Я разный — я натруженный и праздный. Я целе- и нецелесообразный. Я весь несовместимый, неудобный, застенчивый и наглый, злой и добрый. Я так люблю, чтоб всё перемежалось! И столько всякого во мне перемешалось от запада и до востока, от зависти и до восторга!
❤9🔥4❤🔥2
При тревожных расстройствах, и в особенности при генерализованном тревожном расстройстве, люди склонны видеть в любой проблеме угрозу. Они сомневаются в собственных силах, заранее ожидают неудачного исхода и воспринимают трудность не как задачу, которую нужно решить, а как нечто опасное: ошибка кажется слишком дорогой, а своих умений — недостаточно.
При этом у людей с тревожностью, как правило, нет недостатка в самих навыках решения проблем. Особенно ярко это проявляется в кризисных ситуациях. В условиях острого стресса проблема обретает чёткие очертания, а решение требует немедленных действий. Здесь просто нет места бесконечным сомнениям, внутренним проверкам и мысленному прокручиванию сценариев. Поэтому тревожный человек в такие моменты может выглядеть на удивление собранным и эффективным: он мобилизуется, быстро оценивает обстановку и делает то, что необходимо.
При этом у людей с тревожностью, как правило, нет недостатка в самих навыках решения проблем. Особенно ярко это проявляется в кризисных ситуациях. В условиях острого стресса проблема обретает чёткие очертания, а решение требует немедленных действий. Здесь просто нет места бесконечным сомнениям, внутренним проверкам и мысленному прокручиванию сценариев. Поэтому тревожный человек в такие моменты может выглядеть на удивление собранным и эффективным: он мобилизуется, быстро оценивает обстановку и делает то, что необходимо.
❤9
Скоро будет готово сообщество в 📱 где также будет транслироваться важная информация, а наше общение станет ещё более надежным.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥4
Добавляйтесь в моё сообщество в 📱 !
Оно будет со временем наполняться полезной информацией!
А мы с вами будем всегда на связи✨
Оно будет со временем наполняться полезной информацией!
А мы с вами будем всегда на связи✨
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Триада Макдональда — концепция в криминальной психологии, предложенная в 1963 году психиатром Джоном Макдональдом. Три признака в детстве, которые могут указывать на повышенный риск формирования агрессивного, насильственного поведения (включая серийные убийства), но не являются обязательным диагнозом или прогнозом.
Основные признаки
1. Энурез — стойкое ночное недержание мочи после 5 лет, особенно при наличии психотравмирующей обстановки в семье.
2. Поджоги — не случайные шалости (например, с тополиным пухом или спичками), а намеренные, повторяющиеся акты пиромании: поджигание мусорных баков, коробок у магазинов, занавесок в зданиях, получение удовольствия от разрушений, огня или ощущения власти.
3. Жестокость к животным — не единичный случай (испуг, защита), а систематическое мучительство и убийство животных, доставляющее ребёнку удовольствие или служащее способом самоутверждения.
Современная наука относит триаду скорее к эмпирическому наблюдению, чем к строгому закону.
Основные признаки
1. Энурез — стойкое ночное недержание мочи после 5 лет, особенно при наличии психотравмирующей обстановки в семье.
2. Поджоги — не случайные шалости (например, с тополиным пухом или спичками), а намеренные, повторяющиеся акты пиромании: поджигание мусорных баков, коробок у магазинов, занавесок в зданиях, получение удовольствия от разрушений, огня или ощущения власти.
3. Жестокость к животным — не единичный случай (испуг, защита), а систематическое мучительство и убийство животных, доставляющее ребёнку удовольствие или служащее способом самоутверждения.
Современная наука относит триаду скорее к эмпирическому наблюдению, чем к строгому закону.
❤3
Люди с непроработанной травмой действительно часто бывают очень весёлыми. Не вопреки, а именно благодаря.
Вместо грусти или страха автоматически выдаётся гипертрофированная радость, смех, подкол. Это не наигранность, это выученный мостик: «больно → шучу».
Идентификация с агрессором (освоенная) — чтобы не быть жертвой, человек сам занимает позицию того, кто управляет эмоциональным тоном.
Смех как регулятор амигдалы — физиологически: улыбка и смех снижают тревогу. Для травматика это быстрый и доступный «лекарственный» способ не провалиться в гипервозбуждение. Веселье становится костылём, с которым он научился ходить.
