🇪🇪 #МаргаритаШ — Эстония
Мне 29 лет. Почти год назад я вышла замуж, планировала завести собаку и ребенка. А еще я тренер, мечтала открыть свою студию.
Сегодня я ощущаю острую потерю: у меня отняли будущее!
Мне странно говорить о своем отношении к “спецоперции”. Это чудовищно, и тут не нужно объяснений! Я свято верила, что любой нормальный человек, учившийся в школе, считает так же.
Как я ошиблась!
С 20 по 23 февраля мы с мужем были в мини-отпуске в Таллине. Проверяли, как можно проехать по земле через границу. Тогда мы жили еще в ковидной эпохе, и по земле из России выехать было нельзя. Только с уважительной причиной, например, на лечение
Мы забронировали в Таллине СПА-отель с медицинской лицензией, нам сделали нужные документы, и мы приехали туда на своей машине. Провели несколько прекрасных дней, отдыхая и мечтая о новых путешествиях.
23 февраля мы ехали по Эстонии домой и думали, после просмотра новостей, что если бы не рабочий ноутбук мужа, может и не нужно возвращаться.
24 февраля мы проснулись в Санкт-Петербурге, но уже в другом мире!
Всерьез об эмиграции мы не думали никогда. Думали, что было бы интересно пожить в другой стране полгода-год, как местные, а не как туристы. Но не более.
Муж взял в декабре ипотеку, как способ вложения финансов, ему казалось, что в России вроде все развивает, хотя бы в Санкт-Петербурге и Москве. Он думал, что это удачная идея.
Дальше события развивались очень тягуче и стремительно одновременно!
Каждый день принимались какие-то абсурдные законы, войну стало нельзя называть войной, людей уничтожали на митингах, за репост теперь стало можно сесть на 15 лет, и всё пронизывал ужасный, липкий, беспомощный страх.
Я не могла работать, рыдала по 5 раз на дню, и чаще всего сидела в беспомощном оцепенении. Оказалось, в моем Instagram было очень много украинских подписок: коллеги, учителя, танцоры. И все происходящее я черпала не из новостей, а из их постов. Каждый час я зарабатывала себе травму свидетеля и не знала куда себя деть. Муж бодрился, говорил, что обязательно все кончится, что мы справимся.
Офис мужа начали релацировать в Армению. Предложили добираться самостоятельно, обещая материальную помощь. Мы купили билеты в Ереван на 5 марта. Тогда они стоили 80 тыс. на двоих. В Ереване начало заканчиваться жилье.
А в России прошел слух про военное положение, авиакомпании начали отменять рейсы.
3 марта в 8 утра муж разбудил меня со словами: “Собирайся! Уезжаем сегодня!”. Я, кажется, была готова к такому уже несколько дней и даже была рада этому решению. Мне все казалось, что мы не успеем уехать, что границы закроют.
Я собрала два небольших чемодана с одеждой и всем самым необходимым, сложила свои учебники, сертификаты и дипломы в рюкзак. Два ноутбука, документы на квартиру, свидетельство о браке, все не апостилированное, мы же ехали на время. И вот с таким набором погрузились в машину.
Мы решили забить на билеты в Ереван на 5 марта и ехать по той же схеме в Таллин. Муж позвонил в СПА-отель, за 2 часа они сделали нам документы для прохождения границы.
Едва успели отъехать от дома — в машине перегорела электрика. В ближайшем автосервисе починить ее быстро не удалось. Так мы бросили машину где-то на парковке за городом и вызвали такси до Ивангорода, билетов на автобус до Таллина не было.
Все то время, пока ехали в такси, сердце бешено колотилось, как будто я не еду, а бегу. А ладони ледяные. Удаляю Telegram и Instagram.
Нашего таксиста не пропустили на въезде в Ивангород: там особый пограничный режим, нужны специальные документы. И вот мы стоим рядом с погранцами с двумя чемоданами в темноте и ждем местное такси, которое довезло бы нас до пограничного контроля. Приехал, загрузились, едем. Нас высадили прямо у входа на мост.
Заходим в тесную комнату, никого больше на досмотр нет, просвечивают багаж, подходим к пограничнику. Смотрит быстро паспорта, ставит штампы, говорит “Счастливого пути!” Удивляюсь и выдыхаю!
И мы ушли в Эстонию.
Продолжение следует...
Мне 29 лет. Почти год назад я вышла замуж, планировала завести собаку и ребенка. А еще я тренер, мечтала открыть свою студию.
Сегодня я ощущаю острую потерю: у меня отняли будущее!
Мне странно говорить о своем отношении к “спецоперции”. Это чудовищно, и тут не нужно объяснений! Я свято верила, что любой нормальный человек, учившийся в школе, считает так же.
Как я ошиблась!
С 20 по 23 февраля мы с мужем были в мини-отпуске в Таллине. Проверяли, как можно проехать по земле через границу. Тогда мы жили еще в ковидной эпохе, и по земле из России выехать было нельзя. Только с уважительной причиной, например, на лечение
Мы забронировали в Таллине СПА-отель с медицинской лицензией, нам сделали нужные документы, и мы приехали туда на своей машине. Провели несколько прекрасных дней, отдыхая и мечтая о новых путешествиях.
23 февраля мы ехали по Эстонии домой и думали, после просмотра новостей, что если бы не рабочий ноутбук мужа, может и не нужно возвращаться.
24 февраля мы проснулись в Санкт-Петербурге, но уже в другом мире!
Всерьез об эмиграции мы не думали никогда. Думали, что было бы интересно пожить в другой стране полгода-год, как местные, а не как туристы. Но не более.
Муж взял в декабре ипотеку, как способ вложения финансов, ему казалось, что в России вроде все развивает, хотя бы в Санкт-Петербурге и Москве. Он думал, что это удачная идея.
Дальше события развивались очень тягуче и стремительно одновременно!
Каждый день принимались какие-то абсурдные законы, войну стало нельзя называть войной, людей уничтожали на митингах, за репост теперь стало можно сесть на 15 лет, и всё пронизывал ужасный, липкий, беспомощный страх.
Я не могла работать, рыдала по 5 раз на дню, и чаще всего сидела в беспомощном оцепенении. Оказалось, в моем Instagram было очень много украинских подписок: коллеги, учителя, танцоры. И все происходящее я черпала не из новостей, а из их постов. Каждый час я зарабатывала себе травму свидетеля и не знала куда себя деть. Муж бодрился, говорил, что обязательно все кончится, что мы справимся.
Офис мужа начали релацировать в Армению. Предложили добираться самостоятельно, обещая материальную помощь. Мы купили билеты в Ереван на 5 марта. Тогда они стоили 80 тыс. на двоих. В Ереване начало заканчиваться жилье.
А в России прошел слух про военное положение, авиакомпании начали отменять рейсы.
3 марта в 8 утра муж разбудил меня со словами: “Собирайся! Уезжаем сегодня!”. Я, кажется, была готова к такому уже несколько дней и даже была рада этому решению. Мне все казалось, что мы не успеем уехать, что границы закроют.
Я собрала два небольших чемодана с одеждой и всем самым необходимым, сложила свои учебники, сертификаты и дипломы в рюкзак. Два ноутбука, документы на квартиру, свидетельство о браке, все не апостилированное, мы же ехали на время. И вот с таким набором погрузились в машину.
Мы решили забить на билеты в Ереван на 5 марта и ехать по той же схеме в Таллин. Муж позвонил в СПА-отель, за 2 часа они сделали нам документы для прохождения границы.
Едва успели отъехать от дома — в машине перегорела электрика. В ближайшем автосервисе починить ее быстро не удалось. Так мы бросили машину где-то на парковке за городом и вызвали такси до Ивангорода, билетов на автобус до Таллина не было.
Все то время, пока ехали в такси, сердце бешено колотилось, как будто я не еду, а бегу. А ладони ледяные. Удаляю Telegram и Instagram.
Нашего таксиста не пропустили на въезде в Ивангород: там особый пограничный режим, нужны специальные документы. И вот мы стоим рядом с погранцами с двумя чемоданами в темноте и ждем местное такси, которое довезло бы нас до пограничного контроля. Приехал, загрузились, едем. Нас высадили прямо у входа на мост.
Заходим в тесную комнату, никого больше на досмотр нет, просвечивают багаж, подходим к пограничнику. Смотрит быстро паспорта, ставит штампы, говорит “Счастливого пути!” Удивляюсь и выдыхаю!
И мы ушли в Эстонию.
Продолжение следует...
👍181❤100🤯28😁9😱7🔥6😢1
🇨🇵 #ДарьяВиго — Франция
Я вернулась из Парижа в Калининград в конце октября, устав от непонятых работ, отсутствия денег и друзей. Я вернулась бы и раньше — Париж я не люблю, но всё надеялась на положительный ответ по гражданству, а он никак не приходил.
В конце ноября умерла бабушка, а ровно через две недели я наконец получила письмо, что стала француженкой.
Отпраздновав новый год, я начала потихоньку готовиться к поездке в Париж за паспортом. Из-за всех этих перипетий у меня разыгралась страшная тревожность, я иногда даже боялась выходить из дома. Поэтому ехать я особо не торопилась. Оформление французского свидетельства о рождении и покупка билетов заняли месяц.
Я хотела лететь в начале февраля, но никак не могла себя заставить назначить рандеву в мэрии, а когда заставила — время было только на 25 число.
Я взяла билет в Париж из Гданьска на 24 февраля, решив заодно сделать мост, как говорят французы (то есть взяла отпуск между праздником и выходными).
23-го числа я спокойно села в автобус и поехала в Польшу. Помню, как до этого, утром кидала всякое в старенький рюкзак — пара трусов, носки, треники, зарядка для телефона. Хорошо помню, как решила не брать с собой ноутбук, подумав, что хорошо бы от него отдохнуть в отпуске. Всего три дня планировала я пробыть в Париже.
