Есть ли у дизайнеров принципы и какие?

Понятно, есть всем известные критерии — не работать с мудаками, кидалами и другими пациентами с первичными признаками кретинизма. И то, всё, что не касается своевременной оплаты часто очень относительно и сугубо индивидуально.

Может быть кто принципиально и ни при каких обстоятельствах не работает и не будет работать с политиками, русалками, реперами, другими национальностями, женщинами, футболистами, древними египтянами, секс-меньшинствами, родственниками, рыжими людьми, шеф-поварами, фанатами Моргенштерна и так далее?

На каждый из пунктов хорошо задать себе вопрос — «Почему?»

Можно здорово прогуляться по своей субъективности.

«Я очень увлечён орнаментом и его структурой. Я люблю его ритм, люблю смотреть на него и создавать ему подобных. Мне нравится, что узор перекликается с фрактальной геометрией и музыкой. Когда я начинаю чувствовать, как сквозь молчаливое изображение прорывается чёткий такт, то хочу отбросить всё в сторону и начать эту игру.»

>|<

Всю неделю потешался мыслями о Врубелевском сифилисе. Такое, небольшое злорадство на тему того, что гениев возносят до святых, часто опуская, скажем так нюансы, которые были не менее ключевыми в судьбе некоторых. Например, последствия сифилиса.

У меня на полке 3 или 4 книги о нём и в некоторых текста до такой степени лирически сфабрикованы, что читая их, появлялось чувство, словно авторы сидели в голове у Михаила Александровича и белым пером, под звуки фортепиано документировали рождение всем известных полотен. А клиника и душевные страдания описаны так, словно это исключительно Божье веление. Наверное, чтобы, не дай бог, читающие одухотворённые тёти не подумали о том, что такой художник прикладывался не только к бутылкам с крепкими напитками, но и другим срамным местам.

В общем, в книгах об этом не так много, может оно и хорошо. Зато интернет в этом случае, та самая срамота, поэтому и информацию получилось найти соответствующую. Врубель мной бесконечно любим, от того и интересен, как простой человек.

Тоже интересный архив.

«Дед по матери — маньяк». Думаю, это какой то оборот речи в контексте времени, как и диагноз «острое меланхолическое состояние».

Жуткое, а временами, необъяснимо болезненное стремление, в страстях пытаться изобразить неизобразимое. Едва уловимое, смешанное с тревогой чувство. Было ли оно? Попытка придать этому образ превращается в бесконечную муку, не имеющую конца.

Ни философы, ни искусствоведы, ни учёные, никто до сих пор не даёт конкретного ответа на тему — схватил ли кто хоть раз за хвост своё неизобразимое? Или все, кто стал для нас образцами в этом деле, как и мы, испытывали ноющую головную боль от неуловимости мерцающих теней? Пощадило ли безумие хоть одного бедолагу, который приоткрыл для себя занавес жизни?

— Богом быть невозможно.

>|<

«Как бы незначительна ни была профессия, она станет самой благородной, если твой Дух сумеет овладеть ею. Работа, не направленная на покорение души, не достойна того, чтобы тело принимало в ней участие.»

Густав Майринк

Искусство легко абстрагируется и выживает при любых условиях. В руках системы и строгой диктатуры, которая пытается бороться с вольномыслием, искусство не прекращается, а лишь принимает новую форму.

Уничтожать искусство, это как пытаться пристрелить собственную тень.

>|<

У команды дизайнеров из Минска сгорел офис, который они арендовали несколько лет. В нем было много личных вещей, пострадали компьютеры и жесткие диски, на котором были все проекты. "Тысячи эскизов, 3D-моделей, документов, паролей и много личной информации. Минимальный бюджет на сожжённые предметы составляет $40 000." Из всех вещей, которые были в огне ребята собрали коллекцию NFT.

ссылка

Чувствую себя чёрно-белым телевизором в деревянном корпусе, у которого нет подходящего разъёма, куда по идее должен встать штекер от этого вашего НЭФТЭ (NFT)

Художник — это человек, в мозгу которого духовное, магическое перевесило материальное. Это может происходить двояко: у одних — назовем этот путь дьявольским — мозг и плоть постепенно разлагаются через разврат, разгул, унаследованный или приобретенный порок, и становятся, так сказать, легче на чаше весов. При этом магическое непроизвольно обнаруживает себя на феноменальном плане. Чаша духовного тянет вниз, не потому что она тяжела, но лишь потому, что другая чаша облегчена. В этом случае произведение искусства издает запах гниения, как будто Дух облачен в одежды, фосфорицирующие светом разложения. Другая часть художников — я назвал бы их «помазанниками» — завоевала себе власть над Духом, подобно тому, как святой Георгий одержал победу над зверем. Для них чаша Духа опускается в мир феноменов в силу своего собственного веса. Поэтому их Дух носит золотые одежды солнца. Но в обоих случаях чаша весов склоняется в пользу магического. Для среднего человека вес имеет только плоть. Одержимые дьяволом, равно как и помазанники движимы ветром невидимого царства полноты, одни — северным ветром, другие — дуновением утренней зари. Средний же человек всегда остается застывшей колодой.

