Чур не гуглить! Что из нижеперечисленного (все храмы рижские) — собор? Ответы — завтра 😉
Anonymous Poll
27%
церковь Святого Петра
5%
церковь Святого Павла
17%
церковь Святого Иакова (Екаба)
2%
церковь Святого Иоанна (Яня)
20%
церковь Св. Александра Невского
2%
церковь Марии Магдалины
66%
Домская церковь
19%
церковь Рождества Христова
0%
Англиканская церковь Святого Искупителя
Sveiki, draugi!
Судя по итогам викторины, где церковь Св. Петра заняла уверенное второе место (не являясь собором), а вот собор Св. Иакова набрал лишь 16% голосов, стоит разобраться в разнице между собором и церковью, а также в языковых нюансах, которые часто и создают путаницу. Но сначала — правильные ответы!
Итак, соборами являются:
⛪️ Кафедральный собор Святого Иакова (Екаба) — главный католический храм Латвии (Jēkaba iela, 9)
⛪️ Домский кафедральный собор — главный храм евангелическо-лютеранской церкви Латвии (Herdera laukums, 6)
⛪️ Рижский кафедральный собор Рождества Христова — главный храм Латвийской православной церкви (Brīvības bulvāris 23)
Все соборы на фото/видео в порядке их появления в посте.
В западноевропейских языках аналог русского слова «собор» происходит от латинского термина «cathedra», восходящего к греческому «kathédra» (καθέδρα), что означает «кресло», «трон» или «кафедра»: это и английское cathedral, и немецкое kathedrale, французское cathédrale, испанское cathedral, итальянское cattedrale.
Иными словами, это не просто церковь («ecclesia», от греч. ἐκκλησία — «собрание», «община»), а «ecclesia cathedralis», то есть церковь, в которой находится кафедра епископа – главная церковь епархии. В случае рижских соборов, участвовавших в викторине, речь шла о главной католической, евангелическо-лютеранской и главной православной церквях Латвии. Как правило (но далеко не всегда), это самый большой и величественный храм в городе, зримое воплощение власти церкви. На панорамах и старинных картах многие средневековые города, часто изображенные довольно условно, можно узнать именно по башенным шпилям соборов.
В русском языке «собор» — это, скорее, «главный храм», причем этим термином могут обозначаться и просто крупные церкви, не имеющие статуса епископской кафедры: главные храмы города или монастыря. В православной традиции для церкви, которая служит кафедрой архиепископа или митрополита, используется термин καθεδρικός ναός, что означает «кафедральный собор». При этом помимо культовых сооружений, где находится актуальная кафедра главы церкви, «соборами» принято называть и храмы, в которых эта кафедра была когда-то. Таким образом, в городе может быть несколько православных соборов. Католическая церковь для храмов, которые утратили кафедральный статус, использует термин «proto cathedral».
А история о том, как незаслуженно забытая церковь Святого Иакова стала главным католическим храмом Латвии, кажется, заслуживает отдельного поста… Постараюсь сделать на следующей неделе!
#домскийсобор #соборекаба
Судя по итогам викторины, где церковь Св. Петра заняла уверенное второе место (не являясь собором), а вот собор Св. Иакова набрал лишь 16% голосов, стоит разобраться в разнице между собором и церковью, а также в языковых нюансах, которые часто и создают путаницу. Но сначала — правильные ответы!
Итак, соборами являются:
⛪️ Кафедральный собор Святого Иакова (Екаба) — главный католический храм Латвии (Jēkaba iela, 9)
⛪️ Домский кафедральный собор — главный храм евангелическо-лютеранской церкви Латвии (Herdera laukums, 6)
⛪️ Рижский кафедральный собор Рождества Христова — главный храм Латвийской православной церкви (Brīvības bulvāris 23)
Все соборы на фото/видео в порядке их появления в посте.
В западноевропейских языках аналог русского слова «собор» происходит от латинского термина «cathedra», восходящего к греческому «kathédra» (καθέδρα), что означает «кресло», «трон» или «кафедра»: это и английское cathedral, и немецкое kathedrale, французское cathédrale, испанское cathedral, итальянское cattedrale.
