Проводим опрос в Twitter, присоединяйтесь! https://twitter.com/vrachiru/status/1286581459789197313

📍 "Человек чувствует себя неуютно, когда говорит о себе. Дайте ему маску, и он расскажет вам всю правду" (О.Уальд)
🔹 Эксперты говорят, что маски могут быть эффективными в прекращении распространения COVID-19. Но являются ли они «волшебным ингредиентом»?
https://is.gd/cVBCmW
🔻 Эксперты считают, что ношение масок поможет вам избежать серьезных заболеваний, даже если вы получите коронавирус
https://is.gd/7DlTGK
🔹 «Даже когда вы надеваете маску, это не нарушает способность вашего тела дышать, вдыхать кислород в организм» - эксперты клиники Майо
https://is.gd/ldoSDd
🔻 «Широкая общественность должна быть осведомлена о том, что маски [из ткани] могут принести некоторую выгоду в снижении риска передачи вируса, но в лучшем случае их можно ожидать лишь ограничить. ...
Сообщения, которые сейчас доминируют в наших дискуссиях на COVID-19, создают впечатление, что - если мы носим тканевые маски - вы не собираетесь заражать меня, а я не собираюсь заражать вас" - Майкл Остерхольм
https://is.gd/l5c7pR

© Анатолий Анчишкин

Приёмы и консультации навеяли

Очень часто малообразованные и мало умеющие люди начинают заниматься «инновациями», «высокотехнологичными методами», «прорывными технологиям» и прочими нано-шмано-кластеро-нейросетями, равно как и инициативными группами и кадровыми резервами чего-нибудь.
Они же вступают в партии, занимаются разным активизмом, не всегда, естественно, понимая что делают.
Один профессор-уролог предлагает абсолютно в остальном здоровому пациенту с объемом предстательной железы 60 куб. см. вместо золотого стандарта - выполнения её трансуретральной резекции или лазерной энуклеации/вапоризации, выполнение её эмболизации.
Зачем?
А вот высокотехнологично типа!
Или вместо Пластики уретры, какой-нибудь нитинолово-хреноловый стент туда втыкает, делая из уретры форшмак через время.
Да и научиться делать пластику уретры это долго и сложно.
А воткнуть Стент это просто, но и типа высокотехнологично!
Или из области лучевой диагностики вместо стандартного обучения специалистов и доведения их до высокой квалификации, предлагает вместо радиолога на месте дистанционный хаб, радиологов не чувствующих и не знающих больных на расстоянии и в догонку нейросеть.
Кто-то из министров полагал, что цифровизация может волшебно всё осовременить, а что при этом цифровизировать, а главное КОГО - не важно.
Ещё одни полагают, что если отремонтировать поликлиники, понаставить туда оборудования и соединить их в единую инфосистему, мы получим современное первичное звено/уровень медицинской помощи.
А кто в Поликлиники то сядет?
Их компетенции, квалификация?
А какая разница!
И вот я думаю, ведь это такая популярная форма имитации бурной деятельности, а на самом деле фактическое ничегонеделание, причём часто за очень большие деньги.
Ведь изменить систему образования или организационно-финансовую систему здравоохранения это сложно и долго.
Это кропотливо и тяжело!
А тут энть - и нейросеть!
И заживеееем!
И хорошшоооо!
А образование наших профессионалов, уровень их образования, хоть какое-то соответствие их квалификации международным стандартам и требованиям.
Это ладно.
Пусть валяется нетронутым.
Как есть.
Потому, что это сложно.
Долго.
Не моментально денежно.
А значит никому не интересно. © Алексей Живов

Для того, чтобы вам было легче отвечать на опрос, мы приводим ссылки на эти сайты, в самом опросе ссылки не могут быть кликабельны.

oftalmologivanovskaya.ru

nevrologvinogradova.ru

врач.москва

Одна из самых жестоких, бессмысленных и вредных мер, принятых властями во время пандемии -- запирать врачей вместе с больными в ковидных госпиталях. Бессмысленная, потому что инфекция идет не из больниц на улицу, а с улицы в больницы. Вредная, потому что она приводит к тотальному заражению и больных, и медицинского персонала, как это случилось, например, в Институте травматологии и ортопедии им. Вредена в Петербурге, где заболело больше половины всех сотрудников. Жестокая, потому что врачи, медсестры и санитарки -- люди, а не герои и не солдаты, и заслуживают человеческого к себе отношения.
Астраханский Минздрав эти тюремные меры отменяет только сейчас. © Artemy Okhotin