24-го февраля я проснулась в Гданьске с мыслью, что... хотя нет, по утрам мыслей в моей голове традиционно никаких, они появляются только после чашки кофе. Проснулась я поздно — это был первый день отпуска.
Так вот, я налила кофе, отхлебнула и выключила авиарежим на телефоне. На экране высветился ответ на вчерашнюю стори в Instagram: "Может ты останешься там в свете последних новостей?"
Я начала читать новости, но не смогла продолжить. Оставила недопитый кофе на столе и поднялась в номер — мне надо было срочно поплакать. Я рыдала часа два, пока не поняла, что пора двигать в аэропорт.
Кое-как успокоившись, вызвала такси, прошла предполётный досмотр, зашла в курилку, благо в аэропорту Гданьска их целых две, и, куря одну за другой, продолжила читать новости и пытаться осознать случившееся. Оно никак не осознавалось. Помню, что было много недоумения, боли и страха, но вот осознания, что это действительно происходит, не было.
В очереди на посадку у меня впервые промелькнула мысль "а стоит ли теперь возвращаться", но она быстро исчезла.
И я улетела во Францию.
Продолжение следует…
Я вернулась из Парижа в Калининград в конце октября, устав от непонятых работ, отсутствия денег и друзей. Я вернулась бы и раньше — Париж я не люблю, но всё надеялась на положительный ответ по гражданству, а он никак не приходил.
В конце ноября умерла бабушка, а ровно через две недели я наконец получила письмо, что стала француженкой.
Отпраздновав новый год, я начала потихоньку готовиться к поездке в Париж за паспортом. Из-за всех этих перипетий у меня разыгралась страшная тревожность, я иногда даже боялась выходить из дома. Поэтому ехать я особо не торопилась. Оформление французского свидетельства о рождении и покупка билетов заняли месяц.
Я хотела лететь в начале февраля, но никак не могла себя заставить назначить рандеву в мэрии, а когда заставила — время было только на 25 число.
Я взяла билет в Париж из Гданьска на 24 февраля, решив заодно сделать мост, как говорят французы (то есть взяла отпуск между праздником и выходными).
23-го числа я спокойно села в автобус и поехала в Польшу. Помню, как до этого, утром кидала всякое в старенький рюкзак — пара трусов, носки, треники, зарядка для телефона. Хорошо помню, как решила не брать с собой ноутбук, подумав, что хорошо бы от него отдохнуть в отпуске. Всего три дня планировала я пробыть в Париже.
24-го февраля я проснулась в Гданьске с мыслью, что... хотя нет, по утрам мыслей в моей голове традиционно никаких, они появляются только после чашки кофе. Проснулась я поздно — это был первый день отпуска.
Так вот, я налила кофе, отхлебнула и выключила авиарежим на телефоне. На экране высветился ответ на вчерашнюю стори в Instagram: "Может ты останешься там в свете последних новостей?"
Я начала читать новости, но не смогла продолжить. Оставила недопитый кофе на столе и поднялась в номер — мне надо было срочно поплакать. Я рыдала часа два, пока не поняла, что пора двигать в аэропорт.
Кое-как успокоившись, вызвала такси, прошла предполётный досмотр, зашла в курилку, благо в аэропорту Гданьска их целых две, и, куря одну за другой, продолжила читать новости и пытаться осознать случившееся. Оно никак не осознавалось. Помню, что было много недоумения, боли и страха, но вот осознания, что это действительно происходит, не было.
В очереди на посадку у меня впервые промелькнула мысль "а стоит ли теперь возвращаться", но она быстро исчезла.
И я улетела во Францию.
Продолжение следует…
❤185👍60😢27😁9🤔4🔥2🤬1🎉1
🇹🇷 #ДарьяПанова — Турция
"Три года назад мы чуть не эмигрировали в Германию".
Эта мысль прилипла ко мне утром 24-го февраля. Пришлось потратить кучу сил, чтобы стряхнуть её с себя, снова пройдя последовательность рассуждений и решений, которые мы пережили тогда.
Три года назад мой муж уехал на стажировку в Пфорцхайм на юго-западе Германии. В клинику, где его уже знали. Мой муж — врач. Молодой хирург, к которому записывались на операции пациенты со всей страны, и у которого оперировались олимпийские чемпионы России.
Спустя месяц стажировки, мужу предложили работу. Но ему не понравилась жизнь в немецкой провинции. Хотя мы уже тогда думали об эмиграции. Я плакала. Казалось, это решение из области нерешительности и страхов. Но муж успокаивал: "Мы уедем, просто не сюда".
И когда мы, контуженные новостями, встали 24-го, я подумала, что плакала тогда слишком тихо, не подозревая об ужасе, в который ввергнет нас правительство.
По второй специальности я журналист, хотя в полной мере погрузиться в работу так и не успела. Диплом защищала на 7-ом месяце. Потом второй декрет. Государственные сады и школы меня не устроили, частные — мы не потянули, поэтому договорились с мужем, что я учу детей дома, сама. Благородный и неоплачиваемый труд, но так было спокойнее, чем водить ребенка в заведение, где при входе висит портрет деда, уничтожившего экономику целой страны.
Журналистов учат приемам манипулирования общественным мнением, но для того, чтобы распознать в речи вождя горячечный бред, даже этого было не нужно. Страшно было от того, как быстро близкие люди становились на его сторону. Как превращались в марионеток, открывающих деревянные рты, и повторяли бессмысленные фразы голосом кукловода.
Страшно было, что люди так и не вынесли никакого урока из недавней Второй мировой с её разрушениями и жертвами.
А еще… было страшно, что муж не вернется с работы. Хирургов иногда забирают без предупреждения. Прямо из больницы. И у меня не осталось оснований полагаться на чью-то честность или порядочность.
Поэтому, силясь сквозь слезы без ошибок заполнить данные о четырех пассажирах, я покупала билеты в Будапешт. Оттуда поедем к моим родителям, в Чехию. Остаться там навсегда не получится — Чехия остановила выдачу виз, зато можно прийти в себя, отдышаться.
На пятом месяце беременности сложно мыслить ясно, а когда ты ограничена временем и окружена солдатами Урфина Джюса…
Я старалась не подходить к зеркалу — лицо опухло, сморщилось за пару дней и совсем не подходило к округлившемуся животу.
Билеты купили на завтра, за пару часов собрали чемоданы. Уже не помню, что я туда накидала. Потом в срочном порядке сдали ПЦР и отнесли аквариум соседям — больше ничего сделать мы не успевали.
Но билеты отменились. Самолеты в Европу перестали летать. Хотелось орать, но дети уже спали.
На следующее утро нам удалось купить билеты в Стамбул и забронировать недорогое жилье в Дидим. На весь доступный период в 60 дней. До вылета оставалась пять дней. За пять дней я успела сделать генеральную доверенность на машину, УЗИ и купить одежду для беременных в открытом еще H&M, судорожно снимая деньги в банкоматах по пути. Квартира в ипотеке, где использовался материнский капитал. Продать ее дистанционно или по доверенности — не реально. Значит это потом.
Потом. Разве «потом» будет?
Эхом во мне раздается первый слабый пинок — будет. УЗИ показало, что на этот раз девочка. Как же я ждала тебя, моя хорошая. Мама увезет тебя туда, где нас не будет трясти и не будет страшно.
Рейс с пересадкой в Москве из пустого Пулково. Угрюмый таксист и дети, как будто не мои: беззвучные и бесцветные. В Москве нам предстояло провести 3 часа, которые растянулись на 5. Повсюду такие же тихие дети и разговоры — одни и те же: «А потом вы куда? А на что жить? Как думаете, это надолго?» За каждым столиком, в каждом кафе…
У кого-то есть план и возможности. У кого-то только план.
У нас — ни того, ни другого. Вернее, всё относительно.
И мы улетели в Турцию.
Продолжение следует...
"Три года назад мы чуть не эмигрировали в Германию".
Эта мысль прилипла ко мне утром 24-го февраля. Пришлось потратить кучу сил, чтобы стряхнуть её с себя, снова пройдя последовательность рассуждений и решений, которые мы пережили тогда.
Три года назад мой муж уехал на стажировку в Пфорцхайм на юго-западе Германии. В клинику, где его уже знали. Мой муж — врач. Молодой хирург, к которому записывались на операции пациенты со всей страны, и у которого оперировались олимпийские чемпионы России.
Спустя месяц стажировки, мужу предложили работу. Но ему не понравилась жизнь в немецкой провинции. Хотя мы уже тогда думали об эмиграции. Я плакала. Казалось, это решение из области нерешительности и страхов. Но муж успокаивал: "Мы уедем, просто не сюда".
И когда мы, контуженные новостями, встали 24-го, я подумала, что плакала тогда слишком тихо, не подозревая об ужасе, в который ввергнет нас правительство.
По второй специальности я журналист, хотя в полной мере погрузиться в работу так и не успела. Диплом защищала на 7-ом месяце. Потом второй декрет. Государственные сады и школы меня не устроили, частные — мы не потянули, поэтому договорились с мужем, что я учу детей дома, сама. Благородный и неоплачиваемый труд, но так было спокойнее, чем водить ребенка в заведение, где при входе висит портрет деда, уничтожившего экономику целой страны.
Журналистов учат приемам манипулирования общественным мнением, но для того, чтобы распознать в речи вождя горячечный бред, даже этого было не нужно. Страшно было от того, как быстро близкие люди становились на его сторону. Как превращались в марионеток, открывающих деревянные рты, и повторяли бессмысленные фразы голосом кукловода.
Страшно было, что люди так и не вынесли никакого урока из недавней Второй мировой с её разрушениями и жертвами.
А еще… было страшно, что муж не вернется с работы. Хирургов иногда забирают без предупреждения. Прямо из больницы. И у меня не осталось оснований полагаться на чью-то честность или порядочность.
Поэтому, силясь сквозь слезы без ошибок заполнить данные о четырех пассажирах, я покупала билеты в Будапешт. Оттуда поедем к моим родителям, в Чехию. Остаться там навсегда не получится — Чехия остановила выдачу виз, зато можно прийти в себя, отдышаться.