Иными словами, это не просто церковь («ecclesia», от греч. ἐκκλησία — «собрание», «община»), а «ecclesia cathedralis», то есть церковь, в которой находится кафедра епископа – главная церковь епархии. В случае рижских соборов, участвовавших в викторине, речь шла о главной католической, евангелическо-лютеранской и главной православной церквях Латвии. Как правило (но далеко не всегда), это самый большой и величественный храм в городе, зримое воплощение власти церкви. На панорамах и старинных картах многие средневековые города, часто изображенные довольно условно, можно узнать именно по башенным шпилям соборов.
В русском языке «собор» — это, скорее, «главный храм», причем этим термином могут обозначаться и просто крупные церкви, не имеющие статуса епископской кафедры: главные храмы города или монастыря. В православной традиции для церкви, которая служит кафедрой архиепископа или митрополита, используется термин καθεδρικός ναός, что означает «кафедральный собор». При этом помимо культовых сооружений, где находится актуальная кафедра главы церкви, «соборами» принято называть и храмы, в которых эта кафедра была когда-то. Таким образом, в городе может быть несколько православных соборов. Католическая церковь для храмов, которые утратили кафедральный статус, использует термин «proto cathedral».
А история о том, как незаслуженно забытая церковь Святого Иакова стала главным католическим храмом Латвии, кажется, заслуживает отдельного поста… Постараюсь сделать на следующей неделе!
#домскийсобор #соборекаба
👍12🙏2❤1
— Эй, алё! Стоп, стоп! Вы что это — и конфеты за меня есть будете?
— Ага!
Sveiki, draugi!
Агенскалнский рынок запустил красивую маркетинговую историю — еженедельные гастротуры с дегустацией семи местных блюд. Поела за вас!
Желающих «открыть для себя аутентичные латышские вкусы, историю и культуру в одном незабываемом впечатлении» в прошлый четверг было пятнадцать: большая семья тучных американцев, четверо пожилых шотландцев и несколько рижан, которые долго отмалчивались в ответ на вопрос, откуда вы, и с облегчением закивали после моего «we’re locals».
Экскурсию проводила девушка, отлично знавшая две вещи: нехитрый маршрут нашей прогулки по рынку и такой же нехитрый текст, который она выучила by heart, не отступая от него ни на шаг. На дополнительные вопросы робко отвечала «я здесь недавно….» Также нас сопровождали два представителя отдела маркетинга, без устали снимавшие на телефон нашу группу гастроэнтузиастов. Зачем это делать вдвоем – не понятно, но по крайней мере не остается сомнений, куда идут твои 35 евро (стоимость тура).
Начали с обхода здания снаружи — видимо, эта часть экскурсии отвечала за «историю и культуру». Пока мы шли мимо прилавков с польской клубникой, наш проводник рассказывала о связи латышей с землей, которую можно проследить от фермы до простой дачной грядки. Свой тезис она как бы подтверждала фруктово-овощным разнообразием вокруг, где все своё, родное, настоящее. На аперитив нам предложили сорвать землянику, растущую прямо в клумбе у входа на рынок. К несчастью, кто-то уже съел ее до нас.
Наконец — дегустация!
🥒 Подача первая: соленья. Какое из этих блюд «латышское» — решайте сами: огурцы соленые и малосольные, морковь по-корейски, маринованный имбирь, «латвийская версия кимчи» (это цитата), огурцы, маринованные в соевом соусе с кунжутом и жгучим перцем.
🥓 Подача вторая: копчености. Кажется, этот гастрономический сет, который я бы описала как «сало в виде колбасы, сало в виде карбонада и сало в виде сала» иностранцев не впечатлил — всё осталось практически нетронутым.
🐟 Подача третья: рыба. Копченая скумбрия, мойва, масляная рыба. Мне понравилось — красивая подача, милые тетушки за прилавком и, главное, было вкусно!
🍞 Подача четвертая: хлеб Lāči. Оставлю без комментариев.
🧀 Подача пятая: сыр. Увидев эту зеленую одноразовую тарелку и количество кусочков на ней, испытала чувство неловкости за организаторов. Давали два вида мягкого сыра и «творожный пирог» (он же «запеканка»).
🍦 Подача шестая: мороженое Molberts, 4 (четыре) шарика на 15 человек. Ложка при этом у каждого была одна, а попробовать хотелось всё.
🍺 Подача седьмая: пиво. Valmiermuiža оказалась самым щедрым поставщиком нашего гастротура — каждому предложили по небольшому бокалу пива и кваса, также на столе были снеки.
Не подумайте, что за свои кровные 35 евро я ждала мишленовский сет, но…
Гастротуры на Агенскалнском стартуют каждый четверг в 11.00 (продолжительность 1 час) от центрального входа.
