Одной из первых цифровых платформ, разместивших правила работы своих рекомендательных алгоритмов, стала торговая площадка Wildberries. Ссылка-уведомление о том, что на сайте применяются рекомендательные алгоритмы, присутствует внизу каждой страницы.

Теперь каждый пользователь Wildberries осведомлен, какие платформа собирает о нём данные (и этот список не ограничивается IP-адресом, геопозицией и информацией об устройстве). Кроме того, площадка раскрыла перечень технологий, используемых для анализа этих данных. На мой взгляд, некоторые из них широкой аудитории непонятны и нуждаются в расшифровке.

Рассчитываю, что в ближайшее время и другие ведущие цифровые платформы выполнят новые и очень важные для всех российских пользователей требования законодательства.

Лидеры российской ИТ-отрасли разместили правила работы рекомендательных сервисов. Рассчитываю, что зарубежные цифровые платформы тоже приступят к соблюдению новых требований законодательства.

В общественном дискурсе снова возникла тема социального рейтинга. Прошлый раз страшилку о введении в России такой системы разгоняли во время пандемии, с акцентом на цифровой контроль за деятельностью антиваксеров. Сейчас иноагентские СМИ качают ту же историю с другой стороны, транслируя ложный тезис о начале внедрения у нас «китайской модели рейтингов». Хотя фактически речь идет об ограниченном тестировании социальной платформы, разработанной специализированным вузом.

Я не думаю, что система социального рейтинга (или «скоринга» в другой терминологии) будет вводиться у нас на государственном уровне, как это сделали в Китае десять лет назад. При этом никто не запрещает коммерческим компаниям использовать подобные механики для совершенствования своих продуктов. Например, в одном очень популярном приложении для заказа такси у каждого пользователя есть рейтинг, и если он низкий, то в услугах может быть отказано. Но сделать то же самое для формирования в обществе дисциплины или распределения гражданских прав в России, на мой взгляд, невозможно.

В отличие от азиатских цивилизаций, где кастовость была всегда и сегодня вполне успешно соседствует с демократическими ценностями (поищите, кто такие буракумины, например), современным российским обществом попытка введения социального рейтинга будет отторгаться на органическом уровне. Собственно, именно поэтому и предпринимаются эти попытки представить научный эксперимент как государственную программу легитимизации цифрового неравенства. Но в конце концов, как и три года назад, они останутся белым шумом.

Цифровые платформы начали раскрывать не только механизмы работы своих рекомендаций, но и перечень собираемых о пользователе данных, которые используются для работы рекомендательных алгоритмов. Вот что о вас знают самые популярные российские интернет-сервисы.

В «Ведомостях» вышел большой материал про инициативу создания реестра деструктивных НКО в сфере ИТ. Недавно обсуждали эту тему на заседании Комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики Московского отделения Ассоциации юристов России. Напомню, что после принятия поправок в закон «О некоммерческих организациях» возникла правовая неопределенность, которая может затормозить развитие российской ИТ-индустрии: например, делает невозможной совместную работу над ПО с открытым кодом.

Инициатива, подписанная ведущими профильными ассоциациями, предлагает наделить Минцифры полномочиями ведения отраслевого реестра зарубежных НКО, деятельность которых носит деструктивный характер и направлена против интересов страны и граждан. Другими словами, появится «черный список» иностранных организаций, сотрудничество с которыми будет квалифицироваться как противоправная деятельность.

Опасения отрасли разделяю, предложенный вариант решения проблемы выглядит логично. Думаю, Минцифры скоро тоже озвучит свою позицию по этой инициативе.

То, с чем столкнулись пользователи устройств «умного дома» от китайской компании Xiaomi, это неприятная, но вполне прогнозируемая история. Покупая современную технику, мы получаем не только материальный объект, но и определенный объем «облачных» функций, без которых она будет просто куском пластмассы. Поэтому помимо внешних характеристик и аппаратной части всегда необходимо оценивать виртуальную составляющую: понимать, где физически будет находиться сервер, обслуживающий ваше устройство, и какие проблемы это может создать.