Густав Майринк

Иногда задаюсь вопросом — почему я не ищу хайп в иллюстрации?

У меня есть навыки, мыслеобразы и конечно, личное мнение, что бы, например, иллюстрировать политическую повестку и задирать в интернете власть (любую). Это очень легко — берёшь символы, правящий образ, что нибудь с этим всем делаешь и разбавляешь своим индивидуальным исполнением.

Небезразличный зритель обязательно прочтёт это прямое или между строк послание.

Какой бы стороной ты это не повернул, это всегда окажется на злобу дня — ты же неравнодушный к судьбе своего народа художник.

Это так трогает.

>|<

Чему я позволяю себе завидовать, так это чужой технике и исполнению графики. Штриху (в котором, я считаю, должен быть характер) и распределению светопятен на пространстве. — Здесь у меня к себе большие требования.

Как в искусстве рисования, так и в дизайне, любую хорошую/плохую идею роняет или возвышает только её реализация.

Важно.

>|<

Вот например, раньше, люди задавались вопросами внутри себя, вели душевные монологи, мыслили, судили. Наверное, это их побуждало писать близким письма, сочинять рассказы, оставлять на хранение свои пережитые эмоции и потрясения дневникам, балладам. Кого-то это подтолкнуло творить формы и образы. Так, наверное, рождались большие имена — Достоевский, Сартр, Чехов и многие. Павел Третьяков, например, коллекционер, какая у него была серьёзная папка с сохранёнками, целый дом!

А теперь — в сторис испражнился, всё в пару слов свёл, пошутил, намекнул, стикеров накидал и эмоциональный груз с̻̘л̠͜и̟̝т̡̦ дешёвым образом.

Не то что бы у меня на языке — останови, я сойду. Ради бога, мне очень это нравится смотреть.

— мне просто нравится смотреть.


>|<

Вообще, интересно, как много художественные критики и искусствоведы возлагают на плечи одного автора.

Сколько образования, знаний и трезвости ума должен был иметь к примеру, тот же Босх, что бы осознано лепить своей кистью инфернальные миры и глубокие библейские смыслы в таком невообразимо огромном количестве, в котором нам сейчас пытаются подать учёные умы с культурных ютуб передач.

>|<

В наше дни, личностью и работами Иеронима Босха занимаются историки, химики, критики, библиотекари, психопатологи, фанаты и богословы. Все они дружно пытаются разгадать бесконечные ребусы триптихов, видят и ищут там пасхалки, отсылки и прочее, и всё ради чего?

— Ради знания, которое никогда не станет доступным.

Это же представь себе, пишутся и читаются научные труды, эссе, размышления и всевозможные бесконечные теории.

Рай или Ад? Наслаждение или Боль? Святой разум или чистой воды безумец? Где, чёрт возьми, наконец, он это брал? Где подсмотрел?

— Почему его не сожгли заживо?

И ведь никто не даст точный ответ. Понимаешь?

Никто никогда не придёт и не скажет —

«все эти твари с полотен Босха, кусты из задниц, горшки с ногами и жабы с приветом от Люцифера ни черта не значат, уверяю вас господа, я спросил у Иеронима, он подтвердил, вот пруф.»

толпа рассасывается, тайное становится явным, всё названо своими именами.

Прости нас, Иероним, ты оказался слишком прост.

* * *

Босх, это на грани карикатуры, безумия и животной естественности одновременно. Такой парадокс, и как он с этим управлялся внутри себя, одному Босху известно.

Мне Босх представляется таким, средневековым Сальвадором Дали. Много коммерции, но в жанре своего времени (15 и 16 столетия). Факт, при жизни, Босх был очень востребован и после его смерти, подражатели и ученики нагло копировали маэстро ещё лет 100.

Босх - один из лучших дизайнеров страшного суда. В этом никаких сомнений.

>|<

RAMMSTEIN

Есть одно интервью, 2001 года, для MTV Russia, где группа толкует о происхождении своего названия. И обмолвились, что назвались по принципу Rolling Stones. [Другая, всем известная история происхождения слова Rammstein, говорит об авиабазе, где была трагедия с крушением самолётов во время авиа-шоу.]

RAMMSTEIN
таранный камень

ROLLING STONES
катящиеся камни

Go translate

Лев Шестов / 1905г.

Интересно, что у хорошего писателя, может оказаться отвратительный вкус на книжную иллюстрацию. То же самое и с музыкантами — создают что-то невероятное в своём мире, но зачастую, совершенно не способны организовать себе равное и гармоничное для своего творения изображение.

Бывает и вовсе, что выше упомянутые не видят в этом надобности. Но это немного другая история.

В способностях одного творца и его силе, в которой он не может сопоставить в одиночку в равной степени несколько видов искусств нет ничего плохого. Для этого культура породила командную работу и художественных руководителей.

Не давите из себя гениев, если больно идёт — давите в себе жабу, перфекциониста и психа одиночку.

Сегодня новое время.

>|<