Бронирование билетов тут.
А какие 5-7 сетов предложили бы вы, если бы перед вами стояла задача за 35 евро познакомить иностранца с местной кухней? Пишите в комментариях 😋
#food
— Ага!
Sveiki, draugi!
Агенскалнский рынок запустил красивую маркетинговую историю — еженедельные гастротуры с дегустацией семи местных блюд. Поела за вас!
Желающих «открыть для себя аутентичные латышские вкусы, историю и культуру в одном незабываемом впечатлении» в прошлый четверг было пятнадцать: большая семья тучных американцев, четверо пожилых шотландцев и несколько рижан, которые долго отмалчивались в ответ на вопрос, откуда вы, и с облегчением закивали после моего «we’re locals».
Экскурсию проводила девушка, отлично знавшая две вещи: нехитрый маршрут нашей прогулки по рынку и такой же нехитрый текст, который она выучила by heart, не отступая от него ни на шаг. На дополнительные вопросы робко отвечала «я здесь недавно….» Также нас сопровождали два представителя отдела маркетинга, без устали снимавшие на телефон нашу группу гастроэнтузиастов. Зачем это делать вдвоем – не понятно, но по крайней мере не остается сомнений, куда идут твои 35 евро (стоимость тура).
Начали с обхода здания снаружи — видимо, эта часть экскурсии отвечала за «историю и культуру». Пока мы шли мимо прилавков с польской клубникой, наш проводник рассказывала о связи латышей с землей, которую можно проследить от фермы до простой дачной грядки. Свой тезис она как бы подтверждала фруктово-овощным разнообразием вокруг, где все своё, родное, настоящее. На аперитив нам предложили сорвать землянику, растущую прямо в клумбе у входа на рынок. К несчастью, кто-то уже съел ее до нас.
Наконец — дегустация!
🥒 Подача первая: соленья. Какое из этих блюд «латышское» — решайте сами: огурцы соленые и малосольные, морковь по-корейски, маринованный имбирь, «латвийская версия кимчи» (это цитата), огурцы, маринованные в соевом соусе с кунжутом и жгучим перцем.
🥓 Подача вторая: копчености. Кажется, этот гастрономический сет, который я бы описала как «сало в виде колбасы, сало в виде карбонада и сало в виде сала» иностранцев не впечатлил — всё осталось практически нетронутым.
🐟 Подача третья: рыба. Копченая скумбрия, мойва, масляная рыба. Мне понравилось — красивая подача, милые тетушки за прилавком и, главное, было вкусно!
🍞 Подача четвертая: хлеб Lāči. Оставлю без комментариев.
🧀 Подача пятая: сыр. Увидев эту зеленую одноразовую тарелку и количество кусочков на ней, испытала чувство неловкости за организаторов. Давали два вида мягкого сыра и «творожный пирог» (он же «запеканка»).
🍦 Подача шестая: мороженое Molberts, 4 (четыре) шарика на 15 человек. Ложка при этом у каждого была одна, а попробовать хотелось всё.
🍺 Подача седьмая: пиво. Valmiermuiža оказалась самым щедрым поставщиком нашего гастротура — каждому предложили по небольшому бокалу пива и кваса, также на столе были снеки.
Не подумайте, что за свои кровные 35 евро я ждала мишленовский сет, но…
Гастротуры на Агенскалнском стартуют каждый четверг в 11.00 (продолжительность 1 час) от центрального входа.
Бронирование билетов тут.
А какие 5-7 сетов предложили бы вы, если бы перед вами стояла задача за 35 евро познакомить иностранца с местной кухней? Пишите в комментариях 😋
#food
🤣14😱6❤5💔4👀1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Sveiki, draugi!
Побывали в Ливанах — городе, который называют ключом от ворот Латгалии и стеклянной столицей Латвии.
Знаменитый стекольный завод закрыт (в очередной раз) в 2008 году, однако в Центре стекла и ремесел традиции бережно хранят в небольшой мастерской, где нам совершенно случайно удалось побывать без всяких предварительных договоренностей. И это — волшебство! ✨✨
Сегодня в мастерской работают потомственный стеклодув Александр Логвин и подмастерье Иварс Аболтиньш. У мастера за плечами 40 лет опыта на некогда огромном заводе, и он увлеченно рассказывает гостям о том, как когда-то выдувал по 500 (!) аквариумов за смену. Теперь все изделия в маленькой мастерской — штучные, причем заказы расписаны до осени.
