🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🌟

– Чуя, опять ты разбрасываешь свои штаны по всему дому!

– Ой-ой-ой, а ты свои носки. Ну я же тебе ничего не говорю.

– Потому что ты и не стираешь, – Осаму недовольно фыркает и подбирает последнюю пару штанов в доме. Так уж получилось, что именно ему выпала ноша заниматься одеждой. – Ничего больше стирать не надо?

– Нет, я все остальное скинул в корзину еще вчера.

Шатен вздыхает и уходит в ванную комнату, кидая штаны в корзину для грязной одежды. Открывая дверцу стиралки, он достает мокрые и уже чистые вещи, развещивая их на сушилку. Закончив с большими вещами, он опускается на колени и заглядывает в барабан, заметив, что к нему прилипла какая-то обертка, по всей видимости от конфет. Усаживаясь поудобнее, он начинает пытаться ее оторвать от поверхности; пара ловких движений и обертка отклеилась, но Дазай вылезти уже не мог... Он настолько увлекся, что застрял руками внутри и без посторонней помощи не мог выбраться, ведь места было крайне мало — он даже не мог крутить головой.

– Чуя! – громко кричит кареглазый, понимая, в какой непристойной ситуации он оказался.

На крик приходит рыжик и смотрит на эту картину: зад торчит из стиральной машинки, а остальное тело, выше ребер, находится в барабане стиралки.

– Кто-то пересмотрел pov-ов на похабке*?

– Чуя, идиот, вытащи меня отсюда. Я не могу. Я застрял руками и не знаю, куда их девать.

Накахара ухмыляется и подходит ближе к нему, пытаясь понять, как ему вообще можно помочь и каким образом он умудрился застрять. Рука самопроизвольно касается его правой ягодицы и сжимает, на что получает тихое мычание из барабана.

– Извращенец. Кто там что пересмотрел, а?

– Знаешь... Думаю, я воспользуюсь возможностью.

Голубоглазый встает на колени для удобства, быстрыми и уверенными движениями снимает с партнера штаны под его недовольные возгласы. Его взору открываются обнаженные, достаточно упругие ягодицы; язык облизывает слегка высохшие губы. На лице Чуи появляется коварная улыбка, которую Дазай, к сожалению, не увидит. Его руки начинают сжимать округлости, оставляя кратковременные красные следы на чужом застрявшем теле.

– Карлик, мы так не договаривались, – Осаму недовольно бубнит из стиральной машинки. – Я просил тебя помочь.

– Так я помогаю, просто расслабься)

Раздается звук биения железной бляшки ремня, раскрытия молнии на штанах и шуршание ткани. Шатен волей-неволей сам расставляет свои ноги шире и прошинается в спине, поднимая таз немного выше. От подобного вида возбуждение быстро охватывает голубоглазого, и он касается языком ануса, немного смачивая и лаская, чтобы им было проще. Из приоткрытых губ Осаму вылетают тихие стоны, а сам он краснеет, но этого никто не видит. Горячий мягкий язык проходится по немного зупульсировшему месту. Его руки раздвигают ягодицы в стороны, тем самым раздвигая и анус, что позволяет кончику языка проникнуть внутрь. По телу застрявшего пробегает волна мурашек, и он опускает голову, упираясь макушкой в железную стенку. Еще пару минут оральных ласк — и Накахара отстраняется, оставляя после себя мокрый след.

Член уже стоит колом, он полностью готов. Рука тянется к тумбочке, где у них лежит набор смазок; взяв первый попавшийся тюбик, Чуя открывает его и наносит густую жидкость по всей длине. Устроившись поудобнее меж ног, он направляет отвердевшую плоть к анусу возлюбленного. Две секунды — и он уже внутри. Стенки непроизвольно сжимаются, а кареглазый стонет от первой волны боли и удовольствия.

Сначала толчки не глубокие, медленные, дающие привыкнуть и расслабиться. Руки блуждают по доступной части тела, сжимая, иногда шлёпая. Когда оба чувствуют, что они полностью готовы, Накахара начинает двигать своим тазом, проникая все глубже. Толчки становятся грубее, настойчивее, быстрее; руки уже целенаправленно сильно сжимают зад, оставляя алые следы, которые не так быстро проходят. Стоны удовольствия доносятся чуть приглушенно, Осаму закатывает глаза и прикусывает нижнюю губу, пытаясь быть тише.