На пятом месяце беременности сложно мыслить ясно, а когда ты ограничена временем и окружена солдатами Урфина Джюса…
Я старалась не подходить к зеркалу — лицо опухло, сморщилось за пару дней и совсем не подходило к округлившемуся животу.
Билеты купили на завтра, за пару часов собрали чемоданы. Уже не помню, что я туда накидала. Потом в срочном порядке сдали ПЦР и отнесли аквариум соседям — больше ничего сделать мы не успевали.
Но билеты отменились. Самолеты в Европу перестали летать. Хотелось орать, но дети уже спали.
На следующее утро нам удалось купить билеты в Стамбул и забронировать недорогое жилье в Дидим. На весь доступный период в 60 дней. До вылета оставалась пять дней. За пять дней я успела сделать генеральную доверенность на машину, УЗИ и купить одежду для беременных в открытом еще H&M, судорожно снимая деньги в банкоматах по пути. Квартира в ипотеке, где использовался материнский капитал. Продать ее дистанционно или по доверенности — не реально. Значит это потом.
Потом. Разве «потом» будет?
Эхом во мне раздается первый слабый пинок — будет. УЗИ показало, что на этот раз девочка. Как же я ждала тебя, моя хорошая. Мама увезет тебя туда, где нас не будет трясти и не будет страшно.
Рейс с пересадкой в Москве из пустого Пулково. Угрюмый таксист и дети, как будто не мои: беззвучные и бесцветные. В Москве нам предстояло провести 3 часа, которые растянулись на 5. Повсюду такие же тихие дети и разговоры — одни и те же: «А потом вы куда? А на что жить? Как думаете, это надолго?» За каждым столиком, в каждом кафе…
У кого-то есть план и возможности. У кого-то только план.
У нас — ни того, ни другого. Вернее, всё относительно.
И мы улетели в Турцию.
Продолжение следует...
❤235👍76😢57😁13🤬8🤔2🔥1
🇬🇪 #АлёнаВПоискахДома – Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Спустя неделю мы поняли, что нужно уезжать и из Турции.
Толя, папа Евы, — единственный, кто остался с работой и зарплатой не в рублях, а это значит, что сейчас мы должны сделать все, чтобы он ее сохранил. Поэтому мы приняли решение переместиться в Грузию. Там можно находиться 360 дней без ВНЖ, можно открыть ИП с намного меньшим налогом и там есть друзья, которые готовы помочь.
Мы понимали, что психологически в Грузии будет куда сложнее: настроения там намного более жесткие, и на то есть обоснованные причины.
Обилие украинских флагов, надписей «Слава Украине» и «RUSSIANS INVADERS» на асфальте от Тбилиси до Батуми говорили нам о новой реальности для нас, граждан страны-агрессора, но не вводили в ступор.
Сложнее всего было говорить об этом с Евой, объяснить ей почему так происходит, поддержать и убедить в том, что она тут ни при чем.
Но понимание ситуации не нейтрализует сложных эмоций и очень горячих переживаний. Слёзы, боль вперемешку со злостью, бессилие и все тот же список дел. Так началась наша вторая попытка начать жизнь мигрантов поневоле.
В стране солнца, вина, хачапури и колоритных, на самом деле добрых людей, я поймала некоторое ощущение дома. Тут очень много всего, что близко по картинкам, менталитету, восприятию. Даже удалось выдохнуть.
Пару дней мы провели в Тбилиси, вместе со своими грузинскими друзьями, а далее наш путь лежал в Батуми.
Погода совсем не шептала, но на это мы уже не обращали внимания, потому что нужно было где-то осесть, начать хоть как-то стабилизировать жизнь и приходить хоть в какую-то норму.
С четвёртой попытки удалось снять квартиру за 600$, что по нынешним временам совсем неплохо. Есть две отдельные комнаты: для нас с Евой и для Толи. Есть газ, горячая вода и прекрасный супермаркет прямо в доме. И, конечно, интернет.
С четвёртой попытки, — потому что одна квартира не понравилась нам, а в двух других не понравилось наше происхождение. Но это было ожидаемо.
Вообще, справедливости ради, нельзя не сказать: все грузины, с которыми мне удалось пообщаться, — всё понимают и зла на конкретно нас не держат. Есть общая злость к ситуации, к президенту России, очень много всколыхнулось с 2008 года, но человеческое отношение к нам, в большинстве случаев, осталось.
В Батуми Толя смог за один день открыть ИП с налогом всего 1%, далее перешли к счету в банке. С этим сложнее, нужно подготовить пакет документов: выписки из банка РФ, трудовой договор, гарантии финансовой стабильности — и после ждать одобрения или не одобрения. Толя все ещё ждёт ответ от банка.
И вроде мы начали идти по списку задач и, по-настоящему, выдыхать. Но тут у меня поднялась температура и уже на второй день тест показал его. Да, да, ковид все ещё существует. Кто бы мог подумать?
На третий день болезни я не смогла даже встать с кровати, сил не было совсем, ощущение, что каждую косточку пропускают через мясорубку, не покидало меня. Но и это ещё не все. Телефонный звонок от двоюродной сестры ещё раз изменил мою жизнь на до и после. «Родители погибли. Оба». А дальше была ее истерика и мои попытки осознать, что это реальность.
Случился сложный выбор. Я понимала, что сестра с грудным ребёнком на руках находится на грани сильнейшего нервного срыва или уже в нем. И никто, кроме меня, не сможет ее поддержать и все организовать. С другой стороны, был страх заразить людей. Я выбрала сестру.
Надев на себя несколько масок, я вернулась в Россию, чтобы организовать похороны сразу двух близких людей и попытаться никого не заразить.
Организм человека устроен удивительно: за все время организации я не чувствовала ничего, что напоминало бы мне о том, что я тяжело болею, но как только все закончилось, я свалилась ещё хуже прежнего.
Но, уже официально, никого не заразила, по крайней мере из тех, с кем имела контакт. И это не может не радовать.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝
Спустя неделю мы поняли, что нужно уезжать и из Турции.
Толя, папа Евы, — единственный, кто остался с работой и зарплатой не в рублях, а это значит, что сейчас мы должны сделать все, чтобы он ее сохранил. Поэтому мы приняли решение переместиться в Грузию. Там можно находиться 360 дней без ВНЖ, можно открыть ИП с намного меньшим налогом и там есть друзья, которые готовы помочь.
Мы понимали, что психологически в Грузии будет куда сложнее: настроения там намного более жесткие, и на то есть обоснованные причины.
Обилие украинских флагов, надписей «Слава Украине» и «RUSSIANS INVADERS» на асфальте от Тбилиси до Батуми говорили нам о новой реальности для нас, граждан страны-агрессора, но не вводили в ступор.
Сложнее всего было говорить об этом с Евой, объяснить ей почему так происходит, поддержать и убедить в том, что она тут ни при чем.
Но понимание ситуации не нейтрализует сложных эмоций и очень горячих переживаний. Слёзы, боль вперемешку со злостью, бессилие и все тот же список дел. Так началась наша вторая попытка начать жизнь мигрантов поневоле.
В стране солнца, вина, хачапури и колоритных, на самом деле добрых людей, я поймала некоторое ощущение дома. Тут очень много всего, что близко по картинкам, менталитету, восприятию. Даже удалось выдохнуть.
Пару дней мы провели в Тбилиси, вместе со своими грузинскими друзьями, а далее наш путь лежал в Батуми.
Погода совсем не шептала, но на это мы уже не обращали внимания, потому что нужно было где-то осесть, начать хоть как-то стабилизировать жизнь и приходить хоть в какую-то норму.
С четвёртой попытки удалось снять квартиру за 600$, что по нынешним временам совсем неплохо. Есть две отдельные комнаты: для нас с Евой и для Толи. Есть газ, горячая вода и прекрасный супермаркет прямо в доме. И, конечно, интернет.
С четвёртой попытки, — потому что одна квартира не понравилась нам, а в двух других не понравилось наше происхождение. Но это было ожидаемо.
Вообще, справедливости ради, нельзя не сказать: все грузины, с которыми мне удалось пообщаться, — всё понимают и зла на конкретно нас не держат. Есть общая злость к ситуации, к президенту России, очень много всколыхнулось с 2008 года, но человеческое отношение к нам, в большинстве случаев, осталось.
В Батуми Толя смог за один день открыть ИП с налогом всего 1%, далее перешли к счету в банке. С этим сложнее, нужно подготовить пакет документов: выписки из банка РФ, трудовой договор, гарантии финансовой стабильности — и после ждать одобрения или не одобрения. Толя все ещё ждёт ответ от банка.
И вроде мы начали идти по списку задач и, по-настоящему, выдыхать. Но тут у меня поднялась температура и уже на второй день тест показал его. Да, да, ковид все ещё существует. Кто бы мог подумать?
На третий день болезни я не смогла даже встать с кровати, сил не было совсем, ощущение, что каждую косточку пропускают через мясорубку, не покидало меня. Но и это ещё не все. Телефонный звонок от двоюродной сестры ещё раз изменил мою жизнь на до и после. «Родители погибли. Оба». А дальше была ее истерика и мои попытки осознать, что это реальность.
Случился сложный выбор. Я понимала, что сестра с грудным ребёнком на руках находится на грани сильнейшего нервного срыва или уже в нем. И никто, кроме меня, не сможет ее поддержать и все организовать. С другой стороны, был страх заразить людей. Я выбрала сестру.
Надев на себя несколько масок, я вернулась в Россию, чтобы организовать похороны сразу двух близких людей и попытаться никого не заразить.
Организм человека устроен удивительно: за все время организации я не чувствовала ничего, что напоминало бы мне о том, что я тяжело болею, но как только все закончилось, я свалилась ещё хуже прежнего.
Но, уже официально, никого не заразила, по крайней мере из тех, с кем имела контакт. И это не может не радовать.