Иварс только осваивает ремесло — суетится и очень старается! На вопрос, сколько времени нужно, чтобы получить профессию, отвечает уклончиво — мол, как по всем, кому-то нужно три года, а кто-то освоит и за два. Но это точно годы, а не месяцы погружения в секреты мастерства.
В небольшой мастерской при настежь распахнутом окне жарко, как в жерле сталевара — там работают четыре печи. В первой при температуре 1200 градусов варится стекло, которое закупают в Германии. Она работает круглосуточно. Вторая печь — для трубок стеклодува. Третья — для готовой стекломассы. Через небольшие отверстия плавильной печи стеклодувы специальной трубкой берут мягкую стекольную массу и в специальных формах «выдувают» соответствующие изделия. Температура в процессе производства достигает 1500 градусов! После того, как изделие приобрело нужную форму, его отправляют «охлаждаться» (закаливаться) в четвертую печь — там «всего» 530 градусов, причем каждую минуту температура падает на градус. И, наконец, финальный этап — обработка продукции: стекло обрезают, шлифуют и при необходимости декорируют, используя методы тонирования, гравировки, росписи и люстрирования (это нанесение специального состава, люстра, который после обжига придает поверхности перламутровый или металлизированный блеск, а также изменяет цвет).
Александр и Иварс проводят в мастерской по 8 часов в день: первый час на подготовку, потом шесть у раскаленной печи, а последний час — на закладку стекла в ту самую «круглосуточную» печь, чтобы было, с чем работать завтра.
«У нас нет права на ошибку, это вам не керамика, где можно отойти от изделия, посмотреть на него со всех сторон, что-то изменить, — рассказывает Александр Логвин. — Тут набрал первую порцию стекла, и идешь до конца — без остановки! Ведь, если стекло замерзло, — всё, ничего ты с ним уже не сделаешь!»
Скорости в мастерской и правда бешеные: я со своими неловкими попытками «заснять» процесс еле успевала крутить телефоном!
Все свои изделия Александр придумывает сам. На мой вопрос «то есть вы еще и дизайнер?» — волна возмущения: «Я стеклодув! Не художник, не дизайнер, стеклодув! Со своим опытом, своим видением — все изделия рождаются у меня в голове! При этом две трети моей работы связаны с тем, чтобы удивить (попытаться удивить!) людей какой-то графикой, цветом и формой. А выдували мы… вы же сами видели, ну что там? Вон, газеткой немного подправили — это буквально две минуты было». Скромничает)
В магазинчике при музее самые популярные изделия, созданные в мастерской — небольшие стеклянные птички (9 евро) и бокалы для вина (их в продаже не было). Александр извинялся перед нами за скромный ассортимент — мол, три недели работали на один творческий проект, времени на магазин совсем не было.
Мы наблюдали за процессом производства… сначала я решила, что это будущий плафон для светильника. Потом — что ваза для цветов. В итоге брюки превращаются, превращаются брюки… в общем, смотрите сами 😉
#неригойединой #традициилатвии #маршрутвыходногодня
Побывали в Ливанах — городе, который называют ключом от ворот Латгалии и стеклянной столицей Латвии.
Знаменитый стекольный завод закрыт (в очередной раз) в 2008 году, однако в Центре стекла и ремесел традиции бережно хранят в небольшой мастерской, где нам совершенно случайно удалось побывать без всяких предварительных договоренностей. И это — волшебство! ✨✨
Сегодня в мастерской работают потомственный стеклодув Александр Логвин и подмастерье Иварс Аболтиньш. У мастера за плечами 40 лет опыта на некогда огромном заводе, и он увлеченно рассказывает гостям о том, как когда-то выдувал по 500 (!) аквариумов за смену. Теперь все изделия в маленькой мастерской — штучные, причем заказы расписаны до осени.
Иварс только осваивает ремесло — суетится и очень старается! На вопрос, сколько времени нужно, чтобы получить профессию, отвечает уклончиво — мол, как по всем, кому-то нужно три года, а кто-то освоит и за два. Но это точно годы, а не месяцы погружения в секреты мастерства.
