Не ошибусь, предположив, что прилагательное "немецкий" в представлении среднестатистического человека является синонимом таких слов как "порядок" (он же "Ordnung"), "качество" и "педантизм", ведь все, что (об-ра-ти вни-ма-ни-е) сделано в Германии отмечено высшей степенью правильности. Вероятно, так считал и проживавший в Тирасполе 64-летний офицер в отставке Анатолий Платицин, пока не столкнулся с необходимостью заказывать книги и журналы из ФРГ.

Тут-то и выяснилось, что немецкая почта (Deutsche Post) страдает редкой формой топографического кретинизма и совершенно не приспособлена доставлять корреспонденцию вовремя. По трезвым расчетам посылка из Германии в Молдавию (а при взгляде из Берлина Тирасполь – это Молдавия) должна идти 10-12 дней, но выходило немного не так. Ну или не немного: первая посылка (стопка книг из Гютерсло, если вам интересно) добиралась до Тирасполя целый год. Как так вышло, спросите вы?

Очень просто: в Deutsche Post решили, что Тирасполь находится в Австралии и отправили все туда. В Австралии почесали головы (или пятки, не знаю, они же там все вверх ногами перемещаются) и перенаправили ценный груз в Австрию, откуда он вернулся в Германию, а потом наконец (вероятно, случайно) угодил в Молдавию.

Вторая посылка (газеты и журналы из Гамбурга) вместо Молдавии отправилась загорать на Мальдивы, так как сотрудники немецкой почты не видят различий между словами "Moldawien" и "Malediven" (Malediven, Mandarinen, Magdalinen, kakaja rasnitsia, sluschai).

Третья посылка (неугомонный Платицин вновь заказал книги из Гютерсло) вместо легкой поездки по Европе совершила месячное турне по Северной Америке.

Четвертая посылка, а точнее не посылка, а письмо, которое, кроме того, было отправлено авиапочтой, пришло в Тирасполь через 43 дня. Видимо, оно вновь посчитало себя слишком уставшим для всего этого дерьма, поэтому бросило все и махнуло на Мальдивы. Не помогло даже то, что на конверте предусмотрительно было написано не "Moldawien", а "Republik Moldau".

В общем, не все, что немцы, то Ordnung.
Косячить любят все.

Прочитала на Deutsche Welle материал с очень adme'вским названием "10 ЦИТАТ КОНРАДА АДЕНАУЭРА" (это первый канцлер ФРГ, если что) и встретила там такое замечательное его изречение: "Я диктатор, но с сильным демократическим уклоном" (Ich bin diktatorisch, nur mit stark demokratischem Einschlag). Мне, разумеется, сразу пришла в голову историческая параллель: вспомнился один харизматичный мужчина с очень стильными очками по имени Аугусто Пиночет. Вот он, как я помню, говорил: "Я не диктатор, у меня просто лицо такое". Не знаю, стоит ли сравнивать Пиночета и Аденауэра (последний, вроде, никого на футбольном поле не расстреливал), но совпадение забавное, особенно в свете того, что диктатор Пиночет отказывается считать себя диктатором, а вот демократически избранный Аденауэр от подобных именований не открещивается.

P.S. Вот еще хорошая цитата: "Никто не может помешать мне поумнеть за одну ночь" (Es kann mich niemand hindern, über Nacht klüger zu werden). Неплохо звучит, да? Я тоже так думала, когда ложилась спать перед сложным экзаменом, чего-нибудь не доучив. Жаль, что тогда авторитетное слово Аденауэра меня не грело.

Третий раз за последние четыре дня у меня вырубается электричество. Третий раз я теряю крупицы данных, коим не посчастливилось попасть во временной зазор между автосохранениями. Третий раз я тяжело вздыхаю, включаю компьютер, открываю триста тридцать три вкладки с источниками, отматываю архив Бундестага до 2005 года и возвращаюсь к работе. Кажется весьма маловероятным, что никто в этой ситуации не страдает (ну кроме моего чувства справедливости). Может быть, я пнула тумбочку? Или накричала на кота? Нет, я спокойна аки индийский йог. В чем же секрет? В прокачанном дзене? В природном пофигизме? В убойной дозе пустырника? Отнюдь.

