🇬🇪 #ВалерияКузьминых — Грузия

Продолжение. Начало — по тегу ☝

В Тбилиси есть один русскоязычный театр — Театр Грибоедова. Я о нем знала еще из курса истории, но помню на уровне своих же конспектов «приехал Воронцов и сделал театр, играли «Горе от ума», выписали артистов из Москвы».

Без всякой надежды отправила письмо. Когда-то в Санкт-Петербурге я устроила акцию: написала во все питерские театры. Я не очень стремилась работать в стационарной труппе, просто хотела посчитать, сколько мне придет ответов. На ~100 писем ответов прислали восемь. Вот потому и без надежды. И я очень удивилась, когда получила письмо, да еще и в тот же день, да еще и лично от директора театра.

Сказали, разумеется, что они бы и рады что-то предложить, но ставок нет. От знакомой узнала, что платят, как и на родине, оч мало. Около $200. У меня только квартира за $400 и это еще повезло. Все равно искренне поблагодарила за ответ. И за то, что меня не обозвали оккупанткой. В те дни я перманентно ожидала агрессии в свою сторону и в голове придумывала, как я буду отвечать за свою русскость.

На следующий день прислали еще одно письмо — уже от завлита, — приглашали на встречу с директором театра. Я удивилась еще сильнее. Они, конечно, говорили, что позовут, как что-то появится. Но обычно это формальная отписка.

Вход в Грибоедовский театр находится на первом этаже торгового центра + метро. Подумала, что это удобно. Меньше шансов опоздать. Но и странно, конечно. У театра есть свой вход, но он не используется.

Директор сидел во главе большого стола, а по сторонам от него такие же, как я, растерянные артисты. Он подарил каждому книгу про творческих деятелей, которые в разные годы находили укрытие/спокойствие/дружбу в Тифлисе. И сказал, что мы должны все познакомиться и поддерживать друг друга. Я была очарована его добротой и человечностью. Его кабинет не был похож на кабинеты директоров других театров, где я бывала. Здесь было много места, много стульев, много книг, много чашек для кофе. Здесь было много людей.

Мы договорились сделать небольшой проект к юбилею Беллы Ахмадулиной. Я хотела больше про войну, но меня не поддержали. «Давайте про дружбу все-таки». Я выбрала стихотворение «Зима на юге», потому что оно про побег. И потому что в мой приезд действительно выпало аномальное количество осадков.

Дома нашла интересный кусок из ее биографии. Она плевалась во все памятники Сталину:
«Наша машина остановилась однажды на площади, и тут какая-то делегация едет. Они все полезли к памятнику Сталину, а я осталась сидеть в машине, выходить не собиралась. Йоська знал все мои штучки – я всегда плевала в сталинские памятники и в Дзержинского плевала. Он говорит: “Сейчас я тебя укрою”, – и как-то заслонил. Ну, я все равно плюнула и дальше сидела в машине…»

Примерно в тот же день в сети появилась новость о задержании краснодарца, который плюнул в баннер с буквой Z.

Продолжение следует…

🇬🇪 #СтасяПечатает — Грузия

Продолжение. Начало — по тегу ☝

В прошлое воскресенье нас с С. совершенно случайно пригласили на день рождения на окраине Тбилиси. Конечно, мы опоздали на два часа. И приехали вторыми.

Пока таксист вёз нас по длинной, витиеватой горной дороге, я думала о том, сколько времени у нас займёт спуститься с этой горы пешком, если придётся. Спойлер: не пришлось.

Вечер прошёл просто прекрасно. Мы выпили несколько литров домашнего вина, съели пару кг хачапури, посмотрели, как на известную фем активистку напал слой штукатурки с балкона, а её муж залез на балкон и очень увлечённо рассказывал нам, откуда готовилось нападение и грозился достать карту, мы пошутили все шутки про то, что балкон провалился как нация, попутно объяснили в чем соль мема про 146% человеку, который не говорит по-русски. А закончилось всё тортом из чизбургеров с бенгальскими огнями.

Мини-вен, который С. удалось заказать спустя полчаса поисков в двух приложениях с трёх телефонов, приехал за нами с очень милым водителем. Он организовал дополнительное сиденье для пятого человека в багажнике и врубил Boney М. Всю дорогу до Тбилиси мы, пьяненькие и счастливые, орали «Ra-Ra-Rasputin, Russia’s greatest love machine».

Когда мы попрощались с ребятами и вышли у метро, я обняла С. двумя руками. Он поцеловал меня так, что я на секунду почувствовала себя стоящей на Троицком мосту тёплым сентябрьским вечером, счастливой и влюблённой, на первом свидании, в его куртке, войны не существует, вообще ничего не существует, только он, я и Петропавловка в огнях.

— Впервые за этот месяц я чувствую себя живой.
— Я тоже!

Продолжение следует…

🇪🇸 #ДарьяВиго — Испания

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

Не то, чтобы я была совсем уж интровертом, но мне всегда было нужно много времени в одиночестве, поэтому с друзьями я общаюсь нечасто, новые знакомства люблю, но дозированно. Но где-то с 25 февраля у меня внезапно включилась опция "а поговорить?" Не знаю почему, но, когда привычный мир покатился вслед за русским кораблём, мне стало крайне важным чувствовать присутствие других рядом.

Доставалось всем: маме я звонила каждый день, друзьям — писала утром, днём и вечером, изредка прерываясь на живое общение, коллеги тоже страдали, но в меньшей степени. Естественно, приехав в Барселону, я написала тем, кого знала ещё со времён прошлых визитов: О. — юристу из Украины, и М. — музыканту из Ирана.

О., узнав, что я здесь, никак не отреагировала, а я, видя её зарёванные глаза в сторис, всё понимала и не настаивала. М., вообще далёкий от политики и (иногда) реальной жизни человек, по повестке сказал всего одно: "Ничего, мы в Иране привыкли, и вы там, в России, привыкнете", — и повёл меня слушать живую музыку в какой-то бар.

Поскольку квартиру я делю с другими людьми, то за прошлый месяц я познакомилась с ещё одной украинкой, чилийцем, израилитянином и парой француженок. Удивительно многонациональный город Барселона! Ни один человек не выказал мне какого-либо фи по поводу моей первой национальности, вторую как-то комментировали чаще, по большей части слегка завидуя европейскому гражданству.

Общения со всеми этими людьми мне показалось мало, разыгравшееся либидо давило на психику и требовало плотских радостей жизни. Внезапно захотелось старого доброго флирта и непременной весенней легкости, которая приходит вместе с ним. Восстановив анкеты в любимых приложениях, я довольно легко (не чета калининградскому дейтингу) нашла себе несколько свиданий.

