🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠 🌟

Данная работа имеет отдельный канал с плейлистом, для большей ощутимости чувств персонажей

Чтобы понять друг друга, нужны слова?
Верно, но иногда даже они не могут до конца объяснить, что происходит с твоим любимым человеком.
Когда он говорит «я тебя ненавижу», его тело выдаёт лёгкую дрожь, которая желает оказаться рядом с адресатом пустых слов.
Когда он говорит «обними меня», руки слегка тянутся к нему, чтобы исполнить это желание раньше, чем слова успеют раствориться в воздухе.
Когда он говорит «я боюсь тебя», голос слегка вздрагивает от нарастающей истерики, а зрачки расширяются, словно тело уже готово сдаться в плен.
Когда он шепчет «оставь меня в покое», пальцы невольно цепляются за край твоей одежды, как будто боятся, что ты послушаешься.
А когда произносит «мне всё равно», плечи опускаются, дыхание становится глубже, и весь он чуть заметно подаётся вперёд — будто каждое «равнодушное» слово на самом деле кричит: «не уходи».

Но самое любимое — когда он говорит

«я хочу тебя...».

Тело буквально плывёт от холодных касаний его кожи. Губы дрожат, жадно желая впитать их вкус, запомнить каждую секунду. Дыхание становится рваным, тяжёлым, почти болезненным.
Господи, кто же знал, что такая зависимость может так полностью изменить человека...

Подхватив парня на руки, я жадно врезался в его губы глубоким, требовательным поцелуем. Язык сразу проник глубже, сплетаясь с его в жаркой, влажной схватке. Желание схватить его тело как можно быстрее только сильнее разожгло огонь внутри. Я прижал его к себе так крепко, словно хотел вобрать в себя всю ту жажду, что копилась несколько долгих лет. Его ноги обвили мою талию, а руки вцепились в мои плечи, оставляя следы ногтей сквозь ткань.

Сердце колотилось как бешеное. Я чувствовал каждое его дрожание, каждый прерывистый вздох, который вырывался между поцелуями. Медленно отстранившись от его опухших губ, я оставил тонкую серебристую ниточку слюны, а потом резко вонзился зубами в нежную кожу шеи. Парень выгнулся в моих руках и тихо, хрипло застонал. Я покусывал, посасывал, оставляя яркие красные следы — метки, которые завтра будут напоминать ему обо мне. Каждый раз, когда я сильнее сжимал зубы, его тело вздрагивало, а тяжёлые, дрожащие вздохи прямо у моего уха только подливали масла в огонь.

В комнате повисла тягучая, раскалённая тишина, нарушаемая только сбивчивым дыханием и шелестом простыней. Медлить было нечем — хватило одного взгляда, чтобы всё остальное стало лишним. Пальцы торопливо срывали ткань, отбрасывая её в сторону, обнажая разгорячённую кожу, которая горела от одного лишь прикосновения.

Тело мягко опустилось на прохладный шёлк постели — контраст температуры заставил мышцы напрячься, но тут же расслабиться под умелыми руками. С тумбочки была взята смазка, и запах клубничного банана мгновенно смешался с терпким ароматом возбуждения, окутывая пространство плотной дымкой. Влажный блеск пальцев мелькнул в тусклом свете, первое касание было почти невесомым, но полным обещания.

Губы нашли выступившие соски, язык выводил влажные круги, покусывая и дразня, пока тело внизу начинало выгибаться навстречу. Пальцы скользнули внутрь — осторожно, но настойчиво, растягивая и расслабляя, чувствуя, как мышцы принимают каждое движение. Ритм ускорялся, вторя участившемуся пульсу, а свободная рука гладила внутреннюю сторону бедра, заставляя ноги раздвигаться шире, открывая доступ полностью.

Руки на спине сжались судорожно, ногти оставляли алые следы на коже, царапали, впивались, требуя большего. Каждое движение пальцев внутри встречало ответный толчок бёдер, глухой стон застревал в горле, разбиваясь о влажные губы. Тело полностью подчинялось ритму, отдаваясь ощущениям, позволяя вести и направлять, пока в комнате оставались только тени, запахи и непрерывное скольжение кожи о кожу.

