Единственная вещь на земле, которую нельзя купить ни за какие деньги - это время. Оно бесстрастно, оно беспощадно, одно для всех. Время равнодушно отсчитывает минуты жизни каждого из нас, кто бы ты ни был и кем бы ты ни стал. А нам остаётся решать, кем мы останемся в памяти тех, кто будет жить после нас. И бессмысленные разглагольствования о том, кто попадёт в рай, а кто в другое место - это циничный обман. В рай не попадёт никто, поскольку его просто не существует, но кого-то из нас будут вспоминать добрым словом, кого-то проклянут, а кого-то просто забудут. Жить в памяти живущих - это всё, что в наших силах и в нашей власти. И эта наша будущая жизнь зависит только от нас.
Желаю здравия, добра, и благополучия всем вам, дорогие мои друзья! Желаю мира всем, кто живёт на этой планете! Пусть наши мечты и желания будут сильнее реальности! Пусть миром правит любовь, во имя которой мы живём и дышим. В конце концов, ведь мир пока ещё даёт нам шанс наполнить ею оставшееся у нас такое скоротечное время! С новым годом, друзья!

СЛУЧАЙ В РЕСТОРАНЕ

В роскошном ресторане Раппопорта
Я застрелил девчонку из эскорта.
А раньше я и не подозревал,
Что взгляд мой убивает наповал!

ПРИТЧА О ЖЕНЩИНЕ И ЗВЕЗДАХ

В час, когда закат в ночи мерцал,
Женщина спросила мудреца:
- Почему беда царит над миром?
Расскажи, мудрейший, подскажи,
Что мне делать, как мне дальше жить,
Если на душе темно и сыро?

И мудрец ответил ей тогда:
- Отыщи колодец, где вода
Отражает ночь под небесами,
И тебе останется всего
Вычерпать все звезды из него –
И тогда все беды сгинут сами.

И она, чтоб справиться с бедой,
Молча наклонилась над водой,
Черпая созвездия руками.
Только звезд осколки все равно,
Ускользая, падали на дно,
Разбегаясь по воде кругами.

Но когда за облаком вдали
Показалось зарево зари –
Звезды вдруг исчезли из колодца.
И сказал мудрец: - Запомни, дочь –
Как ни глубока сегодня ночь,
Завтра всё равно родится солнце!

ПОФИГУ МОРОЗ

У нас в стране выносливый народ,
Не взять нас ни нахрапом, ни измором.
На нас Европа санкции кладёт,
А мы в ответ на них кладём с прибором.

У нас по снегу мчащий велокросс
Ни у кого не вызовет смущения,
И нам, конечно, пофигу мороз,
Когда мы в прорубь лезем на Крещенье.

Туда без наблюдения врача
Нырял и Джигурда, рычащий рьяно,
И Волочкова с саженью в плечах,
И Кошкина какая-то там Яна.

Умом такую не понять беду,
Казалось, помереть должны герои,
Не исключая даже Джигурду,
А в результате – выжили все трое!

Вокруг зима, студёные ветра,
Согнувшие берёзы в знак вопроса…
Казалось бы – замёрзнуть нам пора,
А нас вовсю колбасит от мороза!

Нам жизнь без стрессов – форменный облом.
Уж так заведено у нас в народе:
Зимой в бреду горячечном живём,
А летом – отмороженными ходим!

ДАВАЙТЕ ДРУГ ДРУГУ ДАВАТЬ

Сегодня, я бьюсь об заклад,
Нам выпадет счастья вагон,
И в Думу придёт депутат,
И примет нормальный закон,

Коммерческий банк просто так
Вам даст беспроцентный кредит,
Закончится в мире бардак
И мир на земле победит!

И муза тогда, может быть,
Затащит поэта в кровать.
Давайте друг друга любить!
Давайте друг другу давать!