И на каждом своём свидании я, как болванчик, склоняла виновато голову: "русская". И никто пока ещё, ни один и ни одна, не сказал(а): "Тварь, что ж ты в Барселоне-то делаешь, почему не вернулась в Россию?" Каждый и каждая сочувственно пожимал плечами, кто-то, особо умудурённый годами, по головке потрепал сочувственно. Я только могла её склонить и тихо выдохнуть: "Спасибо, что понимаешь".

И каждый(ая) из них — вселенная: аргентинская гитаристка, ирландский парикмахер, каталанский анархист, американский писатель, испанский, ну наконец-то, клоун. И после каждой такой встречи я чувствую себя беспросветно, бессовестно живой. И очень хочу такой и оставаться.

Продолжение следует...

🇷🇸 #Юльхен — Сербия

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

Когда мне был 21, мы с подругой улетели по студенческой программе в Америку и влипли там в самый социально-активный период жизни.

Это была социализация уровня:
— Федя позвал нас на день рождения к Крису.
— А кто такой Федя?
— Парень, с которым я только что познакомилась.
— Ок, а Крис кто?
— Без понятия. Но мы же идём?

Мы жили в маленьком курортном городке, где было много туристов, много студентов из разных стран и мало местных жителей. И не было проще среды, чтобы заводить контакты с людьми. Выходя на вечернюю пробежку, ты имел шанс оказаться на вечеринке у ирландских лайфгардов, а сев спокойно поужинать салатиком у себя на крыльце мог с удивлением обнаружить, что вечеринка образовался вокруг тебя на этом же самом крыльце.

Это было лето, за которое я забыла вкус колы без виски, обзавелась друзьями, с некоторыми из которых мы и спустя 9 лет дружим, и решила, что такое больше никогда не повторится.

Впрочем, потом я выяснила, что при переезде в другие страны контакты все же заводятся чуть проще, чем при переезде в другие российские города. В России у тебя всегда вопрос: «Как, блин, находят друзей во взрослом возрасте?» За границей же у тебя, как минимум, есть один объединяющий фактор с группой людей — вы тут иностранцы.

Но сейчас, при переезде в Белград, я не понимала, как будет вообще складываться общение. С одной стороны, да, количество иностранцев и русской братии на один квадратный метр Белграда сейчас рекордно, с другой — мы все в курсе, почему мы сейчас здесь, насколько вообще есть ресурсы на общение сейчас?

И поразительно, но в той лёгкости, которая сейчас ловится в общении с людьми тут, меня накрывает флешбеками того лета 9-летней давности. Да, это совсем другое чувство — в нем нет той беззаботности, но есть ощущение, что при желании ты точно также можешь не вылезать из общения с самыми разными людьми. Только знакомитесь вы не на крыльце, а в чатах.

Чат про встречи в Белграде не умолкает: народ то собирается на барбекю, то на кофе, то по барам, то просто погулять. Кто-то оперативно притаскивает в Сербию бота Random coffee, позволяющего назначать случайные встречи для пообщаться. Кто-то организует табличку, где можно отметиться и написать, где ты живешь, чтобы можно было оперативно списываться и дёргать друг друга на поболтать в кофейне. Я пишу с вопросом про пробежки — и мне тут же предлагают ходить бегать вместе.

В очереди в банк ты сцепляешься языками с приехавшим три дня назад айтишником, и вот в ближайшие выходные вы уже едете в поход на Фрушку-гору.
А вчера я впервые в жизни пила за богословие с теологом на тусовке, куда нас позвали, просто посмотрев наши видео из Белграда на канале для изучающих русский.

Я удивляюсь происходящему.
Но, кажется, понимаю.
В этом желании кучковаться, встречаться, общаться прослеживается чёткое понимание того, что человеку нужен человек.

Продолжение следует…

🇬🇪/🇦🇲 #МК — Грузия/Армения

Продолжение. Начало — по тегу ☝

“Приехало много русских, и у всех маленькие проблемки”, — сказал водитель, везший меня из Звартноца в отель, и этой очаровательной литотой началось мое пребывание в Ереване.

Полторы недели назад я не знала, что окажусь в Армении.

После жилья в Тбилиси я забронировала апартаменты в Батуми. Планировала и поработать там, и устроить небольшой отпуск. Почему-то еще в Москве мне казалось, что именно в Батуми я наконец-то высплюсь. Отключу будильник и на белых гостиничных простынях хорошенько отдохну. А после Батуми хотела двинуться дальше: Кутаиси, Зугдиди, Боржоми, Гудаури...

Названия городов казались цветными камешками. Хотелось взять каждый, окунуть в воду и долго рассматривать. Пока вокруг меня люди искали жилье, общались с риэлторами и мониторили сайты с арендой жилья, я зависала на Airbnb, листая фото апартаментов и гостевых домов. Скоро мой вишлист стал похож на список главных станций грузинской железной дороги.

Дома не хотелось. К концу месяца за пределами России у меня было четкое ощущение, что я переехала не в страну, город, квартиру или даже чемодан. Я успешно эмигрировала в саму себя, окружение уже не имело значения. Так что, когда стало понятно, что нужно ехать открывать офис в Армении, я легко оставила свой план и улетела в Ереван.

И вот этот город купил меня полностью.

Как по волшебству мне вернулась возможность говорить. И не просто, а так как я люблю: приветливо и с улыбкой (прощай, маска!), эмпатично врастая в собеседника.
Терапевтические беседы с каждым таксистом, пожелания хорошего дня и шутки с кассиршами, долгая вдумчивая беседа с армянкой, которая приехала за пару дней до войны из Одессы и застряла здесь с семьей. За неделю я наговорилась за весь месяц молчания в Грузии.

Здесь же обосновалась с семьей моя деятельная сестра, за месяц организовавшая себе работу с релокацией. Если бы в налоговой меня попросили указать центр жизненных интересов, я бы просто скинула ее координаты. Сложно сделать для меня город привлекательнее, чем поместив в него мою семью. Внезапно на меня свалился целый дом с родными людьми, в который я не без удивления потащила из магазина подушки, банки и губки для мытья посуды.

Поймав расслабленный армянский вайб, я измерила Ереван шагами, забираясь на возвышенности, спускаясь с них и зависая где-то между небом и землей. И где бы я ни оказалась, разговор шел о вкусных огурцах, чистой воде и цветущих абрикосах.

Впервые с начала войны мне отчаянно захотелось танцевать. Я помню как в феврале меня затошнило от видео с моими танцующими преподавателями, настолько неуместным это было. Но сейчас я смело набрала в инстаграме salsa yerevan и за пять минут нашла the latin party в ближайшую пятницу. Танцуя бачату сеншуал с горячим армянским партнером, который, кажется, поставил себе целью сделать мной максимальное количество волн, я поняла, что меня отпустило окончательно и полностью. Мир перестал быть острым и колючим. Можно больше не бороться, не прятаться в апатию, не закрываться маской. Мои границы снова стали проходить там, где начинается моя кожа, и этой кожей можно чувствовать жар солнца и тепло прикосновений.

