Sveiki, draugi!
Я Света и, чем бы я не занималась, я всегда рассказывала истории. Дважды магистр, преподаватель, журналист, пиарщик, спикер мероприятий, — на этом пути я создала десятки лекций и статей в диапазоне от концепции божественной благодати Блаженного Августина до роли AI в творческих профессиях.
С получением диплома гида по Риге настало время новых историй!
Из всех рижских легенд я нежно люблю одну — про город, который будет строиться вечно. По преданию, раз в год из Даугавы поднимается дух города: это может быть господин в чёрном сюртуке, бледная дева, гигантская рыба, сорока или сам дьявол. «Готова ли Рига?», — задает он вопрос первому, кого увидит на набережной. Рижане знают правильный ответ: «Нет, Рига никогда не будет готова!», — иначе монстр навсегда затащит город в темные воды.
Кто-то увидит в этом повод позлорадствовать, вспомнив рижские долгострои, но для меня — это символ стремления к переменам и вечной молодости Риги, которая строится и растет, создавая все новые и новые истории✨✨
Я Света и, чем бы я не занималась, я всегда рассказывала истории. Дважды магистр, преподаватель, журналист, пиарщик, спикер мероприятий, — на этом пути я создала десятки лекций и статей в диапазоне от концепции божественной благодати Блаженного Августина до роли AI в творческих профессиях.
С получением диплома гида по Риге настало время новых историй!
Из всех рижских легенд я нежно люблю одну — про город, который будет строиться вечно. По преданию, раз в год из Даугавы поднимается дух города: это может быть господин в чёрном сюртуке, бледная дева, гигантская рыба, сорока или сам дьявол. «Готова ли Рига?», — задает он вопрос первому, кого увидит на набережной. Рижане знают правильный ответ: «Нет, Рига никогда не будет готова!», — иначе монстр навсегда затащит город в темные воды.
Кто-то увидит в этом повод позлорадствовать, вспомнив рижские долгострои, но для меня — это символ стремления к переменам и вечной молодости Риги, которая строится и растет, создавая все новые и новые истории✨✨
❤34
Sveiki, draugi!
На носу — главный латышский праздник лета, всеми любимый Лиго!
Праздник солнца и плодородия, победы жизни над мертвящей тьмой и ледяным покоем, символизирующий цикличность времени, начало лета (ух, как мы его в Риге в этом году заждались!) и изобилие природы. Один из столпов латышской идентичности, включенный в Культурный канон Латвии, а еще — официальный выходной!
Решительно пошла дальше покупки сыра с тмином в «Максиме» и традиционной поездки в Дзегужкалнс, погрузившись в тему и увязнув в ней почти на неделю: моя наивная вера в то, что вековые традиции гарантируют консенсус в их интерпретации, разбилась уже на попытках разобраться в названии праздника.
Выяснилось, что накануне Лиго периодически разгораются нешуточные споры на предмет того, как все-таки правильно: Līgosvētki («праздник Лиго») или Jāņu diena («Янов день»)?
Некоторые лингвисты настаивают, что никакого «Līgosvētki» в исконной традиции не было и быть не могло — «это кажется таким нелатышским»! Называть праздник в честь слова, выдернутого из рефрена песен? Так недалеко и до переименования Рождества в Kaladūsvētki! К тому же — что еще за «праздник» (svētki)? Древним латышам такое понятие было неизвестно и надо говорить «laiki» — «время Лиго»!
Блюстители чистоты языка и традиций настаивают, что есть только Zāļu diena («День трав») и Zāļu vakars («Вечер трав») 23 июня, следом за которыми наступает Jāņi или Jāņu diena — 24 июня, в честь которого мы и будем петь Яновы песни, собирать Яновы травы, исполнять ритуалы и желать всем счастливого Янова дня.
