю последнюю главу в книге или перемотаю фильм в конец. Но иногда сюжет закручен так лихо, что щекотать себе нервы нет сил.
Вот и сейчас: попкорн заканчивается, от выпитой газировки ужасно хочется в туалет, но мы сидим, читаем новости, рассылаем резюме и изучаем программы эмиграции. Под нескончаемые вопли выбитых из режима и сбитых с толку детей.
Часть меня шепчет: «Дашка, взгляни на это иначе! Ты же мечтала путешествовать по разным странам, жить малым и исследовать весь мир! Всю жизнь ты с завистью смотрела на путешественников. И что теперь? Ты привязалась к салфеткам и тарелкам своей матушки, как Бильбо Бэггинс, и собираешься вернуться домой только потому, что забыла там носовой платок?»
Знали бы вы, какую уютную хоббичью нору мне пришлось оставить! Думая об эмиграции, я переживала, что нужно сдавать нашу квартиру, и квартиранты наверняка уничтожат наши прекрасные деревянные полы, которые дались нам как и все в жизни — не просто.
А отрез ткани, который мама привезла из французской глубинки? Я хотела использовать его для покрывала! В нем же весь смысл существования моей кровати, как можно его отдать или продать?
На балконе пять коробок мериносовой шерсти про запас, в шкафу — самая дорогая сумочка в моей жизни, которая была моей всего пару месяцев. На полке над икеевским диваном хлопковая бумага для акварели, которую я берегла как зеницу ока, а у детей в ящиках коллекция лего — все, что дарил Дед Мороз в течение последних пяти лет.
Это, разумеется, переживания из жизни «до». Потому что сегодня полы меня интересуют только в разрезе цены на мою хоббичью нору. Которую, к сожалению, не продать без личного присутствия. А путешествие туда и обратно таит в себе неожиданностей не меньше, чем у Толкина. И делать его придется без гномов и Гэндальфа.
Кстати, вспомнилось, как на бетонном сером заборе с колючей проволокой, мимо которого я ходила в школу 10 лет, кто-то написал «Гэндальфа в президенты». Судьба явно давала мне возможность подготовиться. Знать бы заранее, как расшифровывать ее иногда такие неочевидные подсказки.
Продолжение следует…
❤115👍75😁24🔥8🤬6🤔2
🇪🇪 #МарияО — Эстония
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Ночная эстонская дорога казалась почти идеальной. А вот привычный отель, где мы запланировали провести первую ночь за пределами России, оказался закрыт на замок. Рядом с замком — номер телефона для припозднившихся путников. Связи у нас не было, мы могли только заглядывать в окна. У одного из окон мужу удалось поймать местный WiFi: телефон узнал сеть и подключился. Мы связались с приятелем в Нарве, разбудили его и попросили позвонить консьержу. На удивление, сработало: через 10 минут дверь нам открыл милый заспанный дедушка. Муж поговорил с ним на ломаном эстонском, старичок растаял от умиления. Дал ключи от номера и закрыл двери снова. Мы упали на широкую кровать и выдохнули.
Утром пришла строгая эстонка-викинг, которая говорила на родном языке скороговорками, внезапно повторяя что-то особенно сложное по-русски. Со времени нашего последнего визита завтрак стал проще, а вот цена за ночь была всё та же — €70. Поскольку карты уже работали затейливо, мы отдали ценные наличные.
Ехать дальше надо было до Нарвы, и мы решили следовать окольными дорогами: знакомые рассказывали, что местные могут повредить машину с российскими номерами. Однако, всё было мирно и даже скучно. Пока ехали приятель написал, что готов дать пожить свою квартиру. Только ключи надо забрать у мамы.
Мама приятеля оказалась весьма нервной женщиной. Она страшно волновалась из-за политических событий и просила ни с кем об этом не разговаривать. Потом каждый первый нам говорил то же самое. Казалось, что все вроде хотят обсудить войну, но боятся услышать хоть какое-то мнение. Даже в алкогольном магазине продавщица объясняла своему знакомому, что говорить о политике — нельзя.
Квартира приятеля напоминала сквот. Через несколько часов после нас прибыл сам хозяин, и она правда превратилась в коммуну.
* * *
Спокойной жизни, увы, и на неделю не хватило. Моя виза истекала через 20 дней, и мы пошли сдаваться в полицию, чтобы понять, что можно сделать. Оказалось — только подаваться на визу D. Но в мой паспорт уже никакую поставить нельзя, он заканчивается в июле 2022. И мне придётся вернуться обратно. В Россию.
Сказать, что мне было страшно — это не сказать ничего. Но с Вселенной не спорят: она распорядилась отправить меня назад в Москву. Как потом оказалось, дел там много и все надо наладить. Однако, психика интересная вещь: мозг делает что-то, и ты словно застываешь перед опасностью или неизведанным. Начинаешь действовать, но почти ничего не чувствуешь.
Муж обнял меня перед погранпостом, и я ушла в РФ. Села на маршрутку до Питера, потом — на Сапсан. Ночью уже была в Москве. Все это время лихорадочно пыталась заполнить документы для получения нового паспорта.
Заполнить анкеты самой мне так и не удалось. Телефон отказывался работать с форматом PDF. Тогда моя подруга в Москве срочно поехала в свой офис, чтобы помочь. Спасибо ей большое!
Рано утром следующего дня я уже стояла на морозе в длиннющей очереди из таких же как я, кому нужно поменять паспорт. При этом меня постоянно преследовала мысль: а вдруг их перестанут выдавать вовсе? Государство уже так делало когда-то.
Пока я ждала свой новый паспорт, Эстония перестала выдавать визы совсем. Одна дверь, все же захлопнулась.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Ночная эстонская дорога казалась почти идеальной. А вот привычный отель, где мы запланировали провести первую ночь за пределами России, оказался закрыт на замок. Рядом с замком — номер телефона для припозднившихся путников. Связи у нас не было, мы могли только заглядывать в окна. У одного из окон мужу удалось поймать местный WiFi: телефон узнал сеть и подключился. Мы связались с приятелем в Нарве, разбудили его и попросили позвонить консьержу. На удивление, сработало: через 10 минут дверь нам открыл милый заспанный дедушка. Муж поговорил с ним на ломаном эстонском, старичок растаял от умиления. Дал ключи от номера и закрыл двери снова. Мы упали на широкую кровать и выдохнули.
Утром пришла строгая эстонка-викинг, которая говорила на родном языке скороговорками, внезапно повторяя что-то особенно сложное по-русски. Со времени нашего последнего визита завтрак стал проще, а вот цена за ночь была всё та же — €70. Поскольку карты уже работали затейливо, мы отдали ценные наличные.
Ехать дальше надо было до Нарвы, и мы решили следовать окольными дорогами: знакомые рассказывали, что местные могут повредить машину с российскими номерами. Однако, всё было мирно и даже скучно. Пока ехали приятель написал, что готов дать пожить свою квартиру. Только ключи надо забрать у мамы.
Мама приятеля оказалась весьма нервной женщиной. Она страшно волновалась из-за политических событий и просила ни с кем об этом не разговаривать. Потом каждый первый нам говорил то же самое. Казалось, что все вроде хотят обсудить войну, но боятся услышать хоть какое-то мнение. Даже в алкогольном магазине продавщица объясняла своему знакомому, что говорить о политике — нельзя.
Квартира приятеля напоминала сквот. Через несколько часов после нас прибыл сам хозяин, и она правда превратилась в коммуну.
* * *
Спокойной жизни, увы, и на неделю не хватило. Моя виза истекала через 20 дней, и мы пошли сдаваться в полицию, чтобы понять, что можно сделать. Оказалось — только подаваться на визу D. Но в мой паспорт уже никакую поставить нельзя, он заканчивается в июле 2022. И мне придётся вернуться обратно. В Россию.
Сказать, что мне было страшно — это не сказать ничего. Но с Вселенной не спорят: она распорядилась отправить меня назад в Москву. Как потом оказалось, дел там много и все надо наладить. Однако, психика интересная вещь: мозг делает что-то, и ты словно застываешь перед опасностью или неизведанным. Начинаешь действовать, но почти ничего не чувствуешь.
Муж обнял меня перед погранпостом, и я ушла в РФ. Села на маршрутку до Питера, потом — на Сапсан. Ночью уже была в Москве. Все это время лихорадочно пыталась заполнить документы для получения нового паспорта.
Заполнить анкеты самой мне так и не удалось. Телефон отказывался работать с форматом PDF. Тогда моя подруга в Москве срочно поехала в свой офис, чтобы помочь. Спасибо ей большое!
Рано утром следующего дня я уже стояла на морозе в длиннющей очереди из таких же как я, кому нужно поменять паспорт. При этом меня постоянно преследовала мысль: а вдруг их перестанут выдавать вовсе? Государство уже так делало когда-то.
Пока я ждала свой новый паспорт, Эстония перестала выдавать визы совсем. Одна дверь, все же захлопнулась.
Продолжение следует…
🤯99❤42👍42😁29😱26😢14🤔3🤬3
🇬🇪 #АлёнаВПоискахДома — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Оставаться в Грузии надолго в мои планы не входило. Я очень люблю эту страну, людей, природу и, конечно, еду и вино… Но жить здесь мне никогда не представлялось возможным.