В отеле я обнаружила, что прервалась моя 134-дневная серия в Duolingo, я поддерживала ее так долго и рассталась без сожалений. Совсем как со старой жизнью.

Продолжение следует...

🇬🇪 #ГречневаяКэт — Грузия

Продолжение. Начало — по тегу☝️

В последние несколько лет у меня были самые разные отношения: этичные и не очень, моногамные, полиаморные и анархичные, платонические и телесные, ванильные и тематические. Но во всех этих отношениях я видела нечто общее: с партнером всегда можно было обсудить происходящее между нами

Мы могли не сойтись в интересах, не найти точек соприкосновения, один из нас мог быть обижен, или не в духе, или слишком погружен в другую деятельность, но тем не менее всегда можно было найти такой способ коммуникации, который позволял решить проблему. Если не работало “словами через рот”, то помогало “на уровне ощущений” или, как это ни странно, “совместное молчание”. Хотя бы один из этих способов всегда был доступен, а партнеры были в достаточной мере сознательными и шли на контакт…

В случае с Омари контакт по началу был — поцелуй был превосходен: движения языком, уровень влажности, положительный отклик на мягкое убирание его руки с моего лица (ощущалось как проявление превосходства надо мной в том контексте), отсутствие негативной обратной связи на мою руку на его затылке. Ненавязчиво и даже приятно меня прижали к стене, не перекрывая руками пути отступления, как некоторые любят это делать

— Займемся сексом?
Вдох. Выдох
— Мне кажется, что я уже четко дала понять, что мне не интересен секс как способ познакомиться поближе или как форма…
— Мне надо по делам, — резко прерывает меня Омари, — если надумаешь, то напиши мне

Неожиданно. Кажется, я сильно отвыкла от формата, в котором либо у нас с партнером есть секс, либо нет отношений

Сразу захотелось почувствовать себя виноватой: за час беседы я так и не смогла привить человеку всё то, что взрастила в себе — отсутствие чувства собственничества, возможность не заниматься сексом, общение на равных между мужчиной и женщиной. Оказалось, воздушно-капельным путем это не передаётся

— Кэт, ты действительно думала, что сможешь так быстро объяснить человеку из другой культуры концепцию, к которой шла годами? — спросила я саму себя
— Да, я и правда так думала. Он ведь адекватный, с ним можно было выйти на конструктивный диалог. Внимательно меня слушал, переспрашивал. Удивился, конечно, что девушка так легко и прямо говорит, что отказывается от секса… Я наивная?
— Да

С такими мыслями я шла домой, чтоб пожаловаться Р. на свои глупость и наивность, которые были подкреплены полным незнанием истории, религии и культуры. На моей памяти это первый раз, когда подобного рода знания действительно могли бы пригодиться. Может быть, пора вылезти из своей айтишно-спортивной конуры?

Через несколько дней мы с Омари встретились снова. Я подошла и молча затянулась его сигаретой, хоть и не курю. Это мой надежный способ оказаться лицом к лицу с человеком. Мы зашли к нему в офис, где я снова получила предложение, от которого, видимо, нельзя отказаться. Только здесь и сейчас, ограниченная по времени акция: снимаем номер в соседнем отеле, где он будет делать все, что я пожелаю, в обмен на секс

Честно говоря, я бы с радостью оказалась с ним в одной постели, даже занялась бы с ним сексом — все мои партнеры, с кем была телесная интимная связь, остались в родной стране, и мне не хватало тепла и ласки. Если бы он согласился подождать неделю, сходить вдвоем провериться на ЗППП и от него бы не веяло таким диким превосходством над женщиной, то сейчас я, вероятно, писала бы текст о том, как хороши грузинские мужчины в сексе. К сожалению, я пишу о другом

Какой я сделала вывод из всей этой, казалось бы, грустной истории?

Моя жизнь в безопасности. Базовые потребности в жилье и пище удовлетворены, а я потихоньку подобралась к более сложным потребностям: уважению и познанию. Именно про это та часть сексуального взаимодействия, которую я искала. Мне хочется глубоко погружаться в людей при помощи разных способов общения. Я ищу взаимного интереса и отношений на равных. И это означает, что я могу начинать искать замену полиаморному и тематическому сообществу, которое было оставлено в Петербурге

Продолжение следует…

🇪🇪 #МашаК — Эстония

Продолжение (ч. 1). Начало — по тегу ☝

— Который час?
— Все будет хорошо, не переживай, — муж поправляет свой ТрахтенЁпаль и исчезает среди гостей. Ему, как обычно, надо обсуждать дела семьи в России.

«ТрахтенЁпаль» — национальный костюм в Австрии. Всё что «Трахтен» — про национальное. Такой вот сюр. ТрахтенКлуб, ТрахтенЁпаль, ТрахтенКапелле. Секса в этом нет. Совсем. Один сплошной трахтен-мозг.

Весь этот национальный маскарад всегда казался мне нелепым и скучным. Даже название его не спасает.
На празднование Пасхи собрались около 50 старушек, они же тёти (танте), в 2 раза меньше их мужей (сведены в могилу тётками?) и ещё примерно сотня их детей и внуков.

На этих сборищах я всегда жду вечерний шнапс и надеюсь увидеть своего героя. Сегодня особенно.
Мы с ним единственные отвергаем национальную одежду: я всегда просто в джинсах, он всегда просто в своём неповторимом стиле.
Но сегодня он задерживается.

Ко мне подходит одна из двоюродных сестёр. Она- умница и красавица, говорит на 4 языках, поэтому мы всегда переходим на итальянский, если не хотим, чтобы нас кто-то понял. И когда наш «разговор ни о чем» прерывает старшая из тант, Фрау Х., сестра, напоследок, говорит мне на итальянском, что я могу всегда на неё рассчитывать. Будто это тоже наш особый секрет.

Фрау Х. — вечная заноза. Больше всего ее волнует, когда у меня будет второй ребёнок. Я прикидываюсь, что совсем не понимаю, что она говорит, но она переходит на ломанный английский: «Your son has to have a brother». Она упорно тыкает в сад, где играют дети, хотя там даже нет моего сына. Кстати, где он?

Поднимаюсь на второй этаж дома «американская мечта». Вид на озеро и Альпы, посуда и столовое серебро времён, чуть ли не, Марии-Терезы. Эта картинка всегда повергает в невероятную меланхолию. Меня, не их. Им-то здесь хорошо.

В комнатах пусто и я начинаю переживать, уж не пошёл ли мой сын кататься на лодке с дядяй Г. Дядя Г. рискует не дожить до вечернего шнапса и прикончить бутылочку ещё до обеда. «Твою ж мать, — думаю, — убью обоих».

