🇵🇹 #ЛинаШепель — Португалия
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Филиппе перестал выходить на связь. Уж не знаю, нашёл ли он себе более участливых слушателей, но теперь у меня нет информации ни о его зубах, ни о моем банковском счёте. А я уже понадеялась, что моя профессиональная участливость поможет нам обрести этот священный Грааль — счёт. Однако счёта нет до сих пор, а подача документов на ВНЖ уже через две недели.
Также на волоске от разрыва висят наши отношения с юристом по эмиграционным делам. История общения с ней похожа на преследование пятиклассником роскошной девятиклассницы. Кто в какой роли, думаю, понятно.
Мы пишем ей сообщения, периодически караулим возле офиса, звоним… Она благосклонно улыбается и говорит: «Да-да», — что в переводе с португальского на русский значит: «Я подготовлю вам договор однажды или когда-нибудь».
Может быть, после она тихо добавляет «в следующей жизни», и поэтому договора все ещё нет? А до выпускного бала, то есть, встречи в миграционном центре, осталось, вы помните, две недели…
И вот я начинаю перебирать в голове других кандидатов, способных лишить нас банковской девственности. К кому податься? Кому отдаться? Шансов мало, ибо вид красного паспорта превращает любого Филиппе в финансового импотента: «С русскими клиентами мы не сотрудничаем».
Эх, Филиппе, зачем ты нас покинул? Я бы могла убедительно крякать во всех паузах твоего рассказа о сломавшейся газонокосилке и несносных племянниках. Я бы запомнила их имена и интересовалась бы, кто приедет к тебе гостить на пасхальных каникулах… Но этому, увы и ах, было не суждено случиться.
А суждено было случиться другой истории. В которой известная вам полиаморная женщина слегка влюбилась в бразильского мужчину. И в отличие от Филиппе, он ответил их паре взаимностью. Банковский счёт от этого не родился. А вот тюльпаны от бразильца на наше новоселье появились…
Ну и хрен с ним, со счётом, когда у нас есть дом в Лиссабоне и эти тюльпаны. Пойдём гулять втроём и радоваться лету!
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Филиппе перестал выходить на связь. Уж не знаю, нашёл ли он себе более участливых слушателей, но теперь у меня нет информации ни о его зубах, ни о моем банковском счёте. А я уже понадеялась, что моя профессиональная участливость поможет нам обрести этот священный Грааль — счёт. Однако счёта нет до сих пор, а подача документов на ВНЖ уже через две недели.
Также на волоске от разрыва висят наши отношения с юристом по эмиграционным делам. История общения с ней похожа на преследование пятиклассником роскошной девятиклассницы. Кто в какой роли, думаю, понятно.
Мы пишем ей сообщения, периодически караулим возле офиса, звоним… Она благосклонно улыбается и говорит: «Да-да», — что в переводе с португальского на русский значит: «Я подготовлю вам договор однажды или когда-нибудь».
Может быть, после она тихо добавляет «в следующей жизни», и поэтому договора все ещё нет? А до выпускного бала, то есть, встречи в миграционном центре, осталось, вы помните, две недели…
И вот я начинаю перебирать в голове других кандидатов, способных лишить нас банковской девственности. К кому податься? Кому отдаться? Шансов мало, ибо вид красного паспорта превращает любого Филиппе в финансового импотента: «С русскими клиентами мы не сотрудничаем».
Эх, Филиппе, зачем ты нас покинул? Я бы могла убедительно крякать во всех паузах твоего рассказа о сломавшейся газонокосилке и несносных племянниках. Я бы запомнила их имена и интересовалась бы, кто приедет к тебе гостить на пасхальных каникулах… Но этому, увы и ах, было не суждено случиться.
А суждено было случиться другой истории. В которой известная вам полиаморная женщина слегка влюбилась в бразильского мужчину. И в отличие от Филиппе, он ответил их паре взаимностью. Банковский счёт от этого не родился. А вот тюльпаны от бразильца на наше новоселье появились…
Ну и хрен с ним, со счётом, когда у нас есть дом в Лиссабоне и эти тюльпаны. Пойдём гулять втроём и радоваться лету!
Продолжение следует…
❤164👍33😁15🔥6🤔5🤬3
#ЛинаШепель: "Банковский счёт от этого не родился. А вот тюльпаны от бразильца на наше новоселье появились".
❤141👍13🤬5🥰4😁3
🇰🇿 #ДинаПуня — Казахстан
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Бежали мы быстро. И, убежав, так же быстро выяснили, что половины нужных документов у нас с собой нет. Не готовились же, не продумывали. В общем, документы собираем, как можем.
Чтобы получить тут вид на жительство, нужна справка о несудимости, а ее, как выяснилось, можно в консульстве РФ получить. Так что я сразу по приезду, числа 10 марта записалась в консульство на 11 апреля, это была самая ранняя дата.
Записалась на два времени: себе и мужу. В общем, сглупила, не подумала, что справки нужны и старшим детям – 18 и 16 лет. Когда бросилась записывать детей, места были только на 12 мая (единственный временной слот) и 12 июля (время можно было выбрать). Потом мне местные эмигранты подсказали, что если к 6 утра прийти и занять очередь, есть шанс пройти без записи, если кто-то по записи не явится. В общем, в день записи, муж поехал в консульство с самого раннего утра.
Пришел к центральному входу и стоит. Ждёт, когда откроется.
За ним наблюдает автобус полицейских (в субботу тремя автозаками увезли от российского консульства митингующих по теме Бучи). Муж, чтобы глаза им не мозолить, спрятался в кустах. За кофе сходил, пока нет никого. Давай еще мне звонить — зачем я его до рассвета из дома выгнала?
Далее — картина маслом. С приближением времени открытия консульства к центральному входу подходит герой поэмы Маршака — «в белой футболке и кепке. Знак ГТО на груди у него. Больше не знают о нем ничего». Правда, без значка ГТО, но такой же неприметный, даже кепка такая, таких уже не продают.
И вот товарищ этот входит в посольство, муж — к нему. А он:
— Куда? Вы нарушаете государственную границу РФ!
— Ну так я на родину рвусь! — не растерялся муж.
— На родину вход сзади!
Тут можно было б занавес уже, но это пока не конец.
Там, где вход на родину, уже нормально все было, привычно, по-нашему: очередь клубится, никого не пускают, люди ругаются, плачут, по забору кругами колючая проволока…
Получается, муж зря проторчал у центрального входа пару часов, сзади надо было заходить. Очередь не поняла его расслабленного вида с кофеем в руке. Сказали, чтоб шел, откуда пришел, раз такой спокойный, то сразу видно, что в первый раз. Сказали, что за день без записи могут пройти 2-3 человека, а может и никто…
Мы прошли, у нас все-таки два времени было по записи. Сдали заявления вдвоем со старшим сыном, а не с мужем. Выслушали претензии на тему, что вообще могут не принять, раз записан с одним именем, а пришел с другим. Но приняли.
Сроков получения нет, даже примерных. Будет готово, — позвоним. Заняло это на нас двоих примерно 2-3 минуты, вместе с выносом мозга, что нас могут не принять. Норматив записи – 4 человека за час. Никого из очереди не пригласили, хоть явно сотруднику делать нечего, мы ведь должны были 30 минут его времени занимать, а заняли от силы 3. А там, на улице, под двух с половиной метровым бетонным забором, оплетенным сверху кругами колючей проволоки, ругались и жаловались соотечественники, плакала женщина, что еще в феврале записалась, а очередь до сих пор не подошла, и у нее пропадет казахстанский ВНЖ.
Моралей сей басни много. Но главная: родине насрать на граждан, она колючей проволокой отгородилась и записывает на прием на июль, а может уже и на август.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Бежали мы быстро. И, убежав, так же быстро выяснили, что половины нужных документов у нас с собой нет. Не готовились же, не продумывали. В общем, документы собираем, как можем.
Чтобы получить тут вид на жительство, нужна справка о несудимости, а ее, как выяснилось, можно в консульстве РФ получить. Так что я сразу по приезду, числа 10 марта записалась в консульство на 11 апреля, это была самая ранняя дата.
Записалась на два времени: себе и мужу. В общем, сглупила, не подумала, что справки нужны и старшим детям – 18 и 16 лет. Когда бросилась записывать детей, места были только на 12 мая (единственный временной слот) и 12 июля (время можно было выбрать). Потом мне местные эмигранты подсказали, что если к 6 утра прийти и занять очередь, есть шанс пройти без записи, если кто-то по записи не явится. В общем, в день записи, муж поехал в консульство с самого раннего утра.
Пришел к центральному входу и стоит. Ждёт, когда откроется.
За ним наблюдает автобус полицейских (в субботу тремя автозаками увезли от российского консульства митингующих по теме Бучи). Муж, чтобы глаза им не мозолить, спрятался в кустах. За кофе сходил, пока нет никого. Давай еще мне звонить — зачем я его до рассвета из дома выгнала?
Далее — картина маслом. С приближением времени открытия консульства к центральному входу подходит герой поэмы Маршака — «в белой футболке и кепке. Знак ГТО на груди у него. Больше не знают о нем ничего». Правда, без значка ГТО, но такой же неприметный, даже кепка такая, таких уже не продают.
И вот товарищ этот входит в посольство, муж — к нему. А он:
— Куда? Вы нарушаете государственную границу РФ!
— Ну так я на родину рвусь! — не растерялся муж.
— На родину вход сзади!
Тут можно было б занавес уже, но это пока не конец.
Там, где вход на родину, уже нормально все было, привычно, по-нашему: очередь клубится, никого не пускают, люди ругаются, плачут, по забору кругами колючая проволока…
Получается, муж зря проторчал у центрального входа пару часов, сзади надо было заходить. Очередь не поняла его расслабленного вида с кофеем в руке. Сказали, чтоб шел, откуда пришел, раз такой спокойный, то сразу видно, что в первый раз. Сказали, что за день без записи могут пройти 2-3 человека, а может и никто…
Мы прошли, у нас все-таки два времени было по записи. Сдали заявления вдвоем со старшим сыном, а не с мужем. Выслушали претензии на тему, что вообще могут не принять, раз записан с одним именем, а пришел с другим. Но приняли.
Сроков получения нет, даже примерных. Будет готово, — позвоним. Заняло это на нас двоих примерно 2-3 минуты, вместе с выносом мозга, что нас могут не принять. Норматив записи – 4 человека за час. Никого из очереди не пригласили, хоть явно сотруднику делать нечего, мы ведь должны были 30 минут его времени занимать, а заняли от силы 3. А там, на улице, под двух с половиной метровым бетонным забором, оплетенным сверху кругами колючей проволоки, ругались и жаловались соотечественники, плакала женщина, что еще в феврале записалась, а очередь до сих пор не подошла, и у нее пропадет казахстанский ВНЖ.
Моралей сей басни много. Но главная: родине насрать на граждан, она колючей проволокой отгородилась и записывает на прием на июль, а может уже и на август.
Продолжение следует…
🤯170❤39👍39😢39😁28🤬17😱9🤔4
🇪🇪 #МашаК — Эстония
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Моя свекровь всегда была святой женщиной. Она меня стоически терпела. Ей реально было трудно. Я не встаю в 5 утра, как принято в австрийской глубинке. Я не говорю на местном диалекте и вообще не говорю нормально на немецком. Я не готовлю правильные блюда и вообще, иногда, не готовлю. Но мы с ней точно любим одного восьмилетнего мальчика и это нас очень объединяет. Я прощаю ей все косые взгляды, она мне — всю мою чужеродность в её жизни.
На католическую Пасху ехать к свекрови всегда «надо». Как и на Рождество. И всегда это «надо» не вовремя. Раньше из-за работы, теперь из-за войны. Семья там огромная. И как в каждой огромной семье… есть всё и все.
Мой муж к маме всегда очень рвется. И в этот раз я тоже отказать не могла. У меня тоже есть одинокая мама.
Я понимала, что вся австрийская местная тусовка набросится на меня, смакуя подробности происходящего. Я даже узнала, что свекровь купила мне их национальное платье. То ли показать, что я «одна из них», то ли, наоборот, насколько я чужая. Борьба за право не одеваться в австрийку была впереди. Становилось очевидно: я стану живой мишенью для неудобных вопросов. Жаль, у меня нет кокошника. Чтобы сразу стало понятно всем: вопросы про Россию? Выстраивайтесь в очередь. Купили попкорн?
Моей надеждой было скрываться до пасхального воскресенья и не попадаться никому на глаза. С этой надеждой я брала билеты.
До Пасхи, правда, никто даже не дотерпел. Все собрались уже в страстное воскресенье. Вместо попкорна сделали большой пирог, купили пару бутылок просекко и ждали нас с нетерпением. В воздухе висело предвкушение.
Про Россию был вопрос номер 2. Сразу после «как долетели?» Я мысленно посчитала бутылки и выстроила всех в очередь. Мой виртуальный кокошник горел неоновым желто-голубым.
Добро пожаловать!
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Моя свекровь всегда была святой женщиной. Она меня стоически терпела. Ей реально было трудно. Я не встаю в 5 утра, как принято в австрийской глубинке. Я не говорю на местном диалекте и вообще не говорю нормально на немецком. Я не готовлю правильные блюда и вообще, иногда, не готовлю. Но мы с ней точно любим одного восьмилетнего мальчика и это нас очень объединяет. Я прощаю ей все косые взгляды, она мне — всю мою чужеродность в её жизни.
На католическую Пасху ехать к свекрови всегда «надо». Как и на Рождество. И всегда это «надо» не вовремя. Раньше из-за работы, теперь из-за войны. Семья там огромная. И как в каждой огромной семье… есть всё и все.
Мой муж к маме всегда очень рвется. И в этот раз я тоже отказать не могла. У меня тоже есть одинокая мама.
Я понимала, что вся австрийская местная тусовка набросится на меня, смакуя подробности происходящего. Я даже узнала, что свекровь купила мне их национальное платье. То ли показать, что я «одна из них», то ли, наоборот, насколько я чужая. Борьба за право не одеваться в австрийку была впереди. Становилось очевидно: я стану живой мишенью для неудобных вопросов. Жаль, у меня нет кокошника. Чтобы сразу стало понятно всем: вопросы про Россию? Выстраивайтесь в очередь. Купили попкорн?
