Почему интуиция делает нас счастливыми?
Этот вопрос задала мне Гульнара Краснова - доктор философских наук, автор книг «Наука быть счастливой» и «Счастье по-русски», и телеграм-канала «Счастье на научном».

Мы говорили об интуиции как о внутреннем компасе, которому не нужен компас. О феномене, к которому стремятся и аналитики, и эзотерики, и те, кто просто хочет «чувствовать сердцем».

🔤 О том, почему она может быть связана не только с ясным «да», но и со старыми страхами.
🔤 Почему интуитивный выбор даёт чувство подлинности - даже если ведёт не туда.
🔤 О том, как развивать интуицию, как её распознавать, и можно ли доверять себе - не на уровне убеждений, а глубже.

Если вам близка тема интуиции, снов, Самости и тонких «да» и «нет» внутри - возможно, вы в этом разговоре узнаете себя.

Бот с анонсами и полезностями / Ссылка на чат читателей
Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Когда правда перестаёт быть абсолютной (или почему важнее, что Бог есть, чем какой он есть)
Вопрос к Юнгу был прост: "Вы говорите, что религия полезна для психического здоровья и часто необходима в позднем возрасте, но разве она полезна для психического здоровья только в том случае, если верующий человек считает свою религию истинной?"

Юнг отвечает более чем прямо и, как всегда, безжалостно к нашему рациональному тщеславию:

«Любое человеческое суждение, каким бы ни было субъективное убеждение в нём, подвержено ошибке, особенно если это суждение о трансцендентном»

В своей практике я часто вижу, как разрушительно действует попытка утвердить абсолют: Если я не уверен - значит, всё зря / Если не истина - тогда пустота / Если Бог - не мой Бог, значит Его нет. Но разве это не попытка подчинить Божественное своему эго?

Юнг первым делом бьёт по нашему самоуверенному «я знаю». Он называет притязание на абсолютную истину hybris - гордыней человека, который ставит себя на место «того, кто видит весь замысел». И всё же, парадоксально, именно убеждённость (пусть и относительная) делает религиозный опыт психически лечебным. Нельзя вдохнуть целительный аромат символа, если подносишь его к носу с заранее циничной усмешкой.

Юнг же предлагает другой путь: быть в правде, не требуя, чтобы она была истиной.

«На мой взгляд, более важно, чтобы идея существовала, чем чтобы она была правдивой. И это несмотря на то, что субъективно имеет большое значение, кажется ли мне идея правдивой или нет, хотя это второстепенный момент, поскольку нет другого способа установить правдивость или неправдивость трансцендентального утверждения, кроме как субъективным убеждением»

Перевожу: пока символ живёт внутри культуры и внутри моей психики - он работает. Эта двойная позиция есть минимально здоровая установка души: верить всерьёз, но держать сомнение на готове.

➡️Лаборатории запускаются со следующей недели
Подробности про: Первую лабораторию и Вторую лабораторию

📌 Нажмите сюда для регистрации - Регистрация через бот
➡️ Контакт для связи - @wanolen

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

🔔 Почти полный набор в лаборатории! Осталось несколько мест
Если вы планировали присоединиться - сейчас самое время. Стартуем уже на этой неделе и с начала следующей. Сегодня с 18:00 по МСК всем зарегистрировавшимся придёт сообщение от бота с подробной информацией.

📘 Лаборатория I: Кляйн – Винникотт – Бион
🗓 Старт:
— Суббота 9 августа, 10:30–12:00 МСК
— Понедельник 11 августа, 15:00–16:30 МСК

📕 Лаборатория II: Юнгианская техника — Британская школа
🗓 Старт:
— Суббота 9 августа, 12:30–14:00 МСК
— Среда 13 августа, 15:00–16:30 МСК

✍️ Регистрация ещё открыта! Успейте занять место

Подробности про: Первую лабораторию и Вторую лабораторию

📌 Нажмите сюда для регистрации - Регистрация через бот
➡️ Контакт для связи - @wanolen

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Друзья, субботние лаборатории начнутся с 16 августа. Перенос связан с техническими неполадками: при попытке подключиться к встрече, система автоматически их отключала. Я подготовлю технические альтернативы на всякий случай.

