Мозг пожилого человека менее модульный и более интегрированный.

Разные его части меньше работают индивидуально, предпочитая полагаться на уже установившиеся связи. Он также менее эффективно отдыхает после нагрузки, поскольку разные части мозга не могут хорошо отдыхать в отдельности друг от друга.

Так вот, в раннем возрасте, в наши подростковые и юношеские годы, мозг, по-видимому, имеет многочисленные разрозненные сети с высоким уровнем внутренней связи, отражающие нашу способность к специализированной обработке данных. В результате мы можем одновременно учиться, заниматься спортом, говорить на разных языках и развивать другие таланты. Разные элементы не так сильно влияют друг на друга.

Но примерно с наших 40 лет ситуация начинает меняться. Мозг начинает становиться менее связанным внутри этих отдельных сетей и более связанным глобально между сетями. Мы не можем заниматься десятком разных задач, каждый участок мозга передает сигналы и влияет на другие участки. Которые в результате тоже устают и требуют перезарядки, даже если напрямую мы их не задействовали.

К тому времени, когда мы достигаем 80-летнего возраста, мозг уже не имеет региональных специализаций и заменяет их широкими связями и полной интегрированностью разных отделов.

Пожилые люди, как правило, демонстрируют менее гибкое мышление. Им сложнее формировать новые концепции, реакции тормозятся, есть проблемы с абстрактным мышлением, замечено более слабое вербальное и числовое мышление

Мы буквально «промываем» мозги каждую ночь.

Данное видео показывает, что волны спинномозговой жидкости текут по нашему мозгу, ритмично пульсируя, пока мы спим, и в то же время выводят из организма все токсины, которые не должны накапливаться в нашем мозге.

Анимация, показывающая, как звуковые волны вызывают ощущение слуха.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Звуковые волны проникают в слуховой проход и вызывают вибрации в барабанной перепонке, которая разделяет среднее и внутреннее ухо. Барабанная перепонка соединена с системой из трех крошечных сочлененных костей – молоток, наковальня и стремя, которые передают вибрации от барабанной перепонки к заполненной жидкостью улитке во внутреннем ухе. Улитка содержит кортиев орган, который имеет ряды волосковых клеток.
Волосковые клетки обнаруживают крошечные движения в жидкости, которые преобразуются в нервные импульсы. Они попадают в мозг, где расшифровываются как звук.

Очень детализированный слайд, который удалось добыть в супер качестве.

Из-за страха что-то потерять, люди обычно теряют больше.

Бедный мозг более равнодушен к награде, чем богатый.

Работа нейронных мотивационных центров у подростков связана с социальным статусом семьи.

Пожалуй, любое наше действие, любой поступок нуждаются в мотивации. Мотивация может быть любой: немедленная награда в виде угощения, или денежного вознаграждения, или спасения жизни (чем не мотивация?); или же могут быть какие-то отдалённые приятные последствия – например, долгая и трудная учёба в перспективе вознаграждается карьерным ростом. Но одной и той же наградой разные люди мотивируются по-разному.

В экспериментах участвовало более ста подростков из семей с разными доходом и социальным положением. Подростки играли в игру, в которой им показывали числа от 1 до 9, и в какой-то момент нужно было угадать, будет ли следующее число больше 5 или меньше 5. За каждую верную догадку давали деньги, за неверную – отбирали, но штраф был меньше выигрыша, так что все участники эксперимента всё равно оставались в плюсе. Исследователи управляли удачей (естественно, незаметно для участников эксперимента): один и тот же человек вдруг начинал часто угадывать, а потом также часто давать неверный ответ.

Известно, что когда награды становится много, реакция становится быстрее: мы как бы стараемся получить по максимуму всё, что можем, потому что если будешь медлить, останешься с упущенной выгодой. Так ведут себя не только люди, но и животные, и в мозге можно увидеть, что за периодами удачи (то есть за избытком и недостатком награды) следит именно стриатум. Когда выигрыш идёт за выигрышем, активность стриатума повышается, и он же, видимо, понуждает нас спешить, чтобы получить как можно больше ресурса. Наоборот, когда награды мало, активность стриатума падает.

Известно, что у детей из небогатых семей чаще бывают проблемы с памятью и вниманием, которые особенно заметно проявляются в школе. Но память и внимание зависят от мотивации, а если мозг равнодушен к повышенной награде, то и сосредотачиваться на учёбе будет труднее. Небогатые подростки чаще страдают от тревожных расстройств и депрессии, а ведь и при депрессии, и при тревожности система подкрепления работает с аномалиями.