В это же время член проходится по простате, пробуждая новую волну ощущений. Ноги нижнего сами раздвигаются ещё шире в разные стороны.

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
ㅤ
🔤🔤🔤🔤🔤

ㅤ (Часть 1)

Только люди и только дельфины знают, зачем заниматься сексом
Давай, расцарапай мне спину так, чтобы достать до сердца
И мне и тебе этого хочется, и мы с тобой не устали ещё
Дай спрятать своё одиночество в твоём влажном влагалище
Дай целовать твоё тело, а пока ты займёшься моим хуем
Забыть, что на самом деле я всё ещё люблю другую
Решить, что всё это неважно, послать все чувства на хуй
Пока ты такая влажная, пока я могу тебя трахать
Пока мы самые родные, пока мы самые близкие
Дай мне ещё кокаина и налей мне немного виски

Грязь - Щенки

Когда ты поступаешь в университет, чаще всего ты предполагаешь, что твоя жизнь будет «новой». Хуже или лучше — вопрос времени... Но ты вряд ли допустишь мысль, что все твои пять лет обучения будут вертеться вокруг одного человека. Да, пока только три, потому что до получения диплома оставалось ещё несколько, но, смотря сейчас на человека в углу помещения, Чуя понимает, что это вряд ли изменится. Музыка неприятно била в уши, алкоголь жег горло, а прикосновения проворных ладоней к чужой рубашке — кожу. Одна особенно навязчивая поклонница не хотела упускать возможность завладеть пьяным вниманием Дазая.

А Накахара всё не мог понять, что же так особенно сильно раздражало в этом критине сегодня? Наверное, этот дурацкий костюм, который должен был принадлежать ему, Чуе. Но, конечно, узнав о том, что рыжий парень собирается прийти в наряде своего любимого факультета из школы своего любимого фильма, Осаму во всеуслышание заявил, что оденется именно в этот костюм — гриффиндорца. Скрипя зубами, Накахара надел другой, серебристо-зелёный.

Враги в вымышленной истории — враги в реальной. Оба стали старостами своих групп ещё на первом курсе, оба отличники с огромными амбициями, оба популярны... К тому же, как часто бывает, параллели между собой не ладили, а они выступали голосом этих полюсов... Так и зародилась их вражда, их соперничество.

И сейчас, смотря на этот красивый галстук на чужой шее, в цвет своих волос, который сжимала девичья ручка, Чуе хотелось сорвать его к чертям. Он опоздал и теперь чувствовал себя лишним, потому что все уже успели выпить и найти компанию. Красные конверсы, совсем не подходящие к зелёному, к этой обстановке, хотели уже развернуться в сторону какой-нибудь другой комнаты, а лучше вообще двери... Но, нет, статус не позволит...

Он метался, и тут его голубые глаза столкнулись с почти черными от приглушенного света.

— А вот и Чуечка, — голос притворно нежный, до приторности. Девушка наконец тоже отвлекается от расстёгивания пуговиц чужой рубашки. — А ты опоздал. Неудивительно, с такими короткими ножками быстро дойти сложновато.

А потом расстояние между ними сокращается. Как-то слишком стремительно. Осаму буквально в шаге, и этот чертов галстук перед глазами...

— Всё в порядке? — пьяный взгляд скользит по веснушчатому лицу, словно ища опровержение страхам. Но Чуя уверен, что подтверждения своих грязных, гадких фантазий о том, что с ним действительно могло что-то случиться.

— Мантию найти не мог, — рявкнул грубый от растерянности голос. Столь же грубым движением староста выхватил уже приконченный наполовину коктейль из чужих рук. Не то от злости, не то от желания скорее забыться.

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠

♠️Упоминание наркотиков, смерть➕

— Предатель... Чёртов предатель...

Стрела арбалета входит в объектив фотоаппарата с характерным треском стекла.

— Мэ... Чуя, ты никогда не ценил чужое.

