🇷🇸 #ОляС — Сербия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
На следующий день после Бучи я пришла к врачу в Белграде из-за парализующих болей в спине. Мы со спиной не дружим с моих 15 лет — недоедание и профессиональный спорт сделали свое дело.
Я была в России у всех врачей — мануальных терапевтов, ортопедов, остеопатов. Всегда одна и та же история: похудейте. Раздевайтесь. Осмотр. Похудейте. Вам бы родить.
Мануальная терапия — лежишь на столе голый, а к тебе всем телом прижимается посторонний мужчина. Физиотерапия — наушники нельзя, телефон нельзя.
Помню, одна остеопат сказала мне: не рассказывайте мне про свои боли так много, я по вашей позе все поняла. Вообще поменьше говорите. И поставила неверный диагноз.
В белградском кабинете сидел врач. «Похудейте», — говорит он. Я начинаю готовиться к полному списку. Но шаблон ломается: «Нет, раздеваться не надо. Расскажите лучше о своей боли. Ага. А как именно? А опишите? Ага. А когда? А как болело? А как сейчас болит?
Пройдемте на осмотр. Вам комфортно будет поднять футболку? Спасибо. Нет, раздеваться не надо. Вот, вам теперь на мануальную. И там раздеваться не надо», — спойлер: раздеваться, оказалось, вообще нигде не надо.
Спрашиваю робко на физиотерапии: «А можно наушники?» Девочка смотрит на меня круглыми глазами: «А почему может быть нельзя?»
Я вышла оттуда в переулок, на улицу. В город, где ко мне еще ни разу не пристали, где все мужчины при встрече пожимают мне руку. Я выхожу и впервые в жизни для себя формулирую: декриминализация насилия — это Буча.
На следующий день я читаю о том, как российское консульство отказалось признавать аргентинское свидетельство о рождении, потому что в нем прописано две мамы. Две русские мамы. Теперь им нужна аппеляция, чтобы дать дочери гражданство, на которое она имеет право по крови.
Выхожу на улицы Белграда, где разрешен прайд, и думаю: закон о пропаганде ЛГБТ — это Буча.
Дело против Доха.
Сестры Хачатурян.
Маргарита Грачева.
Каждое не принятое заявление.
Каждое не наказанное насилие.
«Как такое могло случится?» — спрашивают меня. А я говорю: «Оно случается каждый день, за закрытыми дверями полиции, гинекологии, учительских, за дверями квартир. Каждый день нас всех готовят к Буче. К тому, что насилие может быть оправдано. Что насилие допустимо, что мы сами виноваты, и говорить нужно поменьше. Что если мы сделаем что-то не так, нас и наши права можно просто стереть».
В питерском роддоме моей подруге сказали, что ее ребенок умер, и что нехуй тут плакать и пугать пациентов.
В Белграде врач сказал: «Мне достаточно вашего описания. Я знаю, вам очень больно. Если вам некомфортно, можно не раздеваться».
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
На следующий день после Бучи я пришла к врачу в Белграде из-за парализующих болей в спине. Мы со спиной не дружим с моих 15 лет — недоедание и профессиональный спорт сделали свое дело.
Я была в России у всех врачей — мануальных терапевтов, ортопедов, остеопатов. Всегда одна и та же история: похудейте. Раздевайтесь. Осмотр. Похудейте. Вам бы родить.
Мануальная терапия — лежишь на столе голый, а к тебе всем телом прижимается посторонний мужчина. Физиотерапия — наушники нельзя, телефон нельзя.
Помню, одна остеопат сказала мне: не рассказывайте мне про свои боли так много, я по вашей позе все поняла. Вообще поменьше говорите. И поставила неверный диагноз.
В белградском кабинете сидел врач. «Похудейте», — говорит он. Я начинаю готовиться к полному списку. Но шаблон ломается: «Нет, раздеваться не надо. Расскажите лучше о своей боли. Ага. А как именно? А опишите? Ага. А когда? А как болело? А как сейчас болит?
Пройдемте на осмотр. Вам комфортно будет поднять футболку? Спасибо. Нет, раздеваться не надо. Вот, вам теперь на мануальную. И там раздеваться не надо», — спойлер: раздеваться, оказалось, вообще нигде не надо.
Спрашиваю робко на физиотерапии: «А можно наушники?» Девочка смотрит на меня круглыми глазами: «А почему может быть нельзя?»
Я вышла оттуда в переулок, на улицу. В город, где ко мне еще ни разу не пристали, где все мужчины при встрече пожимают мне руку. Я выхожу и впервые в жизни для себя формулирую: декриминализация насилия — это Буча.
На следующий день я читаю о том, как российское консульство отказалось признавать аргентинское свидетельство о рождении, потому что в нем прописано две мамы. Две русские мамы. Теперь им нужна аппеляция, чтобы дать дочери гражданство, на которое она имеет право по крови.
Выхожу на улицы Белграда, где разрешен прайд, и думаю: закон о пропаганде ЛГБТ — это Буча.
Дело против Доха.
Сестры Хачатурян.
Маргарита Грачева.
Каждое не принятое заявление.
Каждое не наказанное насилие.
«Как такое могло случится?» — спрашивают меня. А я говорю: «Оно случается каждый день, за закрытыми дверями полиции, гинекологии, учительских, за дверями квартир. Каждый день нас всех готовят к Буче. К тому, что насилие может быть оправдано. Что насилие допустимо, что мы сами виноваты, и говорить нужно поменьше. Что если мы сделаем что-то не так, нас и наши права можно просто стереть».
В питерском роддоме моей подруге сказали, что ее ребенок умер, и что нехуй тут плакать и пугать пациентов.
В Белграде врач сказал: «Мне достаточно вашего описания. Я знаю, вам очень больно. Если вам некомфортно, можно не раздеваться».
Продолжение следует…
❤277😢128👍40😁25🤬7🤯5👏4😱2
🇦🇲 #АняБогуславская — Армения
Продолжение. Начало — по тегу ☝
За полтора месяца в Ереване знакомые раз сто спросили: «Ну как тебе в Армении? Может, останешься?»
Каждый раз я говорю, что не останусь — стиль жизни совсем не мой. Недавно оказалось, что все думают, что я таким уклончивым образом сообщаю, что в Армении плохо относятся к ЛГБТ. Но я не об этом.
По правде говоря, за эти полтора месяца я так и не поняла, к кому в Армении относятся плохо — кажется, ни к кому. Людям как будто нет особого до тебя дела — пока ты не попросишь помочь. И тогда они помогут.
Мы ходим по городу, держась за руки и обнимаясь. Здесь это нормально — даже мужчины часто целуются при встрече. Здесь больше телесного контакта между людьми. На нас смотрят, да — мы одеты слишком ярко и у нас слишком светлые волосы. На нас смотрят, но не косятся. Я тоже смотрю на людей — мне интересно.
Первое время мы очень старались понять, как же здесь относятся к ЛГБТ. Пришли к парадоксальному выводу: никак не относятся. Потому что мысль о том, что две женщины могут быть парой, просто не приходит на ум. В больнице после операции моя девушка лежит со мной рядом на кровати и периодически обнимает. В Москве все бы поняли, что мы лесбиянки. Когда она уходит, соседка спрашивает: «А ваша подруга — она замужем? Она же не одна сюда приехала? Ей кто-нибудь помогает?»
Хозяин квартиры помогает оформить прописку и говорит Юле: «Просто сходите с женой в паспортный стол, и всё». Юля ликует: «Смотри, мы только собираемся пожениться, но он уже считает тебя моей женой». Армен, конечно, имеет в виду, что сходить в паспортный стол надо с его женой. Но мы держимся за первое впечатление.
Становится тепло, и выясняется, что в Ереване даже квир-бар есть. Мы до него пока не дошли — но дойдём обязательно. Только сходим с женой в паспортный стол.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
За полтора месяца в Ереване знакомые раз сто спросили: «Ну как тебе в Армении? Может, останешься?»
Каждый раз я говорю, что не останусь — стиль жизни совсем не мой. Недавно оказалось, что все думают, что я таким уклончивым образом сообщаю, что в Армении плохо относятся к ЛГБТ. Но я не об этом.
По правде говоря, за эти полтора месяца я так и не поняла, к кому в Армении относятся плохо — кажется, ни к кому. Людям как будто нет особого до тебя дела — пока ты не попросишь помочь. И тогда они помогут.
Мы ходим по городу, держась за руки и обнимаясь. Здесь это нормально — даже мужчины часто целуются при встрече. Здесь больше телесного контакта между людьми. На нас смотрят, да — мы одеты слишком ярко и у нас слишком светлые волосы. На нас смотрят, но не косятся. Я тоже смотрю на людей — мне интересно.
Первое время мы очень старались понять, как же здесь относятся к ЛГБТ. Пришли к парадоксальному выводу: никак не относятся. Потому что мысль о том, что две женщины могут быть парой, просто не приходит на ум. В больнице после операции моя девушка лежит со мной рядом на кровати и периодически обнимает. В Москве все бы поняли, что мы лесбиянки. Когда она уходит, соседка спрашивает: «А ваша подруга — она замужем? Она же не одна сюда приехала? Ей кто-нибудь помогает?»
Хозяин квартиры помогает оформить прописку и говорит Юле: «Просто сходите с женой в паспортный стол, и всё». Юля ликует: «Смотри, мы только собираемся пожениться, но он уже считает тебя моей женой». Армен, конечно, имеет в виду, что сходить в паспортный стол надо с его женой. Но мы держимся за первое впечатление.
Становится тепло, и выясняется, что в Ереване даже квир-бар есть. Мы до него пока не дошли — но дойдём обязательно. Только сходим с женой в паспортный стол.
Продолжение следует...
❤210😁71👍35🤬15🔥7🤯5
🇲🇪 #АринаВинтовкина — Черногория
Продолжение. Начало — по тегу ☝
«Представляете, Черногория-то ваша на 12-ом месте в ЛГБТ-рейтинге Rainbow Europе!» — сообщила мне подписчица (кому лень гуглить: РФ — на 46-ом из 50). И я подумала: какое классное было бы начало для поста с обзором ЛГБТК+-повестки в вот уже более месяца "нашей" Черногории. Но ничего более внятного и аргументированного, чем: «Нам с Миссис В тут комфортно и спокойно», — родить пока не могу.
Примечательно, что наш первый «светский визит» тут случился — на однополую свадьбу.
Дней через 10 после переезда знакомые пригласили нас на регистрацию союза двух чудесных девушек. И это как-то сразу создало некий спокойный фон.
Ни одну из невест мы лично не знали. Поэтому я стояла в Загсе города Херцег Нови и эмоционально невключенно изучала обстановку: слушала, что говорят регистратор и переводчик (такие, кстати, хорошие вещи произносились — не про «союз двух сердец», а в том числе про поддержу и уважение личного пространства), видела их улыбки и… прямо чувствовала, как разжимаются какие-то ментальные сфинктеры.
При том, что Черногория — страна вообще-то крайне патриархальная (по слухам, еще лет 15 назад тут было не принято, чтобы женщина одна, без сопровождения мужчины, ходила в кафе), крохотная и, прямо скажем, деревенская. Но факт остается фактом: никто тут на нас — держащихся за руку и умеренно нежничающих — как-то по-особенному не зыркает. (Все, кто зыркает, при ближайшем рассмотрении оказываются русскими возраста 45+.)