Подробности про: Первую лабораторию и Вторую лабораторию

📌 Нажмите сюда для регистрации - Регистрация через бот
➡️ Контакт для связи - @wanolen

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

«Ненависть, которая спасает»: заметки по Винникотту о контрпереносе
Мы привыкли думать о терапии как о пространстве безусловной доброты. Но Дональд Винникотт в 1949-м переворачивает этот миф: аналитик, работающий с психотическим пациентом, обязан встретиться со своей ненавистью и не отвернуться. Не потому что он «плохой» или «недолюбленный», а потому что это часть реальности отношений на самых ранних, до-символических этажах психики.

Винникотт различает три пласта контрпереноса:
1️⃣ личное и вытесненное - то, что требует собственного анализа аналитика;
2️⃣ личностно-профессиональное - темперамент, стиль, то, что делает каждого аналитика уникальным;
3️⃣ объективный контрперенос - реакция на реальную личность и поведение пациента. Вот здесь и живёт «оправданная ненависть».

Почему это важно? Потому что, работая с психотической регрессией, мы оказываемся в поле, где любовь и ненависть совпадают: пациент ощущает любое приближение как опасность, а любую заботу - как угрозу поглощения. И если аналитик не знает (и не выносит) собственную ненависть, он будет либо сентиментален (то есть отрицать реальность), либо жесток (то есть действовать из неосознаваемой тревоги).

Мать ненавидит раньше, чем ребёнок
Провокационная мысль Винникотта: мать ненавидит ребёнка раньше, чем ребёнок способен ненавидеть мать. Не как «плохая мать», а как живой человек в невыносимо интенсивном контакте. Ребёнок кусает, сосёт до боли, требует, пользует и выбрасывает «как апельсиновую кожуру» - а мать должна удерживать реальность, не мстя и не отщепляясь. Винникотт перечисляет восемнадцать поводов для материнской ненависти - от угрозы телу во время беременности до ежедневной «рабской» нагрузки и вечной неблагодарности младенца. Смысл списка не в морали: ненависть - часть заботы, если она выдержана и не разыграна в действии.

Объективная ненависть как мост к объективной любви
Иногда пациент проверяет способность аналитика ненавидеть. Без этого он не поверит в реальность любви: как усыновлённый ребёнок, который снова и снова испытывает опекунов на прочность, пока не наткнётся на твёрдую границу - и только тогда рискнёт довериться. Винникотт приводит пример мальчика-бродяги: выдержанная, озвученная («то, что ты сделал, заставило меня ненавидеть тебя») и не мстящая ненависть даёт ребёнку контур реальности, в которой любовь не подделка.

Отложенная интерпретация и «материнская» техника
Сентиментальность - не мягкость, а отрицание ненависти. Ребёнку (и регрессирующей части взрослого) нужно пространство, где ненависть можно чувствовать и выдерживать, а не смывать сладкими словами. Иначе собственная ненависть становится невыносимой и превращается в разрушение. Важно: аналитик не лечит своим героизмом, он осознаёт собственную тревогу, чтобы не отвечать нападением на нападение.

Что это меняет для нас - терапевтов, родителей, партнёров
🔤 Признавать, а не разыгрывать. Ненависть существует. Её задача быть осознанной и объективной, а не мстительной.
🔤 Давать контур. Границы - это не наказание, а доказательство реальности. Через контур ненависти становится возможной реальная любовь.
🔤 Выдерживать отложенность. Не всё можно интерпретировать «здесь и сейчас». Иногда работа - это тёплое одеяло и повторяющееся «я здесь».
🔤 Говорить потом. Когда структура укрепилась, важно назвать то, что было перенесено. Это возвращает субъекту его историю.