Смотрю на озеро, лодок нет. Жена дяди Г. стоит у озера с танте Т. и о чем-то шепчется. Как только я подхожу, они смотрят так перепугано, что сразу понятно, о чем.

Сиси берет меня за руку, когда я иду по саду, мимо столиков. На каждом — небольшое дерево, на нем висят, как ёлочные игрушки, разноцветные яйца. Их колышет ветер, они позвякивают. Сиси — бывшая актриса и фотомодель. Теперь ей за 80, но в ней все ещё угадывается прошлая красота. Она берет мою ладонь, сжимает ее в своих руках, на них браслеты, они тоже позвякивают. Она начинает рассказывать про своего дядю, который воевал и могилу которого ей удалось найти лишь 20 лет назад, где-то под Краснодаром. Она говорит, что понимает меня и всех моих родственников. Я киваю и прикидываю стоит ли сказать, что мои родственники не воюют.

Мимо проходит Кристоф. Он-хозяин этого дома, главный наследник состояния семьи. Он останавливается передо мной и мы здороваемся, стукаясь кулаками. Он все ещё боится короны, он заботится о себе. Его дочери (одна — наследница, вторая — плевать на всех хотела) образуются рядом. Одна с соболезнованиями, вторая с комплиментом о моей брошке.

Потом Ф., муж одной из сестёр, несёт мне просекко. Не люблю врачей, но этот знает толк в лекарствах. Он отлично держится первые минуты 2, а потом начинает пересказывать фильм, который пересказали ему на работе. О том, какой Путин был мафией. Вместе с каким-то мэром города. Он очень увлечён рассказом, как и собой. Как и всегда. Мне даже необязательно кивать. Я извиняюсь, у меня отличный предлог — найти ребёнка.

Подхожу к лужайке, и вижу его. Мой герой, Ханес, в ослепительном белом костюме, как мой белый флаг всему этому трахтен-клубу. Он играет в шахматы с моим ребёнком и запивает игру из большого стакана. Я вздыхаю. Мне становится легче. От одного его вида и от того, что ребёнок не с дядей Г.

Не все прогнило в Трахтен-королевстве.

Продолжение в следующем посте 👇

🇪🇪 #МашаК — Эстония

Продолжение (ч. 2). Начало — по тегу ☝

— Майн шатц, где же ты была? — говорит Ханес, крепко обнимая меня за плечи. И сразу хочется в него вжаться и плакать.

От него, как всегда, сильно пахнет одеколоном и эхом виски. Его белоснежная шляпа с полями лежит около шахматной доски. Туфли из крокодиловой кожи вторят платку на шее под белой рубашкой, под белым пиджаком. Ханесу далеко за 70, но с ним можно сбежать от всех. Он мой тайный герой в привычном вопиющем прикиде.

Ханес смешной. Что-то между Денди и Челентано 80-х. Его туфли всегда начищены так, что я отражаюсь в них как в зеркале, стук его трости, с золотым грифоном на рукоятке, перебивает любое звяканье яиц, а перстни на руках — это просто кино. В нём угадывается торговец недвижимостью 40-летней давности, но выделяется особое чувство юмора.

Ханес интересный. Я полюбила его при первой встрече, когда он показывал мне свою библиотеку. Демонстрация библиотеки — обязательный пункт любого знакомства, но у него не было ни одной книги «50 знаменитых фраз», у него были классные засаленные тома моих любимых писателей, а ещё был Островский. На специальных «видных местах» у него красовалось откровенное безумие, и мне это даже нравилось.

Мы вышли к озеру и Ханес затянул свою сигару. «Покурим?» — «Покурим».

Мы сидим у озера и смотрим на вот это вот всё.
— Ну что, мой друг, Горацио?
— Ты же знаешь, — говорю я, — хреновая история.
— Что будешь делать?
— Не знаю.
Ханес улыбается, мы затягиваемся.
— Как думаешь, — вдруг спрашиваю я, — все будет совсем плохо?
Ханес крутит свои перстни на руках.
— Ну как всегда, майн Шатц, — говорит он. — Будет как всегда.
— Это как?
— Вон так, — он кивает в сторону памятника.

Чёрный обелиск сверкает на солнце. Это памятник солдатам деревни погибшим на Второй мировой. На нем виден потертый немецкий крест. Солдаты Вермахта. Таких тут много.

Я смотрю на него и думаю про все памятники после войны. Со всеми символами на них. Действительно, у каждого свои обелиски. Он молча кивает озеру.

— Нет, знаешь, всего этого: русская душа, немецкая. Это мифы. Есть просто души и мозги.
— Ну и память, — говорю я, — и история.
— Есть история в учебниках, есть у семей. Память. Это важно тем, кто остаётся.
— Я как-то не готова к роли злодея, — говорю я, и боюсь, что это слишком жёстко.

Ханес хлопает меня по руке.
— С другой стороны, эти 50-100 человек, которых ты встретишь, сразу обозначат себя мудаками. Мы много кому не нравимся. А этим все равно за что не любить: за красивый нос, русский паспорт или скрипучий голос, — он делает паузу. — Сколько тебе уже? Ещё многое будет. Не надо записывать себя в историю, где не хочешь быть.
— Ага, легко сказать. От чего-то так просто не открестишься. От нынешней родины точно. Да даже от пасхальных праздников..
— Но зато мы вдвоём сидим, — смеётся Ханес и снова хлопает меня по руке. — Шайзе, — вздыхает он. — Но неважно, где писать историю. Понимаешь, не так уж важно где, если она личная.

Мой сын подбегает и предлагает Ханесу покидать камни "лягушками" по озеру. Ханес кидает лучше, но детка не злится. Детка смеётся.

— Добрая душа, — говорит Ханес и гладит моего сына по голове.
— Ты же не веришь в Бога, — говорю я.
— А бог тут ни при чем, — говорит он.

Мы решаем остаться у озера и пьём вечерний шнапс вдвоём. Ханес рассказывает истории про свою жену и расспрашивает про какого-то русского писателя, о котором я ничего не знаю, но он читал о нем в газете. Оказывается, это Дудь. Ханес отмахивается и говорит, что каждый хороший журналист — или уже писатель, или будущий писатель. Мы спорим и курим. Вдалеке за озером кто-то поёт пьяным хором пьяные немецкие песни.

Домой мы едем с сыном, мужем, тёщей и легким привкусом шнапса. Сын спит. Муж с тёщей обсуждают, что будет с Россией. Муж любит Россию. Свою маму — тоже. Я молчу.

«Души и мозги», — крутится у меня в голове. — «У каждого свои обелиски».

Через 2 дня мы улетим обратно в Эстонию. Впереди у нас другая Пасха. Без Ханеса в крокодиловых туфлях.