Улыбаются и умиляются? Тоже нет.
У черногорцев, честно говоря, вообще достаточно мрачные лица. Преимущественно высоченные и темноволосые, они совсем не выглядят весельчаками и пусечками. Но прикол в том, что они с одинаковой суровостью и хмуростью глядят и на плещущееся морюшко, и на расписание автобусов, и на котлету-плескавицу, на двух обнимающихся девушек.
Как оказалось, отсутствие вот этой самой перемены тональности взгляда — необходимое и достаточно условие для нашего с Миссис В психологического комфорта.
****
А еще мы узнали о существовании «черногорских вирджин». Если коротко: местная традиция, по которой женщина выбирала путь мужчины — носила мужскую одежду, выполняла соответствующие обязанности по хозяйству, курила и пила, находилась в обществе мужчин и несла на себе мужской груз юридической ответственности. Возможно, поэтому внешность Миссис В — человека с красивой грудью 3-го размера и маскулинным гендерным дисплеем — не вызывает у местных никаких сложных эмоций.
«Как там твоя вирджина поживает?» — осведомился хозяин кафе у нашей приятельницы, с которой мы встречались за ужином.
А вирджина, между тем, ого-го какая молодец: организовала перегон двух наших авто, груженых нашими же вещами, из Москвы — аж до Будвы. Добралась до нужного города Б., правда, только одна. За второй нам пришлось смотаться в Белград. Но это тема для отдельного большого поста: там только список конфискованного на границе — больше 20 листов.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
«Представляете, Черногория-то ваша на 12-ом месте в ЛГБТ-рейтинге Rainbow Europе!» — сообщила мне подписчица (кому лень гуглить: РФ — на 46-ом из 50). И я подумала: какое классное было бы начало для поста с обзором ЛГБТК+-повестки в вот уже более месяца "нашей" Черногории. Но ничего более внятного и аргументированного, чем: «Нам с Миссис В тут комфортно и спокойно», — родить пока не могу.
Примечательно, что наш первый «светский визит» тут случился — на однополую свадьбу.
Дней через 10 после переезда знакомые пригласили нас на регистрацию союза двух чудесных девушек. И это как-то сразу создало некий спокойный фон.
Ни одну из невест мы лично не знали. Поэтому я стояла в Загсе города Херцег Нови и эмоционально невключенно изучала обстановку: слушала, что говорят регистратор и переводчик (такие, кстати, хорошие вещи произносились — не про «союз двух сердец», а в том числе про поддержу и уважение личного пространства), видела их улыбки и… прямо чувствовала, как разжимаются какие-то ментальные сфинктеры.
При том, что Черногория — страна вообще-то крайне патриархальная (по слухам, еще лет 15 назад тут было не принято, чтобы женщина одна, без сопровождения мужчины, ходила в кафе), крохотная и, прямо скажем, деревенская. Но факт остается фактом: никто тут на нас — держащихся за руку и умеренно нежничающих — как-то по-особенному не зыркает. (Все, кто зыркает, при ближайшем рассмотрении оказываются русскими возраста 45+.)
Улыбаются и умиляются? Тоже нет.
У черногорцев, честно говоря, вообще достаточно мрачные лица. Преимущественно высоченные и темноволосые, они совсем не выглядят весельчаками и пусечками. Но прикол в том, что они с одинаковой суровостью и хмуростью глядят и на плещущееся морюшко, и на расписание автобусов, и на котлету-плескавицу, на двух обнимающихся девушек.
Как оказалось, отсутствие вот этой самой перемены тональности взгляда — необходимое и достаточно условие для нашего с Миссис В психологического комфорта.
****
А еще мы узнали о существовании «черногорских вирджин». Если коротко: местная традиция, по которой женщина выбирала путь мужчины — носила мужскую одежду, выполняла соответствующие обязанности по хозяйству, курила и пила, находилась в обществе мужчин и несла на себе мужской груз юридической ответственности. Возможно, поэтому внешность Миссис В — человека с красивой грудью 3-го размера и маскулинным гендерным дисплеем — не вызывает у местных никаких сложных эмоций.
«Как там твоя вирджина поживает?» — осведомился хозяин кафе у нашей приятельницы, с которой мы встречались за ужином.
А вирджина, между тем, ого-го какая молодец: организовала перегон двух наших авто, груженых нашими же вещами, из Москвы — аж до Будвы. Добралась до нужного города Б., правда, только одна. За второй нам пришлось смотаться в Белград. Но это тема для отдельного большого поста: там только список конфискованного на границе — больше 20 листов.
Продолжение следует...
❤334👍66🤬19😁15😢4🥰3
🇺🇿/🇰🇮 #ВладаБардо — Узбекистан/Киргизия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Узбекистан встретил обилием таксистов, но при этом готовых везти бесплатно, когда говоришь, что денег нет. Один такой довёз нас до какой-то чайханы, и там мы засели и начали думать, что делать дальше. Был вариант сразу ехать в Киргизию, но я настаивала на том, что раз уж нас занесло в Узбекистан, то стоит его хоть немного посмотреть и съездить в Ташкент и Самарканд. Что и сделали.
К вечеру добрались в Ташкент. Пришли в хостел, в котором я была в 2014 году. Тогда мы там вписались по каучсёрфингу. А сейчас нам заявили цену: $10 с человека. К такому мы были не готовы, но после небольших торгов, нас пустили ночевать на топчан в гостиной за $10 за двоих. Так мы и протусили там 2 ночи. Хостел был заполнен свежеприехавшими людьми из России.
Немного посмотрели Ташкент, так и не нашли там вписку и поехали в Самарканд.
В Самарканде нас высадили прям у обсерватории Улугбека. Внутрь не пошли, так как платный вход. Но сфоткали Андрея с великим астрономом. Потом думали, а пустили бы его внутрь бесплатно, если б он сказал, что он тоже астроном?
Оказалось, что рядом с Самаркандом живёт семья Шафката (с которым я когда-то работала на хуторе в Псковской области). И нагулявшись, мы поехали к ним. Нас отлично встретили. Накормили, напоили и спать уложили.
Утром мы сходили на экскурсию в местную школу, на урок русского языка. Андрей там провел небольшую лекцию о политической ситуации в России и Украине. Больше для учителей, так как дети видимо не особо учатся и русским почти не владеют. Мы забрали вещи и поехали в Киргизию.
Дорога была непростой. По пути немного застряли из-за лавины. Но нам встречались прекрасные водители, которые с радостью подвозили нас и угощали вкусностями. Ехали мы день, ночь и только к вечеру второго дня пересекли границу с Киргизией.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Узбекистан встретил обилием таксистов, но при этом готовых везти бесплатно, когда говоришь, что денег нет. Один такой довёз нас до какой-то чайханы, и там мы засели и начали думать, что делать дальше. Был вариант сразу ехать в Киргизию, но я настаивала на том, что раз уж нас занесло в Узбекистан, то стоит его хоть немного посмотреть и съездить в Ташкент и Самарканд. Что и сделали.
К вечеру добрались в Ташкент. Пришли в хостел, в котором я была в 2014 году. Тогда мы там вписались по каучсёрфингу. А сейчас нам заявили цену: $10 с человека. К такому мы были не готовы, но после небольших торгов, нас пустили ночевать на топчан в гостиной за $10 за двоих. Так мы и протусили там 2 ночи. Хостел был заполнен свежеприехавшими людьми из России.
Немного посмотрели Ташкент, так и не нашли там вписку и поехали в Самарканд.
В Самарканде нас высадили прям у обсерватории Улугбека. Внутрь не пошли, так как платный вход. Но сфоткали Андрея с великим астрономом. Потом думали, а пустили бы его внутрь бесплатно, если б он сказал, что он тоже астроном?
Оказалось, что рядом с Самаркандом живёт семья Шафката (с которым я когда-то работала на хуторе в Псковской области). И нагулявшись, мы поехали к ним. Нас отлично встретили. Накормили, напоили и спать уложили.
Утром мы сходили на экскурсию в местную школу, на урок русского языка. Андрей там провел небольшую лекцию о политической ситуации в России и Украине. Больше для учителей, так как дети видимо не особо учатся и русским почти не владеют. Мы забрали вещи и поехали в Киргизию.
Дорога была непростой. По пути немного застряли из-за лавины. Но нам встречались прекрасные водители, которые с радостью подвозили нас и угощали вкусностями. Ехали мы день, ночь и только к вечеру второго дня пересекли границу с Киргизией.
Продолжение следует…
👍79❤31🤯29😁11🤬5🔥4
#ВладаБардо: «Внутрь не пошли, так как платный вход. Но сфоткали Андрея с великим астрономом».
👏41❤24👍10😁10🤬3
🇪🇸 #СофьяРепина — Испания
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
На всю улицу опять пахнет жареными кальмарами. Никогда бы не подумала, что полюблю этот запах.
Я сижу на летней террасе нашей съемной квартиры, прямо отсюда вижу море, солнце припекает мне ноги, а в пепельнице лениво блестят самокрутки. Я слышу шум волн и крики чаек, ощущаю легкий ветерок, и мне не хочется заниматься ничем, кроме написания этого текста. Сегодня ровно 2 недели, как мы в Испании.
Пока что все происходящее напоминает мне курорт. Как будто мы просто приехали сюда на несколько дней в отпуск. Каждое утро я выхожу гулять с собаками вдоль берега и отказываюсь верить, что картинка вокруг меня — это реальность. Постоянно цепляюсь за все происходящее, много фотографирую и очень боюсь, что эта сказка вот-вот закончится. Слишком уж сильно эта жизнь контрастирует с той, что была у нас месяц назад перед отлетом.
Там был стресс, синяки под глазами, тахикардия и фенибут с корвалолом. А здесь — золотистый загар, вьющиеся волосы и здоровый сон.
Там мы за полчаса принимали решение о переезде в другую страну нелегалами, а здесь — полчаса обсуждаем, в какой ресторан пойдём за чурросами.
Там — отказ в визе, блокировка карт и неистовая борьба с аэрофобией, а здесь — спокойно пережитые 3 перелёта и уютная квартира, оплаченная наличкой.
Там — сыпящиеся с неба проблемы, страх за будущее, неопределенность и феерически крутые эмоциональные качели. Были моменты, когда мне казалось, что ещё капля и я сорвусь. Не выдержу. Сломаюсь. Капля капала, а я держалась. Удивительно.
А здесь…
Недавно вышли с Ваней на вечернюю прогулку с собаками. Людей мало, море бурлит. Он меня обнял и сладко-сладко поцеловал. И все. Больше ничего в этой жизни и не нужно. Только море, собаки и вечерние поцелуи.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
На всю улицу опять пахнет жареными кальмарами. Никогда бы не подумала, что полюблю этот запах.
Я сижу на летней террасе нашей съемной квартиры, прямо отсюда вижу море, солнце припекает мне ноги, а в пепельнице лениво блестят самокрутки. Я слышу шум волн и крики чаек, ощущаю легкий ветерок, и мне не хочется заниматься ничем, кроме написания этого текста. Сегодня ровно 2 недели, как мы в Испании.
