Визуально повеяло не то Лопушанским, не то Алексом Гарландом. Тем более, что оба явно пересматривали Тарковского на рипите:

https://m.youtube.com/watch?v=KUDbj0oeAj0

#vishot

Я вообще не помню, как это написал. Перечитал, как чужое.

Как начать с непонятным человеком

Я следил за тобой безнадежно.
Твердая квадратная бутылка, высоко поднятый воротник, следы рвоты на ботинках. Иногда я падал в парке, это был один и тот парк с прудом в виде гнутой кочерги. Почему-то видел его сверху. И еще осень, постоянная, всесезонная, листья пожухли, но еще звенят, вода в пруду уже холодная, бомжи разломали беседку, жгли доски ночью, грелись.
Ты ходила одним и тем же маршрутом: у подъезда подтягивала шнурки, звонила в домофон, проверяла, что дома никого, но не уходила, не убедившись, что никто не отзовется. Всего один раз сорвался палец, набрала соседей — не стала дожидаться ответа и сбежала. Потом пирожок — жирный коричневый «тошнотик» с повидлом. И вытереть пальцы о кору тополя, зажатого между тротуаром и дорогой. Свернуть у ТЮЗа, посидеть на чугунной ножке — все, что осталось от лавки — и оказаться в парке.
Мне было тяжело, в парке нет мест, откуда за тобой удобно следить. Поэтому я сработал на опережение. Собирался с силами не меньше недели.
- Позволите? — я сел напротив, прямо на гипсового льва. Голову ему отломали, я был как мерзкий нарост на благородном белом теле, но тебе понравилось. Я обо всем судил по блеску твоих глаз. Если они и врали, то задорно.
- А вы не больны? — спросила ты, изучая меня. Этот насмешливый янтарный взгляд я оценил бы на «пять с мёдом». Клац. Внезапное как слайд диафильма видение: ты рвешь марки, облизываешь пальцы и ими смачиваешь клейкую сторону.
- Те письма, — я сглотнул, точно решалась моя судьба, а вовсе не наоборот, — что вы отправляете каждый день. Они кому?
- Сыну, — ты пожала плечами и отвернулась, чтобы не врать так отчетливо. Стала загибать пальцы, — мужу, бывшему любовнику. В моей жизни было много мужчин! — ты говорила с вызовом, но мотала головой, отрекалась.
- Скоро дождь, пойдемте под крышу, — я увидел себя со стороны, взъерошенный воробей, хорошо, что обстучал ботинки, похож на алкоголика, но мирного, доцент, может быть, инженер — из тех, что бесконечно чертят и курят прямо в кабинете. Я слез со льва и подставил локоть. Ты смотрела на пруд. Единственный лебедь дрейфовал по воде, задрав голову высоко в небо. Никогда не видел, чтобы лебеди так себя вели. Шея торчала неподвижно, как древко черного копья. Лебедь почернел на наших глазах. Ужасная картина.
- Идемте, — криво улыбнулась ты и взяла меня под локоть.
Мы зашли в карантинный квартал. Окна и витрины перекрещивал малярный скотч. Хозяева лавок и магазинов, облезлые садовые гномы сидели на ступенях и крылечках, понуро свесив большие, в лопнувших сосудах, носы.
- Пенни, — шептали они, качая головами, — хоть монетку. Шиллинг, копейку, песо. Пенни!
- Они больны? — ты отцепилась от моего локтя, пришлось взять тебя за руку, ты была готова помочь каждому, скользила по горячим лбам, тянулась, сколько хватало руки, ерошила волосы, подбирала шляпы и кепи, пока хватало кошелька, дарила монетой, потом обрывала пуговицы с кардигана — откуда я выудил это слово? — пуговиц было всего семь, но я остался благодарен ее щедрости, теперь я видел ее грудь, беспокойную, рвущуюся сквозь тонкий ситец рубашки. Грудь волновала меня, но вовсе не так, как бы мне хотелось, я слышал ток ее крови, я видел жилку, что рвалась сквозь кожу голубой нитью. Клац. Видение сбивает мне шаг: ты закалываешь волосы, на тебя одни лишь трусы и спущенный наполовину чулок, я вижу тебя через зеркало, ты стоишь к нему спиной, лицом ко мне, во рту у тебя шпильки, я сижу на кровати, боясь побеспокоить ее панцирь лишним движением, ты смотришь на меня, и я узнаю — мне шестнадцать, мы встречаемся украдкой, на полу комом моя форма, я не вижу звания, но кожей знаю, что ничтожного чина, я стыдливо прикрыт до пояса простыней, ты улыбаешься глазами, и я понимаю, что нынче же вечером меня убьют, тело, как и прочие, сбросят в подвале магистрата, через черную дырку в виске сквозняк выест последние мысли, и все они будут о тебе.
- Какие признаки болезни вы знаете? — спросил я, скрипнув зубами. Резало внизу живота. Я знал, стоит мне помочиться, и морок уйдет.