В небольшой мастерской при настежь распахнутом окне жарко, как в жерле сталевара — там работают четыре печи. В первой при температуре 1200 градусов варится стекло, которое закупают в Германии. Она работает круглосуточно. Вторая печь — для трубок стеклодува. Третья — для готовой стекломассы. Через небольшие отверстия плавильной печи стеклодувы специальной трубкой берут мягкую стекольную массу и в специальных формах «выдувают» соответствующие изделия. Температура в процессе производства достигает 1500 градусов! После того, как изделие приобрело нужную форму, его отправляют «охлаждаться» (закаливаться) в четвертую печь — там «всего» 530 градусов, причем каждую минуту температура падает на градус. И, наконец, финальный этап — обработка продукции: стекло обрезают, шлифуют и при необходимости декорируют, используя методы тонирования, гравировки, росписи и люстрирования (это нанесение специального состава, люстра, который после обжига придает поверхности перламутровый или металлизированный блеск, а также изменяет цвет).
Александр и Иварс проводят в мастерской по 8 часов в день: первый час на подготовку, потом шесть у раскаленной печи, а последний час — на закладку стекла в ту самую «круглосуточную» печь, чтобы было, с чем работать завтра.
«У нас нет права на ошибку, это вам не керамика, где можно отойти от изделия, посмотреть на него со всех сторон, что-то изменить, — рассказывает Александр Логвин. — Тут набрал первую порцию стекла, и идешь до конца — без остановки! Ведь, если стекло замерзло, — всё, ничего ты с ним уже не сделаешь!»
Скорости в мастерской и правда бешеные: я со своими неловкими попытками «заснять» процесс еле успевала крутить телефоном!
Все свои изделия Александр придумывает сам. На мой вопрос «то есть вы еще и дизайнер?» — волна возмущения: «Я стеклодув! Не художник, не дизайнер, стеклодув! Со своим опытом, своим видением — все изделия рождаются у меня в голове! При этом две трети моей работы связаны с тем, чтобы удивить (попытаться удивить!) людей какой-то графикой, цветом и формой. А выдували мы… вы же сами видели, ну что там? Вон, газеткой немного подправили — это буквально две минуты было». Скромничает)
В магазинчике при музее самые популярные изделия, созданные в мастерской — небольшие стеклянные птички (9 евро) и бокалы для вина (их в продаже не было). Александр извинялся перед нами за скромный ассортимент — мол, три недели работали на один творческий проект, времени на магазин совсем не было.
Мы наблюдали за процессом производства… сначала я решила, что это будущий плафон для светильника. Потом — что ваза для цветов. В итоге брюки превращаются, превращаются брюки… в общем, смотрите сами 😉
#неригойединой #традициилатвии #маршрутвыходногодня
❤21🔥6🤩1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Стекольный завод в Ливанах — как птица Феникс, то опускает крылья, то снова возрождается из пепла. Основанный купцом Юлиусом Фогессом, он ведет свою историю с 1897 года: именно тогда после получения разрешения от императора Николая II было построено заводское здание с тремя печами для выплавки стекла, в основном — бутылок.
Развитию стекольной промышленности способствовала добыча в окрестностях города кварцевого песка и доломита, использующихся при производстве стекольной массы. В начале XX века на заводе работало 200 человек, однако производство оказалось убыточным и в 1903 году предприятие обанкротилось, после чего было продано купцу первой гильдии из Харькова Михаилу Ясному и помещику Владимиру Борткевичу.
В 1922 году в Ливанах был построен новый стекольный завод, который стал частью акционерного общества по производству и продаже стекла Latvijas stikls. На предприятии работало более 400 человек! К сожалению, и этот завод был признан неплатежеспособным и ликвидирован в 1931 году.
После окончания Второй мировой войны опытные стеклодувы Артур Буцениекс и Петерис Клибайс собрали бывших коллег и организовали в каменном сарае Ливанского поместья артель стеклодувов. Десять мастеров выдували стекло, обеспечивали производство сырьем и топливом, сами занимались реализацией продукции. Спустя несколько лет артель вошла в состав Ливанского районного промышленного комбината. Приобрели более мощную печь для выплавки стекла, установили полуавтоматы для производства бутылок и флаконов. Основу ассортимента тогда составляли чайные стаканы, цилиндры для керосиновых ламп, пивные кружки, банки для варенья, фары для машин и даже плафоны для вагонов! В 1957 году цех стал самостоятельным предприятием — Ливанским стекольным заводом.