В прошлом году, при обсуждении государственного стандарта «умного дома» я высказывался за безусловный приоритет отечественных решений. Очевидно, что использование зарубежных программного-аппаратных комплексов при строительстве многоквартирных домов создает критические риски. Те же самые подходы, на мой взгляд, применимы и на уровне потребительского рынка.

Не думаю, что нужно законодательно запрещать продажу устройств «умного дома» иностранного производства. Но требовать от вендоров раскрывать информацию о том, где находится обслуживающий сервер, какие данные собирает то или иное устройство, в каких объемах их хранит и передает, было бы правильно. Думаю, такая мера приведет к локализации соответствующих экосистем и, в конечном счете, повысит их скорость работы и надежность.

С участниками «Мастерской новых медиа» сегодня обсуждали разные темы: от VPN до нейросетей. Самым волнующим вопросом по-прежнему остается маркировка интернет-рекламы. Никто не спорит, что ЕРИР – это очень удобная и новаторская система, которая обеспечивает невиданную раньше на рынке прозрачность. Но для полноценной работы в ней нужны дополнительные ресурсы, и для многих блогеров и небольших редакций это становится главной проблемой.

Моё мнение: систему нужно совершенствовать, отчеты автоматизировать, от избыточных требований избавляться. Одно из таких – бессрочная сдача статистики показов. Знаю, что Роскомнадзор получает огромное количество жалоб и просьб убрать это требование. Уверен, что в ближайшее время так и сделают, путем внесения изменений в постановление правительства РФ.

От кого-то из участников «МНМ» поступило предложение ввести мораторий на штрафы для рекламораспространителей с небольшой аудиторией. Думаю, это неправильный подход, который может породить еще больше проблем и вопросов. Я выступаю за осознанное правоприменение, когда во внимание принимаются все обстоятельства и наказанию подвергаются только заядлые нарушители закона, а те, кто совершил ошибку, получают шанс её исправить.

Подробнее – в видео ⬇️⬇️⬇️

MI6 получила информацию о гибели китайской атомной подлодки через умные часы Apple и слила её в прессу. Официальный Пекин отрицает гибель одной шестой части своего атомного подводного флота и 55 членов экипажа, но западные СМИ уже неделю смакуют все подробности этой катастрофы. Источники Daily Mail утверждают, что китайские спецслужбы представили Си Цзиньпиню отчет, и в нем причиной утечки объявлены Apple Watch, которые носил один из офицеров.

Есть мнение, что этот инцидент еще сильнее расшатает позиции Apple в Китае. В начале сентября компания уже потеряла порядка 200 млрд долларов на фоне новостей о запрете её продукции для госслужащих КНР. Чтобы остановить убытки, корпорация пошла на беспрецедентные меры, согласившись пропускать в App Store только приложения, одобренные правительством Китая. Но инцидент с подлодкой (точнее, с доступом британских спецслужб к информации, которую собирают Apple Watch) может всё усугубить. В том числе поставить вопрос о том, стоит ли КНР и дальше обеспечивать производство гаджетов Apple на своей территории.

Пусть Павел Дуров и заявлял, что не хочет использования Telegram для разжигания межнациональной розни и усугубления конфликтов, невозможно отрицать, что питательной средой для роста мессенджера становятся именно беспорядки и войны. Так было год назад в Иране, так происходит сейчас в Израиле, который в стратегии развития Telegram был далеко не на первом месте. С локализацией интерфейса на иврит не спешили, поэтому выкатывать её пришлось ситуативно.

У Дурова своя война, главный противник в которой – WhatsApp. Острая фаза конфликта на Ближнем Востоке делает преимущества Telegram востребованными: это касается и каналов, в деятельность которых администрация мессенджера принципиально не вмешивается, и общих политик безопасности. Например, в WhatsApp до сих пор плохо работает функция установки пин-кода для доступа к чатам. Есть информация, что этим пользуются палестинские группировки, разгоняя фейки и панику в израильских чатах, куда заходят с телефонов, похищенных у жертв конфликта.