- Они меткие, — начала ты, загибая пальцы, сцепляя их с большим, и тут же с силой выбрасывая, точно подавала сигналы брокеру на биржу. — У некоторых иссиня-белые глаза, белки глаз. Больные рассудительны, ловко поддерживают беседу. И совершенно апатичны.
- Что же в моем облике и поведении заставило вас думать, что я один из них?
- В городе не осталось здоровых.
- А вы?
- Я здесь проездом.
Ты снова взяла меня за руку, но от этой фразы я пошатнулся. Пришлось опереться о тебя. Ты словно ждала этого — повлекла меня в дымный дверной проем, мы прошли сквозь огромную кухню, повар сидел, привалившись щекой к стене, поварята вокруг стола лежали лицами вниз, храп трепал их вихры, я не успел ни рассмотреть их, ни потрогать, ты вытащила меня в черный от сажи переулок, над головами громыхали машины, слышался стук колес, время от времени нас обдавало струями пахучего пара, ты ускорила шаг, я едва поспевал, вокруг всхлипывали трубы и дрожали стекла в оконных рамах.
Мы вышли назад к парку. Пруд остекленел тишиной.
- На кого вы охотитесь? — ты резко отпустила меня и оказалась на несколько шагов впереди. Зеркало воды стало рамой, в которую день поместил тебя основным действующим лицом.
- Вы не обрадуетесь ответу, — я поискал лавку или тумбу, наконец, уселся прямо на мостовую. Булыжники холодили мне зад. Почему нет? Достал бутылку, зубами расшатал пробку и присосался, зная, что истощаю последний свой запас.
- Вы — другой, — ты хотела протянуть ко мне руку. Выпить? Коснуться? Но одернула себя. — К чему эти игры? Просто делайте уже, что должно!
- Мне бы ответ, кто я такой, — слукавил я, допил и швырнул бутылку в сторону. Она загромыхала о камни, катилась и мстительно звенела. Я считал секунды. Мне было интересно, как долго город будет обманывать меня звуком. На тридцати я сдался. Но ты — нет, стояла и не отпускала меня взглядом.
- Вы меня похитили?
- Вы их различаете? — я быстро поправился, — нас.
- Иногда, — ты протянула ко мне руку, но я уже видел, с какой безнадежностью ты двигаешься. Ты не хотела меня касаться. Ты вообще не находила разницы между мной и садовым гномом. А значит, все — тлен.
- Сначала я решил, что вы — Гамлет и сломаете мне здесь все, — я снял шарф и поймал им твою руку, ты позволила мне это, — Наконец-то, — я ненавидел эту часть сильнее всех прочих, я завел руки тебе за спину, ты будто обнимала сама себя, шарф закончил это объятие.
- Гамлет?
- Тень отца, любовник матери, ну, вспоминаете? — я развернул тебя лицом к озеру. — В финале все мертвы. А я — свободен.
- Мне странен этот разговор, — ты успокоилась, твой голос звучал ровно, игла патефона скользила по пластинке плавно, без задержки.
- Потом я решил, что вы — Волконский. Лицом в небо. Аустерлиц. Встанете и забудете обо мне. Вернетесь к Наташе.
- Вы меня пугаете, — зайдя по колено в пруд, ты запрокинула голову, я вспомнил лебедя, поискал его, но тот пропал.
- Мы пугаем друг друга. Но главный ужас впереди. Сейчас я понимаю, что вы — Фауст. И только в вашей власти закончить все это. Остановить мгновение.
- Как холодно, — ты прошептала это посиневшими губами. Они так ярко выделялись на твоем лице, им отвечали глаза, иссиня-белые, со жгучей ореховой радужкой, они светились на твоем лице.
- Почему вы не сопротивляетесь?! — ртуть рвала мои вены, я ненавидел покорность, с которой мы шли по дну, чувствуя, как вода стиснула грудь, двинулась выше, бесшумнее, плотнее.
- Вы обманулись, — я почувствовал, как твои пальцы защелкнулись на моих запястьях, ты развернулась, изящно, как в танце, мы оказались лицом к лицу, ты на голову ниже. Вода, неподвижная, как смерть, отрезала тебя у самого подбородка. — Я не Фауст. Я — Джульетта. Очнувшись у тела любимого, я пронзаю себя.
- Нет, умоляю вас. Нет! — я вскрикнул, и воды сомкнулись над нами.
По пруду в виде гнутой кочерги прошла мелкая рябь. Черный лебедь опустил голову в воду. Когда он достал ее, в клюве у него оказалась серебряная монета.
Утром я нашел ее у себя в кармане.

