Первая экскурсия в этом году: открываем сезон!
Суббота. 21 марта. 12:00. Станция метро "Площадь Александра Невского-1"
Приглашаем вас на прогулку по непарадному Петербургу. Площадь Александра Невского, изменившаяся до неузнаваемости, когда-то была плотно застроена амбарами и складами. Именно сюда с далекой Волги по речным системам поступал хлеб. Здесь работал огромный распределительный рынок: что-то хранили на складах, что-то отправляли за границу или сразу везли на мельницу.
В этих же доходных домах и особняках жили купцы-хлеботорговцы — выходцы из Петербурга, Москвы, Калязина, Рыбинска. Для себя они построили прекрасную Борисоглебскую церковь. Всё это вместе и сформировало уникальный хлеботорговый район Петербурга, который мы и увидим на экскурсии.
💰 Стоимость: любая сумма в поддержку экскурсовода.
📩 Запись: в личные сообщения группы.
Суббота. 21 марта. 12:00. Станция метро "Площадь Александра Невского-1"
Приглашаем вас на прогулку по непарадному Петербургу. Площадь Александра Невского, изменившаяся до неузнаваемости, когда-то была плотно застроена амбарами и складами. Именно сюда с далекой Волги по речным системам поступал хлеб. Здесь работал огромный распределительный рынок: что-то хранили на складах, что-то отправляли за границу или сразу везли на мельницу.
В этих же доходных домах и особняках жили купцы-хлеботорговцы — выходцы из Петербурга, Москвы, Калязина, Рыбинска. Для себя они построили прекрасную Борисоглебскую церковь. Всё это вместе и сформировало уникальный хлеботорговый район Петербурга, который мы и увидим на экскурсии.
💰 Стоимость: любая сумма в поддержку экскурсовода.
📩 Запись: в личные сообщения группы.
❤2
На советском плакате можно увидеть знаменитую углицкую колбасу, а на втором фото — сохранившееся здание колбасной фабрики в Угличе, с которой началось легендарное шествие колбасы по Руси.
Вплоть до начала XIX века все колбасники в нашей стране были немцами. Русские же ученики немецких мастеров стали делать колбасу не по немецким рецептам, а «следуя вкусам простонародья». Так появилась твердая и долго хранящаяся колбаса, что и определило успех углицкой колбасы. К концу XIX века её производили уже в огромных количествах.
Однако, потребляя любую колбасу, даже имеющую богатую историю и культурный вклад, всегда нужно помнить о своем здоровье. Жирные колбасы и сосиски повышают риск развития атеросклероза и увеличения уровня холестерина, что опасно для организма. Нормальный уровень липопротеидов низкой плотности («плохого» холестерина) в крови — менее 3 ммоль/л.
Итог очевиден: нужно интересоваться и историей, и своим здоровьем.
Вплоть до начала XIX века все колбасники в нашей стране были немцами. Русские же ученики немецких мастеров стали делать колбасу не по немецким рецептам, а «следуя вкусам простонародья». Так появилась твердая и долго хранящаяся колбаса, что и определило успех углицкой колбасы. К концу XIX века её производили уже в огромных количествах.
Однако, потребляя любую колбасу, даже имеющую богатую историю и культурный вклад, всегда нужно помнить о своем здоровье. Жирные колбасы и сосиски повышают риск развития атеросклероза и увеличения уровня холестерина, что опасно для организма. Нормальный уровень липопротеидов низкой плотности («плохого» холестерина) в крови — менее 3 ммоль/л.
Итог очевиден: нужно интересоваться и историей, и своим здоровьем.
❤8👍3
Друзья, этот месяц мы посвятим разбору ежегодного «Отчета Петербургского градоначальника».
Я решил полностью прочитать это эпическое наследие (отчеты с 1873 по 1916 год, каждый примерно по 230 страниц). Не спрашивайте зачем… но раз вы уже спросили, отвечу сразу: чтобы найти интересную информацию о жизни, торговле и экономике старого Петербурга. Что, в принципе, очевидно.
Например, в первый год учреждения должности градоначальника он отчитывается о главных направлениях своей работы, среди которых:
— Переоценка недвижимых имуществ в столице (очень важно: это показывало, сколько нужно платить налогов).
— Строительство второго моста через Неву.
— Улучшение санитарного состояния Черной речки (загадили-с).
— Улучшение и организация извозного промысла (этот хаос так и не смогут побороть аж до 1917 года).