Продолжение следует…
😢267❤49👍45😁14🤬1
#АлёнаВПоискахДома: "Обилие украинских флагов, надписей «Слава Украине» и «RUSSIANS INVIDERS» на асфальте от Тбилиси до Батуми говорили нам о новой реальности для нас, граждан страны-агрессора, но не вводили в ступор".
😢110👍21😁11🤬6🤔1🤯1
🇪🇦 #MashaNevermind — Испания
— Здесь будет война, нам надо улетать, — твердил мой муж последние полгода.
— Какая война? О чем ты? Война это против ДНК россиян. Нас учили в школе, что хуже войны ничего не бывает. Ни один русский не поддержит войну, — привычно отмахивалась я.
— Гражданская. Революция. Война с Украиной…
Этот диалог повторялся в нашей семье много раз и казался мне смешным. Мне было странно, что мой муж — испанец, который почти не говорит по-русски, — замечает что-то, чего не замечаю я. Ну наклейки «Можем Повторить», ну провалившиеся отношения с Европой и США, ну разборки c НАТО — все это понятно и привычно. При чем тут война?
Тем не менее, с появлением в семье ребенка я всерьез начала задумываться о переезде. Младенец пытался схватить висевший над кроваткой мобиль, а я думала, что не хочу, чтобы он ходил в российскую школу и слушал уроки патриотизма. Мы начали неторопливо собирать документы и готовиться к переезду летом.
Основными нерешенными вопросами оставались: где и на что жить. Муж — преподаватель испанского в международной школе — при переезде терял работу. Я — мама в декрете и хозяйка маленького ювелирного бренда — теряла доступ к мастерской и клиентам, а значит и шансы вести бизнес в России.
16 Февраля муж на две недели улетел в Испанию, чтобы разведать обстановку: прикинуть, где и как мы можем снять жилье и пообщаться с юристом.
24 Февраля младенец разбудил меня в 6 утра. Привычно поменяв подгузник и сунув ребенку бутылку со смесью, я открыла новости в телефоне и задохнулась. Так начался самый длинный и самый тяжелый день в моей жизни. Надо отметить, что несмотря на весь океан бушевавших во мне эмоций, мои тело и мозг сработали четко. Эмоции, слезы и разбитые о стену кулаки будут позже. Сейчас некогда.
Первое — разбудить родителей в соседней комнате. Заставить себя произнести: «Мама, началась война. Путин бомбит Харьков. Мне надо, чтобы вы сейчас побыли с малышом».
Второе — срочно купить билеты на завтра. Нам с сыном — в Испанию, родителям — в Болгарию (у них есть там жилье).
Третье — обзвонить все транспортные компании с вопросом, могут ли они приехать прямо сегодня, упаковать и отправить все наши вещи в Бильбао.
Четвертое — написать мужу историческую смс: «Ты был прав. Мы в порядке, пакуем чемоданы».
Пятое — предупредить хозяйку квартиры, что мы съезжаем.
Шестое — срочно найти нотариуса, чтобы заверить переводы документов, нужных для эмиграции.
А дальше был бесконечно тяжелый день: упаковка, поиск срочного ПЦР в округе, разборки с нотариусом. В спальне лежала мама с давлением 220 на 160 и говорила, что скорая нужна не ей, а Путину, причем психиатрическая. На полу ползал и орал младенец. Незнакомые люди перерывали наши шкафы, и скидывали все подряд в бесконечные картонные коробки — лекарства нельзя, вибратор нельзя, жидкости нельзя, набор ювелирных напильников нельзя. Периодически я выдергивала что-то из их рук и пыталась засунуть в чемодан, чтобы взять с собой. На вопрос, как долго вещи будут идти в Испанию, ребята честно ответили, что не уверены, что вообще смогут перевезти груз через границу. Закончили упаковку мы далеко за полночь.
В четыре утра, так и не поспав, я взяла сына и отправилась в аэропорт.
— Вы не зарегистрировали двойное гражданство ребенка в МВД, — сказала тетка на паспортном контроле. — Вы не имеете права покидать РФ. И вообще это штраф 300 000 руб.
Я не спала больше суток и силы заканчивались. Еще месяц назад мы спокойно летали с ребенком за границу, и никто ни о чем не спрашивал. Теперь мир изменился. Неужели все усилия были напрасны и нас не выпустят?
Мы потратили час на переговоры. Кажется, я плакала. Малыш тоже плакал. Тетка и ее начальник не плакали. Со мной долго и нудно беседовали о патриотизме, потом выписали штраф, который я поклялась оплатить, как только мы вернемся в Россию. До вылета оставалось 30 мин. Схватив ребенка в охапку, я понеслась к гейту.
Мы успели. Последними вошли в последний самолет из Москвы в Мадрид.
И мы улетели в Испанию.
Продолжение следует…
— Здесь будет война, нам надо улетать, — твердил мой муж последние полгода.
— Какая война? О чем ты? Война это против ДНК россиян. Нас учили в школе, что хуже войны ничего не бывает. Ни один русский не поддержит войну, — привычно отмахивалась я.
— Гражданская. Революция. Война с Украиной…
Этот диалог повторялся в нашей семье много раз и казался мне смешным. Мне было странно, что мой муж — испанец, который почти не говорит по-русски, — замечает что-то, чего не замечаю я. Ну наклейки «Можем Повторить», ну провалившиеся отношения с Европой и США, ну разборки c НАТО — все это понятно и привычно. При чем тут война?
Тем не менее, с появлением в семье ребенка я всерьез начала задумываться о переезде. Младенец пытался схватить висевший над кроваткой мобиль, а я думала, что не хочу, чтобы он ходил в российскую школу и слушал уроки патриотизма. Мы начали неторопливо собирать документы и готовиться к переезду летом.
Основными нерешенными вопросами оставались: где и на что жить. Муж — преподаватель испанского в международной школе — при переезде терял работу. Я — мама в декрете и хозяйка маленького ювелирного бренда — теряла доступ к мастерской и клиентам, а значит и шансы вести бизнес в России.
16 Февраля муж на две недели улетел в Испанию, чтобы разведать обстановку: прикинуть, где и как мы можем снять жилье и пообщаться с юристом.
24 Февраля младенец разбудил меня в 6 утра. Привычно поменяв подгузник и сунув ребенку бутылку со смесью, я открыла новости в телефоне и задохнулась. Так начался самый длинный и самый тяжелый день в моей жизни. Надо отметить, что несмотря на весь океан бушевавших во мне эмоций, мои тело и мозг сработали четко. Эмоции, слезы и разбитые о стену кулаки будут позже. Сейчас некогда.
Первое — разбудить родителей в соседней комнате. Заставить себя произнести: «Мама, началась война. Путин бомбит Харьков. Мне надо, чтобы вы сейчас побыли с малышом».
Второе — срочно купить билеты на завтра. Нам с сыном — в Испанию, родителям — в Болгарию (у них есть там жилье).
Третье — обзвонить все транспортные компании с вопросом, могут ли они приехать прямо сегодня, упаковать и отправить все наши вещи в Бильбао.
Четвертое — написать мужу историческую смс: «Ты был прав. Мы в порядке, пакуем чемоданы».
Пятое — предупредить хозяйку квартиры, что мы съезжаем.
Шестое — срочно найти нотариуса, чтобы заверить переводы документов, нужных для эмиграции.
А дальше был бесконечно тяжелый день: упаковка, поиск срочного ПЦР в округе, разборки с нотариусом. В спальне лежала мама с давлением 220 на 160 и говорила, что скорая нужна не ей, а Путину, причем психиатрическая. На полу ползал и орал младенец. Незнакомые люди перерывали наши шкафы, и скидывали все подряд в бесконечные картонные коробки — лекарства нельзя, вибратор нельзя, жидкости нельзя, набор ювелирных напильников нельзя. Периодически я выдергивала что-то из их рук и пыталась засунуть в чемодан, чтобы взять с собой. На вопрос, как долго вещи будут идти в Испанию, ребята честно ответили, что не уверены, что вообще смогут перевезти груз через границу. Закончили упаковку мы далеко за полночь.
В четыре утра, так и не поспав, я взяла сына и отправилась в аэропорт.
— Вы не зарегистрировали двойное гражданство ребенка в МВД, — сказала тетка на паспортном контроле. — Вы не имеете права покидать РФ. И вообще это штраф 300 000 руб.
Я не спала больше суток и силы заканчивались. Еще месяц назад мы спокойно летали с ребенком за границу, и никто ни о чем не спрашивал. Теперь мир изменился. Неужели все усилия были напрасны и нас не выпустят?
Мы потратили час на переговоры. Кажется, я плакала. Малыш тоже плакал. Тетка и ее начальник не плакали. Со мной долго и нудно беседовали о патриотизме, потом выписали штраф, который я поклялась оплатить, как только мы вернемся в Россию. До вылета оставалось 30 мин. Схватив ребенка в охапку, я понеслась к гейту.
Мы успели. Последними вошли в последний самолет из Москвы в Мадрид.
И мы улетели в Испанию.
Продолжение следует…
❤214👍102🤯89😢71😱31😁15🤬5🔥4
#ВикторияВишня: "...на прошлой неделе я увидела клевый розовый лимонад, подумала что это какой-то неизвестный мне ягодный мохито, принесла домой и поняла, что это острый огуречный рассол с чесноком".
Рисунок by @magicbabanata
Рисунок by @magicbabanata
❤81😁49👍12🔥7🤯2
🇬🇪 #ГречневаяКэт — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
“Добро пожаловать в Грузию. За бортом выше ноля четыре градуса” — всё началось с непривычной уху формулировки. За окном иллюминатора виделся неожиданный рельеф: недалеко от посадочной полосы росли из земли снежные верхушки гор. После плоского Петербурга это было в диковинку.
