Sveiki, draugi!

Знаете ли вы, что когда-то Латвия могла претендовать на статус велосипедной державы? Начнем с того, что первый в Российской империи велосипед был собран в 1886 в Риге!

Кустарное производство Александра Лейтнера на Гертрудинской, 27, где собирались велосипеды типа «паук» — на высокой раме с разновеликими колесами — быстро переросло в фабрику «Россия», занимавшую несколько корпусов на ул. Александровской, 129-133 (сегодня Бривибас, 157). Именно там началось первое промышленное производство велосипедов.

В 1928 в Латвии работало уже 11 велозаводов и множество мастерских. К 1940 по дорогам страны колесило 299 300 велосипедов местного производства, при этом более 70% приходилось на фабрику Густава Эренпрейса. О нем моя сегодняшняя история!

Будущий велосипедный король, а тогда просто выходец из крестьянской семьи, он приехал покорять Ригу из городка Мазсалацы и в 1907 начал работать в мастерской Э. Берзиньша, производившей велосипеды Baltija. Вскоре Эрепрейс стал ее техническим директором, а после смерти владельца — управляющим.

В Первую мировую войну фабрику эвакуировали в Харьков: вернуться на родину Густаву удалось только в 1921. Для восстановления бывшего цеха не было ни станков, ни финансирования — Энерпрейсу пришлось начинать все с нуля, зарабатывая деньги на ремонте и продаже автомобилей, брошенных армией Бермонта.

Заветную табличку «G. Ērenpreisa motociklu un velosipēdu rūpnīcа» над своей мастерской недалеко от Видземского рынка Густав Эренпрейс повесил в 1922, и вскоре производство переехало в более просторные помещения в здании бывшего велосипедного завода Лейтнера.

В 1926 Эренпрейс совместно с Екабом Аре и Янисом Лигерисом становится основателем акционерного общества G. Ērenpreis un Biedris и налаживает выпуск велосипедов под брендом Omega, однако из-за разногласий с партнерами в том же году покидает компанию.

Знаменитая G.Ērenpreisa velosipēdu fabrika открылась год спустя на Бривибас, 82: там предприниматель начинает производить велосипеды под маркой Ērenpreis īsītais. Использование слова «настоящий» не понравилось бывшим партнерам и в 1930 суд наложил на компанию штраф за «нечестную конкуренцию» и постановил изменить название. Так родилась модель Ērenpreis Original, получившая известность далеко за пределами Латвии.

Велосипеды тех лет весили немало и передвигаться на них было тяжело. А Ērenpreis Original был легок, элегантен, спортивен! Настолько, что именно фабрика Эренпрейса стала разработчиком велосипедов для латвийских спортсменов на летних Олимпийских играх в Берлине.

А еще, в отличие от конкурентов, приобрести велосипед, стоивший от 124 до 162 латов, можно было в кредит (для сравнения, квалифицированный рабочий зарабатывал в месяц 100-120 латов).

В 1937 фабрика переезжает в новое здание вдоль Бривибас гатве, около Воздушного моста, и вскоре становится крупнейшим и самым современным велосипедным заводом Балтии: 40 тыс. велосипедов в год с экспортом в Эстонию, Литву, Польшу, Финляндию, Советскую Россию.

Но тут наступает 1940-й: советские оккупационные власти национализируют предприятие, а Густаву Эренпрейсу чудом удается избежать расстрела.

В годы немецкой оккупации завод возобновил работу, а в 1943 Латвийская хозяйственная палата даже выдала регистрационное удостоверение на имя прежнего владельца. Но фабрике не суждено было повторить головокружительный успех: когда Советская армия стала приближаться к Латвии, Эренпрейс не стал искушать судьбу и уехал в Германию. Пережив вторую национализацию, производство стало велосипедным заводом Sarkanā zvaigzne.

Конец войны бывший промышленник встретил в лагере для беженцев в Аугсдорфе, где жил в бараке и работал на лесозаготовках. Мечтая вернуться в Латвию, он не отправился искать лучшей доли в Австралии или США. В 1956, в возрасте 65 лет, Густав Эренпрейс умер от рака в Детмольде.

Казалось бы, вместе с жизнью закончилось и дело латвийского велосипедного короля. Но.. в наши дни история получила неожиданное продолжение — расскажу об этом завтра!

#сделановлатвии

🐔Walking.Riga

Шедевры и китч музея частных коллекций «Неллия»

Sveiki, draugi!