Пока что все происходящее напоминает мне курорт. Как будто мы просто приехали сюда на несколько дней в отпуск. Каждое утро я выхожу гулять с собаками вдоль берега и отказываюсь верить, что картинка вокруг меня — это реальность. Постоянно цепляюсь за все происходящее, много фотографирую и очень боюсь, что эта сказка вот-вот закончится. Слишком уж сильно эта жизнь контрастирует с той, что была у нас месяц назад перед отлетом.
Там был стресс, синяки под глазами, тахикардия и фенибут с корвалолом. А здесь — золотистый загар, вьющиеся волосы и здоровый сон.
Там мы за полчаса принимали решение о переезде в другую страну нелегалами, а здесь — полчаса обсуждаем, в какой ресторан пойдём за чурросами.
Там — отказ в визе, блокировка карт и неистовая борьба с аэрофобией, а здесь — спокойно пережитые 3 перелёта и уютная квартира, оплаченная наличкой.
Там — сыпящиеся с неба проблемы, страх за будущее, неопределенность и феерически крутые эмоциональные качели. Были моменты, когда мне казалось, что ещё капля и я сорвусь. Не выдержу. Сломаюсь. Капля капала, а я держалась. Удивительно.
А здесь…
Недавно вышли с Ваней на вечернюю прогулку с собаками. Людей мало, море бурлит. Он меня обнял и сладко-сладко поцеловал. И все. Больше ничего в этой жизни и не нужно. Только море, собаки и вечерние поцелуи.
Продолжение следует…
❤249👍25😁14🤬8🔥5🥰2😢1🎉1
🇬🇪 #СтасяПечатает — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В Тбилиси целых две линии метро, одна идёт с севера на юг, а вторая из центра уходит на запад. Любая поездка занимает не больше 40 минут.
В воскресенье мы с С. возвращались домой: с конца одной ветки в конец другой, с пересадкой. Мы сидели в полупустом вагоне, каждый залипая в свой телефон под грохот колёс.
Краем глаза я заметила пожилого мужчину, махавшего нетвердой рукой в мою сторону. Наученная опытом питерского метро, я не реагировала, просто разбирала ворох сообщений в телеге. Мужчина всё ещё настойчиво махал, и что-то говорил на грузинском. Я покачала головой и продолжила делать вид, что не замечаю. В тот момент мне даже показалось, что он успокоился. Но, boy, oh, boy, как я была не права.
Очнулась я в тот момент, когда С. резко встал. На секунду я подумала, что мы пропустили свою станцию, но мы вообще-то ехали до конечной. Тогда же я увидела, что пожилой мужчина тоже стоит. Оказывается, он переключился на двух молодых девчонок рядом с нами, махал руками и кричал, возвышаясь над ними нетрезвой угрожающей горой. Из его громкой сбивчивой речи на грузинском я могла разобрать лишь «террорист».
Я попыталась схватить С. за рукав и усадить обратно, а он твёрдо и вежливо уговаривал деда сесть на место, на английском. Тот кричал всё громче про русских террористов, и мне уже стало совершенно не по себе. К нам подбежал молодой грузин и, мягко положив руку деду на плечо, по-грузински уговаривал его отстать от людей. Ещё несколько секунд мне понадобилось, чтобы окончательно оценить ситуацию. И вот я (достаточно неожиданно даже для самой себя) уже встаю между С. и орущим во всю глотку дедом, закрывая С. собой.
Тут, наверное, нужно немного пояснить ход моих мыслей. Грузия достаточно патриархальная страна, не говоря уже о сильном влиянии христианства. Взрослый мужчина вряд ли позволит себе на глазах у целого вагона метро ударить женщину. Но даже если он меня ударит, подумала я, я смогу это пережить, а вот ему уже никто не сможет найти оправдания. В отличие от ситуации, в которой он бы сцепился с молодым русским парнем.
Ко мне подбежала грузинка средних лет и жестами настоятельно рекомендовала нам отойти на безопасное расстояние, повторяя что всё хорошо. Мы вышли из вагона на следующей же станции. С, как всегда был внешне спокоен, но я чувствовала, как его потряхивает. У меня же по щекам катились слёзы, ноги стали ватные.
— Пойдём, закажем такси до дома.
По пути наверх, мы растеряно озирались по сторонам, на этой станции мы ещё не были ни разу. Я открыла карту, пытаясь выяснить, где мы вообще находимся. Вид у нас был потерянный. К нам подошёл маленький сухой дедушка и спросил, что у нас случилось. Видимо, от шока пережитого мы выложили ему всё как на духу. Он покачал головой.
— Эх, меня с вами в вагоне не было. Я бы ему задал. Пойдёмте я вас провожу, покажу, где дорога. Вот сюда заказывай, там машина не встанет.
Мы пошли за ним, не задавая лишних вопросов. Такое облегчение было просто говорить с Человеком. Зураб расспросил нас откуда мы приехали, есть ли нам где жить, есть ли работа, симка, деньги. Потом потребовал, чтобы мы записали его телефон и звонили ему в любой непонятной ситуации. Дождался с нами такси, и только когда мы сели в машину, перешёл дорогу и скрылся за поворотом.
Домой мы ехали молча. На следующий день Зураб позвонил С., поинтересовался как мы доехали до дома и ещё раз попросил звонить ему, если нам будет нужна любая помощь.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В Тбилиси целых две линии метро, одна идёт с севера на юг, а вторая из центра уходит на запад. Любая поездка занимает не больше 40 минут.
В воскресенье мы с С. возвращались домой: с конца одной ветки в конец другой, с пересадкой. Мы сидели в полупустом вагоне, каждый залипая в свой телефон под грохот колёс.
Краем глаза я заметила пожилого мужчину, махавшего нетвердой рукой в мою сторону. Наученная опытом питерского метро, я не реагировала, просто разбирала ворох сообщений в телеге. Мужчина всё ещё настойчиво махал, и что-то говорил на грузинском. Я покачала головой и продолжила делать вид, что не замечаю. В тот момент мне даже показалось, что он успокоился. Но, boy, oh, boy, как я была не права.
Очнулась я в тот момент, когда С. резко встал. На секунду я подумала, что мы пропустили свою станцию, но мы вообще-то ехали до конечной. Тогда же я увидела, что пожилой мужчина тоже стоит. Оказывается, он переключился на двух молодых девчонок рядом с нами, махал руками и кричал, возвышаясь над ними нетрезвой угрожающей горой. Из его громкой сбивчивой речи на грузинском я могла разобрать лишь «террорист».
Я попыталась схватить С. за рукав и усадить обратно, а он твёрдо и вежливо уговаривал деда сесть на место, на английском. Тот кричал всё громче про русских террористов, и мне уже стало совершенно не по себе. К нам подбежал молодой грузин и, мягко положив руку деду на плечо, по-грузински уговаривал его отстать от людей. Ещё несколько секунд мне понадобилось, чтобы окончательно оценить ситуацию. И вот я (достаточно неожиданно даже для самой себя) уже встаю между С. и орущим во всю глотку дедом, закрывая С. собой.
Тут, наверное, нужно немного пояснить ход моих мыслей. Грузия достаточно патриархальная страна, не говоря уже о сильном влиянии христианства. Взрослый мужчина вряд ли позволит себе на глазах у целого вагона метро ударить женщину. Но даже если он меня ударит, подумала я, я смогу это пережить, а вот ему уже никто не сможет найти оправдания. В отличие от ситуации, в которой он бы сцепился с молодым русским парнем.
Ко мне подбежала грузинка средних лет и жестами настоятельно рекомендовала нам отойти на безопасное расстояние, повторяя что всё хорошо. Мы вышли из вагона на следующей же станции. С, как всегда был внешне спокоен, но я чувствовала, как его потряхивает. У меня же по щекам катились слёзы, ноги стали ватные.
— Пойдём, закажем такси до дома.
По пути наверх, мы растеряно озирались по сторонам, на этой станции мы ещё не были ни разу. Я открыла карту, пытаясь выяснить, где мы вообще находимся. Вид у нас был потерянный. К нам подошёл маленький сухой дедушка и спросил, что у нас случилось. Видимо, от шока пережитого мы выложили ему всё как на духу. Он покачал головой.
— Эх, меня с вами в вагоне не было. Я бы ему задал. Пойдёмте я вас провожу, покажу, где дорога. Вот сюда заказывай, там машина не встанет.
Мы пошли за ним, не задавая лишних вопросов. Такое облегчение было просто говорить с Человеком. Зураб расспросил нас откуда мы приехали, есть ли нам где жить, есть ли работа, симка, деньги. Потом потребовал, чтобы мы записали его телефон и звонили ему в любой непонятной ситуации. Дождался с нами такси, и только когда мы сели в машину, перешёл дорогу и скрылся за поворотом.
Домой мы ехали молча. На следующий день Зураб позвонил С., поинтересовался как мы доехали до дома и ещё раз попросил звонить ему, если нам будет нужна любая помощь.
Продолжение следует…
❤404😢57👍48😁19🥰17😱5🤬2🤯1🤩1
🇮🇱 #ЛенаБоровая — Израиль
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Русское хорошее — не существует.
Многие сейчас переводят деньги, помогают трудом, смелостью — ни в коем случае не хочу обесценивать. Но очевидно, что все это делают, потому что они люди, а не потому что русские.
Мы очень много говорим в последние дни об отношении к русским. Оно изменилось. И изменилось оно — справедливо. Все видят, что у нас почти нет людей, которые встанут перед танками и пулями защищать свободу, будущее, правду, но много тех, кто пришел в Бучу, Ирпень, Мариуполь, Харьков, Херсон и другие города Украины. Пришел в другую страну чинить геноцид.
Я даже представить себе не могу Украинской боли от русского слова или дела.
Сегодня невозможно быть одновременно русским и порядочным. Та идентичность, которая у нас есть, сломана. Если в ней было что-то хорошее, его больше нет. Думаю, поэтому я не хочу писать на русском теперь. Это единственное, что я умею делать, но не хочу.
Я не знаю, как сейчас можно держаться за русскую культуру, за музыку, за литературу… ну только если за пророческую «Манагару» Сорокина, она ровно о том, что происходит сейчас.
Когда-нибудь можно будет начать воссоздавать идентичность, просто этот день не сегодня, не завтра, да и через неделю — вряд ли что-то изменится.
Для меня сегодня это так. Я так вижу, и я так чувствую. Всё русское в этой жестокой войне погибло: не героически, оно просто начало гнить и перестало существовать в четверг, 24 февраля 2022 года, восемь недель назад.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Русское хорошее — не существует.
Многие сейчас переводят деньги, помогают трудом, смелостью — ни в коем случае не хочу обесценивать. Но очевидно, что все это делают, потому что они люди, а не потому что русские.
Мы очень много говорим в последние дни об отношении к русским. Оно изменилось. И изменилось оно — справедливо. Все видят, что у нас почти нет людей, которые встанут перед танками и пулями защищать свободу, будущее, правду, но много тех, кто пришел в Бучу, Ирпень, Мариуполь, Харьков, Херсон и другие города Украины. Пришел в другую страну чинить геноцид.
Я даже представить себе не могу Украинской боли от русского слова или дела.
Сегодня невозможно быть одновременно русским и порядочным. Та идентичность, которая у нас есть, сломана. Если в ней было что-то хорошее, его больше нет. Думаю, поэтому я не хочу писать на русском теперь. Это единственное, что я умею делать, но не хочу.