Пусть новый стих пишут те, у кого старый плохой, а у меня он исчерпывающий, информативный, высокохудожественный и в рифму местами к тому же! О том, что в это воскресенье друзья соберутся вновь для того, чтобы устроить "маленький бордельеро" по случаю дня рождения одного молодого (душой) поэта! Итак:

Товарищи! Люди и граждане! Коллеги и просто друзья! Хочу от себя лично каждому послать приглашение я!
Нередко так в жизни случается, что в наш прозаический век не очень-то и замечается короткого времени бег. А где-то упрямые белочки легко превратив время в прах, по кругу секундные стрелочки вращают на наших часах. И ты при своей несерьезности, набросив улыбки вуаль, не думаешь как бы о возрасте, но снова приходит февраль, и снова друзья собираются в случайный пустой ресторан, как будто портвейн наливается в стеклянный граненый стакан…
К чему эти воспоминания? А просто душе не в облом, чтоб старая наша компания опять собралась за столом, чтоб лица родные и пьяные я смог бы увидеть опять, и чтоб за накрытой поляною и спеть, и стихи почитать, и вспомнить то времечко милое сквозь тихо кружащийся снег, когда моё творчество хилое давало свой первый побег...
Итак, дорогие товарищи! Коллеги! Друзья! Господа! Давайте устроим угарище и круто гульнем, как тогда, с раскрытой душой незапятнанной, крылатой, как этот вот стих!...
Я жду вас! Февраль, вечер пятого,
Ваш виноагент А.Вулых.

(Места ещё, в общем, остались, но их уже, правда, немного. А вам для заказа билетов звонить нужно по телефону:
+7 916 104 22 34.
Гудки раздадутся и вскоре ответит вам бархатный голос божественной барышни Ксюши. Она объяснит вам любезно всё то, что вас интересует, подскажет, как можно проехать и сразу же вас обилетит,!) Звоните, друзья, непременно, бронируйте смех и улыбки!

Пророчества поэта сбываются!)))

АВТОБИОГРАФИЯ

Я родился в пятьдесят шестом,
Год за годом рос, и постепенно
Ростом вышел для прыжков с шестом,
Но не вышло из меня спортсмена.

Шелестело детство, как листва,
Голосами юность колосилась,
И ложились звуки на слова,
Только песни что-то не сложилось.

Не сложилась песня, ну и что?
Кто заметил?-Шут, ей-богу, с нею…
Кстати, стать я мог бы и шутом,
Да шутить, как надо, не умею.

Слишком долго в облаках витал,
Не летая толком, и при этом
С неба звезд горстями не хватал
И не стал поэтому поэтом.

Но хотя случается порой -
Утомлённый ежедневным стрессом,
Я плюю на этот геморрой,
Что зовётся жизненным процессом.

И бесстрашно вывернув нутро,
Подойдя к ленивому саврасу,
Я беру гусиное перо
И вставляю в задницу Пегасу!

ЕДИНСТВЕННАЯ ТЫ МОЯ

В моей судьбе есть только ты
Одна Любовь, одна Ирина!
От Курска до Караганды –
Родная Вера и Марина.

Одна Зумрат и Галима
Одна Кристина и Лаймдота –
Поэта сводишь ты с ума
И превращаешь в идиота.

Одна на свете Зульфия,
Одна застенчивая Эльза!
Я, похотливая свинья,
С тобой напоминаю эльфа!

Единственная ты моя
Снежана, Катенька, Лаура,
Да знаешь ли, что за тебя
Я из окна бы прыгнул, дура?

Я мог под поезд бы упасть
С платформы Курского вокзала,
А после, не скрывая страсть,
К тебе в любви признаться, Алла!

Играя с волнами судьбы,
К тебе протягиваю руки,
Лишь только б не было бы бы
С тобою, Настенька, разлуки!

Одна Анфиса и Мари –
Сестра прелестницы Мадины,
И хоть Наташи целых три,
Но для меня они едины!

Оксана, солнышко моё,
Лечу к тебе болотной выпью!
Шампанское «Шандон Моёт»
Я лишь с тобой одною выпью!

Я не упомянул тебя,
Моя красавица Олеся,
Но лишь одну тебя любя
Я всех перечисляю здеся!

Лишь о тебе мои мечты
День ото дня и час от часа…
А если мне не веришь ты –
Тогда спроси об этом Стаса!

СВЕТЛЫЙ ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА

Хрюшки, мышки, зайчики и кошки,
Паучки, жучки и мандавошки
Провести не могут без интима
Светлый День Святого Валентина!

Все – от бегемота до козявки,
На снегу, в реке или на травке,
Не успев с утра в трусы обуться,
Друг об дружку непристойно трутся.

Гусь дудолит глупую тетёрку,
Хряк свинье устраивает порку,
Бугаина бык фаршмачит тёлку,
Чтобы дура не досталась волку.

Щука-сука с пилорылым скатом
Тоже занимается развратом,
Даже не отправив «валентинки»
В адрес ненаглядной половинки.

