Вот представьте, что в некоторой подземной каморке проходят канализационные трубы со всего района – и много лет назад их прорвало. Из них хлещет говно разного цвета и консистенции, и нигде в этой каморке не укрыться от его брызг. Эта говнокаморка и есть ваш ум, где вы родились и выросли (потому что обитаем мы именно в уме, а внешний мир – это мутный свет в сильно забрызганной форточке).

Так вот, буддизм – это не философия или аскеза, не отказ от благовонных радостей жизни ради невозможной духовной цели и так далее, а просто набор сантехнических ключей, позволяющих после некоторой возни перекрыть говно хотя бы до такой степени, чтобы его тугая струя не била постоянно вам в лицо, как это происходило всю жизнь (если вы до сих пор не заметили, не смущайтесь: это потому, что вы и есть эта струя, и парадокс учения именно в том, что ее-то и надо перекрыть – лишь тогда в вас забрезжит бессловесное понимание, что вы такое на самом деле).

Представь, сын Малункьи, что кто-то скажет: "До тех пор не стану учиться у Благословенного брахманскому житию, покуда Благословенный не объяснит мне: вечен мир или не вечен; имеет мир границу или не имеет; одно ли и тоже душа и тело, или тело – одно, а душа – другое; существует ли Татхагата после смерти или не существует; или ни существует, ни не существует". Не успеет Татхагата объяснить ему это, как человек этот умрет.

Представь, сын Малункьи, что человека ранило пропитанной ядом стрелой и друзья-знакомые, кровные родственники привели к нему врача, хирурга. А человек этот скажет: "Не дам я до тех пор вынуть эту стрелу, пока не узнаю, что за человек меня ранил: кшатрий ли он, брахман ли, вайшья ли, шудра ли; пока не узнаю как его имя, кто он родом, пока не узнаю, чернокожий ли он, смуглокожий ли или с кожей золотистого цвета; пока не узнаю, из какого меня ранили лука – простого или самострела; пока не узнаю, что за тетива на луке – из дерева ли арка, тростниковая ли, пеньковая ли, жильная ли, из молочайного ли дерева; пока не узнаю, какое у стрелы древко – вставное или накладное; пока не узнаю, что за оперение у стрелы – из перьев ли коршуна, или цапли, или сокола, или павлина, или мягкоклювой птицы; пока не узнаю какой жилой оно примотано – воловьей ли, буйволиной ли, оленьей ли, обезьяньей ли; пока не узнаю, что за наконечник – игольный ли, бритвенный ли, расплющенный ли, каленный ли, "телячий зуб" ли, "олеандровый лист" ли. Не успеет человек все это узнать, как умрет он.

Вот так же, сын Малункьи, и с этими вопросами: не успеет Татхагата все это объяснить, как человек умрет.

Религия — это не опиум для народа, а витамин для слабых.

Режи Дебре

Идея списка в том, что язык не просто называет переживания, а помогает их замечать, различать и проживать. Если в культуре есть отдельное слово для какого-то состояния, значит, это состояние становится более видимым, осознанным и социально значимым.

Можно сказать, что список Ломаса работает как карта внутренних состояний. Он показывает, что счастье — это не одно универсальное чувство, а множество оттенков. В разных культурах благополучие может пониматься через гармонию, покой, принадлежность, благодарность, достоинство, общность, созерцание, преодоление, принятие.

Rasa (रस) - санскритское слово с очень глубоким смыслом. Буквально оно означает сок, суть. Это эмоциональное переживание, которое рождается у зрителя от искусства. Эмоциональная эссенция произведения. Кто читал Рамачандрана, тот уже сталкивался с этим словом.

Shěnměi píláo (审美疲劳 китаеведы, как это правильно читается?) - китайское выражение, которое означает «эстетическая усталость» или «визуальное пресыщение». Это состояние, когда что-то перестаёт впечатлять, потому что человек видел это слишком много раз. Как картины черепашек-ниндзя.

И самое зубодробительное Gesamtkunstwerk - немецкое слово, которое буквально означает «совокупное произведение искусства». Им обычно называют проект, где разные виды искусства (архитектура, музыка, театр, дизайн, костюм, свет, графика) объединены одной идеей образуя цельную художественную систему.

Японские термины составляют отдельную большую группу про которую можно составить целую лекцию. В японской культуре эстетика выражена особенно многогранно.

"В буржуазном обществе футбол имеет такое же отношение к подлинной физической культуре, как бой быков к сельскому хозяйству".

Торстейн Веблен