При этом за парадоксом «самый смешной = самый раненый» стоит простая вещь: травма учит чувствовать чужие эмоции лучше своих. Человек видит, что другим нужно облегчение, — и выдаёт его. Себе же оставляет только право быть источником веселья.
Вместо грусти или страха автоматически выдаётся гипертрофированная радость, смех, подкол. Это не наигранность, это выученный мостик: «больно → шучу».
Идентификация с агрессором (освоенная) — чтобы не быть жертвой, человек сам занимает позицию того, кто управляет эмоциональным тоном.
Смех как регулятор амигдалы — физиологически: улыбка и смех снижают тревогу. Для травматика это быстрый и доступный «лекарственный» способ не провалиться в гипервозбуждение. Веселье становится костылём, с которым он научился ходить.
При этом за парадоксом «самый смешной = самый раненый» стоит простая вещь: травма учит чувствовать чужие эмоции лучше своих. Человек видит, что другим нужно облегчение, — и выдаёт его. Себе же оставляет только право быть источником веселья.
❤3
Политика в отношении двойственных и множественных отношений
Я работаю только в формате индивидуальной терапии. Это моя профессиональная компетенция. Чтобы сохранить объективность, нейтральность и безопасность для каждого клиента, я следую строгим правилам.
1. Я не работаю с членами одной пары индивидуально
Если ко мне обращается один из партнёров (муж, жена, парень, девушна), я не беру в терапию второго партнёра — ни одновременно, ни последовательно (даже если первый уже завершил терапию).
Я не провожу семейные консультации и не работаю с парой. Моя специализация — только индивидуальная терапия.
Почему так: Чтобы избежать конфликта интересов, сохранить конфиденциальность и не потерять объективность. Даже при искреннем старании быть нейтральным психолог неизбежно оказывается в двойственной позиции, которая может навредить обоим клиентам.
2. Я не беру в терапию друзей / близких родственников моих клиентов
Если вы мой клиент, я не смогу взять в терапию вашего друга, подругу, брата, сестру, коллегу или другого значимого человека из вашего близкого круга.
Почему так: Возникают двойные отношения: вы и ваш близкий человек будете беспокоиться о том, что я знаю о вас друг от друга. Даже если я строго соблюдаю конфиденциальность, сам факт таких отношений подрывает терапевтический альянс и доверие.
3. Что я предлагаю вместо этого
Если ваш партнёр или близкий человек нуждается в терапии, я помогу подобрать другого специалиста из числа коллег, которым доверяю.
Вы и ваш партнёр можете спокойно ходить к разным психологам. Это нормально, этично и даже желательно.
4. Особый случай: детско-родительская работа и переход взрослого в личную терапию
Когда я работаю с ребёнком как детский психолог, я провожу консультации с родителями, даю рекомендации, провожу психологическое просвещение — это часть работы с ребёнком.
Однако есть два сценария, при которых значимый взрослый может перейти ко мне в личную терапию:
1. Если в ходе детско-родительской работы выясняется, что для коррекции детско-родительских отношений необходима личная терапия взрослого (например, проработка его собственных травм, тревоги, стиля привязанности, которые влияют на воспитание).
2. Если в результате работы с ребёнком я вижу, что взрослому нужна терапия как самостоятельному клиенту (не только в контексте ребёнка).
Я работаю только в формате индивидуальной терапии. Это моя профессиональная компетенция. Чтобы сохранить объективность, нейтральность и безопасность для каждого клиента, я следую строгим правилам.
1. Я не работаю с членами одной пары индивидуально
Если ко мне обращается один из партнёров (муж, жена, парень, девушна), я не беру в терапию второго партнёра — ни одновременно, ни последовательно (даже если первый уже завершил терапию).
Я не провожу семейные консультации и не работаю с парой. Моя специализация — только индивидуальная терапия.
Почему так: Чтобы избежать конфликта интересов, сохранить конфиденциальность и не потерять объективность. Даже при искреннем старании быть нейтральным психолог неизбежно оказывается в двойственной позиции, которая может навредить обоим клиентам.
2. Я не беру в терапию друзей / близких родственников моих клиентов
Если вы мой клиент, я не смогу взять в терапию вашего друга, подругу, брата, сестру, коллегу или другого значимого человека из вашего близкого круга.
