В Тив-Таме зачётный пивас продается. Крепкий! Арийский!

Ибрахим Абу Мустафа. Израиль, 2018 год. Палестинцы в костюмах во время столкновений на границе Израиля и Газы

Примерно год назад я был на одной из многочисленных поездок связанных еврейством. Это был Марш Жизни.

И я старался максимально дистанцировать свой мозг от всего, что я увижу... там. Старался не представлять у себя в голове происходящее не так давно, но уже ТАК ДАВНО, готовился принять это как данность, которую не изменить, читал заранее о том, что я увижу, чтобы сгладить углы восприятия, смотрел фотографии тех лет и не находил в них уж оооочень ужасающего (конечно не приятно понимать то, что это не наигранный кадр, но реалии таковы, что мозг воспринимает кадр вырванной картинкой из контекста и ощутить всепоглощяющей атмосферы безисходности невозможно), я читал записки свидетелей и "участников" и все равно не понимал мозгами что, это не художественно преукрашенная страшная сказка, а это реалии жизни тех людей, которые сами не поняли как очутились в совершенно другом мире.

В общем, я готовился держаться кремнем и не показать свою впечатлительность, ведь весь путь со мной рядом шла жена, которая слезами умывается при просмотре рекламы "жди меня" и я хотле быть для нее поддержкой в минуты того дня, когда ей исполнилось 25 и мы идем огромной колонной по маршруту Аушвиц 1-Биркенау. Да. Свой День Рождения, Оля встретила в одном из самых мрачных мест— лагере Освенцим. И внутри лагеря смерти я понял, что ощутить все происходящее там, прочувствовать через письма очевидцев, увидеть через фотографию, просто понять происходившее— невозможно. Ум человека способен придумать любые формы фантастики и любых существ самых разных предназначений, но все таки самым страшным из всего придуманного остаётся реальность.

Мы шли многотысячным маршем, со всех уголков Земли съехались евреи и околоевреи, поляки и корейцы-христиане, израильтяне и немцы... и... узник. Я не знаю были ли на марше люди пережившие катастрофу и скорее всего были, но во время церемонии вышел старичок, выходящий каждый год на сцену— Эдвард Моссберг. Он дрожащим голосом произносил речь из которой я от силы понял треть из-за своего знания английского, а я не мог сдержаться и ревел. Он говорил, а ревел. Он говорил, а меня за руку держала жена и я чувствовал как она меня успокаивала. Он говорил, а я сидел... и не понимая ни слова, понимал все, что он хотел мне сказать. Это не возможно понять умом. Не возможно представить себе, что такое могло быть в реальности. Не возможно представить себе, что такое может быть в мире где мы не можем себе такого представить.

Сегодня, в 10:00, в Израиле или где бы вы ни были— остановитесь, постойте и идите дальше, ведь что бы не произошло с нами, мы должны идти дальше. Помнить и идти дальше.