О причинах и следствиях пока стоит говорить с осторожностью: всё, что исследователи увидели в эксперименте, это соответствие между социальным положением молодых людей и особенностями работы одного из центров мозга. Тем не менее, полученные результаты ясно показывают, что когда мы изучаем высшие когнитивные функции в человеческом мозге, нужно учитывать, какому социальному слою принадлежит владелец этого мозга. Тем более, что это далеко не первая работа, в которой прослеживается связь между особенностями мозга и достатком: несколько лет назад мы писали, что семейная бедность плохо сказывается на развитии мозга у их детей и что плохие условия жизни в детстве могут открыть дорогу депрессии.

О вторичных выгодах бессознательного следует вспомнить, когда человек совершает внешне бессмысленные, глупые, даже вредные для себя действия, которые часто сам не может объяснить иначе как случайностью или “я же просто”.

Но случайности не случайны, а слово “просто” мы используем для прикрытия сложностей.

Напомню, что греческий термин φάρμακον (фармакон), которое в зависимости от контекста может означать «лекарство», «лечение», «наркотик», «магическое или божественное вещество», «зелье», «яд» или «отрава».

Именно от этого слова родилась, например фармакология.

В своем бестселлере «12 правил жизни» Джордан Питерсон, профессор психологии, алхимически намешал психологию, Канта, биологическую детерминированность и всё всем объяснил.

Он пишет: живем мы в точности, как лобстеры, наши эволюционные предки. То есть живем на дне, где боремся за самок и ресурсы, разве что в перерывах противостоим Хаосу, утверждая свои правила и ценности, но мы сейчас не об этом. Все мы конкурируем друг с другом в жесткой иерархии доминирования — эволюционно более древней, чем сам человеческий род.

Место в иерархии лобстеров зависит от результатов точечных поединков между одним лобстером и другим. Что важно, исходы таких битв определяют будущее обоих участников. Более мощные и агрессивные лобстеры становятся после них еще сильнее, а проигравшие теряют серотониновую подпитку и ссутуливаются, клешни их уменьшаются, и всё это видно издалека. Именно поэтому сильные и дальше станут побеждать, а слабые — становиться лузерами.

Этот феномен известен как «Закон Матфея», или распределение Парето: умные умнеют, веселые веселеют, богатые богатеют, а 20 % людей в любом деле тащат на себе все основные задачи или владеют всеми ресурсами.

Нормальные рабочие условия

Как сказали бы Маслоу, Макклелланд, Герцберг и прочие праотцы содержательной теории мотивации, потребность «интересоваться умным контентом» относится к «высшим» нуждам (потребностям в самореализации, самоуважении, смысле жизни и т. д.). Причем — мы помним знаменитую пирамидку Маслоу — весь экзистенциализм покоится на верхушке. И хотя некоторые теории с массой оговорок утверждаютобратное, прыгнуть от базовых потребностей к высшим вам, скорее всего, не удастся.

Аналогично, если вы застряли в хроническом стрессе, валяетесь на диване без движения и питаетесь чем попало, то вы плохо будете реагировать на побуждающие стимулы, связанные с саморазвитием.

Мозг, обеспокоенный базовой функциональностью, не обратит внимание на ваши ницшеанские амбиции.

Словом, чтобы заинтересоваться интеллектуальным саморазвитием, надо привести себя в порядок на уровне базовых потребностей. А также (и тем самым) подлатать свою избалованную дофаминовую систему.

Как мы помним из примера с бездельниками и «пчелками», для мозга крайне важны места концентрации дофамина и способы его получения. Действительно, дофамин — главный игрок в формировании мотивации, именно от него зависит, выделит ли мозг энергию на достижение абстрактных целей или нет.

Ежедневно уменьшая количество халявных удовольствий и увеличивая количество заработанных (не сладкое и лайки, а поход в спортзал и помощь ближнему), мы на уровне мозга прокачиваем свое умение мобилизоваться во имя высокого.

Обучение себя независимому мышлению явно исходит не из обмазывания себя «умняком», а из внутренней работы по осмыслению фактов действительности. К ней-то и надо себя приучать по всем правилам нейробиологии.

Сесть перед белым листом, вооружиться гуглом вместо библиотеки и собрать текст на любую тему из интересующей области — вообще отличный тренажер для научения себя думанию и освоения интеллектуальных тем.

Дети не бывают бездарными, они могут быть не на своем месте.