Попова жгёт https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5f2164b79a79474944e0df7b

Говорят, что российская медицина справилась с ковидом. Только самой медицины, кажется, скоро совсем не останется. Больницы у нас на одноканальном финансировании, то есть получают деньги только за пролеченных больных. Во время ковида обычных больных почти не было, а зарплаты нужно было платить. В результате у большинства больниц оказались огромные кредиторские задолженности, платить зарплаты нечем, людей сокращают, урезают им зарплаты и проч. И как всегда перекладывают вину со здоровой головы администраторов на больную голову врачей и сестер — это они виноваты, что денег нет, работали мало. © Artemy Okhotin

Зарегистрирована первая в мире вакцина от новой коронавирусной инфекции

С одной стороны, это конечно хорошо. С другой стороны, мы ничего не знаем про эту вакцину. И никто не знает. Она зарегистрирована со всеми возможными нарушениями научных, медицинских и этических норм.
Все достижения современной науки принесены в жертву времени, политике и жажде наживы.
Вакцина действительно нужна и нужна быстро.
Вопрос в том, какой ценой она достанется человечеству?
Настолько ли опасна новая коронавирусная инфекция, что мы готовы колоть всем подряд неизвестно что?
Что важнее, быть первыми или качество и безопасность?
Можем ли мы рисковать репутацией всей вакцинопрофилактики, которая и так сильно подпорчена в последние годы, ради сомнительной пользы от недостаточно изученной вакцины?
Пока вопросов гораздо больше, чем ответов, я бы не стал прививаться этой вакциной... © Павел Бранд

Меня часто спрашивают: Почему в течении дня зрение, прыгает, бывает что вижу ясно, а бывают моменты когда пропадает резкость и четкость изображения

Отвечаю на вопрос.
Глаз по своей структуре сложный оптический прибор, задача которого донести зрительную информацию до головного мозга. Чтобы изображение было четким, в первую очередь должны быть прозрачны все оптические среды глаза: роговица, хрусталик, стекловидное тело. И сетчатка должна быть здоровой без патологических изменений, особенно ее центральная часть макула и фовеола.
Но почему же в глазах с прозрачными оптическими средами и нормальной сетчаткой, без патологических процессов бывает расплывчатое и нечеткое изображение.
Эти явления могут зависеть от:
1) уровня глюкозы в крови. При гипогликимии может наблюдаться и туман в глазах и снижаться и четкость и резкость изображения. Такое явление может наблюдаться у голодного человека, иногда достаточно просто покушать, чтобы нормализовался уровень глюкозы, и зрение опять стало ясным Людям с сахарным диабетом надо сразу же проверять уровень сахара в крови.
2) Скачков артериального давления, понижения или повышения. Во время таких сосудистых дисфункций кровь не доходит в нужном колличестве до глаза и головного мозга, и естественно это не позволяет осуществлять зрительную функцию в полном обьеме.
3) Общего ангиоспазма, у тех кто долго сидит за компьютером зажимаются мышцы в шейно грудном отделе, что приводит к нарушению циркуляции крови, спазму сосудов, и нарушению кровоснабжения, что естественно влияет на качество зрения.
4) Повышенной зрительной нагрузки, во время котороый происходит спазм цилиарной мышцы, что сразу же снижает аккомодационные резервы глаза. Все наверное отмечают, что после долгой зрительной работы, видят гораздо хуже, нет резкости и четкости изображения. Я рекомендую ставить таймер и каждый час делать перерывы в работе. Мин 7 - 10 смотреть вдаль, чтобы нормализовать аккомодацию.
Доктор офтальмолог
Ивановская Наталья

