Познакомился позавчера с беженцем из Ирана. Его зовут Хусейн, ему 28 лет. Он араб, родился в Ахвазе на юго-западе Ирана, потом жил в Тегеране. По образованию – химик-нефтяник, но работу найти не смог. Во-первых, потому что в стране высокая безработица, во-вторых, потому что он араб, а не перс (говорит, дискриминируют). Иран Хусейн покинул из-за отсутствия перспектив и политического режима („sehr diktatorisch“, по его словам).

Хусейн пришёл в Германию пешком. Дорога заняла три месяца. Через Хорватию прошёл не сразу, сначала его выслали в Боснию, он посидел там немного и пошёл обратно в ЕС, в итоге прошёл.

А ещё Хусейн принял христианство. Меня это очень удивило, я вообще-то уточнил, мусульманин ли он, скорее чтобы поддержать беседу. Говорит, что его очень достали «муллы», которые проповедуют одно, а живут совсем по-другому. Ещё сказал, что христиане очень приятные люди. Вчера даже звал на какое-то мероприятие в арабскую церковь.

Ещё Хусейн рассказал, что у него была большая собака, но её убил боец Корпуса стражей исламской революции, «а они могут делать всё, что захотят». Очень ругал всех иранских политиков, и оппозиционных, и тех, кто у власти, потому что они получают деньги ни за что, а люди живут хуже день ото дня.

Хусейн 9 месяцев прожил то ли в лагере беженцев, то ли общежитии в Бамберге, последние пару месяцев живёт в Нюрнберге. Работать ему нельзя, так что он целыми днями учит немецкий, занимается спортом и играет в шахматы. По-немецки он, кстати, говорит очень неплохо для человека, который самостоятельно учит его меньше года (на курсы для начинающих его не взяли, сейчас он сам доучится до В1 и пойдёт в языковую школу).

Вернуться на родину он не может, говорит, его там убьют. Я сначала подумал, что он немножко преувеличивает, а потом вспомнил, что в Иране действительно могут казнить за вероотступничество.

Его дальнейшую судьбу должен решить суд, но когда он будет – неизвестно. Хусейн говорит, некоторые ждут по три года. Пока он живёт на пособие. Пособия для беженцев тут до 354€ в месяц, но 219 из них — это неденежная социальная помощь.

Вы не поверите: в израильском переводе Черепашек Ниндзя герои едят пиццу с АНЧОУСАМИ. Потому что пицца с пепперони - некошерно 😳

After spending some time on both sides of the Green Line I noticed that Palestinians here and there have almost become two different people. In Israel Arabs are more mobile and visible in comparison to ten years ago - one does see their presence on streets, at work, in public places and so on. They are better educated and their financial standing seems to have improved. This goes along with regained selfconfidence and is expressed in demands for equal treatment and collective rights. I did notice it in private conversations as well as by listening to public Arab representatives.
In the West Bank I found a totally different picture. My friends from Nablus, a conservative city known for mingeling with Hamas, first time started talking to me about politics. But there was no talk about national pride and selfdetermination. On the contrary. Being squeezed between disfunctional PA and the looming "Deal of the Century" they were frustrated. A miserable economical situation and lack of future perspectives made them confess about them dreaming of moving to Tel Aviv. Without caring for the fact of becoming a Palestinian minority within a Jewish state.