На вырванных страницах
Мы отданы забвению,
Лишь «Сны распятой птицы»
Ещё хранят мгновения,
Фрагменты, эпизоды
Былого и пропавшего
Четырнадцатого года,
Нас заживо сжигавшего.

Береты и шевроны,
Как символ преступления,
Кто верен был закону
До крайнего мгновения,
К тому пришли убийцы
Со вскинутыми зигами.
Лишь сны распятой птицы
Теперь зовутся книгами.

В них истина хранится,
Живая, непокорная,
Как сны распятой птицы,
От зимней гари чёрные,
Как выжженные роты,
Огнями и угрозами,
Когда и кровь, и рвота
Текли рекою розовой.

А мы стояли насмерть,
Страну свою хранившие,
В экипировке, масках,
Но ставшие вдруг бывшими
В бандеровской столице
С печеньками червивыми...
Лишь «Сны распятой птицы»
Кричат, что стало с Киевом.