Меня вдохновляет пример немецкого (но родившегося, кстати, в Российской Империи) лингвиста Макса Фасмера, который в годы Второй мировой войны занимался созданием этимологического словаря русского языка, причем занимался столь качественно, что тогда бы и закончил, если бы не начавшиеся бомбардировки Германии. В январе 1944 года в его дом попала фугасная бомба, уничтожившая все его труды: сгорели огромная библиотека, картотека будущего словаря, все черновики, рукописи, всё, что было собрано учёным за 5 лет работы. Что сделал Фасмер после этого? Пнул тумбочку? Нет. Он просто сел за стол (уж не знаю какой) и начал все заново. ЗАНОВО. В 1950 году вышел первый том словаря, а в 1958-м – четвертый (он же последний).

Что по сравнению с этим мелкие электронные неурядицы XXI века? Чушь.

Наткнулась только что в "Der Spiegel" (немецкий журнал такой) на статью с заголовком "ШРЕДЕР БРОСИЛ ГУСЯ" и, грешным делом, решила, что немцы совсем кукухой поехали, гуся какого-то придумали, и ведь наверняка для того только, чтобы человека лишний раз осудить и оклеветать! Мало им Путина, Норд Стрима, РосНефти, 4-х бывших жён, так еще какой-то брошенный гусь вылез! Но, как оказалось (после прочтения статьи), с немцами все в нормально, просто у Шрёдера, пока он был канцлером, на попечении находился гусь. Обыкновенный такой гусь. Белый с жёлтым клювом и аналогичного цвета лапками. В 2000 г. ему выпала честь стать не просто гусем, а рождественским гусем, но в итоге его не забили, так как сердобольная падчерица Шрёдера по имени Клара попросила этого не делать. В итоге Шрёдер не просто пощадил животное, но и отстегнул из канцлерского кармана денег на его содержание. Жизнь гуся была хороша, пока в 2005 г. Шрёдер не проиграл выборы и в ведомство не заехала госпожа Меркель, которая, видимо, не очень любит гусей, потому что денежный поток перекрыла. Никто бы об этом никогда не узнал, если бы не "Berliner Zeitung", журналисты которой радеют за каждого немецкого гуся: они позвонили в "канцлерамт" и поинтересовались судьбой птицы, где им сообщили, что никаких гусей-иждивенцев содержать более не намерены. В общем, "Berliner Zeitung" очень распереживалась, за ней "Der Spiegel" распереживался, вся Германия рыдает, Шрёдер бросил голодного гуся!

Если вам сейчас тоже из-за всего этого стало грустно, отставьте печаль, с гусем все в порядосе: несмотря на сложную ситуацию на рынке труда (в те годы в ФРГ свирепствовала кошмарная безработица) и невостребованность специальности (гусю устроиться в жизни почти так же тяжело, как историку в России), несчастное (или нет?) животное нашло свое место в компании "Leben mit Tieren", занимающейся пет-терапией.

Как говорится: чтоб я так жил.

Вспомнила тут недавно про Пеера Штайнбрюка. Был такой у Меркель соперник на выборах в Бундестаг 2013 года, очень нелепый персонаж. Вечно что-нибудь отчебучивал, а потом разгуливал, обвешанный прозвищами, как Брежнев орденами. В Германии его называли "Пеер-неудача", "Пеер-проблема", "Пеерлускони" или просто "клоун" и шутили, что его палец набрал бы больше голосов на выборах, чем он (если бы участвовал, конечно). Последнее звучит немного странно, если не знать о главном предвыборном пиар-проколе Штайнбрюка, который завязан как раз на его неумении пользоваться руками (или мозгами).

Примерно за неделю до выборов мудрый Пеер сфотографировался для обложки Süddeutsche Zeitung Magazin, откуда показал всей Германии средний палец. Водителей в ФРГ за это штрафуют, но Штайнбрюк был не за рулем, так что обошелся падением рейтинга и всеобщим хохотачем. Так, например, в социальной сети Twitter появился аккаунт под названием "Палец Пеера" (можете чекнуть, он на месте: twitter.com/peersfinger), где публиковались различные шутки на тему никчемности кандидата от Социал-демократической партии (СДПГ) и на все лады обыгрывалась получившаяся замечательная фотография.

Больше всего мне нравится запись, в которой творчески переосмысливается концепция-лозунг СДПГ "Die neue Mitte" (Новая середина), появившаяся в 1990-е годы и символизировавшая некоторое поправение (извините) или олибераливание (еще раз извините) партии. Вместе с фотографией Штайнбрюка этот лозунг смотрелся замечательно, как бы говоря: вот она ваша новая СЕРЕДИНА, господа социал-демократы, а не что-то там еще.

Кризис социал-демократии в Германии во всей красе: палец кандидата на пост канцлера популярнее, чем сам кандидат.