Моей надеждой было скрываться до пасхального воскресенья и не попадаться никому на глаза. С этой надеждой я брала билеты.
До Пасхи, правда, никто даже не дотерпел. Все собрались уже в страстное воскресенье. Вместо попкорна сделали большой пирог, купили пару бутылок просекко и ждали нас с нетерпением. В воздухе висело предвкушение.
Про Россию был вопрос номер 2. Сразу после «как долетели?» Я мысленно посчитала бутылки и выстроила всех в очередь. Мой виртуальный кокошник горел неоновым желто-голубым.
Добро пожаловать!
Продолжение следует...
👍159❤67😢39😁36🤬12🤔7🤯5👏3🎉2😱1
🇺🇿 #МашаФадо — Узбекистан
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Еще в Москве, до отлёта, мы поставили себе цель — за месяц понять, возможно ли привыкнуть к этой новой, и, честно, не совсем желаемой реальности и пустить хоть слабенькие, но корни в новой стране. Найти точку опоры. И вот у нас — «месяц спустя». За это время Ташкент каким-то противоестественным образом успел показать нам демо-версию всех времён года, а мы, вовлеченные в отчаянное броуновское движение, так и не поняли, что говорит нам Узбекистан: «Салам аллейкам, мира вам!» — или: «Red light!» — голосом робота-киллера из «Игры в кальмара».
Первую неделю мы провели в фешенебельном —не подберу другого слова — отеле. 10 000 рублей/ночь! Дорого, но это было единственное место, принимавшее не только людей, но и — негласно — ласковых и нежных волосатых гостей.
И всю неделю мы искали квартиру, решив по-честному говорить всем агентам, что с нами живут два интеллигентных и не по годам развитых зверя. Безрезультатно.
Всё это походило на какой-то аттракцион: ты платишь — получаешь взамен ничего в красивой бумажке — улыбаешься, стискиваешь зубы и платишь опять. Причем началось это ещё в московском аэропорту. Тогда полумертвая я, усадив свое затраханное второй беременностью и бессонными ночами тело в самолет, тщетно пыталась сосчитать, сколько бутылок Бужуле можно было бы купить на ту самодовольно ухмыляющуюся сумму, которую мы, подобно гусарам на кутеже, оставили в домодедовском кафе. Каштанка не наелась, а только вбухала 4 763,59 руб. в более чем аскетичный завтрак.
И вот та же Каштанка неделю спустя обнаруживает себя в Ташкенте, варящей макароны в электрическом чайнике отеля. Это был тот момент, когда я поняла: придётся пойти на обман — и превратить наших четырехлапых друзей в нелегалов.
Квартира нашлась. На языке жестов договорились о цене с хозяином — ни по-русски, ни по-английски он не понимал — подписали контракт и счастливо заехали. В первый же вечер на новой квартире у меня случился нервный срыв: на кухне нас ждал сотейник, с черной меткой в виде большой буквы Z, прямо по центру. Совпадение, да, но какая же боль, под дых... А чуть позже оказалось, что под красивыми обоями нашей zамечательной квартиры — стены, пораженные белой плесенью.
Вторую квартиру нам нашла прекрасная женщина Лола, помогающая новоприбывшим на общественных началах. Квартиру старенькую, но полную шарма, напоминающую жильё тёти Саши, тёти Маши и тёти Даши из фильма «Пропало лето». Квартиру-лабиринт, по которой можно наворачивать бесконечные круги через милейший балкон-столовую. Квартиру, расположенную практически напротив резиденции узбекского вождя.
Тётушка по фамилии Петросян — этническая армянка и по совместительству хозяйка квартиры (наследство её прогрессивной бабушки-феминистки, в советскую эпоху директора завода) — была так нам рада, что согласилась сдать нам свою трешку за 500 баксов в месяц. Бинго.
Ну или почти бинго…
Власти Узбекистана ведь тоже подготовили нам квест. Под кодовым названием «По-IMEI систему». За наш пробный месяц нам нужно было или покинуть страну, или дойти до Главпочтамта и получить таинственный IMEI-код для регистрации привезенных нами из России мобил. Конечно же, квест мы проиграли и в результате провели несколько дней без связи с миром (телефоны перестали видеть сеть) в горах под Самаркандом. Потому что да, нужно своевременно являться в органы контроля и учёта. Это Ташкент, детка.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Еще в Москве, до отлёта, мы поставили себе цель — за месяц понять, возможно ли привыкнуть к этой новой, и, честно, не совсем желаемой реальности и пустить хоть слабенькие, но корни в новой стране. Найти точку опоры. И вот у нас — «месяц спустя». За это время Ташкент каким-то противоестественным образом успел показать нам демо-версию всех времён года, а мы, вовлеченные в отчаянное броуновское движение, так и не поняли, что говорит нам Узбекистан: «Салам аллейкам, мира вам!» — или: «Red light!» — голосом робота-киллера из «Игры в кальмара».
Первую неделю мы провели в фешенебельном —не подберу другого слова — отеле. 10 000 рублей/ночь! Дорого, но это было единственное место, принимавшее не только людей, но и — негласно — ласковых и нежных волосатых гостей.
И всю неделю мы искали квартиру, решив по-честному говорить всем агентам, что с нами живут два интеллигентных и не по годам развитых зверя. Безрезультатно.
Всё это походило на какой-то аттракцион: ты платишь — получаешь взамен ничего в красивой бумажке — улыбаешься, стискиваешь зубы и платишь опять. Причем началось это ещё в московском аэропорту. Тогда полумертвая я, усадив свое затраханное второй беременностью и бессонными ночами тело в самолет, тщетно пыталась сосчитать, сколько бутылок Бужуле можно было бы купить на ту самодовольно ухмыляющуюся сумму, которую мы, подобно гусарам на кутеже, оставили в домодедовском кафе. Каштанка не наелась, а только вбухала 4 763,59 руб. в более чем аскетичный завтрак.
И вот та же Каштанка неделю спустя обнаруживает себя в Ташкенте, варящей макароны в электрическом чайнике отеля. Это был тот момент, когда я поняла: придётся пойти на обман — и превратить наших четырехлапых друзей в нелегалов.
Квартира нашлась. На языке жестов договорились о цене с хозяином — ни по-русски, ни по-английски он не понимал — подписали контракт и счастливо заехали. В первый же вечер на новой квартире у меня случился нервный срыв: на кухне нас ждал сотейник, с черной меткой в виде большой буквы Z, прямо по центру. Совпадение, да, но какая же боль, под дых... А чуть позже оказалось, что под красивыми обоями нашей zамечательной квартиры — стены, пораженные белой плесенью.
Вторую квартиру нам нашла прекрасная женщина Лола, помогающая новоприбывшим на общественных началах. Квартиру старенькую, но полную шарма, напоминающую жильё тёти Саши, тёти Маши и тёти Даши из фильма «Пропало лето». Квартиру-лабиринт, по которой можно наворачивать бесконечные круги через милейший балкон-столовую. Квартиру, расположенную практически напротив резиденции узбекского вождя.
Тётушка по фамилии Петросян — этническая армянка и по совместительству хозяйка квартиры (наследство её прогрессивной бабушки-феминистки, в советскую эпоху директора завода) — была так нам рада, что согласилась сдать нам свою трешку за 500 баксов в месяц. Бинго.
Ну или почти бинго…
Власти Узбекистана ведь тоже подготовили нам квест. Под кодовым названием «По-IMEI систему». За наш пробный месяц нам нужно было или покинуть страну, или дойти до Главпочтамта и получить таинственный IMEI-код для регистрации привезенных нами из России мобил. Конечно же, квест мы проиграли и в результате провели несколько дней без связи с миром (телефоны перестали видеть сеть) в горах под Самаркандом. Потому что да, нужно своевременно являться в органы контроля и учёта. Это Ташкент, детка.
Продолжение следует…
❤104👍64🤯33😁29🔥3👏1
#МашаФадо: "В первый же вечер на новой квартире у меня случился нервный срыв: на кухне нас ждал сотейник, с черной меткой в виде большой буквы Z, прямо по центру".
😁274🤯60👍21❤15😱14👏7🔥5🥰2😢1
🇹🇷 #ДарьяПанова — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Переквалификацию муж закончить до конца не успел. Одной ногой хирург со стажем в 15 лет, второй он осторожно ощупывал вязкую почву сферы IT. Но на мягкий переход времени не хватило, пришлось сделать уверенный шаг, благо хирургу уверенности не занимать.
Из всего жилья, которое предлагал нам турецкий берег, мы более-менее смогли себе позволить апартаменты в небольшом сите. Это что-то типа коттеджного посёлка: домики для отдыха построенные рядом. Их же и сдают туристам. Внутри двориков — бассейны.
Далеко от Стамбула, ужасно далеко от Антальи, она по ощущениям вообще находится где-то на краю мира. До ближайшего магазина можно добраться на маршрутке, которая ходит трижды в день. И трижды в день обратно. (От машины по экономическим соображениям пришлось отказаться.)
Кроме охранника да пары садовников весь март здесь не было никого. Только мы и диковатого вида пляж, который приберут к маю.
Изучая все эти детали еще сидя у себя «дома», я думала: «Идеально». Видеть людей не хотелось. Не хотелось ощущать себя в позиции жертвы, в позиции агрессора, виноватого или правого — хотелось просто побыть человеком. Побыть собой и понять, что дальше, без чужих голосов и мнений.
Местные реагировали на нас спокойно. У них свои проблемы: козы, овцы, куры — надо заниматься хозяйством, а это сложный ежедневный труд, не оставляющий сил на новости.
К слову, вокруг сите как раз фермерства, где утром выводят на пастбище овец, вспахивают землю между рядами оливковых деревьев и ухаживают за пасеками, которых в округе как минимум три.
Скрининговое УЗИ пришлось пропустить. В этой деревне искать акушера — дело гиблое и дорогостоящее. Да и что я пойму из заключения на турецком? Английского тут не знает даже руководитель подразделения банка, где мы достаточно спокойно открыли счет. Такого ажиотажа как в Анталье или Стамбуле тут нет. А за 2,5 миллиона рублей можно купить квартиру в строящемся комплексе.
В этой глуши дети могли носиться по огромной территории ЖК и громко кричать по русски. А сумасшедший ветер с Эгейского моря уносил эти детские восторги вместе с моим смятением куда-то вглубь материка. Спустя месяц такая свобода стала роскошью.
В начале апреля в сите жило уже около 20-ти украинских семей. У каждой своя история. Надо сказать, что к нам они относятся с пониманием. Но от одной мысли о том, что будет, если мои дети не поделят что-то с их… Как на это отреагирует отец погибшей под снарядом девочки, который до сих пор не пришел в себя? Как-то его младшая, теперь единственная, дочка заигралась здесь с подружками и не пришла домой вовремя. Большой, словно медведь, мужчина искал ее на улице и… плакал. Никакой опасности на территории этого комплекса точно нет, а он не мог сдерживать слез. Такие дела.
Но ветер сжалился. Дни стали теплее. Теперь квартира хорошо прогревается за день, и мы сменили теплые кофты, в которых засыпали тесно прижимаясь друг к другу, на домашние пижамы.
Всё, что относится к дому, приобрело какое-то совершенно иное, почти ритуальное значение. Может быть так у наших предков формировалась ценность традиций? Счастье от проживания маленьких моментов — чуть ли не единственное, за что можно держаться сегодня, сейчас. Пока не появилось что-то еще.
Совсем недавно я думала: «Как странно, что ощущение своего пространства ограничено своей квартирой. Мир так велик, и он весь мой, пока я живу, пока я дышу». Наверное, чтобы ощутить своим домом мир, сначала надо потерять дом.
Мы не останемся в Турции, мы не подали документы на ВНЖ. По крайней мере в этот раз. Мы купили билеты. И теперь можем справедливо присваивать каждому дню здесь статус «в отпуске». Или это, всё-таки, и есть «жизнь»?
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Переквалификацию муж закончить до конца не успел. Одной ногой хирург со стажем в 15 лет, второй он осторожно ощупывал вязкую почву сферы IT. Но на мягкий переход времени не хватило, пришлось сделать уверенный шаг, благо хирургу уверенности не занимать.
Из всего жилья, которое предлагал нам турецкий берег, мы более-менее смогли себе позволить апартаменты в небольшом сите. Это что-то типа коттеджного посёлка: домики для отдыха построенные рядом. Их же и сдают туристам. Внутри двориков — бассейны.
Далеко от Стамбула, ужасно далеко от Антальи, она по ощущениям вообще находится где-то на краю мира. До ближайшего магазина можно добраться на маршрутке, которая ходит трижды в день. И трижды в день обратно. (От машины по экономическим соображениям пришлось отказаться.)
Кроме охранника да пары садовников весь март здесь не было никого. Только мы и диковатого вида пляж, который приберут к маю.
Изучая все эти детали еще сидя у себя «дома», я думала: «Идеально». Видеть людей не хотелось. Не хотелось ощущать себя в позиции жертвы, в позиции агрессора, виноватого или правого — хотелось просто побыть человеком. Побыть собой и понять, что дальше, без чужих голосов и мнений.
Местные реагировали на нас спокойно. У них свои проблемы: козы, овцы, куры — надо заниматься хозяйством, а это сложный ежедневный труд, не оставляющий сил на новости.
К слову, вокруг сите как раз фермерства, где утром выводят на пастбище овец, вспахивают землю между рядами оливковых деревьев и ухаживают за пасеками, которых в округе как минимум три.
Скрининговое УЗИ пришлось пропустить. В этой деревне искать акушера — дело гиблое и дорогостоящее. Да и что я пойму из заключения на турецком? Английского тут не знает даже руководитель подразделения банка, где мы достаточно спокойно открыли счет. Такого ажиотажа как в Анталье или Стамбуле тут нет. А за 2,5 миллиона рублей можно купить квартиру в строящемся комплексе.
В этой глуши дети могли носиться по огромной территории ЖК и громко кричать по русски. А сумасшедший ветер с Эгейского моря уносил эти детские восторги вместе с моим смятением куда-то вглубь материка. Спустя месяц такая свобода стала роскошью.