Со скучающим видом окровавленное лицо Осаму повернуто прямо к тому, кто чуть его не убил стрелой. На руках обоих все ещё следы крови, да и лица выглядят не лучше. Медленно опустив уже непригодный для использования фотоаппарат, шатен как-то брезгливо, с неким презрением смотрит на рыжего мафиози - на свою правую руку, который работал на него верой и правдой, а теперь возненавидел.

— Ты, сука, бросил меня, когда был так нужен. Бросил меня там, как игрушку! Как вещь!

— Я всего лишь оставил тебя под действием половины чайной ложки фентанила*.За тобой приглядывали, Чуя.

— Они меня использовали! Били, издевались, домогались! Пока ты сидел и смотрел на всё это через экран! Ты видел, как я их убил! Видел, но ничего не сделал и даже не вытащил меня оттуда. Ты меня предал.

— Нет ничего ужасного в том, чтобы ждать, когда тебя предадут. Весь ужас в том, когда предательства не ожидаешь. Не так ли?

Рука с арбалетом, заряженным новой стрелой, поднялась ровно по линии горизонта, наконечник стрелы был направлен прямиком в сердце того, кому голубоглазый был готов отдать жизнь.

— Зачем ты это сделал?

— Чтобы создать новый мир, новое общество, без плохих людей и преступников. Невозможно вырастить цветущий сад в месте, усеянным сорняками. Всему требуется перезагрузка.

— Но при этом, убив всех плохих людей и преступников, ты останешься единственным злодеем.

Рука не дрогнула, а стрела попала прямо в цель. Осаму даже не попытался закрыться от неё, наоборот, позволил пронзить себя.



*Фентанил - наркотический опиоидный анальгетик, используется только по медицинским показаниям и наблюдениям. Употребление даже небольшого количества приводит к летальному исходу.

🔠🔠 Пеллы @dpwopsn


⛪⛪⛪⛪⛪⛪

#зарисовка #соукоку

Автор арта: https://t.me/danichtoto

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠 (2 часть)

1 часть

Лунные лучи пробивались в детскую комнату, которая наполнялась детским смехом и радостными криками.

Девочке очень нравилось проводить время с работником отца.

Он читал ей сказки, рассказывал разные истории, разрешал разукрасить себя своей детской косметичкой и плести косички на своих кудряшках.
Он был для неё как брат, но иногда девочка ошибочно называла его «папа».

В такие моменты у Дазая замирало сердце, но он быстро приходил в себя и снова веселил рыжеволосую малышку, пока её папа сидел в дорогом ресторане и приятно проводил вечер с педиатром дочери.

Чуе не нужно было много говорить — он прекрасно понимал, к чему ведут такие отношения. Он безотказно ехал в его машине, заходил в его квартиру и наслаждался нежными поцелуями в области груди.
Хоть это его и не возбуждало, расстраивать партнёра не хотелось.
Стоны заполняли спальню, а жаркие хлопки добавляли ещё больше пошлости и страсти.

После этого Чуя вернулся только под утро, чтобы быстро собраться и отвести дочь в садик.

Малышка же крепко уснула на груди шатена и сжимала в кулачке его прядь.
Они настолько вымотались, что уснули в гостиной на диване. Главное, что довольны были все.
Улыбнувшись этой картинке, Чуя осторожно разбудил Дазая с малышкой.

— Кому-то пора на работу, а кому-то в садик~

— Ну папуль… пару минуточек, где-то на час…

— Это и есть твои «пару минуточек»?

Девочка лишь сонно промычала и осторожно привстала, потянула свои крохотные ручки к отцу.
Тот бережно взял её на руки и поцеловал в макушку.

Ева же остановила его поцелуи и недовольно проговорила:

— Ты обещал мне сказку на ночь, а в итоге пришёл только сейчас. Ты снова свои обещания не сдерживаешь? Я обиделась.

— Моя маленькая, у папы было много работы, прости, что не смог прийти к тебе…

— Я знаю, где ты был. Ты был с тем врачом, вы же любите друг друга!

— С чего ты так решила, малышка?

— Он мне сам об этом рассказал, когда мы были у него.

Чуя застыл, но потом просто погладил ребёнка по голове и начал собирать её в садик. Через несколько минут проснулся и сам Дазай — стал помогать со сборами.