В 60-80-е годы XX века проводится масштабная реконструкция и модернизация производства: завод становится крупным современным предприятием, где работают профессионалы со специальным и высшим образованием, включая художников по стеклу. Начинается выплавка цветного стекла, производство хрусталя, сортовой посуды и ваз свободной формовки.
Это время расцвета Ливанского стекольного завода, где работает уже более 1200 человек (1/12 всего населения города Ливаны), а продукция поставляется не только во все республики СССР, но и экспортируется по всему миру: особой популярностью пользовалась посуда с росписью ручной работы, в том числе — золотом. Местные художники по стеклу активно выставляли свои работы на местных и международных выставках. Плавка стекла была круглосуточной — завод работал в три смены!
После распада СССР спрос на ливанское стекло резко падает, 65% производства завода составляют светильники, остальное — аквариумы, вазы, посуда, подсвечники и специальные заказы. Художественный отдел ликвидируется.
В 2001 году стекольный завод, к тому времени находившийся на грани банкротства, становится дочерним предприятие немецкой компании Herner Glass: основу производства, светильники, тогда экспортировали в Германию, где комплектовали лампы и люстры. Но и в таком формате производство не справляется с финансовыми трудностями: в 2008 году оно было закрыто окончательно.
В 2003 году в Ливанах был создан музей, посвященный истории предприятия. При нем работает та самая мастерская стеклодува. Кто знает, возможно, когда-нибудь мы еще увидим новый расцвет стекольного производства?
#неригойединой #традициилатвии #маршрутвыходногодня
Развитию стекольной промышленности способствовала добыча в окрестностях города кварцевого песка и доломита, использующихся при производстве стекольной массы. В начале XX века на заводе работало 200 человек, однако производство оказалось убыточным и в 1903 году предприятие обанкротилось, после чего было продано купцу первой гильдии из Харькова Михаилу Ясному и помещику Владимиру Борткевичу.
В 1922 году в Ливанах был построен новый стекольный завод, который стал частью акционерного общества по производству и продаже стекла Latvijas stikls. На предприятии работало более 400 человек! К сожалению, и этот завод был признан неплатежеспособным и ликвидирован в 1931 году.
После окончания Второй мировой войны опытные стеклодувы Артур Буцениекс и Петерис Клибайс собрали бывших коллег и организовали в каменном сарае Ливанского поместья артель стеклодувов. Десять мастеров выдували стекло, обеспечивали производство сырьем и топливом, сами занимались реализацией продукции. Спустя несколько лет артель вошла в состав Ливанского районного промышленного комбината. Приобрели более мощную печь для выплавки стекла, установили полуавтоматы для производства бутылок и флаконов. Основу ассортимента тогда составляли чайные стаканы, цилиндры для керосиновых ламп, пивные кружки, банки для варенья, фары для машин и даже плафоны для вагонов! В 1957 году цех стал самостоятельным предприятием — Ливанским стекольным заводом.
В 60-80-е годы XX века проводится масштабная реконструкция и модернизация производства: завод становится крупным современным предприятием, где работают профессионалы со специальным и высшим образованием, включая художников по стеклу. Начинается выплавка цветного стекла, производство хрусталя, сортовой посуды и ваз свободной формовки.
Это время расцвета Ливанского стекольного завода, где работает уже более 1200 человек (1/12 всего населения города Ливаны), а продукция поставляется не только во все республики СССР, но и экспортируется по всему миру: особой популярностью пользовалась посуда с росписью ручной работы, в том числе — золотом. Местные художники по стеклу активно выставляли свои работы на местных и международных выставках. Плавка стекла была круглосуточной — завод работал в три смены!
После распада СССР спрос на ливанское стекло резко падает, 65% производства завода составляют светильники, остальное — аквариумы, вазы, посуда, подсвечники и специальные заказы. Художественный отдел ликвидируется.
В 2001 году стекольный завод, к тому времени находившийся на грани банкротства, становится дочерним предприятие немецкой компании Herner Glass: основу производства, светильники, тогда экспортировали в Германию, где комплектовали лампы и люстры. Но и в таком формате производство не справляется с финансовыми трудностями: в 2008 году оно было закрыто окончательно.
В 2003 году в Ливанах был создан музей, посвященный истории предприятия. При нем работает та самая мастерская стеклодува. Кто знает, возможно, когда-нибудь мы еще увидим новый расцвет стекольного производства?
#неригойединой #традициилатвии #маршрутвыходногодня
❤6👍1
В каком из перечисленных объектов используется ливанское стекло?