Как и когда появился вариант Līgosvētki, до конца не ясно. Версия «советизации» названия праздника не выдерживает критики, как и долгое время бытовавшая легенда о том, что слово было введено в обиход Эмилем Мелнгайлисом (о чем он сам и утверждал в газете Jaunākās Ziņas в 1928 году). В конце XIX века, когда знаменитому латышскому фольклористу и композитору было всего 16 лет, название «праздник Лиго» уже вовсю встречалось на страницах латышских газет — а значит, было в ходу в латышском языке.
Ясно одно: достоверных сведений о том, как древние латыши называли день летнего солнцестояния, у нас нет. Поэтому… давайте отмечать оба, что нам и
предлагает государственный календарь!
#традициилатвии #ligo
На носу — главный латышский праздник лета, всеми любимый Лиго!
Праздник солнца и плодородия, победы жизни над мертвящей тьмой и ледяным покоем, символизирующий цикличность времени, начало лета (ух, как мы его в Риге в этом году заждались!) и изобилие природы. Один из столпов латышской идентичности, включенный в Культурный канон Латвии, а еще — официальный выходной!
Решительно пошла дальше покупки сыра с тмином в «Максиме» и традиционной поездки в Дзегужкалнс, погрузившись в тему и увязнув в ней почти на неделю: моя наивная вера в то, что вековые традиции гарантируют консенсус в их интерпретации, разбилась уже на попытках разобраться в названии праздника.
Выяснилось, что накануне Лиго периодически разгораются нешуточные споры на предмет того, как все-таки правильно: Līgosvētki («праздник Лиго») или Jāņu diena («Янов день»)?
Некоторые лингвисты настаивают, что никакого «Līgosvētki» в исконной традиции не было и быть не могло — «это кажется таким нелатышским»! Называть праздник в честь слова, выдернутого из рефрена песен? Так недалеко и до переименования Рождества в Kaladūsvētki! К тому же — что еще за «праздник» (svētki)? Древним латышам такое понятие было неизвестно и надо говорить «laiki» — «время Лиго»!
Блюстители чистоты языка и традиций настаивают, что есть только Zāļu diena («День трав») и Zāļu vakars («Вечер трав») 23 июня, следом за которыми наступает Jāņi или Jāņu diena — 24 июня, в честь которого мы и будем петь Яновы песни, собирать Яновы травы, исполнять ритуалы и желать всем счастливого Янова дня.
Как и когда появился вариант Līgosvētki, до конца не ясно. Версия «советизации» названия праздника не выдерживает критики, как и долгое время бытовавшая легенда о том, что слово было введено в обиход Эмилем Мелнгайлисом (о чем он сам и утверждал в газете Jaunākās Ziņas в 1928 году). В конце XIX века, когда знаменитому латышскому фольклористу и композитору было всего 16 лет, название «праздник Лиго» уже вовсю встречалось на страницах латышских газет — а значит, было в ходу в латышском языке.
Ясно одно: достоверных сведений о том, как древние латыши называли день летнего солнцестояния, у нас нет. Поэтому… давайте отмечать оба, что нам и
предлагает государственный календарь!
#традициилатвии #ligo
❤9🔥2👍1
Фото с сайта Kulturaskanons.lv: Латвия, середина 20 века, участники празднования Янова дня в народных костюмах у костра (из коллекции редких книг и рукописей Национальной библиотеки Латвии)
❤6🔥3
Sveiki, draugi!
Продолжаем разбираться в хитросплетениях Līgosvētki / Jāņu diena. Сегодня вопрос на повестке еще сложнее — кто такой Янис?
Некоторые источники утверждают, что отказ от варианта Jāņu diena во времена Мелнгайлиса был сознательным, так как часть латышей (вы удивитесь!) вовсе не считали имя Янис латышским — мол, это все происки немецких миссионеров, навязавших нам своего Иоанна Крестителя.