Винникотт учит не «не ненавидеть», а нести ненависть, не превращая её в насилие. Там, где выдержана ненависть, появляется шанс на объективную любовь - не иллюзию, не идеализацию, а ту, что переживает кусания, бессонные ночи и проверку на прочность. Если перевести это в язык повседневности:

«Я вижу, что сейчас тебя невозможно любить мягко. Я выдержу это и останусь с границами»

Иногда именно так звучит забота на самых ранних этажах психики. И иногда только так любовь перестаёт быть опасной.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Самость: тотальность, а не «ещё одно Я»
Когда Юнг говорит «самость», он не добавляет к эго ещё один этаж. Он называет тем словом целое: тело и мысль, дневное сознание и ночной сон, эго и архетипические силы. Самость - не персонаж, а ритм и форма целого, источник смысла, который собирает разрозненные кусочки опыта в рисунок судьбы.

Функция самости - организовывать и интегрировать. Она держит вместе противоположности и парадоксы: зависимость и обособленность, власть и беспомощность, добро и разрушение. Поэтому у Юнга развитие движется не «вправо» к одному полюсу, а вглубь к способности удерживать оба и находить третий, символический выход.

Индивидуация: не цель, а ход времени
Юнг называл процессом индивидуации то, как человек постепенно становится собой - не копией идеала, а настраиваемой уникальностью. Технически этот процесс устроен как треугольник: эго ↔ пара противоположностей ↔ самость.

Эго снова и снова входит в конфликт, и если выдерживает, рождается символ - новый смысл, новая конфигурация. Индивидуация не «заканчивается». Она продолжается как дыхание.

Фордхэм: ритм де/ре
Фордхэм берёт юнговскую самость как первичный организатор и добавляет свой важный штрих: в самом начале жизни есть первичная самость, которая действует ритмом деинтеграции/реинтеграции (я буду кратко писать: де/ре).

Его образ прост. Как у амёбы: выдвинул псевдоподию - де (пойти в мир, «вынести» часть себя к объекту), принял питание - ре (ассимилировать опыт в целое).

У младенца: сон (интеграция) ➡️ пробуждение и плач (де) ➡️ грудь, тепло, взгляд (встреча) ➡️ насыщение и сон (ре). Если вынесенная часть («де-интеграт») теряет связь с целым, возникает раскол - куски опыта остаются «снаружи» самости и начинают жить отдельно: как фобии, как «чужие» чувства, как фрагментированные сцены без смысла.

Здесь естественно появляется Бион: мать контейнирует сигналы ребёнка, «переваривает» их (альфа-функция) и возвращает в виде того, что можно усвоить. Контейнирование делает «ре» возможным.

Важно различать: самость задаёт общий архетипический план развёртывания, а эго в начале ещё хрупко, оно собирается кусочками - именно за счёт множества циклов де/ре. Развитие идёт скачками: периоды «разборки» и новой сборки.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Когда жизнь встречается со смертью внутри: Кляйн, Сигал и рождение позиций
Иногда кажется, что в нас живут два встречных движения. Одно тянется к миру, к людям, к связям. Другое ищет покоя в исчезновении, в желании не чувствовать и не существовать вовсе. Мелани Кляйн называла их инстинктами жизни и смерти. С 1932 года взаимодействие этих сил стало сердцевиной её теории развития: любовь и ненависть, созидание и распад, стремление к объекту и желание всё аннулировать.

Ханна Сигал выразила это ещё яснее: рождение ставит нас перед фактом потребностей, и у каждого есть два ответа.
Первый искать удовлетворение, тянуться к любви и связи.
Второй - разрушать, уничтожать и себя, и то, что переживается.

Здесь коренится не только уход от жизни, но и подрыв самой способности быть в контакте с другим.

Важно помнить: Кляйн не отвергала роль среды. Она писала, что врождённая агрессивность усиливается неблагоприятными обстоятельствами и смягчается любовью и пониманием. То, с чем мы рождаемся, всегда переплетается с тем, что с нами делают.