А сейчас, если честно, на меня жутко давило все вокруг. Само пространство будто пыталось сжать меня до молекулы. От обилия украинских флагов мне хотелось научится зарывать голову в песок: мне казалось, что все вокруг смотрят на меня с осуждением, порицанием и даже ненавистью.
При этом я ни разу не столкнулась с прямой агрессией или нападками в свой адрес. Ну, если не вспоминать, что меня не заселили в две гостиницы в Тбилиси, даже туда, где бронь была подтверждена. Не заселили, потому что паспортом не вышла. Но это мелочи.
То есть, скорее всего, атмосфера была, конечно, давящая, но не настолько, насколько я себя накрутила. Это подтверждал и мой бывший муж, который не чувствовал подобного совсем.
Тем не менее, мне хотелось скорее уехать. И мы ждали мою маму, которая совсем скоро должна была выехать по маршруту Москва-Батуми на машине.
А пока мы ждали, мне жизненно важно было чем-то себя занять, потому что с работы я уволилась на второй день войны, а новую ещё, конечно, не нашла.
Зато я нашла себе ещё одного мигрантского ребёнка. Точнее, нашла его моя дочь Ева, после мы познакомились с его папой (очень классный человек, которому нужно было много работать), а потом я как-то неожиданно стала матерью двоих драконов. И это были прекрасные будни. Мы гуляли, играли, ездили в ботанический сад, купались в бассейне, а в один из вечеров устроили отвязную дискотеку и танцевали до изнеможения. Боже, как я танцевала, как смеялась. Это был лучший вечер за последние несколько недель.
Ещё я занялась волонтерской деятельностью и снова почувствовала себя частью важного сообщества, где собрались прекрасные люди разных национальностей, но с одинаковыми ценностями. Это очень грело.
Так пролетели ещё несколько дней, мама уже подобралась к границе с Грузией, и, ожидая её, я вспомнила одну историю…
* * *
В октябре 2021 мы с моим другом запланировали роуд-трип по Европе. По плану я должна была приехать к нему в Харьков через наземную границу, и оттуда на машине мы должны были ехать дальше.
Я собрала чемодан, села на поезд и отправилась в путь. Но кто же мог подумать, что для того, чтобы выехать из страны, мне нужно основание?
Меня не выпустили. Помню, тогда я подумала: «Я что в тюрьме под названием Россия?» — и приняла это как личный вызов. Я должна была выехать, чего бы мне это ни стоило.
Оказалось, что погранцы именно на этой границе — совсем не подкупные. За сутки, что я искала возможность вырваться из России в Украину, я познакомилась со всеми местными бандитами, помогаями и прочими авторитетными личностями.
В итоге, мой друг добыл мне справку о том, что я еду на лечение, и я вырвалась. Наш роуд-трип состоялся. Это был мой последний визит в довоенные Харьков, Киев и Одессу. В довоенную Украину.
* * *
Историю эту я вспомнила не случайно: к маминому переходу границы мы подготовились заранее. Мама взяла реальную путевку в реальный санаторий, где планировала пройти лечение. Мы собрали весь пакет документов для прохождения границы. Наверное, мы давно ни к чему так сильно не готовились. Но и ее — не выпустили.
Потому что на той границе погранцы были очень даже подкупные, а денег у мамы не было.
И вот спустя сутки мама знала всех приграничных бандитов, помагаев и прочих авторитетных личностей. Они помогли ей перейти границу (легально, не бесплатно) и даже проводили до Тбилиси.
Через два с половиной дня, после того, как мама подъехала к границе, мы были вместе. Счастливые и, надо сказать, очень известные в узких бандитских кругах. Видимо, это семейное.
А ещё через день мы вместе отправились в наш, очень надеюсь, новый дом. Мы отправились в Турцию.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Оставаться в Грузии надолго в мои планы не входило. Я очень люблю эту страну, людей, природу и, конечно, еду и вино… Но жить здесь мне никогда не представлялось возможным.
А сейчас, если честно, на меня жутко давило все вокруг. Само пространство будто пыталось сжать меня до молекулы. От обилия украинских флагов мне хотелось научится зарывать голову в песок: мне казалось, что все вокруг смотрят на меня с осуждением, порицанием и даже ненавистью.
При этом я ни разу не столкнулась с прямой агрессией или нападками в свой адрес. Ну, если не вспоминать, что меня не заселили в две гостиницы в Тбилиси, даже туда, где бронь была подтверждена. Не заселили, потому что паспортом не вышла. Но это мелочи.
То есть, скорее всего, атмосфера была, конечно, давящая, но не настолько, насколько я себя накрутила. Это подтверждал и мой бывший муж, который не чувствовал подобного совсем.
Тем не менее, мне хотелось скорее уехать. И мы ждали мою маму, которая совсем скоро должна была выехать по маршруту Москва-Батуми на машине.
А пока мы ждали, мне жизненно важно было чем-то себя занять, потому что с работы я уволилась на второй день войны, а новую ещё, конечно, не нашла.
Зато я нашла себе ещё одного мигрантского ребёнка. Точнее, нашла его моя дочь Ева, после мы познакомились с его папой (очень классный человек, которому нужно было много работать), а потом я как-то неожиданно стала матерью двоих драконов. И это были прекрасные будни. Мы гуляли, играли, ездили в ботанический сад, купались в бассейне, а в один из вечеров устроили отвязную дискотеку и танцевали до изнеможения. Боже, как я танцевала, как смеялась. Это был лучший вечер за последние несколько недель.
Ещё я занялась волонтерской деятельностью и снова почувствовала себя частью важного сообщества, где собрались прекрасные люди разных национальностей, но с одинаковыми ценностями. Это очень грело.
Так пролетели ещё несколько дней, мама уже подобралась к границе с Грузией, и, ожидая её, я вспомнила одну историю…
* * *
В октябре 2021 мы с моим другом запланировали роуд-трип по Европе. По плану я должна была приехать к нему в Харьков через наземную границу, и оттуда на машине мы должны были ехать дальше.
Я собрала чемодан, села на поезд и отправилась в путь. Но кто же мог подумать, что для того, чтобы выехать из страны, мне нужно основание?
Меня не выпустили. Помню, тогда я подумала: «Я что в тюрьме под названием Россия?» — и приняла это как личный вызов. Я должна была выехать, чего бы мне это ни стоило.
Оказалось, что погранцы именно на этой границе — совсем не подкупные. За сутки, что я искала возможность вырваться из России в Украину, я познакомилась со всеми местными бандитами, помогаями и прочими авторитетными личностями.
В итоге, мой друг добыл мне справку о том, что я еду на лечение, и я вырвалась. Наш роуд-трип состоялся. Это был мой последний визит в довоенные Харьков, Киев и Одессу. В довоенную Украину.
* * *
Историю эту я вспомнила не случайно: к маминому переходу границы мы подготовились заранее. Мама взяла реальную путевку в реальный санаторий, где планировала пройти лечение. Мы собрали весь пакет документов для прохождения границы. Наверное, мы давно ни к чему так сильно не готовились. Но и ее — не выпустили.
Потому что на той границе погранцы были очень даже подкупные, а денег у мамы не было.
И вот спустя сутки мама знала всех приграничных бандитов, помагаев и прочих авторитетных личностей. Они помогли ей перейти границу (легально, не бесплатно) и даже проводили до Тбилиси.
Через два с половиной дня, после того, как мама подъехала к границе, мы были вместе. Счастливые и, надо сказать, очень известные в узких бандитских кругах. Видимо, это семейное.
А ещё через день мы вместе отправились в наш, очень надеюсь, новый дом. Мы отправились в Турцию.
Продолжение следует…
❤154👍51😁22🤯17👏7🤬6😢3🤔1🎉1
🇪🇪 #МашаК — Эстония
Продолжение (ч.1). Начало — по тегу ☝️
Любой вынужденный переезд — это дауншифтинг. Я это понимала. Но про дауншифтинг своего ребёнка не подумала. Я была совершенно уверена, что он со всем справится.
Мне повезло. У меня прекрасный, добрый парень. И мы всегда вкладывали в него всё и даже больше: частные преподаватели, кружки, книжки, театры, музеи, авторские экскурсии, музыкальная школа, олимпиадная математика, летом — гребля, зимой — лыжная школа. Полный набор. А ещё я всегда говорила с ним как со взрослым.
Детка был крут в своей школе.
Но что-то пошло не так. 25 февраля мама собрала 2 сумки и увезла детку в Эстонию. Через 2 недели — отдала в английскую школу, и детка сказал, что разберётся, но разбирался с трудом.
Через 2 недели школы, его радостное ожидание сменилось трауром по утрам.
Через 4 недели мне написала учительница, что все плохо.
Я поняла, что он не справился.
Собрав себя в кучу под названием «яжмать», я двинулась в кабинет мисс Паркер. Оценив меня сверху донизу, мисс Паркер перешла сразу к делу:
— Он дерётся.
«Чё? — пронеслось у меня в голове, — белены объелась что ли?»
— Вы уверены? — спрашиваю.
— Абсолютно. Он даже не отрицал.