Почему так: Возникают двойные отношения: вы и ваш близкий человек будете беспокоиться о том, что я знаю о вас друг от друга. Даже если я строго соблюдаю конфиденциальность, сам факт таких отношений подрывает терапевтический альянс и доверие.
3. Что я предлагаю вместо этого
Если ваш партнёр или близкий человек нуждается в терапии, я помогу подобрать другого специалиста из числа коллег, которым доверяю.
Вы и ваш партнёр можете спокойно ходить к разным психологам. Это нормально, этично и даже желательно.
4. Особый случай: детско-родительская работа и переход взрослого в личную терапию
Когда я работаю с ребёнком как детский психолог, я провожу консультации с родителями, даю рекомендации, провожу психологическое просвещение — это часть работы с ребёнком.
Однако есть два сценария, при которых значимый взрослый может перейти ко мне в личную терапию:
1. Если в ходе детско-родительской работы выясняется, что для коррекции детско-родительских отношений необходима личная терапия взрослого (например, проработка его собственных травм, тревоги, стиля привязанности, которые влияют на воспитание).
2. Если в результате работы с ребёнком я вижу, что взрослому нужна терапия как самостоятельному клиенту (не только в контексте ребёнка).
❤4
Уважаемые клиенты🕊️
❗️В связи с важным событием в моей жизни, я не смогу принять Вас - 2 и 3 мая! (Суббота, воскресенье).
Надеюсь на ваше понимание🙏🏽
Также у меня остался последний семинар по схеме-терапии в рамках сертификационного курса, который пройдет 16 и 17 мая (суббота, воскресенье), где также не смогу вас принять.
Планируйте своё время пожалуйста с учетом данной информации😌
❗️В связи с важным событием в моей жизни, я не смогу принять Вас - 2 и 3 мая! (Суббота, воскресенье).
Надеюсь на ваше понимание🙏🏽
Также у меня остался последний семинар по схеме-терапии в рамках сертификационного курса, который пройдет 16 и 17 мая (суббота, воскресенье), где также не смогу вас принять.
Планируйте своё время пожалуйста с учетом данной информации😌
❤9🔥2
Всем привет!👋🏽
Я возвращаюсь с завтрашнего дня в рабочий режим✍🏽
Я возвращаюсь с завтрашнего дня в рабочий режим✍🏽
❤5🔥2👏2
Мы создали семью официально🕊️ Благодарю всех за поздравления и теплые слова✨
Немного самораскрытия.
Моя супруга долгое время работала с детьми реабилитологом, занималась сенсорной интеграцией, работала в коррекционном центре, в социальной реабилитации, делает профессиональный массаж взрослым. Научный подход, всё как я и люблю. А ещё она занимается Кунг-Фу, Вин Чун, является уже тренером, учит детей и взрослых этому мастерству.
Немного самораскрытия.
Моя супруга долгое время работала с детьми реабилитологом, занималась сенсорной интеграцией, работала в коррекционном центре, в социальной реабилитации, делает профессиональный массаж взрослым. Научный подход, всё как я и люблю. А ещё она занимается Кунг-Фу, Вин Чун, является уже тренером, учит детей и взрослых этому мастерству.
❤26🔥9
Госпитализация в психиатрическую больницу: преодоление страха и вины
Тема психиатрической госпитализации окружена мифами, тревогой и стигмой. В своей практике я часто вижу родителей, охваченных растерянностью и поглощающим чувством вины: им кажется, что именно они довели ребенка до такого состояния. При этом под «ребенком» я имею в виду любого молодого человека — будь ему/ей 13 или 27 лет. Мать безусловно хочет помочь и защитить, однако именно такая гиперответственность нередко формирует созависимые отношения.
Мы начинаем «спасать» своего ребенка, но за этим часто стоит попытка спасти себя от невыносимого чувства: «Я кладу его в "дурку"». Это стигматизирующее выражение, увы, до сих пор бытует в обыденном сознании, хотя к современной психиатрии оно не имеет отношения. Мы придаём психиатрическому стационару ложное, демонизированное значение. На самом деле это больница, где помогают — ровно как и любая другая (кардиологическая, хирургическая, инфекционная). Однако из-за культурного наследия психиатрия ассоциируется у многих с «ненормальностью» — и тогда госпитализация собственного ребёнка воспринимается матерью как знак её «плохости».
