Sveiki, draugi!

Знаете ли вы, что когда-то Латвия могла претендовать на статус велосипедной державы? Начнем с того, что первый в Российской империи велосипед был собран в 1886 в Риге!

Кустарное производство Александра Лейтнера на Гертрудинской, 27, где собирались велосипеды типа «паук» — на высокой раме с разновеликими колесами — быстро переросло в фабрику «Россия», занимавшую несколько корпусов на ул. Александровской, 129-133 (сегодня Бривибас, 157). Именно там началось первое промышленное производство велосипедов.

В 1928 в Латвии работало уже 11 велозаводов и множество мастерских. К 1940 по дорогам страны колесило 299 300 велосипедов местного производства, при этом более 70% приходилось на фабрику Густава Эренпрейса. О нем моя сегодняшняя история!

Будущий велосипедный король, а тогда просто выходец из крестьянской семьи, он приехал покорять Ригу из городка Мазсалацы и в 1907 начал работать в мастерской Э. Берзиньша, производившей велосипеды Baltija. Вскоре Эрепрейс стал ее техническим директором, а после смерти владельца — управляющим.

В Первую мировую войну фабрику эвакуировали в Харьков: вернуться на родину Густаву удалось только в 1921. Для восстановления бывшего цеха не было ни станков, ни финансирования — Энерпрейсу пришлось начинать все с нуля, зарабатывая деньги на ремонте и продаже автомобилей, брошенных армией Бермонта.

Заветную табличку «G. Ērenpreisa motociklu un velosipēdu rūpnīcа» над своей мастерской недалеко от Видземского рынка Густав Эренпрейс повесил в 1922, и вскоре производство переехало в более просторные помещения в здании бывшего велосипедного завода Лейтнера.

В 1926 Эренпрейс совместно с Екабом Аре и Янисом Лигерисом становится основателем акционерного общества G. Ērenpreis un Biedris и налаживает выпуск велосипедов под брендом Omega, однако из-за разногласий с партнерами в том же году покидает компанию.

Знаменитая G.Ērenpreisa velosipēdu fabrika открылась год спустя на Бривибас, 82: там предприниматель начинает производить велосипеды под маркой Ērenpreis īsītais. Использование слова «настоящий» не понравилось бывшим партнерам и в 1930 суд наложил на компанию штраф за «нечестную конкуренцию» и постановил изменить название. Так родилась модель Ērenpreis Original, получившая известность далеко за пределами Латвии.

Велосипеды тех лет весили немало и передвигаться на них было тяжело. А Ērenpreis Original был легок, элегантен, спортивен! Настолько, что именно фабрика Эренпрейса стала разработчиком велосипедов для латвийских спортсменов на летних Олимпийских играх в Берлине.

А еще, в отличие от конкурентов, приобрести велосипед, стоивший от 124 до 162 латов, можно было в кредит (для сравнения, квалифицированный рабочий зарабатывал в месяц 100-120 латов).

В 1937 фабрика переезжает в новое здание вдоль Бривибас гатве, около Воздушного моста, и вскоре становится крупнейшим и самым современным велосипедным заводом Балтии: 40 тыс. велосипедов в год с экспортом в Эстонию, Литву, Польшу, Финляндию, Советскую Россию.

Но тут наступает 1940-й: советские оккупационные власти национализируют предприятие, а Густаву Эренпрейсу чудом удается избежать расстрела.

В годы немецкой оккупации завод возобновил работу, а в 1943 Латвийская хозяйственная палата даже выдала регистрационное удостоверение на имя прежнего владельца. Но фабрике не суждено было повторить головокружительный успех: когда Советская армия стала приближаться к Латвии, Эренпрейс не стал искушать судьбу и уехал в Германию. Пережив вторую национализацию, производство стало велосипедным заводом Sarkanā zvaigzne.

Конец войны бывший промышленник встретил в лагере для беженцев в Аугсдорфе, где жил в бараке и работал на лесозаготовках. Мечтая вернуться в Латвию, он не отправился искать лучшей доли в Австралии или США. В 1956, в возрасте 65 лет, Густав Эренпрейс умер от рака в Детмольде.

Казалось бы, вместе с жизнью закончилось и дело латвийского велосипедного короля. Но.. в наши дни история получила неожиданное продолжение — расскажу об этом завтра!