Надо сказать, что ребёнок мой драться всегда терпеть не мог и не умел. Я даже отдала его на бокс, когда его мутузили в 1 классе. С бокса он ушёл: не нравилось. Представить, что он за 4 недели стал драться, было тяжеловато. Но мисс Паркер имела вид женщины, которая «видала всё и знает лучше». Спор рисовался бесполезным.
— Это очень неожиданно, — говорю я. — Что же произошло?
— Они шли по коридору, и он дал Тео пендаль по попе. Он думал, что это смешно, но Тео очень расстроен. Он плакал и не хотел делать с ним совместное задание сегодня.
— Это прямо сегодня произошло?
— Нет, это произошло на позапрошлой неделе, но Тео рассказал мне сегодня.
— А задание было сегодня?
— Да, но, миссис Мэри, подобные травмы возникают не в день abuse. Вашему сыну надо понимать, что любое рукоприкладство чревато последствиями, и в нашей школе подобное поведение невозможно. И ещё он бегает по коридорам.
— Прямо бегает? — она не понимает издёвки.
— Да. И довольно быстро.
Я сглатываю, чтобы не послать её нах сразу. Да, я — варвар. Молчу так долго, чтобы мисс Паркер продолжила. И она продолжает.
— Миссис Мэри, у вас очень умный ребёнок. Я уверена, что его проблема с детьми (то есть, блин, есть проблема со всеми детьми?) в том, что он не говорит по-английски. Если бы он мог контактировать (я ж столько плачу, чтобы вы меня от этого избавили!), он бы очень быстро вписался в нашу школу. Он в классе второй по тестам в математике (это арифметика, дура!), он первый в немецком (у вас не немецкий, а полная хрень), он очень вежлив с преподавателями (да ладно, неужели не совсем козел?), но дать Тео по попе — это чересчур (да я бы этого Тео…).
— Давайте я поговорю с ним и выясню что произошло, — говорю я, — Я не готова сейчас обсуждать драку (потому что, блин, это херня какая-то), но я обещаю разобраться в этой ситуации.
Мисс Паркер облегченно вздыхает и кивает. Я проклинаю её, её школу и встаю. Мы выходим.
Продолжение 👇
Продолжение (ч.1). Начало — по тегу ☝️
Любой вынужденный переезд — это дауншифтинг. Я это понимала. Но про дауншифтинг своего ребёнка не подумала. Я была совершенно уверена, что он со всем справится.
Мне повезло. У меня прекрасный, добрый парень. И мы всегда вкладывали в него всё и даже больше: частные преподаватели, кружки, книжки, театры, музеи, авторские экскурсии, музыкальная школа, олимпиадная математика, летом — гребля, зимой — лыжная школа. Полный набор. А ещё я всегда говорила с ним как со взрослым.
Детка был крут в своей школе.
Но что-то пошло не так. 25 февраля мама собрала 2 сумки и увезла детку в Эстонию. Через 2 недели — отдала в английскую школу, и детка сказал, что разберётся, но разбирался с трудом.
Через 2 недели школы, его радостное ожидание сменилось трауром по утрам.
Через 4 недели мне написала учительница, что все плохо.
Я поняла, что он не справился.
Собрав себя в кучу под названием «яжмать», я двинулась в кабинет мисс Паркер. Оценив меня сверху донизу, мисс Паркер перешла сразу к делу:
— Он дерётся.
«Чё? — пронеслось у меня в голове, — белены объелась что ли?»
— Вы уверены? — спрашиваю.
— Абсолютно. Он даже не отрицал.
Надо сказать, что ребёнок мой драться всегда терпеть не мог и не умел. Я даже отдала его на бокс, когда его мутузили в 1 классе. С бокса он ушёл: не нравилось. Представить, что он за 4 недели стал драться, было тяжеловато. Но мисс Паркер имела вид женщины, которая «видала всё и знает лучше». Спор рисовался бесполезным.
— Это очень неожиданно, — говорю я. — Что же произошло?
— Они шли по коридору, и он дал Тео пендаль по попе. Он думал, что это смешно, но Тео очень расстроен. Он плакал и не хотел делать с ним совместное задание сегодня.
— Это прямо сегодня произошло?
— Нет, это произошло на позапрошлой неделе, но Тео рассказал мне сегодня.
— А задание было сегодня?
— Да, но, миссис Мэри, подобные травмы возникают не в день abuse. Вашему сыну надо понимать, что любое рукоприкладство чревато последствиями, и в нашей школе подобное поведение невозможно. И ещё он бегает по коридорам.
— Прямо бегает? — она не понимает издёвки.
— Да. И довольно быстро.
Я сглатываю, чтобы не послать её нах сразу. Да, я — варвар. Молчу так долго, чтобы мисс Паркер продолжила. И она продолжает.
— Миссис Мэри, у вас очень умный ребёнок. Я уверена, что его проблема с детьми (то есть, блин, есть проблема со всеми детьми?) в том, что он не говорит по-английски. Если бы он мог контактировать (я ж столько плачу, чтобы вы меня от этого избавили!), он бы очень быстро вписался в нашу школу. Он в классе второй по тестам в математике (это арифметика, дура!), он первый в немецком (у вас не немецкий, а полная хрень), он очень вежлив с преподавателями (да ладно, неужели не совсем козел?), но дать Тео по попе — это чересчур (да я бы этого Тео…).
— Давайте я поговорю с ним и выясню что произошло, — говорю я, — Я не готова сейчас обсуждать драку (потому что, блин, это херня какая-то), но я обещаю разобраться в этой ситуации.
Мисс Паркер облегченно вздыхает и кивает. Я проклинаю её, её школу и встаю. Мы выходим.
Продолжение 👇
❤114👍40🤔27😁24🤬14🤯3
🇪🇪 #МашаК — Эстония
Продолжение (ч.2). Начало ☝️
Какое-то время мы идём молча. Мне надо подышать.
— Всё очень плохо, мам? — когда он нервничает, он маленькая пищалка, будто ему все ещё 3-4.
— Нет.
— Но ты расстроена?
— Нет.
— Ты злишься?
— Я в бешенстве.
— Из-за меня?
— Из-за неё.
— Она сказала, что ты русская?
Тут я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Я всегда была с ним честной и открытой, даже чересчур. Но сейчас, похоже, надо было сглаживать.
— Слушай, наша с тобой страна сейчас реально играет плохую роль. Она неправа. Но многие страны в истории тоже были неправы. И Сербия, и Германия, и Франция…многие. Ты вырастешь и будешь знать, что Россия была неправа. Но это не означает, что все русские неправы. Понимаешь? Мы правы, потому что мы несогласны со всем, что происходит.
— Потому что мы — не Путин, да?
— Мы не Путин (и не 100 миллионов человек, о которых тебе тоже знать пока не надо), — я сажусь перед ним на корточки и беру его за руки. Господи, он совсем ещё мелкий, на самом деле.
Он смотрит на меня своими синими глазами.
— А за что она тебя ругала?
— За то что ты дал поджопник Тео. И ещё бегал по коридорам.
Он съеживается.
— Но это же была игра!
— Да. Но здесь её не понимают. У них нет этих игр. И догонялок нет. Знаешь, Тео твой мне не нравится. Скорее всего, всё потому, что он не хотел быть с тобой в одной группе, из-за твоего английского (мягче, Маша, ау!)… Я знаю, тебе непросто. Хочешь, давай уйдём?
Он молчит. Ему точно хочется уйти из этой школы.
— Теперь везде будут новые правила?
— Везде, заяц. Но у тебя всегда будет мама, которая на твоей стороне. Что бы они все там ни говорили.
Он срывается ко мне в объятия и так мы стоим в шоппинг-центре на 1 этаже в обнимашках. Рядом продают клубнику, и мы все ей пропахли. «Скоро летние каникулы», — говорю я ему. Он кивает и целует меня.
— А можно быстро выучить английский, мам? — и вот из пищалки он снова стал «почти подростком».
А потом мы пошли за учебником по английскому для детей.
Продолжение следует…
Продолжение (ч.2). Начало ☝️
Какое-то время мы идём молча. Мне надо подышать.
— Всё очень плохо, мам? — когда он нервничает, он маленькая пищалка, будто ему все ещё 3-4.
— Нет.
— Но ты расстроена?
— Нет.
— Ты злишься?
— Я в бешенстве.
— Из-за меня?
— Из-за неё.
— Она сказала, что ты русская?
Тут я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Я всегда была с ним честной и открытой, даже чересчур. Но сейчас, похоже, надо было сглаживать.
— Слушай, наша с тобой страна сейчас реально играет плохую роль. Она неправа. Но многие страны в истории тоже были неправы. И Сербия, и Германия, и Франция…многие. Ты вырастешь и будешь знать, что Россия была неправа. Но это не означает, что все русские неправы. Понимаешь? Мы правы, потому что мы несогласны со всем, что происходит.
— Потому что мы — не Путин, да?
— Мы не Путин (и не 100 миллионов человек, о которых тебе тоже знать пока не надо), — я сажусь перед ним на корточки и беру его за руки. Господи, он совсем ещё мелкий, на самом деле.
Он смотрит на меня своими синими глазами.
— А за что она тебя ругала?
— За то что ты дал поджопник Тео. И ещё бегал по коридорам.