Госпитализация не наказание, а способ получить интенсивную помощь в ситуациях, когда амбулаторных возможностей недостаточно. Она необходима для точной диагностики, для подбора эффективной фармакотерапии под наблюдением, для нормализации острого состояния (психоз, тяжёлая депрессия, риск суицида), для преодоления терапевтической резистентности, когда лекарства, подбираемые в обычных условиях, не работают.
Что делать с чувствами ребёнка и родителя?
Да, после принудительной (или даже добровольной, но пугающей) госпитализации ребенок может злиться, обижаться, испытывать боль, иногда говорить о ненависти. Эти чувства реальны, их не надо обесценивать. Однако родитель принимает решение не из желания наказать, а из ответственности за жизнь и здоровье — точно так же, как он отвёз бы ребёнка в травмпункт при переломе. При этом важно не противопоставлять «здорового взрослого» и «больного ребёнка»: у самого родителя могут быть свои трудности, и ему тоже нужна поддержка.
Тема психиатрической госпитализации окружена мифами, тревогой и стигмой. В своей практике я часто вижу родителей, охваченных растерянностью и поглощающим чувством вины: им кажется, что именно они довели ребенка до такого состояния. При этом под «ребенком» я имею в виду любого молодого человека — будь ему/ей 13 или 27 лет. Мать безусловно хочет помочь и защитить, однако именно такая гиперответственность нередко формирует созависимые отношения.
Мы начинаем «спасать» своего ребенка, но за этим часто стоит попытка спасти себя от невыносимого чувства: «Я кладу его в "дурку"». Это стигматизирующее выражение, увы, до сих пор бытует в обыденном сознании, хотя к современной психиатрии оно не имеет отношения. Мы придаём психиатрическому стационару ложное, демонизированное значение. На самом деле это больница, где помогают — ровно как и любая другая (кардиологическая, хирургическая, инфекционная). Однако из-за культурного наследия психиатрия ассоциируется у многих с «ненормальностью» — и тогда госпитализация собственного ребёнка воспринимается матерью как знак её «плохости».
Госпитализация не наказание, а способ получить интенсивную помощь в ситуациях, когда амбулаторных возможностей недостаточно. Она необходима для точной диагностики, для подбора эффективной фармакотерапии под наблюдением, для нормализации острого состояния (психоз, тяжёлая депрессия, риск суицида), для преодоления терапевтической резистентности, когда лекарства, подбираемые в обычных условиях, не работают.
Что делать с чувствами ребёнка и родителя?
Да, после принудительной (или даже добровольной, но пугающей) госпитализации ребенок может злиться, обижаться, испытывать боль, иногда говорить о ненависти. Эти чувства реальны, их не надо обесценивать. Однако родитель принимает решение не из желания наказать, а из ответственности за жизнь и здоровье — точно так же, как он отвёз бы ребёнка в травмпункт при переломе. При этом важно не противопоставлять «здорового взрослого» и «больного ребёнка»: у самого родителя могут быть свои трудности, и ему тоже нужна поддержка.
❤5
Схема-терапия: научный взгляд на «вечные грабли»
Схема-терапия Джеффри Янга — это интегративная модель, которая выросла из когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), но специально создана для сложных, хронических проблем: когда человек умом понимает, что делать, но эмоционально застревает в одних и тех же разрушительных сценариях.
Что такое схема?
В основе лежит понятие Ранней дезадаптивной схемы — это устойчивый паттерн восприятия себя и отношений с миром, сформировавшийся в детстве из-за фрустрации базовых эмоциональных потребностей (в привязанности, автономии, реалистичных границах и др.). Схема — не просто мысль, а целостная структура, включающая воспоминания, телесные ощущения и эмоции. Мозг воспринимает её как истину, потому что она буквально «вшита» в нейросети на этапе развития.
Янг выделил 18 схем, сгруппированных в 5 доменов — по типам неудовлетворённых потребностей. Например, схемы из домена «Нарушение привязанности» (Покинутость, Недоверие, Эмоциональная депривация) заставляют человека хронически ожидать отвержения, даже если объективно всё хорошо.
Как это работает во взрослой жизни?
Столкнувшись с триггером, психика автоматически активирует схему. Чтобы справиться с болью, включается один из трёх копинговых стилей:
Капитуляция — человек принимает схему за правду и действует так, будто она — реальность.
Избегание — избегает ситуаций, эмоций или близости, чтобы не активировать схему.