Продолжение следует...

🇦🇲 #АняБогуславская — Армения

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

Самое забавное с момента моего отъезда в Ереван — это то, что теперь я точно могу назвать дату, когда в последний раз пила капучино и ездила на лифте. День моего отъезда.

Это очень маленькие, но значимые для меня детали, которые уже некоторое время хочется освежить в памяти. Ну и вот пожалуйста — Яша пошёл в новую школу на втором этаже жилого дома с лифтом.

Вчера после уроков Яша предложил покататься на лифте. Я увидела в этом возможность повысить свой рейтинг среди Яши и побаловать себя лично, так что согласилась. Лифт приехал и открылся. Я нажала последний этаж. Двери закрылись и лифт поехал.

— Ого, смотри, в потолке щели и в них просвечивает солнце! — восхитилась я. Люблю контакт с природой.

Потом я посмотрела на пол и увидела, что в нём тоже щели, и в них тоже просвечивает солнце. Не люблю близкий контакт с природой. Лифт ехал и ехал вверх, неуютно поскрипывая. Я вспоминала, как вести себя при падении кабины в шахту — то ли подпрыгнуть, то ли наоборот лечь на пол.

Наконец мы доехали. Яша встал в дверях, посмотрел вниз и замер в восторге. Я подошла и посмотрела вниз. Широченная щель между кабиной и этажом — туда можно не только эирподсы уронить, но и самой завалиться — и отличный вид на пятнадцать метров вниз. Стало совсем не по себе.
Мы постояли на этаже. Лифт ждал нас, любезно не закрываясь.

— Яш, вниз давай пешком, мне страшно на нём ехать.

По Яшиному взгляду стало понятно, что я утрачу всё его уважение, если не войду обратно в чёртов лифт.
Я сделала шаг над пропастью. На этом месте лифт решил, что долго запрягаем — быстро едем, и прихлопнул меня. Стало понятно, что пользоваться лифтом я разучилась.
Яша предложил пойти пешком и посчитать ступеньки. Это повысило его рейтинг среди меня.

Капучино решила пока не пробовать — вдруг им я тоже больше пользоваться не умею.

Продолжение следует…

🇮🇳 #КК — Индия

Продолжение. Начало — по тегу ☝

Индусы очень радушны, независимо от социального положения. С тобой охотно вступит в разговор благообразный бородач в очках, таксист в шлепанцах, саддху в тряпочках, студент в джинсах. Все они вторым, а может и первым вопросом поинтересуются откуда ты.

"Russia! Ukraine! Fight! War!" — упоминание России в этот раз вызывало не такую реакцию, как обычно. Многие стучат кулаком об ладонь или еще как-то демонстрируют серьезность происходящего. Да, отвечаем мы, это наша боль, иногда показывая жестами, как хреново нам вот ровно от того, что вызывает эти их яркие эмоции.

Телевизор при этом накачивает индусов местной версией правды. Причем делает это со всем индусским размахом — в заставках реально звучат взрывы и тревожная музыка, трехмерная модель бомбардировщика чуть ли не вылетает из экрана, в оформлении кадра используется кровища и грибки ядерных взрывов. И чем проще представитель народа, тем больше он раззадорен телевизором. Он выступает за жесткую руку и тянет вверх большой палец произнося фамилию Путин. Люди поумнее обычно куда сдержаннее, и сначала задают вопрос, чтобы понять, как нам все происходящее. Счастливы ли мы иметь твердую руку с холодным сердцем на высшей должности? Слыша ответ, качают головами. Да, мол, и так-то была карма у вашей страны так себе, а сейчас вообще стала тяжелой и черной. Ну и у лидера…

Где-то с третьей недели нашего тут пребывания мне пришло в голову, что индусам можно объяснять Путина одним словом. "Ракшас". Это демон, бес, понятие близкое нашему "чёрт", но еще более животное, тупое и мерзкое. Это бес злобный и прыгучий, нападающий ради нападения, убивающий ради убийства.

Так вот с определением "ракшас" индусы поумнее соглашались сразу, а те, кого оно шокировало и удивляло, требовали доказательств, но потом начинали улыбаться и подтверждать: да, похоже вы знаете о чем говорите.

Ну действительно. Если есть, допустим, русский. Даже главный из русских. И он хочет трахнуть мать городов русских. Неужели мазерфакер? Да нет, ракшас.

Продолжение следует…

🇲🇪 #ЕТ — Черногория

Продолжение. Начало — по тегу ☝

Первой остановкой на нашем маршруте был Дубай. Ночной трансфер. Казалось бы, ну, такое... По факту же — пилот, который нас туда доставил, не мог даже представить себе значение этой пересадки для меня.

Впервые с начала войны я воочию убедилась, что мир продолжает свое движение.
Огромное количество разных, невероятно разных людей из всех стран и уголков. Чинные и степенные сотрудники аэропорта и местных авиалиний, жители страны в традиционных одеждах, иностранцы — на полном лайте. Как будто вокруг совершенно обычный день, как будто ничего страшного вот уже несколько недель не происходит.

Впрочем, я всегда отмечала спокойствие, непринужденность и легкость европейцев в аэропортах в сравнении с русскими: и когда французские пилоты бастовали, и рейс из Мадрида в Прагу задержали на 6 часов, и когда мы не могли вылететь из Будапешта в Москву — они всегда как будто в принятии, не унывают, открывают ноуты и занимаются своими делами. А мы — начинаем нервничать, спорить, в глазах читается напряжение. Я сама в таких случаях беспокоюсь...

Знакомый из тиндера, работающий в аэропорту в Малаге, как-то задал мне вопрос: «Почему у россиян всегда такие смурные, серьезные лица? Они хотят порадовать своих спутниц, это видно, но они такие строгие и суровые!» Это было в 2017.

В вайбе Дубайского аэропорта я словила то забытое за два ковидных года, проведенных без путешествий, но такое приятное ощущение: «Я — человек мира!»

Но внутри — из-за ссор с близкими в последние недели — сохранялось и ныло фоновое переживание.

На пересадке в Белграде все было спокойно.
Внезапно написала подруга, и мы вернулись к обсуждению причин нашего конфликта. Он возник на почве разного отношения к войне, но был, конечно, скорее личным.

Я сидела в напряжении, строчила сообщения, воспользовавшись хорошим Wi-Fi в аэропорту. Мне хотелось быть честной, открытой, отдавая себе отчет, что я говорила в том числе и неприятные вещи.

Дружба — это все таки не про лакировку, не про иллюзии, это про жизнь, про боль, про страх — про все живое, что касается тебя и меня. Оно не только хорошее.

Это был первый разговор с ней с того момента, когда меня раздирал сам факт необходимости выбирать между МЧ и родителями. За ту неделю, что мы не общались, казалось, прошел год.