Разворот, а не обложка Süddeutsche Zeitung, так как семь Штайнбрюков лучше, чем один. И палец на месте.

Когда утром размышляла, что бы такое немецко-женское на канал запилить в честь сегодняшнего дня, первым делом вспомнила не о Кларе Цеткин или Розе Люксембург, а о Беате Кларсфельд, "охотнице на нацистов", известной тем, что в 1968 году она прилюдно залепила пощечину федеральному канцлеру Курту Георгу Кизингеру.

Надо признать, пощечина вышла, что надо: звон стоял на всю Западную Германию, несмотря на то, что это был вполне себе закономерный итог «отношений» левой журналистки и политика. Кизингер запрыгнул в штаны канцлера ФРГ из штанов главы отдела радиопропаганды министерства иностранных дел Третьего Рейха, Кларсфельд всю жизнь занималась «изгнанием» экс-нацистов из высших эшелонов власти. Путь к канцлеру был тернист: сначала Беата писала обличительные статьи во французской газете, затем старалась проникнуть в места, где бывает Кизингер, когда это удавалось, кричала: "Кизингер, нацист, уходи!". Только в 1968 году рука Беаты встретилась с щекой неугодного канцлера.

Последствия были предсказуемые, но не наказуемы (оба остались при своих): Кларсфельд получила 4 месяца условно и невероятную популярность, Кизингер продолжил "канцлерить".

Концом карьеры "охотницы на нацистов" это, конечно, не стало: в 1971 году Беата пыталась похитить экс-нациста Курта Лишку, в 1984-1985 годах гонялась за Вальтером Рауффом и Йозефом Менгеле по Чили и Парагваю, в 1990-е годы стремилась выкурить из Сирии Алоиза Бруннера. Результаты тоже были: главным своим достижением Кларсфельд считала вынесение приговора Клаусу Барби, которого она искала 15 лет.

Вот такая полная смысла жизнь очень целеустремленной женщины. Есть чему поучиться.

Герхард Шрёдер сегодня празднует очередной юбилей. Теперь ему 75 лет. Процитирую в честь этого писателя Иоахима Лотмана. Его однажды спросили, почему он, несмотря на закат левых, остается "шрёдеристом", и вот, что он ответил (в переводе DW):

"Герд больше, нежели просто политик. Он, единственный и последний, воплощает (им часто пропагандируемый) принцип "участия". Я думаю, это выражение он сам и придумал. Он последний, кого простые люди считают своим. Йошка Фишер был предпоследним. Шрёдер олицетворял попытку свертывания социального государства при одновременном сохранении ощущения, что оно существует.

Такую перестройку мог провернуть только один лидер, человек из Ганновера, дитя войны, без отца, взращенный матерью, уборщицей, которую остальные жители деревне предпочитали избегать из-за ее "асоциальности". Этот человек – больше, чем просто символ восхождения по социальной лестнице. Этот человек был, как никто другой, – воплощением Германии. Чтобы понять это, надо представить себе страну без него. Куда ни глянь, кругом одни политменеджеры, в жизни которых самым большим риском было явиться на лекцию по юриспруденции без галстука".

Не знаю, какие подарки Шрёдер получил в этот раз, но 15 лет назад к нему на празднество в Ганновер прибыли огромный балалаечный оркестр и не менее огромный казачий хор. Первые «набалалаили» несколько песен Гленна Миллера, вторые исполнили неофициальный гимн Нижней Саксонии "Wir sind die Niedersachsen". Все это добро в Германию приволок Владимир Путин (ну а кто же еще). Именинник, естественно, был в восторге. Как и все гости.

Остальные подарки не отличались подобным размахом, но оригинальностью – подчас: коллеги по правительственной коалиции, например, подарили торт с головами лидеров партии и зелеными лягухами. Вероятно, стремились показать, что канцлер Шрёдер еще немало "жаб съест", ваяя новые законы в их компании.

P.S. Обязательно послушайте "Wir sind die Niedersachsen" (она есть в ВК), очень задорная музыка.
P.P.S. Можете закрыть глаза и представить казачий хор. И на завтрашний рабочий день настроитесь, и экс-канцлера ФРГ с 75-летием мысленно поздравите.

Наверно, все знают, кто такой Матиас Руст. Если нет, напоминаю: тот самый парень, что в мае 1987 года сел в самолет, обвел вокруг пальца системы ПВО СССР и приземлился на Красной площади. Многие советские чиновники тогда не удержали на головах свои шапки, Руста судили, потом обсуждали, обсуждали и еще раз обсуждали.