— Бесплатные мастерские для домовых тружениц (забота о малом бизнесе!).
— Правила раздробительной продажи алкогольных напитков (главная тема на несколько будущих десятилетий).
— О доставке скота на скотопригонный двор по железной дороге (вспышка чумы скота могла привести к резкому скачку цен на мясо, молоко и кожи, поэтому этот вопрос был одним из основных).
— Приспособление мызы Уткиной Окервель для устройства богадельни (так и не обустроили).
— Оспопрививание.
— Шикарный отчет о состоянии книготорговли в Петербурге — можно посмотреть купеческие книги тех лет, и это практически готовая лекция о книжных магазинах XIX века.
Плюс к этому:
— Написанные живым языком описания самых громких преступлений и самых страшных пожаров.
— И бонус для не слабонервных: запрос в Синод по поводу возможности ВЫКАПЫВАНИЯ ТРУПОВ.
Я решил полностью прочитать это эпическое наследие (отчеты с 1873 по 1916 год, каждый примерно по 230 страниц). Не спрашивайте зачем… но раз вы уже спросили, отвечу сразу: чтобы найти интересную информацию о жизни, торговле и экономике старого Петербурга. Что, в принципе, очевидно.
Например, в первый год учреждения должности градоначальника он отчитывается о главных направлениях своей работы, среди которых:
— Переоценка недвижимых имуществ в столице (очень важно: это показывало, сколько нужно платить налогов).
— Строительство второго моста через Неву.
— Улучшение санитарного состояния Черной речки (загадили-с).
— Улучшение и организация извозного промысла (этот хаос так и не смогут побороть аж до 1917 года).
— Бесплатные мастерские для домовых тружениц (забота о малом бизнесе!).
— Правила раздробительной продажи алкогольных напитков (главная тема на несколько будущих десятилетий).
— О доставке скота на скотопригонный двор по железной дороге (вспышка чумы скота могла привести к резкому скачку цен на мясо, молоко и кожи, поэтому этот вопрос был одним из основных).
— Приспособление мызы Уткиной Окервель для устройства богадельни (так и не обустроили).
— Оспопрививание.
— Шикарный отчет о состоянии книготорговли в Петербурге — можно посмотреть купеческие книги тех лет, и это практически готовая лекция о книжных магазинах XIX века.
Плюс к этому:
— Написанные живым языком описания самых громких преступлений и самых страшных пожаров.
— И бонус для не слабонервных: запрос в Синод по поводу возможности ВЫКАПЫВАНИЯ ТРУПОВ.
❤6👍2🔥2
Продолжаем читать отчет Санкт-Петербургского градоначальника. Удивляет большое внимание к доставке скота в Петербург. Хотя чему тут удивляться? Город нужно снабжать мясом. Но было много важных отличий от современности, которые важно понимать, чтобы изучать ту эпоху.
Во‑первых, нет холодильников — значит, в город нужно доставлять живой скот и сразу же его забивать.
Во‑вторых, Санкт-Петербургская и окрестные губернии практически не производят сена, поэтому пропитание скота в Петербурге стоит на порядок дороже, чем в южных сельскохозяйственных областях.
В‑третьих, скот переносит ящур и сибирскую язву, и идущие своим ходом гурты могут перезаражать петербургских коров, лошадей и всех остальных. Это резко повысит цены на молоко и яйца, а без лошадей вообще любая работа в городе встанет. В отличии от современности, в городе обитало множество домашнего скота.
Одно из опасных мест — выгонные поля напротив Новодевичьего монастыря, где гурты, идущие по Московскому тракту, пересекаются с петербургским скотом, пасущимся на выгоне.
Ранее скотопригонные тракты были разделены на дистанции. В конце каждой дистанции ветеринар осматривал скот и отбраковывал больных животных. В 1872 году санитарные правила ужесточились: теперь скот доставляется в Петербург только транспортом, сразу на скотобойни, минуя улицы города.
Существовали три основных тракта:
— Московский скотопригонный тракт,
— Ярославский скотопригонный тракт (через Тихвин),
— Белорусский тракт.
При движении гуртов по Белорусскому тракту скот должен был загружаться в вагоны на станции Новоселье. На Московском тракте — на станции Ушаки. Ярославский же тракт приводил к селу Колчаново на реке Сясь, где скот должны были грузить на суда и везти в город по воде.