Очень рада, что этот разговор состоялся. Мы высказались. Написали, что думали, объяснили, почему сказали то, что сказали, и поделились эмоциями от услышанного в ответ. Мы нашли, чем именно задели друг друга, и обменялись признаниями, что на самом деле причинить эту боль не хотели.

Она спросила, как мы, когда, куда... Она знала, что мы давно думали о переезде, но в хорошем смысле офигела, что мы осуществили это так быстро.
Я выдохнула и рассказала ей, что стараюсь относиться к неизвестности, как к приключению, но это не значит, что мне не страшно. Она от души сказала, что видит в этом новые возможности, и мне было ценно это услышать.

Там куда мы ехали я не знала никого. Дорога длилась целый день, я практически не спала. Но меня грела мысль, что все конфликты с близкими я решила еще до прилета.

Продолжение следует…

🇬🇪 #АлёнаВПоискахДома — Грузия

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

Я посмотрела все, что изложила на этом канале под своим тегом, и ужаснулась. Наверное, сейчас в это сложно поверить, но среди своих друзей, я всегда была человеком-позитивом, который, несмотря ни на что, верит в лучшее. И я очень хочу к себе вернуться, но пока почему-то извергаю только грусть…

Похороны моих родных проходили в Улан-Удэ, в бурятском городке неподалёку от Байкала. Это моя Родина, в этом городе я родилась и выросла. Сюда я приезжала каждый год даже после переезда. Здесь каждое лето мы с Евой грелись лучами Байкальского солнца после купаний в его леденящей воде, а после, на ужин, ели омуль и буузы.
Именно здесь в этот раз я увидела так много фашистских Z и абсолютное смирение с происходящим.
Именно здесь я услышала слова: «Зато он погиб героем», — о мальчишке 22 лет, который в декабре уехал на «учения», а вернулся грузом 200.
Именно здесь я поняла, что это конец моей страны. Где она для меня началась, там она для меня и умерла.

Я вернулась в Москву, в пустую квартиру, и три дня не выходила из дома, просто ждала свой рейс Москва-Ереван-Тбилиси.
Ко мне приходили друзья, мы говорили о войне и даже пытались смеяться. Но делать это сложно, когда ты находишься, фактически, в гробу.

Прощаться с Россией второй раз было сложнее. Потому что второй раз я прощалась с ней навсегда. Навсегда не потому, что я больше никогда сюда не приеду, нет. Навсегда, потому что для меня Россия умерла. Россия, которую я так любила, люди, которых я так любила. Ее красота, самобытность, доброта, простота, все то, что я открыла для себя в своей стране совсем недавно, — умерло.

Я улетела. И на этот раз мне действительно некуда возвращаться.

Продолжение следует…

🇷🇸 #ОляС — Сербия

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

На следующий день после Бучи я пришла к врачу в Белграде из-за парализующих болей в спине. Мы со спиной не дружим с моих 15 лет — недоедание и профессиональный спорт сделали свое дело.

Я была в России у всех врачей — мануальных терапевтов, ортопедов, остеопатов. Всегда одна и та же история: похудейте. Раздевайтесь. Осмотр. Похудейте. Вам бы родить.

Мануальная терапия — лежишь на столе голый, а к тебе всем телом прижимается посторонний мужчина. Физиотерапия — наушники нельзя, телефон нельзя.

Помню, одна остеопат сказала мне: не рассказывайте мне про свои боли так много, я по вашей позе все поняла. Вообще поменьше говорите. И поставила неверный диагноз.

В белградском кабинете сидел врач. «Похудейте», — говорит он. Я начинаю готовиться к полному списку. Но шаблон ломается: «Нет, раздеваться не надо. Расскажите лучше о своей боли. Ага. А как именно? А опишите? Ага. А когда? А как болело? А как сейчас болит?
Пройдемте на осмотр. Вам комфортно будет поднять футболку? Спасибо. Нет, раздеваться не надо. Вот, вам теперь на мануальную. И там раздеваться не надо», — спойлер: раздеваться, оказалось, вообще нигде не надо.

Спрашиваю робко на физиотерапии: «А можно наушники?» Девочка смотрит на меня круглыми глазами: «А почему может быть нельзя?»

Я вышла оттуда в переулок, на улицу. В город, где ко мне еще ни разу не пристали, где все мужчины при встрече пожимают мне руку. Я выхожу и впервые в жизни для себя формулирую: декриминализация насилия — это Буча.

На следующий день я читаю о том, как российское консульство отказалось признавать аргентинское свидетельство о рождении, потому что в нем прописано две мамы. Две русские мамы. Теперь им нужна аппеляция, чтобы дать дочери гражданство, на которое она имеет право по крови.

Выхожу на улицы Белграда, где разрешен прайд, и думаю: закон о пропаганде ЛГБТ — это Буча.

Дело против Доха.
Сестры Хачатурян.
Маргарита Грачева.
Каждое не принятое заявление.
Каждое не наказанное насилие.

«Как такое могло случится?» — спрашивают меня. А я говорю: «Оно случается каждый день, за закрытыми дверями полиции, гинекологии, учительских, за дверями квартир. Каждый день нас всех готовят к Буче. К тому, что насилие может быть оправдано. Что насилие допустимо, что мы сами виноваты, и говорить нужно поменьше. Что если мы сделаем что-то не так, нас и наши права можно просто стереть».

В питерском роддоме моей подруге сказали, что ее ребенок умер, и что нехуй тут плакать и пугать пациентов.

В Белграде врач сказал: «Мне достаточно вашего описания. Я знаю, вам очень больно. Если вам некомфортно, можно не раздеваться».

Продолжение следует…

🇦🇲 #АняБогуславская — Армения

Продолжение. Начало — по тегу ☝

За полтора месяца в Ереване знакомые раз сто спросили: «Ну как тебе в Армении? Может, останешься?»

Каждый раз я говорю, что не останусь — стиль жизни совсем не мой. Недавно оказалось, что все думают, что я таким уклончивым образом сообщаю, что в Армении плохо относятся к ЛГБТ. Но я не об этом.

По правде говоря, за эти полтора месяца я так и не поняла, к кому в Армении относятся плохо — кажется, ни к кому. Людям как будто нет особого до тебя дела — пока ты не попросишь помочь. И тогда они помогут.

Мы ходим по городу, держась за руки и обнимаясь. Здесь это нормально — даже мужчины часто целуются при встрече. Здесь больше телесного контакта между людьми. На нас смотрят, да — мы одеты слишком ярко и у нас слишком светлые волосы. На нас смотрят, но не косятся. Я тоже смотрю на людей — мне интересно.