Формально латышское Янис (литовское Йонас, эстонское Яан, русское Иван, немецкое Йоганн, английское Джон, испанское Хуан) действительно являются вариациями имени библейского персонажа, восходящего к древнееврейскому Йоханан (ивр. יוחנן — «Яхве помиловал»). А учитывая тот факт, что летнее солнцестояние — самый длинный день и самую короткую ночь года — мы отмечаем не 21, а 24 июня, то есть ровно в день, с 601 года прочно связанный Католической церковью с Рождеством этого ближайшего предшественника Иисуса Христа, версия не кажется такой уж неправдоподобной.
Сторонники Jāņu diena, отстаивая исконно латышские корни имени Янис, оппонируют отсылкой к глаголу jāt («ехать верхом»), в основе которого лежит понятие «пришедший», «путник», «тот, кто приходит и уходит», мифологически связанное со сменой времен года. Тогда наш Янис, возможно, дальний родственник римского двуликого Януса, этимологию имени которого Цицерон и Овидий тоже связывали с глаголом «проходить, идти». До появления культа Юпитера Янус был божеством неба и солнечного света, открывавшим небесные врата и выпускавшим солнце на небосвод.
Как отмечает латышский фольклорист и исследователь языка Аустрис Грасис, в день летнего солнцестояния Янис не только берет на себя некоторые функции Солнца (отсюда ритуалы, связанные с огнем, приветствием солнца, танцами вокруг костра и так далее), но и олицетворяет древний фаллический культ плодородия. На это указывают и традиционные песни о травах Янова дня, которые «то жесткие, то мягкие», и главный рефрен «līgo», от глагола «līgot(ies)» («качать(ся)», «колыхать(ся)») — ведь речь здесь вовсе не о колосьях на ветру. Как не стремилась новая христианская доктрина заместить этот древний языческий культ евангельскими интерпретациями солнца, «возрастающего под знаком Христа и угасающего под знаком Иоанна» (два Рождества, отсылающие к зимнему и летнему солнцестоянию), эротический момент всегда был и остается частью ритуала Янова дня.
В целом, ничего нового: все смешалось, христианское и языческое. Так будем же петь песни, плести венки, запивать Янов сыр пивом, разжигать костры и искать цветок папоротника — тем более, что о них следующие посты!
#традициилатвии #ligo
Продолжаем разбираться в хитросплетениях Līgosvētki / Jāņu diena. Сегодня вопрос на повестке еще сложнее — кто такой Янис?
Некоторые источники утверждают, что отказ от варианта Jāņu diena во времена Мелнгайлиса был сознательным, так как часть латышей (вы удивитесь!) вовсе не считали имя Янис латышским — мол, это все происки немецких миссионеров, навязавших нам своего Иоанна Крестителя.
Формально латышское Янис (литовское Йонас, эстонское Яан, русское Иван, немецкое Йоганн, английское Джон, испанское Хуан) действительно являются вариациями имени библейского персонажа, восходящего к древнееврейскому Йоханан (ивр. יוחנן — «Яхве помиловал»). А учитывая тот факт, что летнее солнцестояние — самый длинный день и самую короткую ночь года — мы отмечаем не 21, а 24 июня, то есть ровно в день, с 601 года прочно связанный Католической церковью с Рождеством этого ближайшего предшественника Иисуса Христа, версия не кажется такой уж неправдоподобной.
Сторонники Jāņu diena, отстаивая исконно латышские корни имени Янис, оппонируют отсылкой к глаголу jāt («ехать верхом»), в основе которого лежит понятие «пришедший», «путник», «тот, кто приходит и уходит», мифологически связанное со сменой времен года. Тогда наш Янис, возможно, дальний родственник римского двуликого Януса, этимологию имени которого Цицерон и Овидий тоже связывали с глаголом «проходить, идти». До появления культа Юпитера Янус был божеством неба и солнечного света, открывавшим небесные врата и выпускавшим солнце на небосвод.