Я не знаю, как сейчас можно держаться за русскую культуру, за музыку, за литературу… ну только если за пророческую «Манагару» Сорокина, она ровно о том, что происходит сейчас.
Когда-нибудь можно будет начать воссоздавать идентичность, просто этот день не сегодня, не завтра, да и через неделю — вряд ли что-то изменится.
Для меня сегодня это так. Я так вижу, и я так чувствую. Всё русское в этой жестокой войне погибло: не героически, оно просто начало гнить и перестало существовать в четверг, 24 февраля 2022 года, восемь недель назад.
Продолжение следует...
🤬230😢100❤55👍40🤯32🤔29😁22😱6
🇦🇲 #АняБогуславская — Армения
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Последние несколько недель меня начало мучить чувство собственного бессилия от того, что люди в Украине теряют дома и вынуждены бежать. Не так, как я, собрав всё необходимое и любимое, забронировав жильё и уехав на такси в аэропорт. А под обстрелами, без самого необходимого и не зная, где в итоге окажутся. Что я могу сделать в этой ситуации? Видимо, мой ереванский быт наладился достаточно, чтобы я вышла из режима кромешной тьмы и вспомнила, что конструктивная деятельность всё ещё возможна.
Некоторое время я думала, чем могу быть полезна. А потом меня осенило.
Я нашла чат украинцев, оказавшихся в Италии, и предложила групповые занятия итальянским или любую переводческую помощь.
Мне начали писать. «Я из Харькова. Вы не представляете, во что превратился наш красивый город». «Я ещё в Украине, в нашем городке сейчас небезопасно, надеемся с мамой уехать в Италию. Нужен итальянский. Может, поможет как-то отвлечься». Я сделала чат для желающих с расписанием и ссылкой на конференцию.
За день до первого занятия случилась Буча. До этого у меня оставались ещё какие-то сомнения в том, надо ли заранее сказать, что я русская. После Бучи они отпали. Сказать было надо, и я несколько часов ходила и формулировала у себя в голове сообщение. Но набрать его на телефоне и отправить почему-то не получалось — у меня просто немели пальцы. В итоге наговорила голосовое сообщение другу, который и облёк мою мысль в текст. Спасибо, Лёша!
«…я пойму, если вы решите, что мои занятия вам не подходят». Из чата за пять минут до начала удаляется один человек. Я, как обещано, понимаю, но внутренне сжимаюсь.
Кажется, так, как я волновалась перед этим уроком, я не волновалась ни перед одним другим. Что я им скажу? С чего начать? Обычно на первом занятии все знакомятся и рассказывают, как любят итальянскую кухню и путешествовать. Но это же совсем не тот случай. Я встречусь с людьми, которых лишило дома моё собственное государство. Да, я против войны и я пытаюсь помочь, но боже, как стыдно.
Как выяснилось, волновалась я зря. Это был самый весёлый урок в моей практике с начала войны. В воздухе как будто висела молчаливая договорённость: нам нужно отвлечься. Посмеяться. Почувствовать детское любопытство. И мы позволили друг другу это сделать. «В Италии много диалектов? Ух ты! Прямо как у нас в Украине!» — «А слышали, что по-итальянски дом — «козá»? Что, неправильно? Ну и ладно! Хотя было бы здорово!» — «Смотрите, меня поселили в детской! Балдахин, розовые стены, куклы — я просто в своей детской мечте!»
У них нет ожиданий от меня. У меня нет ожиданий от них. Они никогда не учили и не планировали учить итальянский. Правила чтения даются им сложно, но никто не расстраивается. Мы просто играем как дети и смеёмся над непривычными сочетаниями букв и ошибками. Проходить, как читается буква Z, неприятно, но мы делаем вид, что иногда буква — это просто буква.
Час занятия пролетает, и я вижу, что настроение улучшилось не только у меня. Прощаемся на два дня. Я беру в руки телефон и вижу сообщение от человека, вышедшего из чата. Внутренне сжимаюсь и открываю. «Аня, я на что-то нажала и чат пропал! Верните меня, пожалуйста! Начну со следующего раза!»
Фух.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Последние несколько недель меня начало мучить чувство собственного бессилия от того, что люди в Украине теряют дома и вынуждены бежать. Не так, как я, собрав всё необходимое и любимое, забронировав жильё и уехав на такси в аэропорт. А под обстрелами, без самого необходимого и не зная, где в итоге окажутся. Что я могу сделать в этой ситуации? Видимо, мой ереванский быт наладился достаточно, чтобы я вышла из режима кромешной тьмы и вспомнила, что конструктивная деятельность всё ещё возможна.
Некоторое время я думала, чем могу быть полезна. А потом меня осенило.
Я нашла чат украинцев, оказавшихся в Италии, и предложила групповые занятия итальянским или любую переводческую помощь.
Мне начали писать. «Я из Харькова. Вы не представляете, во что превратился наш красивый город». «Я ещё в Украине, в нашем городке сейчас небезопасно, надеемся с мамой уехать в Италию. Нужен итальянский. Может, поможет как-то отвлечься». Я сделала чат для желающих с расписанием и ссылкой на конференцию.
За день до первого занятия случилась Буча. До этого у меня оставались ещё какие-то сомнения в том, надо ли заранее сказать, что я русская. После Бучи они отпали. Сказать было надо, и я несколько часов ходила и формулировала у себя в голове сообщение. Но набрать его на телефоне и отправить почему-то не получалось — у меня просто немели пальцы. В итоге наговорила голосовое сообщение другу, который и облёк мою мысль в текст. Спасибо, Лёша!
«…я пойму, если вы решите, что мои занятия вам не подходят». Из чата за пять минут до начала удаляется один человек. Я, как обещано, понимаю, но внутренне сжимаюсь.
Кажется, так, как я волновалась перед этим уроком, я не волновалась ни перед одним другим. Что я им скажу? С чего начать? Обычно на первом занятии все знакомятся и рассказывают, как любят итальянскую кухню и путешествовать. Но это же совсем не тот случай. Я встречусь с людьми, которых лишило дома моё собственное государство. Да, я против войны и я пытаюсь помочь, но боже, как стыдно.
Как выяснилось, волновалась я зря. Это был самый весёлый урок в моей практике с начала войны. В воздухе как будто висела молчаливая договорённость: нам нужно отвлечься. Посмеяться. Почувствовать детское любопытство. И мы позволили друг другу это сделать. «В Италии много диалектов? Ух ты! Прямо как у нас в Украине!» — «А слышали, что по-итальянски дом — «козá»? Что, неправильно? Ну и ладно! Хотя было бы здорово!» — «Смотрите, меня поселили в детской! Балдахин, розовые стены, куклы — я просто в своей детской мечте!»
У них нет ожиданий от меня. У меня нет ожиданий от них. Они никогда не учили и не планировали учить итальянский. Правила чтения даются им сложно, но никто не расстраивается. Мы просто играем как дети и смеёмся над непривычными сочетаниями букв и ошибками. Проходить, как читается буква Z, неприятно, но мы делаем вид, что иногда буква — это просто буква.
Час занятия пролетает, и я вижу, что настроение улучшилось не только у меня. Прощаемся на два дня. Я беру в руки телефон и вижу сообщение от человека, вышедшего из чата. Внутренне сжимаюсь и открываю. «Аня, я на что-то нажала и чат пропал! Верните меня, пожалуйста! Начну со следующего раза!»
Фух.
Продолжение следует…
❤471👍45😁19👏14🤬10🥰4😱1
🇨🇵 #ТатьянаЖульен — Франция
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Я летела в Париж с пересадкой: Ченнаи-Дели, Дели-Париж.
Летела в шортах и с парой летних платьев в чемодане. Ничего подготовить не успела: война застала меня в дороге. С собой был только ноут, там вся моя жизнь и работа.
От стресса у меня начался застарелый бронхит, и я очень боялась, что меня не посадят в самолет. Все 9 часов полета я кашляла, и пассажиры все это терпели. Спасибо им.
Первые 4 дня во Франции я не выходила из дома. Было абсолютное отупение и шок. Я слушала новости и стримы. Через неделю — начала общаться с друзьями, ходить на выставки, дала объявление о поиске работы на все русские сайты, типа «Русский Париж». В каждой стране, где есть русские диаспоры, есть такие сайты. Они очень полезны, там можно найти не только приятелей и работу, но и книги, вещи, нянь, маляров и пр. Помимо прочего, я в Москве более 15 лет занималась дизайном интерьера, и сейчас решила начать с консультаций по декорированию.
Конечно, мое положение несравнимо легче: у меня ВНЖ и право на работу, муж и квартира, я не умру с голоду. Но нет никаких рабочих связей, так как вся жизнь строилась в Москве. То есть, самореализация, элементарное зарабатывание на жизнь начинается с нуля. Опять.
Я в прекрасном городе, в котором не могу наслаждаться красотой, ибо мысли мои далеко. Привыкшая жить активно, будучи трудоголиком, я сижу у окна как старушка и плачу о потерях.
Понемногу начала давать уроки рисования украинским детям, дальше посмотрим. У меня много знакомых школ для билингва детей, в которых я в разное время преподавала в Париже. Школы эти работают практически весь субботний день, чтобы освободить родителей, и дети разного возраста там учат русский, читают, танцуют, поют и рисуют. Очень многие русскоговорящие мамы водили туда детей ради поддержки языка. Там я преподавала ИЗО, а заодно наблюдала жизнь билингва детей.
Вот и сейчас, владелицы школ взяли на занятия детей-беженцев, так как им сподручнее все же говорить по-русски, особенно первое время. Занятия проходят хорошо, я специально выбирала детей, которые учились в художественных школах, которым надо заниматься, чтобы не потерять форму. Они в отличии от «французов» более работоспособны, сосредоточены и любопытны. Эти занятия бесплатны для меня, но лучше так, чем не выходить из дома по несколько дней.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Я летела в Париж с пересадкой: Ченнаи-Дели, Дели-Париж.
Летела в шортах и с парой летних платьев в чемодане. Ничего подготовить не успела: война застала меня в дороге. С собой был только ноут, там вся моя жизнь и работа.
От стресса у меня начался застарелый бронхит, и я очень боялась, что меня не посадят в самолет. Все 9 часов полета я кашляла, и пассажиры все это терпели. Спасибо им.
Первые 4 дня во Франции я не выходила из дома. Было абсолютное отупение и шок. Я слушала новости и стримы. Через неделю — начала общаться с друзьями, ходить на выставки, дала объявление о поиске работы на все русские сайты, типа «Русский Париж». В каждой стране, где есть русские диаспоры, есть такие сайты. Они очень полезны, там можно найти не только приятелей и работу, но и книги, вещи, нянь, маляров и пр. Помимо прочего, я в Москве более 15 лет занималась дизайном интерьера, и сейчас решила начать с консультаций по декорированию.
Конечно, мое положение несравнимо легче: у меня ВНЖ и право на работу, муж и квартира, я не умру с голоду. Но нет никаких рабочих связей, так как вся жизнь строилась в Москве. То есть, самореализация, элементарное зарабатывание на жизнь начинается с нуля. Опять.