Пришло известие: академик Чучалин отказался от руководства Советом по этике при Минздраве РФ, суть работы которого –рассмотрение вопросов этичности и безопасности проведения клинических исследований (КИ).
⠀
Примечательно, что событие состоялось в аккурат с новостью о регистрации Первой в Мире Вакцины от COVID.
Думаю, не стал академик марать свое имя, не смог переступить через принципы Врача, главный из которых «Не навреди!»
⠀
Специально посмотрел новости федеральных каналов.
Оторопь берет: как можно с такой уверенностью говорить о результатах исследования вакцины на десятках добровольцах?!
Причем с абсолютной уверенностью затевая разговор о том, что «длительность эффекта вакцины ожидается около 2 лет»!
⠀
И вот несется с экранов: лидеры десятков (!) стран чуть ли не в очередь стоят, мол, кто последний за вакциной, мужчина, я за вами займу, и больше одной пары в руки не давать!
⠀
Наука, Медицина – это не спорт, в котором, кстати, тоже олимпийского чемпиона по Высшему указанию за пару лет не создать.
Здесь нельзя по принципу «догоним и перегоним Америку!»
⠀
Я искренне буду рад, если мои коллеги сделали реально работающее лекарство, но НИКОГДА нельзя переступать через принципы клин. исследований.
Они написаны очень жестко, и, к сожалению, сквозь эти правила проступают кровь, жизни и здоровье тех, кто стал жертвой необдуманных, скоропалительных решений в сфере КИ.
⠀
1 фаза – добровольцы,
2 фаза – сотни пациентов,
3 фаза – сотни и тысячи больных, у которых помимо эффективности оценивается безопасность и нежелательные явления препарата.
И это о КИ только в паре штрихов.
⠀
Врачи знают – для любого, даже самого известного лекарства, существует вопрос баланса эффективности и безопасности. Мы всегда должны использовать это мерило.
⠀
Так получилось, что около 20 лет тому назад я был у истоков создания направления КИ в Казани. Это сейчас они стали привычным, обыденным процессом.
А было время – мне пришлось объехать все контрактно-исследовательские организации, которых было в России на одной руке пересчитать, доказывая, что и в Казани, а не только в Москве и Питере, есть возможности для подобной работы.
⠀
И вот на одном из заседаний Постоянной Федеральной комиссии по клинически и доклиническим исследованиям Росздравнадзора РФ, членом которой я был несколько лет, встает академик Кукес (многие из нас учились по его учебнику фармакологии) и говорит: "Вы хотите быстро-быстро, а о людях мало-мало подумали?»
⠀
Речь кстати, шла об КИ с сомнительными – короткими – сроками наблюдения.
⠀
Сфера клин.исследований – одна из самых регламентированных.
За строгостью каждой буквы стоит здоровье человека.
⠀
Можно сколь угодно говорить о зависти конкурентов, мол, мы первые, и нам все завидуют, и что исследования будут продолжены, но начинать запуск производства и тем более прививать людей без полного понимания вопросов безопасности и эффективности — это нонсенс!
⠀
К сожалению, факт регистрации вакцины без должного завершения полноценных фаз КИ вызывает, мягко говоря, недоумение среди ученых мира: «Россия регистрирует вакцину после второй фазы КИ?!!»
⠀
Я участвовал в КИ II фазы с блестящими результатами, которые уже на следующем третьем этапе останавливались из-за нежелательных явлений.
⠀
Совсем беда будет, если начнется наше любимое добровольно-принудительное (типа не привился – нет допуска на работу) с последующим одобрямсом и победными реляциями при ловком умалчивании «отдельных фактов, имеющих место быть, но не связанных с действием Нашей Первой в Мире Великой Вакцины".
⠀
Когда-то Конфуций сказал: "Кто медленно ступает, тот дальше продвинется в своем пути".
Может быть не стоит переступать через Ум, Честь и Совесть, помнить об Этике и научных принципах, и взвешенно двигаться вперед?
⠀
#якупов_эдуард #якуповэдуард #якуповэз #нейронаука_с_эя #вакцина #covid #covid19 #врачи #невролог #боль