#сделановлатвии

🐔Walking.Riga

Шедевры и китч музея частных коллекций «Неллия»

Sveiki, draugi!

Пару недель назад электричка примчала меня в юрмальский Асари: планировалась экскурсия по поселку с Игорем Ватолиным с финалом в галерее Nellija, где собраны под одной крышей десятки шедевров классиков русской живописи XIX-XX в. В итоге кроме меня и подруги на экскурсию не пришел никто, а мороз был такой, что Игорь сразу повел нас по заветному адресу Dzelzceļa iela 16, в гости к коллекционеру Владимиру Антоновичу Рыбакову.

Сказать, что впечатления мои были смешанными, — не сказать ничего. Наверное, поэтому я так долго собиралась с мыслями, чтобы написать этот пост.

Начну — с тех самых шедевров, чтобы вы не думали, что я разбрасываюсь этим словом просто так. Простите, но я просто перечислю в столбик имена, потому что добавить тут нечего:

• Илья Репин
• Иван Шишкин
• Иван Айвазовский
• Михаил Нестеров
• Константин Коровин
• Борис Кустодиев
• Филипп Малявин
• Лев Бакст
• Александр Бенуа
• Зинаида Серебрякова
• Казимир Малевич
• Павел Филонов
• Наталья Гончарова
• Надежда Удальцова
• Александр Родченко

Шок? Еще раз: это не «Третьяковская галерея» и даже не государственный музей, а частная коллекция в маленьком поселке Асари в Юрмале.

Когда я ехала туда, почему-то представляла себе эдакое тургеневское «дворянское гнездо»: украшенная кружевной резьбой двухэтажная деревянная усадьба в стиле модерн, и интеллигентные хозяева, встречающие нас чаем в чашечках из тонкого фарфора и рассказом о коллекции, которую они передают из поколения в поколение.

Но нет. Обычный забор, припаркованная под окном машина, хозяин в рабочей куртке и розовый штукатуреный дом без стилистической принадлежности. На калитке налеплены распечатанные на принтере объявления, сообщающие внимательным прохожим, что это не просто дачный участок, а музей.

Внутри — два этажа, где за картинами не видно стен. Сегодня в коллекции Рыбакова их более 500, плюс несколько десятков икон. Развеской занимается коллекционер, в соответствии с собственными представлениями о прекрасном — например, натюрморт с цветами соседствует со схожего рисунка «фартуком» из плитки на кухне.

Главное, что меня поразило, — настоящие шедевры часто теряются здесь в полной безвкусице. Впечатление, что часть картин принадлежит кисти «пейзажистов и портретистов» с московского Арбата. При этом хозяин галереи рассказывает о них с не меньшим воодушевлением, чем о полотнах, которые действительно достойны внимания. К рассказам этим — тоже вопросики, потому что эстетическая оценка картин их владельцем колеблется в диапазоне от «я балдею» до «ну, ёханды!».

Собрание начало формироваться в ранних 80-х, когда Рыбаков познакомился в Юрмале с Анной Федоровской, дочерью легендарного Федора Федоровского — участника «Русских сезонов» Дягилева, многолетнего главного художника Большого театра России. Семья и была тем самым «дворянским гнездом», где поколениями хранили роскошную коллекцию русской живописи. Которую Анна то ли продала, то ли подарила Рыбакову.

А дальше была приватизация запущенного общежития на ул. Пилс, 13/15, где на 4000 кв. м он разместил выставочные и банкетный залы, учебные аудитории и номера класса люкс для гостей — преимущественно из Москвы. В статье от 2010 г. Delfi пишет, что «Рыбаков входил в число тех, кто осваивал деньги, идущие из Москвы, поэтому под крышей Nellija собралось несчетное количество поддерживающих русских организаций». К слову, фамилия «Лужков» до сих пор звучит в стенах музея часто и с любовью.

В живопись Рыбаков влюблен страстно, считая коллекционирование ниспосланной свыше миссией. За все это время он не продал ни одного полотна, хотя за некоторые, с его слов, предлагают крупные суммы (от Третьяковки до агентов Владимира Познера).

Стоит ли это место посещения — решать вам, «горячо рекомендовать» я его точно не могу. О визите нужно договариваться заранее, по выходным с 11:00 до 15:00 принимают группы от семи человек. Также коллекцию можно посмотреть с Игорем Ватолиным — который еще и об истории Асари по пути расскажет.