Нас встретили в аэропорту, и мы, как туристы на отдыхе, начали распределяться по маршруткам в отели. Мои годами выстроенные паттерны давали сбой — ощущение отпуска не покидало: я в другой стране, следовательно, здесь меня ждет отдых и веселье. Не нужно по прилету кидаться менять деньги и покупать симкарту, можно отдаться в добрые руки гида, вечером пойти гулять на набережную и отсыпаться в первый день до полудня…
Размечталась. В кармане на двоих три тысячи долларов, в рюкзаке — железо для заработка денег, в багаже — вся наша жизнь, уместившаяся в две дорожные сумки, а перед глазами новое место жительства на неопределенный срок. Здравствуй, новая реальность.
Я была такой сильной три недели после того утра, но в первый же вечер на новой территории меня накрыло — уютно убаюкало страданием и горем, глаза расфокусировало из-за слез и очень хотелось домой. Пришло осознание того, что я в новой стране, с новыми порядками и новыми проблемами, которые я так жаждала, ибо они казались более подконтрольными, нежели все то, что происходило в нашей стране.
На самом деле так и произошло: подконтрольные хлопоты поглотили меня. Поиск привычного салона сотового оператора затянулся на два дня — ближайшие заканчивали работу раньше, чем я, а покупать симкарту в точке по продаже чурчхелы мне не хотелось. Выбор едальни на вечер начинался с поиска по картам, а заканчивался банальным образом на близлежащей к отелю улице.
Без работающей банковской карты я чувствовала себя нищей и беспомощной. Наличные деньги вызывали панику — с десяти лет я пользовалась банковской картой, принадлежащей отцу. Последние несколько лет купюры в моем кармане лежали только ради чаевых, на случай проезда в маршрутке, когда закончился подорожник, и для игр в автоматы с игрушками (которые в большинстве своем начали переходить на терминалы).
Затем по нарастающей начались позитивные моменты. Дешевое такси, для которого даже не пришлось устанавливать новое приложение: геолокация определила мое новое место жительства, а агрегатор заботливо призывал беленькие Toyota Prius. В доставке принимали наличные, и почти все курьеры смогли найти наш отель на вечно обманывающих картах.
Иногда было страшно: в Тбилиси очень много собак. Нам рассказали, что в городе действует программа по отлову, стерилизации и вакцинации животных. Подавляющее большинство песиков имеет бирочку на ухе, которая означает, что о нашем брате меньшем уже позаботились. В целом упитанные и не агрессивные они спокойно гуляют по улицам, спят, свернувшись клубочком, возле стен и на ступеньках заведений.
Были впечатляющие моменты: возле Парламента Грузии происходила съемка, вероятно, политического сюжета. Присутствовали флаги Украины и Грузии, запрещенные в России лозунги на плакатах. Рядом стояла полицейская машина и четыре блюстителя порядка. А нам не захотелось сбежать. Более того, у меня даже возникла мысль, что можно подойти к полицейским и узнать, что здесь происходит… Мы некоторое время понаблюдали, а затем обменялись невысказанным вопросом: “А так действительно бывает?”
Бывает! Также как и единая транспортная карта, действующая на метро, автобусы и фуникулеры, ведущие наверх, в горы. Туда мы поднялись во время снегопада и тумана, который вскоре на время прекратился, чтобы дать нам обозреть город с высоты полета низко летающей птички. Удивительное сочетание трущоб, трущоб и еще раз трущоб с новым стеклянным мостом, обилием старостроек, парой современных строений и пачкой многоэтажек на окраинах. На горе было слышно шум города, а по другую сторону журчала река, зеленели деревья и снова начинался снегопад.
Здесь начинается наша новая жизнь.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
“Добро пожаловать в Грузию. За бортом выше ноля четыре градуса” — всё началось с непривычной уху формулировки. За окном иллюминатора виделся неожиданный рельеф: недалеко от посадочной полосы росли из земли снежные верхушки гор. После плоского Петербурга это было в диковинку.
Нас встретили в аэропорту, и мы, как туристы на отдыхе, начали распределяться по маршруткам в отели. Мои годами выстроенные паттерны давали сбой — ощущение отпуска не покидало: я в другой стране, следовательно, здесь меня ждет отдых и веселье. Не нужно по прилету кидаться менять деньги и покупать симкарту, можно отдаться в добрые руки гида, вечером пойти гулять на набережную и отсыпаться в первый день до полудня…
Размечталась. В кармане на двоих три тысячи долларов, в рюкзаке — железо для заработка денег, в багаже — вся наша жизнь, уместившаяся в две дорожные сумки, а перед глазами новое место жительства на неопределенный срок. Здравствуй, новая реальность.
Я была такой сильной три недели после того утра, но в первый же вечер на новой территории меня накрыло — уютно убаюкало страданием и горем, глаза расфокусировало из-за слез и очень хотелось домой. Пришло осознание того, что я в новой стране, с новыми порядками и новыми проблемами, которые я так жаждала, ибо они казались более подконтрольными, нежели все то, что происходило в нашей стране.
На самом деле так и произошло: подконтрольные хлопоты поглотили меня. Поиск привычного салона сотового оператора затянулся на два дня — ближайшие заканчивали работу раньше, чем я, а покупать симкарту в точке по продаже чурчхелы мне не хотелось. Выбор едальни на вечер начинался с поиска по картам, а заканчивался банальным образом на близлежащей к отелю улице.
Без работающей банковской карты я чувствовала себя нищей и беспомощной. Наличные деньги вызывали панику — с десяти лет я пользовалась банковской картой, принадлежащей отцу. Последние несколько лет купюры в моем кармане лежали только ради чаевых, на случай проезда в маршрутке, когда закончился подорожник, и для игр в автоматы с игрушками (которые в большинстве своем начали переходить на терминалы).
Затем по нарастающей начались позитивные моменты. Дешевое такси, для которого даже не пришлось устанавливать новое приложение: геолокация определила мое новое место жительства, а агрегатор заботливо призывал беленькие Toyota Prius. В доставке принимали наличные, и почти все курьеры смогли найти наш отель на вечно обманывающих картах.
Иногда было страшно: в Тбилиси очень много собак. Нам рассказали, что в городе действует программа по отлову, стерилизации и вакцинации животных. Подавляющее большинство песиков имеет бирочку на ухе, которая означает, что о нашем брате меньшем уже позаботились. В целом упитанные и не агрессивные они спокойно гуляют по улицам, спят, свернувшись клубочком, возле стен и на ступеньках заведений.
Были впечатляющие моменты: возле Парламента Грузии происходила съемка, вероятно, политического сюжета. Присутствовали флаги Украины и Грузии, запрещенные в России лозунги на плакатах. Рядом стояла полицейская машина и четыре блюстителя порядка. А нам не захотелось сбежать. Более того, у меня даже возникла мысль, что можно подойти к полицейским и узнать, что здесь происходит… Мы некоторое время понаблюдали, а затем обменялись невысказанным вопросом: “А так действительно бывает?”
Бывает! Также как и единая транспортная карта, действующая на метро, автобусы и фуникулеры, ведущие наверх, в горы. Туда мы поднялись во время снегопада и тумана, который вскоре на время прекратился, чтобы дать нам обозреть город с высоты полета низко летающей птички. Удивительное сочетание трущоб, трущоб и еще раз трущоб с новым стеклянным мостом, обилием старостроек, парой современных строений и пачкой многоэтажек на окраинах. На горе было слышно шум города, а по другую сторону журчала река, зеленели деревья и снова начинался снегопад.
Здесь начинается наша новая жизнь.
Продолжение следует…
❤187👍66😁11
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
#ГречневаяКэт: "На горе было слышно шум города, а по другую сторону журчала река, зеленели деревья и снова начинался снегопад".
❤153👍9🥰4🤬1
🇪🇸 #MashaNevermind — Испания
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
— Какие у нас могут быть отношения? Ты же не девушка, ты — самурай. Ты даже плакать не умеешь, – когда-то давно такими словами меня отшил парень, который мне очень нравился.
Ну да, ну да… Видел бы он меня сейчас.
Почему-то я сломалась после новостей и фотографий из Бучи.
Рыдаю, глядя на горы из окна. Они безмятежные и красивые. Чем я заслужила их видеть? И почему люди из Бучи не заслужили?
Рыдаю в магазине. Тут 23 варианта безмолочного йогурта. Почему людям на Украине нечего есть и пить, а здесь такое разнообразие?
Рыдаю на скамейке в парке. Вообще-то мы гуляем с сыном — он ползает по газону и изучает местную флору, а смотрю на апельсиновое дерево и рыдаю в голос.
Рядом садится испанская бабушка, гладит по плечу, говорит что-то успокоительное. Объясняю ей, что я из России и там война. Бабушка плачет вместе со мной, достает из сумочки старое черно-белое фото: мама, папа, малыш. Это ее родители. Фото сделано за несколько месяцев до того, как отец пропал без вести на гражданской войне.
— Мы знаем, что его замучили в плену, но до сих пор не знаем, где его могила. Мы ищем, внук ищет. Война это очень страшно, но она проходит. А память остается.
Спасибо, испанская бабушка. Пусть у нас тоже хватит памяти.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
— Какие у нас могут быть отношения? Ты же не девушка, ты — самурай. Ты даже плакать не умеешь, – когда-то давно такими словами меня отшил парень, который мне очень нравился.
Ну да, ну да… Видел бы он меня сейчас.
Почему-то я сломалась после новостей и фотографий из Бучи.
Рыдаю, глядя на горы из окна. Они безмятежные и красивые. Чем я заслужила их видеть? И почему люди из Бучи не заслужили?
Рыдаю в магазине. Тут 23 варианта безмолочного йогурта. Почему людям на Украине нечего есть и пить, а здесь такое разнообразие?
Рыдаю на скамейке в парке. Вообще-то мы гуляем с сыном — он ползает по газону и изучает местную флору, а смотрю на апельсиновое дерево и рыдаю в голос.
