С Приддами: почти сутки мучений чтобы наконец быть довольной тем как они выглядят
С Алвой: я чихнула и вот

ТРЁП! впервые вышел из-за стола и заговорил со сцены.

На «Чародейнике», посвящённом «Отблескам Этерны», мы сделали то, на что долго не решались: вынесли наш любимый, уютный, немного камерный разговор — в большой зал, под софиты, к сотне глаз.

Было волнительно. Непривычно. И — невероятно интересно.

Оказалось, что живую беседу не заглушить даже микрофонами. Что искренность отлично передаётся через динамики. И что наши гости готовы говорить, спорить и смеяться, даже если диваны заменили кресла, а вместо чайных чашек — театральный свет.

Кто был с нами — делитесь впечатлениями. Нам очень важно знать, каким вы запомнили этот первый сценический опыт. Что отозвалось? О чём хочется поговорить ещё?

А для тех, кто пропустил, — мы припасли кое-что приятное.

Огромное спасибо Мэган за то, что запечатлела эти мгновения. Теперь они — не только в нашей памяти, но и на видео.

Смотрим, вспоминаем, мечтаем о новых встречах.

В честь праздника
Теремок по-талигойски или День "всех влюблённых"
"Суза-Муза"
Кто знает, тот поймёт
Автор не я. Угадываем))) кто угадал автора ставим реакцию с изображением 🤣🤣

В Олларии творился беспредел. На улицах было грязно, под ногами неприятно чавкал подтаявший снег, так что общий внешний вид города был весьма удручающий. Лионель тихо чертыхнулся. День не складывался с самого начала: утром в приоткрытое окно его спальни залетела какая-то птичка и, испортив дорогой ковер, неприятно разбудила графа Савиньяка. Потом его срочно вызвали во дворец, а по дороге его карета столкнулась с другой, чей возница потерял управление. К тому же на и без того гудящие расстроенной струной нервы действовала праздничная атмосфера, никак не вязавшаяся с погодой. Сегодня во всём Талиге праздновался «День влюбленных». Следовательно, каждый побросал свои дела и искал время для человека, который ему нравился, или строчил длинные любовные письма.
— Не день, а переполох влюбленных идиотов, — думал про себя Лионель, пересаживаясь на коня. Он, к счастью или несчастью, не имел причин праздновать сие событие. Времени на дам у него не было, как собствено и самой дамы, ради которой хотелось бы выкроить лишнюю свободную минуту. Так что погруженный в свои мысли капитан королевской гвардии и не заметил, как добрался до дворца, где ожидаемо все бегали, сломя голову и готовились к предстоящему балу. Отпустив пару светских приветствий, Лионель направился в свой небольшой кабинет. Открыв дверь, граф на секунду удивился, но быстро надел маску спокойствия обратно.
— Господин первый маршал? Скажу честно, не ожидал вас здесь увидеть, — проговорил начальник королевской охраны, открывая шкаф и доставая оттуда запечатанную бутылку.
— Оставим титулы для приема, Лионель. Сегодня я оккупирую твой кабинет. И я тоже не с пустыми руками, — произнес Алва, извлекая из ящика бутыль касеры.
— Росио, позволь узнать, от какого вражеского войска ты бежишь? — спросил Савиньяк, улыбаясь одними уголками губ и ставя Дурную кровь на стол.
— Ну не бегу, а стратегически избегаю сражения с многочисленным дамским войском. Ты сам поймёшь, если выйдешь и пройдешься по дворцу. Фрейлины тебя щипчиками на кусочки разорвут, — ответил Первый маршал, наполняя бокалы. Отсалютовав друг другу, они, не торопясь, наслаждались терпким вкусом.
Но их уединение продлилось недолго. Вскоре в дверь постучали, и не дождавшись ответа, нагло вломились:
— Извините, но вы часом … Эмиль?! Какой неожиданный сюрприз. Зачем пришел? — поинтересовался Лионель, делая глоток вина.
— Ли, Росио! Несказанно рад вас видеть. Но я всё же надеялся на более тёплый приём. По твоему мнению я не мог просто прийти проведать брата? — с наигранной обидой в голосе произнес Эмиль, закрывая за собой дверь и подсаживаясь к пьющим друзьям.
— Зная тебя — нет. Ты что будешь: «кровь» или касеру? — спросил Савиньяк старший, ставя третий бокал.
— Кровь, касеру лучше оставить на потом. Нас всё-таки вечером ждёт бальное испытание, — сказал граф Лэкдеми, улыбаясь. Налив третьему участнику неожиданных посиделок, друзья принялись отмечать встречу. Однако, умиротворённые разговоры вновь были прерваны и клуб одиночек пополнился.
В процессе беседы о новых сортах винограда, в дверь громко и настойчиво начали стучать, а следом раздался голос виконта Валме, просящий пустить его. Недолго посовещавшись, друзья приняли «новичка». Открыв дверь, в ставший подозрительно маленьким кабинет вошёл запыхавшийся Марсель.
— Виконт, что случилось? На вас напали? От кого вы так рьяно убегали? — весело спросил Эмиль, опустошая бокал.
— От представительниц прекрасного пола. Просто по дворцу прошёл слух, что у вас можно переждать и, прошу простить за мою наглость, я был вынужден ему поверить, — отдышавшись, проговорил молодой человек. После его фразы Лионель тяжело вздохнул и достал ещё один бокал, Эмиль широко улыбнулся, а Роке, подавляя смех, пригласил за стол. Компания пополнилась, как наивно полагали мужчины, в последний раз.