Не забываем про Всемирный день балета! https://youtu.be/NT0ULsLT3ts

Город засыпает. Просыпается мафия)

Все, конечно, слышали про "голубую оперную мафию"🤣🤣🤣
Вспомнилось. Сидим в одном театре, чай пьём. Дирижёр грустит, что все сплетничают, будто его двигает та самая мафия. Пианист спрашивает:
- Вас это задевает?
- Не задевает. Я просто хочу в эту мафию, а меня не берут.

Я пересмотрел Золото Рейна на видео и теперь могу сказать что-то кроме ААААААААА, КАК КРУТО.

Да, это нереально круто, как комплексное театральное переживание, но это не идеальный спектакль Чернякова. Тот нередкий случай, когда концепция Дмитрием Феликсовичем закручена лихо, но в ней либо зияют логические дыры, либо отсылки слишком локальны. И то, и другое делает спектакль трудночитаемым, иногда почти герметичным. Мне, например, совершенно недоступны ни Хованщина, ни второй Китеж. В случае 'Золота' я очень хорошо знал исходный текст и где-то к середине вечера объяснил себе некоторые вещи, которые рецензенты почему-то решили не комментировать вовсе.

Больше всего меня удивило, что ВООБЩЕ НИКТО не заметил, какому другому гигантоманскому проекту Черняков машет рукой подмигивает. А ведь он в нём даже снимался. Оказалось, не казалось: "Кольцо" - это оперная версия 'Дау' Хржановского, в той же эстетике ультрасоветского ампира, с похожими этическими вопросами. Даже первая сцена "Золота"в стрессовой лаборатории иронично парафразирует начало последнего эпизода 'Дау' - 'Дегенерация'. Вместо Максима Марцинкевича в кресле для опытов сидит Альберих. Безжалостного киллер из КГБ с эксцентричным техником из института Я.С.Е.Н.Ь. (аббревиатура Е.S.C.H.E расшифровыватся как experimental scientific center for human evolution, но я ещё не придумал русского аналога) объединяет то, что они оба захотят разнести богомерзкий НИИ на куски, только Тесаку там не будет хватать нравственности, а Альбериху любви.

Этой киноотмычкой 'Золото' хорошо взламывается. В огромном институте всё идёт наперекосяк. Тут должны изучать и улучшать человеческую природу. Но почему-то научные методы напоминают пытки, а об их жестоких последствиях думают в последнюю очередь. Профессор Вотан больше не в курсе, какие конкретно эксперименты проводятся в Я.С.Е.Н.Ь, но при этом так жаждет усилить своё влияние, что заказывает новый корпус не нормальным подрядчикам, а каким-то сомнительным бандюганам. Сам виноват - с него попытаются стянуть последнее. Коллеги в президиуме начальнику под стать: Доннер ещё что-то понимает в элементарной физике, а Фро, кажется, только бумажки подписывать умеет. Специалистка по семейной психологии Фрикка не может разобраться с глядящим на сторону мужем. Ещё есть вечная Эрда. Никто не помнит толком, чем она занимается, зато она здесь дольше всех и заодно пристроила трёх своих дочек-норн - кажется, в их обязанности входит только подслушивать, мыть всем кости и безудержно курить. И совершенно неудивительно, что таких простофиль можно убедить в любой ненаучной фигне. Главное - владеть информацией. Доцент Логе ещё не разучился работать, анализировать и фантазировать. Результаты неудачного эксперимента с симулятором виртуальной реальности 'Райнгольд' (подопытный Альберих не выдержал психологического давления, сломал всю аппаратуру и утащил технику в подвал) Логе превращает в теорию заговора о кольце всевластья, которой благодаря артистизму доцента и полному безумию этой теории начинают верить буквально все причастные. Оказывается, эффект VR можно навести не только машинным способом, но и вдохновенным враньём. Причём эта утка начинает активно жить собственной жизью: Вотан, раскусивший обман, предпочтет оставить бесполезное кольцо себе - с аурой конспирологии оно вполне себе новый символ власти. Ещё один неотразимый способ внушения - старое доброе насилие. Это уже методы тронувшегося умом Альбериха, нещадно колотящего своих безропотных коллег по эксперименту и добивающегося от них полного послушания.

Закрытое сообщество, бесчеловечные опыты, потеря связи между отделами НИИ и смысла существования организации, склонность людей верить всякому антинаучному бреду - всё это внезапно начинает отлично сосуществовать с музыкой Вагнера. Но не с текстом. Прихотливая концепция Чернякова ещё сильнее нагружает либретто Вагнера, труднопонимаемое само по себе. Если не читать текст заранее, то есть шанс не понять в спектакле вообще ничего. К тому же не очень ясно, как режиссёр будет выпутываться в следующих частях.

когда просят бесплатно выступить