Некоронованная королева Латвии 👑

Sveiki, draugi!

Сегодня 8 марта, и это отличный повод поговорить о выдающихся женщинах. Выбирать героиню долго не пришлось: как раз сейчас я организую две экскурсии в Дом Беньяминов и мне самой ужасно хотелось узнать побольше о латвийской «королеве прессы», Эмилии Беньямин.

Эмилия выросла среди газет: чтобы прокормить троих дочерей после смерти мужа-железнодорожника, ее мать, прачка Эде, подрабатывала доставкой прессы. С миром медиа была связана и первая работа самой Эмилии: в 17 лет она устроилась рекламным агентом в газету Rigaer Tagesblatt.

Часто бывая в Опере, будущая королева прессы влюбляется в певца Эрнеста Элкс-Элкснитиса, которого называли «латвийским Шаляпиным». В 25 лет Эмилия выходит замуж, но семейная жизнь не складывается: супруг выпивал и занимался рукоприкладством. Через два года пара развелась.

В это же время Эмилия знакомится с тогда еще состоявшим в браке Антоном Беньямином. Он тоже вырос в бедной семье, преподавал в сельских школах, писал пьесы и статьи для рижских газет, отвечал за хозяйственную деятельность только что созданного Jaunais Rīgas latviešu teātris, а еще — постоянно пускался в бизнес-авантюры, мечтая разбогатеть.

С 1911 Антон и Эмилия стали жить вместе и через десять лет поженились, объединив свои знания и навыки для запуска Jaunākās Ziņas — крупнейшей газеты в истории латвийской прессы.

Стоимостью в копейку, она выходила каждое утро в четырехстраничном формате таблоида (со временем количество страниц увеличилось до 24 в будние дни и 50 по субботам), став первой латвийской газетой для рабочих и бедняков. По тиражу Jaunākās Ziņas быстро превзошла старые, литературные газеты, отличавшиеся длинными, созерцательными, дидактическими статьями: в последние два года печатались уже рекордные 250 тыс. экземпляров!

В 1924 к печатной продукции Беньяминов присоединился журнал Atpūta, где публиковались романы и новости со всего мира, — и все это с яркими цветными иллюстрациями.

Благодаря Беньяминам началась новая жизнь пустовавшего к тому времени особняка Пфаба, где супруги открыли самый влиятельный салон в Риге. Его роскошные двери открывались только для избранных: дипломатов, министров, депутатов и знаменитостей. Все понимали: мало получить аккредитацию в президентском дворце, точно такую же нужно получить у Беньяминов, чтобы заручиться поддержкой прессы.

Про богатство Беньяминов ходили легенды: ванная комната с фарфоровой ванной на серебряных гнутых ножках, отделанная от пола до потолка белым мрамором с розовыми прожилками, заграничные поездки, изысканные курорты, пластические операции для госпожи Эмилии в лучших зарубежных клиниках, парижские наряды.

При этом медиамагнаты вкладывали деньги в благотворительные общества, общественные организации и спортивные клубы, опекали художников, купили два военных самолета для латвийской армии.

Все кончилось в одночасье. В 1939 умер Антон, а еще через год оккупационные советские власти национализировали и медиаимперию, и дом Беньяминов.

Газета Jaunākās Ziņas последний раз вышла 9 августа 1940: редакция решительно выступила за преимущества парламентских систем с критикой тоталитаризма и коммунизма.

Чтобы обеспечить Эмилии дипломатическую защиту, посол Швеции предложил жениться на ней, но она отказалась. Младшая сестра Айхер через контакты её мужа с Риббентропом пыталась организовать Эмилии немецкое гражданство, но Гиммлер счел ее врагом Рейха. Бывший сотрудник Jaunākās Ziņas, Вилис Лацис, став министром внутренних дел в новом советском правительстве, не только не помог Эмилии, но лично подписал документ о ее депортации как «неблагонадежной».

17 июня 1941 Эмилия Беньямин была депортирована в Усольлаг, где вскоре умерла от голода и дизентерии. Ее вынужденная соседка по каторжному вагону, Аусма Рукa, вспоминала, что в теплушку 60-летняя Эмилия гордо вошла в длинном черном бальном платье, с элегантной сумочкой и в роскошных туфлях на шпильках — как настоящая королева.

На первой картинке — портрет Эмилии Беньямин кисти К. Миесниекса

С праздником всех причастных! 🌼

#людириги

Угостить меня кофе☕️

🐔Walking.Riga

Идеальная форма и вкус, узнаваемый дизайн упаковки

Sveiki, draugi!

Итак, правильный ответ во вчерашней викторине — Pringles! Ведь рецептуру этих чипсов разработал уроженец Риги Александр Леонс Лиепа (1919 – 1999).

Исторически бренд принадлежал компании Procter & Gamble (в 2011 году его купила Kellanova за $2,7 млрд), где в 1950-х на должности инженера работал американец Фред Бор. Именно он впервые обратил внимание на весьма непрезентабельный вид чипсов после длительной транспортировки и хранения: жирные, пахнущие прогорклым маслом, поломанные, часто превращенные в труху. Ничего общего с теми снеками, которые красуются на рекламных плакатах!