🌟🌟🌟

🔠🔠 Лик @Wreoli 🌟

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩
#соукоку #зарисовка
#nc

🔠🔠 Свинцовый осадок (часть 1)

🌟использование наручников, насилие🌟

Дождь колотил по жести карниза глухую, нервную дробь, когда массивная подвальная дверь наконец поддалась с мокрым чавканьем, впуская сквозняк, пропитанный гнилостным запахом сырой известки и плесени. Первое, что вспороло сознание Чуи, впечатавшегося лицом в бетон, — медный, тошнотворный вкус крови, разбившийся о губы. Следом вгрызся холод наручников, туго обхвативших запястья за спиной, — стылый, вымораживающий волю. А затем навалилась тишина, настолько вязкая и плотная, как свернувшаяся кровь, что сквозь неё с трудом пробивалось чужое хрипловатое дыхание — совсем рядом, над самым ухом, словно дыхание зверя над загнанной добычей. За окнами по-прежнему захлёбывался дождь, но здесь, под землёй, время двигалось иначе: тягуче, свинцово, с ядовитым осадком неотвратимости. И лишь когда Дазай всем телом навалился сверху, вколачивая грудную клетку в ледяной цемент, Чуя вдруг до дурноты, до чёрных мушек перед глазами остро захотел лишь одного — просто дышать. Хотя бы просто сделать один-единственный вдох.

Только дышать становилось всё мучительнее. Не оттого, что воздуха не хватало — в промозглом склепе подвала его было хоть глотай. Но каждый глоток высекал боль в рёбрах, а выдох неизменно захлёбывался сухим, рвущим горло кашлем. Пальцы Осаму безжалостно сжимали его затылок, вдавливая скулу в шершавый цемент — до скрежета, до крови на коже. Холод просачивался под кожу, подбирался к самым костям, однако тело уже не сотрясалось в ознобе — оно коченело, обмякало, покоряясь неизбежности, как труп покоряется земле.

— Ты напряжён до предела, — выдохнул Дазай, и голос его звучал почти ласкающе, почти интимно, почти как обещание боли. От этого становилось по-настоящему жутко. Его дыхание обожгло шею Чуи, и по позвоночнику хлестнул неподвластный воле трепет. — Точно струна за мгновение до разрыва. Знаешь, как она звенит перед тем, как полоснуть по пальцам?

С пугающей, почти ритуальной неторопливостью Осаму провёл носом вдоль изгиба шеи Накахары. Он втягивал тяжёлый дух крови, соли выступившего пота и того неуловимого, звериного, что всегда отличало Чую от остальных. Губы скользили в опасной близости — почти соприкасаясь, но не касаясь, — мучительно дразня, заставляя каждый сантиметр тела покрываться гусиной кожей, как у забитого животного, которое ещё не понимает, что уже мертво.

Накахара сцепил челюсти до отчётливого скрежета, до хруста. Он не имел права дрожать. Не мог себе позволить эту унизительную слабость. Даже когда жаркое дыхание Осаму скользнуло по его спине, обдав волной чужеродного, почти обжигающего тепла, и когда Дазай усмехнулся — скорее кожей угадывалась эта улыбка, вибрация губ и едва заметное движение скул возле самого уха, как вибрация ножа, входящего в плоть, чем различалась слухом.

Ладонь Осаму скользнула ниже — по выступающим позвонкам, по рваному, сбивчивому ритму чужого дыхания, застывая у основания шеи, где пульс бился о кожу изнутри, как пойманная птица. Дазай чувствовал этот пульс кончиками пальцев — частый, испуганный, восхитительно живой.

— Тише, — прошептал он почти неслышно, и от этого шёпота, от его интимной близости, у Чуи свело затылок ледяной судорогой. — Ты же знаешь: чем сильнее дёргаешься, тем глубже впиваются наручники. А мне бы не хотелось портить твои запястья раньше времени.

Пальцы Осаму сползли ниже, под ворот рубашки, туда, где кожа была особенно горячей, особенно беззащитной — влажной от испарины, насквозь пропитанной солью и страхом. Он не сжимал, нет. Он лишь метил присутствием — кончиками пальцев, почти невесомо, но Чуя чувствовал каждую фалангу как калёное железо, как клеймо, вжигающееся в позвонки.

