Ради такого, можно прервать молчание. Солидарность в нашем комьюнити - вещь нужная и необходимая.

Юлия - прекрасный аналитик, которая проходила обучение в UK 🇬🇧 и работает там. Поэтому я следил за ее историей и текстами/курсами.

У нас не получилось срастить курс для читателей. Но я призываю вас поддержать ее в этой борьбе.

Юлия, мы считай не знакомы - сил вам и терпения. Молюсь за вас 🙏

Против понимания

Есть соблазн, который подстерегает каждого, кто хоть немного разбирается в психологии: услышать чужую историю и тут же понять, о чём она. Мать была холодной, значит - травма привязанности. Снится вода - значит, про эмоции. Мы гордимся этой способностью распознавать паттерны. А зря. Потому что в терапии, да и вообще в разговоре с другим человеком понимание почти всегда означает одно: я нашёл в твоих словах то, что уже знал заранее.

Брюс Финк, лаканианский аналитик, написал об этом резко: цель психоанализа - не понимание, а изменение. И это не софистика. Когда мы «понимаем» пациента, мы, по сути, берём его опыт и укладываем в свою собственную рамку сравниваем с тем, что нам уже знакомо, и объявляем совпадение смыслом. Лакан называл это работой воображаемого: я смотрю на другого и вижу себя. Слушаю не то, что сказано, а то, что уже ожидал услышать.

Настоящая работа начинается не с понимания, а с проговаривания. Пациент должен произнести вслух то, что годами боялся облечь в слова не потому что тогда это станет понятным, а потому что сам акт произнесения что-то меняет. Финк приводит случай мужчины, которого четверть века мучила навязчивая сексуальная фантазия, доводившая почти до самоубийства. Три года анализа, один сон про душ и внезапно всплывает детская сцена, которую он никогда никому не рассказывал. Фантазия исчезла. Не потому что он «понял», откуда она взялась. А потому что смог наконец сказать это вслух и услышать, как сам произносит это.

Пожалуй, самое неприятное в этой логике то, что она бьёт по нашему тщеславию как терапевтов, как читателей, как людей, которые вообще любят быть проницательными. Понять другого - приятно. Это даёт ощущение контроля, компетентности, близости.

Но, если довериться Финку, само это ощущение может быть препятствием: чем увереннее я «понимаю» пациента (или друга, или партнёра), тем меньше я на самом деле слышу. Полное понимание - это фантазия, утешительная сказка эго. А бессознательное и в этом, возможно, единственная надёжная вещь, которую можно о нём сказать, устроено так, что до конца понять его нельзя никогда. Можно только говорить. И слушать. Тем самым внутренним ухом, которое не спешит с ответом.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Знание не хранится где-то, чтобы потом использоваться. Оно и есть то, что употребляется. Вне употребления его просто нет. То же самое с рамками, в которых мы строим свою жизнь. Мы не выбираем сценарий свободно. Мы работаем с тем набором знаний, который реально под рукой, и с теми рамками, которые задала среда вокруг.

А вот это уже прямо про клинику. Рефлексия производит знание о себе. Но важна не только сама эта находка, важно, как она публикуется: кому, в каких словах, в каком контексте.

Это ровно то, что происходит в терапии. Инсайт пациента не рождается в вакууме. Он формируется в момент, когда произносится вслух, сначала терапевту, потом, если повезёт, самому себе заново. Скажешь по-другому и получишь другое знание о себе. Вся терапевтическая работа держится на этом простом факте

Наука вторична по отношению к жизненному опыту
Всё, что я знаю о мире, пусть даже и через науку, я знаю исходя из моего видения или того жизненного опыта, без которого символы науки были бы пустым местом. Весь универсум науки строится на жизненном мире, и если мы хотим помыслить со всей строгостью саму науку, со всей точностью определить её смысл и направленность, нам следует поначалу вернуться к этому опыту, вторичным выражением которого является наука. Наука не имеет и никогда не будет иметь того же обоснования, что и воспринимаемый мир, по той простой причине, что она является его определением или разъяснением.

Я не объект среди объектов, а абсолютный исток
Я не есть «живое существо» или даже «человек», или даже «сознание», со всеми характеристиками, каковые зоология, социальная анатомия или индуктивная психология признают за этими продуктами природы или истории, — я есть абсолютный исток. Моё существование идёт не от моих предшественников, от моего физического или социального окружения — оно идёт к ним и их поддерживает. Ибо моё «я» заставляет быть для меня (и, следовательно, быть в том единственном смысле, который это слово может иметь для меня) эту традицию, которую я решаю продолжить, или этот горизонт, расстояние до которого сойдёт на нет, поскольку оно не станет его свойством, если я не окину его взором.

Наивность научного взгляда
Научные взгляды, согласно которым я есть момент мира, отличаются наивностью и лицемерием, поскольку они безоговорочно поддерживают иную точку зрения — точку зрения сознания, согласно которой мир изначально расположен вокруг меня и сам, по своей инициативе, начинает существовать для меня.