Правила ввели поспешно, и гуртовщики столкнулись со многими трудностями:
— подачу вагонов нужно было ждать несколько дней, тратя бешеные деньги на прокорм быков;
— тариф на железнодорожную перевозку был высокий;
— вагоны не были предназначены для перевозки скота, и множество быков задохнулось;
— судов для перевозки быков не было в принципе.
В общем, градоначальству нужно было балансировать между мерами против эпизоотий с одной стороны и резко выросшими ценами на мясо (что подрывало экономику) — с другой.
Решение было таким: гуртовщики должны были грузить скот в вагоны только при вспышках эпизоотий в смежных регионах. В здоровое время скот гнали в город беспрепятственно. Николаевская дорога согласилась ввести льготный тариф на перевозку скота.
А через десять лет, в 1883 году, откроются новые скотобойни на Забалканском проспекте, оборудованные для приема скота с железной дороги, и прогон гуртов будет полностью запрещён.
Во‑первых, нет холодильников — значит, в город нужно доставлять живой скот и сразу же его забивать.
Во‑вторых, Санкт-Петербургская и окрестные губернии практически не производят сена, поэтому пропитание скота в Петербурге стоит на порядок дороже, чем в южных сельскохозяйственных областях.
В‑третьих, скот переносит ящур и сибирскую язву, и идущие своим ходом гурты могут перезаражать петербургских коров, лошадей и всех остальных. Это резко повысит цены на молоко и яйца, а без лошадей вообще любая работа в городе встанет. В отличии от современности, в городе обитало множество домашнего скота.
Одно из опасных мест — выгонные поля напротив Новодевичьего монастыря, где гурты, идущие по Московскому тракту, пересекаются с петербургским скотом, пасущимся на выгоне.
Ранее скотопригонные тракты были разделены на дистанции. В конце каждой дистанции ветеринар осматривал скот и отбраковывал больных животных. В 1872 году санитарные правила ужесточились: теперь скот доставляется в Петербург только транспортом, сразу на скотобойни, минуя улицы города.
Существовали три основных тракта:
— Московский скотопригонный тракт,
— Ярославский скотопригонный тракт (через Тихвин),
— Белорусский тракт.
При движении гуртов по Белорусскому тракту скот должен был загружаться в вагоны на станции Новоселье. На Московском тракте — на станции Ушаки. Ярославский же тракт приводил к селу Колчаново на реке Сясь, где скот должны были грузить на суда и везти в город по воде.
Правила ввели поспешно, и гуртовщики столкнулись со многими трудностями:
— подачу вагонов нужно было ждать несколько дней, тратя бешеные деньги на прокорм быков;
— тариф на железнодорожную перевозку был высокий;
— вагоны не были предназначены для перевозки скота, и множество быков задохнулось;
— судов для перевозки быков не было в принципе.
В общем, градоначальству нужно было балансировать между мерами против эпизоотий с одной стороны и резко выросшими ценами на мясо (что подрывало экономику) — с другой.
Решение было таким: гуртовщики должны были грузить скот в вагоны только при вспышках эпизоотий в смежных регионах. В здоровое время скот гнали в город беспрепятственно. Николаевская дорога согласилась ввести льготный тариф на перевозку скота.
А через десять лет, в 1883 году, откроются новые скотобойни на Забалканском проспекте, оборудованные для приема скота с железной дороги, и прогон гуртов будет полностью запрещён.
👍4❤2
Криминальная хроника за 1973 год!
Сыскная Полиція продолжала свою діятельность съ тѣмъ же рвеніемъ и успѣхомъ, о которыхъ мною было засвидѣтельствовано въ прежнихъ всеподданнѣйшихъ отчетахъ. Наиболѣе замѣчательные розыски были слѣдующіе:
1) 8 Января, около 5 часовъ вечера, неизвѣстный человѣкъ, прилично одѣтый, придя въ квартиру купеческой дочери Елизаветы Собакиной, по 15 линіи Васильевскаго острова, вручилъ ей письмо, будто бы присланное однимъ ея знакомымъ, но въ то время, когда Собакина, распечатавъ письмо, стала читать, злоумышленникъ ударилъ ее нѣсколько разъ по головѣ принесеннымъ съ собою молоткомъ и вслѣдъ затѣмъ скрылся, оставивъ на мѣстѣ орудіе преступленія.