🔠🔠 Люц @ikiotemeru

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

#ау #соукоку

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠

   ☺️уя ненавидел это дурацкое слово «партнёры», которое так и норовило выпасть с уст Осаму. В молодости, в их первые годы знакомства, Накахара считал его слишком пошлым. Хотя виной скорее Дазай, который произносил его так мягко, плавно и двусмысленно, что сомнений не оставалось ни у кого, в чем именно они партнеры. А это было даже не правдой!

   ☺️ двадцати же это слово стало бесить ровно противоположным. Как такое практически бюрократическое определение могло характеризовать их отношения, которые, мать его, прошли огонь, воду и медные трубы?!

   ☺️уя думал, что решит проблему предложением встречаться, но это «партнер» так въелось в крошечную единственную (в чем Накахара не сомневался) извилину шатена, что звучало намного реже, чем «мой парень».

— Чертов утырок, выходи за меня! Я хочу, чтобы ты звал меня своим мужем! —

ещё через год не выдержал Чуя...
ㅤ

🔠🔠 Кири @shot_optimist

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

☑️#хедканон #соукоку☑️

ㅤ

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠

Полно ли в мире мифических существ? Черт их знает. Но одно Дазай знает точно: на заброшенной веками пристани живёт прекрасный рыжий русал.

Его гранатовые волосы доходят до поясницы, на плечах и лице рассыпаны веснушки, его голубые глаза, словно ясное летнее небо. Длинный, гранатового цвета хвост практически 2 метра, что не так много для представителей его расы.

Каждый божий день либо рано утром, либо на закате Осаму приходил туда и садился на обшарпанное дерево в ожидании, когда придёт его маленький подводный секрет.

Совсем скоро закат. Минута, десять, пятнадцать, и вот, наконец, из воды вынырывает русал, чей взгляд сразу устремляется на человека.

— Чуя...) Я скучал по тебе.

Шатен наклоняется, опускаясь на логтях к воде и уже тянется к губам полюбившегося существа.

Коричнево-розовые губы касаются нежно-розовых и они сливаются в коротком, но чувствовенном поцелуе, после чего на их лицах появляются улыбки.

— Ты принёс?

Рыжий кладёт руки на дерево и поднимается чуть выше, чтобы Осаму не мучился от неудобств.

— Конечно)

Кареглазый достаёт из кармана шоколадный батончик и вскрывает упаковку, протягивая сладость существу, который сразу же кусает её и начинает активно пережевывать.

— Вкусно?

— Очень, мне нравятся ваши человеческие сладости!

— Я обязательно принесу тебе ещё.)

Дазай смеётся от вида того, как рыжий ест. Для него он был самым лучшим, пусть даже и не человеком.

🔠🔠 Пеллы @dpwopsn

😀😀😀😀😀😀😀😀

#зарисовка #соукоку

Автор арта: RoarOfResonance on tw

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠

Ливень не прекращался, как и простуда рыжика. Чуя не жалел о своём поступке — даже промокнув до нитки, он успел спасти маленьких котят из тонущей картонной коробки. Малыши теперь сладко спали в тепле и безопасности у новых хозяев, а вот их спаситель схватил приличную температуру. Гравитацию он активировал слишком поздно.

В горячечном бреду ему казалось, что в квартире кто-то есть. Высокая длинная тень медленно бродила по комнате, иногда тихо бурча себе под нос. Голос был до боли знакомым.

Дазай, который без малейших усилий проник в его квартиру, не упускал возможности отметить халатность и глупость рыжика. При этом он не переставал ухаживать за больным: заваривал крепкий чай с мёдом и имбирём, заставлял выпить лекарство, аккуратно вытирал разгорячённое тело влажным прохладным полотенцем. Чуя морщился и пытался оттолкнуть назойливые руки, но сил почти не было.

Больше всего его сбивало с толку мягкое, едва ощутимое прикосновение к губам. В моменты, когда температура особенно поднималась, прохладные пальцы убирали прилипшие рыжие пряди со лба, а затем следовало это лёгкое, почти невесомое касание. Чуя не понимал, реальность это или лихорадочный сон, но каждый раз невольно тянулся к источнику прохлады и тепла одновременно.

Дазай продолжал молча ухаживать, не собираясь оставлять рыжика одного в таком состоянии.

🔠🔠 Лик .. @Wreoli 🦋

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

#соукоку #зарисовка