То, что происходит с гидроксихлорохином - комедия, а не героический эпос

Античные герои в сверкающих латах оказались бесталанными клоунами в накладной мускулатуре и разномастных доспехах, найденных на распродаже разорившегося театра, а вместо Прекрасной Елены сражаются они за любящую приложиться вечером к бутылочке с хересом ее пожилую и склочно дуэнью.
Первое действие:
Мы переносимся в начало марта и вспоминаем, что же тогда происходило. Тревожное ожидание шторма, которого пока нет в Нью-Йорке. Еще открыты школы (для тех, кто не помнит: это такие заведения, куда родители отводят детей перед тем, как пойти работать, или заботиться о детях помладше, или просто залипнуть в телек, рассчитывая, что детей худо-бедно чему-то научат, не слишком сильно обидят и покормят), кинотеатры, театры, стадионы, концертные залы и музеи (теперь я фанатично строю эти заведения, играя в цивилизацию. Помнится, что посещать их было классно). В городе будто ничего и не происходит, никакого централизованного управления подготовкой к эпидемии нет. В некоторых больницах отменяют операции, расчищают помещения и пересчитывают ИВЛ. В других верят, что все контакты первой идентифицированной пациентки отследят, изолируют и закончат на том эпидемию. Как видно из губернаторского постера, получилось неплохо. Именно в эти тревожные дни начали приходить первые новости из Европы. Помимо бергамских ужасов с переполненными реанимациями, рационализацией аппаратов ИВЛ, умирающими медработниками, пришли хорошие новости из Франции, где вполне известный инфекционист вылечил всех с помощью двух недорогих и неплохо известных препаратов. Основанием для этого стало китайское исследование противовирусного эффекта данного препарата в пробирке. О таких же примерно наблюдениях сообщил доктор хасидской общины в пригороде Нью-Йорка, приписав правда успех добавленному в этот коктейль цинку и обозвав обсуждаемый препарат обидным словом йонофор.
Интермедия между первым и вторым действием:
«Ну раз йонофор, то расходимся», - подумали суровые нью-йоркские реаниматологи. Эпидемию кажись заменили дискотекой, стопроцентное излечение у нас в кармане, ща пойдут пациенты, а мы их зайонофорим. Мы тогда почти ничего не знали об этой болезни. Из-за безумия, творившегося в северной Италии казалось, что от этой болезни умирает чуть не десять процентов пациентов, а болеет тяжело и остаются инвалидами все пятьдесят. У нас не было реальных данных. То есть они были, но кровавый туман войны застилал глаза. Понятно было, что тяжело заболевшему пациенту может сильно не поздоровиться, но сложно было понять, что на самом деле в этой ситуации окажется меньшинство. Что из тысячи пациентов, приехавших на своих ногах в Марсель получить магический препарат, 950 никогда не узнает, что же за штука такая этот больничный или реанимационный ковид. Понять это было очень сложно, видя, что творится в Бергамо, Мадриде и начинается в Нью-Йорке. Джина уже выпустили из ящика Пандоры. Еще и Трамп вместо того, чтобы сказать «закройте уже навсегда школы и музеи», сказал что-то типа: «тут мне один доктор позвонил и сказал, что есть такая интересная пилюля».
Действие второе: Медицинское и доказательное.
Эйфория от излеченной в зародыше эпидемии быстро пошла на спад. Эффективное отслеживание контактов первомартной пациентки к последнему марту привело к 83000 пациентов с вирусом. Поразительное достижение при практически повсеместном отсутствии тестов. За это время было выписано в районе пятисот тысяч рецептов на гидроксихлорохин, а цинк смели из аптек во всех видах, и бесчувственные пациенты с ревматологическими заболеваниями, забыв о величии борьбы с эпидемией, начали жаловаться на личные неудобства. Суровые ньюйоркские интенсивисты, заметив некоторое отсутствие эффекта у этой комбинации с цинком али без на любой стадии госпитализации, начали роптать и просить чего позабористей. Как по заказу вышло несколько небольших, но не очень убедительных исследований отсутствия эффекта гидроксихлорохина в любой форме в больницах и одно гигантское, основанное на базе данных какой-то смурной офшорной конторы.