#маршрутвыходногодня

🐔Walking.Riga

Латвийские дебюты Владимира Высоцкого

Sveiki, draugi!

25 января 1938 родился Владимир Высоцкий. Я не фанат его творчества и вряд ли вспомнила бы про дату, но, буквально на днях побывав в «Арт-Амбаре» на лекции «Высоцкий в Латвии», узнала много занимательных фактов, которыми хочется поделиться.

Оказывается, именно в Латвии началась театральная карьера Владимира Семеновича. Здесь же он получил первую большую роль в кино и написал первую песню для кинофильма.

Вчерашний студент Школы-студии МХАТ, Высоцкий приехал в Латвию в 1960: театр им. Пушкина месяц гастролировал в Риге, выступая в Театре оперы и балета и в Национальном драматическом. Высоцкий был занят в массовке в трех спектаклях. Труппа жила в «Метрополе», и, несмотря на безденежье, каждый вечер артисты засиживались в ресторане отеля с небольшой эстрадой.

Друг Высоцкого, поэт Игорь Кохановский, вспоминает, что в те годы они буквально болели джазом. Однажды вечером Владимир Семенович попросился за фортепиано и… начал самозабвенно имитировать Луи Армстронга — голос, интонации, слова. Ирония в том, что из английского Высоцкий знал только «йес», и поначалу публика в зале не могла понять, что происходит: вроде бы, человек поет по-английски, а смысл уловить невозможно — звучит какой-то футуристический «дыр, бул, щил». В итоге — и овации сорвал, и на ужин с друзьями заработал!

Зимой того же года Владимир Семенович возвращается в Латвию — для работы над фильмом «Карьера Димы Горина», где у него была первая роль в кино со словами — он играл монтажника-высотника. По сути, с этого фильма началась его кинокарьера.

Еще один латвийский дебют Высоцкого связан с песней для кино. В 1964 в котловане будущей Плявиньской ГЭС снимался фильм о строительстве электростанции в Сибири «На завтрашней улице». Высоцкому досталась роль бригадира.

Группа жила в палатках, расставленных в виде улицы. Придумали даже свое собственное государство: королем назначили Савелия Крамарова, а Высоцкий был министром обороны. Иногда артисты выбирались «в Европу» — так они называли Ригу.

Во время съемок Высоцкий и написал свою первую песню для кино — «Нам говорят без всякой лести». Правда, в титрах как автора его почему-то не указали.

Зато через два года Рижская киностудия заказывает у Владимира Семеновича стихи к четырем песням для комедии «Последний жулик». В договоре в графе «профессия» так и было написано — «поэт».

В 1972, во время съемок фильма «Четвертый», Высоцкий приехал в Юрмалу с Мариной Влади. Свободных номеров в гостинице не было, и звездную пару поселили в кемпинге в Яункемери.
Курьезы возникали на каждом шагу: то завтраки пришлось перенести в номер из общей столовой, где их донимали отдыхающие, то Влади нанесла на волосы маску, а воды-то и нет! Горячая вода отсутствовала в принципе, мыться ходили к Сергею Параджанову в Дом творчества писателей.

Рижские журналисты организовали паре встречу с «любимым чехом СССР» Карелом Готтом, гастролировавшим в Риге. Вместе знаменитости сделали легендарное фото на смотровой площадке гостиницы «Юрмала» и побывали в рыболовецком колхозе «Узвара» в устье Лиелупе.

В июле 1975 Высоцкий снова приезжает в Юрмалу: Александр Митта пригласил его на роль Ганнибала в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил». Актеру обещали, что его персонаж будет центральным, но в ходе доработок сценария на первый план вышла фигура Петра, что сильно ударило по самолюбию. Последней каплей стал отказ режиссера включить в фильм две специально написанные для него песни: «Разбойничью» и «Купола».

Невостребованными оказались и баллады, написанные Высоцким для картины «Стрелы Робин Гуда». Редколлегия Госкино запретила директору Рижской киностудии включать их в фильм, так как «характер исполнения актером чужероден теме фильма и характерам героев». Съемочной группе дали месяц, чтобы сделать новый вариант: ситуацию спасли Раймонд Паулс и Лев Прозоровский, а исполнили песни Виктор Лапченок и Айя Кукуле.

