Личная терапия.
Очень долгое время я искал своего специалиста. Психотерапия это отношения. У специалиста может быть хорошее академическое образование, действенные методы работы, положительные рекомендации. Но порой важным критерием является то, как психолог говорит, его тембр речи, его манеры, как подаётся информация, насколько он включен в процесс, а может и вовсе внешность. И это нормально. Искать своего - это норма. Опираться на прошлый «неуспешный» опыт не продуктивно, так как для кого-то он будет «успешным». Исходите из того, что важно вам♥️

Телеграмм, начинает шалить, утром было невозможно даже с впн включить.

Про внутреннюю весну 🌷

Психологи часто говорят про «внутреннего ребенка», про «заботу о себе» и «ресурс». Сегодня хочется пожелать вам того самого состояния «как в детстве», когда мир казался большим и добрым.

Пусть у каждой из вас будет свой надежный «взрослый», который вас обнимет и скажет, что всё хорошо. Пусть будет время на то, чтобы просто пить чай и смотреть в окно, не думая о списке дел.

Желаю вам лёгкости. В мыслях, в чувствах, в поступках. Пусть эта весна станет для вас временем расцветать — так же естественно и красиво, как распускаются первые цветы.

Любите себя. Вы у себя одни.
С праздником 8 марта🕊️✨🌷

В прошлую сессию в Бехтерева, на дисциплине патопсихология мы изучали патодиагностику.
Есть такая методика сравнение понятий.
Испытуемому предлагают сравнить понятия, указать сходство, а затем их различия. Испытуемый должен выделить общий существенный признак.

Например: «вечер» - «утро»
Сходны тем, что это части дня, а различны тем, что «утро» - начало дня, а «вечер» - конец дня. Неумение выделить эти признаки показывают нам о слабости операций анализа синтеза, обобщения, склонность к конкретному мышлению.

В списке имеются и "несравнимые понятия" (река - птица; стакан - петух; ботинок - карандаш; волк - луна; ветер - соль; очки - деньги; кошка - яблоко).

Дело в том, что эти пары слов подобраны так, что провоцируют конкретное "ситуативное" высказывание. Помимо конкретности мышления, можно увидеть еще и "соскальзывание", что свидетельствует о неустойчивости ума. Если испытуемый настаивает на сравнимости несравнимых понятий и придумывает неестественные объяснения - есть основание предполагать резонерство.
Люди, склонные к психопатии, могут искать связи там, где их нет.

Давайте возьмем самую распространенную пару: «кошка- яблоко»

Сразу говорю, мы когда отвечали, смеялись и пытались анализировать ответы, потому-что порой бывают такие ответы, которые ну не придумаешь) Причем нам не важен сам ответ, как то, как он описывает сделанный им выбор и само объяснение. Так что не боимся отвечать)
А я потом напишу какие варианты ответов мне говорили)

Латентный признак в патопсихологии — это малоактуальный, скрытый признак, на который испытуемый опирается при сравнении понятий. Это проявление нарушенного мышления, в отличие от здорового, которое позволяет выделить критерии и провести анализ по объективным признакам. 

Теперь варианты, которые лично я слышал при данном исследовании:

Что общего между «кошкой и яблоком?»

1. Косточки
2. Глазные яблоки у кошки
3. Хвостики
4. Наличие шкурки

Думаю многие смотрели интервью.
Но даже и без него, можно давно наблюдать изменения структуры личности.

- бредовая интерпретация телесных ощущений.

На протяжении 20 лет настаивает на диагнозе «левосторонняя прозопалгия» — редком и, по его словам, неизлечимом заболевании лица. С точки зрения психиатрии, фиксация на уникальном, «смертельном» недуге, который не подтверждается большинством врачей, может интерпретироваться как часть бредовой структуры (ипохондрический бред или бред телесных изменений) .

- Бред преследования и отношения.

Где бы он ни появился, постоянно идёт ремонт, его одежду портят. Когда он выходит из дома, его начинают обгонять и говорить: «Карлики вышли гулять»

- Изменения личности и социальная изоляция.

Отмечается полный уход из публичной жизни, затворничество, разрыв социальных связей после смерти родителей, что может рассматриваться как нарастание негативной симптоматики.

Как вы понимаете, мы наблюдаем лишь «вершину айсберга». Без данных патопсихологического обследования и сбора анамнеза мы не можем исключить шизотипическое расстройство (F21) или бредовое расстройство (F22). Однако описание острой бредовой симптоматики («паранойя») и упоминание о «распаде личности» склоняет чашу весов в сторону эндогенного заболевания (F20) .