Я в прекрасном городе, в котором не могу наслаждаться красотой, ибо мысли мои далеко. Привыкшая жить активно, будучи трудоголиком, я сижу у окна как старушка и плачу о потерях.
Понемногу начала давать уроки рисования украинским детям, дальше посмотрим. У меня много знакомых школ для билингва детей, в которых я в разное время преподавала в Париже. Школы эти работают практически весь субботний день, чтобы освободить родителей, и дети разного возраста там учат русский, читают, танцуют, поют и рисуют. Очень многие русскоговорящие мамы водили туда детей ради поддержки языка. Там я преподавала ИЗО, а заодно наблюдала жизнь билингва детей.
Вот и сейчас, владелицы школ взяли на занятия детей-беженцев, так как им сподручнее все же говорить по-русски, особенно первое время. Занятия проходят хорошо, я специально выбирала детей, которые учились в художественных школах, которым надо заниматься, чтобы не потерять форму. Они в отличии от «французов» более работоспособны, сосредоточены и любопытны. Эти занятия бесплатны для меня, но лучше так, чем не выходить из дома по несколько дней.
Продолжение следует…
❤191👍26👏13😁12🤬3🤯2
🇲🇪 #ЕТ — Черногория
Продолжение. Начало — по тегу ☝
С самого первого дня в Черногории я хожу гулять вдоль моря. Я никогда раньше не была на море в марте...
Тут по местным меркам сейчас очень холодно (+13), и никто не купается, но вода кристально чиста и особенно красива на фоне грозного неба — неделя была очень дождливой.
В субботу я наблюдала, как наступают со стороны гор тучи, как двигаются к побережью и сгущаются на небе, какими насыщенными становятся краски природы, как небо будто переходит в море, а белые контуры облаков — встречаются с белой пеной...
На каком бы побережье я ни была, я всегда разговариваю с морем. Для меня это живой организм. И у нас с ним диалог. Я его слышу и чувствую. Я задаю вопрос, делюсь чувствами, а оно — волнами — мне отвечает.
Возможно, это звучит необычно, но в коучинге и в психотерапии есть специальные техники, в которых создается диалог: между одним и тем же человеком, находящимся в разных ролях.
Это очень необычно на самом деле: но все ответы есть внутри нас. И вот я ходила первую неделю, озвучивала в голове вопросы, а море — бушевало... Я слушала его аромат, дышала этим воздухом, смешанным с ароматом хвои, наблюдала за движением волн... Но никак, никак не могла прийти к покою и услышать ответ. Например, на такую реальную историю моего друга…
Он живет под Мюнхеном. Недавно ему позвонили в дверь. Он думал, что это курьер, открыл и увидел девушку с младенцем, которая держит еще одного ребенка за руку. Девушка начала говорить на немецком, что она из Украины, он все понял и перебил: "Все нормально, со мной вы можете говорить по-русски". В глазах у девушки в ответ застыл ужас…
— Пожалуйста, не бойтесь, — спохватился друг. — Знаю сейчас очень страшно доверять кому-либо, но я правда хочу помочь, заходите.
Оказалось, она из Харькова, искала офис, куда беженцы могут обратиться за оформлением необходимых документов для получения финансовой помощи.
Он нашел телефон нужного ей офиса, позвонил, договорился с человеком на месте и предложил девушке подвезти ее, но она сказала: "Не хочу вас напрягать. Спасибо! Я уже привыкла…"
Мне очень не хочется, чтобы такие девушки и женщины с детьми, которые, к моему ужасу, были вынуждены покинуть свои дома с риском для жизни и скитаться — в ответ на готовность поговорить с ними на русском — испытывали ужас, страх, боль и отчаяние. Я испытываю невероятное сочувствие к беженцам и принимаю, что они имеют право на любые свои чувства.
Я хожу к морю и каждый день спрашиваю у него:
— Как это остановить? Почему это вообще возможно в нашем мире? И как теперь сделать так, чтобы люди не привыкали к этому ужасу и не чувствовали в каждом из русских — угрозу?
Я задаю ему вопросы. Но море пока не отвечает.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
С самого первого дня в Черногории я хожу гулять вдоль моря. Я никогда раньше не была на море в марте...
Тут по местным меркам сейчас очень холодно (+13), и никто не купается, но вода кристально чиста и особенно красива на фоне грозного неба — неделя была очень дождливой.
В субботу я наблюдала, как наступают со стороны гор тучи, как двигаются к побережью и сгущаются на небе, какими насыщенными становятся краски природы, как небо будто переходит в море, а белые контуры облаков — встречаются с белой пеной...
На каком бы побережье я ни была, я всегда разговариваю с морем. Для меня это живой организм. И у нас с ним диалог. Я его слышу и чувствую. Я задаю вопрос, делюсь чувствами, а оно — волнами — мне отвечает.
Возможно, это звучит необычно, но в коучинге и в психотерапии есть специальные техники, в которых создается диалог: между одним и тем же человеком, находящимся в разных ролях.
Это очень необычно на самом деле: но все ответы есть внутри нас. И вот я ходила первую неделю, озвучивала в голове вопросы, а море — бушевало... Я слушала его аромат, дышала этим воздухом, смешанным с ароматом хвои, наблюдала за движением волн... Но никак, никак не могла прийти к покою и услышать ответ. Например, на такую реальную историю моего друга…
Он живет под Мюнхеном. Недавно ему позвонили в дверь. Он думал, что это курьер, открыл и увидел девушку с младенцем, которая держит еще одного ребенка за руку. Девушка начала говорить на немецком, что она из Украины, он все понял и перебил: "Все нормально, со мной вы можете говорить по-русски". В глазах у девушки в ответ застыл ужас…
— Пожалуйста, не бойтесь, — спохватился друг. — Знаю сейчас очень страшно доверять кому-либо, но я правда хочу помочь, заходите.
Оказалось, она из Харькова, искала офис, куда беженцы могут обратиться за оформлением необходимых документов для получения финансовой помощи.
Он нашел телефон нужного ей офиса, позвонил, договорился с человеком на месте и предложил девушке подвезти ее, но она сказала: "Не хочу вас напрягать. Спасибо! Я уже привыкла…"
Мне очень не хочется, чтобы такие девушки и женщины с детьми, которые, к моему ужасу, были вынуждены покинуть свои дома с риском для жизни и скитаться — в ответ на готовность поговорить с ними на русском — испытывали ужас, страх, боль и отчаяние. Я испытываю невероятное сочувствие к беженцам и принимаю, что они имеют право на любые свои чувства.
Я хожу к морю и каждый день спрашиваю у него:
— Как это остановить? Почему это вообще возможно в нашем мире? И как теперь сделать так, чтобы люди не привыкали к этому ужасу и не чувствовали в каждом из русских — угрозу?
Я задаю ему вопросы. Но море пока не отвечает.
Продолжение следует…
❤150😢73👍24😁24🤬6😱2🔥1🥰1🤔1
#ЕТ: "В субботу я наблюдала, как наступают со стороны гор тучи, как двигаются к побережью и сгущаются на небе, какими насыщенными становятся краски природы, как небо будто переходит в море, а белые контуры облаков — встречаются с белой пеной..."
❤216🔥20👍9😁8🤬3😢1
🇮🇳/🇳🇵 #КК — Индия/Непал
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Кто хоть раз был в Индии, не даст соврать: жизнь тут бурлит активнее в разы, чем где бы то ни было.
Есть вот, например, понятие "стабильность" (быстро же мы забыли, как нам ее "продавали" кремлевские политтехнологи лет десять назад). Стабильная страна важна для жизни не меньше, чем, скажем, стабильный стол — для биолога, работающего с микроскопом. И если Швейцария или UK — это устойчивый дубовый стол о шести ногах, то Россия — стол на одной ноге. А Индия… Это вообще стиральная машина в режиме отжима. Причем микроскоп установлен внутри её барабана.
Приземлившись в Индии, мы долго не могли найти местечко, где можно было бы успокоиться и выдохнуть, немного прийти в себя. И только проехав всю страну с юга на север и переместившись в Непал, мы наконец-то нашли деревеньку, где можно привести мысли в порядок.
* * *
Русские карты превратились в тыкву на второй день нашего пребывания в Индии. Пришлось даже выводить деньги из крипты в нал. Сильный опыт, с криминальным оттенком.
1. Получи от отправителя крипты, полученной в качестве гонорара, индийский контактный номер.
2. Введи этот номер в ватсап. Человек не говорит по-английски, переписывайся на хинди через гугл-транслейт.
3. Пришли ему фотку купюры в 10 рупий из своего кошелька. Купюру держи при себе.
4. Приезжай к травмпункту госпиталя в жилом районе одного из самых сумасшедших городов мира. Стой у ворот травмпункта.
5. К тебе подойдет чувак, поведет в дом через улицу напротив. Дом дорогой, видно, но абсолютно пустой — стоит один диван, напротив лежит матрасик на полу.
6. Тебя окружают четыре индуса. Давай «токен». Это та самая купюра, фото которой ты отсылал несколько часов назад в ватсап на индийский номер…
7. Купюру уносят. Из комнаты появляется чувак с гигантской "котлетой" из мелких купюр, перевязанной канцелярской резинкой.
8. "И как я это буду считать"?
9. А, точно, подожди… один из индусов уходит и через долгих пять минут приносит счетную машинку.
10. Все точно? Курс биржевой. Складывай деньги в рюкзак. Иди в травмпункт, оттуда закажешь такси. Никому нигде ничего не говори. Ну, пока!
* * *
Там, где мы сейчас, можно пробыть по туристической визе три месяца. И, кажется, дважды ее продлить на пару месяцев. К этому моменту мы должны либо где-то учиться, либо знать, куда мы будем лететь, чтобы работать. Все это до сих пор за границей осознания и принятия. Ясно, что предстоит много сбора информации, писем и анкет. Надеемся, что этот канальчик, и несколько других помогут сгенерировать какой-то простой и надежный вариант.
Жить внутри страны, развязавшей и ведующей агрессивную войну — не совместимо с совестью. Теперь мы лелеем смутную надежду, что мир достаточно обширен, чтобы человеку мира нашлось в нем место. И возможность свободно работать, высказываться и путешествовать.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Кто хоть раз был в Индии, не даст соврать: жизнь тут бурлит активнее в разы, чем где бы то ни было.
Есть вот, например, понятие "стабильность" (быстро же мы забыли, как нам ее "продавали" кремлевские политтехнологи лет десять назад). Стабильная страна важна для жизни не меньше, чем, скажем, стабильный стол — для биолога, работающего с микроскопом. И если Швейцария или UK — это устойчивый дубовый стол о шести ногах, то Россия — стол на одной ноге. А Индия… Это вообще стиральная машина в режиме отжима. Причем микроскоп установлен внутри её барабана.
Приземлившись в Индии, мы долго не могли найти местечко, где можно было бы успокоиться и выдохнуть, немного прийти в себя. И только проехав всю страну с юга на север и переместившись в Непал, мы наконец-то нашли деревеньку, где можно привести мысли в порядок.
* * *
Русские карты превратились в тыкву на второй день нашего пребывания в Индии. Пришлось даже выводить деньги из крипты в нал. Сильный опыт, с криминальным оттенком.
1. Получи от отправителя крипты, полученной в качестве гонорара, индийский контактный номер.