Как отмечает латышский фольклорист и исследователь языка Аустрис Грасис, в день летнего солнцестояния Янис не только берет на себя некоторые функции Солнца (отсюда ритуалы, связанные с огнем, приветствием солнца, танцами вокруг костра и так далее), но и олицетворяет древний фаллический культ плодородия. На это указывают и традиционные песни о травах Янова дня, которые «то жесткие, то мягкие», и главный рефрен «līgo», от глагола «līgot(ies)» («качать(ся)», «колыхать(ся)») — ведь речь здесь вовсе не о колосьях на ветру. Как не стремилась новая христианская доктрина заместить этот древний языческий культ евангельскими интерпретациями солнца, «возрастающего под знаком Христа и угасающего под знаком Иоанна» (два Рождества, отсылающие к зимнему и летнему солнцестоянию), эротический момент всегда был и остается частью ритуала Янова дня.
В целом, ничего нового: все смешалось, христианское и языческое. Так будем же петь песни, плести венки, запивать Янов сыр пивом, разжигать костры и искать цветок папоротника — тем более, что о них следующие посты!
#традициилатвии #ligo
🔥7👍2❤1
Sveiki, draugi!
Цветут злаки, пестрят ромашками и васильками луга, цветут горох и фасоль, на городских клумбах склонились от дождя тяжелые пионы, а воздух пропитан ароматом шиповника — это самое активное время природы!
Не случайно канун Янова дня было принято называть Zāļu diena («День трав»): считается, что на солнцестояние травы облагают особой целительной силой. На площадях традиционно разворачивается Травяной (он же Зеленый) базар — сегодня он заработал и на Домской площади в Риге!
К Янову дню дома, дворы и заборы принято украшать ветками дуба, липы, березы, рябины, а еще папоротником, ромашкой, тысячелистником, колокольчиками, клевером и полевицей (это та самая обычная трава с «метелками», из которой мы в детстве делали «петушка или курочку»). Чтобы зло не проникло в дом, к дверям можно прикрепить терновник, крапиву и чертополох. В старину верили, что ведьмы, колдуны, да и просто негодяи, особенно активны в дни солнцестояния и пытаются навредить полям, дому и людям. Считалось, что силой защиты от зла благодаря крестообразному знаку на каждой ягодке обладает и рябина — ее ветки можно положить у двери, воткнуть в карнизы и другие места, которые вы хотите защитить. А вот ветки осины и ольхи никогда не использовались латышами — они считались «злыми» деревьями.
После Янова дня травы сушили, чтобы зимой заваривать из них чай, давать больным людям и скоту, окуривать ими ребенка, когда на него посмотрел дурной глаз.
Главный женский головной убор праздника — венок. Сплетенный из тридцати девяти цветов и трав, он защищает от несчастий и болезней, отпугивает злых духов и недоброжелателей. Его круг — символ солнца!
А вот символом мужской силы, плодородия и долголетия у латышей традиционно считался дуб — он почитался как священное дерево, связанное с богом грома. Дубовый венок на Лиго было принято дарить только мужчинам по имени Янис — главному лицу праздника. Ни одна женщина не могла отказать ему в танце! Янис должен всю праздничную ночь ходить в дубовом венке, после чего повесить его дома на стену — до следующего Лиго.
Венки на Лиго служили не только головными уборами, но и оберегами: ими украшали дома, ульи, коровники, клети и амбары, привязывали их на шею коровам. Для незамужних девушек, готовивших себя к роли матери и хозяйки дома, венок — символом урожая и плодородия. Отсюда и обряд пускать их по воде: если венок не погрузился в воду — осенью будешь невестой.