F20.0 Параноидная шизофрения

Лечу домой🫡 поэтому со след. недели возобновляю приём. Всем отпишусь по дате и времени.

Оформил самозанятость. После проведения консультаций буду присылать чек об оказанных услугах.

С самого раннего возраста дети нуждаются в понимании их чувств, переживаний и поступков. Очень важны такие послания от родителей как: «Я понимаю, что с тобой происходит, я понимаю твои чувства, я понимаю, почему ты поступаешь именно так».

Если потребность в понимании и сочувствии не удовлетворяется, ребенок ощущает отвержение. У него возникает убеждение, что его эмоции не важны, и никто никогда не сможет его понять. Очень часто у таких людей формируется схема Эмоциональной Депривации, человек испытывает постоянное чувство одиночества. Они мало говорят о себе, склонны слушать других и не сообщают даже близким людям о своих потребностях и трудностях, не говорят о том, что им необходима любовь и поддержка.

Интерпретация реакций на события, связанные с угрозой

Выводы, которые человек делает, когда испытывает симптомы тревоги, могут усугубить проблему. Например, если кто-то с совершенно нормальной первоначальной тревожной реакцией на угрозу переходит к катастрофическим выводам:

«Я схожу с ума»

– это усиливает страх, спровоцированный упреждающей тревогой, и приводит к тому, что используется избегающий копинг, который, вероятно, будет поддерживать опасения.

На короткий период тревожная реакция является полезной, поскольку она направляет наше внимание на потенциальную угрозу, однако длительное беспокойство становится непродуктивным и переживается более болезненно (Borkovec, 1994).

(Человек с беспокойством будет волноваться о паспорте, даже если нашел его и держит его в руках).

«А что если…» мышление

Пациенты с беспокойством находятся в ловушке мышления, которое заключается в вопросах

«Но что если…»

Это повышает уровень тревоги с каждым повторением этого вопроса (как правило, без ответа на этот вопрос). С каждым таким вопросом беспокойство становится сильнее. Кроме того, очень часто человек с беспокойством начинает избегать решения или попытки погружения в беспокойство.

Поддерживающий цикл тревожных расстройств

Спусковой механизм

↓

Воспринимаемая угроза

↓

Преувеличенная или неуместная реакция тревоги

↓

Малоадаптивные копинг-стратегии

↓

Стратегии частично помогают или совсем не помогают справиться в ситуации

↓

Тревога сохраняется или снижается на небольшой промежуток времени

↓
↪️

Воспринимаемая угроза (цикл повторяется)

Как выстроить совместную жизнь с партнером, страдающим генерализованным тревожным расстройством

Генерализованное тревожное расстройство (ГТР) представляет собой затяжную форму тревожности, при которой человек испытывает перманентное беспокойство по множеству поводов: от карьерных вопросов и состояния здоровья до финансовых проблем или незначительных бытовых деталей (например, «вдруг ливень сорвет запланированный отдых на природе?»). Подобное состояние сложно поддается контролю и наблюдается практически ежедневно на протяжении полугода и более. Если панические атаки или фобии обычно привязаны к конкретному раздражителю (скажем, боязнь скопления людей при социофобии), то при ГТР тревога пронизывает все существование — это похоже на непрекращающийся фоновый шум, где одни переживания сменяются другими.

Симптоматику можно условно разделить на три категории:

Эмоциональная сфера: Повышенная раздражительность (когда человек может срываться на родных из-за мелочей), нервозность (чувство, будто сидишь на иголках) и устойчивое предчувствие грядущей катастрофы.

Когнитивная сфера: Проблемы с фокусировкой внимания (ощущение «каши» или пустоты в голове), когда мысли мечутся хаотично, а мозг словно работает на пределе своих возможностей.

Физические проявления: Напряжение в мышцах (например, постоянно поднятые или зажатые плечи), повышенная утомляемость, нарушения сна (трудное засыпание из-за гнетущих мыслей, частые пробуждения) и прочие соматические сигналы — тахикардия, потливость, дрожь в теле.

В стрессовые периоды эти признаки обостряются, замыкая порочный круг: тревога лишает сна, а хронический недосып лишь подпитывает тревогу.

Как ГТР сказывается на супружеских отношениях: почему тревога подрывает доверие

Механизм воздействия выглядит следующим образом:

Склонность к катастрофизации: Повышенная мнительность превращает мелкие размолвки в «вселенскую трагедию» — «Если он задержался на работе, значит, я ему безразлична!».