Он съеживается.
— Но это же была игра!
— Да. Но здесь её не понимают. У них нет этих игр. И догонялок нет. Знаешь, Тео твой мне не нравится. Скорее всего, всё потому, что он не хотел быть с тобой в одной группе, из-за твоего английского (мягче, Маша, ау!)… Я знаю, тебе непросто. Хочешь, давай уйдём?
Он молчит. Ему точно хочется уйти из этой школы.
— Теперь везде будут новые правила?
— Везде, заяц. Но у тебя всегда будет мама, которая на твоей стороне. Что бы они все там ни говорили.
Он срывается ко мне в объятия и так мы стоим в шоппинг-центре на 1 этаже в обнимашках. Рядом продают клубнику, и мы все ей пропахли. «Скоро летние каникулы», — говорю я ему. Он кивает и целует меня.
— А можно быстро выучить английский, мам? — и вот из пищалки он снова стал «почти подростком».
А потом мы пошли за учебником по английскому для детей.
Продолжение следует…
❤291👍51😢40😁22🥰11🤯8🤬5👏2🤔2
Привет, это #Админ. Можно просто А.
Несколько мыслей к этому часу.
• Православный мир отмечает сегодня Пасху, праздник победы жизни над смертью. Но война в Украине идет уже два месяца. Два месяца каждый день гибнут мирные люди. А мирные города — разрушаются авиаударами. И как нам с этим жить, всё ещё непонятно. Очень больно каждый день. И очень актуальными вдруг кажутся слова Максимилиана Волошина, написанные 101 год назад: “Но в ту весну Христос не воскресал” 💔
• У этого канала сейчас около 40 авторов. Сегодня я выложу сюда ещё несколько историй от авторов новых, и затем — на месяц, как минимум, — набор авторов на канал будет закрыт: сложно, много работы, не вывожу. Но истории авторов “старых” будут продолжать публиковаться каждый день. И вместе с авторами канала мы постараемся, чтобы каждый новый текст был законченной историей, а не продолжением продолжения, как это часто бывало раньше. Наша задача — реализовать концепцию, прописанную в "bio" канала: “Истории людей, покинувших Россию из-за начала войны с Украиной. Мы оказались в разных странах, в очень разных условиях, но цель у нас одна — создать вокруг себя новую нормальность”. Вот на поиске и строительстве этой новой нормальности мы и сосредоточимся. Будет интересно!
• Если у вас есть слова поддержки для авторов канала или важная информация для меня — напишите второму админу: @RelocationStories_bot. Он немножко бот, но сообщения передаёт успешно. Я по-прежнему читаю всё. Все предложения — рассматриваются, все слова поддержки — доходят до адресатов ❤️
• Также я продолжу время от времени публиковать тут ссылки на интересные каналы и сайты, посвященные релокации, помощи переехавшим и тем, кто только собирается. Если вы делаете что-то полезное, напишите второму админу.
Находки последнего месяца:
https://events.webinar.ru/luckyhunterintch/11095413 — автор нашего канала #ТаняМельничук устраивает вебинар “IT-рынок сегодня: что ждать, на что надеяться и что делать”. Если вы из IT — записывайтесь прямо сейчас, вебинар пройдёт уже 27-го апреля. Это через 3 дня!
https://t.me/ohwrld — супер полезный канал! Структурированные гайды о переезде и жизни в разных странах, подборки чатов/вакансий с вариантами удалённого заработка + анонсы событий. Рекомендую!
https://t.me/vyborostatsya — канал историй тех, кто решил остаться в России. Если вы остались — напишите свою историю ребятам!
https://t.me/next_flight — Алёна улетела на Пхукет. С мужем. И ведёт оттуда очень милый и в чем-то похожий на наш, но свой личный канал.
Это всё от меня на сегодня. Пусть жизнь и любовь поскорее победят, а битвы между людьми будут только на пасхальных яйцах! ❤️
__
Обнимаю,
Ваш А.
Несколько мыслей к этому часу.
• Православный мир отмечает сегодня Пасху, праздник победы жизни над смертью. Но война в Украине идет уже два месяца. Два месяца каждый день гибнут мирные люди. А мирные города — разрушаются авиаударами. И как нам с этим жить, всё ещё непонятно. Очень больно каждый день. И очень актуальными вдруг кажутся слова Максимилиана Волошина, написанные 101 год назад: “Но в ту весну Христос не воскресал” 💔
• У этого канала сейчас около 40 авторов. Сегодня я выложу сюда ещё несколько историй от авторов новых, и затем — на месяц, как минимум, — набор авторов на канал будет закрыт: сложно, много работы, не вывожу. Но истории авторов “старых” будут продолжать публиковаться каждый день. И вместе с авторами канала мы постараемся, чтобы каждый новый текст был законченной историей, а не продолжением продолжения, как это часто бывало раньше. Наша задача — реализовать концепцию, прописанную в "bio" канала: “Истории людей, покинувших Россию из-за начала войны с Украиной. Мы оказались в разных странах, в очень разных условиях, но цель у нас одна — создать вокруг себя новую нормальность”. Вот на поиске и строительстве этой новой нормальности мы и сосредоточимся. Будет интересно!
• Если у вас есть слова поддержки для авторов канала или важная информация для меня — напишите второму админу: @RelocationStories_bot. Он немножко бот, но сообщения передаёт успешно. Я по-прежнему читаю всё. Все предложения — рассматриваются, все слова поддержки — доходят до адресатов ❤️
• Также я продолжу время от времени публиковать тут ссылки на интересные каналы и сайты, посвященные релокации, помощи переехавшим и тем, кто только собирается. Если вы делаете что-то полезное, напишите второму админу.
Находки последнего месяца:
https://events.webinar.ru/luckyhunterintch/11095413 — автор нашего канала #ТаняМельничук устраивает вебинар “IT-рынок сегодня: что ждать, на что надеяться и что делать”. Если вы из IT — записывайтесь прямо сейчас, вебинар пройдёт уже 27-го апреля. Это через 3 дня!
https://t.me/ohwrld — супер полезный канал! Структурированные гайды о переезде и жизни в разных странах, подборки чатов/вакансий с вариантами удалённого заработка + анонсы событий. Рекомендую!
https://t.me/vyborostatsya — канал историй тех, кто решил остаться в России. Если вы остались — напишите свою историю ребятам!
https://t.me/next_flight — Алёна улетела на Пхукет. С мужем. И ведёт оттуда очень милый и в чем-то похожий на наш, но свой личный канал.
Это всё от меня на сегодня. Пусть жизнь и любовь поскорее победят, а битвы между людьми будут только на пасхальных яйцах! ❤️
__
Обнимаю,
Ваш А.
Mts-link.ru
IT-рынок сегодня: что ждать, на что надеяться и что делать
Сейчас все меняется очень быстро, непонятно, чего ожидать, и у многих (как у кандидатов, так и работодателей) есть достаточно большое количество вопросов.
На вебинаре “IT-рынок сегодня: что ждать, на что надеяться и что делать” основательница и СЕО международного…
На вебинаре “IT-рынок сегодня: что ждать, на что надеяться и что делать” основательница и СЕО международного…
❤169👍47😁11🤬6🥰2👏1🤯1😢1
🇹🇷 #ОксанаОльминская — Турция
Об эмиграции я думала ещё с окончания университета. За это время мне поступила пара предложений по учёбе и работе, но — по разным причинам — не сложилось. Я хотела переехать как квалифицированный сотрудник в Европу или Штаты. Но может желание было не настолько сильным. Всё время что-то срывалось. Были сначала нулевые, потом десятые и казалось, что у этой страны ещё есть будущее. Третий раз случился уже в 2021. Совпало несколько факторов — предложение о релокации в Мюнхен по работе и внутреннее понимание, что в России скоро станет совсем невыносимо (война тогда ещё казалась невероятным сценарием).
Тем не менее, я долго взвешивала это решение. На родине я оставляла друзей, маму, налаженный быт, свою столь любимую, недавно отремонтированную квартиру. А ещё я с трудом завожу новые знакомства не по работе. Раньше думала, что легко решусь на отъезд, но приняла предложение — и меня накрыли сомнения. Подготовка к отъезду затягивалась, и намеченная дата плавно перетекла на апрель 2022.
24 февраля все сомнения перестали существовать. Проснувшись, я увидела на телефоне кучу сообщений от подруги, с которой должна была 25-го улетать в отпуск. Масштаб катастрофы поняла не сразу. В начало столь масштабной войны не верилось, хотя это был один из сценариев, который я держала в голове. Постепенно все остальное безвозвратно ушло на второй план. Включился режим «беги».
Из эмоций остались только страх (не уехать) и стыд перед украинскими друзьями и знакомыми, невозможность смотреть в глаза коллегам даже через монитор. Мой начальник в Германии родом из Киева. Я написала ему практически сразу. Мы взрослые люди, он с пониманием отнёсся к моим неумело сформулированным извинениям, но облегчения, понятно, не наступило. Было ощущение, что меня придавило плитой. Конечности еще двигаются, как будто куда-то бежишь, но сам ты при этом абсолютно статичен и раздавлен. Я впервые поняла, что выражение «не могу смотреть в глаза» — не просто фраза.