Приступивъ къ дознанію, Сыскная Полиція встрѣтила полное отсутствіе какихъ либо свѣдѣній или указаній, могущихъ служить путеводною нитью къ открытію виновнаго. Однако не подлежало сомнѣнію, что покушеніе на жизнь Собакиной не было дѣломъ случая, а имѣло заранѣе обдуманную цѣль воспользоваться ея имуществомъ, и не доведено было до конца единственно потому, что крики Собакиной о помощи вызвали въ злоумышленникѣ опасеніе быть захваченнымъ въ расплохъ. Соображенія эти привели къ мысли, что преступникъ, если не самъ былъ знакомъ со средствами, домашнею обстановкою и привычками Собакиной, то, не иначе, могъ получить о нихъ свѣдѣнія, какъ отъ лица, близко знакомаго съ этими обстоятельствами. Поэтому розыски Сыскной Полиціи были направлены преимущественно къ приведенію въ извѣстность подобныхъ лицъ. Изъ нихъ особенное вниманіе обратила на себя бывшая служащая Собакиной, по имени Пелагея, которая нѣсколько времени передъ тѣмъ отказалась отъ мѣста безъ всякой видимой причины и послѣ того неоднократно посѣщала ее. Но званія, фамиліи и мѣста пребыванія этой женщины ни Собакина, ни другіе жильцы этого дома сообщить не могли. Не смотря на то, усиленные розыски привели наконецъ къ отысканію означенной Пелагеи, оказавшейся крестьянкою С.-Петербургской губерніи, Шлиссельбургскаго уѣзда, Ивановою, которая проживала подъ вымышленною фамиліею. Дальнѣйшее дознаніе открыло, что молотокъ, оставленный злоумышленникомъ на мѣстѣ преступленія, принадлежитъ квартирной хозяйкѣ Шиловой и что исчезновеніе его замѣчено не задолго передъ совершеніемъ самаго покушенія, вскорѣ послѣ ухода отъ Шиловой ея любовника, крестьянина Пожарскаго. Между тѣмъ, собранныя о послѣднемъ свѣдѣнія привели къ убѣжденію о крайней его неблагонадежности. Задержанный вслѣдъ затѣмъ Пожарскій былъ предъявленъ Собакиной и ею признанъ за того самаго человѣка, который нанесъ ей удары. Независимо отъ сего, доказано участіе въ этомъ преступленіи и Ивановой. Виновные переданы были въ распоряженіе судебнаго вѣдомства.
2) 11 Января, въ 3 часа по полудни, найденъ убитымъ въ своей кельѣ Іеромонахъ Александро-Невской Лавры Илларіонъ. По произведенному на мѣстѣ дознанію оказалось, что наканунѣ этого дня, Іеромонахъ, возвратясь въ свою келью съ вечерней службы, приказалъ коридорному служителю принести дровъ и сходить въ лавку за нюхательнымъ табакомъ. Исполнивъ первое порученіе, служитель отправился за табакомъ и когда возвратился нашелъ келью уже запертою. Позвонивъ два раза и не получивъ отвѣта, онъ подумалъ, что отецъ Илларіонъ отправился къ кому либо изъ братіи, но когда и на слѣдующій день Іеромонахъ ни къ заутрени, ни къ обѣдни не пришелъ, то, около часа по полудни, онъ заглянулъ въ замочную скважину и усмотрѣлъ ноги лежавшаго на полу Іеромонаха. По распоряженію монастырскаго начальства, была отперта дверь, и отецъ Илларіонъ найденъ въ первой комнатѣ безъ всякихъ признаковъ жизни, съ проколотымъ горломъ и множествомъ разной величины ранъ на шеѣ. Ящики комода и шкатулка были взломаны и вещи въ нихъ оказались разбросанными; на нихъ также видны были слѣды крови. Наконецъ, въ первой комнатѣ валялись орудія, которыми, по всей вѣроятности, совершено было злодѣяніе: два ножа — хлѣбный съ согнутымъ лезвіемъ и перочинный. Вообще, безпорядокъ въ кельѣ и брызги крови, разбросанные по всѣмъ направленіямъ, свидѣтельствовали о страшной борьбѣ, происходившей между Іеромонахомъ и убійцею.