Как только малышка оказалась в руках воспитателей, парни поехали в компанию молча. Чуя осмысливал услышанное от дочери, а Дазай ещё спал на ходу, только с открытыми глазами.

Дазай сообщил расписание дел на сегодня и посмотрел на парня.

— Сегодня встреча с партнёрами. Уверен, что хочешь пойти? Ева в который раз просит, чтобы ты провёл с ней время. Весь вечер спрашивала, где папа находится.

— Я придумал кое-что… Ты пойдёшь за меня. Ты знаешь, что нужно говорить, что нужно делать, а я проведу время с Евой и Кером.

— Кером? Это…

— Это лечащий врач Евы. Забыл, как его зовут?

— Да я и не узнавал…

— Ну вот и решили, — довольно выдохнув, Чуя продолжил работу.
А после обеда попрощался с парнем и уехал за ребёнком и врачом.

Собравшись вместе, Ева первым делом потащила их в парк развлечений, но вскоре заметила, что кого-то не хватает, и спросила у отца:

— А папа Осу будет?

— …Малышка, он не твой папа, и его не будет. Он сегодня вместо меня на встрече.

— Жалко… Я хотела, чтобы и он был с нами…

Девочка немного загрустила, но вскоре начала тянуть парней по разным аттракционам, пока Дазай сидел в ресторане с бизнес-партнёрами и обсуждал контракты. Отпив вина, он заметил, что тело слегка начинает впадать в жар. В вино что-то добавили?.. Отмахнувшись от этой мысли, он продолжил диалог.

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠

🤩Идея взяла по фильмам и книгам серии "Голодные игры"🤩

Последний штрих перед ареной. В воздухе витал тяжелый аромат дорогого табака и едкий запах лака для волос. В тренировочном центре было не протолкнуться, но здесь, в личной гардеробной Дистрикта-7, царила давящая, почти интимная тишина.

Дазай Осаму, стилист, чье имя было известно лишь в узких кругах любителей «дикого» шика, затянулся сигаретой. Клубы дыма окутали его темные волосы, пока он придирчиво разглядывал свое творение в зеркале. Его подопечный — парень с острым взглядом и копной рыжих волос, напоминающих осенний лес его родного дома, — стоял неподвижно.

— Ты выглядишь как хищник, который слишком долго сидел в клетке, — негромко произнес Осаму, поправляя перчатку на чужой руке. — Капитолий любит зубы, но обожает клыки, спрятанные за стилем.

Костюм был далек от традиционных для Седьмого дистрикта нарядов «деревьев». Дазай выбрал агрессивный минимализм: кожа глубокого хвойного оттенка, блестящая в свете софитов, словно чешуя змеи; металлические пряжки, туго стягивающие талию, и меховая отделка на предплечьях — тонкий намек на суровые зимы и охотничий промысел.

Он не был жертвой; он был оружием. Чуя Накахара – участник Голодных игр – коснулся пальцами холодного стекла зеркала. На мгновение его взгляд пересекся с отражением стилиста. Он видела в его глазах не просто гордость художника, а что-то похожее на сочувствие, тщательно скрытое за маской капитолийского цинизма.

— Они будут делать ставки, — прошептал рыжий, расправляя плечи. — Не на то, выживу ли я, а на то, насколько красиво я умру.

Осаму усмехнулся, выпуская очередную струю дыма, и слегка подтолкнул его к выходу.

— Просто будь собой, мне же ты понравился, — Осаму подходит вплотную к нему, аккуратно поддевает острый подбородок пальцем, поднимая веснушчатую голову выше, и накрывает губы трибута своими.

В глазах парня из Седьмого дистрикта загорается надежда и желание вернуться. Раздается звук, оповещающий о начале отправления на арену.