В 1958 году Фред Бор сделал первый «апгрейд» Pringles — изменил упаковку. Вместо классического пакета он предложил цилиндрическую банку, которая защищала их от повреждений. Форма чипсов тоже изменилась: они стали элегантно изогнутыми как седло лошади, идеально укладываясь в банке друг на друга. А вот вкус… вкус оставался прежним. Как и жалобы покупателей.

Пока за дело не взялся латвийский химик Александр Лиепа, эмигрировавший в США. Новаторство идеи заключалось в том, что Лиепа предложил делать чипсы не из тонких ломтиков картофеля, а из теста — обезвоженного вареного картофеля, смешанного с водой. Pringles содержат всего 42% картофеля, а остальное — это кукурузная и рисовая мука, а также картофельный порошок. Правильнее было бы называть их не чипсами, а соленым картофельным печеньем.

Кстати, благодаря низкому содержанию картофеля Procter & Gamble долгое время удавалось уходить от уплаты повышенного налога. Только в мае 2009 года суд Лондона все же признал чипсы картофельными и обязал компанию выплатить £100 млн в качестве налога на добавленную стоимость за все те годы, когда чипсы продавались в Великобритании в качестве закуски.

Доведя до идеала вкус чипсов, Александр Лиепа запатентовал не только новый метод их производства, но и оборудование для этого. В октябре 1968 года чипсы впервые поступили в продажу как Pringle’s Newfangled Potato Chips в Эвансвилле, штат Индиана, и мгновенно стали хитом продаж. Через три года их дистрибьюторская сеть охватила почти всю территорию США, а в 2009 году World’s Food назвал Pringles самыми популярными картофельными чипсами в мире.

На картинках — Александр Лиепа и винтажная реклама из 70-х.

#людириги

Угостить меня кофе☕️

🐔Walking.Riga

💀Лиелстраупе: от замка до наркологической больницы

Sveiki, draugi!

В прошлое воскресенье совершили небольшой марш-бросок за пределы Риги — спасибо друзьям с машиной! За одну поездку посмотрели сразу три классных объекта: Лиелстраупский замок, Инчукалнский охотничий замок и легендарное модернистское здание ресторана Sēnīte (точнее, то, что от него осталось). Стартовали в 11:00, дома были уже в 16:00, так что это отличный план для выходного дня. Расскажу обо всем, начну — с замков.

Лиелстраупский замок (Lielstraupes pils) находится в часе езды от Риги. Прочитала, что название восходит к языку коренных жителей этой местности, ливов: реку Брасла они называли «Ропа» или «Раупе». Изначально это была резиденция вассала рижского архиепископа — первые постройки появились уже в 1263 году!

Со второй половины XIII века и до 1625 года замок принадлежал семье Розен — да-да, тех самых, именем которых названа одна из улиц Старого города. Розены из Страупе принадлежали к большому древнему роду (старше 1000 лет), члены которого жили и вели активную деятельность в Германии, Польше, Швеции, Франции и стали одной из самых влиятельных семей среди вассалов Рижского архиепископства.

Вскоре у замка образовался город Страупе: в 1374 году он получил рижские привилегии (то есть городские права) и стал членом Ганзейского союза, но был полностью разрушен в ходе польско-шведских войн.

Средневековый замок также сильно пострадал — скорее всего, сегодня мы видим лишь небольшую его часть. Во времена польского владычества здесь размещался женский монастырь, а потом, вплоть до XVIII века, Лиелстраупе буквально преследовали бесконечные пожары и разрушения с короткими периодами восстановления.

В 1723 году замок купил фельдмаршал русской армии, генерал-губернатор Риги, граф ирландского происхождения — Петр де Ласси, при котором Лиелстраупе приобрел черты барокко, включая купол башни со шпилем и флюгер со скульптурной цифрой «1743».

В 1866 замок возвращается семье Розен, которые владели им вплоть до отъезда в Германию в 1939 году последнего рижского представителя рода.

Во время революции 1905 года — снова пожар (поговаривали, что с согласия владельцев) и восстановление, которым руководил выдающийся архитектор Вильгельм Бокслаф. Именно тогда в Лиелстраупе появились невероятной красоты печи, которые привезли сюда из готовящихся к сносу домов Риги.

В годы советской власти, с 1949 по 1959, в замке находилась машинно-тракторная станция, мастерские и общежитие трактористов. А потом… ⤵️⤵️⤵️

Продолжение

С 1963 до 2018 года в Лиелстраупе размещалась наркологическая больница. Ощущения, честно сказать, пугающие. Кажется, что-то подобное я испытывала, блуждая по бывшим камерам рижского музея КГБ.

Гигантский миксер-паук, растопыривший железные лапы в углу опустевшей кухни, армия алюминиевых чайников на подоконнике, поросшая кривыми веткам-руками плита: кажется, что сейчас они оживут, набросятся на тебя, и ты навсегда останешься в этих пропахших больничным воздухом палатах, где будто вчера лежали на застеленных клеенками койках пациенты. Бррр, мороз по коже!

При этом заходишь в соседнюю комнату — и ты уже в залитой светом библиотеке, а рядом старинная дубовая лестница, ведущая в зал с изразцовой печью и роялем… Прекрасное и уродливое рядом.

Я под огромным впечатлением от Лиелстраупе, горячо рекомендую! Вход для взрослого — 4€

#маршрутвыходногодня #неригойединой

Угостить меня кофе☕️

🐔Walking.Riga