Рядом садится испанская бабушка, гладит по плечу, говорит что-то успокоительное. Объясняю ей, что я из России и там война. Бабушка плачет вместе со мной, достает из сумочки старое черно-белое фото: мама, папа, малыш. Это ее родители. Фото сделано за несколько месяцев до того, как отец пропал без вести на гражданской войне.
— Мы знаем, что его замучили в плену, но до сих пор не знаем, где его могила. Мы ищем, внук ищет. Война это очень страшно, но она проходит. А память остается.
Спасибо, испанская бабушка. Пусть у нас тоже хватит памяти.
Продолжение следует…
😢388❤150👍19😁10🤬6
🇲🇪 #АринаВинтовкина — Черногория
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Я минут 20 гипнотизировала кнопку «оплатить» на сайте госуслуг, прежде чем нажать на нее.
Нажать было нужно, потому что это госпошлина за получение нового СТС к машине, которая оставлена в Москве, и которую мы собираемся перегонять сюда, в Черногорию, набитой нашими оставленными в Москве вещами, а документы на авто найти не смогли, и это такой гребаный геморрой для всех, и теперь вот во вторник моя сестра идет в Можайский ГИБДД, чтобы получить для меня новый СТС, чтобы потом отдать все доки перегонщику, которому мы уже зарядили денег, и держим пальцы крестом, чтобы авантюра удалась…
Короче, нужно было нажать.
И я нажала.
И вся внутренне съежилась, чтобы только не впустить вглубь себя мысль о том, кому и на что я отдала сейчас эти гребаные 526 рублей.
Хотя казалось, что после суток чтения новостей про Бучу, сжаться сильнее уже невозможно.
И примерно в тот момент, когда я нажала «оплатить», что-то во мне хрустнуло, и я поняла, что хочу иметь паспорт другой страны.
Не в смысле «было бы лучше/удобней/выгодней иметь паспорт другой страны» — как это раньше формулировалось во мне, латентном эмигранте. А именно — ХОЧУ в смысле «мне это нужно».
Да, мы уехали.
Да, мы, вероятней всего, не вернемся.
Да, нам тут сильно лучше, чем было бы в Мск.
Но своим социальным и финансовым телом мы по-прежнему связаны с Россией.
У меня там зарегистрировано ИП (и приходится делать усилия, чтобы не думать, что через месяц мне напишет мой московский юрист письмо, которое я получаю от него последние 6 лет раз в три месяца: «Арина, оплатите налоги. Квитанция во вложении»).
У нас там имущество в виде квартир, купленных в ипотеку (и приходится делать усилия, чтобы не думать, что на каком-то следующем историческом витке их могут, например, национализировать).
У нас там родственники (и приходится делать усилия, чтобы не думать, что к ним могут прийти, и предъявить им за нас).
Нас слишком многое связывает с этой страной. Думать о том, что одним своим решением уехать, мы все эти нити оборвали, — соблазнительно.
Но это не правда.
Муж выслушал мою тираду и сказал:
«Да, я чувствую ровно то же.
Хочется не просто расстаться, а официально развестись и сменить фамилию обратно на свою».
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Я минут 20 гипнотизировала кнопку «оплатить» на сайте госуслуг, прежде чем нажать на нее.
Нажать было нужно, потому что это госпошлина за получение нового СТС к машине, которая оставлена в Москве, и которую мы собираемся перегонять сюда, в Черногорию, набитой нашими оставленными в Москве вещами, а документы на авто найти не смогли, и это такой гребаный геморрой для всех, и теперь вот во вторник моя сестра идет в Можайский ГИБДД, чтобы получить для меня новый СТС, чтобы потом отдать все доки перегонщику, которому мы уже зарядили денег, и держим пальцы крестом, чтобы авантюра удалась…
Короче, нужно было нажать.
И я нажала.
И вся внутренне съежилась, чтобы только не впустить вглубь себя мысль о том, кому и на что я отдала сейчас эти гребаные 526 рублей.
Хотя казалось, что после суток чтения новостей про Бучу, сжаться сильнее уже невозможно.
И примерно в тот момент, когда я нажала «оплатить», что-то во мне хрустнуло, и я поняла, что хочу иметь паспорт другой страны.
Не в смысле «было бы лучше/удобней/выгодней иметь паспорт другой страны» — как это раньше формулировалось во мне, латентном эмигранте. А именно — ХОЧУ в смысле «мне это нужно».
Да, мы уехали.
Да, мы, вероятней всего, не вернемся.
Да, нам тут сильно лучше, чем было бы в Мск.
Но своим социальным и финансовым телом мы по-прежнему связаны с Россией.
У меня там зарегистрировано ИП (и приходится делать усилия, чтобы не думать, что через месяц мне напишет мой московский юрист письмо, которое я получаю от него последние 6 лет раз в три месяца: «Арина, оплатите налоги. Квитанция во вложении»).
У нас там имущество в виде квартир, купленных в ипотеку (и приходится делать усилия, чтобы не думать, что на каком-то следующем историческом витке их могут, например, национализировать).
У нас там родственники (и приходится делать усилия, чтобы не думать, что к ним могут прийти, и предъявить им за нас).
Нас слишком многое связывает с этой страной. Думать о том, что одним своим решением уехать, мы все эти нити оборвали, — соблазнительно.
Но это не правда.
Муж выслушал мою тираду и сказал:
«Да, я чувствую ровно то же.
Хочется не просто расстаться, а официально развестись и сменить фамилию обратно на свою».
Продолжение следует…
❤514😢131👍52😁15🤔9🤬9👏5
🇺🇿 #МашаФадо — Узбекистан
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Завтра было вчера. Прекрасный жаркий день, Ташкент бьет солнечным ключом.
Парк Бобура, айпед под мышкой, ноги — почти по-узбекски вальяжно двигаются вперед, тело — расслаблено, а идеи задорно перемигиваются в голове.
А не спеть ли мне песню… ну то есть текст, не написать ли? И нет, не о любви, а о побеге, о перелете из Москвы в Ташкент…
Но что-то вмешалось, само собой. Короткая, как нервный выдох, вибрация в телефоне, задержка дыхания, взгляд в экран — и вдруг по-весеннему бурлящий поток застыл. Так же как застыли мои ноги, секундой ранее энергично шагавшие вперед.
Замерли лица людей, некрасиво застыли рты, не успев договорить слово. Город за одну секунду превратился в черно-белое надгробие на братской могиле. Нет эмоций, слёз, все мое тело покрылось толстым слоем льда за несколько секунд. Всё внутри замерло, одно только сердце необъяснимым образом продолжает отбивать свои безумные языческие ритмы.
Есть ли что-то ниже минус четырёхста пятидесяти одного по фарегнейту? Наверное, да, и это: усыпанная застывшими трупами земля Бучи, аварийное высвобождение вечной мерзлоты...
В Ташкенте — плюс 26. Сижу в свитере и не могу пошевелиться. Словно руки связаны за спиной. А искореженное, как под изониазидом, тело пытается ползти, только куда — неясно.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Завтра было вчера. Прекрасный жаркий день, Ташкент бьет солнечным ключом.
Парк Бобура, айпед под мышкой, ноги — почти по-узбекски вальяжно двигаются вперед, тело — расслаблено, а идеи задорно перемигиваются в голове.
А не спеть ли мне песню… ну то есть текст, не написать ли? И нет, не о любви, а о побеге, о перелете из Москвы в Ташкент…
Но что-то вмешалось, само собой. Короткая, как нервный выдох, вибрация в телефоне, задержка дыхания, взгляд в экран — и вдруг по-весеннему бурлящий поток застыл. Так же как застыли мои ноги, секундой ранее энергично шагавшие вперед.
Замерли лица людей, некрасиво застыли рты, не успев договорить слово. Город за одну секунду превратился в черно-белое надгробие на братской могиле. Нет эмоций, слёз, все мое тело покрылось толстым слоем льда за несколько секунд. Всё внутри замерло, одно только сердце необъяснимым образом продолжает отбивать свои безумные языческие ритмы.
Есть ли что-то ниже минус четырёхста пятидесяти одного по фарегнейту? Наверное, да, и это: усыпанная застывшими трупами земля Бучи, аварийное высвобождение вечной мерзлоты...
В Ташкенте — плюс 26. Сижу в свитере и не могу пошевелиться. Словно руки связаны за спиной. А искореженное, как под изониазидом, тело пытается ползти, только куда — неясно.
Продолжение следует…
😢166❤30👍17😁14🤔6🤬2🤯1
🇬🇪 #СтасяПечатает — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В Тбилиси уже несколько дней стоит потрясающая солнечная погода. Я сижу в спальне, залитой этим светом. На экране телефона одно за другим сменяют друг друга видео из Бучи, с комментариями разных экспертов, рассказами очевидцев.
Я пытаюсь писать этот текст. Каждые две-три минуты нужно остановиться, потому что слёзы прорываются откуда-то из совсем глубины.
Дочка в гостиной делает уроки, периодически прибегает ко мне спросить что-то. Я пытаюсь ей помочь, но мне хочется кричать. Она, скорее всего, понимает, что со мной что-то происходит. Вместо обычной безудержной болтовни и торгов по количеству заданий, она просто задаёт вопрос и тут же уходит. Удивительно, как 8-летка может почувствовать то, что я уже несколько часов пытаюсь облечь в слова.
Проговорила с мужем часа полтора, вылила на него всю свою тревогу, страх, невозможность прожить эту боль. У него есть некая перспектива, он не рождался и не рос в России, он вообще никакого отношения к России не имеет, ну кроме того, что у него русская жена. Ему проще увидеть и напомнить мне о том, что мой русский паспорт не объединяет меня со всем этим ужасом.
Я рыдаю ему в трубку о том, что не понимаю, как из одних и тех же учебников, книг, фильмов, игр, могли получится такие противоположные взгляды, люди. Задаюсь вопросом, а вдруг я тоже немного такая же как они? А он упорно и последовательно мне напоминает, что нет.