Казалось бы вопрос закрыт, но вдруг оказалось, что офшоры данные подделали и сомнительно, что такое количество подробной информации возможно сгенерировать в такой короткий срок. Пара журналов, густо покраснев и написав, что сами не знают, как так вышло, статьи стыдливо убрали. Публика начала шуметь. То и дело стали появляться заявления, что это просто заговор, дешевый препарат убивают в угоду дорогого и тоже не слишком эффективного. Устав от этого пахучего бурления, фэйсбук и ютьюб начали демократично сносить все посты про гидроксихлорохин, что, естественно, должным образом успокоило видящих заговор адептов препарата, а национальный институт здравоохранения пообещал во всем разобраться исследованием огромной когорты пациентов на предмет эффективности раннего применения угадайте чего. Как раз под это дело закончившаяся в Нью-Йорке экспонента скакнула на юг и казалось, что найти несколько тысяч пациентов будет, как два иона Цинка переслать.
Несколько дней назад, после двух месяцев ожидания хоть какой-то информации об этом исследовании, институт здравоохранения вежливо сообщил, что исследование закрыто, так как удалось набрать всего двадцать пациентов. Чтобы немного развеять гидроксихлорохиновое уныние одноименным психозом, я попытался прочитать сайт hcqtrial.com. Не испытывающие рефлексии создатели решили сравнить страны, континенты и тектонические плиты, используя гидроксихлорохин, как идентифицирующий страну фактор, а смертность от ковида, как результат этой самоидентификации. Самая забавная часть этого сайта - группа абсолютно бесконечных факторов, влияющих на объективность этого потока миллионов людей и тысяч смертей. Эта часть уступает только алфавитному перечню стран с журением или восхвалением их гидроксихлорохиновой стратегии.
Сейчас по сети начал гулять очередной опус, неоспоримо доказывающий теорию заговора против гидроксихлорохина. К счастью хотя бы его никто не банит, а то было бы уже совсем тупо. Сегодня в кафетерии я залип перед телеком, где вместо обычной судьи Джуди, неожиданно переключили на дебаты корректного, безукоризненно одетого Фаучи или человека очень на него похожего с безымянным дядькой в усах и расстегнутой рубашке. Корректно, интеллигентно и занудно Фаучи говорил, что польза ГХН не доказана, а дядька в усах горячился и говорил, что польза возможна, а препарат безопасен. Я не стал ждать титров, чтобы узнать, кто же такой усатый дядька. Аргументы эти за полгода в отсутствии йонофора не сдвинулись ни на йоту. А ведь всем этим людям доверен такой безынтересный процесс, как выход из карантина. Все-таки вечное плато в одиночной камере малоприемлемый вариант. © Евгений Пинелис

Я издал две книжки. «Опять простуда» как быстро вылечить ОРВИ у ребенка и «Аденоиды без операции» - понятно про что.

Сейчас редактор читает третью мою книжку – «Часто болеющий ребенок: руководство по исправлению», а я тем временем пишу четвертую. Названия у нее нет. Просто лекарственный справочник для родителей.

Как вы думаете, помогает мне это в работе?
Не угадали. Мешает.

Типичная картина выглядит так:
Девочка – эйчар на очередном собеседовании, после обязательных вопросов, где я работал, скучая, задает традиционный вопрос
- Ну, перечислите ваши достижения…
Я начинаю охотно рассказывать, как хорошо родители моих маленьких пациентов встретили мои первые две книжки, как ждут третью.
Девочка смотрит. При этом слышно, как у нее под прической что-то поскрипывает.

Наконец, она выдает:
- Вам позвонят.
Какой-то перекос. Почему-то у руководства любой клиники вызывает отторжение то, что так необходимо пациентам.
Что с этим делать – я не знаю.
Впрочем, сейчас у меня более простая задача.

Написать к понедельнику очередную главу для справочника.
На этот раз о препаратах от кашля.
Мнением эйчаров пренебречь. © Иван Лесков