Только я один, не как скотина,
В светлый День Святого Валентина,
Чтоб животным не уподобляться,
Этот стих пишу заместо блядства

Сегодня 18 февраля всё прогрессивное человечество отмечает Всемирный день пельменей. Собственно, пельменям (только другим) и посвящено это стихотворение.

КРАСНЫЕ ПЕЛЬМЕНИ
«Приоткрыла губы, будто бы ворота в рай» (пестня)

Опустился бОсый вечер на колени,
Расплескался в речке клюквенный закат.
У тебя под носом красные пельмени –
То ли в рай ворота, то ли двери в ад.

Ласточкины тени вьются над покосом,
Проскользнула в норку полевая мышь.
Красные пельмени у тебя под носом.
Ты, их раскрывая, что-то говоришь.

То ль зовя в любовный омут океана,
То ли в лягушачий камышовый пруд,
Словно два баллона у катамарана,
На словах качаясь, по лицу плывут.

Кумачовым солнцем в небе истекая,
На тебя природа свой раскрыла глаз:
У тебя под носом красота такая,
Что нигде подобной не найти у нас!

Даже в лесотундре, где живут олени,
Где покрыта мохом мёрзлая земля,
Невозможно встретить красные пельмени
Ни у человека, ни у журавля.

И затменье солнца, и расцвет сирени,
И метеоритов летний звездопад –
Сколько в мире всякой разной поебени,
Но твои пельмени с ней не встанут в ряд.

И покуда реет в сердце вдохновенье
И услады плотской требует живот -
Отв@ри скорее мне свои пельмени,
Выставляй тарелку и захлопни рот.

В этот день год назад я проснулся с приличного бодуна в сочинском отеле Pullman после своего концерта. Чтобы поскорее прийти в себя, включил телевизор. Я протрезвел быстрее, чем мог это ожидать...
Сегодня год спустя я нахожусь в том же городе и понимаю, что столь нелюбимая мной фраза «мир никогда уже не будет прежним» стала нашей реальностью. Я уже готов с ней смириться, лишь бы в ней незаметно не исчезло последнее слово.

ФЕВРАЛЬ

Еще один февраль ветра продули,
И месяц отфутболен во вчера,
Где безнадежно жизнь свою "продули"
Беспомощные дни и вечера.

И я, попав случайно в прошлый вечер,
Где скверным чувством припорошен сквер,
Бегу спасать проигранную встречу
По тихо уплывающей Москве.

Февраль, февраль, я твой вратарь корявый,
Спешу на выход из ворот пустых,
Но при паденьи руки окорябав,
Ловлю лишь только стынущий пустырь,

И на ладонях пятна свежих ссадин
Не успевают болью прорасти -
Лишь пустота и спереди и сзади
Февральским снегом не спеша хрустит,

И тишина пронзает на мгновенье,
Как будто запоздалый крик "атас!"...
А за спиною стекленеет время,
Кристаллизуясь где-то в окнах ТАСС.

28.02.1985

С Всемирным днём писателя, друзья и коллеги!

ДРЕССИРОВЩИК СЛОВ

У меня простое ремесло,
Удивлять, наверное, и нечем:
Я всего лишь дрессировщик слов,
Звуков человечьей русской речи.

Я беру их из лесу домой,
Как зверушек на руках качая,
Чтоб кормить холодною зимой
Свежей рифмой за горячем чаем.

Друг за дружкой я их строю в стих,
Объяснив условие задачи -
Непослушных ёжиков своих,
Нареченных так, а не иначе.

Для того дана мне голова,
А в придачу к ней – язык и имя,
Чтобы беспризорные слова
Воспитать домашними, родными.

Тайну благозвучия храня,
Задыхаясь от любви и боли,
Сколько их прошло через меня
Перед тем, как убежать на волю,

Чтобы не томиться взаперти,
Устремляя взоры к небосводу,
Чтобы в новой жизни обрести
Крылья для полета и свободу.

Потому я и раскрыл тетрадь,
Собственного мира отраженье,
Чтоб их просто научить летать
Силой своего воображенья.

Если ты поднимешь в небо взгляд
И зацепишь им с пол-оборота,
Как по небу ёжики летят,
Знай, что это всё – моя работа!

С ЛЮБОВЬЮ К ЖЕНЩИНЕ

Любите женщину, как коллектив – коллегу,
Любите женщину не просто как-нибудь,
Любите женщину за грусть ее, за негу,
Любите женщину за ногу и за грудь!