В начале апреля в сите жило уже около 20-ти украинских семей. У каждой своя история. Надо сказать, что к нам они относятся с пониманием. Но от одной мысли о том, что будет, если мои дети не поделят что-то с их… Как на это отреагирует отец погибшей под снарядом девочки, который до сих пор не пришел в себя? Как-то его младшая, теперь единственная, дочка заигралась здесь с подружками и не пришла домой вовремя. Большой, словно медведь, мужчина искал ее на улице и… плакал. Никакой опасности на территории этого комплекса точно нет, а он не мог сдерживать слез. Такие дела.
Но ветер сжалился. Дни стали теплее. Теперь квартира хорошо прогревается за день, и мы сменили теплые кофты, в которых засыпали тесно прижимаясь друг к другу, на домашние пижамы.
Всё, что относится к дому, приобрело какое-то совершенно иное, почти ритуальное значение. Может быть так у наших предков формировалась ценность традиций? Счастье от проживания маленьких моментов — чуть ли не единственное, за что можно держаться сегодня, сейчас. Пока не появилось что-то еще.
Совсем недавно я думала: «Как странно, что ощущение своего пространства ограничено своей квартирой. Мир так велик, и он весь мой, пока я живу, пока я дышу». Наверное, чтобы ощутить своим домом мир, сначала надо потерять дом.
Мы не останемся в Турции, мы не подали документы на ВНЖ. По крайней мере в этот раз. Мы купили билеты. И теперь можем справедливо присваивать каждому дню здесь статус «в отпуске». Или это, всё-таки, и есть «жизнь»?
Продолжение следует...
❤189👍66😢66😁19🤔2👏1
🇦🇪 #VashaMasha — ОАЭ
На 16 февраля у нас были билеты Майами — Москва — Санкт-Петербург.
Мы с мужем и сыном провели в Майами 3,5 месяца. У нас родилась дочь. Оба ребёнка — граждане США и России одновременно.
За несколько дней до отъезда друзья канадцы написали в общий чат: «Как думаете, Путин нападет на Украину?»
Муж отмахнулся: «Конечно же, нет. Это нереально».
В последние 2 дня перед отъездом все шло не так: у меня поднялась температура, разбился ртутный градусник, не удалось продать ценные вещи, которые мы не могли увезти с собой… было состояние подавленности и плохого предчувствия.
Но 16 февраля мы сели на рейс и полетели домой, в родной Санкт- Петербург.
Вернувшись в Россию, мы начали строить большие планы на нашу дальнейшую жизнь: продать квартиру, купить жильё побольше, расширить бизнес… Мы купили дочке кроватку, коляску, электро-качель…
Я готовилась к размеренной декретной жизни.
Но семь недель назад, 24 февраля, я проснулась от того, что в спальню зашёл муж и сказал: «Все плохо, Путин напал на Украину».
С этого момента все ощущения жизни стали какими-то притупленными. Все будущее в момент развалилось, и наши планы — тоже.
Мы решили, что должны уехать из страны. Поставили себе план уехать в середине марта, а до этого — закончить дела и спокойно собраться. Этому плану также не суждено было сбыться.
2 марта поздно вечером мужу позвонил знакомый: «Если хотите уехать, то делайте это прямо сейчас. На 4 марта назначена мобилизация и границы закроют».
То, что происходило в тот вечер напоминало мне кадры из кино: муж носился между банкоматами, обменниками, скупал валюту, а я лихорадочно искала билеты до Дубая или до Стамбула на 3 марта. 2 часа тщетных поисков, и мы поняли, что 3-го мы не улетим. Отчаяние. Страх. Страх закрывшихся границ просто доводил нас до исступления.
Нашли билеты на 4 число до Дубай. Если суждено улететь, значит улетим.
3 число ушло на посещение нотариальных контор и паспортных столов: квартиру решили все-таки продавать и оставить нотариалки близкому родственнику.
4 число: сборы чемоданов. До рейса — 4 часа. Я исступлённо кидаю в чемодан какие-то вещи и уговариваю себя собраться и положить все нужное хотя бы для младенца. Ей всего 2 месяца. Это важно. Предстоит долгая дорога.
Периодически плачу. Потом снова собираю вещи.
Самое сложное — сказать родителям.
Они смотрят телевизор. Они не понимают, куда и зачем мы уезжаем.
Спорить бесполезно. Ставим перед фактом. Вызываем такси в аэропорт.
Я оглядываю квартиру прощальным взглядом: мы бросаем все… и новую кроватку, и коляску, и нашу прошлую жизнь.
Аэропорт.
Я уже начиталась про допросы на границе. Сильно нервничаю. Муж уговаривает меня собраться максимально.
Приветливая девушка взяла наши паспорта. Умилилась крошке на моих руках. Поставила штамп и пожелала хорошего отдыха. Вырвались!
И мы улетели в ОАЭ.
Продолжение следует…
На 16 февраля у нас были билеты Майами — Москва — Санкт-Петербург.
Мы с мужем и сыном провели в Майами 3,5 месяца. У нас родилась дочь. Оба ребёнка — граждане США и России одновременно.
За несколько дней до отъезда друзья канадцы написали в общий чат: «Как думаете, Путин нападет на Украину?»
Муж отмахнулся: «Конечно же, нет. Это нереально».
В последние 2 дня перед отъездом все шло не так: у меня поднялась температура, разбился ртутный градусник, не удалось продать ценные вещи, которые мы не могли увезти с собой… было состояние подавленности и плохого предчувствия.
Но 16 февраля мы сели на рейс и полетели домой, в родной Санкт- Петербург.
Вернувшись в Россию, мы начали строить большие планы на нашу дальнейшую жизнь: продать квартиру, купить жильё побольше, расширить бизнес… Мы купили дочке кроватку, коляску, электро-качель…
Я готовилась к размеренной декретной жизни.
Но семь недель назад, 24 февраля, я проснулась от того, что в спальню зашёл муж и сказал: «Все плохо, Путин напал на Украину».
С этого момента все ощущения жизни стали какими-то притупленными. Все будущее в момент развалилось, и наши планы — тоже.
Мы решили, что должны уехать из страны. Поставили себе план уехать в середине марта, а до этого — закончить дела и спокойно собраться. Этому плану также не суждено было сбыться.
2 марта поздно вечером мужу позвонил знакомый: «Если хотите уехать, то делайте это прямо сейчас. На 4 марта назначена мобилизация и границы закроют».
То, что происходило в тот вечер напоминало мне кадры из кино: муж носился между банкоматами, обменниками, скупал валюту, а я лихорадочно искала билеты до Дубая или до Стамбула на 3 марта. 2 часа тщетных поисков, и мы поняли, что 3-го мы не улетим. Отчаяние. Страх. Страх закрывшихся границ просто доводил нас до исступления.
Нашли билеты на 4 число до Дубай. Если суждено улететь, значит улетим.
3 число ушло на посещение нотариальных контор и паспортных столов: квартиру решили все-таки продавать и оставить нотариалки близкому родственнику.
4 число: сборы чемоданов. До рейса — 4 часа. Я исступлённо кидаю в чемодан какие-то вещи и уговариваю себя собраться и положить все нужное хотя бы для младенца. Ей всего 2 месяца. Это важно. Предстоит долгая дорога.
Периодически плачу. Потом снова собираю вещи.
Самое сложное — сказать родителям.
Они смотрят телевизор. Они не понимают, куда и зачем мы уезжаем.
Спорить бесполезно. Ставим перед фактом. Вызываем такси в аэропорт.
Я оглядываю квартиру прощальным взглядом: мы бросаем все… и новую кроватку, и коляску, и нашу прошлую жизнь.
Аэропорт.
Я уже начиталась про допросы на границе. Сильно нервничаю. Муж уговаривает меня собраться максимально.
Приветливая девушка взяла наши паспорта. Умилилась крошке на моих руках. Поставила штамп и пожелала хорошего отдыха. Вырвались!
И мы улетели в ОАЭ.
Продолжение следует…
😢118❤83👍42😁40🤔6🤬3😱2🤯1🎉1
🇮🇩 #ЛёхаКараулов – Индонезия
Начало, часть 1.
23-го — тогда еще не было ясно, что это «день накануне» — все дежурно поздравляли друг друга с Днем (гипотетического) Защитника (условного) Отечества. Одна девочка, соавтор, написала уже в ночи. Я привычно отшутился, мол, типун тебе на язык и лишь бы не было войны — и уснул… чтобы в 6:20 проснуться от ее смски: «Леша, будет». Я не сразу понял, что она имеет в виду — войну.
…В октябре прошлого года моя жизнь сделала очередной мощный виток. За 7 лет до этого, потеряв все вложения и две квартиры, доведя себя до расстройства личности и конских доз нейролептиков, я вернулся из Штатов, где планировал жить: в Лас-Вегасе, игрой в покер, обирая бабушек, интернированных японок. Я вернулся на пепелище, и за следующие 7 лет смог с нуля, под тералидженом, большую часть дня пребывая в состоянии овоща, — найти себя в новом деле. Я стал сценаристом, в числе прочего — соавтором сериала, о котором в Твиттере писал «сам» Стивен Кинг.
Наплодил огромную библиотеку заявок и пилотов (первых серий новых проектов), не очень-то понимая, зачем. Но говорю же — мощный виток: мой бывший босс, медиамагнат, решил попробовать «в сериалы» и создал на паях со мной продакшн, выкупив все мои залежи словесной руды. Я оказался с некоторыми средствами на руках — и какое-то время всерьез размышлял, не пойти ли all-in, купив паспорт Гренады: мне как раз хватало на «невозвратный» пакет. Но в итоге решил копить дальше, подсчитав, что за пару лет вполне смогу удвоить сумму. И купить тот же паспорт, но уже с возвратом части денег, на которые открою когда-нибудь палатку с шавухой в том же Вегасе… Муахаха…
Меня сдержала даже не жадность – а легкое сомнение в адекватности своих решений: на протяжении всех семи лет я исправно пил нейролептики, стимуляторы и ингибиторы МАО. Как вдруг…
…вы же не думали, что сценарист в своем рассказе обойдется без «вдруг»?
Одновременно с некоторым успехом в мою жизнь пришла Мисс Злюся — она сама себя так называла в нашей переписке в Инсте, поэтому и тут будет фигурировать под этим именем.
На третий день нашего с нею знакомства я от эйфории бросил что-либо принимать. На четвертый – написал первое за 15 лет и, возможно, лучшее свое стихотворение… На тридцать четвертый — потерял ее. Как мне казалось — навсегда. Сделав все не так, страдая от синдрома отмены и потеряв всякий интерес к пилотам и контрактам, которые сыпались на мой свежеиспеченный продакшн…
24-го Мисс Злюся стала первым и единственным человеком, которого я захотел увезти из России. Страна еще не казалась «Титаником», но я уже понимал, что дрейфую в ледяной пустоте на оторванном взрывом островке здравого смысла, как какая-то помесь ДиКаприо с дедом Мазаем. Я записал ей голосовое. И хотя она два месяца игнорировала все сообщения, на это — ответила. (Как всякий магифреник я даже решил, что это «я устроил войну», силой мысли, потому что конец света, очевидно, был единственным условием, при котором мы снова начинали общаться.)
Продолжение — в следующем посте 👇
Начало, часть 1.
23-го — тогда еще не было ясно, что это «день накануне» — все дежурно поздравляли друг друга с Днем (гипотетического) Защитника (условного) Отечества. Одна девочка, соавтор, написала уже в ночи. Я привычно отшутился, мол, типун тебе на язык и лишь бы не было войны — и уснул… чтобы в 6:20 проснуться от ее смски: «Леша, будет». Я не сразу понял, что она имеет в виду — войну.
…В октябре прошлого года моя жизнь сделала очередной мощный виток. За 7 лет до этого, потеряв все вложения и две квартиры, доведя себя до расстройства личности и конских доз нейролептиков, я вернулся из Штатов, где планировал жить: в Лас-Вегасе, игрой в покер, обирая бабушек, интернированных японок. Я вернулся на пепелище, и за следующие 7 лет смог с нуля, под тералидженом, большую часть дня пребывая в состоянии овоща, — найти себя в новом деле. Я стал сценаристом, в числе прочего — соавтором сериала, о котором в Твиттере писал «сам» Стивен Кинг.
Наплодил огромную библиотеку заявок и пилотов (первых серий новых проектов), не очень-то понимая, зачем. Но говорю же — мощный виток: мой бывший босс, медиамагнат, решил попробовать «в сериалы» и создал на паях со мной продакшн, выкупив все мои залежи словесной руды. Я оказался с некоторыми средствами на руках — и какое-то время всерьез размышлял, не пойти ли all-in, купив паспорт Гренады: мне как раз хватало на «невозвратный» пакет. Но в итоге решил копить дальше, подсчитав, что за пару лет вполне смогу удвоить сумму. И купить тот же паспорт, но уже с возвратом части денег, на которые открою когда-нибудь палатку с шавухой в том же Вегасе… Муахаха…
Меня сдержала даже не жадность – а легкое сомнение в адекватности своих решений: на протяжении всех семи лет я исправно пил нейролептики, стимуляторы и ингибиторы МАО. Как вдруг…
…вы же не думали, что сценарист в своем рассказе обойдется без «вдруг»?
Одновременно с некоторым успехом в мою жизнь пришла Мисс Злюся — она сама себя так называла в нашей переписке в Инсте, поэтому и тут будет фигурировать под этим именем.
На третий день нашего с нею знакомства я от эйфории бросил что-либо принимать. На четвертый – написал первое за 15 лет и, возможно, лучшее свое стихотворение… На тридцать четвертый — потерял ее. Как мне казалось — навсегда. Сделав все не так, страдая от синдрома отмены и потеряв всякий интерес к пилотам и контрактам, которые сыпались на мой свежеиспеченный продакшн…
24-го Мисс Злюся стала первым и единственным человеком, которого я захотел увезти из России. Страна еще не казалась «Титаником», но я уже понимал, что дрейфую в ледяной пустоте на оторванном взрывом островке здравого смысла, как какая-то помесь ДиКаприо с дедом Мазаем. Я записал ей голосовое. И хотя она два месяца игнорировала все сообщения, на это — ответила. (Как всякий магифреник я даже решил, что это «я устроил войну», силой мысли, потому что конец света, очевидно, был единственным условием, при котором мы снова начинали общаться.)