Сыскная Полиція продолжала свою діятельность съ тѣмъ же рвеніемъ и успѣхомъ, о которыхъ мною было засвидѣтельствовано въ прежнихъ всеподданнѣйшихъ отчетахъ. Наиболѣе замѣчательные розыски были слѣдующіе:
1) 8 Января, около 5 часовъ вечера, неизвѣстный человѣкъ, прилично одѣтый, придя въ квартиру купеческой дочери Елизаветы Собакиной, по 15 линіи Васильевскаго острова, вручилъ ей письмо, будто бы присланное однимъ ея знакомымъ, но въ то время, когда Собакина, распечатавъ письмо, стала читать, злоумышленникъ ударилъ ее нѣсколько разъ по головѣ принесеннымъ съ собою молоткомъ и вслѣдъ затѣмъ скрылся, оставивъ на мѣстѣ орудіе преступленія.
Приступивъ къ дознанію, Сыскная Полиція встрѣтила полное отсутствіе какихъ либо свѣдѣній или указаній, могущихъ служить путеводною нитью къ открытію виновнаго. Однако не подлежало сомнѣнію, что покушеніе на жизнь Собакиной не было дѣломъ случая, а имѣло заранѣе обдуманную цѣль воспользоваться ея имуществомъ, и не доведено было до конца единственно потому, что крики Собакиной о помощи вызвали въ злоумышленникѣ опасеніе быть захваченнымъ въ расплохъ. Соображенія эти привели къ мысли, что преступникъ, если не самъ былъ знакомъ со средствами, домашнею обстановкою и привычками Собакиной, то, не иначе, могъ получить о нихъ свѣдѣнія, какъ отъ лица, близко знакомаго съ этими обстоятельствами. Поэтому розыски Сыскной Полиціи были направлены преимущественно къ приведенію въ извѣстность подобныхъ лицъ. Изъ нихъ особенное вниманіе обратила на себя бывшая служащая Собакиной, по имени Пелагея, которая нѣсколько времени передъ тѣмъ отказалась отъ мѣста безъ всякой видимой причины и послѣ того неоднократно посѣщала ее. Но званія, фамиліи и мѣста пребыванія этой женщины ни Собакина, ни другіе жильцы этого дома сообщить не могли. Не смотря на то, усиленные розыски привели наконецъ къ отысканію означенной Пелагеи, оказавшейся крестьянкою С.-Петербургской губерніи, Шлиссельбургскаго уѣзда, Ивановою, которая проживала подъ вымышленною фамиліею. Дальнѣйшее дознаніе открыло, что молотокъ, оставленный злоумышленникомъ на мѣстѣ преступленія, принадлежитъ квартирной хозяйкѣ Шиловой и что исчезновеніе его замѣчено не задолго передъ совершеніемъ самаго покушенія, вскорѣ послѣ ухода отъ Шиловой ея любовника, крестьянина Пожарскаго. Между тѣмъ, собранныя о послѣднемъ свѣдѣнія привели къ убѣжденію о крайней его неблагонадежности. Задержанный вслѣдъ затѣмъ Пожарскій былъ предъявленъ Собакиной и ею признанъ за того самаго человѣка, который нанесъ ей удары. Независимо отъ сего, доказано участіе въ этомъ преступленіи и Ивановой. Виновные переданы были въ распоряженіе судебнаго вѣдомства.
2) 11 Января, въ 3 часа по полудни, найденъ убитымъ въ своей кельѣ Іеромонахъ Александро-Невской Лавры Илларіонъ. По произведенному на мѣстѣ дознанію оказалось, что наканунѣ этого дня, Іеромонахъ, возвратясь въ свою келью съ вечерней службы, приказалъ коридорному служителю принести дровъ и сходить въ лавку за нюхательнымъ табакомъ. Исполнивъ первое порученіе, служитель отправился за табакомъ и когда возвратился нашелъ келью уже запертою. Позвонивъ два раза и не получивъ отвѣта, онъ подумалъ, что отецъ Илларіонъ отправился къ кому либо изъ братіи, но когда и на слѣдующій день Іеромонахъ ни къ заутрени, ни къ обѣдни не пришелъ, то, около часа по полудни, онъ заглянулъ въ замочную скважину и усмотрѣлъ ноги лежавшаго на полу Іеромонаха. По распоряженію монастырскаго начальства, была отперта дверь, и отецъ Илларіонъ найденъ въ первой комнатѣ безъ всякихъ признаковъ жизни, съ проколотымъ горломъ и множествомъ разной величины ранъ на шеѣ. Ящики комода и шкатулка были взломаны и вещи въ нихъ оказались разбросанными; на нихъ также видны были слѣды крови. Наконецъ, въ первой комнатѣ валялись орудія, которыми, по всей вѣроятности, совершено было злодѣяніе: два ножа — хлѣбный съ согнутымъ лезвіемъ и перочинный. Вообще, безпорядокъ въ кельѣ и брызги крови, разбросанные по всѣмъ направленіямъ, свидѣтельствовали о страшной борьбѣ, происходившей между Іеромонахомъ и убійцею.