Первое время мы очень старались понять, как же здесь относятся к ЛГБТ. Пришли к парадоксальному выводу: никак не относятся. Потому что мысль о том, что две женщины могут быть парой, просто не приходит на ум. В больнице после операции моя девушка лежит со мной рядом на кровати и периодически обнимает. В Москве все бы поняли, что мы лесбиянки. Когда она уходит, соседка спрашивает: «А ваша подруга — она замужем? Она же не одна сюда приехала? Ей кто-нибудь помогает?»

Хозяин квартиры помогает оформить прописку и говорит Юле: «Просто сходите с женой в паспортный стол, и всё». Юля ликует: «Смотри, мы только собираемся пожениться, но он уже считает тебя моей женой». Армен, конечно, имеет в виду, что сходить в паспортный стол надо с его женой. Но мы держимся за первое впечатление.

Становится тепло, и выясняется, что в Ереване даже квир-бар есть. Мы до него пока не дошли — но дойдём обязательно. Только сходим с женой в паспортный стол.

Продолжение следует...

🇲🇪 #АринаВинтовкина — Черногория

Продолжение. Начало — по тегу ☝

«Представляете, Черногория-то ваша на 12-ом месте в ЛГБТ-рейтинге Rainbow Europе!» — сообщила мне подписчица (кому лень гуглить: РФ — на 46-ом из 50). И я подумала: какое классное было бы начало для поста с обзором ЛГБТК+-повестки в вот уже более месяца "нашей" Черногории. Но ничего более внятного и аргументированного, чем: «Нам с Миссис В тут комфортно и спокойно», — родить пока не могу.

Примечательно, что наш первый «светский визит» тут случился — на однополую свадьбу.
Дней через 10 после переезда знакомые пригласили нас на регистрацию союза двух чудесных девушек. И это как-то сразу создало некий спокойный фон.

Ни одну из невест мы лично не знали. Поэтому я стояла в Загсе города Херцег Нови и эмоционально невключенно изучала обстановку: слушала, что говорят регистратор и переводчик (такие, кстати, хорошие вещи произносились — не про «союз двух сердец», а в том числе про поддержу и уважение личного пространства), видела их улыбки и… прямо чувствовала, как разжимаются какие-то ментальные сфинктеры.

При том, что Черногория — страна вообще-то крайне патриархальная (по слухам, еще лет 15 назад тут было не принято, чтобы женщина одна, без сопровождения мужчины, ходила в кафе), крохотная и, прямо скажем, деревенская. Но факт остается фактом: никто тут на нас — держащихся за руку и умеренно нежничающих — как-то по-особенному не зыркает. (Все, кто зыркает, при ближайшем рассмотрении оказываются русскими возраста 45+.)

Улыбаются и умиляются? Тоже нет.
У черногорцев, честно говоря, вообще достаточно мрачные лица. Преимущественно высоченные и темноволосые, они совсем не выглядят весельчаками и пусечками. Но прикол в том, что они с одинаковой суровостью и хмуростью глядят и на плещущееся морюшко, и на расписание автобусов, и на котлету-плескавицу, на двух обнимающихся девушек.
Как оказалось, отсутствие вот этой самой перемены тональности взгляда — необходимое и достаточно условие для нашего с Миссис В психологического комфорта.

****
А еще мы узнали о существовании «черногорских вирджин». Если коротко: местная традиция, по которой женщина выбирала путь мужчины — носила мужскую одежду, выполняла соответствующие обязанности по хозяйству, курила и пила, находилась в обществе мужчин и несла на себе мужской груз юридической ответственности. Возможно, поэтому внешность Миссис В — человека с красивой грудью 3-го размера и маскулинным гендерным дисплеем — не вызывает у местных никаких сложных эмоций.
«Как там твоя вирджина поживает?» — осведомился хозяин кафе у нашей приятельницы, с которой мы встречались за ужином.

А вирджина, между тем, ого-го какая молодец: организовала перегон двух наших авто, груженых нашими же вещами, из Москвы — аж до Будвы. Добралась до нужного города Б., правда, только одна. За второй нам пришлось смотаться в Белград. Но это тема для отдельного большого поста: там только список конфискованного на границе — больше 20 листов.

Продолжение следует...

🇺🇿/🇰🇮 #ВладаБардо — Узбекистан/Киргизия

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

Узбекистан встретил обилием таксистов, но при этом готовых везти бесплатно, когда говоришь, что денег нет. Один такой довёз нас до какой-то чайханы, и там мы засели и начали думать, что делать дальше. Был вариант сразу ехать в Киргизию, но я настаивала на том, что раз уж нас занесло в Узбекистан, то стоит его хоть немного посмотреть и съездить в Ташкент и Самарканд. Что и сделали.

К вечеру добрались в Ташкент. Пришли в хостел, в котором я была в 2014 году. Тогда мы там вписались по каучсёрфингу. А сейчас нам заявили цену: $10 с человека. К такому мы были не готовы, но после небольших торгов, нас пустили ночевать на топчан в гостиной за $10 за двоих. Так мы и протусили там 2 ночи. Хостел был заполнен свежеприехавшими людьми из России.
Немного посмотрели Ташкент, так и не нашли там вписку и поехали в Самарканд.

В Самарканде нас высадили прям у обсерватории Улугбека. Внутрь не пошли, так как платный вход. Но сфоткали Андрея с великим астрономом. Потом думали, а пустили бы его внутрь бесплатно, если б он сказал, что он тоже астроном?

Оказалось, что рядом с Самаркандом живёт семья Шафката (с которым я когда-то работала на хуторе в Псковской области). И нагулявшись, мы поехали к ним. Нас отлично встретили. Накормили, напоили и спать уложили.

Утром мы сходили на экскурсию в местную школу, на урок русского языка. Андрей там провел небольшую лекцию о политической ситуации в России и Украине. Больше для учителей, так как дети видимо не особо учатся и русским почти не владеют. Мы забрали вещи и поехали в Киргизию.

Дорога была непростой. По пути немного застряли из-за лавины. Но нам встречались прекрасные водители, которые с радостью подвозили нас и угощали вкусностями. Ехали мы день, ночь и только к вечеру второго дня пересекли границу с Киргизией.

Продолжение следует…

🇪🇸 #СофьяРепина — Испания

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

На всю улицу опять пахнет жареными кальмарами. Никогда бы не подумала, что полюблю этот запах.

Я сижу на летней террасе нашей съемной квартиры, прямо отсюда вижу море, солнце припекает мне ноги, а в пепельнице лениво блестят самокрутки. Я слышу шум волн и крики чаек, ощущаю легкий ветерок, и мне не хочется заниматься ничем, кроме написания этого текста. Сегодня ровно 2 недели, как мы в Испании.

