во-первых, постулируем, что реальность это сон. а сон, соответственно, реальность. и то и другое является в сути своей повествованиями, но разных уровней плотности. объективная реальность — самый плотный из доступных нашему сознанию снов. вообще, это частный случай такого незамысловатого утверждения, что реально вообще всё. если персонаж рассказа читает рассказ — оба этих рассказа являются на одном уровне реальности относительно нашей точки зрения — являются в одинаковой степени вымыслом для нас. в пределах этой мысли, мысленно сдвинув точку зрения на уровень выше, запредельный относительно объективной реальности, "божественный", постулат из первого предложения обретает своё доказательство.

во-вторых, примем, что сознание — существует. внутренний наблюдатель за субъективным опытом. то, что воспринимаюет сигналы от органов чувств, мысли от мозга и ощущается как "я". источник его, как и источник сознания любого персонажа, лежит снаружи того плана реальности, в котором он реализуется. таким образом, разбирая эту матрёшку, неизбежно приходим к финальному внешнему слою, включающему в себя всё и являющемуся источником всего, внешняя вечная невозмутимая субстанция, что у одних зовётся Абсолютом, у других Эйн Софом, у третьих Брахманом.

так вот, смерть. состояние, тождественное небытию. противное нашей бытийной природе, унаследованной от абсолютного бытия Абсолюта. и, тем не менее, в состоянии небытия/смерти проводит подавляющую часть времени любой из объектов в перспективе вечности этой вселенной. так получается, что небытие — основное состояние чего бы то ни было угодно, тогда как вспышка бытия это лишь случайная однократная искорка. и, тем не менее, именно из этих случайных флуктуаций и состоит весь осмысленный мир, ибо есть лишь бытие. а небытия — по определению же — нет. как существам, вкусившим сознание, являющимися частью бытия и его порождениями, страх бесконечной неизбежной непознаваемой бездны вполне естественнен и совершенно логичен.

из страха вырастает необходимость его преодолевания. страх неопознанного вынуждает познавать. познание смерти невозможно, так как познание — инструмент, применимый только к существующему, к частям бытия, чем смерть не является. но, несмотря на это, хомосапиенсы всё равно наплодили концепций постсмертной жизни, которые представляют собой либо нечто подобное земной жизни (с большим или меньшим уровнем страданий), либо непосредственное продолжение существования на земле.

критерии, по которым души отсеиваются по уровням благостного/мучительного загробного мира, в общем-то сводятся к ихним угрызениям совести. каждая душа знакома с моральным компасом той конфессии, к которой она принадлежит и способна оценить, насколько ему следовала. но содержание заповедей вторично, именно совесть является абсолютной шкалой, как отголосок внешней вечной гармонии. то есть получается такой самоисполняющийся суд, в этом и состоит суть взвешивания сердца у маат.

"ты сам себя хуяришь", как говорил Епифан.

что есть пресловутая нирвана, выход из сансары, вечного колеса перерождений? то же самое усмирение душевных возмущений, того, что могло бы зацепить душу при восхождении в высшие сферы и ввергнуть её назад в какой-то из миров. властвующий над умом при жизни с большей вероятностью будет способен совладать с ним и после смерти и не позволит душе свидетельствовать против себя. логично предположить, что в постсмертии воля ещё тоньше, чем в собственном же сновидении. так, иметь шанс быть способным пронести свою душу ввысь, прочь и от мидгарда и от тусклого аида и всего прочего, что располагается внутри сатурновой сферы, возможно, среди прочего, посредством развития мастерства осознанных сновидений.

сон, как состояние, занимающее треть человеческого существования, это щедро дарованный свыше тест драйв своей способности целостной личностной интеграции. в яви-то она присутствует сама собой, ведь есть якорь в лице информации от органов чувств, вокруг чего сознание оседает конденсатом, но после смерти их не будет. нервы расстроятся. в конце концов, даже развалятся.

личная цель, к которой есть единственный смысл стремиться — это смочь сохранить свою индивидуальность, перешагивая через порог смерти, чтобы иметь шанс выйти из колеса перерождений.

высшая цель, на которую мы, как существующие тут, обречены — это преобразовать мироздание и вернуть всё в нём заточённое в божественную полноту.

то есть, жить рационально наибольшее количество времени, собирая опыт и оттачивая совершенство непрерывности собственного сознания. при пересечении границы смерти, душа претерпевает дезинтеграцию большей или меньшей степени, вплоть до полной потери нажитого уже опыта. но её энергия неизбежно сконденсируется где-то снова, вокруг чего-то, и даст новое сознание, растущее с чистого листа. и путь этот окончен будет лишь с концом бытия, с вознесением к источнику последней его искорки.

я, вообще, убеждён в панпсихичности природы — вся материя, каждая структура имеет ту или иную степень выраженности сознания. вероятно, "уровень" его определяется сложностю структуры, и поэтому мозг, как гиперсеть, оказался таким хорошим его носителем.

это, в общем-то, прямо следует из утверждения, что реальность — "сон" из источника высшего относительно неё порядка. объекты внутри сна (так же, рассказа, иной симуляционной реальности) являются "материальными" только по отношению к объектам того же уровня реальности. но, при взгляде извне, всё это будет представляться лишь бесплотными мыслеконструкциями.

и так, в конечном счёте, всё — мысль. мысль... Абсолюта. Вселенная (во всём её многообразии) — реализация его мыслительного аспекта, углубляющегося в себя же.

в соре ведь можно генерировать сны по их описаниям! наконец-то пришла эта эпоха.

засунул описание сна в сору:

с днём Сибири

Озеро вместе с рыбой ушло под землю в Вологодской области

АНОНС ХАЛФ ЛАЙФ 3

ГДЕ ХАЛФ ЛАЙФ 3