Недавно я заинтересовалась тем, как сложилась жизнь Матиаса после полета. Оказалось, что очень занятно. По крайней мере вопрос о причинах "путешествия" полностью отпал.

Так, в 1989 году Руст, проходивший альтернативную службу в одной из немецких больниц, пригласил медсестру пойти с ним на свидание. Получив отказ, он ударил ее ножом и попал в тюрьму на 15 месяцев. В 1994 году немец прилетел в Россию (теперь уже законным путем), чтобы встретиться с Михаилом Горбачевым. Три недели его искал, но на прием не попал.

В 1997 году он переехал жить в Тринидад, обратился в индуизм и женился на дочери богатого торговца чаем из Бомбея. В 2001 году вернулся в Германию, где украл кашемировый свитер в универмаге, за что выплатил штраф.

На жизнь "летчик" зарабатывал игрой в покер, преподаванием йоги и аналитикой для инвестиционного банка.

В общем, германский "ероплан" продолжал летать, пусть и в ином, метафизическом смысле. Сейчас Русту всего 50 лет, возможно, в его жизни произойдет еще что-то замечательное и интересное. Будем наблюдать.

Германия – страна победившего мультикультурализма. Там проживает много иммигрантов: сирийцев, румын, поляков, афганцев, русских, но самое главное – турок. Количество "потомков Ататюрка" в ФРГ давно перевалило за 4 миллиона, а Берлин стал вторым городом по численности проживающих в нем османов (первый – Анкара).

Если вы думаете, что сейчас будет какое-то очередное нытье про "мульти-культи", то вы не правы. Сейчас будет забавная история (нытье будет в другой раз, извините).

Приближается 9 мая. Каждый год в этот день в России проходит парад Победы, на который традиционно приглашают почти всех глав иностранных государств. После введения санкций главы этих самых государств весьма неохотно принимают приглашения, точнее как, принимают, но приезжают не 9-го числа, а 8-го там или 10-го. Где-то три или четыре года назад через сутки после празднования Дня Победы в Москву прилетела канцлер Ангела Меркель. О чем-то потолковала с Путиным, а потом пошла вместе с ним гулять около стен Кремля.

Прогулка была бы ничем не примечательна, если бы госпоже Меркель не захотелось пообщаться с народом. ФСО-шники галантно пропустили людей к сильным мира сего, а канцлер выбрала объектом своей беседы симпатичного чернявого мальчика. Единственное, что я услышала из их общения, прежде чем рухнуть в мир гомерического хохота, это первый вопрос Меркель: "откуда ты?" и ответ мальчика на него: "из Турции".

Не, вы представляете, летит такая Меркель в холодную жестокую Россию, думает, ну ладно, Россия – холодная и жестокая, но зато там нет турок, отдохну чуток. И ТУТ!

BA-DUM-TSS!

Посмотрела фильм "Работа без авторства" (Werk ohne Autor), повествующий о жизни художника Герхарда Рихтера. Он родился в феврале 1932 года в Дрездене, а в 1961-м эмигрировал в Западную Германию, что сделало его человеком трех эпох: нацизма, коммунизма и капитализма. Фильм подробно рассказывает про все периоды жизни художника, ставит проблемы искусства, ответственности и понимания свободы.

Наиболее убедительным получился образ, наверно, главного антагониста (хотя, это и весьма условное обозначение) Рихтера – герра профессора Карла Зибанда, этакой эталонной мрази, которая не тонет ни при одном режиме. Нацизм ли, коммунизм ли – все одно, по всему можно ходить. Герой вне времени и пространства, почти как Рихтер, но совсем наоборот, тормашками вверх.

Периодически размышляю, как правильно жить жизнь. Если за примерами ползаю в прошлое – оказывается, что в моем возрасте правильным было бы уже НЕ жить (конечно, такой вариант нам не подходит).

Но вот, например, Ганс Шолль. Он умер в 24 года – его гильотинировали за предательство. По жизни его помотало порядочно, в разные годы он: свято верил в идеалы нацизма и командовал отрядом гитлерюгенда, учился на врача в Мюнхенском университете, в качестве санитара принимал участие в военных кампаниях в Бельгии, Франции и СССР, свято ненавидел идеалы нацизма, организовывал собрания христианской молодежи, был казнен за основание подпольного общества "Белая роза".

Мне кажется, он всегда все делал правильно – и сражался, и ошибался, и в 14 лет, и в 24. Не в мировом, конечно, каком-то там аспекте, а в личном – в отношении себя самого.