Гиперкомпенсация — ведёт себя противоположным образом, часто жёстко и утрированно (например, контролирует всех, чтобы не чувствовать страх Покинутости).
Эти копинговые стили порождают режимы — сиюминутные состояния ума, в которых доминируют определённые мысли и чувства. В схема-терапии говорят о дисфункциональных детских режимах (Уязвимый Ребёнок, Импульсивный Ребёнок), критикующих родительских (Карающий Критик) и копинговых режимах (Отстранённый Защитник, Самовозвеличиватель). Именно переключение между этими режимами и создаёт ощущение, что человек проживает не свою жизнь.
Схема-терапия Джеффри Янга — это интегративная модель, которая выросла из когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), но специально создана для сложных, хронических проблем: когда человек умом понимает, что делать, но эмоционально застревает в одних и тех же разрушительных сценариях.
Что такое схема?
В основе лежит понятие Ранней дезадаптивной схемы — это устойчивый паттерн восприятия себя и отношений с миром, сформировавшийся в детстве из-за фрустрации базовых эмоциональных потребностей (в привязанности, автономии, реалистичных границах и др.). Схема — не просто мысль, а целостная структура, включающая воспоминания, телесные ощущения и эмоции. Мозг воспринимает её как истину, потому что она буквально «вшита» в нейросети на этапе развития.
Янг выделил 18 схем, сгруппированных в 5 доменов — по типам неудовлетворённых потребностей. Например, схемы из домена «Нарушение привязанности» (Покинутость, Недоверие, Эмоциональная депривация) заставляют человека хронически ожидать отвержения, даже если объективно всё хорошо.
Как это работает во взрослой жизни?
Столкнувшись с триггером, психика автоматически активирует схему. Чтобы справиться с болью, включается один из трёх копинговых стилей:
Капитуляция — человек принимает схему за правду и действует так, будто она — реальность.
Избегание — избегает ситуаций, эмоций или близости, чтобы не активировать схему.
Гиперкомпенсация — ведёт себя противоположным образом, часто жёстко и утрированно (например, контролирует всех, чтобы не чувствовать страх Покинутости).
Эти копинговые стили порождают режимы — сиюминутные состояния ума, в которых доминируют определённые мысли и чувства. В схема-терапии говорят о дисфункциональных детских режимах (Уязвимый Ребёнок, Импульсивный Ребёнок), критикующих родительских (Карающий Критик) и копинговых режимах (Отстранённый Защитник, Самовозвеличиватель). Именно переключение между этими режимами и создаёт ощущение, что человек проживает не свою жизнь.
❤7
Андрей Волков | Психолог
Уважаемые клиенты🕊️ ❗️В связи с важным событием в моей жизни, я не смогу принять Вас - 2 и 3 мая! (Суббота, воскресенье). Надеюсь на ваше понимание🙏🏽 Также у меня остался последний семинар по схеме-терапии в рамках сертификационного курса, который пройдет…
Напоминаю, что в эти выходные я не принимаю. 16, 17 мая. Планируйте своё время с учётом данной информации🙏🏽
❤2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Забавно слушать или читать, как люди заведомо далекие от понимания психики человека, высказываются о том, что травма это лишь уловка психологов, чтобы побольше «запудрить» мозги своим клиентам для выгоды.
Между тем кПТСР (ПТСР) живут своей жизнью. И если говорить не в контексте диагностированного, медицинского диагноза.
То травма может быть разной и у неё есть свой голос:
Травма отвержения
Травма предательства
Травма унижения
Травма несправедливости
Травма покинутости
Травма насилия
Травма контроля
Между тем кПТСР (ПТСР) живут своей жизнью. И если говорить не в контексте диагностированного, медицинского диагноза.
То травма может быть разной и у неё есть свой голос:
Травма отвержения
«Мне лучше не привязываться, вдруг меня снова бросят»
Травма предательства
«Я никому не доверяю, ведь меня уже обманывали»
Травма унижения
«Чужие желания важнее моих, мои-неправильные»
Травма несправедливости
«Любовь нужно заслужить, просто так её не дают»
Травма покинутости
«Я сделаю всё, лишь бы меня не оставили»
Травма насилия
«Если меня обидели, значит я сам в этом виноват»
Травма контроля
«Я обязан всё держать под контролем иначе случится что-то плохое»
На изображении представлена схема Гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (ГГН). Это ключевая система нейроэндокринной регуляции в организме, которая управляет реакцией на стресс, обменом веществ, иммунитетом и многими другими процессами.