Вернуться к самим вещам
Вернуться к самим вещам — значит вернуться к этому миру до знания, о котором всегда говорит знание и в отношении которого всякое научное определение будет абстрактным, знаковым и зависимым: так география описывает пейзаж, на лоне которого нам довелось узнать, что такое лес, долина или река.

Морис Мерло-Понти. Из «Феноменологии восприятия»

Есть документы, которые интереснее любого учебника. Вот один такой лежит сейчас передо мной.

13 января 1943 года Эдвард Гловер, научный секретарь Британского психоаналитического общества, пишет служебную записку. Формально она о регламенте. Несколько членов Общества пожаловались: правило пятиминутного лимита на выступления в дискуссии было принято при условии, что сам доклад не превышает 45 минут. А доклад миссис Айзекс вдвое длиннее. По пяти минутам его просто не обсудить.

Записка звучит сухо, почти бюрократически. Комитет идёт навстречу: подготовленные заранее выступления могут длиться до десяти минут, неподготовленные реплики остаются в рамках пяти. И всё, вроде бы, дело житейское.

Но за этой канцелярской перепиской стоит одно из самых напряжённых событий в истории психоанализа. Доклад, вызвавший столько споров, что пришлось менять регламент заседания, назывался «The Nature and Function of Phantasy». Его читала Сьюзан Айзекс. А обсуждали его в разгар того, что позже назовут Controversial Discussions, серии заседаний, на которых британские психоаналитики выясняли, можно ли вообще оставаться в одном профессиональном доме Анне Фрейд и Мелани Кляйн.

Все, кто хоть немного касался истории психоанализа, знают итог с высоты птичьего полёта. Из этого конфликта родились три линии: классические фрейдисты, кляйнианцы и независимая группа. Учебники дают нам результат. Но результат это всегда последняя страница спора, а не сам спор.

А у меня в руках теперь стенограммы. Не пересказ, не позднейшая реконструкция, а протокольная запись того, что члены Общества говорили друг другу в лицо, обсуждая доклад Айзекс о бессознательной фантазии. Кто задавал вопрос. Кто отвечал. Где голос срывался в раздражение, а где в нём слышалось искреннее любопытство к чужой мысли.

Мне давно хотелось сделать что-то в формате не лекции, а лаборатории. Не я рассказываю вам про кляйнианскую теорию фантазии, а мы вместе читаем оригинальный текст Айзекс, формируем к нему собственное отношение, и только потом открываем стенограмму и смотрим, что говорили об этом же самом тексте люди, стоявшие у истоков объектных отношений. Своя герменевтика сначала, чужая интерпретация потом.

Работа Айзекс о природе и функции фантазии давно стала классикой, её проходят на любом курсе по object relations. Но одно дело прочитать её как готовую доктрину, и совсем другое, оказаться в комнате, где эта доктрина ещё только рождается под огнём вопросов.

Хочется попробовать это сделать вместе с вами.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Гловер обрушивается на методологию Айзекс: обвиняет её в подмене тезиса (представляет спор как внутрифрейдистский, хотя на деле это Кляйн против ортодоксии), в некорректном цитировании Фрейда без контекста и в построении циркулярной аргументации, где новая метапсихология доказывает сама себя. Отдельно указывает на путаницу между понятиями психического аппарата, работающими механизмами и производными инстинкта, то есть собственно фантазией. Формулирует резко: если принять метапсихологию Айзекс, метапсихология Фрейда должна быть неверна, и усидеть на двух стульях не получится.

Анна Фрейд заходит методичнее. Сначала фиксирует два процедурных возражения: не стоит намекать, что критика кляйнианских взглядов внутри Общества сродни ненаучным нападкам извне на психоанализ как таковой, и не стоит представлять дело так, будто только теория Кляйн отдаёт должное живому характеру бессознательного, раз уж это вообще не спорный пункт. Дальше даёт содержательный список из пяти пунктов, где новое употребление термина «фантазия» расходится со старым. Из этих пяти она разворачивает подробно только последний, про природу бессознательных процессов, ссылаясь на классическое фрейдовское описание первичного процесса (отсутствие интеграции влечений, отсутствие проверки реальности, отсутствие отрицания и понятия времени) и показывает, что версия Айзекс этому описанию не тождественна, хотя формально ссылается на те же тексты Фрейда.

Пейн держится примирительнее. Признаёт ценность работы, соглашается, что примитивная фантазия вполне может существовать с начала внеутробной психической жизни, приводит в поддержку конверсионные симптомы истерии как архаичный способ выражения психического до появления речи (отсылка к идеям Фрейда и Ференци). При этом честно отмечает зоны, требующие дальнейшей проработки: содержание довербальной фантазии и её связь с примитивными объектными отношениями.

Три позиции, три разных способа быть недовольным одним и тем же текстом. Гловер бьёт по методу, Анна Фрейд по понятийному аппарату, Пейн ищет мост. Ровно то напряжение, которое стоит за сухим регламентом на десять минут.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Позиция Анны Фрейд была конкретна:

"It shifts all emphasis from the later stages of development to the earliest ones."
«Это смещает весь акцент с более поздних этапов развития на самые ранние»

Переворот фундамента всей теории психоанализа.

