задерганность до полной потери смысла

Делай то, что умеешь, а чего не умеешь - не делай.

Если перекладывать на других людей выполнение вообще всех дел, то от меня останется крошка, вокруг которой растёт жемчужина.
Интересно, насколько маленькой будет эта крошка. И насколько большой - жемчужина.

Я сижу в Скуратове уже второй час и саботирую свой переезд.

Переезд - это серая зона между мирами.
Два ключа от двух домов, и ни в одном нет места.
Переезд - это лимб, который мне дан для переоценки всего. Тот редкий момент, когда вся жизнь полностью оказывается в поле зрения, овеществленная и собранная по центру комнаты, и каждый предмет получает шанс на переосмысление.
Все вещи разом напоминают о том, чего я не сделала, не успела, или хотела сделать, но не получилось. Почему-то именно это особенно отчётливо видно на фоне пустой комнаты.
Переезд - это репетиция смерти, возможность научиться отпускать то, что тебе больше не принадлежит.
Еще, кстати, невозможно потерять что-то при переезде. Но можно не захотеть и не взять это с собой. Только так.

Он состоялся.

В этом году я начала фотографировать людей, и вот что мне теперь известно:

- нужно снимать каждого (а не только тех, кто тебе нравится);
- нужно снимать лица (а не со спины, потому что, например, стесняешься подойти);
- нужно снимать эмоции и действия (а не безучастную статику);
- нужно быть ненавязчивым;
- нужно выкладывать фотки до того, как все успели остыть.

Помимо всего перечисленного, принцип "сначала снимай, потом извиняйся" работает везде и всегда.

Приз за непосредственность и отлетевшесть получает курьер, позвонивший мне, чтобы узнать, как на Садовой улице пройти на склад яндекс-лавки.

Дорогое мироздание, в следующем году меня интересует вот что:
Расширение границ влияния
Преодоление страха
Уменьшение количества хаоса

Год начинается с драмы, которую я нетерпеливо предвкушала, но к которой не была готова: мне велики абсолютно все кольца.
Выходные посвящены придумыванию новых.

Жертвы требуют искусства.

В начале января я придумала себе ежедневное развлечение, цель которого - набрать 1200 отжиманий за 31 день.
Вскоре выяснилось, что это мало и неинтересно, поэтому число выросло до 1500, а потом до 2000.
С лёгким удивлением, я закрыла цель за 19 дней и собираюсь добить январь до трех тысяч.
В этот момент было приятно отмотать на год назад, где я подсмотрела этот челлендж у спортивной леди, и вспомнить, что тогда я даже не стала пробовать, потому что число было совершенно огромным и неподъемным, а цель - абсолютно недосягаемой. (1200 раз за 31 день).
Изменения - это увлекательно.

Боль ведет к совершенству.
Worship, cherish, love them both.

Очарование развеялось десять лет спустя, когда я снова зашла туда и увидела, что это самая обычная булочная.
Обожаю, когда рушатся очарования.

Возжелай это всем сердцем - и откажись.

Напротив сидела девица в розовой шубе. Длинный, объёмный мех, красивое, отрешенное лицо. Её позвали к стойке забрать кофе, и я подумала, что сейчас она вернётся, и я сделаю кадр.
А она взяла кофе с собой и ушла.

Еще про разочарования.
Залетаю в бар, в котором больше не работает любимый бармен - и сразу всё не так.
Колючий, необаятельный тип за стойкой. Переспрашивает заказ (не расслышал, не знает, что я люблю). Сразу выбрасывает на стойку терминал для оплаты. Рядом громкая, пьяная девица, у которой почти все слова в предложении - это "блядь" с разными интонациями. Стойка липкая, музыка недостаточно мрачная, освещение настроено неправильно. Новый бармен не отрывается от пьяной девицы, вокруг какие-то колдыри, стакан даже не хочется допивать.
Все, что я обожаю, имеет силу и смысл только благодаря людям.
Человек уходит - и остаются только гулкие пустые стены.

Возьми салфетку и протри планету от людей.

- Чтобы тебя слушали, нужно быть идеальным во всем.
- Не соглашусь. Быть идеальным недостаточно.

Выплеснутая ярость не помогает успокоиться, крик не гасит бушующий огонь. Чем больше язвишь, крушишь и орешь - тем проще и сильнее получается язвить, крушить и орать. Один раз взорвавшись от сдерживаемой ярости, привыкаешь взрываться от любого неправильного прикосновения, от каждого неподходящего взаимодействия. Гнев порождает еще больше гнева. Сосуд не пустеет, покой не приходит. Что ты кормишь, то и растет, короче.

Человек, который сделал в прошлом месяце почти три тысячи отжиманий, вчера не смог сделать двадцатку.

После каждой тренировки я смотрела на доску с результатами, и у всех они были лучше, чем у меня.
Тогда я сказала себе, что единственный человек, с которым я соревнуюсь - это я вчерашний, а всё остальное - декорации.
Я стала записывать результаты, чтобы сравнивать себя только с собой вчерашней.
После каждой тренировки я смотрела, как увеличиваются цифры, и это созерцание наполняло теплом и удовлетворением.
Сладкая пора длилась почти год, пока в декабре меня не откатило в начальную точку, и по своей разрушительной мощи это было равносильно падению с шестнадцатиэтажки.
Боль затмила всё, вытеснила все мысли, боль стала определять и бытие, и сознание. Этот делирий длился девять недель.
Сейчас доктор выписал таблетки, от которых я ничего не чувствую.
Я смотрю на доску с результатами, и они ровно такие же, как год назад.
Я знаю, куда можно прийти, потому что я там уже побывала. Но спешить некуда.
Ничего не чувствовать - прекрасно.

Мир прост ровно настолько, насколько ты представляешь.