Можно обвинять Telegram в цинизме, но прежде следует вспомнить такое явление, как «твиттер-революция». Исторически оно, может быть, уже устарело – но суть осталась той же: общество, находясь в состоянии кризиса, склонно к выбору одной общей технологической площадки. И если научиться управлять этим процессом, как это несколько раз удавалось делать Твиттеру, это может вывести площадку на качественно иной уровень. А там, глядишь, и инвесторы найдутся.

КоммерсантЪ пишет, что Тинькофф-банк приступил к передаче в ЕБС биометрических данных своих клиентов. Многие из них только сейчас узнали, что их фотографии, сделанные для подтверждения личности при оформлении продуктов, были оцифрованы и хранились на серверах банка. Но больше всего некоторых моих подписчиков возмущает тот факт, что отказаться от передачи биометрии можно только в письменном виде. Более удобных способов Тинькофф-банк не предлагает.

Кроме того, уведомление о передаче биометрических данных банк направил довольно необычным способом, упаковав его в формат «стори» внутри своего приложения (которую, скорее всего, увидят далеко не все клиенты).

Запросил позицию Минцифры и Роскомнадзора: не усматривают ли они нарушения прав и законных интересов граждан в подобной практике. На мой взгляд, все признаки налицо.

Прошел год, ничего не поменялось: защищенность региональных госсайтов по-прежнему оставляет желать лучшего. К такому выводу пришли авторы ежегодного исследования сайтов органов власти «Монитор госсайтов». Есть в отчете вопиющие истории, когда госорган просто игнорирует федеральный закон и не хочет открывать сайт. Есть и плохая статистика об использовании на госсайтах фрагментов зарубежного кода: за год количество ресурсов, использующих импортные счетчики и виджеты иностранных соцсетей (в том числе запрещенных) увеличилось на 40%.

Мне бы не хотелось думать, что люди, которые в регионах отвечают за госсайты, через одного – вредители. Скорее мы имеем дело с кибербезграмотностью и непониманием элементарных рисков, которые стоят перед нами в условиях информационной войны. Очевидно, что необходима массовая переподготовка администраторов сайтов органов власти, повышение их квалификации в соответствии с актуальными вызовами времени.

Кроме того, считаю, что результаты исследования должны быть в обязательном порядке доведены до глав субъектов Российской Федерации и взяты на контроль Министерством цифрового развития. Чтобы через год не оказалось, что ситуация остается стабильно плохой. И хорошо, если за это время с сайтами органов власти не случится инцидентов, которые приведут к тяжелым социальным последствиям.

В телеграме опять усиленно вирусят страшное: будто бы РКН закупает специальное оборудование, чтобы уже завтра отрубить гражданам зарубежный интернет. Первоисточником страшилки оказалось (вот так сюрприз!) иноагентское издание The Insider. Его цели и задачи понятны: российскую аудиторию погрузить в упаднические нарративы, а у западных читателей сформировать инфернальный образ нашей страны.

По той же методике работает довольно большое количество телеграм-каналов и сайтов: их подробный разбор вышел еще год назад и актуальности не потерял. Большинство продолжают сидеть за границей, считать себя «хорошими русскими», но по факту конкурируют друг с другом за подачки русофобских фондов и организаций. Российское общество в целом их деятельность не замечает – собственно поэтому они и стараются разгонять такие громкие фейки как отключение России от зарубежных сайтов.

Конечно, любые блокировки сегодня будут играть на руку нашим противникам. Поэтому такая задача и не ставится: все прекрасно осознают масштабы негативного эффекта. Но про риски киберпровокаций и попыток внешнего воздействия на российскую часть интернета забывать не нужно. Мы должны быть готовы к эскалации, и смысл «суверенного Рунета» не в том, чтобы банально отрезать доступ к западным сайтам. Задача намного сложнее: сделать национальный сегмент Сети устойчивым в любых обстоятельствах.