Anonymous Quiz
16%
Окно-роза над входом в Домский собор
16%
Стеклянная вертикаль памятника Свободы
23%
Витражи лестничных пролетов Академии художеств
44%
Флакон духов «Рижская сирень» компании Dzintars
🔥2👌2
Спящая красавица севера: усадьба Нордекю
Sveiki, draugi!
Этим летом мы вместе с моей подругой Олей придумали (в том числе и для себя!) творческую отдушину — проект Riga SketchWalk: акварельные мастер-классы в формате пленэра в самых красивых уголках Риги, каждый из которых открывается вдохновляющей прогулкой по окрестностям, чтобы почувствовать гений места.
В августе мы заранее решили сделать что-то особенное — не просто мастер-класс и экскурсию, а настоящее путешествие во времени. На поиски «того самого места», где царит волшебство, мы потратили целый месяц: то неудобная логистика, то грабительская аренда, то негде укрыться от дождя, то недостаточно живописно… Почти отчаявшись, мы нашли ее — усадьбу Нордекю в Ильгюциемсе. И это — любовь с первого взгляда ❤️
Nordeķu muiža — одно из тех удивительных мест в Риге, где смешались эпохи, судьбы, архитектурные стили, богатство и разруха, примеры человеческой низости и красоты мыслей и поступков. К счастью, несколько лет назад усадьба стала не просто собственностью, но любимым домом семьи Озолиньшей, которые буквально вырвали ее из лап разрухи и забвения.
История усадьбы началась в XVII веке. Здесь, на левом берегу Даугавы, земли издавна сдавались в наем исключительно членам рижского магистрата, постепенно обрастая пастбищами, пашнями, огородами, а затем — и первыми усадьбами, в которые богатые рижане выезжали на лето. Имение на перекрестке двух оживленных дорог, в те годы носившее имя Буллю, в середине века отходит за долги Герману Вите — внуку старейшины Большой Гильдии и сыну представителя Риги при дворе шведского короля. В мае 1698 года по высочайшей воле Карла XII он получает дворянский титул и красивую приставку к имени «фон Нордек»: к тому времени Герману Вите принадлежат практически все северные земли Риги в Пардаугаве (Nordecke с немецкого — «северный угол»).
Жилой дом с флигелем, загон для скота, конюшня, ледяной погреб, клеть, рига, две корчмы без конюшен, восемь сундуков, зеркало в стеклянной раме, два раскладных стола, два квадратных стола, пять стульев, девять обтянутых кожей кресел, дубовый шкаф, настенные часы, одна кровать, колыбель, пианино и латунные светильники: благодаря детальной инвентаризации, нам в точности известно, что досталось новым владельцам усадьбы от вдовы фон Нордека. Вместе с огромными долгами.
При Людвиге Граве, старейшине общества Черноголовых, на территории имения появляется сохранившийся до наших дней новый господский дом, к которому позднее пристроили классицистический портик и мезонин — настоящая жемчужина деревянного барокко!
В 1792 году усадьба была заложена владельцу бумажной фабрики Иоганну Фогелю, при котором количество построек увеличивается до 17, а на территории разбивают большой сад, дендрарий и парк.
В 1851 году наследники Фогеля продают усадьбу своему садовнику Александру Блуменбаху, дочь которого выходит замуж за Юлиуса Рейма — представителя династии выдающихся рижских садовников. Рядом с жилым домом новые хозяева строят несколько впечатляющих для своего времени кирпичных теплиц, разводят настоящий ботанический сад и активно участвуют со своей редкой коллекцией растений в садоводческих выставках. Усадьба принадлежала семье Рейма вплоть до 1940 года.
«С фасада и улицы усадьба имела прекрасный парадный двор. Там же находились амбары и другие постройки. На старых фотографиях видно, что летом там росли пальмы и работала водокачка. Атмосфера была идиллически-романтичной, именно это в поместьях и пленяет людей», — рассказал в одном из интервью нынешний владелец усадьбы Валтерс Озолиньш.
В советское время без любящих хозяев Nordeķu muiža начинает угасать: бывший господский дом поделили на многочисленные квартиры, парк и сады передали в управление предприятия Rīgas zieds, а большинство построек на территории усадьбы и вовсе снесли в 1968 году в связи с расширением улицы Буллю.