Если использовать эту схему для описания последствий травмы насилия (особенно хронического или пережитого в детстве), то в организме происходит поломка всей этой «оси».
Главная проблема — разрушается та самая изогнутая стрелка справа, которая обозначает принцип отрицательной обратной связи.
Вот как это работает в случае травмы насилия:
1. Закрепление стрессового шаблона
При травме (особенно если это происходит снова и снова) мозг переводит систему в состояние «постоянной боевой готовности». Гипоталамус начинает выделять CRH (кортикотропин-рилизинг-гормон) значительно активнее. В норме организм должен успокоиться, когда опасность миновала, но при насилии механизм успокоения ломается.
2. Поломка системы «тормозов» (Нарушение обратной связи)
В нормальном состоянии высокий уровень кортизола (гормона стресса) подает сигнал гипоталамусу и гипофизу: «Стоп, стресс закончился, пора снижать выработку».
У людей, переживших насилие (особенно в детстве — «Неблагоприятный детский опыт»), рецепторы в мозге, чувствительные к кортизолу, становятся менее восприимчивыми. Мозг перестает слышать, что кортизола уже выше крыши. В итоге ГГН работает без тормозов.
3. Два основных варианта патологии ГГН при травме:
Гиперактивация: Постоянно высокий уровень кортизола. Человек живет в режиме «взведенной пружины», его пугает любой шорох.
Истощение (Гипоактивация): Если насилие было слишком сильным или длительным, система может «сломаться» настолько, что уровень кортизола становится аномально низким. Человек испытывает апатию, эмоциональное онемение («диссоциацию»), у него нет сил даже на стрессовую реакцию.
4. Влияние на иммунитет (Нижняя часть схемы)
На схеме видно, что кортизол «оказывает подавляющее действие на иммунную систему».
При хронически высоком кортизоле (от постоянного насилия) иммунитет подавляется настолько, что человек начинает постоянно болеть (ОРВИ, обострения хронических инфекций).
При дисбалансе (когда кортизол падает скачкообразно) часто начинают развиваться аутоиммунные заболевания.
Травма насилия — это не просто «плохое воспоминание», а физиологическая поломка этой конкретной схемы. Система перестает адекватно регулировать уровень кортизола и своевременно «выключаться». Именно это лежит в основе таких последствий, как ПТСР, хроническая усталость, депрессия, а также серьезных соматических болезней.
Если использовать эту схему для описания последствий травмы насилия (особенно хронического или пережитого в детстве), то в организме происходит поломка всей этой «оси».
Главная проблема — разрушается та самая изогнутая стрелка справа, которая обозначает принцип отрицательной обратной связи.
Вот как это работает в случае травмы насилия:
1. Закрепление стрессового шаблона
При травме (особенно если это происходит снова и снова) мозг переводит систему в состояние «постоянной боевой готовности». Гипоталамус начинает выделять CRH (кортикотропин-рилизинг-гормон) значительно активнее. В норме организм должен успокоиться, когда опасность миновала, но при насилии механизм успокоения ломается.
2. Поломка системы «тормозов» (Нарушение обратной связи)
В нормальном состоянии высокий уровень кортизола (гормона стресса) подает сигнал гипоталамусу и гипофизу: «Стоп, стресс закончился, пора снижать выработку».
У людей, переживших насилие (особенно в детстве — «Неблагоприятный детский опыт»), рецепторы в мозге, чувствительные к кортизолу, становятся менее восприимчивыми. Мозг перестает слышать, что кортизола уже выше крыши. В итоге ГГН работает без тормозов.
3. Два основных варианта патологии ГГН при травме:
Гиперактивация: Постоянно высокий уровень кортизола. Человек живет в режиме «взведенной пружины», его пугает любой шорох.
Истощение (Гипоактивация): Если насилие было слишком сильным или длительным, система может «сломаться» настолько, что уровень кортизола становится аномально низким. Человек испытывает апатию, эмоциональное онемение («диссоциацию»), у него нет сил даже на стрессовую реакцию.
4. Влияние на иммунитет (Нижняя часть схемы)
На схеме видно, что кортизол «оказывает подавляющее действие на иммунную систему».
При хронически высоком кортизоле (от постоянного насилия) иммунитет подавляется настолько, что человек начинает постоянно болеть (ОРВИ, обострения хронических инфекций).