❤3
За отсутствіемъ данныхъ, могущихъ служить прямымъ подозрѣніемъ на кого либо изъ служащихъ въ Лаврѣ, Сыскною Полиціею обращено было вниманіе на лицъ, посѣщавшихъ обитель въ послѣднее время. Собранныя по сему предмету свѣдѣнія дали обильный матеріалъ для розысковъ, но изъ нихъ особенное повидимому значеніе имѣло внезапное посѣщеніе Лавры наканунѣ совершенія преступленія и потомъ столь же внезапное исчезновеніе на другой день бывшаго монастырскаго служителя, крестьянина Ивана Михайлова. Поэтому, не останавливая дознанія по другимъ обстоятельствамъ, имѣвшимъ какое либо отношеніе къ дѣлу, Сыскная Полиція приступила главнѣйше къ открытію мѣстопребыванія Михайлова. Оказалось, что Михайловъ, до пріѣзда въ столицу, служилъ стрѣлочникомъ на Окуловской станціи Николаевской желѣзной дороги, гдѣ живетъ также братъ его Федоръ служителемъ при трактирѣ, но незадолго до происшествія въ Лаврѣ былъ уволенъ и по этому поводу обращался къ нѣкоторымъ знакомымъ ему лицамъ въ Петербургѣ съ просьбою написать прошеніе о принятіи его вновь на службу при той же станціи. Такъ какъ тщательные розыски его въ столицѣ не имѣли успѣха, а между тѣмъ изложенныя обстоятельства приводили къ вѣроятному заключенію объ отъѣздѣ Михайлова обратно на Окуловскую станцію, то для преслѣдованія его былъ командированъ чиновникъ Сыскной Полиціи. Благодаря искуснымъ дѣйствіямъ и самоотверженію этого чиновника, встрѣтившаго при исполненіи своего порученія крайнія препятствія, вслѣдствіе недостатка мѣстныхъ полицейскихъ средствъ и по незнакомству съ мѣстностью, цѣль была достигнута. Получивъ вѣрныя свѣдѣнія, что Михайловъ возвратился въ Окуловку и уже второй день предается гульбѣ, вмѣстѣ съ братомъ своимъ и нѣсколькими товарищами, по сосѣднимъ трактирамъ и питейнымъ заведеніямъ, имѣя при себѣ значительную сумму денегъ, чиновникъ, при содѣйствіи одного только желѣзно-дорожнаго служителя и участіи Начальника станціи, рѣшился задержать Михайлова въ одномъ трактирѣ, гдѣ въ то время происходила попойка, но по приходѣ въ заведеніе, служитель указать личность Михайлова отказался, вслѣдствіе чего послѣдній успѣлъ скрыться. Оставивъ при трактирѣ двухъ прибывшихъ къ тому времени со Становымъ Приставомъ лицъ, чиновникъ отправился по слѣдамъ Михайлова. Перебывавъ въ нѣсколькихъ заведеніяхъ, встрѣтилъ наконецъ, на постояломъ дворѣ, человѣка, походившаго по примѣтамъ, насколько таковы могли быть узнаны имъ изъ распросовъ разныхъ лицъ, на брата разыскиваемаго Михайлова. Предположивъ, что и другой братъ долженъ находиться тамъ же, чиновникъ, съ помощію мѣстнаго жандармскаго унтеръ-офицера и набранныхъ людей, оцѣнилъ постоялый дворъ; по произведенному затѣмъ тщательному осмотру, Иванъ Михайловъ найденъ былъ наконецъ между сложенными подъ навѣсомъ дровами. При немъ и задержанномъ въ тоже время братѣ его, Федорѣ Михайловѣ, найдены разныя вещи и деньги въ кредитныхъ билетахъ и процентныхъ билетахъ, золотыхъ и серебряныхъ монетахъ, на сумму до одной тысячи рублей, причемъ на нѣкоторыхъ билетахъ и вещахъ оказались кровяные знаки, происшедшіе отъ порѣзовъ на рукахъ Михайлова. Задержанный во всемъ сознался, объяснивъ, что преступленіе совершено имъ однимъ, безъ всякаго посторонняго участія. Виновный переданъ въ распоряженіе судебнаго вѣдомства.