На визу подавала планово, еще 21-го февраля, и 24-го пришло сообщение, что паспорт готов. Возможно ли положительное решение по иммиграционной визе за 2 дня? Я бежала за паспортом и думала, что никогда моя жизнь настолько не зависела от решения незнакомых мне людей.
Передо мной девушка получила отказ (письмо надо было вскрыть там же). К окошку я шла на негнущихся ногах. Визу мне дали. Радости не было. Все было серым, а изнутри меня подстёгивал страх. Но виза открывалась 29 марта. Столько находиться в России я не могла в первую очередь с моральной точки зрения, и я решила переждать месяц в Стамбуле.
Я хороший антикризисный менеджер. Мозг, который все рационализирует, привычно отключил чувства и включил режим максимальной продуктивности. Забегая вперед: чувства не включились до сих пор.
Свой отъезд и сборы я провернула за неделю. Пусть на нервах, пусть спала по 3 часа, но ничего не забыв и оставив на надёжных друзей доверенности, собаку и список дел. Даже билеты в Стамбул в конце февраля нашла всего за 19 000 туда-обратно (для отвода глаз), когда вокруг уже были сумасшедшие цены.
Все, что я планировала сделать за март — обнулилось. Увидеть друзей и российских коллег, законсервировать своё хобби (я реставрирую мебель), собрать вещи для перевозки контейнером, подготовить к отдельному путешествию мою о-о-очень большую собаку, почаще видеться с мамой...
На рейс 2 марта я выдвигалась с одним, хоть и огромным, чемоданом, больной головой и в состоянии зомби. Еще не было такого количества сообщений о шмоне телефонов и «интервью» с сотрудниками в штатском. Поэтому вопрос, надолго ли я еду и есть ли обратный билет, меня удивил.
В самолёте я смотрела на карту полёта. Много небольших европейских стран, справа огромное пространство России. Виден Киев. Думала, почему, чтобы попытаться стать частью европейского мира, мой мир должен был разлететься на мелкие кусочки?
И я улетела в Турцию.
Продолжение следует…
Об эмиграции я думала ещё с окончания университета. За это время мне поступила пара предложений по учёбе и работе, но — по разным причинам — не сложилось. Я хотела переехать как квалифицированный сотрудник в Европу или Штаты. Но может желание было не настолько сильным. Всё время что-то срывалось. Были сначала нулевые, потом десятые и казалось, что у этой страны ещё есть будущее. Третий раз случился уже в 2021. Совпало несколько факторов — предложение о релокации в Мюнхен по работе и внутреннее понимание, что в России скоро станет совсем невыносимо (война тогда ещё казалась невероятным сценарием).
Тем не менее, я долго взвешивала это решение. На родине я оставляла друзей, маму, налаженный быт, свою столь любимую, недавно отремонтированную квартиру. А ещё я с трудом завожу новые знакомства не по работе. Раньше думала, что легко решусь на отъезд, но приняла предложение — и меня накрыли сомнения. Подготовка к отъезду затягивалась, и намеченная дата плавно перетекла на апрель 2022.
24 февраля все сомнения перестали существовать. Проснувшись, я увидела на телефоне кучу сообщений от подруги, с которой должна была 25-го улетать в отпуск. Масштаб катастрофы поняла не сразу. В начало столь масштабной войны не верилось, хотя это был один из сценариев, который я держала в голове. Постепенно все остальное безвозвратно ушло на второй план. Включился режим «беги».
Из эмоций остались только страх (не уехать) и стыд перед украинскими друзьями и знакомыми, невозможность смотреть в глаза коллегам даже через монитор. Мой начальник в Германии родом из Киева. Я написала ему практически сразу. Мы взрослые люди, он с пониманием отнёсся к моим неумело сформулированным извинениям, но облегчения, понятно, не наступило. Было ощущение, что меня придавило плитой. Конечности еще двигаются, как будто куда-то бежишь, но сам ты при этом абсолютно статичен и раздавлен. Я впервые поняла, что выражение «не могу смотреть в глаза» — не просто фраза.
На визу подавала планово, еще 21-го февраля, и 24-го пришло сообщение, что паспорт готов. Возможно ли положительное решение по иммиграционной визе за 2 дня? Я бежала за паспортом и думала, что никогда моя жизнь настолько не зависела от решения незнакомых мне людей.
Передо мной девушка получила отказ (письмо надо было вскрыть там же). К окошку я шла на негнущихся ногах. Визу мне дали. Радости не было. Все было серым, а изнутри меня подстёгивал страх. Но виза открывалась 29 марта. Столько находиться в России я не могла в первую очередь с моральной точки зрения, и я решила переждать месяц в Стамбуле.
Я хороший антикризисный менеджер. Мозг, который все рационализирует, привычно отключил чувства и включил режим максимальной продуктивности. Забегая вперед: чувства не включились до сих пор.
Свой отъезд и сборы я провернула за неделю. Пусть на нервах, пусть спала по 3 часа, но ничего не забыв и оставив на надёжных друзей доверенности, собаку и список дел. Даже билеты в Стамбул в конце февраля нашла всего за 19 000 туда-обратно (для отвода глаз), когда вокруг уже были сумасшедшие цены.
Все, что я планировала сделать за март — обнулилось. Увидеть друзей и российских коллег, законсервировать своё хобби (я реставрирую мебель), собрать вещи для перевозки контейнером, подготовить к отдельному путешествию мою о-о-очень большую собаку, почаще видеться с мамой...
На рейс 2 марта я выдвигалась с одним, хоть и огромным, чемоданом, больной головой и в состоянии зомби. Еще не было такого количества сообщений о шмоне телефонов и «интервью» с сотрудниками в штатском. Поэтому вопрос, надолго ли я еду и есть ли обратный билет, меня удивил.
В самолёте я смотрела на карту полёта. Много небольших европейских стран, справа огромное пространство России. Виден Киев. Думала, почему, чтобы попытаться стать частью европейского мира, мой мир должен был разлететься на мелкие кусочки?
И я улетела в Турцию.
Продолжение следует…
❤125😁33👍32😢14🤬4❤🔥1🤔1
🇰🇿 #ОльгаРиз — Казахстан
Быть художником в России — задача не из лёгких. Тем не менее, я и мой бойфренд Николай, кажется, вытянули золотую карту. Мы рисовали абстрактные картины, продавали их на Etsy по всему миру и параллельно с этим занимались продажей репродукций мирового искусства.
У нас был дом в Казани, который притягивал богему — днём и ночью у нас тусили местные поэты, художники и музыканты. Жизнь была чудесной, творческой и удивительной.
До 24 февраля.
Вечером накануне путинского вторжения в Украину мы с Колей пили коктейли в баре хиппи-отельчика на Шри-Ланке и переписывались с итальянским другом Маттиа. Тот недавно расстался с девушкой, ну мы ему и говорим: «Приезжай в Россию, мы тут тебе классную русскую девчонку найдём!» А он такой: «Хаха, думаю, сейчас не лучшее время».
Мы переглянулись: «В смысле? А, ну да, войну же обещали. Он поверил что ли?»
За неделю до этого Коля проводил собеседование — мы хотели нанять в команду ещё одного человека. Оно закончилось шутливой фразой: «Всё круто, точно начинаем работать вместе. Ну, если только война не начнётся. Хаха».
Утро 24-го февраля я запомню надолго. Проснулась необычно рано, сразу убрала телефон подальше (я же в отпуске, интернет-детокс). Взяла книжку, спустилась с нашего домика на дереве, сладко позавтракала фруктами, кокосом, тостами и кофе. Забралась обратно в домик, разбудила Колю поцелуями и отправила его завтракать: «Давай скорее, мы опаздываем на сноркелинг».
Через полчаса он возвращается с серым лицом. «Представляешь, они сделали это. Россия напала на Украину».
На этом мои беззаботное утро, беззаботный отпуск и беззаботная жизнь — закончились.
В отличие от Коли, я не сразу поняла масштаб происходящего. Дошло до меня только тогда, когда это коснулось лично меня. Закрыли PayPal. Заблокировали магазин на Etsy, который я развивала целый год. Закрыли воздушное сообщение — больше не отправить картины в Америку. За неделю мы лишились 70% всех доходов. Каждый из нас. Банковские карты перестали работать. Доллары-накопления, которые лежали на банковском счету, нельзя вывести. Перед подрядчиками долг в несколько тысяч долларов — мы не можем его оплатить.
И при этом мы у океана, на Шри Ланке. Впереди — мой и Колин дни рождения. А многие знакомые до сих пор думают, что мы специально уехали за несколько дней до всех событий, чтобы просто не вернуться в Россию.
Весь тот классный мир, который мы построили в Казани и которым так наслаждались, рассыпался в один день как карточный домик.
Спустя неделю разговоров, торгов и отрицаний, в Россию мы и правда решили не возвращаться.
На обратном пути мы вышли на пересадке в Дубаях и выкинули в мусорный ящик посадочный билет на Москву. Взяли такси и поехали в соседний Абу-Даби, откуда нашли недорогой билет в Астану.
И мы улетели в Казахстан.