Если принять взгляды Кляйн, придётся признать, что младенец уже в первые месяцы жизни располагает интегрированным Я, чувством вины, амбивалентностью, зрелыми защитами, сложными отношениями с объектами и внутренней психической жизнью, сопоставимой со взрослой. Это не гипотеза о развитии ребёнка. Это другая онтология психики.

"The acceptance of Mrs Klein's views has consequences for the theory of psychoanalysis as a whole."
«Принятие взглядов Мелани Кляйн имеет последствия для всей психоаналитической теории в целом»

Анна Фрейд была права в своей тревоге. Спор шёл не о деталях детского развития, а о самом предмете психоанализа: о том, что именно мы изучаем, когда изучаем психику.

Спор гораздо глубже, чем его обычно представляют.

Теория Пост-Кляйнианцев в одно предложение

Главная задача психического развития - научиться жить не внутри объекта, а рядом с ним; не обладать им, а использовать его; не уничтожать неизвестность, а выдерживать её; не эвакуировать переживание, а превращать его в мысль.

Замахнусь на Magnum Opus и ребрендинг
Я давно вынашивал эту идею. И вот с Максимом @intuition_tg мы решили не тянуть, а дать жару прямо сейчас.

С понедельника, 27 июля, в районе 20-21:00 по мск, мы вдвоем запускаем полный курс по основам аналитической психологии Юнга. Бесплатно.

Десять тем, десять точек входа в юнгианскую метапсихологию: биография Юнга и рождение АП как дисциплины, структура психики, комплексы, архетипы, Тень, Анима/Анимус, Самость, энергия и трансцендентная функция, активное воображение, сновидения, синхрония.

Задача этого курса - дать структурный обзор и тот самый базис, который обычно продают как эксклюзив.

Формат: стрим-лекция у меня и у Максима на ютубе параллельно, сразу за ней стрим-обсуждение без методической скованности, где можно спросить все, что осталось непонятным. Записи остаются на обоих каналах, так что пропустить прямой эфир не страшно. Анонсы будем делать на наших каналах.

Мой канал: https://www.youtube.com/@wanunc
Канал Максима: https://www.youtube.com/@intuition_yt

Подписывайтесь еще в инсте: https://www.instagram.com/olenin.alexander/ там я уже выложил ролики про антропологию одержимости!) И будут нарезки со стримов.

PS Напишите Максу, какой он красавчик - помимо того, что он исследователь, он профессиональный дизайнер! Собственно редизайн Ютуба и моего канала его творчество.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Прилетел неожиданный вопрос по Каббале.

Вопрос: Какие есть практические книги и что можно делать в практике.

Ответ:
1) Пятикнижие и пророки. Дерех Ашем и Месилат Йешарим, а еще Ховот а-Левавот.
2) Учитесь, молитесь и исполняйте мицвот - это самая главная практика.

Великие таинства и грезы немецких мистиков: от Якоба Беме до Эммануэля Сведенборга
Есть в аналитической психологии одна неудобная генеалогия, о которой не любят вспоминать на вводных курсах. Юнг читал Беме и Сведенборга не из любопытства коллекционера идей. Он искал в них язык, на котором можно говорить о том, что не помещается в кабинет психиатра: об архетипах, о coincidentia oppositorum, о душе как арене, где решаются дела космического масштаба. Идея психоидного бессознательного, представление о том, что психика и материя укоренены в общей реальности, alchemical opus как модель индивидуации - всё это выросло не в вакууме. Это выросло из немецкой мистики, из грёз визионеров, которые видели вселенную живой и Бога подвижным.

Я в ББ с самого начал строил канал вокруг одной идеи: приглашать людей, которые знают то, чего не знаем мы. И сегодня это уже традиция.

На этот раз у нас в гостях:
Соколов Павел Валерьевич, доцент Института истории религий и духовной культуры РГГУ, кандидат философских наук, выпускник кафедры истории средних веков и раннего Нового времени МГУ, автор двух монографий и полусотни статей по средневековой теологии и истории библейской экзегезы.

Разговор пойдёт о «герлицком сапожнике» Якобе Бёме и шведском духовидце Эммануиле Сведенборге. О том, можно ли вообще проникнуть в неисследимую волю Безосновного. Почему именно змей, а не какой-нибудь другой зверь, искушал Еву. Как выглядят отражения земных городов на Небесах и в Преисподней. Как события внутрибожественной жизни отражаются в истории человека и природы.

Структура курса: Шесть занятий по 75 минут. Один раз в неделю по четвергам в 20:00 по мск
2500 рублей за встречу. (13000 курс при оплате сразу) - тут прям по блокам и о чем будем говорить

Для записи и вопросов: @wanolen

Для тех, кто читает этот канал не первый месяц, не нужно объяснять, зачем аналитическому психологу знать Бёме. Юнгианская психология без немецкой мистики - обеднённая психология. Идём разбираться в первоисточниках.

PS Записи для участников будут.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Суть психоанализа, умер со смеха