War Zone | Zона Vойны

Что мы делаем в Африке? III. Частное и общее

Ведь с Африкой абсолютно такая же история в ином географическом и этническом преломлении. Мы видели кадры, как подразделения Африканского корпуса отбиваются за габионами от наседающего противника. Понятно, что инициатива — за противоборствующей стороной, а наши воины вынуждены отстреливаться.

То есть, просто демонстрация флага уже не работает или, скорее, работает в обратную сторону. У нас понимают это, отдают в этом отчёт? В соседних государствах, видя, что творится в Мали, задают вопрос, а насколько эффективно и нужно военное присутствие РФ, если это не способствует поддержке режимов?

«Вагнер» на живой волне заходил в Африку, показывая свою эффективность, его волнообразно приглашали в страны. Ровно то же самое происходит и сейчас, только в обратную сторону. В мире видят, что произошло в Сирии, что происходит в Мали и делают выводы.

Без эффективности наше присутствие в Африке никому не нужно, в т.ч. нам самим. У Пригожина была отлично выстроенная оперативная составляющая, имелись серьезные политологи, этнографы, антропологи, которые обосновывали и готовили те или иные решения, международные переговоры. Силовая структура в виде ЧВК «Вагнер» была вторичной, первичной — работа на земле: знание языков, народов, особенностей регионов, изучение социальной сферы, экономик, вертикальных и горизонтальных связей, особенностей и секретов властных режимов. «Вагнер» заходил только при необходимости, как поддержка политических и экономических решений, грубо говоря, закреплял и ставил точку.

Существует понятие аутсорсинга вины. Если Вооруженные силы непропорционально применят военную силу, то виновной оказывается страна Вооруженных сил. Если ЧВК применит силу, всю ответственность несет частный подрядчик. «Вагнер», как частная структура, брал на себя последствия применения силы в Африке и эту ответственность нёс. За каждого убитого своего источника или подопечного из местных жителей «Вагнер» приходил и силой показывал, что так делать нельзя. Вспомните историю с кувалдой… Это демонстрация: «Тронете наших арабов, мы ваших порвём…». ВС РФ такого поведения позволить себе не могут.

При уходе нашей частной инициативы из Африки, исходя из многих нюансов, которые складываются в общую картину, возникает вопрос: «А что наш корпус делает в Африке?». Ведь не уехать же от СВО и покуривать кальянчик в стороне, охраняя самих себя? Сложно не увидеть накопление 2 тыс. боевиков, как это произошло в Мали. Почему глубина рейдово-поисковых мероприятий от подразделений корпуса – в среднем 1 км? Вопросов много по ситуации в Мали.

Это что касается частной инициативы и её отсутствия. Почувствуйте разницу. Нужно знать, как правильно, разумно, по-настоящему, рачительно, по-хозяйски использовать доверие к своим людям, а не бояться их, не бояться инициативы.

То, что в определенный момент Евгений Викторович заигрался и позволил себе выйти за рамки, не отменяет положительных историй ЧВК «Вагнер». Это уже вопрос второй — вопрос, в т.ч. контроля. Кто его контролировал, кто разговаривал и разговаривал ли? Почему с ним не вступили в диалог на этапе еще не случившего «Марша Справедливости»? Ведь всё было бы иначе. Но ни действующий тогда министр обороны, ни начальник Генштаба не хотели с Пригожиным вступать в диалог… Повторю, это вопрос контроля, а не эффективности структуры. Разве у кого-то есть желание оспорить эффективность «Вагнера»?

Итог печален — уникальная структура, благодаря которой Россию уважали в Африке, Азии и целом в мире, перестала существовать, а государство гораздо больше потеряло, чем приобрело со всеми вытекающими…

Подпишись в MAX
@voenkorKotenok

❤5💯3🤔1🤮1

1.3K views11:15