Моя подруга К.А.Терина не только нарисовала обложки ко всем книгам серии «Сломанный миф» (и еще много к каким книгам), но и придумала вот таких потрясающих мышкозавров:
https://t.me/myshkosaurs

Альков

Прежде, чем лишиться головы, Голубев услышал свист.

Началось все пасмурно и печально: жена Голубева — Троя умерла.
Голубев скулил, сорвал ногти, проклинал стены, обдирал обои, а после — знал, что хоронить Трою будут в закрытом гробу, изуродовало ее жутко, а Голубев не страшился, гладил и гладил по разорванной щеке, нашептывал Трое — и украл ее голову.
Больше ничего не сумел вынести и голову-то спрятал под пиджаком, боком выскользнул из траурной залы, припрятал Трою в смывном бачке.
Никто не заметил.
На кладбище Голубев опоздал, мать Трои выжгла ненавистью ему все лицо, пустые ее крики теснились над узкой могилой, мать Трои была нема, но рот ее не закрывался ни на миг, дядя Трои — сводный брат ее матери, держал ту под руку, то ли поддерживал, то ли не пускал.
Могила дышала тьмой. Голубев склонился над ней и увидел, как тонет гроб, и обрадовался, что голова Трои с ним. Спасена.

Дома Голубев избавил голову от полиэтиленового плена и поразился, до чего злобным стало выражение лица Трои. Смерть изобразила себя, изваяло из черт Трои.
Глаза смотрели косо, веки не желали сдерживать их натиск. Сколько Голубев ни пытался, глаза оставались открытыми. Рот изрезала кривая усмешка. Меж зубов торчал кончик языка, непристойно похожий на головку члена. Прищурившись, Троя изучала мужа.

Голубев так не хотел.
Шерстяными нитками потолще зашил ей веки. Подступился было ко рту, но зубы встали частоколом, губы не прятали их за собой. Тем более, рот Голубева не пугал. Он не следил за ним. Рот заразился безмолвием.

Голубев поставил голову Трои на шкаф. С кровати он видел ее лицо, а из коридора уже нет. Ложась спать, Голубев говорил: «Добрых снов», а, просыпаясь, звал, забывшись: «Троя, милая, где ты?»

С первой же ночи стал Голубев слышать свист. Тонкое журчание звука. Он проходил сквозь грудную клетку Голубева и вызывал томление. Точно меж ребер у него поселилась птица, поет и тоскует о свободе, темном вечернем небе, других птицах. Голубев под этот свист мгновенно засыпал. Ему ничего не снилось.

#приниматьад #инеосталосьничего #писатьбольшенекому #какэтосвязано

Морские котики и проявление себя

Один из вопросов, на которые я постоянно отвечаю: «Как вы докажите, что игры работают?»

У меня будет серия постов про то, что мы можем наблюдать/оценивать/диагностировать в процессе игры, но сначала хочу рассказать историю из отпуска.

В Лорето (Нижняя Калифорния, Мексика) у нас было купание с морскими котиками: вас сажают на катер, везут к острову, где живут котики, переодевают в гидрокостюмы, дают маску/трубку/ласты. И вперед!
Вода весьма прохладная, вы плаваете около скалы, котики ревут, приближаться к ним нельзя, течение тащит. Весьма интенсивный опыт.

И эта прогулка показывает, как кто себя ведёт: кто решает остаться на катере (а за аттракцион уплачено), кто сомневается, кто боится, но прыгает с борта (а многие сползают с него), кто лихо ныряет и начинает сноркать, кто не умеет, но старается, кто ведет себя по инструкции, кто самонадеян, кто рискует, кто позирует, кто вообще слушает инструктора, а кто уплыл и охотится на котиков, невзирая на их размер, клыки и фантастическую ловкость в воде.

Это крайне поверхностный пример того, что в любой герметичной (а в случае игры, упрощенной/смоделированной) реальности, люди будут проявлять себя, и, если мы спроектировали их опыт внутри игры так, как нам надо под задачу, то покажут свое отношение/умения/компетенции.

Поэтому я горячо люблю живые игры, в основе которых лежит действие:
Чтобы что-то сделать/чего-то добиться, придется реально это делать:
Уговаривать, сражаться, планировать, вести за собой, сопротивляться, искать выход и тд.

#прикладныеигры #методика #художественныеигры