Продолжение следует…
Быть художником в России — задача не из лёгких. Тем не менее, я и мой бойфренд Николай, кажется, вытянули золотую карту. Мы рисовали абстрактные картины, продавали их на Etsy по всему миру и параллельно с этим занимались продажей репродукций мирового искусства.
У нас был дом в Казани, который притягивал богему — днём и ночью у нас тусили местные поэты, художники и музыканты. Жизнь была чудесной, творческой и удивительной.
До 24 февраля.
Вечером накануне путинского вторжения в Украину мы с Колей пили коктейли в баре хиппи-отельчика на Шри-Ланке и переписывались с итальянским другом Маттиа. Тот недавно расстался с девушкой, ну мы ему и говорим: «Приезжай в Россию, мы тут тебе классную русскую девчонку найдём!» А он такой: «Хаха, думаю, сейчас не лучшее время».
Мы переглянулись: «В смысле? А, ну да, войну же обещали. Он поверил что ли?»
За неделю до этого Коля проводил собеседование — мы хотели нанять в команду ещё одного человека. Оно закончилось шутливой фразой: «Всё круто, точно начинаем работать вместе. Ну, если только война не начнётся. Хаха».
Утро 24-го февраля я запомню надолго. Проснулась необычно рано, сразу убрала телефон подальше (я же в отпуске, интернет-детокс). Взяла книжку, спустилась с нашего домика на дереве, сладко позавтракала фруктами, кокосом, тостами и кофе. Забралась обратно в домик, разбудила Колю поцелуями и отправила его завтракать: «Давай скорее, мы опаздываем на сноркелинг».
Через полчаса он возвращается с серым лицом. «Представляешь, они сделали это. Россия напала на Украину».
На этом мои беззаботное утро, беззаботный отпуск и беззаботная жизнь — закончились.
В отличие от Коли, я не сразу поняла масштаб происходящего. Дошло до меня только тогда, когда это коснулось лично меня. Закрыли PayPal. Заблокировали магазин на Etsy, который я развивала целый год. Закрыли воздушное сообщение — больше не отправить картины в Америку. За неделю мы лишились 70% всех доходов. Каждый из нас. Банковские карты перестали работать. Доллары-накопления, которые лежали на банковском счету, нельзя вывести. Перед подрядчиками долг в несколько тысяч долларов — мы не можем его оплатить.
И при этом мы у океана, на Шри Ланке. Впереди — мой и Колин дни рождения. А многие знакомые до сих пор думают, что мы специально уехали за несколько дней до всех событий, чтобы просто не вернуться в Россию.
Весь тот классный мир, который мы построили в Казани и которым так наслаждались, рассыпался в один день как карточный домик.
Спустя неделю разговоров, торгов и отрицаний, в Россию мы и правда решили не возвращаться.
На обратном пути мы вышли на пересадке в Дубаях и выкинули в мусорный ящик посадочный билет на Москву. Взяли такси и поехали в соседний Абу-Даби, откуда нашли недорогой билет в Астану.
И мы улетели в Казахстан.
Продолжение следует…
❤126😢42😁40👍31😱13🤬8🔥1🥰1
🇦🇲 #МишаОшеровский — Армения
Непросто писать все это, спустя почти 2 месяца. Многое “не сохранилось”. Дневник вести было или совсем невозможно, или очень тяжело.
Но в конце мы поженились! Просто хочу, чтобы вы знали, что всё закончится хорошо…
23 февраля мы стояли перед зеркалом, счастливые и от того немного пьяные. Я, Н. и наша собака. Смотрели на себя, кривлялись. “Вот такая наша семья!” — думал я, и сердце сжималось. Мы приняли столько решений. И вот финальное — переехать в любимый и родной Петербург. Вернуться. Нашли там невероятную квартиру, в которую влюбились. После долгих поисков. Наконец-то.
На следующее утро я зашел в рабочий чат, а там вместо работы — война (тогда еще можно было называть вещи своими именами). Мир посыпался. Хочется сказать, что все сразу стало ясно. Но нет, кажется, первые два или три дня мы просто читали новости и бесконечно общались с друзьями, коллегами, партнерами по бизнесу. Говорили понятно о чем. Как это возможно, про исторические аналогии, сыпали проклятиями в адрес тех, кто это начал. И потом, позже, про то, кто когда уезжает и уезжает ли, про возможную мобилизацию, про деньги, которые дешевеют, про клиентов, которые уходят, и про западные компании, которые уходят. И про будущее, которого нет.
Мы никогда всерьез не думали о переезде. Максимум — пожить полгода где-нибудь в Лиссабоне. Мы всегда были против системы власти в России. Без радикализма — ходили на митинги, помогали свободной прессе и НКО, говорили между собой и с друзьями. В какой-то момент казалось, что практика малых дел может сделать людей лучше, а поколению чиновников — смениться на новое, прогрессивное и демократическое. Даже после 2008, даже после 2012, даже после 2014 и 2018.
Удивительное свойство человека — не видеть общую картину или не замечать очевидного. Мы хотели жить в России, которую любим. Из-за наших дорогих людей, из-за нашей дорогой культуры, из-за среды, значимой частью которой мы являлись, чтобы запустить здесь свой бизнес — ювелирный бренд, кафе. Возможно, уйти к чертям из маркетинга и пиара, которыми занимались. Попробовать влиять на политику города — правозащита и бюджет, озеленение и новые пешеходные зоны. Построить свой дом и комьюнити вокруг него.
Главное в жизни — не быть мудаком. А еще — не совершать и не поддерживать насилие ни в каком виде. После начала военных действий — там, где живут наши друзья, которые пишут нам из станций метро и подвалов — я не знаю, о чем тут говорить. Я не знаю, что тут можно сделать. Главное — не участвовать в этом никак. Уехать. Уехать, чтобы говорить все, что думаешь и считаешь нужным. Чтобы свободно помогать благотворительным и волонтерским организациям.
Мы купили билеты на 4 марта. Один из последних рейсов Аэрофлота за границу. Это были ближайшие возможные даты и самая низкая на тот момент цена — 64 000 на двоих + собака еще 30 000. Мы арендовали машину и поехали в Москву (билетов на Сапсан не было, в самолет с большой собакой — никак). На ходу искали ветеринара, который поможет заполнить ветпаспорт, заказывали авиаконтейнер для собаки, решали, что делать со съемной квартирой, с растениями, как быть с родителями, у которых закончился загран. Записывались к врачам.
Все вещи мы вывезли на мою только что купленную в Москве квартиру. Новостройка, черновая отделка. Служит большой кладовкой. Прощались с друзьями, прощались со страной, не зная совершенно, что и как будет дальше.
Всю неделю перед вылетом мы были в диком стрессе. А кто не был? Невозможно было работать. Только решать насущное.
Трудно все это переживать заново: 2022-й год — худший год. Умерла моя кошка, умер мой дедушка, погиб мой друг, у мамы подозрение на рак. А потом — война. И полная неизвестность. Лучше сказать — потерянность. Мы не были готовы быть помещенными в такие обстоятельства. Мы были готовы потерять работу, доходы. Но смотреть на то, как гибнут люди в прямом эфире мы были не готовы. Не готовы были смотреть на то, как под бомбами оказываются твои друзья. Не готовы были искать слова, чтобы писать им слова поддержки.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует...
Непросто писать все это, спустя почти 2 месяца. Многое “не сохранилось”. Дневник вести было или совсем невозможно, или очень тяжело.
Но в конце мы поженились! Просто хочу, чтобы вы знали, что всё закончится хорошо…
23 февраля мы стояли перед зеркалом, счастливые и от того немного пьяные. Я, Н. и наша собака. Смотрели на себя, кривлялись. “Вот такая наша семья!” — думал я, и сердце сжималось. Мы приняли столько решений. И вот финальное — переехать в любимый и родной Петербург. Вернуться. Нашли там невероятную квартиру, в которую влюбились. После долгих поисков. Наконец-то.
На следующее утро я зашел в рабочий чат, а там вместо работы — война (тогда еще можно было называть вещи своими именами). Мир посыпался. Хочется сказать, что все сразу стало ясно. Но нет, кажется, первые два или три дня мы просто читали новости и бесконечно общались с друзьями, коллегами, партнерами по бизнесу. Говорили понятно о чем. Как это возможно, про исторические аналогии, сыпали проклятиями в адрес тех, кто это начал. И потом, позже, про то, кто когда уезжает и уезжает ли, про возможную мобилизацию, про деньги, которые дешевеют, про клиентов, которые уходят, и про западные компании, которые уходят. И про будущее, которого нет.
Мы никогда всерьез не думали о переезде. Максимум — пожить полгода где-нибудь в Лиссабоне. Мы всегда были против системы власти в России. Без радикализма — ходили на митинги, помогали свободной прессе и НКО, говорили между собой и с друзьями. В какой-то момент казалось, что практика малых дел может сделать людей лучше, а поколению чиновников — смениться на новое, прогрессивное и демократическое. Даже после 2008, даже после 2012, даже после 2014 и 2018.
Удивительное свойство человека — не видеть общую картину или не замечать очевидного. Мы хотели жить в России, которую любим. Из-за наших дорогих людей, из-за нашей дорогой культуры, из-за среды, значимой частью которой мы являлись, чтобы запустить здесь свой бизнес — ювелирный бренд, кафе. Возможно, уйти к чертям из маркетинга и пиара, которыми занимались. Попробовать влиять на политику города — правозащита и бюджет, озеленение и новые пешеходные зоны. Построить свой дом и комьюнити вокруг него.