Избегание и вспышки гнева: Хроническое перенапряжение провоцирует эмоциональное истощение, из-за чего второй партнер начинает ощущать себя словно на «минном поле».

Сфера близости: Соматические проявления (упадок сил, вызванный тревогой, бессонница) ведут к падению либидо, а когнитивные трудности препятствуют доверительному диалогу.

Как это отражается на паре:
Со стороны партнера переживания больного часто выглядят преувеличенными, однако попытки успокоить его фразами вроде «Возьми себя в руки, это же пустяки!» лишь усугубляют чувство неуверенности.
Ваша миссия как близкого человека — стать своего рода якорем в бушующем море: эмпатичная поддержка способна укрепить союз, тогда как непонимание ведет к его краху. Согласно данным исследований, в парах, где один из супругов живет с ГТР, проявление эмпатии снижает частоту конфликтов на 40%.

Проверь себя: "волноваться абсолютно всегда" характерно для

- генерализованного тревожного расстройства (ГТР)

один признак - не диагноз, конечно

В основе генерализованного тревожного расстройства (ГТР) часто лежит опыт жизни в условиях непредсказуемости.

В детстве, если взрослый (родитель) был эмоционально нестабилен — сегодня он добрый, завтра взрывается, его настроение менялось без видимых причин — у ребенка не было другого выбора, кроме как стать «сверхбдительным». Чтобы выжить и сохранить шаткую безопасность, психике пришлось научиться постоянно сканировать окружение: считывать малейшие изменения мимики, жестов, интонаций, тембра голоса. Это не было «характером» или «вредностью», это был инстинктивный способ защиты.

В таких условиях главные базовые потребности ребенка — в безопасности, предсказуемости и надежных границах — оказались нарушены.

Став взрослым, человек продолжает пользоваться той же спасительной, но теперь уже устаревшей стратегией. Его психика по-прежнему убеждена:

«Если я буду контролировать всё (каждую деталь, каждую ошибку), я смогу предотвратить катастрофу».

Однако это приводит к обратному эффекту:

1. Появляется страх ошибки (ведь любая ошибка в детстве могла привести к непредсказуемой реакции).

2. Возникает прокрастинация — как ловушка. Мозг парализует действие, потому что не может дать гарантию, что результат будет идеально безопасным.

«Лучше не делать, чем сделать и ошибиться»

— вот логика, которая когда-то защищала, а теперь мешает жить.

Потребность в автономии и компетентности не удовлетворяется в ситуациях, когда родители чрезмерно опекают и стремятся делать все, не поощряя самостоятельное поведение ребенка вне дома; сравнивают ребенка с другими не в его пользу и не верят в его успех, в результате чего у ребенка не формируется вера в собственные силы и возможности.

Детям с удовлетворенной потребностью в автономии и компетентности легче будет сформировать свою идентичность, определить свои собственные цели и получить важные компетенции для их достижения.

В психиатрии, феномен «весеннего обострения» (обычно март–май) хорошо задокументирован. Для тревожных расстройств, включая ГТР, характерны две основные сезонные волны ухудшения: весенняя и осенняя.

Что говорят исследования

1. Сезонность тревожных симптомов

В исследовании Seasonality of mood and anxiety disorders (American Journal of Psychiatry, 2012) и более поздних работах (например, Winthorst et al., 2014 по данным Netherlands Study of Depression and Anxiety) показано, что уровень тревоги, частота панических атак и выраженность соматических симптомов тревоги имеют статистически значимые сезонные колебания.

Весна/начало лета: пик обращений по поводу тревожных расстройств и наиболее высокая выраженность симптомов.

При этом для ГТР в чистом виде связь с сезонностью может быть слабее, чем для панического расстройства или агорафобии, но весеннее ухудшение все равно выявляется в популяционных когортах.

2. Биологические механизмы

Основная гипотеза, объясняющая весеннее обострение (не только при ГТР), связана с резким увеличением светового дня (фотопериода). Это влияет на:
- Регуляцию циркадных ритмов: сдвиг выработки мелатонина и кортизола.

- Нейромедиаторные системы: изменение чувствительности серотониновых и дофаминовых рецепторов.

Для тревожных расстройств критична гиперреактивность оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники (стрессовой системы), а смена сезонов выступает как биологический стрессор, дестабилизирующий состояние.

Нюансы и критика

Не все исследования подтверждают универсальное весеннее обострение именно для ГТР.