Нет, это не я виновата, и я не такая же как они, и эти абстрактные «они», вообще-то существуют много где. Но вот прямо конкретно сейчас «они» захватили власть в моей стране и последовательно стараются превратить моих сограждан в себе подобных. Где-то лучше получается, где-то хуже. Со мной вот не получилось, и это уже хорошо.
Я поймала себя на этой мысли, и сразу же озвучила её мужу. Я не просто не знаю, как жить дальше в качестве человека, я не представляю даже просто как выжить в качестве живого организма. Мне нужно напоминать себе, как дышать, двигаться, есть. Мой мир сузился до пространства моей черепной коробки. Как будто только мои мысли реальны, а всё остальное какой-то странный очень-очень длинный артхаусный спектакль. Кажется, он затягивается.
Но выживать необходимо. Возвращать себя в реальность раз за разом. Есть, пить, спать, любить, даже смеяться. Всё это необходимо нам и всему миру. Поэтому, я буду это делать. Через боль, утрату, злость, непонимание. Я буду ещё в сто, в миллион раз сильнее, чтобы жить и помнить, и чтобы моя дочь жила и помнила, чтобы её дети жили и помнили. Чтобы этот мир жил. И обязательно помнил.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В Тбилиси уже несколько дней стоит потрясающая солнечная погода. Я сижу в спальне, залитой этим светом. На экране телефона одно за другим сменяют друг друга видео из Бучи, с комментариями разных экспертов, рассказами очевидцев.
Я пытаюсь писать этот текст. Каждые две-три минуты нужно остановиться, потому что слёзы прорываются откуда-то из совсем глубины.
Дочка в гостиной делает уроки, периодически прибегает ко мне спросить что-то. Я пытаюсь ей помочь, но мне хочется кричать. Она, скорее всего, понимает, что со мной что-то происходит. Вместо обычной безудержной болтовни и торгов по количеству заданий, она просто задаёт вопрос и тут же уходит. Удивительно, как 8-летка может почувствовать то, что я уже несколько часов пытаюсь облечь в слова.
Проговорила с мужем часа полтора, вылила на него всю свою тревогу, страх, невозможность прожить эту боль. У него есть некая перспектива, он не рождался и не рос в России, он вообще никакого отношения к России не имеет, ну кроме того, что у него русская жена. Ему проще увидеть и напомнить мне о том, что мой русский паспорт не объединяет меня со всем этим ужасом.
Я рыдаю ему в трубку о том, что не понимаю, как из одних и тех же учебников, книг, фильмов, игр, могли получится такие противоположные взгляды, люди. Задаюсь вопросом, а вдруг я тоже немного такая же как они? А он упорно и последовательно мне напоминает, что нет.
Нет, это не я виновата, и я не такая же как они, и эти абстрактные «они», вообще-то существуют много где. Но вот прямо конкретно сейчас «они» захватили власть в моей стране и последовательно стараются превратить моих сограждан в себе подобных. Где-то лучше получается, где-то хуже. Со мной вот не получилось, и это уже хорошо.
Я поймала себя на этой мысли, и сразу же озвучила её мужу. Я не просто не знаю, как жить дальше в качестве человека, я не представляю даже просто как выжить в качестве живого организма. Мне нужно напоминать себе, как дышать, двигаться, есть. Мой мир сузился до пространства моей черепной коробки. Как будто только мои мысли реальны, а всё остальное какой-то странный очень-очень длинный артхаусный спектакль. Кажется, он затягивается.
Но выживать необходимо. Возвращать себя в реальность раз за разом. Есть, пить, спать, любить, даже смеяться. Всё это необходимо нам и всему миру. Поэтому, я буду это делать. Через боль, утрату, злость, непонимание. Я буду ещё в сто, в миллион раз сильнее, чтобы жить и помнить, и чтобы моя дочь жила и помнила, чтобы её дети жили и помнили. Чтобы этот мир жил. И обязательно помнил.
Продолжение следует…
❤160😢63👍35😁14🤯1
🇬🇪 #МарияЗобнина — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Фотографии тел из Бучи. Как удар под дых, после которого ничего больше нет. Ни чувств, ни другой жизни, ни смысла.
Я смотрела новости, фотографии, читала истории о тех, кого убили, и о тех, кто выбрался и выжил. Не могла вынырнуть из этого.
Через что-то глухое и тяжелое, во что превратились мои чувства, прорывалось, к облегчению, ясное, когда у меня получалось зацепиться за историю – и почувствовать боль и слёзы от неё. Эта глыба, которой придавило грудную клетку, хотя бы по кусочку откалывалась и размораживалась через боль, слёзы, призрение к тем, кто это сделал, ужас и тошноту.
В голове не укладывается, что с российской стороны это стало выставляться фейками. И вот уже обычные люди, как зомбированные, пишут в комментариях про то, что это ненастоящие тела.
Как это можно писать, думать?
В психодраме есть прием, как примерить на себя роль другого человека, чтобы чувствовать и думать, как он.
Я включила минутную вырезку первого канала. И попыталась поверить пареньку, рассказывающему, что кадры из Бучи — фейк. Пишу это и ёжусь.
Если верить, то сразу — легко. И в голове ощущения, как облачко, которое все невзгоды растворило: нет убитых, есть только плохие украинцы, которые все это выдумали. Верить в это приятно. Нет ни ужаса, ни боли, ни смертей.
Только это не так.
И я буду возвращаться и размораживать чувства, чтобы сердце не окаменело.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Фотографии тел из Бучи. Как удар под дых, после которого ничего больше нет. Ни чувств, ни другой жизни, ни смысла.
Я смотрела новости, фотографии, читала истории о тех, кого убили, и о тех, кто выбрался и выжил. Не могла вынырнуть из этого.
Через что-то глухое и тяжелое, во что превратились мои чувства, прорывалось, к облегчению, ясное, когда у меня получалось зацепиться за историю – и почувствовать боль и слёзы от неё. Эта глыба, которой придавило грудную клетку, хотя бы по кусочку откалывалась и размораживалась через боль, слёзы, призрение к тем, кто это сделал, ужас и тошноту.
В голове не укладывается, что с российской стороны это стало выставляться фейками. И вот уже обычные люди, как зомбированные, пишут в комментариях про то, что это ненастоящие тела.
Как это можно писать, думать?
В психодраме есть прием, как примерить на себя роль другого человека, чтобы чувствовать и думать, как он.
Я включила минутную вырезку первого канала. И попыталась поверить пареньку, рассказывающему, что кадры из Бучи — фейк. Пишу это и ёжусь.
Если верить, то сразу — легко. И в голове ощущения, как облачко, которое все невзгоды растворило: нет убитых, есть только плохие украинцы, которые все это выдумали. Верить в это приятно. Нет ни ужаса, ни боли, ни смертей.
Только это не так.
И я буду возвращаться и размораживать чувства, чтобы сердце не окаменело.
Продолжение следует…
😢153❤56👍14😁13🤔3🤯1🤬1
🇹🇷 #КатяЯкубчик — Турция
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Есть два варианта — либо у меня невероятная способность к адаптации, либо рано или поздно меня накроет так, что двух психологов станет сильно недостаточно.
С начала войны прошло пять недель. Вчера я смотрела фото из Бучи. А потом смотрела видео. А потом еще раз смотрела фото. Рационально я считаю, что это ужасно. Это жутко. Это невыносимо.
Но в душе я ничего не чувствую. Я не испытываю никаких эмоций по этому поводу.
Вокруг меня очень много людей, которые говорят, что у них разрывается сердце, когда они видят эти фото. А у меня, черт возьми, не разрывается.
И от этого я чувствую себя просто ужасно. Бесчувственной, не способной к эмпатии, неправильной.
Я живу. Я вчера купалась в море. У меня много фотографий, где я улыбаюсь. Я ем мороженое и езжу за рулем. И мне от этого, если честно, очень стыдно.
Я живу, когда “жить” стало почти привилегией. Вчера счастье было стремлением и наградой, сегодня стало наказанием. Если я его чувствую, я делаю это очень тихо. Потому что стыдно быть счастливым сейчас. Даже одну минуту в день.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
Есть два варианта — либо у меня невероятная способность к адаптации, либо рано или поздно меня накроет так, что двух психологов станет сильно недостаточно.
С начала войны прошло пять недель. Вчера я смотрела фото из Бучи. А потом смотрела видео. А потом еще раз смотрела фото. Рационально я считаю, что это ужасно. Это жутко. Это невыносимо.
Но в душе я ничего не чувствую. Я не испытываю никаких эмоций по этому поводу.
Вокруг меня очень много людей, которые говорят, что у них разрывается сердце, когда они видят эти фото. А у меня, черт возьми, не разрывается.
И от этого я чувствую себя просто ужасно. Бесчувственной, не способной к эмпатии, неправильной.
Я живу. Я вчера купалась в море. У меня много фотографий, где я улыбаюсь. Я ем мороженое и езжу за рулем. И мне от этого, если честно, очень стыдно.
Я живу, когда “жить” стало почти привилегией. Вчера счастье было стремлением и наградой, сегодня стало наказанием. Если я его чувствую, я делаю это очень тихо. Потому что стыдно быть счастливым сейчас. Даже одну минуту в день.
Продолжение следует…
❤268😢88👍34😁13😱8🤔2🤬1🤩1
🇦🇲 #ЛараШелтер — Армения
Продолжение. Начало по тегу ☝
Первое, с чем мы столкнулись, прилетев в Армению — поиск жилья. Его не было. А если было, то по завышенным ценам. В итоге сняли отель на два дня, на окраине города.
В Армении решили задержаться, чтобы решить вопрос с заблокированными счетами и попробовать вывести деньги.
Несколько дней оббивали пороги разных банков (Evocabank, IDBank, Armenia bank). Собрали необходимые пакеты документов и даже отдали их на согласование. А спустя несколько дней получили отказ… Сотрудница банка, с которой мы познакомились во время скитаний, сказала что поступил указ свыше: временно не открывать счета русским гражданам. «Ещё неделю назад эта процедура была возможна, сейчас уже нет». Парам-парам-пам.