#писатьбольшенекому #какэтосвязано #инвольтации #куримлюдей

Мертвые школьники на мертвой школе 22 Партсъезда, Екатеринбург
#зрижри

Что я знаю про Skynd:
1. Третий год я бешено прусь за эту группу
2. Все партии поёт одна певица
3. Все песни про серийные убийства
4. Летом они выступят в Москве

Now die!
https://youtu.be/Wadc6wpqhFE

#vishot #зрижри #какэтосвязано

Пойдёшь гулять?

«Не могу», — сказал Семенов, по лицу его съезжали капли пота, двигались синхронно и параллельно, торили лыжню.
«А?» — спросил Акопян. Семенов чуть не ляпнул: «Ненавижу, когда так отвечаешь», но Акопян точно мысли его прочитал:
«Жребий?»
«Ну», — Семенов раскраснелся и тяжело дышал.
«У тебя рука легкая», — Акопян отвернулся, приседал, тянулся в выпаде.
«Дальше попроще», — врезался в разговор ледяно до этого молчавший Миутов.
«Дальше — смерть».
«Брось», — Акопян отвёл голову назад и со всей силы брякнул поляризованным колпаком гермошлема о переборку, проверял, поверял шагами и жестами: ни смерти там, ни рождения, ни песка, ни соли, ни печали, ни радости, если так думать, точно говно какое-нибудь приключится.
«Я плохо тяну», — сказал Семенов и закашлялся.
Миутов не мигал. Акопян махнул рукой — нормально.
«Все равно будет ад!»
Миутов не мигал. Акопян пожал плечами.
«Да скажите хоть что-нибудь!» — заорал Семенов, заплевал себе весь гермошлем изнутри.
Молчали. Стояли. Смотрели.
Семенов слышал, как звенит кардио-датчик, пульс выбило за 150.
«Тяни», — велел Миутов.
«Нет!»
«Тяни», — Семенов помотал головой. Датчик наконец заткнулся. Семенов не поверил, поднял руку, проверил. Пульс падал. Он умирает?
«Тяни», — Миутов даже позы не сменил.
«Ты сержант, — возмутился Семенов, — а я — начальник смены! Майор!»
Миутов смотрел как кактус. Акопян разминался, махал руками взад-вперёд, все делал вид, что без него разберутся, но не выдержал, подошёл к Семёнову и положил руки ему на плечи, доверительно и проникновенно сказал:
«Толь, он не будет. Он — чёрная рука».
«А ты?» — беспомощная мышь захватила тело Семенова, слабость в жилах кислила, а вместе с ней и остальной мир.
«И я».
Пару минут стояли так. Акопян рук не убирал, но и взглядами не зацеплялся. Все уплывал, спасался.
«Я. Не. Стану!» - сбросил Семенов руки Акопяна. Миутов поднял с пола ведро и ткнул им в грудь Семенова.
«Нет!»
Миутов запустил руку в ведро, вынул обломок, уронил ведро, оно грохнулось набок, из него высыпались несколько других кусков, одинаковых, золотистых, правильной пятиугольной формы.
Акопян смертельно побледнел. Его датчик пульса взвыл, оповещая о дикой скачке — 180!
«Урод», — качнул головой Миутов и шагнул к иллюминатору. За ним моргнула белая пустыня. Сменила задник.
«Что там?» — порвав губу, спросил Семенов. Ему не ответили. Акопян стоял рядом с Миутовым, они едва касались локтями, но казались вырубленными из одного куска стали.
«Что там?!» — крик Семенова перебил визг Акопяновского датчика.
«Старуха», — сказал Миутов голосом, мертвым от усталости.
Семенов задохнулся, вцепился толстыми пальцами в защищённое скафандром горло.