2. Введи этот номер в ватсап. Человек не говорит по-английски, переписывайся на хинди через гугл-транслейт.
3. Пришли ему фотку купюры в 10 рупий из своего кошелька. Купюру держи при себе.
4. Приезжай к травмпункту госпиталя в жилом районе одного из самых сумасшедших городов мира. Стой у ворот травмпункта.
5. К тебе подойдет чувак, поведет в дом через улицу напротив. Дом дорогой, видно, но абсолютно пустой — стоит один диван, напротив лежит матрасик на полу.
6. Тебя окружают четыре индуса. Давай «токен». Это та самая купюра, фото которой ты отсылал несколько часов назад в ватсап на индийский номер…
7. Купюру уносят. Из комнаты появляется чувак с гигантской "котлетой" из мелких купюр, перевязанной канцелярской резинкой.
8. "И как я это буду считать"?
9. А, точно, подожди… один из индусов уходит и через долгих пять минут приносит счетную машинку.
10. Все точно? Курс биржевой. Складывай деньги в рюкзак. Иди в травмпункт, оттуда закажешь такси. Никому нигде ничего не говори. Ну, пока!
* * *
Там, где мы сейчас, можно пробыть по туристической визе три месяца. И, кажется, дважды ее продлить на пару месяцев. К этому моменту мы должны либо где-то учиться, либо знать, куда мы будем лететь, чтобы работать. Все это до сих пор за границей осознания и принятия. Ясно, что предстоит много сбора информации, писем и анкет. Надеемся, что этот канальчик, и несколько других помогут сгенерировать какой-то простой и надежный вариант.
Жить внутри страны, развязавшей и ведующей агрессивную войну — не совместимо с совестью. Теперь мы лелеем смутную надежду, что мир достаточно обширен, чтобы человеку мира нашлось в нем место. И возможность свободно работать, высказываться и путешествовать.
Продолжение следует...
❤133👍42😁29🤯24🤬13🤔2👏1😢1
🇹🇷 #ДарьяПанова — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
…И все-таки, наши два месяца в Турции — это отпуск, или теперь так будет выглядеть наша жизнь?
Сколько мы сможем кочевать по миру — пока не закончит действие загранник старшего сына, которому в мае исполнится 8?
И как получить документы на новорожденную, появление которой мы ждем в августе?
Если это путешествие — оно не только самое долгое в нашей жизни, но и самое экстремальное, включающее роды в другой, непонятно какой пока, стране.
Мне всегда нужно знать, чем все закончится. Я в курсе, что испорчу себе впечатление если посмотрю последнюю главу в книге или перемотаю фильм в конец. Но иногда сюжет закручен так лихо, что щекотать себе нервы нет сил.
Вот и сейчас: попкорн заканчивается, от выпитой газировки ужасно хочется в туалет, но мы сидим, читаем новости, рассылаем резюме и изучаем программы эмиграции. Под нескончаемые вопли выбитых из режима и сбитых с толку детей.
Часть меня шепчет: «Дашка, взгляни на это иначе! Ты же мечтала путешествовать по разным странам, жить малым и исследовать весь мир! Всю жизнь ты с завистью смотрела на путешественников. И что теперь? Ты привязалась к салфеткам и тарелкам своей матушки, как Бильбо Бэггинс, и собираешься вернуться домой только потому, что забыла там носовой платок?»
Знали бы вы, какую уютную хоббичью нору мне пришлось оставить! Думая об эмиграции, я переживала, что нужно сдавать нашу квартиру, и квартиранты наверняка уничтожат наши прекрасные деревянные полы, которые дались нам как и все в жизни — не просто.
А отрез ткани, который мама привезла из французской глубинки? Я хотела использовать его для покрывала! В нем же весь смысл существования моей кровати, как можно его отдать или продать?
На балконе пять коробок мериносовой шерсти про запас, в шкафу — самая дорогая сумочка в моей жизни, которая была моей всего пару месяцев. На полке над икеевским диваном хлопковая бумага для акварели, которую я берегла как зеницу ока, а у детей в ящиках коллекция лего — все, что дарил Дед Мороз в течение последних пяти лет.
Это, разумеется, переживания из жизни «до». Потому что сегодня полы меня интересуют только в разрезе цены на мою хоббичью нору. Которую, к сожалению, не продать без личного присутствия. А путешествие туда и обратно таит в себе неожиданностей не меньше, чем у Толкина. И делать его придется без гномов и Гэндальфа.
Кстати, вспомнилось, как на бетонном сером заборе с колючей проволокой, мимо которого я ходила в школу 10 лет, кто-то написал «Гэндальфа в президенты». Судьба явно давала мне возможность подготовиться. Знать бы заранее, как расшифровывать ее иногда такие неочевидные подсказки.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
…И все-таки, наши два месяца в Турции — это отпуск, или теперь так будет выглядеть наша жизнь?
Сколько мы сможем кочевать по миру — пока не закончит действие загранник старшего сына, которому в мае исполнится 8?
И как получить документы на новорожденную, появление которой мы ждем в августе?
Если это путешествие — оно не только самое долгое в нашей жизни, но и самое экстремальное, включающее роды в другой, непонятно какой пока, стране.
Мне всегда нужно знать, чем все закончится. Я в курсе, что испорчу себе впечатление если посмотрю последнюю главу в книге или перемотаю фильм в конец. Но иногда сюжет закручен так лихо, что щекотать себе нервы нет сил.
Вот и сейчас: попкорн заканчивается, от выпитой газировки ужасно хочется в туалет, но мы сидим, читаем новости, рассылаем резюме и изучаем программы эмиграции. Под нескончаемые вопли выбитых из режима и сбитых с толку детей.
Часть меня шепчет: «Дашка, взгляни на это иначе! Ты же мечтала путешествовать по разным странам, жить малым и исследовать весь мир! Всю жизнь ты с завистью смотрела на путешественников. И что теперь? Ты привязалась к салфеткам и тарелкам своей матушки, как Бильбо Бэггинс, и собираешься вернуться домой только потому, что забыла там носовой платок?»
Знали бы вы, какую уютную хоббичью нору мне пришлось оставить! Думая об эмиграции, я переживала, что нужно сдавать нашу квартиру, и квартиранты наверняка уничтожат наши прекрасные деревянные полы, которые дались нам как и все в жизни — не просто.
А отрез ткани, который мама привезла из французской глубинки? Я хотела использовать его для покрывала! В нем же весь смысл существования моей кровати, как можно его отдать или продать?
На балконе пять коробок мериносовой шерсти про запас, в шкафу — самая дорогая сумочка в моей жизни, которая была моей всего пару месяцев. На полке над икеевским диваном хлопковая бумага для акварели, которую я берегла как зеницу ока, а у детей в ящиках коллекция лего — все, что дарил Дед Мороз в течение последних пяти лет.
Это, разумеется, переживания из жизни «до». Потому что сегодня полы меня интересуют только в разрезе цены на мою хоббичью нору. Которую, к сожалению, не продать без личного присутствия. А путешествие туда и обратно таит в себе неожиданностей не меньше, чем у Толкина. И делать его придется без гномов и Гэндальфа.
Кстати, вспомнилось, как на бетонном сером заборе с колючей проволокой, мимо которого я ходила в школу 10 лет, кто-то написал «Гэндальфа в президенты». Судьба явно давала мне возможность подготовиться. Знать бы заранее, как расшифровывать ее иногда такие неочевидные подсказки.
Продолжение следует…
❤115👍75😁24🔥8🤬6🤔2
🇪🇪 #МарияО — Эстония
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Ночная эстонская дорога казалась почти идеальной. А вот привычный отель, где мы запланировали провести первую ночь за пределами России, оказался закрыт на замок. Рядом с замком — номер телефона для припозднившихся путников. Связи у нас не было, мы могли только заглядывать в окна. У одного из окон мужу удалось поймать местный WiFi: телефон узнал сеть и подключился. Мы связались с приятелем в Нарве, разбудили его и попросили позвонить консьержу. На удивление, сработало: через 10 минут дверь нам открыл милый заспанный дедушка. Муж поговорил с ним на ломаном эстонском, старичок растаял от умиления. Дал ключи от номера и закрыл двери снова. Мы упали на широкую кровать и выдохнули.
Утром пришла строгая эстонка-викинг, которая говорила на родном языке скороговорками, внезапно повторяя что-то особенно сложное по-русски. Со времени нашего последнего визита завтрак стал проще, а вот цена за ночь была всё та же — €70. Поскольку карты уже работали затейливо, мы отдали ценные наличные.
Ехать дальше надо было до Нарвы, и мы решили следовать окольными дорогами: знакомые рассказывали, что местные могут повредить машину с российскими номерами. Однако, всё было мирно и даже скучно. Пока ехали приятель написал, что готов дать пожить свою квартиру. Только ключи надо забрать у мамы.
Мама приятеля оказалась весьма нервной женщиной. Она страшно волновалась из-за политических событий и просила ни с кем об этом не разговаривать. Потом каждый первый нам говорил то же самое. Казалось, что все вроде хотят обсудить войну, но боятся услышать хоть какое-то мнение. Даже в алкогольном магазине продавщица объясняла своему знакомому, что говорить о политике — нельзя.
Квартира приятеля напоминала сквот. Через несколько часов после нас прибыл сам хозяин, и она правда превратилась в коммуну.
* * *
Спокойной жизни, увы, и на неделю не хватило. Моя виза истекала через 20 дней, и мы пошли сдаваться в полицию, чтобы понять, что можно сделать. Оказалось — только подаваться на визу D. Но в мой паспорт уже никакую поставить нельзя, он заканчивается в июле 2022. И мне придётся вернуться обратно. В Россию.
Сказать, что мне было страшно — это не сказать ничего. Но с Вселенной не спорят: она распорядилась отправить меня назад в Москву. Как потом оказалось, дел там много и все надо наладить. Однако, психика интересная вещь: мозг делает что-то, и ты словно застываешь перед опасностью или неизведанным. Начинаешь действовать, но почти ничего не чувствуешь.
Муж обнял меня перед погранпостом, и я ушла в РФ. Села на маршрутку до Питера, потом — на Сапсан. Ночью уже была в Москве. Все это время лихорадочно пыталась заполнить документы для получения нового паспорта.
Заполнить анкеты самой мне так и не удалось. Телефон отказывался работать с форматом PDF. Тогда моя подруга в Москве срочно поехала в свой офис, чтобы помочь. Спасибо ей большое!
Рано утром следующего дня я уже стояла на морозе в длиннющей очереди из таких же как я, кому нужно поменять паспорт. При этом меня постоянно преследовала мысль: а вдруг их перестанут выдавать вовсе? Государство уже так делало когда-то.
Пока я ждала свой новый паспорт, Эстония перестала выдавать визы совсем. Одна дверь, все же захлопнулась.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Ночная эстонская дорога казалась почти идеальной. А вот привычный отель, где мы запланировали провести первую ночь за пределами России, оказался закрыт на замок. Рядом с замком — номер телефона для припозднившихся путников. Связи у нас не было, мы могли только заглядывать в окна. У одного из окон мужу удалось поймать местный WiFi: телефон узнал сеть и подключился. Мы связались с приятелем в Нарве, разбудили его и попросили позвонить консьержу. На удивление, сработало: через 10 минут дверь нам открыл милый заспанный дедушка. Муж поговорил с ним на ломаном эстонском, старичок растаял от умиления. Дал ключи от номера и закрыл двери снова. Мы упали на широкую кровать и выдохнули.