При дисбалансе (когда кортизол падает скачкообразно) часто начинают развиваться аутоиммунные заболевания.
Травма насилия — это не просто «плохое воспоминание», а физиологическая поломка этой конкретной схемы. Система перестает адекватно регулировать уровень кортизола и своевременно «выключаться». Именно это лежит в основе таких последствий, как ПТСР, хроническая усталость, депрессия, а также серьезных соматических болезней.
❤2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Когнитивно-поведенческий терапевт активен и занимает направляющую, а не «просто» слушающую позицию.
Он задаёт много наводящих вопросов, особенно Сократических, чтобы вы сами осознали свои автоматические мысли и убеждения.
Оспаривание в рамках диспута или поведенческих экспериментов. Не ради спора, а чтобы помочь вам увидеть неадаптивные паттерны мышления и проверить их обоснованность.
Но это всё не доминирование. Терапевт выступает, как активный, но равноправный партнёр, а ведущая роль постепенно переходит вам.
Он задаёт много наводящих вопросов, особенно Сократических, чтобы вы сами осознали свои автоматические мысли и убеждения.
Оспаривание в рамках диспута или поведенческих экспериментов. Не ради спора, а чтобы помочь вам увидеть неадаптивные паттерны мышления и проверить их обоснованность.
Но это всё не доминирование. Терапевт выступает, как активный, но равноправный партнёр, а ведущая роль постепенно переходит вам.
❤3👏1
Пример мыслей родителя с ГТР(генерализованное тревожное расстройство).
Основной вопрос: - «А что если?»
Включается режим гипераналитика, который не приводит к конкретным действиям.
Как работать с режимом гипераналитика:
Основной вопрос: - «А что если?»
Включается режим гипераналитика, который не приводит к конкретным действиям.
Как работать с режимом гипераналитика:
Шаг 1: Осознать текущие мысли и эмоции
Вопрос: "Что я сейчас думаю или чувствую?"
Пример ответа: "Я чувствую тревогу и думаю, что мне не хватает способностей справиться с ситуацией."
Шаг 2: Оценить характер мысли
Вопрос: "Это факт или мысль?"
Пример ответа: "Это просто мысль, не факт. Я не могу точно знать, что произойдёт."
Шаг 3: Проанализировать источник мысли
Вопрос: "Откуда пришла эта мысль? Как она возникла?"
Пример ответа: "Эта мысль появилась потому, что я столкнулся с трудной задачей и боюсь неудачи. Это привычный ответ на стресс."
Шаг 4: Определить автоматичность мысли
Вопрос: "Возникала ли у меня подобная мысль раньше? Как часто это бывает?"
Пример ответа: "Да, такие мысли возникают у меня каждый раз, когда передо мной стоит сложная задача. Это похоже на автоматическую реакцию."
Шаг 5: Проверить полезность мысли
Вопрос: "Помогает ли мне эта мысль или она только усиливает мои переживания?"
Пример ответа: "Эта мысль только усиливает моё беспокойство и не помогает найти решение проблемы."
Шаг 6: Разделить мысль и факт
Вопрос: "Что является фактом в этой ситуации, а что – интерпретацией?"
Пример ответа: "Факт заключается в том, что у меня есть задача, которую нужно выполнить. Моя интерпретация заключается в том, что я не смогу её выполнить, хотя у меня нет подтверждения этому."
Шаг 7: Вернуться к detached mindfulness
Вопрос: "Могу ли я наблюдать за этой мыслью, не реагируя на неё?"
Пример ответа: "Я могу видеть эту мысль, не вовлекаясь в неё. Она просто проходит через моё сознание, как облако на небе."
Шаг 8: Оценить свою роль в мыслях
Вопрос: "Являюсь ли я этой мыслью или могу быть наблюдателем?"
Пример ответа: "Я не являюсь этой мыслью. Я могу наблюдать её как сторонний наблюдатель, не давая ей влиять на мои эмоции и действия."
Шаг 9: Вернуться в настоящее
Вопрос: "Что происходит сейчас вокруг меня? Чем я могу заняться прямо сейчас, чтобы быть в настоящем?"
Пример ответа: "Сейчас я могу обратить внимание на своё дыхание, почувствовать опору под ногами или вернуться к текущей задаче с осознанностью."
«Беспокойство - это способ избежать истинных мыслей или эмоций!»
❤3