«Старуха», — подтвердил Акопян, его глаза запали так глубоко, казалось, он нацепил свой череп, как тыкву.
Семенов смотрел на вываленные на пол куски советского межпланетного вымпела, но видел на его обломках что-то ужасное. Не мужчину и женщину. Не код ДНК. Чужое. Уплывающее от взгляда. Ранящее разум. Рвущее реальность в клочья.
«Сможем?» — сломал голос Акопян.
Миутов пожал плечами.
«Придётся».
Семенов колотил по полу кулаками, но скафандр делали на совесть, не пораниться.
«Идёшь?» — Акопян стоял в открытой двери шлюза.
«Куда вы?!» — рваным лающим голосом закричал Семенов.
«Надо найти луноход. Сообщить», — у Акопяна закончились слова. Он просто махнул рукой, и Семенов пополз за ним, рыдая и проклиная все это: детские мечты, космос, Партию и правительство, безумие, что случилось с ним здесь.
В шлюзе Акопян помог ему встать. Зашипел компрессор, откачивая воздух.
Миутов обернулся и отдал им честь. Трясущимися руками они повторили.
Миутов отвалил люк наружу.
Они вышли на Луну, которая превратилась в Старуху.

#писатьбольшенекому #retrosovietwave

Дэвид Лоури (История призрака) снял странное кино-гобелен — «Легенда о Зеленом рыцаре». Это такая мистериальная игра от Лоры Бочаровой, пожененная алхимическим браком с эстетской картинкой. #vishot #инвольтации #какэтосвязано

Дичайше рад/завидую/горжусь теми, кому просто творить/писать/выплавлять в форме. Сам я из других.

С борта

Не очень помню, что мы делали еще
Играли в прятки и сифу дохлой крысой
Строили штаб в подвале, потом его забрали под качалку
Копались в огромных отвалах песка, в нем находили раковины и радовались привету моря
Дрались на деревянных мечах и шпагах — какое кино показывали, под то и мутировали
Тусовались у Роберта — он щупал Батарею, она была симпатичная, хихикала все время, почему Батарея — такая жаркая? Нет, такая же ребристая
Читали все, ели все, играли в квадраты
Перелезали с крыши одного дома на другой
Боялись
Искали инопланетян в лесу
Когда нашли, принесли их домой, вспомнил!
Отец
Отец разложил огромного таракана на столе и копался в катастрофе его тела жалом паяльника
Отец повернулся ко мне, лицо его усеивали крохотные капельки пола
Отец велел закрыть дверь, но позволил смотреть
За пришельцем пришли рано утром
Солнце било сквозь дыры в шторах, прорубало прямые световые ходы
Инопланетяне
Они велели мне скинуть память с борта
Борт
Борт
Как это возможно?
Я смог — вспоминай! — отдирал память
Где была мама?
Руки ее помню, голос, как выглядела прическа
Откуда вообще взялся отец? Развернись. Посмотри на меня!
Вот
Они пришли за мной, щелкали и скрежетали, смотрели на распятую многоножку
Это я сам
Я сам сбросил память
Я
Она не утонула
Все время дрейфовала рядом, и вот теперь, когда я по локти в нее зарылся, только теперь они по-настоящему меня настигли
Пришельцы

#писатьбольшенекому #куримлюдей #япишуэтовосне

В моменты эмоциональной и физической ямы я делаю себя впрыск адреналина через уши. Помогает. Сейчас просто так. Мне не нужно поднимать себя и наматывать проволоку на кулаки. Сейчас просто так.