Утром пришла строгая эстонка-викинг, которая говорила на родном языке скороговорками, внезапно повторяя что-то особенно сложное по-русски. Со времени нашего последнего визита завтрак стал проще, а вот цена за ночь была всё та же — €70. Поскольку карты уже работали затейливо, мы отдали ценные наличные.
Ехать дальше надо было до Нарвы, и мы решили следовать окольными дорогами: знакомые рассказывали, что местные могут повредить машину с российскими номерами. Однако, всё было мирно и даже скучно. Пока ехали приятель написал, что готов дать пожить свою квартиру. Только ключи надо забрать у мамы.
Мама приятеля оказалась весьма нервной женщиной. Она страшно волновалась из-за политических событий и просила ни с кем об этом не разговаривать. Потом каждый первый нам говорил то же самое. Казалось, что все вроде хотят обсудить войну, но боятся услышать хоть какое-то мнение. Даже в алкогольном магазине продавщица объясняла своему знакомому, что говорить о политике — нельзя.
Квартира приятеля напоминала сквот. Через несколько часов после нас прибыл сам хозяин, и она правда превратилась в коммуну.
* * *
Спокойной жизни, увы, и на неделю не хватило. Моя виза истекала через 20 дней, и мы пошли сдаваться в полицию, чтобы понять, что можно сделать. Оказалось — только подаваться на визу D. Но в мой паспорт уже никакую поставить нельзя, он заканчивается в июле 2022. И мне придётся вернуться обратно. В Россию.
Сказать, что мне было страшно — это не сказать ничего. Но с Вселенной не спорят: она распорядилась отправить меня назад в Москву. Как потом оказалось, дел там много и все надо наладить. Однако, психика интересная вещь: мозг делает что-то, и ты словно застываешь перед опасностью или неизведанным. Начинаешь действовать, но почти ничего не чувствуешь.
Муж обнял меня перед погранпостом, и я ушла в РФ. Села на маршрутку до Питера, потом — на Сапсан. Ночью уже была в Москве. Все это время лихорадочно пыталась заполнить документы для получения нового паспорта.
Заполнить анкеты самой мне так и не удалось. Телефон отказывался работать с форматом PDF. Тогда моя подруга в Москве срочно поехала в свой офис, чтобы помочь. Спасибо ей большое!
Рано утром следующего дня я уже стояла на морозе в длиннющей очереди из таких же как я, кому нужно поменять паспорт. При этом меня постоянно преследовала мысль: а вдруг их перестанут выдавать вовсе? Государство уже так делало когда-то.
Пока я ждала свой новый паспорт, Эстония перестала выдавать визы совсем. Одна дверь, все же захлопнулась.
Продолжение следует…
🤯99❤42👍42😁29😱26😢14🤔3🤬3
🇬🇪 #АлёнаВПоискахДома — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Оставаться в Грузии надолго в мои планы не входило. Я очень люблю эту страну, людей, природу и, конечно, еду и вино… Но жить здесь мне никогда не представлялось возможным.
А сейчас, если честно, на меня жутко давило все вокруг. Само пространство будто пыталось сжать меня до молекулы. От обилия украинских флагов мне хотелось научится зарывать голову в песок: мне казалось, что все вокруг смотрят на меня с осуждением, порицанием и даже ненавистью.
При этом я ни разу не столкнулась с прямой агрессией или нападками в свой адрес. Ну, если не вспоминать, что меня не заселили в две гостиницы в Тбилиси, даже туда, где бронь была подтверждена. Не заселили, потому что паспортом не вышла. Но это мелочи.
То есть, скорее всего, атмосфера была, конечно, давящая, но не настолько, насколько я себя накрутила. Это подтверждал и мой бывший муж, который не чувствовал подобного совсем.
Тем не менее, мне хотелось скорее уехать. И мы ждали мою маму, которая совсем скоро должна была выехать по маршруту Москва-Батуми на машине.
А пока мы ждали, мне жизненно важно было чем-то себя занять, потому что с работы я уволилась на второй день войны, а новую ещё, конечно, не нашла.
Зато я нашла себе ещё одного мигрантского ребёнка. Точнее, нашла его моя дочь Ева, после мы познакомились с его папой (очень классный человек, которому нужно было много работать), а потом я как-то неожиданно стала матерью двоих драконов. И это были прекрасные будни. Мы гуляли, играли, ездили в ботанический сад, купались в бассейне, а в один из вечеров устроили отвязную дискотеку и танцевали до изнеможения. Боже, как я танцевала, как смеялась. Это был лучший вечер за последние несколько недель.
Ещё я занялась волонтерской деятельностью и снова почувствовала себя частью важного сообщества, где собрались прекрасные люди разных национальностей, но с одинаковыми ценностями. Это очень грело.
Так пролетели ещё несколько дней, мама уже подобралась к границе с Грузией, и, ожидая её, я вспомнила одну историю…
* * *
В октябре 2021 мы с моим другом запланировали роуд-трип по Европе. По плану я должна была приехать к нему в Харьков через наземную границу, и оттуда на машине мы должны были ехать дальше.
Я собрала чемодан, села на поезд и отправилась в путь. Но кто же мог подумать, что для того, чтобы выехать из страны, мне нужно основание?
Меня не выпустили. Помню, тогда я подумала: «Я что в тюрьме под названием Россия?» — и приняла это как личный вызов. Я должна была выехать, чего бы мне это ни стоило.
Оказалось, что погранцы именно на этой границе — совсем не подкупные. За сутки, что я искала возможность вырваться из России в Украину, я познакомилась со всеми местными бандитами, помогаями и прочими авторитетными личностями.
В итоге, мой друг добыл мне справку о том, что я еду на лечение, и я вырвалась. Наш роуд-трип состоялся. Это был мой последний визит в довоенные Харьков, Киев и Одессу. В довоенную Украину.
* * *
Историю эту я вспомнила не случайно: к маминому переходу границы мы подготовились заранее. Мама взяла реальную путевку в реальный санаторий, где планировала пройти лечение. Мы собрали весь пакет документов для прохождения границы. Наверное, мы давно ни к чему так сильно не готовились. Но и ее — не выпустили.
Потому что на той границе погранцы были очень даже подкупные, а денег у мамы не было.
И вот спустя сутки мама знала всех приграничных бандитов, помагаев и прочих авторитетных личностей. Они помогли ей перейти границу (легально, не бесплатно) и даже проводили до Тбилиси.
Через два с половиной дня, после того, как мама подъехала к границе, мы были вместе. Счастливые и, надо сказать, очень известные в узких бандитских кругах. Видимо, это семейное.
А ещё через день мы вместе отправились в наш, очень надеюсь, новый дом. Мы отправились в Турцию.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Оставаться в Грузии надолго в мои планы не входило. Я очень люблю эту страну, людей, природу и, конечно, еду и вино… Но жить здесь мне никогда не представлялось возможным.
А сейчас, если честно, на меня жутко давило все вокруг. Само пространство будто пыталось сжать меня до молекулы. От обилия украинских флагов мне хотелось научится зарывать голову в песок: мне казалось, что все вокруг смотрят на меня с осуждением, порицанием и даже ненавистью.
При этом я ни разу не столкнулась с прямой агрессией или нападками в свой адрес. Ну, если не вспоминать, что меня не заселили в две гостиницы в Тбилиси, даже туда, где бронь была подтверждена. Не заселили, потому что паспортом не вышла. Но это мелочи.
То есть, скорее всего, атмосфера была, конечно, давящая, но не настолько, насколько я себя накрутила. Это подтверждал и мой бывший муж, который не чувствовал подобного совсем.
Тем не менее, мне хотелось скорее уехать. И мы ждали мою маму, которая совсем скоро должна была выехать по маршруту Москва-Батуми на машине.
А пока мы ждали, мне жизненно важно было чем-то себя занять, потому что с работы я уволилась на второй день войны, а новую ещё, конечно, не нашла.
Зато я нашла себе ещё одного мигрантского ребёнка. Точнее, нашла его моя дочь Ева, после мы познакомились с его папой (очень классный человек, которому нужно было много работать), а потом я как-то неожиданно стала матерью двоих драконов. И это были прекрасные будни. Мы гуляли, играли, ездили в ботанический сад, купались в бассейне, а в один из вечеров устроили отвязную дискотеку и танцевали до изнеможения. Боже, как я танцевала, как смеялась. Это был лучший вечер за последние несколько недель.
Ещё я занялась волонтерской деятельностью и снова почувствовала себя частью важного сообщества, где собрались прекрасные люди разных национальностей, но с одинаковыми ценностями. Это очень грело.
Так пролетели ещё несколько дней, мама уже подобралась к границе с Грузией, и, ожидая её, я вспомнила одну историю…
* * *
В октябре 2021 мы с моим другом запланировали роуд-трип по Европе. По плану я должна была приехать к нему в Харьков через наземную границу, и оттуда на машине мы должны были ехать дальше.
Я собрала чемодан, села на поезд и отправилась в путь. Но кто же мог подумать, что для того, чтобы выехать из страны, мне нужно основание?
Меня не выпустили. Помню, тогда я подумала: «Я что в тюрьме под названием Россия?» — и приняла это как личный вызов. Я должна была выехать, чего бы мне это ни стоило.
Оказалось, что погранцы именно на этой границе — совсем не подкупные. За сутки, что я искала возможность вырваться из России в Украину, я познакомилась со всеми местными бандитами, помогаями и прочими авторитетными личностями.
В итоге, мой друг добыл мне справку о том, что я еду на лечение, и я вырвалась. Наш роуд-трип состоялся. Это был мой последний визит в довоенные Харьков, Киев и Одессу. В довоенную Украину.
* * *
Историю эту я вспомнила не случайно: к маминому переходу границы мы подготовились заранее. Мама взяла реальную путевку в реальный санаторий, где планировала пройти лечение. Мы собрали весь пакет документов для прохождения границы. Наверное, мы давно ни к чему так сильно не готовились. Но и ее — не выпустили.
Потому что на той границе погранцы были очень даже подкупные, а денег у мамы не было.
И вот спустя сутки мама знала всех приграничных бандитов, помагаев и прочих авторитетных личностей. Они помогли ей перейти границу (легально, не бесплатно) и даже проводили до Тбилиси.
Через два с половиной дня, после того, как мама подъехала к границе, мы были вместе. Счастливые и, надо сказать, очень известные в узких бандитских кругах. Видимо, это семейное.
А ещё через день мы вместе отправились в наш, очень надеюсь, новый дом. Мы отправились в Турцию.
Продолжение следует…
❤154👍51😁22🤯17👏7🤬6😢3🤔1🎉1
🇪🇪 #МашаК — Эстония
Продолжение (ч.1). Начало — по тегу ☝️
Любой вынужденный переезд — это дауншифтинг. Я это понимала. Но про дауншифтинг своего ребёнка не подумала. Я была совершенно уверена, что он со всем справится.