Продолжение — в следующем посте 👇
❤121👍56😁28🔥22🤬8😱7🤯2
🇮🇩 #ЛёхаКараулов – Индонезия
Начало, часть 2.
…Оказалось, что в ее окружении, как и в моем, тоже откуда ни возьмись завелись зомби с распятыми мальчиками в глазах и восемью годовыми кольцами на срезе. Что она тоже ни дня больше ни хотела бы здесь оставаться. И что печь блины и ходить на учебу в то время, как где-то умирают дети — кажется ей кощунством. Мисс Злюся, талантливая художница, привыкшая сама зарабатывать на сумочки и корм для своей мальтипу (до запрета на рекламу в Инсте, которой она жила, кастомизируя шмотки и рисуя чумовые картины, оставалось недели две), стала для меня точкой сборки нового «я», новых «мы».
Первым делом я продал квартиру (очень насмешив застройщика вопросом: «Наверное, многие бросились продавать, да?»). Ну как квартиру — студию, чердачок в особнячке на отшибе… Доллар уже летел к Луне, сначала мне перестало хватать на паспорт Гренады, потом — на более дешевые паспорта Доминики и Сент-Люсии, потом все эти программы закрылись вовсе, а мои средства, тщательно рассованные по разным «корзинам», стали зависать и замерзать на счетах.
Сотрудники банка «Открытие» разводили руками, говорили, что не понимают, почему система выдает ошибку, предлагали прийти «через две недели». Брокер что-то бормотал о принудительном переводе американских ценных бумаг в депозитарий в Воронеже — почему всегда в Воронеже?! — говоря об этом пресловутом городе как о тихой гавани.
Но я думал не об этом. А о том, что мой папа, родившийся в Бердянске и записанный «русским» в паспорте, тихо умер три года назад. Не дожив до видео, где в оцеплении администрации города жмутся русские солдаты, а толпа говорит им, что их в Украине ждет смерть, что эта смерть у них в глазах, что они уже трупы. Мой добрый, маленький, одноногий от диабета папа, увидев такое — точно бы умер сейчас. Не так тихо. Не так во сне.
…Свою новую картину – на ней красовались трусы, вуманайзер и американский паспорт — Мисс Злюся принесла мне в «Белладжио», где я когда-то ужинал с уже впавшим в немилость [продюсером] Роднянским. Я увидел ее впервые за несколько месяцев — и в очередной раз понял, что, наверное, до конца жизни готов больше ни на кого не смотреть.
Друзья наперебой повторяли мне, что я зря жду ее, юную, напуганную, с избегающим стилем привязанности. Что я найду себе в любой части света сотню таких художниц. Но правда была в том, что если бы не она — я бы, наверное (почти наверняка), продолжал глотать уже исчезнувшие изо всех аптек атаракс и золофт. А еще не смог бы так резко продать квартиру, освоить покупки крипты на P2P-биржах, стейкинг стейблкоинов и прочие новые знания, которые громоздились в голове, как на складе Завода Полых Конструкций...
Идея с Бали — тоже отчасти принадлежала ей. Мы говорили о том, где пересидеть полгода, — повыше в горах, подальше от береговой линии и волн цунами, поднятых ядерным взрывом… О том, чтобы податься на все talent-программы Австралии, Канады и Штатов. О том, что, возможно, мы и правда никогда не были «русскими» — если быть русским всегда означало поддерживать имперскую истерию и лепить на машины свастику.
Продолжение — в следующем посте 👇
Начало, часть 2.
…Оказалось, что в ее окружении, как и в моем, тоже откуда ни возьмись завелись зомби с распятыми мальчиками в глазах и восемью годовыми кольцами на срезе. Что она тоже ни дня больше ни хотела бы здесь оставаться. И что печь блины и ходить на учебу в то время, как где-то умирают дети — кажется ей кощунством. Мисс Злюся, талантливая художница, привыкшая сама зарабатывать на сумочки и корм для своей мальтипу (до запрета на рекламу в Инсте, которой она жила, кастомизируя шмотки и рисуя чумовые картины, оставалось недели две), стала для меня точкой сборки нового «я», новых «мы».
Первым делом я продал квартиру (очень насмешив застройщика вопросом: «Наверное, многие бросились продавать, да?»). Ну как квартиру — студию, чердачок в особнячке на отшибе… Доллар уже летел к Луне, сначала мне перестало хватать на паспорт Гренады, потом — на более дешевые паспорта Доминики и Сент-Люсии, потом все эти программы закрылись вовсе, а мои средства, тщательно рассованные по разным «корзинам», стали зависать и замерзать на счетах.
Сотрудники банка «Открытие» разводили руками, говорили, что не понимают, почему система выдает ошибку, предлагали прийти «через две недели». Брокер что-то бормотал о принудительном переводе американских ценных бумаг в депозитарий в Воронеже — почему всегда в Воронеже?! — говоря об этом пресловутом городе как о тихой гавани.
Но я думал не об этом. А о том, что мой папа, родившийся в Бердянске и записанный «русским» в паспорте, тихо умер три года назад. Не дожив до видео, где в оцеплении администрации города жмутся русские солдаты, а толпа говорит им, что их в Украине ждет смерть, что эта смерть у них в глазах, что они уже трупы. Мой добрый, маленький, одноногий от диабета папа, увидев такое — точно бы умер сейчас. Не так тихо. Не так во сне.
…Свою новую картину – на ней красовались трусы, вуманайзер и американский паспорт — Мисс Злюся принесла мне в «Белладжио», где я когда-то ужинал с уже впавшим в немилость [продюсером] Роднянским. Я увидел ее впервые за несколько месяцев — и в очередной раз понял, что, наверное, до конца жизни готов больше ни на кого не смотреть.
Друзья наперебой повторяли мне, что я зря жду ее, юную, напуганную, с избегающим стилем привязанности. Что я найду себе в любой части света сотню таких художниц. Но правда была в том, что если бы не она — я бы, наверное (почти наверняка), продолжал глотать уже исчезнувшие изо всех аптек атаракс и золофт. А еще не смог бы так резко продать квартиру, освоить покупки крипты на P2P-биржах, стейкинг стейблкоинов и прочие новые знания, которые громоздились в голове, как на складе Завода Полых Конструкций...
Идея с Бали — тоже отчасти принадлежала ей. Мы говорили о том, где пересидеть полгода, — повыше в горах, подальше от береговой линии и волн цунами, поднятых ядерным взрывом… О том, чтобы податься на все talent-программы Австралии, Канады и Штатов. О том, что, возможно, мы и правда никогда не были «русскими» — если быть русским всегда означало поддерживать имперскую истерию и лепить на машины свастику.
Продолжение — в следующем посте 👇
❤153👍59😁24🔥17🤯14🤬9
🇮🇩 #ЛёхаКараулов – Индонезия
Начало, часть 3.
Я ждал ее, выцарапывая финансы, пару раз сходил на антивоенные митинги, получил тычок и «не задерживаемся» в спину, померз у ОВД Останкино после истории с Овсянниковой. Контракты (два — с тем самым Роднянским) отваливались, деньги утекали сквозь пальцы. Я чувствовал, что бегу по коридору с бесконечным количеством дверей — и все они захлопываются у меня перед носом. Но продолжал бежать. Потому что впервые в жизни чувствовал себя готовым взять на себя ответственность. Не за свою жизнь – на нее мне давно стало пофиг, побочка после полторашки тералиджена каждый день в течение трех лет... А за жизнь крошечной луноликой и круглопопой девушки, общение с которой — оно одно — поддерживало меня весь месяц.
И мы… нет, не улетели.
Мы — не случились. За неделю до вылета в Стамбул, где предполагалась первая пересадка, Мисс Злюся написала, что «передумала». Что не влюблена в меня. Что не может себе позволить жить за мой счет — и обязательно должна все сделать сама, заработав еще немного денег. Что после курса витаминов, подправив здоровье, разобравшись с переводом на дистант, зубами, ветеринарными прививками, «скорее всего, прилетит»…
Одновременно с этим случилась Буча.
Чувствуя, как в очередной раз рушится мир, я ответил ей, что половина любого дома в любой точке мира, где я окажусь, всегда будет пустовать – и ждать, что она передумает еще раз.
Последние мои два дня в России мы провели вместе, и они были лучшими с начала войны. Я дожидался ее с прогулки, смотрел, как она моет лапки Джи (полное имя мальтипу скрыто в целях анонимности), и чувствовал, что еще немного — и я не улечу. Сделаю что угодно, пойду освобождать Бердянск, сяду в тюрьму, выбегу с плакатом в прямом эфире… Что угодно, лишь бы быть ближе, желательно — в том же городе…
Но понимал я другое: остаться будет огромной глупостью. Потому что однажды «русский мир», поднаторевший в скотском насилии, до нее доберется, а я — будучи рядом — ничем не смогу помочь.
8-го апреля я собрал чемодан, который купил еще месяц назад, специально выбрав такой, в который поместятся картины Мисс Злюся. Одну — взял с собой в ручную кладь, планируя дразнить ее «совместными» фото.
И я улетел на Бали.
Продолжение следует…
Начало, часть 3.
Я ждал ее, выцарапывая финансы, пару раз сходил на антивоенные митинги, получил тычок и «не задерживаемся» в спину, померз у ОВД Останкино после истории с Овсянниковой. Контракты (два — с тем самым Роднянским) отваливались, деньги утекали сквозь пальцы. Я чувствовал, что бегу по коридору с бесконечным количеством дверей — и все они захлопываются у меня перед носом. Но продолжал бежать. Потому что впервые в жизни чувствовал себя готовым взять на себя ответственность. Не за свою жизнь – на нее мне давно стало пофиг, побочка после полторашки тералиджена каждый день в течение трех лет... А за жизнь крошечной луноликой и круглопопой девушки, общение с которой — оно одно — поддерживало меня весь месяц.
И мы… нет, не улетели.
Мы — не случились. За неделю до вылета в Стамбул, где предполагалась первая пересадка, Мисс Злюся написала, что «передумала». Что не влюблена в меня. Что не может себе позволить жить за мой счет — и обязательно должна все сделать сама, заработав еще немного денег. Что после курса витаминов, подправив здоровье, разобравшись с переводом на дистант, зубами, ветеринарными прививками, «скорее всего, прилетит»…
Одновременно с этим случилась Буча.
Чувствуя, как в очередной раз рушится мир, я ответил ей, что половина любого дома в любой точке мира, где я окажусь, всегда будет пустовать – и ждать, что она передумает еще раз.
Последние мои два дня в России мы провели вместе, и они были лучшими с начала войны. Я дожидался ее с прогулки, смотрел, как она моет лапки Джи (полное имя мальтипу скрыто в целях анонимности), и чувствовал, что еще немного — и я не улечу. Сделаю что угодно, пойду освобождать Бердянск, сяду в тюрьму, выбегу с плакатом в прямом эфире… Что угодно, лишь бы быть ближе, желательно — в том же городе…
Но понимал я другое: остаться будет огромной глупостью. Потому что однажды «русский мир», поднаторевший в скотском насилии, до нее доберется, а я — будучи рядом — ничем не смогу помочь.
8-го апреля я собрал чемодан, который купил еще месяц назад, специально выбрав такой, в который поместятся картины Мисс Злюся. Одну — взял с собой в ручную кладь, планируя дразнить ее «совместными» фото.
И я улетел на Бали.
Продолжение следует…
❤185😢40👍30😁25🔥15😱6🤯3👏2🤔1🎉1
#ЛёхаКараулов: "Одну [картину] взял с собой в ручную кладь, планируя дразнить ее «совместными» фото".
❤109😁41👍22🔥22🥰6🤔5😱4
🇪🇸 #СофьяРепина — Испания
Если бы последний месяц нужно было описать одним словом, то оно наверняка было бы матерным. Ощущение, что мы прошли афганскую войну, и у меня на голове кандибобер.
Хотелось много чего написать сразу в моменте, но при этом было страшно это делать. Вдруг проверят заметки на границе? А вдруг ничего не получится? Поэтому для себя я решила, что распишу все, когда уже приеду. Сегодня третий день в Испании, и я, наконец-таки, отыскала в себе силы, чтобы хоть что-то рассказать.
В первую неделю войны в происходящее не верилось совершенно. Казалось, что ещё пару дней и вот-вот объявят, что это какая-то глупая ошибка и недопонимание. Я первая сказала Ване, что надо уезжать, но сначала всерьёз это никто не воспринял. Даже я сама.
У нас только-только жизнь вошла в русло: я пошла учиться на права, активно взялась за работу, занялась своим здоровьем и регулярно ходила к психологу. Мы строили планы на эмиграцию, но совершенно в другую страну и совсем не в ближайшее время. Появилась четкая цель и подробный порядок действий. Дышалось легко. А потом… не дышалось совсем.
Через несколько дней мы узнали, что знакомым предложили релокацию на работе. Один друг тогда уже купил билеты в Армению. А лучшая подруга боялась, что сейчас мужа призовут в армию. Новости с каждым днём становились все хуже. От каждой буквы «Z» начинало трясти. От количества омоновцев становилось страшно. Я не верила во все происходящее.
Тогда я предложила уехать ещё раз. И теперь уже на полном серьезе.
Мы решали вопрос о переезде ровно 1 день. Договорились с друзьями, что завтра они приедут к нам, и мы обсудим совместный план по сваливанию, чтобы держаться вместе. Олеся записывала голосовые и плакала. Вообще, конечно, много слез было пролито в этом месяце. У всего мира. На следующий день мы получили от них сообщение, что они никуда не поедут: ни к нам, ни в другую страну. Мы с Ваней быстро поняли, что в данной ситуации нужно полагаться только на себя.
При покупке билетов мы допустили ошибку. Из-за цен, которые росли каждую минуту, мы постарались как можно быстрее решить этот вопрос. Купили. Выдохнули. А потом наивно стали звонить в Turkish Airlines, чтобы забронировать места для собак. У нас их две. Естественно, нам удалось до них достучаться только к часу ночи. Места для животных в салоне самолёта кончились. На следующий день их тоже не оказалось. А дальше с нами попрощались и положили трубку. Вычитав в чатах по эмиграции с животными (которых стало неимоверно много после начала войны), что нужно идти напрямую в офис компании и там уже искать билеты с местами для четвероногих, мы так и сделали.
