После каждой тренировки я смотрела на доску с результатами, и у всех они были лучше, чем у меня.
Тогда я сказала себе, что единственный человек, с которым я соревнуюсь - это я вчерашний, а всё остальное - декорации.
Я стала записывать результаты, чтобы сравнивать себя только с собой вчерашней.
После каждой тренировки я смотрела, как увеличиваются цифры, и это созерцание наполняло теплом и удовлетворением.
Сладкая пора длилась почти год, пока в декабре меня не откатило в начальную точку, и по своей разрушительной мощи это было равносильно падению с шестнадцатиэтажки.
Боль затмила всё, вытеснила все мысли, боль стала определять и бытие, и сознание. Этот делирий длился девять недель.
Сейчас доктор выписал таблетки, от которых я ничего не чувствую.
Я смотрю на доску с результатами, и они ровно такие же, как год назад.
Я знаю, куда можно прийти, потому что я там уже побывала. Но спешить некуда.
Ничего не чувствовать - прекрасно.

Мир прост ровно настолько, насколько ты представляешь.

Можно оптимизировать процессы, чтобы делать больше.
Можно оптимизировать процессы, чтобы делать меньше.

Сегодня выходной, поэтому на работу можно прийти, когда угодно.

Лет 15 назад, на научной конференции в лингвистическом университете, я слушала исследование о том, как уровень шума влияет на распознавание речи. Я недоверчиво внимала исследователю и пыталась понять, зачем он потратил свое время на столь бесполезное дело и ещё и нас всех согнал послушать. Зачем классифицировать шум по типам, зачем определять, какие сочетания букв похожи на другие сочетания букв, какие слова распознаются легко, а какие - не очень.
Между тем, за последние два года не было ни одного голосового сообщения, которое я бы не перевела в текст.
Я вдруг поняла.

Сизиф, выбрав слиться воедино с своим камнем, стал улиткой, тихо, тихо ползущей по склону Фудзи, вверх, до самых высот.

Последние два года жизни проходят на куске, размером в три квадратных километра. Снизу его подпирает угол из Невского и Лиговского, сверху его обтекает Нева.
Я на этих трёх километрах жила, гуляла, писала дневник, пила кофе с булками, напивалась в барах, ходила на йогу, танцевала, сидела в кино, разглядывала искусство, встречала друзей, рыдала, веселилась, и не было ни одной причины выходить за эти границы. Здесь есть всё, что могло мне понадобиться. Здесь есть всё, и оно удобно, красиво, всегда на расстоянии вытянутой руки.

Я обожаю центр - пряничный, дворцовый, барный, шумный, праздный.
Но я говорю себе:
Нельзя выбирать город только ради трёх квадратных километров в нём.
Если ты любишь эти три квадратных километра в центре, полюби и его окраины.
Полюби его тридцатиэтажки, застилающие небо; супермаркеты, размером с жилой квартал, парковки, размером с аэродром.
Полюби мрачные подземные переходы с жареными булками, копеечными сувенирами и наушниками по 100 рублей.
Полюби запущенные промзоны, бетонные заборы, глухие ворота с колючей проволокой.
Полюби покосившиеся столетние избушки, стекающие в заросшую тиной и мусором речку.
Полюби попрошаек у Ладожского вокзала мефедроновых торчков на Лиговском, никогда не приходящих в сознание алкашей на Комендантском.
Полюби застывшие в безвременье двухэтажные улочки на Черной речке. Полюби холодную и безразличную красоту Петроградки. Полюби гибкий белый позвоночник платной дороги и бесконечную ледяную гладь под его стальными костями. Полюби красный кирпич Обводного канала и мерцающие огни Севкабеля. Полюби тихую зелень далеких парков, костры на песчаном пляже, крики чаек над Финским заливом.
Полюби устремленные в горизонт пустынные проспекты. Полюби сквозняки в метро и тусклый свет его станций.
Полюби все, что тебе дали, потому что это гораздо больше, чем три километра.

Я не теряю вещи и не опаздываю.
Из этого следует все остальное.

Страх - не препятствие.
Это фон.

С днем абонемента на персоналки по боксу.

То, что отталкивает большинство, становится крайне привлекательным для всех остальных. Многие вещи я люблю не потому, что они объективно хороши, а потому что большинство людей их не вывозит и не понимает.
В этом списке - кроссфит, power noise, неразбавленный островной виски, парфюм с запахом резины, двадцатиминутные сцены без монтажных склеек и выставки, в пресс-релизе которых написано "не рекомендуется людям со склонностью к эпилепсии".

power noise буквально делает меня счастливой.

Эвтаназия по семейной подписке.
Мы умрем в один день, когда захотим.

Всё, что я умею, я хочу через три месяца уметь лучше.

Объективно, хороших людей - большинство. Нет ничего сложного в том, чтобы быть хорошим, достаточно всего лишь плыть по течению. Сложно быть ответственным, устойчивым и не строить иллюзий. God forgive me, но можно я буду дружить с тем, кто сложен?

Первый тренер говорил: "молодец, все получается, все хорошо, отдохни, если нужно".
Новый тренер говорит: "плечо докрути, не забывай дышать, плохо, неправильно, ещё раз, ещё раз, быстрее, не стой, ещё десять секунд".
Тогда это было хорошо, и теперь это хорошо.
Каждому этапу развития нужен свой подход и свой человек.

women worshiping era