Главное в жизни — не быть мудаком. А еще — не совершать и не поддерживать насилие ни в каком виде. После начала военных действий — там, где живут наши друзья, которые пишут нам из станций метро и подвалов — я не знаю, о чем тут говорить. Я не знаю, что тут можно сделать. Главное — не участвовать в этом никак. Уехать. Уехать, чтобы говорить все, что думаешь и считаешь нужным. Чтобы свободно помогать благотворительным и волонтерским организациям.
Мы купили билеты на 4 марта. Один из последних рейсов Аэрофлота за границу. Это были ближайшие возможные даты и самая низкая на тот момент цена — 64 000 на двоих + собака еще 30 000. Мы арендовали машину и поехали в Москву (билетов на Сапсан не было, в самолет с большой собакой — никак). На ходу искали ветеринара, который поможет заполнить ветпаспорт, заказывали авиаконтейнер для собаки, решали, что делать со съемной квартирой, с растениями, как быть с родителями, у которых закончился загран. Записывались к врачам.
Все вещи мы вывезли на мою только что купленную в Москве квартиру. Новостройка, черновая отделка. Служит большой кладовкой. Прощались с друзьями, прощались со страной, не зная совершенно, что и как будет дальше.
Всю неделю перед вылетом мы были в диком стрессе. А кто не был? Невозможно было работать. Только решать насущное.
Трудно все это переживать заново: 2022-й год — худший год. Умерла моя кошка, умер мой дедушка, погиб мой друг, у мамы подозрение на рак. А потом — война. И полная неизвестность. Лучше сказать — потерянность. Мы не были готовы быть помещенными в такие обстоятельства. Мы были готовы потерять работу, доходы. Но смотреть на то, как гибнут люди в прямом эфире мы были не готовы. Не готовы были смотреть на то, как под бомбами оказываются твои друзья. Не готовы были искать слова, чтобы писать им слова поддержки.
И мы улетели в Армению.
Продолжение следует...
❤125😢74👍37😁31🤬7🤯4🔥1🤔1🎉1
🇪🇪 #Евгеньева — Эстония
Я поняла, что скорее всего уеду из России, в 8 классе. Мы с подругами сидели на общей кухне в школе, и мечтали, как уедем в Париж, будем снимать уютную каморку на чердаке.
В реальности мы сталкивались с тем, что нашей школе угрожали закрытием, урезали бюджет, сажали на 15 суток тех старшеклассников, кого удавалось поймать на митингах за школу — мы сидели, ели доширак, и мечтали о взрослой и свободной жизни — в Европе.
Дальше список причин пополнялся с каждым годом: я хочу быть честной журналисткой и не бояться — что делать? Я хочу не бояться за ребенка, если он родится ЛГБТ — что делать? И так далее.
Год назад мой парень пришел к выводу, что готовится война против Украины. Я, естественно, в этом сомневалась. Разговоры об этом мы отложили — зарегистрировали компанию в Эстонии, много работали и учились, завели 12 лягушек вдобавок к моей змее и просто жили.
А обстановка в стране продолжала ухудшаться. Мы обсуждали переезд всё чаще, но — сначала надо закончить вуз, заработать денег, может быть, начать и закончить магистратуру, сделать документы на животных, получить права. Стать кем-то, встать на ноги, что-то из себя представлять. Не хотелось переезжать в никуда. Мы думали приехать в Эстонию летом, чтобы уладить дела с документами, и затем, вернуться обратно.
А потом случилось 24 февраля.
Первые два дня войны я плакала или ходила. Старшие учили, что о серьезных вещах лучше говорить без телефонов, мы с парнем оставляли всю технику в съемной квартире и уходили гулять и обсуждать войну. Я не понимала, как люди, читавшие про тихие зори, про солдатских матерей, те, у кого украинские родственники или знакомые — как хоть один человек может считать, что на Украине нацисты, и армия России несет освобождение.
У меня ничего не укладывалось в голове, я надеялась проснуться, но не могла. Затем я пообщалась с психологом, которая предлагала помощь тем, кто в шоке от войны, немного успокоилась и перестала плакать, поняв, что выход, по сути, один.
Мы долго думали, что делать, как рассказать родителям, поддержат они или нет. Потом в воскресенье, с разницей в полчаса нам обоим позвонили наши родители и сказали: «Будет еще хуже. Если есть хоть малейшая вероятность, что вы можете уехать — уезжайте».
Мы начали уговаривать нашу команду. У кого-то были незаконченные дела, кто-то боялся, кто-то считал, что ничего страшного не происходит. Двое друзей моего парня, те, с кем мы начинали работать, согласились почти сразу. Мы стали искать варианты.
Когда прошел слух о мобилизации, мы ночь сомневались, потом днем я получила загран — сделала взамен закончившегося во время ковида, по настоянию парня, приехала к семье, и попросила маму отвезти меня и ребят к границе Эстонии. Что мы там будем делать конкретно мы не знали — без шенгена. Но надеялись что-то придумать, пока границы не закрыли.
Мы покидали вещи в сумки, трех лягушек выносливой породы, с почти человеческими выражениями глаз и улыбками, посадили в переноску, взяли для них тараканов. Шесть оставшихся – маленьких, хрупких, которые могут легко погибнуть, — оставили в Москве и выдали указания моим сестрам, как за ними ухаживать. Змею тоже пришлось оставить. Мы выехали из Москвы в 21 час того же дня, и ехали всю ночь.
Мы прочитали, что на русской стороне границы шенген не должны проверять — ведь их должно волновать только нет ли у нас долгов или судимостей в России, и поехали на крошечный КПП под Псковом, чтобы перейти границу пешком.
Проведя несколько часов в воинской части и кое-как доказав, что мы не собирались пересекать границу и вообще лояльные граждане, мы развернулись и — с административным предупреждением — отправились обратно, в Москву.
И мы не уехали в Эстонию.
P.S. Шесть лягушат, которых я оставила, погибли, пока нас не было.
Продолжение следует…
Я поняла, что скорее всего уеду из России, в 8 классе. Мы с подругами сидели на общей кухне в школе, и мечтали, как уедем в Париж, будем снимать уютную каморку на чердаке.
В реальности мы сталкивались с тем, что нашей школе угрожали закрытием, урезали бюджет, сажали на 15 суток тех старшеклассников, кого удавалось поймать на митингах за школу — мы сидели, ели доширак, и мечтали о взрослой и свободной жизни — в Европе.
Дальше список причин пополнялся с каждым годом: я хочу быть честной журналисткой и не бояться — что делать? Я хочу не бояться за ребенка, если он родится ЛГБТ — что делать? И так далее.
Год назад мой парень пришел к выводу, что готовится война против Украины. Я, естественно, в этом сомневалась. Разговоры об этом мы отложили — зарегистрировали компанию в Эстонии, много работали и учились, завели 12 лягушек вдобавок к моей змее и просто жили.
А обстановка в стране продолжала ухудшаться. Мы обсуждали переезд всё чаще, но — сначала надо закончить вуз, заработать денег, может быть, начать и закончить магистратуру, сделать документы на животных, получить права. Стать кем-то, встать на ноги, что-то из себя представлять. Не хотелось переезжать в никуда. Мы думали приехать в Эстонию летом, чтобы уладить дела с документами, и затем, вернуться обратно.
А потом случилось 24 февраля.
Первые два дня войны я плакала или ходила. Старшие учили, что о серьезных вещах лучше говорить без телефонов, мы с парнем оставляли всю технику в съемной квартире и уходили гулять и обсуждать войну. Я не понимала, как люди, читавшие про тихие зори, про солдатских матерей, те, у кого украинские родственники или знакомые — как хоть один человек может считать, что на Украине нацисты, и армия России несет освобождение.
У меня ничего не укладывалось в голове, я надеялась проснуться, но не могла. Затем я пообщалась с психологом, которая предлагала помощь тем, кто в шоке от войны, немного успокоилась и перестала плакать, поняв, что выход, по сути, один.
Мы долго думали, что делать, как рассказать родителям, поддержат они или нет. Потом в воскресенье, с разницей в полчаса нам обоим позвонили наши родители и сказали: «Будет еще хуже. Если есть хоть малейшая вероятность, что вы можете уехать — уезжайте».
Мы начали уговаривать нашу команду. У кого-то были незаконченные дела, кто-то боялся, кто-то считал, что ничего страшного не происходит. Двое друзей моего парня, те, с кем мы начинали работать, согласились почти сразу. Мы стали искать варианты.
Когда прошел слух о мобилизации, мы ночь сомневались, потом днем я получила загран — сделала взамен закончившегося во время ковида, по настоянию парня, приехала к семье, и попросила маму отвезти меня и ребят к границе Эстонии. Что мы там будем делать конкретно мы не знали — без шенгена. Но надеялись что-то придумать, пока границы не закрыли.