Мне повезло. У меня прекрасный, добрый парень. И мы всегда вкладывали в него всё и даже больше: частные преподаватели, кружки, книжки, театры, музеи, авторские экскурсии, музыкальная школа, олимпиадная математика, летом — гребля, зимой — лыжная школа. Полный набор. А ещё я всегда говорила с ним как со взрослым.
Детка был крут в своей школе.
Но что-то пошло не так. 25 февраля мама собрала 2 сумки и увезла детку в Эстонию. Через 2 недели — отдала в английскую школу, и детка сказал, что разберётся, но разбирался с трудом.
Через 2 недели школы, его радостное ожидание сменилось трауром по утрам.
Через 4 недели мне написала учительница, что все плохо.
Я поняла, что он не справился.
Собрав себя в кучу под названием «яжмать», я двинулась в кабинет мисс Паркер. Оценив меня сверху донизу, мисс Паркер перешла сразу к делу:
— Он дерётся.
«Чё? — пронеслось у меня в голове, — белены объелась что ли?»
— Вы уверены? — спрашиваю.
— Абсолютно. Он даже не отрицал.
Надо сказать, что ребёнок мой драться всегда терпеть не мог и не умел. Я даже отдала его на бокс, когда его мутузили в 1 классе. С бокса он ушёл: не нравилось. Представить, что он за 4 недели стал драться, было тяжеловато. Но мисс Паркер имела вид женщины, которая «видала всё и знает лучше». Спор рисовался бесполезным.
— Это очень неожиданно, — говорю я. — Что же произошло?
— Они шли по коридору, и он дал Тео пендаль по попе. Он думал, что это смешно, но Тео очень расстроен. Он плакал и не хотел делать с ним совместное задание сегодня.
— Это прямо сегодня произошло?
— Нет, это произошло на позапрошлой неделе, но Тео рассказал мне сегодня.
— А задание было сегодня?
— Да, но, миссис Мэри, подобные травмы возникают не в день abuse. Вашему сыну надо понимать, что любое рукоприкладство чревато последствиями, и в нашей школе подобное поведение невозможно. И ещё он бегает по коридорам.
— Прямо бегает? — она не понимает издёвки.
— Да. И довольно быстро.
Я сглатываю, чтобы не послать её нах сразу. Да, я — варвар. Молчу так долго, чтобы мисс Паркер продолжила. И она продолжает.
— Миссис Мэри, у вас очень умный ребёнок. Я уверена, что его проблема с детьми (то есть, блин, есть проблема со всеми детьми?) в том, что он не говорит по-английски. Если бы он мог контактировать (я ж столько плачу, чтобы вы меня от этого избавили!), он бы очень быстро вписался в нашу школу. Он в классе второй по тестам в математике (это арифметика, дура!), он первый в немецком (у вас не немецкий, а полная хрень), он очень вежлив с преподавателями (да ладно, неужели не совсем козел?), но дать Тео по попе — это чересчур (да я бы этого Тео…).
— Давайте я поговорю с ним и выясню что произошло, — говорю я, — Я не готова сейчас обсуждать драку (потому что, блин, это херня какая-то), но я обещаю разобраться в этой ситуации.
Мисс Паркер облегченно вздыхает и кивает. Я проклинаю её, её школу и встаю. Мы выходим.
Продолжение 👇
Продолжение (ч.1). Начало — по тегу ☝️
Любой вынужденный переезд — это дауншифтинг. Я это понимала. Но про дауншифтинг своего ребёнка не подумала. Я была совершенно уверена, что он со всем справится.
Мне повезло. У меня прекрасный, добрый парень. И мы всегда вкладывали в него всё и даже больше: частные преподаватели, кружки, книжки, театры, музеи, авторские экскурсии, музыкальная школа, олимпиадная математика, летом — гребля, зимой — лыжная школа. Полный набор. А ещё я всегда говорила с ним как со взрослым.
Детка был крут в своей школе.
Но что-то пошло не так. 25 февраля мама собрала 2 сумки и увезла детку в Эстонию. Через 2 недели — отдала в английскую школу, и детка сказал, что разберётся, но разбирался с трудом.
Через 2 недели школы, его радостное ожидание сменилось трауром по утрам.
Через 4 недели мне написала учительница, что все плохо.
Я поняла, что он не справился.
Собрав себя в кучу под названием «яжмать», я двинулась в кабинет мисс Паркер. Оценив меня сверху донизу, мисс Паркер перешла сразу к делу:
— Он дерётся.
«Чё? — пронеслось у меня в голове, — белены объелась что ли?»
— Вы уверены? — спрашиваю.
— Абсолютно. Он даже не отрицал.
Надо сказать, что ребёнок мой драться всегда терпеть не мог и не умел. Я даже отдала его на бокс, когда его мутузили в 1 классе. С бокса он ушёл: не нравилось. Представить, что он за 4 недели стал драться, было тяжеловато. Но мисс Паркер имела вид женщины, которая «видала всё и знает лучше». Спор рисовался бесполезным.
— Это очень неожиданно, — говорю я. — Что же произошло?
— Они шли по коридору, и он дал Тео пендаль по попе. Он думал, что это смешно, но Тео очень расстроен. Он плакал и не хотел делать с ним совместное задание сегодня.
— Это прямо сегодня произошло?
— Нет, это произошло на позапрошлой неделе, но Тео рассказал мне сегодня.
— А задание было сегодня?
— Да, но, миссис Мэри, подобные травмы возникают не в день abuse. Вашему сыну надо понимать, что любое рукоприкладство чревато последствиями, и в нашей школе подобное поведение невозможно. И ещё он бегает по коридорам.
— Прямо бегает? — она не понимает издёвки.
— Да. И довольно быстро.
Я сглатываю, чтобы не послать её нах сразу. Да, я — варвар. Молчу так долго, чтобы мисс Паркер продолжила. И она продолжает.
— Миссис Мэри, у вас очень умный ребёнок. Я уверена, что его проблема с детьми (то есть, блин, есть проблема со всеми детьми?) в том, что он не говорит по-английски. Если бы он мог контактировать (я ж столько плачу, чтобы вы меня от этого избавили!), он бы очень быстро вписался в нашу школу. Он в классе второй по тестам в математике (это арифметика, дура!), он первый в немецком (у вас не немецкий, а полная хрень), он очень вежлив с преподавателями (да ладно, неужели не совсем козел?), но дать Тео по попе — это чересчур (да я бы этого Тео…).
— Давайте я поговорю с ним и выясню что произошло, — говорю я, — Я не готова сейчас обсуждать драку (потому что, блин, это херня какая-то), но я обещаю разобраться в этой ситуации.
Мисс Паркер облегченно вздыхает и кивает. Я проклинаю её, её школу и встаю. Мы выходим.
Продолжение 👇
❤114👍40🤔27😁24🤬14🤯3
🇪🇪 #МашаК — Эстония
Продолжение (ч.2). Начало ☝️
Какое-то время мы идём молча. Мне надо подышать.
— Всё очень плохо, мам? — когда он нервничает, он маленькая пищалка, будто ему все ещё 3-4.
— Нет.
— Но ты расстроена?
— Нет.
— Ты злишься?
— Я в бешенстве.
— Из-за меня?
— Из-за неё.
— Она сказала, что ты русская?
Тут я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Я всегда была с ним честной и открытой, даже чересчур. Но сейчас, похоже, надо было сглаживать.
— Слушай, наша с тобой страна сейчас реально играет плохую роль. Она неправа. Но многие страны в истории тоже были неправы. И Сербия, и Германия, и Франция…многие. Ты вырастешь и будешь знать, что Россия была неправа. Но это не означает, что все русские неправы. Понимаешь? Мы правы, потому что мы несогласны со всем, что происходит.
— Потому что мы — не Путин, да?
— Мы не Путин (и не 100 миллионов человек, о которых тебе тоже знать пока не надо), — я сажусь перед ним на корточки и беру его за руки. Господи, он совсем ещё мелкий, на самом деле.
Он смотрит на меня своими синими глазами.
— А за что она тебя ругала?
— За то что ты дал поджопник Тео. И ещё бегал по коридорам.
Он съеживается.
— Но это же была игра!
— Да. Но здесь её не понимают. У них нет этих игр. И догонялок нет. Знаешь, Тео твой мне не нравится. Скорее всего, всё потому, что он не хотел быть с тобой в одной группе, из-за твоего английского (мягче, Маша, ау!)… Я знаю, тебе непросто. Хочешь, давай уйдём?
Он молчит. Ему точно хочется уйти из этой школы.
— Теперь везде будут новые правила?
— Везде, заяц. Но у тебя всегда будет мама, которая на твоей стороне. Что бы они все там ни говорили.
Он срывается ко мне в объятия и так мы стоим в шоппинг-центре на 1 этаже в обнимашках. Рядом продают клубнику, и мы все ей пропахли. «Скоро летние каникулы», — говорю я ему. Он кивает и целует меня.
— А можно быстро выучить английский, мам? — и вот из пищалки он снова стал «почти подростком».
А потом мы пошли за учебником по английскому для детей.
Продолжение следует…
Продолжение (ч.2). Начало ☝️
Какое-то время мы идём молча. Мне надо подышать.
— Всё очень плохо, мам? — когда он нервничает, он маленькая пищалка, будто ему все ещё 3-4.
— Нет.
— Но ты расстроена?
— Нет.
— Ты злишься?
— Я в бешенстве.
— Из-за меня?
— Из-за неё.
— Она сказала, что ты русская?
Тут я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Я всегда была с ним честной и открытой, даже чересчур. Но сейчас, похоже, надо было сглаживать.
— Слушай, наша с тобой страна сейчас реально играет плохую роль. Она неправа. Но многие страны в истории тоже были неправы. И Сербия, и Германия, и Франция…многие. Ты вырастешь и будешь знать, что Россия была неправа. Но это не означает, что все русские неправы. Понимаешь? Мы правы, потому что мы несогласны со всем, что происходит.
— Потому что мы — не Путин, да?
— Мы не Путин (и не 100 миллионов человек, о которых тебе тоже знать пока не надо), — я сажусь перед ним на корточки и беру его за руки. Господи, он совсем ещё мелкий, на самом деле.
Он смотрит на меня своими синими глазами.
— А за что она тебя ругала?
— За то что ты дал поджопник Тео. И ещё бегал по коридорам.
Он съеживается.
— Но это же была игра!
— Да. Но здесь её не понимают. У них нет этих игр. И догонялок нет. Знаешь, Тео твой мне не нравится. Скорее всего, всё потому, что он не хотел быть с тобой в одной группе, из-за твоего английского (мягче, Маша, ау!)… Я знаю, тебе непросто. Хочешь, давай уйдём?
Он молчит. Ему точно хочется уйти из этой школы.
— Теперь везде будут новые правила?
— Везде, заяц. Но у тебя всегда будет мама, которая на твоей стороне. Что бы они все там ни говорили.
Он срывается ко мне в объятия и так мы стоим в шоппинг-центре на 1 этаже в обнимашках. Рядом продают клубнику, и мы все ей пропахли. «Скоро летние каникулы», — говорю я ему. Он кивает и целует меня.
— А можно быстро выучить английский, мам? — и вот из пищалки он снова стал «почти подростком».
А потом мы пошли за учебником по английскому для детей.
Продолжение следует…
❤291👍51😢40😁22🥰11🤯8🤬5👏2🤔2