Позиции: живые состояния ума
В 1935 году Кляйн оформила свои идеи в большую рамку - теорию позиций. Это не ступени развития, а подвижные климатические зоны психики, между которыми мы движемся туда и обратно.

➡️Параноидно-шизоидная позиция - ранний ответ на чрезмерную тревогу. Я ещё не собран, поэтому делю мир на «всё хорошее» и «всё плохое». Невыносимое вытесняю наружу. Здесь рождаются:
🔤 расщепление (деление на хорошее и плохое)
🔤 проекция (передача своему «другому» своей ненависти)
🔤 отрицание, всемогущество

Позже Кляйн уточнит этот процесс как проективную идентификацию: я не просто приписываю тебе свою ненависть, я начинаю обращаться с тобой так, словно ты её носитель, и поневоле побуждаю тебя чувствовать именно это.

➡️ Депрессивная позиция - следующий шаг. Она требует признать, что хорошее и плохое живут в одном и том же объекте. Ненависть нужно перевести в заботу, а вину - в инструмент. Это не про депрессию, а про способность выдерживать противоречия.

Кляйн подчёркивала: расщепление и проекция не плохие механизмы, а необходимые мосты. Они позволяют сначала закрепить внутри «хороший объект», собрать вокруг него ядро «я», которое позже выдержит правду о том, что любовь и ненависть всегда переплетены.

Как это проявляется в жизни
Идеализация и обесценивание. «Мы - свет, они - тьма». В паре один партнёр становится носителем всех достоинств, другой - пустым местом. Любая трещина рушит связь, и цикл повторяется с новым объектом.
Самоагрессия. Ненависть поворачивается внутрь, и человек стремится уничтожить плохую часть себя, вместо того чтобы пережить внутренний конфликт.
Фрагментация. Когда боли слишком много, психика дробит опыт на осколки. Так легче выжить, но труднее понимать происходящее. Знакомое чувство: «я разваливаюсь на куски» перед задачей, которую невозможно осилить.

Объект - это не вещь, а другой
В теории объектных отношений объектом называют человека, на которого направлены наши влечения, фантазии и проекции. Мы бесконечно обмениваемся внутренними частями: проецируем, интроецируем, собираем заново. Поэтому внешний объект всегда окрашен нашими внутренними фигурами.

Зачем это знать?
Потому что каждый умеет на время сходить с ума, когда слишком страшно или больно. Мы раскалываемся, отрицаем, выносим вовне, дробим. Это может сохранить нас на краю обрыва, но способно и парализовать, если превращается в привычку.

Задача взросления - возвращать проекции обратно, мирить части внутри себя, выдерживать смешанность. Именно это и есть работа депрессивной позиции.

Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

🌓 Сеанс как сон: о клинических предпосылках Кляйнианско-Бионовской техники
В одной из своих работ Гротштейн напоминает: аналитический сеанс стоит рассматривать так, словно это сон. В нём нет «реальных» отца или матери, упоминаемых пациентом, есть лишь фигуры внутреннего мира, ожившие в переносе. В этом и заключается особая магия аналитического пространства: каждое слово, пауза или жест становятся частью общей «фантасмагории» сновидения, где аналитик - не зритель, а соучастник.

➡️ Кляйн настаивала: весь сеанс - это перенос. Бион добавил: и контрперенос тоже. Сеанс превращается в поле, в котором встречаются два сознания и две бессознательные вселенные, и из их столкновения рождается нечто третье - новый смысл.

Гротштейн пишет о «невыразимом субъекте бессознательного», о некой таинственной сущности, которая «сочиняет» ассоциации пациента. Но эта сущность сама по себе неполна: ей необходим контейнер сознания, который способен дать смысл. Пациент и аналитик вместе дорабатывают «черновик сна», превращая его в историю, которая может быть вынесена в жизнь.

➡️ Бион называл аналитический объект О - нечто непознаваемое, вызывающее тревогу, боль и сопротивление. Аналитик, двигаясь между наблюдением, мифом и страстью, ищет «выбранный факт» - тот ключ, что соединит разрозненные ассоциации в ожерелье смысла. Но найденный факт всегда подвержен риску - быть переоценённым или недооценённым, потерять живую связь с процессом.

