Юрушев, 256-й пехотный Елисаветградский полк, 18-й корпус - прапорщику Сечкину, 101-й пехотный запасной полк, Саранск, Пензенская губ., не позднее 30.10.1916.
"Небывалая новость. Вчера дикие кабаны в тылу съели одного солдата. Тот бедный пошел любоваться природой и нарвался на них. Урок для всех солдат, без винтовки никуда не ходи".

(Письма с войны 1914–1917 / А. Б. Асташов, П. Симмонс. М., 2015)

Одна там соцсеть напомнила, что пять уже более пяти лет тому назад "биограф" Дзержинского Сильвия Фролов (да, это не опечатка) сделал[а] мне вечер.

"Первая в свободной Польше многогранная и во многом неоднозначная биография Железного Феликса. В книгу включены ранее нигде не публиковавшиеся письма Дзержинского родным и любовные признания, адресованные любовницам - перехваченные службой государственной безопасности и скрытые на несколько десятков лет в совершенно секретных московских архивах, чтобы не допустить скандала".

Сдается мне, в оригинале аннотации совершенно секретные архивы были московитскими. Ну и, выходит, Дзержинский сам перехватывал свои любовные письма? Молодец!

"— Дорогой, ты совсем мне не пишешь!
— Я пишу, холера ясна, по три письма в день, но пшеклента чека их перехватывает!
— Но дорогой, ты же и есть та самая чека!
— То так" (с) реконструкция диалога между ФЭДом и одной из любовниц от ув. Енота.

P.S. Книгу этой (этого?) Фролов[а] не читал, но подозреваю, что "секретным архивами" там и не пахнет. Лучший труд о биографии Дзержинского был написан А. М. Плехановым, и он же действительно публиковал и личные письма Дзержинского - не в "свободной Польше", а в России.

«Хиония Алексеевна
Михаил Иванович Ваш муж умер 4го Октября Воскресенье утром позовч[ера]. Мы пошли Наступление и добрались до проволочного ограждения там начали мы окапывадса и окурат попали под пулеметы где и попала пуля ему в сердце Но так как близких уже нет никого то никто и не хочет уведомить Вас. Но теперь получили письмо я узнал как зовут Вас и пишу письмо. Схоронены они 30 человек вместе. Теперь Вы не пишите больше письма потому что уже его нету»
[Письмо М. Е. Ватаманова вдове М. И. Каракчиева, уроженца Вомынско-Благовещенской волости, солдата 13-го стрелкового полка, о его гибели. Октябрь 1915 года]

До сих пор один из самых печальных и щемящих сердце словесных следов Первой мировой, что встречались мне.

Выложил весьма интересную публикацию:

Будко А. А., Бринюк Н. Ю., Журавлев Д. А. Воспоминания тайного советника Н. А. Вельяминова как исторический источник при изучении боевых действий на Северо-Западном фронте в январе 1915 г. // Первая мировая: Неоконченная война: Материалы международной научной конференции, посвященной 100-летию начала Первой мировой войны 1914—1918 гг. «Проблемы поиска и публикации российских и зарубежных источников о Первой мировой войне 1914—1918 гг. на современном этапе развития исторической науки». Москва, 18 июня 2014 г. / Отв. ред. Е. И. Пивовар; сост. И. А. Анфертьев. М.: РГГУ, 2015. С. 539-558.

Н. А. Вельяминову по праву принадлежит одно из наиболее видных мест в ряду выдающихся российских хирургов конца XIX — начала XX в. Его широкая научная и практическая врачебная деятельность внесла «немало нового в хирургию, в технику операций». Научные работы Н. А. Вельяминова были посвящены самым разнообразным вопросам развития медицинской науки: абдоминальной хирургии, онкологии, ортопедии и травматологии, хирургической эндокринологии, хирургического туберкулеза, лечению заболеваний суставов…

Статья посвящена ценному источнику по истории Первой мировой войны, который хранится в фондах Военно-медицинского музея, — «Очеркам Военно-Санитарного дела в отечественной войне 1914-1917 гг. (с 2/IX 1914 г. по 20/VI 1917 г.) и воспоминаниям академика Н. А. Вельяминова». Они позволяют серьезно дополнить отдельные страницы истории боевых действий 1914-1918 гг., в том числе сражений на Северо-Западном фронте. Указанный источник был мало известен исследователям и не был введен в научный оборот. Труд Н. А. Вельяминова, насчитывающий семь объемных папок, более 1000 страниц текста, представляет собой глубокий научный анализ военно-медицинского дела на фронтах Первой мировой войны, созданный на обширной документальной основе. «Очерки…» содержат детальные описания организации медицинского обеспечения войск русской армии в период Первой мировой войны.

Публикуемый фрагмент рукописи Н. А. Вельяминова охватывает период с 17 (30) января по 1 (14) февраля 1915 г. В данное время он продолжал деятельность в качестве инспектора по вопросам хирургии при Верховном главнокомандующем на Северо-Западном фронте. В короткий срок Н. А. Вельяминову удалось организовать эффективную эвакуацию, упорядочить санитарно-эпидемиологическую и хирургическую помощь раненым и больным. После этого он направил свою энергию на организацию деятельности головного эвакуационного пункта 1-й армии, расположенного на железнодорожной станции Тересин западнее Варшавы. На основании представленного отрывка можно заключить, что бои, происходившие зимой 1914-1915 гг., не носили на фронте западнее Варшавы характера позиционного противостояния, являясь для русской армии продолжением тяжелой и кровопролитной кампании 1914 г. Кроме того, данный источник содержит немало деталей, связанных с повседневной жизнью русских войск, работы представителей санитарной службы, нетривиальные и емкие оценки происходившего.