В феврале 1943 года он вместе со своей сестрой Софи раскладывал оппозиционные листовки в аудиториях университета. Их заметил завхоз, который тут же настучал в гестапо. Через четыря дня молодых людей судили, через несколько часов после вынесения приговора – казнили.

Последними словами Ганса Шолля были: "Да здравствует свобода!". Так закончилась жизнь, за которую не стыдно.

Если вспоминать про Ганса Шолля, то тогда надо вспоминать и про Александра Шмореля. Он родился в 1917 году в Оренбурге в семье обрусевшего немца Гуго Шмореля и дочери коллежского ассесора Натальи Введенской, а в 1921 году (после смерти матери от тифа) переехал вместе с отцом и его новой женой в Мюнхен.

Он, как и Ганс, прошел сложный, но правильный жизненный путь: в 1937 году после призыва в армию отказался присягать на верность Гитлеру (но потом под давлением родителей согласился), принимал участие в аннексии Австрии, вместе с Шоллем воевал в СССР и учился в Мюнхенском университете, а потом был гильотинирован за оппозиционную деятельность в составе "Белой розы".

Шморель очень любил Россию, прекрасно знал русский язык и считал Оренбург своей родиной. В его семье готовили пельмени и блинчики, на столе всегда стоял самовар. Он был крещен в православии, а службу в Гжатске (современный Гагарин) воспринимал, как возвращение домой. Там Александр активно общался с местным населением, хоронил вместе с Шоллем найденных на полях битв погибших русских солдат и подружился с местной девушкой Нелли, которой потом написал письмо за шаг до эшафота (его на свой страх и риск вынес из тюрьмы православный священник, исповедовавший Александра).

В 2012 году Шморель был канонизирован Германской епархией Русской православной церкви и стал Александром Мюнхенским. Так продолжилась жизнь – вопреки времени, смерти и гильотине.

У меня нет для вас последних слов Александра Шмореля перед казнью, зато есть то самое последнее письмо к Нелли. Каждый раз когда я его перечитываю, мне становится невыносимо горько и безмерно светло. Вот оно:

"Милая Нелли! Раньше, чем мы все думали, мне было суждено бросить земную жизнь... Часто, часто я вспоминаю Гжатск! И почему я тогда не остался в России? На всё это воля Божья... Прощай, милая Нелли! И помолись за меня

Твой Саша.
Все за Россию!".

Пока фрау Меркель периодически овладевают странные болезни, а жители маленьких немецких городков борются с неонацистами с помощью эвакуации пива из магазинов, я много работаю и не успеваю писать на канал.

После прочтения сегодняшних новостей про канцлера ФРГ (ее опять затрясло, на этот раз на встрече со Штайнмайером, так что версию испытания психотропного оружия на Зеленском можно исключить), стала вспоминать, были ли у Меркель раньше проблемы со здоровьем, но кроме сломанной пару лет назад на горнолыжном курорте ноги, так ничего в памяти и не обнаружила.

Конечно, я всегда проверяю свои воспоминания с помощью гугла, вот и тут решила пробить информацию... Знаете, лучше бы я этого не делала, потому что, как оказалось, экспертную оценку здоровья немецкого канцлера не дал только ленивый, высказались все – от экс-главного врача РФ Онищенко до простых терапевтов. Если сложить все поставленные по видео диагнозы, наверняка окажется, что Меркель уже лет 10, как скоропостижно скончалась.

Вообще канцлерами в Германии всегда были очень сильные и здоровые люди. Взять того же Гельмута Шмидта, который дымил, как паровоз свои ментоловые сигареты все 96 лет жизни. Или же первого канцлера ФРГ Конрада Аденауэра: он только в 73 года стал канцлером, а просидел на посту почти 15 лет. Вилли Брандт умер в 78, Гельмут Коль – в 87, Курт Георг Кизингер – в 83, а Людвиг Эрхард – в 80. Герхард Шрёдер жив и здоров, весной ему исполнилось 75 лет и он женился в пятый раз.

Не знаю, зачем вам вся эта бесполезная информация: просто знайте, что канцлеров ФРГ так просто не сломить – ни жарой, ни психотропным оружием, ни нашествием инопланетных захватчиков.

Пять лет назад прочитала в Süddeutsche Zeitung статью про сон и политиков. В ней автор, вооружившись экспертным мнением хронобиологов, продвигала тезис о том, что нашим миром управляют пьяные люди. Все из-за господствующей в европейской политике привычки сидеть за столами переговоров и отчаянно переговариваться, не взирая на время суток, в то время как состояние человека, спящего 10 дней подряд по 6 часов, по ловкости, смелости и умелости идентично состоянию, когда в крови имеется одна промилле алкоголя.