Когда рано утром мы зашли в их кассы во Внуково, там уже была очередь. Мы простояли час, узнали на какой рейс ещё остались места для животных, купили билеты через агрегатор, потому что так дешевле, вернулись в очередь, чтоб теперь уже забронировать места для собак, простояли ещё два часа.
За это время Аэрофлот объявил, что отменяет все заграничные рейсы. Еще одни наши друзья потеряли билеты. А людей, желающих попасть в кассы туркишей, увеличилось втрое. Когда уже подходила наша очередь, у нас перед носом отпустили жалюзи и объявили о перерыве. Казалось, что вселенная над нами просто решила поприкалываться.
Уставшие мы стояли спиной к экрану, на котором крутились кадры шикарной Москвы с хэштегом #МОСКВАСТОБОЙ, и лицом к офису продаж турецких авиалиний. Символично.
Через полчаса билеты уже были у нас на руках.
И мы улетели в Испанию.
Продолжение следует…
Если бы последний месяц нужно было описать одним словом, то оно наверняка было бы матерным. Ощущение, что мы прошли афганскую войну, и у меня на голове кандибобер.
Хотелось много чего написать сразу в моменте, но при этом было страшно это делать. Вдруг проверят заметки на границе? А вдруг ничего не получится? Поэтому для себя я решила, что распишу все, когда уже приеду. Сегодня третий день в Испании, и я, наконец-таки, отыскала в себе силы, чтобы хоть что-то рассказать.
В первую неделю войны в происходящее не верилось совершенно. Казалось, что ещё пару дней и вот-вот объявят, что это какая-то глупая ошибка и недопонимание. Я первая сказала Ване, что надо уезжать, но сначала всерьёз это никто не воспринял. Даже я сама.
У нас только-только жизнь вошла в русло: я пошла учиться на права, активно взялась за работу, занялась своим здоровьем и регулярно ходила к психологу. Мы строили планы на эмиграцию, но совершенно в другую страну и совсем не в ближайшее время. Появилась четкая цель и подробный порядок действий. Дышалось легко. А потом… не дышалось совсем.
Через несколько дней мы узнали, что знакомым предложили релокацию на работе. Один друг тогда уже купил билеты в Армению. А лучшая подруга боялась, что сейчас мужа призовут в армию. Новости с каждым днём становились все хуже. От каждой буквы «Z» начинало трясти. От количества омоновцев становилось страшно. Я не верила во все происходящее.
Тогда я предложила уехать ещё раз. И теперь уже на полном серьезе.
Мы решали вопрос о переезде ровно 1 день. Договорились с друзьями, что завтра они приедут к нам, и мы обсудим совместный план по сваливанию, чтобы держаться вместе. Олеся записывала голосовые и плакала. Вообще, конечно, много слез было пролито в этом месяце. У всего мира. На следующий день мы получили от них сообщение, что они никуда не поедут: ни к нам, ни в другую страну. Мы с Ваней быстро поняли, что в данной ситуации нужно полагаться только на себя.
При покупке билетов мы допустили ошибку. Из-за цен, которые росли каждую минуту, мы постарались как можно быстрее решить этот вопрос. Купили. Выдохнули. А потом наивно стали звонить в Turkish Airlines, чтобы забронировать места для собак. У нас их две. Естественно, нам удалось до них достучаться только к часу ночи. Места для животных в салоне самолёта кончились. На следующий день их тоже не оказалось. А дальше с нами попрощались и положили трубку. Вычитав в чатах по эмиграции с животными (которых стало неимоверно много после начала войны), что нужно идти напрямую в офис компании и там уже искать билеты с местами для четвероногих, мы так и сделали.
Когда рано утром мы зашли в их кассы во Внуково, там уже была очередь. Мы простояли час, узнали на какой рейс ещё остались места для животных, купили билеты через агрегатор, потому что так дешевле, вернулись в очередь, чтоб теперь уже забронировать места для собак, простояли ещё два часа.
За это время Аэрофлот объявил, что отменяет все заграничные рейсы. Еще одни наши друзья потеряли билеты. А людей, желающих попасть в кассы туркишей, увеличилось втрое. Когда уже подходила наша очередь, у нас перед носом отпустили жалюзи и объявили о перерыве. Казалось, что вселенная над нами просто решила поприкалываться.
Уставшие мы стояли спиной к экрану, на котором крутились кадры шикарной Москвы с хэштегом #МОСКВАСТОБОЙ, и лицом к офису продаж турецких авиалиний. Символично.
Через полчаса билеты уже были у нас на руках.
И мы улетели в Испанию.
Продолжение следует…
❤128👍40😁21😱4🤯2🤬2
🇧🇬 #АлёнкаНо — Болгария
23-го февраля я написала в ФБ трёхмесячный прощальный пост о моём муже. Он умер 23-го ноября после долгой болезни и ковида. К этому моменту я прошла уже по многу раз все стадии переживания горя, спасла компанию мужа и оформила все возможные документы, связанные с наследством. Мне показалось — завершилась большая часть моей жизни. А в 10 часов утра позвонила бухгалтер со словами: "Путин начал войну против Украины". В один момент стало понятно, что прошлая жизнь закончилась не у меня одной, и теперь моё частное горе — это часть моря.
С этого момента всё что я переживала в последние годы и месяцы показалось тренировкой. Я оказалась подготовлена бесконечно ходить по квартире, чтобы сбросить напряжение, наматывая по 13 000 шагов за день, срочно звонить близким и друзьям, чтобы говорить и говорить обо всём, дышать и дышать йоговские циклы от стресса, чтобы просто мочь лежать ночью с закрытыми глазами. А ещё — закупать самые необходимые продукты, чтобы точно пережить хотя бы ближайший месяц.
За две недели перед "спецоперацией" я прорабатывала свою "неадекватную" привычку закупать продукты долгого хранения мелким оптом "на случай войны". Это был какой-то страх из жизни прошлых поколений. Почти его победила. И вдруг это стало адекватно.
Дальше неделя-две оцепенения и ужаса, непрерывно сменяющих друг друга. Новостной поток как кувалда, разрушающая направо и налево всё на своём пути. Жгло всё тело. Вечером болело, утром пульсировало. Стало снова невозможно спать без медикаментов.
По стечению обстоятельств, уже второй месяц государство тянуло с назначением нам с дочкой пособий, все деньги были отданы на прощальные траты, все счета мужа были заблокированы и мы сидели на мели. Я в ужасе осознавала необходимость срочно покупать валюту, но было не на что, и я дышала. А через пару дней Путин просто запретил валюту.
В голове, вместе с новостями, летали мысли, что нужно срочно что-то делать. Я придумала проект "Марафон плача". Стала обсуждать его с коллегами-психологами. Буквально слышала этот вой невыплаканного горя всех людей мира. От ковидных потерь и от вскрытых войной социальных нарывов. Одна коллега, уже начавшая работу с украинскими беженцами, сказала о текущем состоянии активной злости у людей. Время горя, возможно, ещё не пришло.
Где-то в инфопотоке появилась z. Свастика чётко обозначила в голове точку невозврата. Я вдруг поняла, что нам с дочкой нужно бежать, сохранить в себе человеческое, пережить своё и тогда уже помогать другим.
Быстро собрала документы на визы в Болгарию. Мы с мужем несколько лет назад купили там апартаменты на случай переезда из страны. Тогда уезжать не хотелось, но казалось — это может стать необходимостью.
Начала мониторить билеты на самолёт. Новости о прекращении авиасообщения сыпались, обрушивая надежды. Пришло заявление Эрдогана о стабильности работы турецких перевозчиков. Их билеты на ближайшие даты стоили уже как недорогой автомобиль. Вдруг удалось поймать нормальное предложение на почти через месяц, из Питера. Решила попрощаться со страной прогулкой по второй столице. Заняла денег и потратила всё на эти билеты. Через два дня они уже стоили как тот автомобиль.
Когда ездила с документами по Москве, вглядывалась в лица людей. Удивлялась, что не вижу особенно осунувшихся, заплаканных лиц. Если иногда замечала человека со встревоженным выражением, пробовала встретиться с ним взглядом в надежде поддержать друг друга, увидеть, что мы не одни. Но так и не поймала ни с кем контакт.
Ещё три недели пытки сборами: добывание UnionPay и наличной валюты, поиск лекарств, конфликты с родственниками, попытки пристроить животных, оформление легализаций и доверенностей. Только разговоры с друзьями сделали выносимым это ожидание.
Это было странное ощущение расколовшейся реальности. Как-будто ты здесь и одновременно в щели безвременья.
И мы улетели в Болгарию.
Продолжение следует...
23-го февраля я написала в ФБ трёхмесячный прощальный пост о моём муже. Он умер 23-го ноября после долгой болезни и ковида. К этому моменту я прошла уже по многу раз все стадии переживания горя, спасла компанию мужа и оформила все возможные документы, связанные с наследством. Мне показалось — завершилась большая часть моей жизни. А в 10 часов утра позвонила бухгалтер со словами: "Путин начал войну против Украины". В один момент стало понятно, что прошлая жизнь закончилась не у меня одной, и теперь моё частное горе — это часть моря.
С этого момента всё что я переживала в последние годы и месяцы показалось тренировкой. Я оказалась подготовлена бесконечно ходить по квартире, чтобы сбросить напряжение, наматывая по 13 000 шагов за день, срочно звонить близким и друзьям, чтобы говорить и говорить обо всём, дышать и дышать йоговские циклы от стресса, чтобы просто мочь лежать ночью с закрытыми глазами. А ещё — закупать самые необходимые продукты, чтобы точно пережить хотя бы ближайший месяц.
За две недели перед "спецоперацией" я прорабатывала свою "неадекватную" привычку закупать продукты долгого хранения мелким оптом "на случай войны". Это был какой-то страх из жизни прошлых поколений. Почти его победила. И вдруг это стало адекватно.
Дальше неделя-две оцепенения и ужаса, непрерывно сменяющих друг друга. Новостной поток как кувалда, разрушающая направо и налево всё на своём пути. Жгло всё тело. Вечером болело, утром пульсировало. Стало снова невозможно спать без медикаментов.
По стечению обстоятельств, уже второй месяц государство тянуло с назначением нам с дочкой пособий, все деньги были отданы на прощальные траты, все счета мужа были заблокированы и мы сидели на мели. Я в ужасе осознавала необходимость срочно покупать валюту, но было не на что, и я дышала. А через пару дней Путин просто запретил валюту.
В голове, вместе с новостями, летали мысли, что нужно срочно что-то делать. Я придумала проект "Марафон плача". Стала обсуждать его с коллегами-психологами. Буквально слышала этот вой невыплаканного горя всех людей мира. От ковидных потерь и от вскрытых войной социальных нарывов. Одна коллега, уже начавшая работу с украинскими беженцами, сказала о текущем состоянии активной злости у людей. Время горя, возможно, ещё не пришло.
Где-то в инфопотоке появилась z. Свастика чётко обозначила в голове точку невозврата. Я вдруг поняла, что нам с дочкой нужно бежать, сохранить в себе человеческое, пережить своё и тогда уже помогать другим.
Быстро собрала документы на визы в Болгарию. Мы с мужем несколько лет назад купили там апартаменты на случай переезда из страны. Тогда уезжать не хотелось, но казалось — это может стать необходимостью.
Начала мониторить билеты на самолёт. Новости о прекращении авиасообщения сыпались, обрушивая надежды. Пришло заявление Эрдогана о стабильности работы турецких перевозчиков. Их билеты на ближайшие даты стоили уже как недорогой автомобиль. Вдруг удалось поймать нормальное предложение на почти через месяц, из Питера. Решила попрощаться со страной прогулкой по второй столице. Заняла денег и потратила всё на эти билеты. Через два дня они уже стоили как тот автомобиль.
Когда ездила с документами по Москве, вглядывалась в лица людей. Удивлялась, что не вижу особенно осунувшихся, заплаканных лиц. Если иногда замечала человека со встревоженным выражением, пробовала встретиться с ним взглядом в надежде поддержать друг друга, увидеть, что мы не одни. Но так и не поймала ни с кем контакт.
Ещё три недели пытки сборами: добывание UnionPay и наличной валюты, поиск лекарств, конфликты с родственниками, попытки пристроить животных, оформление легализаций и доверенностей. Только разговоры с друзьями сделали выносимым это ожидание.
Это было странное ощущение расколовшейся реальности. Как-будто ты здесь и одновременно в щели безвременья.
И мы улетели в Болгарию.
Продолжение следует...
❤159😢63👍46😁25🔥1🎉1
🇬🇪 #ВалерияКузьминых — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝
В Тбилиси есть один русскоязычный театр — Театр Грибоедова. Я о нем знала еще из курса истории, но помню на уровне своих же конспектов «приехал Воронцов и сделал театр, играли «Горе от ума», выписали артистов из Москвы».
Без всякой надежды отправила письмо. Когда-то в Санкт-Петербурге я устроила акцию: написала во все питерские театры. Я не очень стремилась работать в стационарной труппе, просто хотела посчитать, сколько мне придет ответов. На ~100 писем ответов прислали восемь. Вот потому и без надежды. И я очень удивилась, когда получила письмо, да еще и в тот же день, да еще и лично от директора театра.
Сказали, разумеется, что они бы и рады что-то предложить, но ставок нет. От знакомой узнала, что платят, как и на родине, оч мало. Около $200. У меня только квартира за $400 и это еще повезло. Все равно искренне поблагодарила за ответ. И за то, что меня не обозвали оккупанткой. В те дни я перманентно ожидала агрессии в свою сторону и в голове придумывала, как я буду отвечать за свою русскость.
На следующий день прислали еще одно письмо — уже от завлита, — приглашали на встречу с директором театра. Я удивилась еще сильнее. Они, конечно, говорили, что позовут, как что-то появится. Но обычно это формальная отписка.
Вход в Грибоедовский театр находится на первом этаже торгового центра + метро. Подумала, что это удобно. Меньше шансов опоздать. Но и странно, конечно. У театра есть свой вход, но он не используется.