Пока что все происходящее напоминает мне курорт. Как будто мы просто приехали сюда на несколько дней в отпуск. Каждое утро я выхожу гулять с собаками вдоль берега и отказываюсь верить, что картинка вокруг меня — это реальность. Постоянно цепляюсь за все происходящее, много фотографирую и очень боюсь, что эта сказка вот-вот закончится. Слишком уж сильно эта жизнь контрастирует с той, что была у нас месяц назад перед отлетом.

Там был стресс, синяки под глазами, тахикардия и фенибут с корвалолом. А здесь — золотистый загар, вьющиеся волосы и здоровый сон.

Там мы за полчаса принимали решение о переезде в другую страну нелегалами, а здесь — полчаса обсуждаем, в какой ресторан пойдём за чурросами.

Там — отказ в визе, блокировка карт и неистовая борьба с аэрофобией, а здесь — спокойно пережитые 3 перелёта и уютная квартира, оплаченная наличкой.

Там — сыпящиеся с неба проблемы, страх за будущее, неопределенность и феерически крутые эмоциональные качели. Были моменты, когда мне казалось, что ещё капля и я сорвусь. Не выдержу. Сломаюсь. Капля капала, а я держалась. Удивительно.

А здесь…

Недавно вышли с Ваней на вечернюю прогулку с собаками. Людей мало, море бурлит. Он меня обнял и сладко-сладко поцеловал. И все. Больше ничего в этой жизни и не нужно. Только море, собаки и вечерние поцелуи.

Продолжение следует…

🇬🇪 #СтасяПечатает — Грузия

Продолжение. Начало — по тегу ☝️

В Тбилиси целых две линии метро, одна идёт с севера на юг, а вторая из центра уходит на запад. Любая поездка занимает не больше 40 минут.

В воскресенье мы с С. возвращались домой: с конца одной ветки в конец другой, с пересадкой. Мы сидели в полупустом вагоне, каждый залипая в свой телефон под грохот колёс.

Краем глаза я заметила пожилого мужчину, махавшего нетвердой рукой в мою сторону. Наученная опытом питерского метро, я не реагировала, просто разбирала ворох сообщений в телеге. Мужчина всё ещё настойчиво махал, и что-то говорил на грузинском. Я покачала головой и продолжила делать вид, что не замечаю. В тот момент мне даже показалось, что он успокоился. Но, boy, oh, boy, как я была не права.

Очнулась я в тот момент, когда С. резко встал. На секунду я подумала, что мы пропустили свою станцию, но мы вообще-то ехали до конечной. Тогда же я увидела, что пожилой мужчина тоже стоит. Оказывается, он переключился на двух молодых девчонок рядом с нами, махал руками и кричал, возвышаясь над ними нетрезвой угрожающей горой. Из его громкой сбивчивой речи на грузинском я могла разобрать лишь «террорист».

Я попыталась схватить С. за рукав и усадить обратно, а он твёрдо и вежливо уговаривал деда сесть на место, на английском. Тот кричал всё громче про русских террористов, и мне уже стало совершенно не по себе. К нам подбежал молодой грузин и, мягко положив руку деду на плечо, по-грузински уговаривал его отстать от людей. Ещё несколько секунд мне понадобилось, чтобы окончательно оценить ситуацию. И вот я (достаточно неожиданно даже для самой себя) уже встаю между С. и орущим во всю глотку дедом, закрывая С. собой.

Тут, наверное, нужно немного пояснить ход моих мыслей. Грузия достаточно патриархальная страна, не говоря уже о сильном влиянии христианства. Взрослый мужчина вряд ли позволит себе на глазах у целого вагона метро ударить женщину. Но даже если он меня ударит, подумала я, я смогу это пережить, а вот ему уже никто не сможет найти оправдания. В отличие от ситуации, в которой он бы сцепился с молодым русским парнем.

Ко мне подбежала грузинка средних лет и жестами настоятельно рекомендовала нам отойти на безопасное расстояние, повторяя что всё хорошо. Мы вышли из вагона на следующей же станции. С, как всегда был внешне спокоен, но я чувствовала, как его потряхивает. У меня же по щекам катились слёзы, ноги стали ватные.

— Пойдём, закажем такси до дома.

По пути наверх, мы растеряно озирались по сторонам, на этой станции мы ещё не были ни разу. Я открыла карту, пытаясь выяснить, где мы вообще находимся. Вид у нас был потерянный. К нам подошёл маленький сухой дедушка и спросил, что у нас случилось. Видимо, от шока пережитого мы выложили ему всё как на духу. Он покачал головой.

— Эх, меня с вами в вагоне не было. Я бы ему задал. Пойдёмте я вас провожу, покажу, где дорога. Вот сюда заказывай, там машина не встанет.

Мы пошли за ним, не задавая лишних вопросов. Такое облегчение было просто говорить с Человеком. Зураб расспросил нас откуда мы приехали, есть ли нам где жить, есть ли работа, симка, деньги. Потом потребовал, чтобы мы записали его телефон и звонили ему в любой непонятной ситуации. Дождался с нами такси, и только когда мы сели в машину, перешёл дорогу и скрылся за поворотом.

Домой мы ехали молча. На следующий день Зураб позвонил С., поинтересовался как мы доехали до дома и ещё раз попросил звонить ему, если нам будет нужна любая помощь.

Продолжение следует…

🇮🇱 #ЛенаБоровая — Израиль

Продолжение. Начало — по тегу ☝

Русское хорошее — не существует.

Многие сейчас переводят деньги, помогают трудом, смелостью — ни в коем случае не хочу обесценивать. Но очевидно, что все это делают, потому что они люди, а не потому что русские.

Мы очень много говорим в последние дни об отношении к русским. Оно изменилось. И изменилось оно — справедливо. Все видят, что у нас почти нет людей, которые встанут перед танками и пулями защищать свободу, будущее, правду, но много тех, кто пришел в Бучу, Ирпень, Мариуполь, Харьков, Херсон и другие города Украины. Пришел в другую страну чинить геноцид.

Я даже представить себе не могу Украинской боли от русского слова или дела.

Сегодня невозможно быть одновременно русским и порядочным. Та идентичность, которая у нас есть, сломана. Если в ней было что-то хорошее, его больше нет. Думаю, поэтому я не хочу писать на русском теперь. Это единственное, что я умею делать, но не хочу.

Я не знаю, как сейчас можно держаться за русскую культуру, за музыку, за литературу… ну только если за пророческую «Манагару» Сорокина, она ровно о том, что происходит сейчас.

Когда-нибудь можно будет начать воссоздавать идентичность, просто этот день не сегодня, не завтра, да и через неделю — вряд ли что-то изменится.

Для меня сегодня это так. Я так вижу, и я так чувствую. Всё русское в этой жестокой войне погибло: не героически, оно просто начало гнить и перестало существовать в четверг, 24 февраля 2022 года, восемь недель назад.

Продолжение следует...