Европейские политики действительно мало спят. Недосыпание – предпосылка успеха, признак профессионализма и силы. Недосыпание – это нормально. Если канцлер ФРГ на следующий день после бессонной брюссельской ночи проводит конференцию, то все 28 глав стран-членов ЕС не спали порядка 24 часов.

Переговоры без конца – это отлично. Прервать заседание в три ночи ради сна – это слабость. К шести часам утра наиболее упорные переговорщики проводят свои сомнительные предложения, продавливая оборону тех, кто менее стоек. Если ты покинул зал заседаний, чтобы немного вздремнуть и вернулся утром, ты слышишь: "о, вы немного поспали, верное решение", но в глазах читается: "вот ты слабак".

Рано утром в Брюсселе можно увидеть, как мужчины в дорогих костюмах и туфлях, изготовленных на заказ, спят на полу, свернувшись клубком, как дети.

"Мне не нужно много спать" – лозунг сильного человека. Бенджамин Франклин спал 4 часа, Маргарэт Тэтчер спала 4 часа, Ангела Меркель спит 4 часа. Четыре часа – число почти магическое, еще Наполеон говорил: "четыре часа спит мужчина, пять – женщина, шесть – идиот".

Конечно, так работать неправильно. Это вредит здоровью и притягивает к тебе желающих испытать психотропное оружие. Когда Меркель сломала ногу и ей прописали постельный режим, она вся посвежела и стала выглядеть гораздо лучше. Она наконец выспалась.

Но это путь воинов, тех, для кого политика – война, тех, кто готов сражаться до изнеможения за каждую строчку какого-нибудь коалиционного договора. Я чувствую трепет и восхищение, когда читаю протоколы переговоров, когда наблюдаю за этими локальными, но суровыми битвами, за тем, как работают люди, до смерти влюбленные в свое дело, люди, сидящие на политике, как на "наркоте". Они портят свое здоровье, разрушают свою психику, но горят и этот огонь ослепителен.

Конечно, это пьяные люди, пьяные, счастливые и абсолютно поехавшие. И это, черт возьми, хорошо.

Тут на пост главы Еврокомиссии пророчат министра обороны ФРГ Урсулу фон дер Ляйен. Захотелось вам рассказать о ней, но вот набираю этот текст и мне уже становится скучно, потому что госпожа фон дер Ляйен – очень скучная.

Возможно, вам это заявление покажется странным, все-таки она – мать семерых детей, которая работает министром обороны, уже интересно, но, блин, я почекала ее биографию, повспоминала, и там одна невероятная ску-ко-та.

Раньше (внимание, каминг-аут) мне она даже нравилась. Я люблю, когда все логично, а в первом правительстве Меркель многодетная мать на посту министра по делам семьи – это очень логично, прям кайф. Потом фон дер Ляйен стала министром труда и социальной политики, что тоже нормально, по образованию она – врач, не здравоохранение, конечно, но пойдет, социалка всегда где-то рядом.

Мой мир логики рухнул в декабре 2013 года, когда в очередном правительстве Меркель фон дер Ляйен неожиданно получила портфель министра обороны и задержалась на посту дольше, чем ее 17 предшественников-мужчин. При этом ее "сидение" никак нельзя назвать удачным: реформы не удались (многие оценивают состояние немецкой армии как "катастрофическое" и говорят, что там дефицит всего – техники, личного состава), с военными она не подружилась (и не пыталась особо, все ее выезды к армии больше напоминали фотосессии на фоне военной техники) и, кроме того, попала в пару скандалов по закупкам.

Наверно, единственная интересная история про фон дер Ляйен случилась, когда она придумала гениальный закон по борьбе с детской порнографией в сети. Его суть такова: провайдерам ежедневно рассылались списки запрещенных сайтов, они ставили на эти сайты "заглушки", пользователь заходил туда и видел надпись "СТОП". Фишка в том, что эти заглушки можно было преспокойно закрыть, нажав на "крестик" и пойти дальше. Кайф, класс, супер, очень эффективно. Но самый эпик в том, что Бундестаг этот закон принял. Чуть попозже, правда, здравый смысл возобладал и его пересмотрели в сторону блокировки сайтов.

В общем, нормальный вариант для Еврокомиссии, чего это я, пусть скучают (или нет).