И, конечно, одна из главных традиций Лиго — поиски цветка папоротника. Найти его желали и парни, и девушки. Для этого нужно отправиться в лес, срубить толстую рябиновую палку и смело идти вперед, не оборачиваясь, несмотря ни на что — а уж силы тьмы постараются напугать и отвлечь! Девушка, которая отыщет папоротник в ночь с 23 на 24 июня, непременно встретит любимого и выйдет замуж уже в этом году ❤️
#традициилатвии #ligo
Цветут злаки, пестрят ромашками и васильками луга, цветут горох и фасоль, на городских клумбах склонились от дождя тяжелые пионы, а воздух пропитан ароматом шиповника — это самое активное время природы!
Не случайно канун Янова дня было принято называть Zāļu diena («День трав»): считается, что на солнцестояние травы облагают особой целительной силой. На площадях традиционно разворачивается Травяной (он же Зеленый) базар — сегодня он заработал и на Домской площади в Риге!
К Янову дню дома, дворы и заборы принято украшать ветками дуба, липы, березы, рябины, а еще папоротником, ромашкой, тысячелистником, колокольчиками, клевером и полевицей (это та самая обычная трава с «метелками», из которой мы в детстве делали «петушка или курочку»). Чтобы зло не проникло в дом, к дверям можно прикрепить терновник, крапиву и чертополох. В старину верили, что ведьмы, колдуны, да и просто негодяи, особенно активны в дни солнцестояния и пытаются навредить полям, дому и людям. Считалось, что силой защиты от зла благодаря крестообразному знаку на каждой ягодке обладает и рябина — ее ветки можно положить у двери, воткнуть в карнизы и другие места, которые вы хотите защитить. А вот ветки осины и ольхи никогда не использовались латышами — они считались «злыми» деревьями.
После Янова дня травы сушили, чтобы зимой заваривать из них чай, давать больным людям и скоту, окуривать ими ребенка, когда на него посмотрел дурной глаз.
Главный женский головной убор праздника — венок. Сплетенный из тридцати девяти цветов и трав, он защищает от несчастий и болезней, отпугивает злых духов и недоброжелателей. Его круг — символ солнца!
А вот символом мужской силы, плодородия и долголетия у латышей традиционно считался дуб — он почитался как священное дерево, связанное с богом грома. Дубовый венок на Лиго было принято дарить только мужчинам по имени Янис — главному лицу праздника. Ни одна женщина не могла отказать ему в танце! Янис должен всю праздничную ночь ходить в дубовом венке, после чего повесить его дома на стену — до следующего Лиго.
Венки на Лиго служили не только головными уборами, но и оберегами: ими украшали дома, ульи, коровники, клети и амбары, привязывали их на шею коровам. Для незамужних девушек, готовивших себя к роли матери и хозяйки дома, венок — символом урожая и плодородия. Отсюда и обряд пускать их по воде: если венок не погрузился в воду — осенью будешь невестой.
И, конечно, одна из главных традиций Лиго — поиски цветка папоротника. Найти его желали и парни, и девушки. Для этого нужно отправиться в лес, срубить толстую рябиновую палку и смело идти вперед, не оборачиваясь, несмотря ни на что — а уж силы тьмы постараются напугать и отвлечь! Девушка, которая отыщет папоротник в ночь с 23 на 24 июня, непременно встретит любимого и выйдет замуж уже в этом году ❤️
#традициилатвии #ligo
❤2👍1
Всем ветрам и дождям назло на Doma laukums открылся традиционный Zāļu tirgus 🌿
Не знаю, как эта вся красота должна сохраниться до вечера понедельника - кажется, что вот такое нежно-цветочное в срезе и без воды вянет уже через 2-3 часа. Я себе в прошлом году купила венок из колосьев - есть подозрение, что он, как и дубовый, мужской… зато вечный!
Не знаю, как эта вся красота должна сохраниться до вечера понедельника - кажется, что вот такое нежно-цветочное в срезе и без воды вянет уже через 2-3 часа. Я себе в прошлом году купила венок из колосьев - есть подозрение, что он, как и дубовый, мужской… зато вечный!
🔥5👍2🍓1