В 1982, уже после смерти Высоцкого, две «отказные» композиции, включая «Балладу о любви», прозвучали в фильме «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго».

#людириги

🐔Walking.Riga

В Латвии около 9000 памятников культурного наследия охраняются государством. Из них только 20 — постройки советской эпохи. Возможно, после капитального ремонта список пополнит один из выдающихся модернистских объектов Риги — Вантовый мост.

Sveiki, draugi!

Рижское самоуправление наконец-то заключило договор о ремонте Вантового моста на сумму 69,8€ млн. Победитель конкурса Vanšu tilts обязуется провести проектирование в 2026-м, а в следующем году приступить к строительным работам.

В 1981 Вантовый мост (ранее — Горьковский) соединил части улицы Кришьяня Валдемара на правом и левом берегах Даугавы, сменив понтонный.

Проектов моста было десять, а споров вокруг него — еще больше. Звучали опасения, что громадные пилоны закроют туристам, прибывающим в город через морской вокзал, вид на левый берег. Многим не нравился и современный облик конструкции: мол, балочный мост с арками больше отвечал бы эстетике Старого города. Аргументом в пользу вантового проекта стала скорость возведения: на год быстрее обычного моста.

Когда-то вантовые переправы произвели революцию в мостостроении. В отличие от висячего моста, где основную нагрузку берут на себя тросы, у вантового нет гибких несущих элементов. Нагрузка приходится на вертикальные опоры — пилоны, с которыми пролет соединен множеством стальных тросов — вант. Популярность такие переправы завоевали в XIX в., когда построили, например, Бруклинский мост в Нью-Йорке и мост Альберта в Лондоне. Вантовые мосты более устойчивы, имеют жесткое дорожное полотно и способны выдерживать большие нагрузки — даже поезд.

К моменту возведения рижского, в СССР было два вантовых моста: в Киеве (длина пролета 300 м) и Череповце (194,25 м). Наш мост не только оказался легче, но и имел самый длинный безопорный пролет длиной 312 м!

Проект разработали в Киеве, работы проводили Мостоотряд № 17 и Мостострой № 5, металлические конструкции изготовили на Воронежском мостовом заводе. Крупные секции пролетного строения собирали на берегу и доставляли на понтонах в створ моста, где их устанавливали на опоры. Монолитный железобетонный пилон сооружался в передвижной опалубке.

Чтобы «уравновесить» историческую застройку Старого города, главный архитектор Риги Гунар Асарис настоял на асимметричной однопилонной схеме: с железобетонным пилоном А-образной формы высотой 109 м, расположенным на низком левом берегу. Со стороны устоя к пилону подходят 25 вант, а со стороны пролета — 24 ванты по 6 канатов, в каждом из которых по 24 стальные проволоки диаметром 6 мм. Общий вес вант — почти 400 тонн.

Мост открыли 21 июля 1981 после невиданных испытаний надежности: по нему прошла автоколонна из 80 груженых КАМАЗов и МАЗов весом более 2 тыс. тонн! При этом на полотне были установлены трамплины, чтобы, срываясь с них, машины наносили ритмические удары по мосту. Гарантию крепости демонстрировал главный инженер Наум Розенберг: с внуком на руках он стоял у пилона.

Красную ленту перерезал первый секретарь Компартии Латвии Аугустс Восс, за что в народе мост окрестили «Балалайкой Восса». Особенно радовались открытию студенты РТУ и журналисты — многие редакции находились тогда рядом с мостом, в Доме печати.

В 2016 архитектор Петерис Блумс публично заявил, что Вантовый мост нужно снести: над пейзажем должен доминировать замок, а не советский мост. В ответ студенты Академии культуры обратились в Управление национального культурного наследия с просьбой присвоить мосту статус индустриального памятника.

Управление инициативу поддержало и… дальше началась бесконечная переписка с владельцем моста — Рижской думой. Столичное руководство, вроде, и не отрицало исторической значимости памятника, но настаивало на приоритете капитального ремонта перед присвоением статуса (который автоматически подразумевал бы ряд ограничений на реконструкцию). Ремонт обещали выполнить сначала до конца 2020, потом 2025. Новый срок — 2028.

Надеюсь, к этой дате Рига обретет не только обновленный мост, но и официально признанный объект культурного наследия — памятник модернизма.

#модернизм

🐔Walking.Riga