Директор сидел во главе большого стола, а по сторонам от него такие же, как я, растерянные артисты. Он подарил каждому книгу про творческих деятелей, которые в разные годы находили укрытие/спокойствие/дружбу в Тифлисе. И сказал, что мы должны все познакомиться и поддерживать друг друга. Я была очарована его добротой и человечностью. Его кабинет не был похож на кабинеты директоров других театров, где я бывала. Здесь было много места, много стульев, много книг, много чашек для кофе. Здесь было много людей.
Мы договорились сделать небольшой проект к юбилею Беллы Ахмадулиной. Я хотела больше про войну, но меня не поддержали. «Давайте про дружбу все-таки». Я выбрала стихотворение «Зима на юге», потому что оно про побег. И потому что в мой приезд действительно выпало аномальное количество осадков.
Дома нашла интересный кусок из ее биографии. Она плевалась во все памятники Сталину:
«Наша машина остановилась однажды на площади, и тут какая-то делегация едет. Они все полезли к памятнику Сталину, а я осталась сидеть в машине, выходить не собиралась. Йоська знал все мои штучки – я всегда плевала в сталинские памятники и в Дзержинского плевала. Он говорит: “Сейчас я тебя укрою”, – и как-то заслонил. Ну, я все равно плюнула и дальше сидела в машине…»
Примерно в тот же день в сети появилась новость о задержании краснодарца, который плюнул в баннер с буквой Z.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
В Тбилиси есть один русскоязычный театр — Театр Грибоедова. Я о нем знала еще из курса истории, но помню на уровне своих же конспектов «приехал Воронцов и сделал театр, играли «Горе от ума», выписали артистов из Москвы».
Без всякой надежды отправила письмо. Когда-то в Санкт-Петербурге я устроила акцию: написала во все питерские театры. Я не очень стремилась работать в стационарной труппе, просто хотела посчитать, сколько мне придет ответов. На ~100 писем ответов прислали восемь. Вот потому и без надежды. И я очень удивилась, когда получила письмо, да еще и в тот же день, да еще и лично от директора театра.
Сказали, разумеется, что они бы и рады что-то предложить, но ставок нет. От знакомой узнала, что платят, как и на родине, оч мало. Около $200. У меня только квартира за $400 и это еще повезло. Все равно искренне поблагодарила за ответ. И за то, что меня не обозвали оккупанткой. В те дни я перманентно ожидала агрессии в свою сторону и в голове придумывала, как я буду отвечать за свою русскость.
На следующий день прислали еще одно письмо — уже от завлита, — приглашали на встречу с директором театра. Я удивилась еще сильнее. Они, конечно, говорили, что позовут, как что-то появится. Но обычно это формальная отписка.
Вход в Грибоедовский театр находится на первом этаже торгового центра + метро. Подумала, что это удобно. Меньше шансов опоздать. Но и странно, конечно. У театра есть свой вход, но он не используется.
Директор сидел во главе большого стола, а по сторонам от него такие же, как я, растерянные артисты. Он подарил каждому книгу про творческих деятелей, которые в разные годы находили укрытие/спокойствие/дружбу в Тифлисе. И сказал, что мы должны все познакомиться и поддерживать друг друга. Я была очарована его добротой и человечностью. Его кабинет не был похож на кабинеты директоров других театров, где я бывала. Здесь было много места, много стульев, много книг, много чашек для кофе. Здесь было много людей.
Мы договорились сделать небольшой проект к юбилею Беллы Ахмадулиной. Я хотела больше про войну, но меня не поддержали. «Давайте про дружбу все-таки». Я выбрала стихотворение «Зима на юге», потому что оно про побег. И потому что в мой приезд действительно выпало аномальное количество осадков.
Дома нашла интересный кусок из ее биографии. Она плевалась во все памятники Сталину:
«Наша машина остановилась однажды на площади, и тут какая-то делегация едет. Они все полезли к памятнику Сталину, а я осталась сидеть в машине, выходить не собиралась. Йоська знал все мои штучки – я всегда плевала в сталинские памятники и в Дзержинского плевала. Он говорит: “Сейчас я тебя укрою”, – и как-то заслонил. Ну, я все равно плюнула и дальше сидела в машине…»
Примерно в тот же день в сети появилась новость о задержании краснодарца, который плюнул в баннер с буквой Z.
Продолжение следует…
❤166👍50😁24😢13🤬8👏2🤩2🥰1🤯1
🇬🇪 #СтасяПечатает — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝
В прошлое воскресенье нас с С. совершенно случайно пригласили на день рождения на окраине Тбилиси. Конечно, мы опоздали на два часа. И приехали вторыми.
Пока таксист вёз нас по длинной, витиеватой горной дороге, я думала о том, сколько времени у нас займёт спуститься с этой горы пешком, если придётся. Спойлер: не пришлось.
Вечер прошёл просто прекрасно. Мы выпили несколько литров домашнего вина, съели пару кг хачапури, посмотрели, как на известную фем активистку напал слой штукатурки с балкона, а её муж залез на балкон и очень увлечённо рассказывал нам, откуда готовилось нападение и грозился достать карту, мы пошутили все шутки про то, что балкон провалился как нация, попутно объяснили в чем соль мема про 146% человеку, который не говорит по-русски. А закончилось всё тортом из чизбургеров с бенгальскими огнями.
Мини-вен, который С. удалось заказать спустя полчаса поисков в двух приложениях с трёх телефонов, приехал за нами с очень милым водителем. Он организовал дополнительное сиденье для пятого человека в багажнике и врубил Boney М. Всю дорогу до Тбилиси мы, пьяненькие и счастливые, орали «Ra-Ra-Rasputin, Russia’s greatest love machine».
Когда мы попрощались с ребятами и вышли у метро, я обняла С. двумя руками. Он поцеловал меня так, что я на секунду почувствовала себя стоящей на Троицком мосту тёплым сентябрьским вечером, счастливой и влюблённой, на первом свидании, в его куртке, войны не существует, вообще ничего не существует, только он, я и Петропавловка в огнях.
— Впервые за этот месяц я чувствую себя живой.
— Я тоже!
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
В прошлое воскресенье нас с С. совершенно случайно пригласили на день рождения на окраине Тбилиси. Конечно, мы опоздали на два часа. И приехали вторыми.
Пока таксист вёз нас по длинной, витиеватой горной дороге, я думала о том, сколько времени у нас займёт спуститься с этой горы пешком, если придётся. Спойлер: не пришлось.
Вечер прошёл просто прекрасно. Мы выпили несколько литров домашнего вина, съели пару кг хачапури, посмотрели, как на известную фем активистку напал слой штукатурки с балкона, а её муж залез на балкон и очень увлечённо рассказывал нам, откуда готовилось нападение и грозился достать карту, мы пошутили все шутки про то, что балкон провалился как нация, попутно объяснили в чем соль мема про 146% человеку, который не говорит по-русски. А закончилось всё тортом из чизбургеров с бенгальскими огнями.
Мини-вен, который С. удалось заказать спустя полчаса поисков в двух приложениях с трёх телефонов, приехал за нами с очень милым водителем. Он организовал дополнительное сиденье для пятого человека в багажнике и врубил Boney М. Всю дорогу до Тбилиси мы, пьяненькие и счастливые, орали «Ra-Ra-Rasputin, Russia’s greatest love machine».
Когда мы попрощались с ребятами и вышли у метро, я обняла С. двумя руками. Он поцеловал меня так, что я на секунду почувствовала себя стоящей на Троицком мосту тёплым сентябрьским вечером, счастливой и влюблённой, на первом свидании, в его куртке, войны не существует, вообще ничего не существует, только он, я и Петропавловка в огнях.
— Впервые за этот месяц я чувствую себя живой.
— Я тоже!
Продолжение следует…
❤235👍26🥰16😁9🤬9🤔4😱1
🇪🇸 #ДарьяВиго — Испания
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Не то, чтобы я была совсем уж интровертом, но мне всегда было нужно много времени в одиночестве, поэтому с друзьями я общаюсь нечасто, новые знакомства люблю, но дозированно. Но где-то с 25 февраля у меня внезапно включилась опция "а поговорить?" Не знаю почему, но, когда привычный мир покатился вслед за русским кораблём, мне стало крайне важным чувствовать присутствие других рядом.
Доставалось всем: маме я звонила каждый день, друзьям — писала утром, днём и вечером, изредка прерываясь на живое общение, коллеги тоже страдали, но в меньшей степени. Естественно, приехав в Барселону, я написала тем, кого знала ещё со времён прошлых визитов: О. — юристу из Украины, и М. — музыканту из Ирана.
О., узнав, что я здесь, никак не отреагировала, а я, видя её зарёванные глаза в сторис, всё понимала и не настаивала. М., вообще далёкий от политики и (иногда) реальной жизни человек, по повестке сказал всего одно: "Ничего, мы в Иране привыкли, и вы там, в России, привыкнете", — и повёл меня слушать живую музыку в какой-то бар.
Поскольку квартиру я делю с другими людьми, то за прошлый месяц я познакомилась с ещё одной украинкой, чилийцем, израилитянином и парой француженок. Удивительно многонациональный город Барселона! Ни один человек не выказал мне какого-либо фи по поводу моей первой национальности, вторую как-то комментировали чаще, по большей части слегка завидуя европейскому гражданству.
Общения со всеми этими людьми мне показалось мало, разыгравшееся либидо давило на психику и требовало плотских радостей жизни. Внезапно захотелось старого доброго флирта и непременной весенней легкости, которая приходит вместе с ним. Восстановив анкеты в любимых приложениях, я довольно легко (не чета калининградскому дейтингу) нашла себе несколько свиданий.
И на каждом своём свидании я, как болванчик, склоняла виновато голову: "русская". И никто пока ещё, ни один и ни одна, не сказал(а): "Тварь, что ж ты в Барселоне-то делаешь, почему не вернулась в Россию?" Каждый и каждая сочувственно пожимал плечами, кто-то, особо умудурённый годами, по головке потрепал сочувственно. Я только могла её склонить и тихо выдохнуть: "Спасибо, что понимаешь".
И каждый(ая) из них — вселенная: аргентинская гитаристка, ирландский парикмахер, каталанский анархист, американский писатель, испанский, ну наконец-то, клоун. И после каждой такой встречи я чувствую себя беспросветно, бессовестно живой. И очень хочу такой и оставаться.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Не то, чтобы я была совсем уж интровертом, но мне всегда было нужно много времени в одиночестве, поэтому с друзьями я общаюсь нечасто, новые знакомства люблю, но дозированно. Но где-то с 25 февраля у меня внезапно включилась опция "а поговорить?" Не знаю почему, но, когда привычный мир покатился вслед за русским кораблём, мне стало крайне важным чувствовать присутствие других рядом.
Доставалось всем: маме я звонила каждый день, друзьям — писала утром, днём и вечером, изредка прерываясь на живое общение, коллеги тоже страдали, но в меньшей степени. Естественно, приехав в Барселону, я написала тем, кого знала ещё со времён прошлых визитов: О. — юристу из Украины, и М. — музыканту из Ирана.
О., узнав, что я здесь, никак не отреагировала, а я, видя её зарёванные глаза в сторис, всё понимала и не настаивала. М., вообще далёкий от политики и (иногда) реальной жизни человек, по повестке сказал всего одно: "Ничего, мы в Иране привыкли, и вы там, в России, привыкнете", — и повёл меня слушать живую музыку в какой-то бар.
Поскольку квартиру я делю с другими людьми, то за прошлый месяц я познакомилась с ещё одной украинкой, чилийцем, израилитянином и парой француженок. Удивительно многонациональный город Барселона! Ни один человек не выказал мне какого-либо фи по поводу моей первой национальности, вторую как-то комментировали чаще, по большей части слегка завидуя европейскому гражданству.
Общения со всеми этими людьми мне показалось мало, разыгравшееся либидо давило на психику и требовало плотских радостей жизни. Внезапно захотелось старого доброго флирта и непременной весенней легкости, которая приходит вместе с ним. Восстановив анкеты в любимых приложениях, я довольно легко (не чета калининградскому дейтингу) нашла себе несколько свиданий.
И на каждом своём свидании я, как болванчик, склоняла виновато голову: "русская". И никто пока ещё, ни один и ни одна, не сказал(а): "Тварь, что ж ты в Барселоне-то делаешь, почему не вернулась в Россию?" Каждый и каждая сочувственно пожимал плечами, кто-то, особо умудурённый годами, по головке потрепал сочувственно. Я только могла её склонить и тихо выдохнуть: "Спасибо, что понимаешь".
И каждый(ая) из них — вселенная: аргентинская гитаристка, ирландский парикмахер, каталанский анархист, американский писатель, испанский, ну наконец-то, клоун. И после каждой такой встречи я чувствую себя беспросветно, бессовестно живой. И очень хочу такой и оставаться.
Продолжение следует...
❤220👍47😁16🤬7🤔6🥰4😱2
🇷🇸 #Юльхен — Сербия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Когда мне был 21, мы с подругой улетели по студенческой программе в Америку и влипли там в самый социально-активный период жизни.
Это была социализация уровня:
— Федя позвал нас на день рождения к Крису.
— А кто такой Федя?
— Парень, с которым я только что познакомилась.
— Ок, а Крис кто?
— Без понятия. Но мы же идём?
Мы жили в маленьком курортном городке, где было много туристов, много студентов из разных стран и мало местных жителей. И не было проще среды, чтобы заводить контакты с людьми. Выходя на вечернюю пробежку, ты имел шанс оказаться на вечеринке у ирландских лайфгардов, а сев спокойно поужинать салатиком у себя на крыльце мог с удивлением обнаружить, что вечеринка образовался вокруг тебя на этом же самом крыльце.
Это было лето, за которое я забыла вкус колы без виски, обзавелась друзьями, с некоторыми из которых мы и спустя 9 лет дружим, и решила, что такое больше никогда не повторится.
Впрочем, потом я выяснила, что при переезде в другие страны контакты все же заводятся чуть проще, чем при переезде в другие российские города. В России у тебя всегда вопрос: «Как, блин, находят друзей во взрослом возрасте?» За границей же у тебя, как минимум, есть один объединяющий фактор с группой людей — вы тут иностранцы.