Вместо резкого «обострения» у многих пациентов с ГТР весной наблюдается скорее смена симптоматики: снижение апатии (характерных для зимы) и увеличение психомоторного возбуждения, раздражительности, бессонницы и вегетативных кризов.

Исследования подтверждают, что весна является периодом повышенного риска декомпенсации для тревожных расстройств, включая ГТР. Это связано с комплексом факторов: резким изменением фотопериода, десинхронозом (сбоем циркадных ритмов), нейробиологическими перестройками и, нередко, коморбидными аллергическими или аффективными состояниями.

ОВР (Оппозиционно-вызывающее расстройство): Это не «вредный характер»

Если вам знакомо это чувство:

«Он делает всё назло, будто специально меня довести»

«Каждое мое "нет" — это конец света»

«С ней невозможно договориться, она оспаривает даже правило, что трава зеленая»

Знакомо? Тогда давайте разбираться.

Что это вообще такое?
ОВР — это не плохое воспитание и не «переходный возраст, который надо перетерпеть». Это официальный диагноз. Если говорить простыми словами, это устойчивая манера поведения ребенка, при которой сотрудничать со взрослым для него сложнее, чем конфликтовать.

Как это выглядит?
Это не разовые истерики, а система. Ребенок часто:

- Игнорирует правила и просьбы (как будто не слышит).
- Раздражителен, злится или обвиняет других («это ты меня ударил!»).
- Делает демонстративно «назло», чтобы привлечь внимание.

Важно: это длится минимум полгода и мешает жить всей семье (и самому ребенку в школе/коллективе).

Два типа поведения:

1. «Взрывной» — много злости, эмоции зашкаливают.

2. «Протестный» — настроение более стабильно, но при этом ребенок постоянно спорит, делает все наоборот и отказывается сотрудничать.

Но важно помнить: у каждого ребенка ОВР может выглядеть чуть по-своему. Один будет громко кричать и хлопать дверью, другой — молча игнорировать и делать вид, что вас не существует. Форма разная, но суть одна: ребенок не может договориться, он застревает в противостоянии.

Как это бывает в реальной жизни? (личный опыт из кабинета)
Я как психолог иногда вижу то, что родители стесняются рассказывать, думая, что «такое только у нас». Но нет.

- Ребенок в кабинете может начать выламывать дверь или сломать ручку, потому что услышал «подожди».

- Кидаться всем, что под руку попадется — стул, игрушка, обувь.

- Бить взрослого в ответ на просьбу или запрет.

- Демонстративно, глядя вам в глаза, разбить телефон о пол, когда вы сказали «хватит играть».

- И да, материться — причем так, что взрослые краснеют. Причем делает это не потому, что «плохо воспитан», а потому что это самый быстрый способ ударить словом, когда внутри все кипит.

В моей практике был случай, когда подросток на первой встрече зашел в кабинет, скинул на пол все со стола, пнул стул и выдал длинную тираду с отборным матом — просто потому, что мама сказала «давай поговорим с психологом». И знаете что? Это был не наглый хулиган. Это был ребенок, который на тот момент просто не умел по-другому сказать: «Я боюсь, злюсь и не хочу, чтобы меня оценивали».

С чем это часто путают или сочетают?
ОВР редко приходит одно. Чаще всего оно «дружит» с СДВГ (гиперактивность), тревогой или аутизмом (РАС). Если есть СДВГ или РАС, то в основе поведения лежит не просто вредность, а сложности с саморегуляцией и импульсивностью.

Когда ставится диагноз?
Обычно после 5–6 лет, когда паттерн поведения уже устоялся. Но корни часто видны раньше — у слишком возбудимых и импульсивных малышей.

Что делать? (Вместо «воспитывать»)
С ОВР бесполезно бороться методом «наказал — отпустило». Это не про «сломать характер», а про обучение навыкам:

1. Выдерживать фрустрацию (терпеть, когда что-то не по-твоему).
2. Регулировать эмоции (не взрываться).
3. Менять поведение взрослых (в семье должна появиться система: предсказуемость, последовательность и четкие правила).

Какие подходы работают?

ABA (прикладной анализ поведения) — особенно хорошо, если ОВР идет вместе с РАС или СДВГ. Там разбирают: а зачем он это сделал? и учат новому, правильному поведению.

Обучение родителей — да, это тоже метод. Потому что ребенка с ОВР невозможно «перевоспитать» окриками. Нужно учиться хвалить правильные действия, а не реагировать на провокации.