70-90-е г.г. принесли усадьбе наибольшие разрушения: на фотографиях тех лет видно, что она буквально превратилась в заваленные мусором покосившиеся трущобы с торчащими досками и выбитыми окнами ⬇️⬇️⬇️
Sveiki, draugi!
Этим летом мы вместе с моей подругой Олей придумали (в том числе и для себя!) творческую отдушину — проект Riga SketchWalk: акварельные мастер-классы в формате пленэра в самых красивых уголках Риги, каждый из которых открывается вдохновляющей прогулкой по окрестностям, чтобы почувствовать гений места.
В августе мы заранее решили сделать что-то особенное — не просто мастер-класс и экскурсию, а настоящее путешествие во времени. На поиски «того самого места», где царит волшебство, мы потратили целый месяц: то неудобная логистика, то грабительская аренда, то негде укрыться от дождя, то недостаточно живописно… Почти отчаявшись, мы нашли ее — усадьбу Нордекю в Ильгюциемсе. И это — любовь с первого взгляда ❤️
Nordeķu muiža — одно из тех удивительных мест в Риге, где смешались эпохи, судьбы, архитектурные стили, богатство и разруха, примеры человеческой низости и красоты мыслей и поступков. К счастью, несколько лет назад усадьба стала не просто собственностью, но любимым домом семьи Озолиньшей, которые буквально вырвали ее из лап разрухи и забвения.
История усадьбы началась в XVII веке. Здесь, на левом берегу Даугавы, земли издавна сдавались в наем исключительно членам рижского магистрата, постепенно обрастая пастбищами, пашнями, огородами, а затем — и первыми усадьбами, в которые богатые рижане выезжали на лето. Имение на перекрестке двух оживленных дорог, в те годы носившее имя Буллю, в середине века отходит за долги Герману Вите — внуку старейшины Большой Гильдии и сыну представителя Риги при дворе шведского короля. В мае 1698 года по высочайшей воле Карла XII он получает дворянский титул и красивую приставку к имени «фон Нордек»: к тому времени Герману Вите принадлежат практически все северные земли Риги в Пардаугаве (Nordecke с немецкого — «северный угол»).
Жилой дом с флигелем, загон для скота, конюшня, ледяной погреб, клеть, рига, две корчмы без конюшен, восемь сундуков, зеркало в стеклянной раме, два раскладных стола, два квадратных стола, пять стульев, девять обтянутых кожей кресел, дубовый шкаф, настенные часы, одна кровать, колыбель, пианино и латунные светильники: благодаря детальной инвентаризации, нам в точности известно, что досталось новым владельцам усадьбы от вдовы фон Нордека. Вместе с огромными долгами.
При Людвиге Граве, старейшине общества Черноголовых, на территории имения появляется сохранившийся до наших дней новый господский дом, к которому позднее пристроили классицистический портик и мезонин — настоящая жемчужина деревянного барокко!
В 1792 году усадьба была заложена владельцу бумажной фабрики Иоганну Фогелю, при котором количество построек увеличивается до 17, а на территории разбивают большой сад, дендрарий и парк.
В 1851 году наследники Фогеля продают усадьбу своему садовнику Александру Блуменбаху, дочь которого выходит замуж за Юлиуса Рейма — представителя династии выдающихся рижских садовников. Рядом с жилым домом новые хозяева строят несколько впечатляющих для своего времени кирпичных теплиц, разводят настоящий ботанический сад и активно участвуют со своей редкой коллекцией растений в садоводческих выставках. Усадьба принадлежала семье Рейма вплоть до 1940 года.
«С фасада и улицы усадьба имела прекрасный парадный двор. Там же находились амбары и другие постройки. На старых фотографиях видно, что летом там росли пальмы и работала водокачка. Атмосфера была идиллически-романтичной, именно это в поместьях и пленяет людей», — рассказал в одном из интервью нынешний владелец усадьбы Валтерс Озолиньш.
В советское время без любящих хозяев Nordeķu muiža начинает угасать: бывший господский дом поделили на многочисленные квартиры, парк и сады передали в управление предприятия Rīgas zieds, а большинство построек на территории усадьбы и вовсе снесли в 1968 году в связи с расширением улицы Буллю.
70-90-е г.г. принесли усадьбе наибольшие разрушения: на фотографиях тех лет видно, что она буквально превратилась в заваленные мусором покосившиеся трущобы с торчащими досками и выбитыми окнами ⬇️⬇️⬇️
❤6