Сестру любите вашу всей душою,
Как наркоманы любят анашу,
Сестру любите с радостью большою,
Сестру, я по-хорошему прошу!

Прошу, жену, жену, прошу, любите,
Жену любите, как алкаш – вино,
И десять раз на дню её… целуйте:
Жену свою, чужую – все равно!

Любите девушку, как дети любят елку,
Любите девушку, как Ленин – октябрят,
Любите девушку не только втихомолку,
Любите девушку – всю девушку подряд!

Любите женщину – источник оптимизма,
А если не по силам этот вес –
Любите женщину, как призрак коммунизма,
В который верил член
КПСС!

ДОБРОТА В КРОВАТИ

Если ты проснулся мрачный
Или встал не стой ноги,
Если словно лист наждачный
В голове скрипят мозги,

Если скверных мыслей трафик
Крышу стал с утра срывать –
Отменяй дела все нафиг,
И опять ложись в кровать!

Совесть пусть тебя не гложет
И не режет нож стыда:
Утро добрым быть не может
Априори никогда!

Утром, где-нибудь за МКАДом,
Твой похмельный «мерседес»
Вряд ли встретит добрым взглядом
Наш инспектор ДПС.

Доброта с утра не катит
По шоссе, весь мир любя –
Доброта – она в кровати,
Под подушкой у тебя.

Если хочешь стать добрее,
Разогнав свою хандру –
Сразу спать ложись скорее
Как проснешься поутру!

Жизнь грустна и сумасбродна,
Как больная голова –
Лишь во сне душа свободна
И крылата, как сова!

Губернатор Еврейской автономной области Ростислав Гольдштейн оказался единственным главой российского региона, против которого еще не введены американские санкции. Он заявил, что эта ситуация причиняет ему «моральные страдания» и что он готов подать в суд Страсбурге.

БАЛЛАДА О СТРАДАЮЩЕМ ГУБЕРНАТОРЕ

Далеко-далеко, там, где тучи качаются хмуро,
Где давно из людей не видали вообще никого,
От китайской границы по левобережью Амура
Протянулась на север Еврейская наша АО.

Здесь когда-то стояли аидов казачьи артели,
Из горла поглощая в район завезённый портвейн.
А потом всем кагалом, как птицы, они улетели,
И остался в живых лишь один губернатор Гольдштейн.

Ростиславу Гольдштейну досталась нелёгкая доля,
Жалкий жребий шлемазла, живущего в дикой глуши –
Спозаранку глядеть на бескрайнее русское поле,
Ожидая увидеть в нём призрак еврейской души.

Только призрака нет. Он сто лет, как растаял в Европе,
Даже тень его клюва под облаком не промелькнёт.
И глядит губернатор на горы, леса и отроги,
Вспоминая покинувший гнёзда еврейский народ.

А ведь сколько их было – Жидковичей, Зисманов, Кацев,
Цукерманов, Хаймовичей, Юдиных – всех и не счесть.
Но куда-то успело всё воинство это съебаться,
Одного лишь Гольдштейна оставив за старшего здесь.

Общей площадью тридцать шесть тыщ километров квадратных
Распласталася область, которую создал Господь,
Но евреи в свой дом не хотят возвращаться обратно,
Где им в детстве далёком Россия обрезала плоть.

Улетели аиды из дальневосточного рая,
Никого, ни единой души на две тысячи вёрст.
Лишь забытый Гольдштейн сам себе говорит: - На хера я
Сторожу эту глушь, этот богом забытый погост?

Да к тому же ещё по совету чужого раввина,
Что жужжал, словно муха, имея виктимную цель,
Не включили его в санкционные списки Минфина
США в отношении губеров русских земель.

И теперь нет покоя душе перед странами НАТО,
Словно он их агент, затерявшийся в русском дыму.
Белым вороном длани свои распростёр губернатор
Над Еврейским АО, не упёршимся в хрен никому.

У других губернаторов жизнь фонтанирует круто,
Медным тазом в Европе накрыта недвижка у них,
Никуда из России не выехать дальше Сургута,
И на совести нет ни тревог, ни забот никаких.

А у Славы Гольдштейна солёная горькая влага
Застилает глаза, увлажняя раскрытый талмуд.
Все дороги свободны – хоть в Рим, хоть в Париж, хоть в Гаагу,
Но душа негодует и просится в Страсбургский суд.

16.03.2023