Passion is my agression:

https://m.youtube.com/watch?v=y5vr_Vhoumc

#vishot #наразрыв

Три Б

Кайф какой неистовый
Из остова
В кстово
На паровозе из ствола
Елового
А миста лова-лова
Лебенок лепечет
Колова
А голова болит
Снова и снова
Не отрываясь
Впечатлительный
Меж иных дел
Исключительно
Не зарекаясь
Пить или не пить
Татухи бить
Врагу служить
Изо рта резинка
Язык подвязан
Подтяжки сброшены
Конские путы на портьеры
Портянки
Партийные билеты
Вон из комсомола
Моей мамке
Подбери свои останки
Подержи персик
Что, гулко перерезано
Хлещет мерзко
Пуповина не резьба
А режь
На
Два
Плесень всё
Поясни за обоих
Обои стираны
Черные пятна на убой
Места на карте
Которые забыть стоит
Вычеркнуть
Запить солью
Вычерпнуть
Завыть стоя
Выпихнуть
Залепить ствол
Выхаркнуть
Если неубедительно
То не обессудь
Сита суть
Дырки туда-сюда
Фьюти-фью
Сунь-вынь
Просей
Перепью
Левой-правой
В семь
Из конуры своей
Пасмурным собачьим взглядом
Не робей
Морось — не песок
Мокрость — не порок
Приговору срок
Набей
На белой
Безволосой
Впалой
Мужской груди
Три верных слова
Бей
Бойся
Беги

#неумеюностихи #япишуэтовосне #инвольтации

Slowburner — так называют медленно тлеющие хорроры. Я посмотрел последнюю работу Rob Zombie и понял, что хочу сделать (но не сделаю) средних размеров игру про Великую Депрессию, маленький американский городок, где у каждой семьи — скелеты в подвале, монстры под кроватью, кровосмесительные и расистские секреты.
Много раз слышал укоры, почему все это же я не готов делать/писать про Россию. Сам не пойму. Чужой миф проще? слаще? более штампованный? доступный? более модельный? Нипантна.

А Rob Zombie вот он. Boom-boom-boom, это не часы, а шаги:

https://m.youtube.com/watch?v=jP4r4qei9cQ

#vishot #зрижри #инвольтации

Может ли человек, выросший в определенной культурной среде, создать нечто, непохожее на нее, но полезное?
Как и откуда берутся высказывания, двигающие культуру вперед?
Почему одно попадает людям в душу, а другое не находит никакого отклика?

Написал (мучительно, в пять приемов) какую-то хрень. Реально ничего ценного, братки и якудза, Moscow never sleeps, матюги, патина, постмодернизм в трещинку морщин:

https://telegra.ph/Bez-pyati-minut-sem-05-20

#япишуэтовосне #писатьбольшенекому #куримлюдей

И снова про Манижу.
Манижа охрененная.
Стоял на этом и стоять буду.

https://www.youtube.com/watch?v=ajfaz1CKZq0

#vishot #dancetrance

28 просмотров внутри Telegraph.
0 отзывов.
Летим дальше.
(Кот нарисован мамой Кабана)

Три года назад написал зарисовку про Виталика Бутерина, не подозревая, что у меня появятся на него планы.
Watch forward

