Когда за работу перестанут платить, найдутся ли те, кто перестанет работать?
Очевидно, работа, в первую очередь необходима работающим, и лишь вторым тактом, тем, кто оказывает работнику услугу и предоставляет ему место ночлега.
В каком смысле необходима?
В чем заключается услуга, того, кого втайне ненавидят, и причём тут ночлег?
Суть работы покоится в нежелании иметь дело, с чём-то таким, от чего посредством работы отгораживаются.
Походим вокруг, да около, лишь за тем, чтобы высветить ограду, появившуюся, в качестве защиты от того, кто оставил после себя пустоту, зловещую, лишь постольку, поскольку никто не знает, как в ее отношении сориентироваться.
Образовавшийся разрыв пытаются залатать, тем самым его усугубляя. Они по прежнему думают, что Он может явится в любой момент, и молятся о том, чтобы этого никогда не произошло, не отдавая себе отчёт, что живут в Его недрах.
В приют воображаемого, приходят те, кто готов платить за сон автоматизированным повторением, и предпочитает укрываться тёплым одеялом, лёжа в горячей ванне…
Можно ли ненавидеть, то есть уважать, того, кто пользуется чей-то несамостоятельностью, лишь обслуживая нужды последнего?
Должны ли мы впредь возносит дары тому, кто в своём великодушии избавляет нас от труда аутентичного бытия?
Очевидно, работа, в первую очередь необходима работающим, и лишь вторым тактом, тем, кто оказывает работнику услугу и предоставляет ему место ночлега.
В каком смысле необходима?
В чем заключается услуга, того, кого втайне ненавидят, и причём тут ночлег?
Суть работы покоится в нежелании иметь дело, с чём-то таким, от чего посредством работы отгораживаются.
Походим вокруг, да около, лишь за тем, чтобы высветить ограду, появившуюся, в качестве защиты от того, кто оставил после себя пустоту, зловещую, лишь постольку, поскольку никто не знает, как в ее отношении сориентироваться.
Образовавшийся разрыв пытаются залатать, тем самым его усугубляя. Они по прежнему думают, что Он может явится в любой момент, и молятся о том, чтобы этого никогда не произошло, не отдавая себе отчёт, что живут в Его недрах.
В приют воображаемого, приходят те, кто готов платить за сон автоматизированным повторением, и предпочитает укрываться тёплым одеялом, лёжа в горячей ванне…
Можно ли ненавидеть, то есть уважать, того, кто пользуется чей-то несамостоятельностью, лишь обслуживая нужды последнего?
Должны ли мы впредь возносит дары тому, кто в своём великодушии избавляет нас от труда аутентичного бытия?
🤔1
«Опыт говорящего»
Из тишины молчания
Произрастает взгляд
И расцветает время
Так в основание шаг
Поставил веру
Что Смерть верна
И избывает бремя
Из тишины молчания
Произрастает взгляд
И расцветает время
Так в основание шаг
Поставил веру
Что Смерть верна
И избывает бремя
«Что зовётся любовью, жаждет спать»
———
Приходит ночь. Слепым ответом,
Бредёт на чёрном полотне...
Сокрывшись в близости сюжета,
Кобыла дали вне,
Рокочет о чуме пустынной
На смерть клюющую орлом.
Путь странника ведёт поныне,
И колокол звонит по нем.
———
Навстречу зов летит,
Бросая на себя,
И каждый вздох звенит,
Как птица ввысь рябя.
А небо все горит,
Трещит, как сноп соломы,
Крылом разрезав тучу…
хлынуло море !
———
И тонет…
Повсюду война,
Что зовётся любовью,
Жаждет спать.
Но ты болен чумой,
и полем покоя объят.
———
Сама Первозданность выходит из пены.
Идёт по песку.
Падает жемчуг. Пахнет сиренью.
На том берегу.
———
Где мы молчим,
разъятые
стихией
и слово лишь
порой,
как хлыст
летает над телами.
И шрама
иероглиф
уж прочерчен...
Любви и ночи разгорелись знаки...
Чума
устало
отползает
раком…
И ты !
Разверста.
Как миссионер.
Повелеваемый движением в Итаку,
Наполненный пространством чуждых вер...
Иерусалим весь в черном и песчаном,
Глаза горят неистовым огнём.
И мстительного Бога неизбывна рана,
и ширится зеркальный водоём.
———
Приходит ночь. Слепым ответом,
Бредёт на чёрном полотне...
Сокрывшись в близости сюжета,
Кобыла дали вне,
Рокочет о чуме пустынной
На смерть клюющую орлом.
Путь странника ведёт поныне,
И колокол звонит по нем.
———
Навстречу зов летит,
Бросая на себя,
И каждый вздох звенит,
Как птица ввысь рябя.
А небо все горит,
Трещит, как сноп соломы,
Крылом разрезав тучу…
хлынуло море !
———
И тонет…
Повсюду война,
Что зовётся любовью,
Жаждет спать.
Но ты болен чумой,
и полем покоя объят.
———
Сама Первозданность выходит из пены.
Идёт по песку.
Падает жемчуг. Пахнет сиренью.
На том берегу.
———
Где мы молчим,
разъятые
стихией
и слово лишь
порой,
как хлыст
летает над телами.
И шрама
иероглиф
уж прочерчен...
Любви и ночи разгорелись знаки...
Чума
устало
отползает
раком…
И ты !
Разверста.
Как миссионер.
Повелеваемый движением в Итаку,
Наполненный пространством чуждых вер...
Иерусалим весь в черном и песчаном,
Глаза горят неистовым огнём.
И мстительного Бога неизбывна рана,
и ширится зеркальный водоём.
«расщелина покрытая пеплом»
Пляска в весеннем саду
В каждом смехе
Мерцание севера
Говорят обманувшись «люблю»
Это пламя им временем вверено
Пляска в весеннем саду
В каждом смехе
Мерцание севера
Говорят обманувшись «люблю»
Это пламя им временем вверено
«Гость поднебесья»
После жнивья
Поле мертвым лежит
Падает чёрный дождь
Это серое древо стоит
Одиноко
Сгущается ночь
Вокруг хижин пустых
Безуютный кружится ветер
Завывает печалью
Сегодняшний вечер
На окраине хутора
В теснящей близи
Сирота собирает колосья
Ее желтые очи ясны
Лоно ждёт поднебесного гостья
Возвращались домой пастухи
В сладкой гуще терновника
Сгнившее тело нашли
И молчание виновного
Я выпил из рощи колодца
По лбу заструился метал
Паучиха мне сердце зашила
И свет слова пропал
Я нашёл себя в бездне пустыни
грязной пылью таращась в звезду
Это в орешнике ангел хрустальный
снова разбил скорлупу
После жнивья
Поле мертвым лежит
Падает чёрный дождь
Это серое древо стоит
Одиноко
Сгущается ночь
Вокруг хижин пустых
Безуютный кружится ветер
Завывает печалью
Сегодняшний вечер
На окраине хутора
В теснящей близи
Сирота собирает колосья
Ее желтые очи ясны
Лоно ждёт поднебесного гостья
Возвращались домой пастухи
В сладкой гуще терновника
Сгнившее тело нашли
И молчание виновного
Я выпил из рощи колодца
По лбу заструился метал
Паучиха мне сердце зашила
И свет слова пропал
Я нашёл себя в бездне пустыни
грязной пылью таращась в звезду
Это в орешнике ангел хрустальный
снова разбил скорлупу
❤3🔥2🤯2👍1