🔠🔠 Пеллы @dpwopsn

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

#зарисовка #соукоку

Автор арта: https://t.me/riverrriii

ㅤ
🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🌟
ㅤ
🔤🔤🔤🔤🔤

ㅤ    (Часть 2)

Только люди и только дельфины знают, зачем заниматься сексом
Давай, расцарапай мне спину так, чтобы достать до сердца
И мне и тебе этого хочется, и мы с тобой не устали ещё
Дай спрятать своё одиночество в твоём влажном влагалище
Дай целовать твоё тело, а пока ты займёшься моим хуем
Забыть, что на самом деле я всё ещё люблю другую
Решить, что всё это неважно, послать все чувства на хуй
Пока ты такая влажная, пока я могу тебя трахать
Пока мы самые родные, пока мы самые близкие
Дай мне ещё кокаина и налей мне немного виски

Грязь - Щенки

Перед глазами мелькали светящиеся глаза тыкв, «кровавые» пятна, паутина в неоновом свете иллюминации. Чуя и сам ощущал себя жертвой, которую укутали в паутину и теперь тянули за собой, чтобы переварить, уничтожить. Чёртова гордость не давала выплюнуть остатки экстези, нежелание показаться слабым, уязвимым. Очевидно, его тащила трахаться красивая раскрепощённая девушка. Так с чего отказываться? Накахара бы и не подумал, да только почему-то казалось, что больше инициативы было не в руках дамы, а в грубой хватке пальцев Дазая на галстуке.

Нужно перехватить инициативу, власть над ситуацией, и Чуя пытается отвечать на ласку девушки, пока шатен щелкает замком двери. Но потом тот возвращается, занимает лидирующую позицию, но, вопреки ожиданиям, не в стремлении заполучить внимание старшекурсницы, а в каких-то жадных хищных попытках расстегнуть несколько пуговиц рубашки Накахары, минуя знак отличия Гриффиндора на шее. И Чуя почти так же инстинктивно отвечает, сквозь психотропный туман чувствуя шершавую ткань под кончиками пальцев. Блондинка не отстаёт, быстро избавляясь от своего вульгарного костюма медсестры из хоррор-игры.

Она вклинивается между старостами, трётся всем, чем только может, и это вызывает у Чуи вполне последовательную реакцию: он водит руками по тонкой талии девушки, небрежно спускаясь ниже. А вот Дазай рычит, звонко и утробно. Видимо, злится, что теряет контроль. Оппонент готов к борьбе, но почему-то все волоски на теле последнего встают дыбом от этого звука. И почему-то их сразу приглаживают явно не женские тяжёлые руки. Голова уже не соображает совсем, парень не может контролировать то, как вцепляется в них, ищущая витиеватые грубые полосы бинта.

А девушка опускается на колени, проворно хлопоча над ширинками парней. Чуя уже предательски возбуждён, толкаясь бёдрами в чужую руку, которая впоследствии сменяется ртом. Он на секунду удивляется тому, какой Осаму сейчас молчаливый, поднимает на него свой взгляд укладкой. И карие глаза снова смотрят в ответ. Оба красные, по вискам стекает пот, зрачки почти полностью вытеснили радужку... Мышцы ритмично напрягаются, движутся под солёной кожей, и Накахара ловит себя на абсурдной мысли о том, как же ему хочется примкнуть к ней своими губами...

Но красотке надоедает эта возня, ей тоже хочется получить удовольствие, что заставляет компанию переместиться на горизонтальную поверхность. Девушка что-то шепчет с наигранным смущением — но рыжий не слушает, он смотрит лишь на своего заклятого врага, уже открыто забываясь. Чуя не может разорвать этот контакт даже когда его бёдра седлают, даже когда член погружается в горячее влажное лоно. Да, он шумно выдыхает, да, его руки до белых пятен сжали мягкие упругие ягодицы, задавая ритм, но глаза принадлежали только Дазаю.

А тот пристраивался сзади, заставляя девушку замедлиться. Накахара ждёт тесноты, но он никак не ждёт трения о свой собственный член, ощущения горячих выступающих вен, жара, когда тот проталкивается к Чуе. Девушка почти кричит от этой переполненности, но сама же пытается насадиться сильнее. Шатен толкается глубже, заставляя нижнего прикусить губу, чтобы сдержать собственные звуки. Длинный рост и гибкость позволяют Осаму наклониться так, что он почти рядом с красным ушком Накахары.

— Сейчас посмотрим, кто продержится дольше, Чибик.

Вызов. И Чуя снова с готовностью его принимает, толкаясь сильнее.

— Спорим... На бутылку пива.