Первый день после отпуска начинается с наряда. Конечно же, я не скучал по армии

Продолжение банкета

Внезапно ребята в наряде заговорили о хачапури (пара грузин, иракец, и ашкенази какие-то)

Когда ребятки в армии ругаются, то переходят на национальности. Ашкенази - становится бранным словом для мизрахи, и наоборот. Щас ругается парень с йеменскими корнями и парень, чья семья тут поколениями.
Йеменец говорит ему: "Ты такой ашкенази, может есть таблетка от ашкеназиют? А, точно, есть газ".
Самые большие антисемиты, конечно, сами евреи.

Теперь они начали обливать друг друга водой, которую нам дали на остаток работы для всей команды. Но предварительно спросили друг друга, лежат ли телефоны в карманах, чтобы не залить их. Очень мило.

Всем Тахана Мерказит, котаны

Спускаюсь с утра позавтракать в общаге. На всю кухню играет хип хап и сидит эфиоп, пишет что-то от руки.
Пока я завариваю чай, он поворачивается ко мне и спрашивает, какой более красивый синоним есть у слова מעריך (ценю)?
Я этого слова не знаю даже, говорю. Спрашиваю, пишет ли он подруге или кому?
На что эфиоп отвечает, что жил здесь несколько месяцев, ему очень помогли и хорошо к нему относились, поэтому он пишет письмо благодарности персоналу.
У меня аж слеза умиления навернулась.
В бейт хаяле весьма интересные истории жизни можно услышать. И чаще всего от ребят, которых из дома родители-ортодоксы выгоняют.