#retrosovietwave #какэтосвязано #писатьбольшенекому #виталикбутерин

А вот и вторая часть, непросто она мне далась, но рассказал, что хотел (сложно и многословно, но по-своему):

https://telegra.ph/Dom-s-kolonnami-05-22

#писатьбольшенекому #какэтосвязано #retrosovietwave #виталикбутерин

Идеальное летнее кино (нет) с классными придурками и странным юмором (I lovin it):

https://m.youtube.com/watch?v=JLblwZZBVd8

#vishot #зрижри

Детская считалка отведет меня в подвал

Толя любит Олю
Прыг-скок-прыг-скок
Оля любит Колю
Топ-топ топ-топ
Три ступени, два окна
Площадь красная видна
Я надел носок
Где второй носок?
Я надел трусы
Скушай колбасы
Для котенка молока
Тра-та-та тра-та-та
Карта-карта
Пара-рара-карта
Красная граница
Родины столица
Образа и свечки
Милые сердечки
В подвал бегу
Парам-пам-пам
Замком гремлю
Бам-бам бам-бам
Где в подвале мышка
Кто в подвале — Мишка?
Почему прикован он?
Жестяной на нем бидон
Тра-та-та, тра-та-та
Барабаню я с утра
Палочками, раз, два, три
По бидону повтори
Ты чего рычишь, как пес?
Мишка — кровяной насос
У тебя не сопли — красная вода
Ябеда-корябеда
Тупая борода
Здесь мы спрятали тебя
Где Наташка?
Вон лежит
Косу крыса теребит
Где Антоха
Вон немноха
Так Антоха ховорил
Будто бы он был дебил
А теперь Антоха
Спрятался в картохе
Кто его туда сховал?
Кто его там спрятал?
Дома кто-то потерял?
Как утенок крякал
Трам-пам-пам
Тара-рам!
Толя-Толик это я
Оля — нолик для меня
Пусть пишу я складно
С плюсиком нарядным
Толя + Оля = друзья
Да, мальчишки?
Дя-дя-дя
Дядя Толя — почтальон
Он за всеми знает
Изучает весь район
Кто за стенкой плачет
Кто за братом ходит в сад
Кто ни в чем не виноват
Кто ударил малыша
Кто не смыслит ни шиша
Кто опасный и плохой
А кто добрый и простой
Дядя Толя знает всех
Дядя Толя главный
Олю положил на лед
Оля — это важно
Я ее поберегу
Я ее не трону
А пока бидон сниму
С Мишкой время проведу
Мишка, Мишка
Трам-пам-пам
Ты чего рыдаешь?
Я пришел с тобой играть
Что, не понимаешь?
Где Наташка?
Вон она
Вон Антоха слева
Оля?
С Олей я дружу
И тебя с собой беру
Та-ра-ра та-ра-ра
Ножик или вдруг пила
Может, тюкнуть молотком?
Или бахнуть дрелью?
Мишка, что ты за дурак!
Что орешь ты
Так-растак
Я тебе не верю
Расхотел с тобой играть
Полезай-ка в ящик
Настроение ушло
Уууууу, поганец
Ничего
Надо кушать, надо спать
Завтра вновь приду играть
На золотом крыльце сидели
Труп-царевич
Скелет-королевич
Ободранный мной
Понурый такой
Драный-рваный
У кого три раны
Сапожник глухой
Мишка плохой
Пришел домой
Уф, какой я занятой

#писатьбольшенекому #неумеюностихи #куримлюдей

Вчера посмотрели бескомпромиссно-лютый фильм «Новый порядок», он одновременно лучше и хуже, чем мог бы быть.
Мне после него реально физически поплохело.

Не уверен, что кино достоверное, но правдоподобное — вполне.

https://m.youtube.com/watch?v=y0gxxc1xpks

#vishot #зрижри #наразрыв

И эта история не осталась одна, хотя продолжение — дичь-дичи, не умею писать просто:

https://telegra.ph/KosogorProrva-05-26

#retrosovietwave #инвольтации #писатьбольшенекому

Пора перестать притворяться (хотя кто меня таким не знает) и сделать уже тотально оторванную ролевую игру, без скидок и тормозов (но сразу приходят размышления: а как там у вас насчет баб? а сиськи, сиськи голые будут? а пляшущая голова? столько вопросов!), глядишь, к осени соберусь:

https://m.youtube.com/watch?v=jInhyEbMq20

#vishot #dancetrance #зрижри