Мы покидали вещи в сумки, трех лягушек выносливой породы, с почти человеческими выражениями глаз и улыбками, посадили в переноску, взяли для них тараканов. Шесть оставшихся – маленьких, хрупких, которые могут легко погибнуть, — оставили в Москве и выдали указания моим сестрам, как за ними ухаживать. Змею тоже пришлось оставить. Мы выехали из Москвы в 21 час того же дня, и ехали всю ночь.
Мы прочитали, что на русской стороне границы шенген не должны проверять — ведь их должно волновать только нет ли у нас долгов или судимостей в России, и поехали на крошечный КПП под Псковом, чтобы перейти границу пешком.
Проведя несколько часов в воинской части и кое-как доказав, что мы не собирались пересекать границу и вообще лояльные граждане, мы развернулись и — с административным предупреждением — отправились обратно, в Москву.
И мы не уехали в Эстонию.
P.S. Шесть лягушат, которых я оставила, погибли, пока нас не было.
Продолжение следует…
😁347😢229👍66🤯36❤23🤬21🤔11🤩2
🇮🇳 #Aweana — Индия
Ещё зимними вечерами мы перешли с сериалов — на видео про экспатов в разных странах на ютубе. Я чувствовала, что пора делать новый необратимый виток в жизни, — политические настроения в России начали затрагивать меня и мое окружение, — и присматривалась к любому подходящему варианту. Но ничего, кроме разговоров на эту тему за завтраком, мы не пока предпринимали. Мне, самозанятому дизайнеру-иллюстратору, было проще смотреть в этом направлении, а К., врачу-стоматологу, пришлось бы бросить все и искать новую работу.
Новости про начало войны 24 февраля взорвались внутри меня тысячей слов возмущения и непринятия. Перед глазами в момент развернулись всевозможные последствия этих событий. Интуиция меня никогда ещё не подводила.
К сожалению, быстро среагировать на этот поворот истории не удалось. Утром я позвонила маме, чтобы обсудить новости, которые она получает с телеэкрана, и мама, перебив меня, навзрыд сообщила о смерти бабушки этой ночью… И всё. На неделю меня переключило на помощь родным. Все эти дни, по понятным причинам, мы не обсуждали войну.
* * *
Каждое нервное утро марта я вычеркивала выполненные и вписывала новые пункты в свой «План Съебастьян». Родителям, которые были по ту сторону правды, пришлось озвучить, что мы готовимся к свадебному путешествию.
Уехать решили в маму-Индию, потому что знали, что только там нам будет сейчас шанти. Но был один биг проблем. Это наша Киса, член семьи. Ввоз питомцев в Индию — сложнейший квест! Без разрешения на ввоз животного с Индийской стороны не возможно зарегистрироваться на рейс. Для получения этого заветного документа требуется прокаченный скил. Мы знали, что если не справимся, нам не ужиться в Москве среди инакомыслящих людей. Было сложно и страшно. Страшно остаться в России — из-за любимой кошки.
Шаг за шагом готовили бесконечную стопку документов, некоторые из которых имеют срок годности. Надо было высчитывать даты, записываться за неделю, чтобы получить одну справку, чтобы обменять ее на другую. Пока получаешь вторую, первая уже не работает. Тест на ковид — для кошки! — пришлось сдавать 3 раза.
Я теперь профи в этом и помогаю советами другим людям из чата по депортации котиков и собачек в Индию.
Каким-то чудом я собрала абсолютно все документы для вылета Кисы. Получился PDF из 22 страниц! Отправила его доктору карантинного отдела по животным Индии. Пару дней ходила зелёная по квартире среди коробок и молилась всем индийским богам в ожидании ответа.
Утром в день вылета, 31 марта, приехала девушка за ключами от квартиры, заплатила за месяц + половину депозита и была готова заселяться уже в обед…
— Хорошо, — сказала я ей дрожащим голосом, понимая, если доктор не ответит сейчас, то жить мы будем потом на улице.
Док прислал NOC — разрешение на ввоз питомца в страну — за 2 (два!) часа до выезда в аэропорт. Если бы он промедлил ещё несколько часов, весь мой «План Съебастьян» провалился бы вместе с билетами Москва-Дели (159 000 руб.), Дели-Гоа (20 000 руб.), бизнес-визами ($605 по ублюдскому курсу) и всеми кошкиными заморочками, которые тоже влетели в ощутимую копеечку.
В Шереметьево было красиво, светло и пусто. Ощущали мы себя героями из какой-то кинодрамы, катящими тележку с тюками со всем нажитым, кошкой, с билетами в один конец, потерянными взглядами.
— А вы не полетите, — остановила нас сотрудница авиалиний, увидев усатую в сумке у меня на плече. Никогда не забуду то волнительно-блаженное чувство, когда я ей ответила:
— У нас есть ВСЁ! И мы полетим!
Сотрудница весьма удивилась тому, что у нас действительно есть тот самый NOC из Индии. Нас отвели к стойке, тщательно сверили бумагу с образцом на телефоне. Как в игре, где надо найти 10 отличий. Не нашли. Взвесили котэ, выписали чек на оплату полёта. Минус 9 500 из оставшегося бюджета. «Обалдеть!» — подумала я.
И мы улетели в Индию.
Продолжение следует…
Ещё зимними вечерами мы перешли с сериалов — на видео про экспатов в разных странах на ютубе. Я чувствовала, что пора делать новый необратимый виток в жизни, — политические настроения в России начали затрагивать меня и мое окружение, — и присматривалась к любому подходящему варианту. Но ничего, кроме разговоров на эту тему за завтраком, мы не пока предпринимали. Мне, самозанятому дизайнеру-иллюстратору, было проще смотреть в этом направлении, а К., врачу-стоматологу, пришлось бы бросить все и искать новую работу.
Новости про начало войны 24 февраля взорвались внутри меня тысячей слов возмущения и непринятия. Перед глазами в момент развернулись всевозможные последствия этих событий. Интуиция меня никогда ещё не подводила.
К сожалению, быстро среагировать на этот поворот истории не удалось. Утром я позвонила маме, чтобы обсудить новости, которые она получает с телеэкрана, и мама, перебив меня, навзрыд сообщила о смерти бабушки этой ночью… И всё. На неделю меня переключило на помощь родным. Все эти дни, по понятным причинам, мы не обсуждали войну.
* * *
Каждое нервное утро марта я вычеркивала выполненные и вписывала новые пункты в свой «План Съебастьян». Родителям, которые были по ту сторону правды, пришлось озвучить, что мы готовимся к свадебному путешествию.
Уехать решили в маму-Индию, потому что знали, что только там нам будет сейчас шанти. Но был один биг проблем. Это наша Киса, член семьи. Ввоз питомцев в Индию — сложнейший квест! Без разрешения на ввоз животного с Индийской стороны не возможно зарегистрироваться на рейс. Для получения этого заветного документа требуется прокаченный скил. Мы знали, что если не справимся, нам не ужиться в Москве среди инакомыслящих людей. Было сложно и страшно. Страшно остаться в России — из-за любимой кошки.
Шаг за шагом готовили бесконечную стопку документов, некоторые из которых имеют срок годности. Надо было высчитывать даты, записываться за неделю, чтобы получить одну справку, чтобы обменять ее на другую. Пока получаешь вторую, первая уже не работает. Тест на ковид — для кошки! — пришлось сдавать 3 раза.
Я теперь профи в этом и помогаю советами другим людям из чата по депортации котиков и собачек в Индию.
Каким-то чудом я собрала абсолютно все документы для вылета Кисы. Получился PDF из 22 страниц! Отправила его доктору карантинного отдела по животным Индии. Пару дней ходила зелёная по квартире среди коробок и молилась всем индийским богам в ожидании ответа.
Утром в день вылета, 31 марта, приехала девушка за ключами от квартиры, заплатила за месяц + половину депозита и была готова заселяться уже в обед…
— Хорошо, — сказала я ей дрожащим голосом, понимая, если доктор не ответит сейчас, то жить мы будем потом на улице.
Док прислал NOC — разрешение на ввоз питомца в страну — за 2 (два!) часа до выезда в аэропорт. Если бы он промедлил ещё несколько часов, весь мой «План Съебастьян» провалился бы вместе с билетами Москва-Дели (159 000 руб.), Дели-Гоа (20 000 руб.), бизнес-визами ($605 по ублюдскому курсу) и всеми кошкиными заморочками, которые тоже влетели в ощутимую копеечку.
В Шереметьево было красиво, светло и пусто. Ощущали мы себя героями из какой-то кинодрамы, катящими тележку с тюками со всем нажитым, кошкой, с билетами в один конец, потерянными взглядами.
— А вы не полетите, — остановила нас сотрудница авиалиний, увидев усатую в сумке у меня на плече. Никогда не забуду то волнительно-блаженное чувство, когда я ей ответила:
— У нас есть ВСЁ! И мы полетим!
Сотрудница весьма удивилась тому, что у нас действительно есть тот самый NOC из Индии. Нас отвели к стойке, тщательно сверили бумагу с образцом на телефоне. Как в игре, где надо найти 10 отличий. Не нашли. Взвесили котэ, выписали чек на оплату полёта. Минус 9 500 из оставшегося бюджета. «Обалдеть!» — подумала я.
И мы улетели в Индию.
Продолжение следует…
👍154❤67😁19🤯17🔥13🤬7👏3