Мы решили не расстраиваться и отложили решение этого вопроса на попозже. Благо у нас есть наличные и криптовалюта на счетах.
Параллельно мы скитались по отелям. Это было сложно, невыносимо. За 8 дней в Ереване я успела отравиться, а мой годовалый ребёнок лежал сутки не вставая с температурой 38.3. Стресс ударил по всем фронтам. Я плакала, мне очень хотелось вернуться домой, в свою уже не существующую комфортную жизнь.
Три года назад был наш первый визит в Ереван, и мне понравился этот город — много сухофруктов, шашлыка и гостеприимных людей.
В этот раз, я чувствовала все по-другому… Меня раздражало в этом городе всё: армянские понты в виде затонированных Toyota Camry с музыкой на весь район, вечно жаждущие поживиться таксисты и люди, которые без спроса трогают моего ребёнка за щеки.
Мне хотелось убежать из этой страны. Как можно быстрее. И мы купили билеты в Италию…
Продолжение следует...
Продолжение. Начало по тегу ☝
Первое, с чем мы столкнулись, прилетев в Армению — поиск жилья. Его не было. А если было, то по завышенным ценам. В итоге сняли отель на два дня, на окраине города.
В Армении решили задержаться, чтобы решить вопрос с заблокированными счетами и попробовать вывести деньги.
Несколько дней оббивали пороги разных банков (Evocabank, IDBank, Armenia bank). Собрали необходимые пакеты документов и даже отдали их на согласование. А спустя несколько дней получили отказ… Сотрудница банка, с которой мы познакомились во время скитаний, сказала что поступил указ свыше: временно не открывать счета русским гражданам. «Ещё неделю назад эта процедура была возможна, сейчас уже нет». Парам-парам-пам.
Мы решили не расстраиваться и отложили решение этого вопроса на попозже. Благо у нас есть наличные и криптовалюта на счетах.
Параллельно мы скитались по отелям. Это было сложно, невыносимо. За 8 дней в Ереване я успела отравиться, а мой годовалый ребёнок лежал сутки не вставая с температурой 38.3. Стресс ударил по всем фронтам. Я плакала, мне очень хотелось вернуться домой, в свою уже не существующую комфортную жизнь.
Три года назад был наш первый визит в Ереван, и мне понравился этот город — много сухофруктов, шашлыка и гостеприимных людей.
В этот раз, я чувствовала все по-другому… Меня раздражало в этом городе всё: армянские понты в виде затонированных Toyota Camry с музыкой на весь район, вечно жаждущие поживиться таксисты и люди, которые без спроса трогают моего ребёнка за щеки.
Мне хотелось убежать из этой страны. Как можно быстрее. И мы купили билеты в Италию…
Продолжение следует...
😢104❤46👍45😁16🤔3🤬2🤩1
#ЛараШелтер: "Я плакала, мне очень хотелось вернуться домой, в свою уже не существующую комфортную жизнь".
Рисунок by @magicbabanata
Рисунок by @magicbabanata
❤55😢17😁14👍4🤔2🤬2
🇬🇪 #МарияЗобнина — Грузия
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В мешке эмигрантских сюрпризов для каждого заготовлены разные события, но что-то общее отведать приходится всем. Мы ожидали, что нам из этого мешка раздадут поиск жилья по завышенным ценам, постоянное общение с риэлторами и очереди в банке за выдачей карточки.
В первый день оно так и было, мы вчетвером искали жилье всеми возможными способами, а во второй половине дня ездили смотреть.
Но на следующий день дух, отвечающий за эмиграцию, подкинул нам непредвиденное испытание.
Снег.
Мы нашли дом на несколько дней в 15 км от Тбилиси на Airbnb. Оказалось, что это дача в горах. С мышками, слизняками, щелями в окнах. В паре помещений было, правда, отопление — в общем зале и коридоре.
— Почему именно коридор, а не остальные две комнаты? — спрашивали мы друг друга перед сном. Ответа придумать не смог никто.
А проснулись мы на следующий день в большом сугробе, диаметром — километров 10. Снег шел, шел, шел. Один, второй, третий день.
В это время риэлторы и хозяева квартир, которым мы отправляли запросы, продолжали настойчиво спрашивать: «Ну что, вы когда сможете посмотреть?»
А мы просто сидели, заваленные снегом, без информации, на которую можно было бы положиться, и ждали момента, когда снег перестанет идти, когда до нас доедет снегоуборочная техника.
Через два дня тракторы расчистили главные дороги. Оставалась мелочь — как-то преодолеть спуск до трассы. 300 метров в длину, 1 метр снега в высоту. Мы караулили и ловили трактор-расчиститель, просили почистить дорожку, но ни один тракторист не согласился ехать к нам наверх.
Тогда на четвертый день мы пошли по соседям и в местный магазинчик. Улов: 3 лопаты. А в доме нашли тазик для салатов.
Этими инструментами и стали расчищать снег. Лопаты еще ладно. Самое смешное было ковырять этот метр снега тазиком, годным под оливье.
Казалось, это невозможно. Оказалось, что четверо взрослых, 5 часов работы подряд и — оп! — дорожка для того, чтобы моя машинка могла выехать, готова!
Был у нас и другой временный дом. И снова со встроенной функцией дзен-тренажёра: с видом на море и железную дорогу. Пути — метрах в трех, когда проходит товарный поезд — трясется кровать. А море — за путями, метрах в 30.
Это красиво — жить с видом на море. И безумно странно. Окна с видом на море, я тут, неожиданная красота, о которой я не мечтала, посреди жестокого, воющещго мира, в который я не хотела верить еще пару месяцев назад.
После того, как один из просмотров дома в Тбилиси у нас случился «по фотографиям», мы решили поехать попытать счастья в Батуми.
«Просмотр по фотографиям» значит, что мы долго договаривались с риелтором, приехали в оговоренное место, оттуда хозяин нас позвал в свою машину, довез до дома, мы вышли, и он сказал: «Вот этот дом. Но я вас пустить внутрь не могу, там сейчас люди живут. Идите сюда, я вам покажу фотографии с телефона, как там внутри».
Оказалось, что поехали мы в Батуми не зря, там я через знакомых знакомых очень быстро смогла найти жилье нам всем: четырем взрослым с двумя собаками.
Надеемся, что надолго.
Продолжение следует…
Продолжение. Начало — по тегу ☝️
В мешке эмигрантских сюрпризов для каждого заготовлены разные события, но что-то общее отведать приходится всем. Мы ожидали, что нам из этого мешка раздадут поиск жилья по завышенным ценам, постоянное общение с риэлторами и очереди в банке за выдачей карточки.
В первый день оно так и было, мы вчетвером искали жилье всеми возможными способами, а во второй половине дня ездили смотреть.
Но на следующий день дух, отвечающий за эмиграцию, подкинул нам непредвиденное испытание.
Снег.
Мы нашли дом на несколько дней в 15 км от Тбилиси на Airbnb. Оказалось, что это дача в горах. С мышками, слизняками, щелями в окнах. В паре помещений было, правда, отопление — в общем зале и коридоре.
— Почему именно коридор, а не остальные две комнаты? — спрашивали мы друг друга перед сном. Ответа придумать не смог никто.
А проснулись мы на следующий день в большом сугробе, диаметром — километров 10. Снег шел, шел, шел. Один, второй, третий день.
В это время риэлторы и хозяева квартир, которым мы отправляли запросы, продолжали настойчиво спрашивать: «Ну что, вы когда сможете посмотреть?»
А мы просто сидели, заваленные снегом, без информации, на которую можно было бы положиться, и ждали момента, когда снег перестанет идти, когда до нас доедет снегоуборочная техника.
Через два дня тракторы расчистили главные дороги. Оставалась мелочь — как-то преодолеть спуск до трассы. 300 метров в длину, 1 метр снега в высоту. Мы караулили и ловили трактор-расчиститель, просили почистить дорожку, но ни один тракторист не согласился ехать к нам наверх.
Тогда на четвертый день мы пошли по соседям и в местный магазинчик. Улов: 3 лопаты. А в доме нашли тазик для салатов.
Этими инструментами и стали расчищать снег. Лопаты еще ладно. Самое смешное было ковырять этот метр снега тазиком, годным под оливье.
Казалось, это невозможно. Оказалось, что четверо взрослых, 5 часов работы подряд и — оп! — дорожка для того, чтобы моя машинка могла выехать, готова!
Был у нас и другой временный дом. И снова со встроенной функцией дзен-тренажёра: с видом на море и железную дорогу. Пути — метрах в трех, когда проходит товарный поезд — трясется кровать. А море — за путями, метрах в 30.
Это красиво — жить с видом на море. И безумно странно. Окна с видом на море, я тут, неожиданная красота, о которой я не мечтала, посреди жестокого, воющещго мира, в который я не хотела верить еще пару месяцев назад.
После того, как один из просмотров дома в Тбилиси у нас случился «по фотографиям», мы решили поехать попытать счастья в Батуми.
«Просмотр по фотографиям» значит, что мы долго договаривались с риелтором, приехали в оговоренное место, оттуда хозяин нас позвал в свою машину, довез до дома, мы вышли, и он сказал: «Вот этот дом. Но я вас пустить внутрь не могу, там сейчас люди живут. Идите сюда, я вам покажу фотографии с телефона, как там внутри».
Оказалось, что поехали мы в Батуми не зря, там я через знакомых знакомых очень быстро смогла найти жилье нам всем: четырем взрослым с двумя собаками.
Надеемся, что надолго.
Продолжение следует…
👍121❤68👏14😁13😱3🤔2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
#МарияЗобнина: «Был у нас и другой временный дом. И снова со встроенной функцией дзен-тренажёра: с видом на море и железную дорогу. Пути — метрах в трех, когда проходит товарный поезд – трясется кровать».
😱118🔥81😁21👍10❤8🤔1