📣 Акция Pussy Riot на Венецианской биеннале вызвала многочисленные о(б)суждения.

➡️ Анна Наринская: «Это – плохая акция. По всем параметрам. В смысле не побоюсь этого слова искусства (хочется надеть розовую кофточку и спросить Пусси Райот «почему в вашем творчестве так много римейков?»). В смысле основной задачи – «унижения» российского павильона: наоборот, они его подсветили, сделали информационным поводом».

➡️ Сергей Ерженков: «Маленький карнавал моральной правоты, где Катя Марголис и примкнувшие к ней грант-дамы (не путать с гранд) кружили вокруг павильона? как санитарная комиссия по проверке чужой совести, старательно изображая сопротивление злу, но производили при этом ровно тот же воздух — тяжелый, казенный, безжизненный. Показательно, что весь этот пусси-райотовский карнавал длился ровно столько, сколько требовалось их штатным фотографам и видеографам, чтобы аккуратно упаковать протест в контент».

Сами участники акции были несогласны не только с этими мнениями, но и негативно отнеслись к новости «Соты» о том, что «под вечер протестующие напротив российского павильона угощались бутербродами, которые вынесли им его участники».

Мы предложили участвовавшей в акции Анастасии Шевченко высказать свое мнение – почему она считает ее важной и удачной.

***

💬 Я надеваю розовую маску Pussy Riot. Поначалу непонятно, где глаза, где рот, ровно ли она надета. У меня какая-то особенная, и у неё ушки, как у кошки. В маске ты – только маска. Весь твой бэкграунд исчез. Вы все в масках и все в черном. Помню, муж Нади, Джон, подходит и говорит по-английски: «Ну и как теперь тут найти Надю?» – Никак. В этом сила. Мы все одинаковые.

Протест у российского павильона Биеннале. Очень много прессы и очень много нас. Мы не знаем друг друга, но в балаклавах – одно целое. Я срываю кольцо с дымовой шашки, и мы все окутаны розовым дымом. Российский павильон почти не видно. Жжет руку, летит пепел. Сквозь окно павильона на меня смотрят мои соотечественники, снимают на камеру, улыбаются чему-то.

Мне так мерзко. Для меня этот павильон – тюрьма. Там мои друзья, там поэты, режиссеры, артисты, там украинские пленные с переломанными ногами, туберкулезом, без глаз, без рук. Там менты, следившие за мной. Там врачи, уродующие заложников в тюремных камерах. Я могу туда очень быстро зайти и выйти. Сбивается дыхание. Все это притворство для меня – одно слово: заложники. Трудно дышать. Хочется уйти дальше.

Быть с Pussy Riot – это честь, драйв, флешбэки. Люди из разных стран подходят и просят балаклавы, хотят быть с нами. Рядом украинцы с флагами. Во время войны. В кремлевском павильоне тоже танцуют в розовых балаклавах Pussy Riot. Украли.

Что опасного в кремлевских павильонах, спросите вы. За каждым артистом едет агент. Так было в СССР, это не новая практика. Я не чувствую себя безопасно. Пойдет дальше – ни один человек в Европе не будь чувствовать себя безопасно. Это гибридная война. Это ложь. Дерево, растущее с неба – это их кривые зеркала. Это пропаганда. Это заложники.

Не считаете нужным противостоять – ваше дело. Считаете нужным обсудить кто какие бутеры ест, как одет и как матерится – валяйте. Делайте сами лучше, чем другие.

P.S. Иногда мне пишут, что вот, мол, я мало внимания уделила политзеку. Я спрашиваю, как еще могу помочь. Вот письма шлем, может, переводы нужны? И оказывается, что человек вообще не знает, как можно помочь. Он просто пришел мне сказать, как нужно делать. Делайте сами, друзья. Это не сложно.

Анастасия Шевченко

Фото: Василий Крестьянинов / SOTA

Анастасию Шевченко заочно приговорили к 17 годам за одну сториз

Приговор вынес Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону по уголовному делу о финансировании терроризма – т.е. поддержке ВСУ. Предлогом стало короткое видео Шевченко с украинцем-бывшим военнопленным: в этом сториз политик рассказала, что собирает деньги для «Азова».

В комментарии «Соте» Шевченко отметила, что «нарушала и буду нарушать» и ждет еще два приговора: об игнорировании «иноагентства» и за участие в «Антивоенном комитете» («терроризм» и «захват власти»).

Напомним, в 2021 году Шевченко, еще находясь в России, была осуждена на 3 года условно после 2 лет домашнего ареста – за сотрудничество с «нежелательной» «Открытой Россией». После приговора она эмигрировала и сейчас является членом «Антивоенного комитета» и замсекретаря делегации российской оппозиции в ПАСЕ.

подписывайтесь на SOTA ❤️ дарите нам бусты 💶 поддержите нас иностранной картой 🌍 криптовалютой