Очерк медицинской этики

1. Вопрос: каковы права пациента, распятого на умной койке в блоке реанимации, с вентилятором вместо легких и машиной диализа вместо почек, каковы его права на принятие медицинских решений, на свою жизнь и на свою смерть?
Это простой вопрос и на него есть очень простой ответ: эти права абсолютно ничем не отличаются от прав пациента, находящегося в полном сознании и совершенном рассудке и способного выражать свои желания.
Разница только в том, что в первом случае права делегированы КОМУ ТО. Тут начинаются сложности.
Относительно легко, когда этот пациент, еще будучи в здравом уме и твердой памяти, решает, кто будет его представителем в медицинской сфере на случай катастрофы, оформляет это решение в соответствии с законами своей страны, и документ с этим решением доступен больнице, куда этот человек в конце концов попадает.
Хуже, когда такого документа нет, и тогда вступает в действие законодательство страны.
В странах загнивающей либеральной демократии, где принцип автономии пациента незыблем, таким вот представителем ( агентом ) является кто то из семьи, и закон подробно описывает, кто из семьи имеет приоритет в плане принятия решений. Как правило, это супруг ( супруга ), потом дети. В штате Нью Мексико это может быть даже не родственник, но человек хорошо знающий пациента и заинтересованный в его судьбе. Мне приходилось мобилизовывать на принятие решений друзей бессемейных бессловесных пациентов, и их соседей, и даже работодателей. Но это уже отчаянное решение в отчаянное время.
Есть страны, где пациент ( и в общем каждый гражданин ) есть собственность государства. Там медицинское законодательство построено по принципам колонии общего режима и отвечает в первую очередь удобству властей. И там в тот момент, когда сам пациент не способен делать решения, закон делегирует это право НАЧАЛЬНИКУ, персонифицированному в нашем случае лечащим врачом, главврачом, губернатором или Президентом страны. Ничего личного, все по закону.
2. Существует отличная от нуля вероятность, что этот самый законный представитель, выражающий интересы и желания бессловесного пациента, действует на самом деле не в интересах пациента, а наоборот. Эта забота служит этическим обоснованием автоматической передачи прав беспристрастному и благожелательному НАЧАЛЬНИКУ.
Да, бывает. У меня действительно за сорок лет был один один случай, когда я решил, что сын моей психически больной пациентки, по закону являющийся ее полномочным представителем, сознательно ей вредит, и тогда я, потратив чертову пропасть своего драгоценного времени, мобилизовал юрисконсульта больницы, главную медсестру, офицеров полиции и выкинул этого молодого человека к ебениматери с территории больницы, лишив всяких легальных прав вмешиваться в лечебный процесс навсегда.
Но такие ситуации предельно редки, и я лично думаю, что законодательство должно быть построено на презумпции, что представители пациентов есть люди нормальные, а не считать их всех мерзавцами и жуликами. Мерзавцы и жулики встречаются, но именно поэтому я плачу налоги на содержание полиции и прокуратуры.
3. Перевод пациента, тем более находящегося в критическом состоянии, из больницы в больницу есть дело серьезное. Существует даже специальная программа подготовки для анестезиологов и реаниматологов, обучающая технологии такой транспортировки.
Когда я перевожу пациента из своей больнички в Большой Госпиталь , команда амбуланса или вертолета может провести целый час осматривая его, получая детали истории, регулируя вентиляцию и капельницы, пока не удостоверятся в его стабильности для перевода. Двое из моих пациентов умерли в процессе такой подготовки. Но на самом деле ,в квалифицированных руках транспортировка становится возможным для самых тяжелых пациентов. Не всех, но большинства.
Теперь о этико технологической стороне вопроса.
Предположим, что человек, имеющий право принимать решения за пациента, хочет перевести пациента из больницы в Урюпинске в клинику братьев Мейо в Рочестере, штат Миннесота, или в фельдшерско акушерский пункт , находящийся в безымянной деревушке в Папуа Новой Гвинее.

Каковы права и обязанности меня, лечащего врача, в этой ситуации?
Я обязан лично переговорить с реаниматологом или хирургом в клинике Мейо, или с главным шаманом, руководящим акушерским пунктом в Папуа, и с врачом команды самолета. Я обязан объяснить свое мнение о уровне обслуживания принимающего учреждения и о степени риска транспортировки человеку, решающему за пациента.
Окончательное решение о степени риска транспортировки принадлежит не мне, лечащему врачу или главврачу, а транспортирующей команде. Окончательное решение о переводе о переводе принадлежит не мне, а пациенту или его представителю. Конечно , в реальной жизни эти решения делегируются таки врачам, но следует помнить разницу между “делегировано” и “принадлежит”.
И в тот момент, когда команда медицинского самолета готова принять пациента, и кто то платит за все это безумие, и Рочестер или деревушка ждут , и представитель пациента осознает степень риска, но готов его принять, мне остается только дать отмашку и примириться со своей горестной судьбой. © Yosef Raskin

Морально-медицинская коллизия: «отдать» пациента другим врачам или не «отдать»...

Вот я, например, работаю в очень хорошей клинике и считаю себя очень хорошим специалистом, и вот тяжёлый пациент, которого, как я думаю, я могу и знаю как лечить.

И вот родственники говорят, что хотят лечиться в другой клинике у другого врача, и что они уже договорились и организовали всё для перевода. А я считаю, что там не лучше будут лечить, и что я и сам могу...

А теперь вопрос: вы отдадите своего пациента?
При каких условиях?
И есть ли у врача в функционале такая опция как «не отдать»?

Скажу, что сделаю я.
Я отдам.

В этой гипотетической ситуации я попробую рассказать все свои аргументы, почему я считаю так или иначе, но препятствовать не буду.
Это абсолютное право пациента (родственников) выбирать врача, и если они считают, что это должен быть другой, то значит так и будет.
И я не вижу своего морального права удерживать пациента...

А как вы поступите? «Отдать» или не «отдать»?

PS Есть одно дополнение, что если врач уверен, что решение родственников пациента явно навредит пациенту, то он должен инициировать обращение в суд, чтобы юридически взять на себя право принимать решения. Нет?
Это в мирной жизни, а когда принуждают дяди в костюмах....... © Алексей Эрлих