Но сейчас, при переезде в Белград, я не понимала, как будет вообще складываться общение. С одной стороны, да, количество иностранцев и русской братии на один квадратный метр Белграда сейчас рекордно, с другой — мы все в курсе, почему мы сейчас здесь, насколько вообще есть ресурсы на общение сейчас?
И поразительно, но в той лёгкости, которая сейчас ловится в общении с людьми тут, меня накрывает флешбеками того лета 9-летней давности. Да, это совсем другое чувство — в нем нет той беззаботности, но есть ощущение, что при желании ты точно также можешь не вылезать из общения с самыми разными людьми. Только знакомитесь вы не на крыльце, а в чатах.
Чат про встречи в Белграде не умолкает: народ то собирается на барбекю, то на кофе, то по барам, то просто погулять. Кто-то оперативно притаскивает в Сербию бота Random coffee, позволяющего назначать случайные встречи для пообщаться. Кто-то организует табличку, где можно отметиться и написать, где ты живешь, чтобы можно было оперативно списываться и дёргать друг друга на поболтать в кофейне. Я пишу с вопросом про пробежки — и мне тут же предлагают ходить бегать вместе.
В очереди в банк ты сцепляешься языками с приехавшим три дня назад айтишником, и вот в ближайшие выходные вы уже едете в поход на Фрушку-гору.
А вчера я впервые в жизни пила за богословие с теологом на тусовке, куда нас позвали, просто посмотрев наши видео из Белграда на канале для изучающих русский.
Я удивляюсь происходящему.
Но, кажется, понимаю.
В этом желании кучковаться, встречаться, общаться прослеживается чёткое понимание того, что человеку нужен человек.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Когда мне был 21, мы с подругой улетели по студенческой программе в Америку и влипли там в самый социально-активный период жизни.
Это была социализация уровня:
— Федя позвал нас на день рождения к Крису.
— А кто такой Федя?
— Парень, с которым я только что познакомилась.
— Ок, а Крис кто?
— Без понятия. Но мы же идём?
Мы жили в маленьком курортном городке, где было много туристов, много студентов из разных стран и мало местных жителей. И не было проще среды, чтобы заводить контакты с людьми. Выходя на вечернюю пробежку, ты имел шанс оказаться на вечеринке у ирландских лайфгардов, а сев спокойно поужинать салатиком у себя на крыльце мог с удивлением обнаружить, что вечеринка образовался вокруг тебя на этом же самом крыльце.
Это было лето, за которое я забыла вкус колы без виски, обзавелась друзьями, с некоторыми из которых мы и спустя 9 лет дружим, и решила, что такое больше никогда не повторится.
Впрочем, потом я выяснила, что при переезде в другие страны контакты все же заводятся чуть проще, чем при переезде в другие российские города. В России у тебя всегда вопрос: «Как, блин, находят друзей во взрослом возрасте?» За границей же у тебя, как минимум, есть один объединяющий фактор с группой людей — вы тут иностранцы.
Но сейчас, при переезде в Белград, я не понимала, как будет вообще складываться общение. С одной стороны, да, количество иностранцев и русской братии на один квадратный метр Белграда сейчас рекордно, с другой — мы все в курсе, почему мы сейчас здесь, насколько вообще есть ресурсы на общение сейчас?
И поразительно, но в той лёгкости, которая сейчас ловится в общении с людьми тут, меня накрывает флешбеками того лета 9-летней давности. Да, это совсем другое чувство — в нем нет той беззаботности, но есть ощущение, что при желании ты точно также можешь не вылезать из общения с самыми разными людьми. Только знакомитесь вы не на крыльце, а в чатах.
Чат про встречи в Белграде не умолкает: народ то собирается на барбекю, то на кофе, то по барам, то просто погулять. Кто-то оперативно притаскивает в Сербию бота Random coffee, позволяющего назначать случайные встречи для пообщаться. Кто-то организует табличку, где можно отметиться и написать, где ты живешь, чтобы можно было оперативно списываться и дёргать друг друга на поболтать в кофейне. Я пишу с вопросом про пробежки — и мне тут же предлагают ходить бегать вместе.
В очереди в банк ты сцепляешься языками с приехавшим три дня назад айтишником, и вот в ближайшие выходные вы уже едете в поход на Фрушку-гору.
А вчера я впервые в жизни пила за богословие с теологом на тусовке, куда нас позвали, просто посмотрев наши видео из Белграда на канале для изучающих русский.
Я удивляюсь происходящему.
Но, кажется, понимаю.
В этом желании кучковаться, встречаться, общаться прослеживается чёткое понимание того, что человеку нужен человек.
Продолжение следует…
❤257👍53🤬6😁5👏3🤔3🥰2
🇬🇪/🇦🇲 #МК — Грузия/Армения
Продолжение. Начало — по тегу ☝
“Приехало много русских, и у всех маленькие проблемки”, — сказал водитель, везший меня из Звартноца в отель, и этой очаровательной литотой началось мое пребывание в Ереване.
Полторы недели назад я не знала, что окажусь в Армении.
После жилья в Тбилиси я забронировала апартаменты в Батуми. Планировала и поработать там, и устроить небольшой отпуск. Почему-то еще в Москве мне казалось, что именно в Батуми я наконец-то высплюсь. Отключу будильник и на белых гостиничных простынях хорошенько отдохну. А после Батуми хотела двинуться дальше: Кутаиси, Зугдиди, Боржоми, Гудаури...
Названия городов казались цветными камешками. Хотелось взять каждый, окунуть в воду и долго рассматривать. Пока вокруг меня люди искали жилье, общались с риэлторами и мониторили сайты с арендой жилья, я зависала на Airbnb, листая фото апартаментов и гостевых домов. Скоро мой вишлист стал похож на список главных станций грузинской железной дороги.
Дома не хотелось. К концу месяца за пределами России у меня было четкое ощущение, что я переехала не в страну, город, квартиру или даже чемодан. Я успешно эмигрировала в саму себя, окружение уже не имело значения. Так что, когда стало понятно, что нужно ехать открывать офис в Армении, я легко оставила свой план и улетела в Ереван.
И вот этот город купил меня полностью.
Как по волшебству мне вернулась возможность говорить. И не просто, а так как я люблю: приветливо и с улыбкой (прощай, маска!), эмпатично врастая в собеседника.
Терапевтические беседы с каждым таксистом, пожелания хорошего дня и шутки с кассиршами, долгая вдумчивая беседа с армянкой, которая приехала за пару дней до войны из Одессы и застряла здесь с семьей. За неделю я наговорилась за весь месяц молчания в Грузии.
Здесь же обосновалась с семьей моя деятельная сестра, за месяц организовавшая себе работу с релокацией. Если бы в налоговой меня попросили указать центр жизненных интересов, я бы просто скинула ее координаты. Сложно сделать для меня город привлекательнее, чем поместив в него мою семью. Внезапно на меня свалился целый дом с родными людьми, в который я не без удивления потащила из магазина подушки, банки и губки для мытья посуды.
Поймав расслабленный армянский вайб, я измерила Ереван шагами, забираясь на возвышенности, спускаясь с них и зависая где-то между небом и землей. И где бы я ни оказалась, разговор шел о вкусных огурцах, чистой воде и цветущих абрикосах.
Впервые с начала войны мне отчаянно захотелось танцевать. Я помню как в феврале меня затошнило от видео с моими танцующими преподавателями, настолько неуместным это было. Но сейчас я смело набрала в инстаграме salsa yerevan и за пять минут нашла the latin party в ближайшую пятницу. Танцуя бачату сеншуал с горячим армянским партнером, который, кажется, поставил себе целью сделать мной максимальное количество волн, я поняла, что меня отпустило окончательно и полностью. Мир перестал быть острым и колючим. Можно больше не бороться, не прятаться в апатию, не закрываться маской. Мои границы снова стали проходить там, где начинается моя кожа, и этой кожей можно чувствовать жар солнца и тепло прикосновений.
В отеле я обнаружила, что прервалась моя 134-дневная серия в Duolingo, я поддерживала ее так долго и рассталась без сожалений. Совсем как со старой жизнью.
Продолжение следует...
Продолжение. Начало — по тегу ☝
“Приехало много русских, и у всех маленькие проблемки”, — сказал водитель, везший меня из Звартноца в отель, и этой очаровательной литотой началось мое пребывание в Ереване.
Полторы недели назад я не знала, что окажусь в Армении.
После жилья в Тбилиси я забронировала апартаменты в Батуми. Планировала и поработать там, и устроить небольшой отпуск. Почему-то еще в Москве мне казалось, что именно в Батуми я наконец-то высплюсь. Отключу будильник и на белых гостиничных простынях хорошенько отдохну. А после Батуми хотела двинуться дальше: Кутаиси, Зугдиди, Боржоми, Гудаури...
Названия городов казались цветными камешками. Хотелось взять каждый, окунуть в воду и долго рассматривать. Пока вокруг меня люди искали жилье, общались с риэлторами и мониторили сайты с арендой жилья, я зависала на Airbnb, листая фото апартаментов и гостевых домов. Скоро мой вишлист стал похож на список главных станций грузинской железной дороги.
Дома не хотелось. К концу месяца за пределами России у меня было четкое ощущение, что я переехала не в страну, город, квартиру или даже чемодан. Я успешно эмигрировала в саму себя, окружение уже не имело значения. Так что, когда стало понятно, что нужно ехать открывать офис в Армении, я легко оставила свой план и улетела в Ереван.
И вот этот город купил меня полностью.
Как по волшебству мне вернулась возможность говорить. И не просто, а так как я люблю: приветливо и с улыбкой (прощай, маска!), эмпатично врастая в собеседника.
Терапевтические беседы с каждым таксистом, пожелания хорошего дня и шутки с кассиршами, долгая вдумчивая беседа с армянкой, которая приехала за пару дней до войны из Одессы и застряла здесь с семьей. За неделю я наговорилась за весь месяц молчания в Грузии.
Здесь же обосновалась с семьей моя деятельная сестра, за месяц организовавшая себе работу с релокацией. Если бы в налоговой меня попросили указать центр жизненных интересов, я бы просто скинула ее координаты. Сложно сделать для меня город привлекательнее, чем поместив в него мою семью. Внезапно на меня свалился целый дом с родными людьми, в который я не без удивления потащила из магазина подушки, банки и губки для мытья посуды.
Поймав расслабленный армянский вайб, я измерила Ереван шагами, забираясь на возвышенности, спускаясь с них и зависая где-то между небом и землей. И где бы я ни оказалась, разговор шел о вкусных огурцах, чистой воде и цветущих абрикосах.
Впервые с начала войны мне отчаянно захотелось танцевать. Я помню как в феврале меня затошнило от видео с моими танцующими преподавателями, настолько неуместным это было. Но сейчас я смело набрала в инстаграме salsa yerevan и за пять минут нашла the latin party в ближайшую пятницу. Танцуя бачату сеншуал с горячим армянским партнером, который, кажется, поставил себе целью сделать мной максимальное количество волн, я поняла, что меня отпустило окончательно и полностью. Мир перестал быть острым и колючим. Можно больше не бороться, не прятаться в апатию, не закрываться маской. Мои границы снова стали проходить там, где начинается моя кожа, и этой кожей можно чувствовать жар солнца и тепло прикосновений.
В отеле я обнаружила, что прервалась моя 134-дневная серия в Duolingo, я поддерживала ее так долго и рассталась без сожалений. Совсем как со старой жизнью.
Продолжение следует...
❤176👍41😁12🤬5👏4🤩4🔥2🥰2
🇬🇪 #ГречневаяКэт — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу☝️
В последние несколько лет у меня были самые разные отношения: этичные и не очень, моногамные, полиаморные и анархичные, платонические и телесные, ванильные и тематические. Но во всех этих отношениях я видела нечто общее: с партнером всегда можно было обсудить происходящее между нами
Мы могли не сойтись в интересах, не найти точек соприкосновения, один из нас мог быть обижен, или не в духе, или слишком погружен в другую деятельность, но тем не менее всегда можно было найти такой способ коммуникации, который позволял решить проблему. Если не работало “словами через рот”, то помогало “на уровне ощущений” или, как это ни странно, “совместное молчание”. Хотя бы один из этих способов всегда был доступен, а партнеры были в достаточной мере сознательными и шли на контакт…
В случае с Омари контакт по началу был — поцелуй был превосходен: движения языком, уровень влажности, положительный отклик на мягкое убирание его руки с моего лица (ощущалось как проявление превосходства надо мной в том контексте), отсутствие негативной обратной связи на мою руку на его затылке. Ненавязчиво и даже приятно меня прижали к стене, не перекрывая руками пути отступления, как некоторые любят это делать
— Займемся сексом?
Вдох. Выдох
— Мне кажется, что я уже четко дала понять, что мне не интересен секс как способ познакомиться поближе или как форма…
— Мне надо по делам, — резко прерывает меня Омари, — если надумаешь, то напиши мне
Неожиданно. Кажется, я сильно отвыкла от формата, в котором либо у нас с партнером есть секс, либо нет отношений
Сразу захотелось почувствовать себя виноватой: за час беседы я так и не смогла привить человеку всё то, что взрастила в себе — отсутствие чувства собственничества, возможность не заниматься сексом, общение на равных между мужчиной и женщиной. Оказалось, воздушно-капельным путем это не передаётся
— Кэт, ты действительно думала, что сможешь так быстро объяснить человеку из другой культуры концепцию, к которой шла годами? — спросила я саму себя
— Да, я и правда так думала. Он ведь адекватный, с ним можно было выйти на конструктивный диалог. Внимательно меня слушал, переспрашивал. Удивился, конечно, что девушка так легко и прямо говорит, что отказывается от секса… Я наивная?
— Да
С такими мыслями я шла домой, чтоб пожаловаться Р. на свои глупость и наивность, которые были подкреплены полным незнанием истории, религии и культуры. На моей памяти это первый раз, когда подобного рода знания действительно могли бы пригодиться. Может быть, пора вылезти из своей айтишно-спортивной конуры?