Пару недель назад электричка примчала меня в юрмальский Асари: планировалась экскурсия по поселку с Игорем Ватолиным с финалом в галерее Nellija, где собраны под одной крышей десятки шедевров классиков русской живописи XIX-XX в. В итоге кроме меня и подруги на экскурсию не пришел никто, а мороз был такой, что Игорь сразу повел нас по заветному адресу Dzelzceļa iela 16, в гости к коллекционеру Владимиру Антоновичу Рыбакову.

Сказать, что впечатления мои были смешанными, — не сказать ничего. Наверное, поэтому я так долго собиралась с мыслями, чтобы написать этот пост.

Начну — с тех самых шедевров, чтобы вы не думали, что я разбрасываюсь этим словом просто так. Простите, но я просто перечислю в столбик имена, потому что добавить тут нечего:

• Илья Репин
• Иван Шишкин
• Иван Айвазовский
• Михаил Нестеров
• Константин Коровин
• Борис Кустодиев
• Филипп Малявин
• Лев Бакст
• Александр Бенуа
• Зинаида Серебрякова
• Казимир Малевич
• Павел Филонов
• Наталья Гончарова
• Надежда Удальцова
• Александр Родченко

Шок? Еще раз: это не «Третьяковская галерея» и даже не государственный музей, а частная коллекция в маленьком поселке Асари в Юрмале.

Когда я ехала туда, почему-то представляла себе эдакое тургеневское «дворянское гнездо»: украшенная кружевной резьбой двухэтажная деревянная усадьба в стиле модерн, и интеллигентные хозяева, встречающие нас чаем в чашечках из тонкого фарфора и рассказом о коллекции, которую они передают из поколения в поколение.

Но нет. Обычный забор, припаркованная под окном машина, хозяин в рабочей куртке и розовый штукатуреный дом без стилистической принадлежности. На калитке налеплены распечатанные на принтере объявления, сообщающие внимательным прохожим, что это не просто дачный участок, а музей.

Внутри — два этажа, где за картинами не видно стен. Сегодня в коллекции Рыбакова их более 500, плюс несколько десятков икон. Развеской занимается коллекционер, в соответствии с собственными представлениями о прекрасном — например, натюрморт с цветами соседствует со схожего рисунка «фартуком» из плитки на кухне.

Главное, что меня поразило, — настоящие шедевры часто теряются здесь в полной безвкусице. Впечатление, что часть картин принадлежит кисти «пейзажистов и портретистов» с московского Арбата. При этом хозяин галереи рассказывает о них с не меньшим воодушевлением, чем о полотнах, которые действительно достойны внимания. К рассказам этим — тоже вопросики, потому что эстетическая оценка картин их владельцем колеблется в диапазоне от «я балдею» до «ну, ёханды!».

Собрание начало формироваться в ранних 80-х, когда Рыбаков познакомился в Юрмале с Анной Федоровской, дочерью легендарного Федора Федоровского — участника «Русских сезонов» Дягилева, многолетнего главного художника Большого театра России. Семья и была тем самым «дворянским гнездом», где поколениями хранили роскошную коллекцию русской живописи. Которую Анна то ли продала, то ли подарила Рыбакову.

А дальше была приватизация запущенного общежития на ул. Пилс, 13/15, где на 4000 кв. м он разместил выставочные и банкетный залы, учебные аудитории и номера класса люкс для гостей — преимущественно из Москвы. В статье от 2010 г. Delfi пишет, что «Рыбаков входил в число тех, кто осваивал деньги, идущие из Москвы, поэтому под крышей Nellija собралось несчетное количество поддерживающих русских организаций». К слову, фамилия «Лужков» до сих пор звучит в стенах музея часто и с любовью.

В живопись Рыбаков влюблен страстно, считая коллекционирование ниспосланной свыше миссией. За все это время он не продал ни одного полотна, хотя за некоторые, с его слов, предлагают крупные суммы (от Третьяковки до агентов Владимира Познера).

Стоит ли это место посещения — решать вам, «горячо рекомендовать» я его точно не могу. О визите нужно договариваться заранее, по выходным с 11:00 до 15:00 принимают группы от семи человек. Также коллекцию можно посмотреть с Игорем Ватолиным — который еще и об истории Асари по пути расскажет.

#маршрутвыходногодня

🐔Walking.Riga