В этой технике есть и более мрачный пласт: акцент на разрушительности, на том, что младенец с самого начала сталкивается с ужасом смерти и бессилия. Но сам Бион предлагал видеть в этом не только инстинкт смерти, но и conatus - стремление сохранить себя, свой хрупкий центр, даже если для этого приходится разрушать.

Аналитическая работа - это всегда про движение между позициями: от параноидально-шизоидной к депрессивной и обратно, по спирали. И каждый раз эта спираль держится на способности найти смысл, выдержать тревогу и не разрушить тайну.

И, наконец, важный момент: аналитик не должен становиться предсказуемым. Сеанс должен оставаться местом тайны. Потому что пациент может стать только тем, что он никогда до конца не узнает.

Бот с анонсами и полезностями / Ссылка на чат читателей
Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Будда как лекарь души: Карл Юнг о восточном способе выдерживать боль
Не история религий и не любопытство философа открывают нам буддийскую мысль, а простой, почти ремесленный долг: перед нами страдание, для которого не всегда существует прямое лечение. Там, где болезнь не отступает, остаётся сформировать отношение к неизбежному - к старению, болезни, смерти. Эта «установка к неизлечимому» и привела одного европейского врача к беседам Будды.

1️⃣ Юнг смотрит на буддийское учение предельно трезво: как на школу объективного наблюдения страдания. С его точки зрения, чтение сутт не обещает чудесного исцеления; оно обучает смотреть на боль не глазами паники, а как на цепь причин, в которой можно распутывать звено за звеном. В традиции это и есть жест Просветлённого: удержать внимание, пока сознание не перестанет увязать в «десяти тысячах вещей» и не снимет чары эмоций и иллюзий. В европейской клинике такой навык иногда работает лучше любого утешения: он вносит порядок туда, где всё распадается на бессвязные вспышки аффекта.

2️⃣ И ещё одно наблюдение: форма этих речений - торжественная, почти литургическая действует напрямую на чувство. Это не только смысл, но и ритм, который поддерживает, «возвышает» и выравнивает внутренний метроном. Юнг не романтизирует Восток, но признаёт: хорошо отредактированная тишина иногда лечит лучше громкой надежды.

➡️ Возражение знакомо: «Разве западная вера не даёт тех же утешений?» - Юнг отвечает просто. Часто «та вера», на которую мы ссылаемся, фактически отсутствует, а привычное - затёрто до неузнаваемости. Тогда вступает в силу правило апостола: «Все испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес. 5:21). Речь не о синкретизме и не о «замене» одной традиции другой; речь о честном признании того, что помогает держать душу в человеческой сборке. Если форма жизни трещит по швам, не грех воспользоваться инструментом, который стягивает швы.

Здесь важна Юнговская «профессиональная скромность»: он и не пытается доказывать истинность метафизики. Его тезис терапевта куда скромнее и потому убедительнее: человеку необходимо мировоззрение, потому что непонятое страдание невыносимо, а понятое пусть и не излеченное - становится переносимым. Любая выверенная картина мира - философская или религиозная действует как психическая терапия (а порой и как спасение). Будда оказывается «великим помощником на дороге освобождения» именно потому, что доводит сознание до максимальной ясности. Это и есть его «лекарство всеотщее», medicina catholica, о которой веками мечтали врачи.

В моём опыте аналитика беседы Будды полезны там, где человеку требуется не очередная «идея о себе», а мускул внимания. Мы слишком быстро зовём спасение и слишком медленно учимся выдерживать. Буддийское «объективирование страдания» - не холод, а милосердие к тому, кто тонет в собственном аффекте. Юнг называет это «гигиеной духа», и в этом слышится не редукция религии, а готовность аналитика всё исследовать и держаться действенного.

Бот с анонсами и полезностями / Ссылка на чат читателей
Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.