Тем временем очередное невменько печатно отрицает факт проведения массовых операций 1937-1938 гг.

🙏❗️Я очень прошу распространить и помочь.

У безвременно ушедшего русского историка из Латвии Влада Богова осталась семья и ей нужна помощь. Жена Влада и дети (2 года и 7 лет) остаются жить в Пскове. Городе, в котором у них нет близких. Людей, которых могли бы им помочь.

Они живут на съемной квартире. А застройщик нового дома, где Боговы планировали жить, обанкротился. И ничего своего у них нет.

Супруга Влада Мария пока без работы.

Поддержать семью Влада Богова можно следующим образом:

Сбор помощи для клиентов Сбера по этой ссылке.

Для клиентов других банков номер счëта жены Влада:

Мария А.

2202 2023 8852 8832.

Еще о книгах об «истории», в кавычках и без них, в продолжение начатого вчера в чате разговора. Вот — еще одна книга, выпущенная тем же издательством, что опубликовало сочинения МемуаристЪа о сталинских репрессиях.

Классен Е. И. Древнейшая история славян и славяно-руссов с комментариями А. Клесова.

Нетрудно заметить, что разнообразная конспироложь это типичная продукция «Концептуала». На сей раз тема издания — древняя история, и обратите внимание: текст аж позапрошлого века, оказавшийся еще тогда никому не нужным, преподносится — и продается сегодня по видом некоей тайной, едва ли не запретной и сакральной истины. И это, разумеется, бессовестное вранье.
Книга Классена не объявлялась некими злопыхателями «ересью от науки» — это подмена понятий, сразу придающая вопросу религиозный оттенок. Просто-напросто дилетантские суждения Классена об истории и были тогда, в XIX веке, и являются сегодня несостоятельными. Сколь бы искренними ни были интерес Классена к прошлому, желание разобраться в нем, стремление к исторической правде и т. д., методология исторического исследования на тот момент была развита куда слабее, нежели теперь, но и ею Классен попросту не владел, толкуя прошлое на свой лад, неизбежно ошибаясь и заблуждаясь. Нет ни причин, ни поводов обвинять его в этих ошибках и заблуждениях, осуждать и т. д. — нет, конечно. Просто: его сочинения ненаучны даже по меркам XIX века, не говоря о веке XXI-м, в них не содержится никакой скрываемой и тогда, и нынче потаенной правды, это только собрание его собственных мнений о прошлом. Мнений неверных и ошибочных. Классену было простительно ошибаться и даже упорствовать в ошибках тогда. Но тиражировать его тогдашние заблуждения теперь, вдобавок выдавая их за мнимую историческую правду — непростительно.
Нет никакой разницы между суждениями Классена об истории — и суждениями о ней кого угодно вообще, в равной степени не владеющего методологией исторического исследования и незнакомого с развитием исторической науки по той или проблематике за последние полтора столетия.
Нет никакой потаенной или злонамеренно скрываемой правды ни в сочинениях Классена, ни в книгах кого угодно еще из дилетантов за те же прошедшие полтора века: например, ровно таким же образом пресловутый Асов-Барашков преподносит «Древнюю историю казачества» Савельева, которого (вот совпадение!), как и Классена, именовали «историком-садоводом», а Фоменко, Носовский и т. п. новохроноложцы — сочинения «народного академика» Морозова. Никто их не запрещал, не отменял и не прятал: они изначально находились далеко за пределами исторической науки.
Нет никакой разницы между суждениями Классена об истории — и какой угодно лженаучной теорией из области физики, химии и какой угодно еще науки, бытовавшей прежде, но затем опровергнутой: от плоской земли до теории флогистона. Их ровно так же позиционируют как «запретную физику», и это ровно такая же ложь.
И очень характерно, что автором предисловия к этому изданию книги Классена стал А. А. Клесов, много лет пускающий пыль в глаза падким на «научность» читателям, но настолько тщеславный, что на его сайте выложен «Исправленный текст Википедии, как он должен быть» о себе любимом (в самой Вики почему-то несколько подробнее написано о критике Клесова, о соавторстве в диапазоне от Тюняева до Пензева и т. д.).

Наконец, последнее — о мнимой патриотичности, якобы позволяющей продать аудитории что угодно: Фоменко и Носовский «подкрепляют» свои завиральные и взаимоисключающие теории доводами, что вот, дескать, они пишут, что Россия в древности была могущественным государством, это же патриотично, не правда ли? Суворов-Резун недоумевал — как же, мол, так, он писал о том, какими мощными являлись СССР и Красная Армия, а его за это критикуют? Подобных примеров можно привести еще больше, но это не так работает. Обман автором доверчивых читателей и самообман последних не являются патриотичными сами по себе. Несложно полюбить красивое, великолепное, мощное, идеальное историческое прошлое, а потому нетрудно продать такую версию прошлого любителям. Вот только история вообще, и история России в частности не идеальна, хоть ты тресни. И готовность принять и полюбить ее как она есть, во всей ее полноте и богатстве, без игнорирования чего-то, что тебе не нравится, — намного ближе к чувству патриотизма, нежели какие угодно заверения в нем фальсификаторов истории.