ВСУ - последний рывок в пропасть.
Наша армия перед лицом масштабной мировой эскалации.
Большая фронтовая сводка от журналиста Марата Хайруллина
18-25 сентября 2023 года
На этой неделе стало окончательно ясно, что ВСУ уже даже не на пороге поражения, а прочно, обоими ногами перешло эту грань. И, выражаясь образно, дверь за этим порогом с треском захлопнулась, отступать уже некуда.
Как сказал намедни Лавров - на поле боя, значит на поле боя. Адекватные люди, следящие за нашей официальной дипломатией, прекрасно знают, что глава нашей дипломатии отвечает за каждое свое слово. В данном случае, если он выразился так категорично, это значит, что наша сторона уверена, что лягушка уже сварилась, топор упал, кровавый рассвет украинский армии наступил, кирдык уже приземлился укропам на голову и т.д. - одним словом тенденция взяла свое. Образный ряд можете продолжать сами, дорогие читатели, наслаждаясь текущим моментом.
Самое главное, это полностью подтверждают события на фронте. Но, прежде чем перейти непосредственно к обзору, давайте еще раз проговорим важные факты, которые надо держать нам в голове, обзирая конкретные события на фронте.
Первое: как следует из происходящего, наша армия действует очень осторожно, предпочитая качество вместо количества. Главное не приобретение территорий, а уничтожение ВСУ. Это та самая печка от которой мы пляшем. Если опять же говорить образно, то мы работаем таким спокойным и тихим удавом. Пока противник кричал, сучил ручками и ножками, мы очень тихо, неторопливо и методично опутывали его смертельными кольцами. То есть занимали те самые выгодные позиции по всему фронту.
А когда у нашего истеричного оппонента начали иссякать силы и он захотел отдохнуть, то вдруг выяснилось, что сделать это уже не возможно - он опутан с ног до головы. И самое неприятное для него заключается в том, что мы от стадии опутывания перешли к стадии сжимания или удушения.
Мы все знаем, что крыса, загнанная в угол, бросается на сильного врага, даже кошка в смертельной ловушке становится страшным зверем. Но верно так же и то, что после последнего всплеска ярости наступает стадия апатии.
Вот и укропская армия уже совершенно точно балансирует на грани между яростным, агонизирующим сопротивлением и принятием неизбежного.
Когда стадия принятия наступит, определить точно опять же не получится, потому что ВСУ - это очень большая крыса, многоголовая. Одна часть сдастся быстрее, другая будет дергаться дольше. Задача нашей армии в этой ситуации продолжать усиливать хватку, внимательно глядя умирающему врагу в глаза. То есть следить за ним, чтобы вдруг на издыхании он не выкинул что-нибудь неприятное.
Это первый важный факт о текущем моменте, оспаривать который может только наш тупой диван.
А второй факт плавно вытекает из первого: мы готовимся к большой мировой эскалации. Это следует из последних событий. Реакция наших не партнеров на ухудшающуюся для них обстановку всегда одинакова - они повышают ставку.
Накануне Генассанблеи случается прилет по штабу ЧФ, который большинство адекватных экспертов интерпретируют, как очередное такое повышение ставок - вот смотрите, мы (то есть западные враги) сейчас как передадим дальнобойные американские ракеты и будем больно, очень больно бить в глубину ваших городов. Вон смотрите, как больно ударили по штабу ЧФ. Давайте быстро, быстро договариваться, как нам выгодно. И на это последовал наш ответ устами Лаврова - на поле боя, так на поле боя. То есть мы четко даем понять, что готовы к эскалации. Причем наша демонстративно спокойная реакция показывает, что болевой порог и близко не нащупан. Это даже не слону дробина.
Вместо этого представьте себе: стоит мамонт и душит хоботом какую-нибудь визжащую обезьяну. А стая комаров, да хрен с ним, бери больше - стая мух пытается покусать его, чтобы отвлечь. А мамонт машет, например, ухом, машинально отгоняя их, и мухи тут же начинают пищать - смотрите, смотрите мамонт ухом дернул, это ему больно, очень больно, он сейчас нашу обезьянку отпустит.
Наша армия перед лицом масштабной мировой эскалации.
Большая фронтовая сводка от журналиста Марата Хайруллина
18-25 сентября 2023 года
На этой неделе стало окончательно ясно, что ВСУ уже даже не на пороге поражения, а прочно, обоими ногами перешло эту грань. И, выражаясь образно, дверь за этим порогом с треском захлопнулась, отступать уже некуда.
Как сказал намедни Лавров - на поле боя, значит на поле боя. Адекватные люди, следящие за нашей официальной дипломатией, прекрасно знают, что глава нашей дипломатии отвечает за каждое свое слово. В данном случае, если он выразился так категорично, это значит, что наша сторона уверена, что лягушка уже сварилась, топор упал, кровавый рассвет украинский армии наступил, кирдык уже приземлился укропам на голову и т.д. - одним словом тенденция взяла свое. Образный ряд можете продолжать сами, дорогие читатели, наслаждаясь текущим моментом.