Через несколько дней мы с Омари встретились снова. Я подошла и молча затянулась его сигаретой, хоть и не курю. Это мой надежный способ оказаться лицом к лицу с человеком. Мы зашли к нему в офис, где я снова получила предложение, от которого, видимо, нельзя отказаться. Только здесь и сейчас, ограниченная по времени акция: снимаем номер в соседнем отеле, где он будет делать все, что я пожелаю, в обмен на секс
Честно говоря, я бы с радостью оказалась с ним в одной постели, даже занялась бы с ним сексом — все мои партнеры, с кем была телесная интимная связь, остались в родной стране, и мне не хватало тепла и ласки. Если бы он согласился подождать неделю, сходить вдвоем провериться на ЗППП и от него бы не веяло таким диким превосходством над женщиной, то сейчас я, вероятно, писала бы текст о том, как хороши грузинские мужчины в сексе. К сожалению, я пишу о другом
Какой я сделала вывод из всей этой, казалось бы, грустной истории?
Моя жизнь в безопасности. Базовые потребности в жилье и пище удовлетворены, а я потихоньку подобралась к более сложным потребностям: уважению и познанию. Именно про это та часть сексуального взаимодействия, которую я искала. Мне хочется глубоко погружаться в людей при помощи разных способов общения. Я ищу взаимного интереса и отношений на равных. И это означает, что я могу начинать искать замену полиаморному и тематическому сообществу, которое было оставлено в Петербурге
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу☝️
В последние несколько лет у меня были самые разные отношения: этичные и не очень, моногамные, полиаморные и анархичные, платонические и телесные, ванильные и тематические. Но во всех этих отношениях я видела нечто общее: с партнером всегда можно было обсудить происходящее между нами
Мы могли не сойтись в интересах, не найти точек соприкосновения, один из нас мог быть обижен, или не в духе, или слишком погружен в другую деятельность, но тем не менее всегда можно было найти такой способ коммуникации, который позволял решить проблему. Если не работало “словами через рот”, то помогало “на уровне ощущений” или, как это ни странно, “совместное молчание”. Хотя бы один из этих способов всегда был доступен, а партнеры были в достаточной мере сознательными и шли на контакт…
В случае с Омари контакт по началу был — поцелуй был превосходен: движения языком, уровень влажности, положительный отклик на мягкое убирание его руки с моего лица (ощущалось как проявление превосходства надо мной в том контексте), отсутствие негативной обратной связи на мою руку на его затылке. Ненавязчиво и даже приятно меня прижали к стене, не перекрывая руками пути отступления, как некоторые любят это делать
— Займемся сексом?
Вдох. Выдох
— Мне кажется, что я уже четко дала понять, что мне не интересен секс как способ познакомиться поближе или как форма…
— Мне надо по делам, — резко прерывает меня Омари, — если надумаешь, то напиши мне
Неожиданно. Кажется, я сильно отвыкла от формата, в котором либо у нас с партнером есть секс, либо нет отношений
Сразу захотелось почувствовать себя виноватой: за час беседы я так и не смогла привить человеку всё то, что взрастила в себе — отсутствие чувства собственничества, возможность не заниматься сексом, общение на равных между мужчиной и женщиной. Оказалось, воздушно-капельным путем это не передаётся
— Кэт, ты действительно думала, что сможешь так быстро объяснить человеку из другой культуры концепцию, к которой шла годами? — спросила я саму себя
— Да, я и правда так думала. Он ведь адекватный, с ним можно было выйти на конструктивный диалог. Внимательно меня слушал, переспрашивал. Удивился, конечно, что девушка так легко и прямо говорит, что отказывается от секса… Я наивная?
— Да
С такими мыслями я шла домой, чтоб пожаловаться Р. на свои глупость и наивность, которые были подкреплены полным незнанием истории, религии и культуры. На моей памяти это первый раз, когда подобного рода знания действительно могли бы пригодиться. Может быть, пора вылезти из своей айтишно-спортивной конуры?
Через несколько дней мы с Омари встретились снова. Я подошла и молча затянулась его сигаретой, хоть и не курю. Это мой надежный способ оказаться лицом к лицу с человеком. Мы зашли к нему в офис, где я снова получила предложение, от которого, видимо, нельзя отказаться. Только здесь и сейчас, ограниченная по времени акция: снимаем номер в соседнем отеле, где он будет делать все, что я пожелаю, в обмен на секс
Честно говоря, я бы с радостью оказалась с ним в одной постели, даже занялась бы с ним сексом — все мои партнеры, с кем была телесная интимная связь, остались в родной стране, и мне не хватало тепла и ласки. Если бы он согласился подождать неделю, сходить вдвоем провериться на ЗППП и от него бы не веяло таким диким превосходством над женщиной, то сейчас я, вероятно, писала бы текст о том, как хороши грузинские мужчины в сексе. К сожалению, я пишу о другом
Какой я сделала вывод из всей этой, казалось бы, грустной истории?
Моя жизнь в безопасности. Базовые потребности в жилье и пище удовлетворены, а я потихоньку подобралась к более сложным потребностям: уважению и познанию. Именно про это та часть сексуального взаимодействия, которую я искала. Мне хочется глубоко погружаться в людей при помощи разных способов общения. Я ищу взаимного интереса и отношений на равных. И это означает, что я могу начинать искать замену полиаморному и тематическому сообществу, которое было оставлено в Петербурге
Продолжение следует…
❤154👍59😁23🤔21🤬14😱5👏4
🇪🇪 #МашаК — Эстония
Продолжение (ч. 1). Начало — по тегу ☝
— Который час?
— Все будет хорошо, не переживай, — муж поправляет свой ТрахтенЁпаль и исчезает среди гостей. Ему, как обычно, надо обсуждать дела семьи в России.
«ТрахтенЁпаль» — национальный костюм в Австрии. Всё что «Трахтен» — про национальное. Такой вот сюр. ТрахтенКлуб, ТрахтенЁпаль, ТрахтенКапелле. Секса в этом нет. Совсем. Один сплошной трахтен-мозг.
Весь этот национальный маскарад всегда казался мне нелепым и скучным. Даже название его не спасает.
На празднование Пасхи собрались около 50 старушек, они же тёти (танте), в 2 раза меньше их мужей (сведены в могилу тётками?) и ещё примерно сотня их детей и внуков.
На этих сборищах я всегда жду вечерний шнапс и надеюсь увидеть своего героя. Сегодня особенно.
Мы с ним единственные отвергаем национальную одежду: я всегда просто в джинсах, он всегда просто в своём неповторимом стиле.
Но сегодня он задерживается.
Ко мне подходит одна из двоюродных сестёр. Она- умница и красавица, говорит на 4 языках, поэтому мы всегда переходим на итальянский, если не хотим, чтобы нас кто-то понял. И когда наш «разговор ни о чем» прерывает старшая из тант, Фрау Х., сестра, напоследок, говорит мне на итальянском, что я могу всегда на неё рассчитывать. Будто это тоже наш особый секрет.
Фрау Х. — вечная заноза. Больше всего ее волнует, когда у меня будет второй ребёнок. Я прикидываюсь, что совсем не понимаю, что она говорит, но она переходит на ломанный английский: «Your son has to have a brother». Она упорно тыкает в сад, где играют дети, хотя там даже нет моего сына. Кстати, где он?
Поднимаюсь на второй этаж дома «американская мечта». Вид на озеро и Альпы, посуда и столовое серебро времён, чуть ли не, Марии-Терезы. Эта картинка всегда повергает в невероятную меланхолию. Меня, не их. Им-то здесь хорошо.
В комнатах пусто и я начинаю переживать, уж не пошёл ли мой сын кататься на лодке с дядяй Г. Дядя Г. рискует не дожить до вечернего шнапса и прикончить бутылочку ещё до обеда. «Твою ж мать, — думаю, — убью обоих».
Смотрю на озеро, лодок нет. Жена дяди Г. стоит у озера с танте Т. и о чем-то шепчется. Как только я подхожу, они смотрят так перепугано, что сразу понятно, о чем.
Сиси берет меня за руку, когда я иду по саду, мимо столиков. На каждом — небольшое дерево, на нем висят, как ёлочные игрушки, разноцветные яйца. Их колышет ветер, они позвякивают. Сиси — бывшая актриса и фотомодель. Теперь ей за 80, но в ней все ещё угадывается прошлая красота. Она берет мою ладонь, сжимает ее в своих руках, на них браслеты, они тоже позвякивают. Она начинает рассказывать про своего дядю, который воевал и могилу которого ей удалось найти лишь 20 лет назад, где-то под Краснодаром. Она говорит, что понимает меня и всех моих родственников. Я киваю и прикидываю стоит ли сказать, что мои родственники не воюют.
Мимо проходит Кристоф. Он-хозяин этого дома, главный наследник состояния семьи. Он останавливается передо мной и мы здороваемся, стукаясь кулаками. Он все ещё боится короны, он заботится о себе. Его дочери (одна — наследница, вторая — плевать на всех хотела) образуются рядом. Одна с соболезнованиями, вторая с комплиментом о моей брошке.
Потом Ф., муж одной из сестёр, несёт мне просекко. Не люблю врачей, но этот знает толк в лекарствах. Он отлично держится первые минуты 2, а потом начинает пересказывать фильм, который пересказали ему на работе. О том, какой Путин был мафией. Вместе с каким-то мэром города. Он очень увлечён рассказом, как и собой. Как и всегда. Мне даже необязательно кивать. Я извиняюсь, у меня отличный предлог — найти ребёнка.
Подхожу к лужайке, и вижу его. Мой герой, Ханес, в ослепительном белом костюме, как мой белый флаг всему этому трахтен-клубу. Он играет в шахматы с моим ребёнком и запивает игру из большого стакана. Я вздыхаю. Мне становится легче. От одного его вида и от того, что ребёнок не с дядей Г.
Не все прогнило в Трахтен-королевстве.
Продолжение в следующем посте 👇
Продолжение (ч. 1). Начало — по тегу ☝
— Который час?
— Все будет хорошо, не переживай, — муж поправляет свой ТрахтенЁпаль и исчезает среди гостей. Ему, как обычно, надо обсуждать дела семьи в России.
«ТрахтенЁпаль» — национальный костюм в Австрии. Всё что «Трахтен» — про национальное. Такой вот сюр. ТрахтенКлуб, ТрахтенЁпаль, ТрахтенКапелле. Секса в этом нет. Совсем. Один сплошной трахтен-мозг.
Весь этот национальный маскарад всегда казался мне нелепым и скучным. Даже название его не спасает.
На празднование Пасхи собрались около 50 старушек, они же тёти (танте), в 2 раза меньше их мужей (сведены в могилу тётками?) и ещё примерно сотня их детей и внуков.
На этих сборищах я всегда жду вечерний шнапс и надеюсь увидеть своего героя. Сегодня особенно.
Мы с ним единственные отвергаем национальную одежду: я всегда просто в джинсах, он всегда просто в своём неповторимом стиле.
Но сегодня он задерживается.
Ко мне подходит одна из двоюродных сестёр. Она- умница и красавица, говорит на 4 языках, поэтому мы всегда переходим на итальянский, если не хотим, чтобы нас кто-то понял. И когда наш «разговор ни о чем» прерывает старшая из тант, Фрау Х., сестра, напоследок, говорит мне на итальянском, что я могу всегда на неё рассчитывать. Будто это тоже наш особый секрет.
Фрау Х. — вечная заноза. Больше всего ее волнует, когда у меня будет второй ребёнок. Я прикидываюсь, что совсем не понимаю, что она говорит, но она переходит на ломанный английский: «Your son has to have a brother». Она упорно тыкает в сад, где играют дети, хотя там даже нет моего сына. Кстати, где он?
Поднимаюсь на второй этаж дома «американская мечта». Вид на озеро и Альпы, посуда и столовое серебро времён, чуть ли не, Марии-Терезы. Эта картинка всегда повергает в невероятную меланхолию. Меня, не их. Им-то здесь хорошо.
В комнатах пусто и я начинаю переживать, уж не пошёл ли мой сын кататься на лодке с дядяй Г. Дядя Г. рискует не дожить до вечернего шнапса и прикончить бутылочку ещё до обеда. «Твою ж мать, — думаю, — убью обоих».
Смотрю на озеро, лодок нет. Жена дяди Г. стоит у озера с танте Т. и о чем-то шепчется. Как только я подхожу, они смотрят так перепугано, что сразу понятно, о чем.
Сиси берет меня за руку, когда я иду по саду, мимо столиков. На каждом — небольшое дерево, на нем висят, как ёлочные игрушки, разноцветные яйца. Их колышет ветер, они позвякивают. Сиси — бывшая актриса и фотомодель. Теперь ей за 80, но в ней все ещё угадывается прошлая красота. Она берет мою ладонь, сжимает ее в своих руках, на них браслеты, они тоже позвякивают. Она начинает рассказывать про своего дядю, который воевал и могилу которого ей удалось найти лишь 20 лет назад, где-то под Краснодаром. Она говорит, что понимает меня и всех моих родственников. Я киваю и прикидываю стоит ли сказать, что мои родственники не воюют.
Мимо проходит Кристоф. Он-хозяин этого дома, главный наследник состояния семьи. Он останавливается передо мной и мы здороваемся, стукаясь кулаками. Он все ещё боится короны, он заботится о себе. Его дочери (одна — наследница, вторая — плевать на всех хотела) образуются рядом. Одна с соболезнованиями, вторая с комплиментом о моей брошке.
Потом Ф., муж одной из сестёр, несёт мне просекко. Не люблю врачей, но этот знает толк в лекарствах. Он отлично держится первые минуты 2, а потом начинает пересказывать фильм, который пересказали ему на работе. О том, какой Путин был мафией. Вместе с каким-то мэром города. Он очень увлечён рассказом, как и собой. Как и всегда. Мне даже необязательно кивать. Я извиняюсь, у меня отличный предлог — найти ребёнка.
Подхожу к лужайке, и вижу его. Мой герой, Ханес, в ослепительном белом костюме, как мой белый флаг всему этому трахтен-клубу. Он играет в шахматы с моим ребёнком и запивает игру из большого стакана. Я вздыхаю. Мне становится легче. От одного его вида и от того, что ребёнок не с дядей Г.
Не все прогнило в Трахтен-королевстве.
Продолжение в следующем посте 👇
👍171❤93😁30🤬8🤯7🤔6🔥1