Самое главное, это полностью подтверждают события на фронте. Но, прежде чем перейти непосредственно к обзору, давайте еще раз проговорим важные факты, которые надо держать нам в голове, обзирая конкретные события на фронте.
Первое: как следует из происходящего, наша армия действует очень осторожно, предпочитая качество вместо количества. Главное не приобретение территорий, а уничтожение ВСУ. Это та самая печка от которой мы пляшем. Если опять же говорить образно, то мы работаем таким спокойным и тихим удавом. Пока противник кричал, сучил ручками и ножками, мы очень тихо, неторопливо и методично опутывали его смертельными кольцами. То есть занимали те самые выгодные позиции по всему фронту.
А когда у нашего истеричного оппонента начали иссякать силы и он захотел отдохнуть, то вдруг выяснилось, что сделать это уже не возможно - он опутан с ног до головы. И самое неприятное для него заключается в том, что мы от стадии опутывания перешли к стадии сжимания или удушения.
Мы все знаем, что крыса, загнанная в угол, бросается на сильного врага, даже кошка в смертельной ловушке становится страшным зверем. Но верно так же и то, что после последнего всплеска ярости наступает стадия апатии.
Вот и укропская армия уже совершенно точно балансирует на грани между яростным, агонизирующим сопротивлением и принятием неизбежного.
Когда стадия принятия наступит, определить точно опять же не получится, потому что ВСУ - это очень большая крыса, многоголовая. Одна часть сдастся быстрее, другая будет дергаться дольше. Задача нашей армии в этой ситуации продолжать усиливать хватку, внимательно глядя умирающему врагу в глаза. То есть следить за ним, чтобы вдруг на издыхании он не выкинул что-нибудь неприятное.
Это первый важный факт о текущем моменте, оспаривать который может только наш тупой диван.
А второй факт плавно вытекает из первого: мы готовимся к большой мировой эскалации. Это следует из последних событий. Реакция наших не партнеров на ухудшающуюся для них обстановку всегда одинакова - они повышают ставку.
Накануне Генассанблеи случается прилет по штабу ЧФ, который большинство адекватных экспертов интерпретируют, как очередное такое повышение ставок - вот смотрите, мы (то есть западные враги) сейчас как передадим дальнобойные американские ракеты и будем больно, очень больно бить в глубину ваших городов. Вон смотрите, как больно ударили по штабу ЧФ. Давайте быстро, быстро договариваться, как нам выгодно. И на это последовал наш ответ устами Лаврова - на поле боя, так на поле боя. То есть мы четко даем понять, что готовы к эскалации. Причем наша демонстративно спокойная реакция показывает, что болевой порог и близко не нащупан. Это даже не слону дробина.
Вместо этого представьте себе: стоит мамонт и душит хоботом какую-нибудь визжащую обезьяну. А стая комаров, да хрен с ним, бери больше - стая мух пытается покусать его, чтобы отвлечь. А мамонт машет, например, ухом, машинально отгоняя их, и мухи тут же начинают пищать - смотрите, смотрите мамонт ухом дернул, это ему больно, очень больно, он сейчас нашу обезьянку отпустит.
Интересна реакция наших военных в больших погонах здесь на фронте - ну что ж, будет чем заняться ПВО в тылу, наконец-то появится у них интересная задача.
В целом же это означает, что мячик опять на стороне наших не партнеров.
Удав душит их ублюдочную крысообезьяну, надо как-то выходить из этой ситуации, чтобы и зверька своего вызволить, и лицо не потерять.
И здесь вопрос: что он (хозяин украинского зоопарка монстров) предпримет? Конкретно мы не знаем, но твердо уверены, что опять последует какая-то эскалация. Что именно - кинет в бой поляков, нападет на Приднестровье, устроит очередной теракт и так далее - мы не знаем, но готовимся. В том числе и здесь на фронте.
Наше армия не просто готова, она очень сосредоточена. Отсюда и эта осторожная тактика - бережем резервы, ресурсы и силы. Мы не просто медленно душим врага, а демонстрируем, что готовы мгновенно отреагировать на любое кардинальное изменение ситуации. Причем не на фронте (здесь уже мало что укропы могут изменить), а именно на каком-то внешнем периметре.
Вот эти два факта о текущем моменте и надо держать в голове. А теперь перейдем непосредственно к обстановке на фронте.
В целом же это означает, что мячик опять на стороне наших не партнеров.
Удав душит их ублюдочную крысообезьяну, надо как-то выходить из этой ситуации, чтобы и зверька своего вызволить, и лицо не потерять.
И здесь вопрос: что он (хозяин украинского зоопарка монстров) предпримет? Конкретно мы не знаем, но твердо уверены, что опять последует какая-то эскалация. Что именно - кинет в бой поляков, нападет на Приднестровье, устроит очередной теракт и так далее - мы не знаем, но готовимся. В том числе и здесь на фронте.
Наше армия не просто готова, она очень сосредоточена. Отсюда и эта осторожная тактика - бережем резервы, ресурсы и силы. Мы не просто медленно душим врага, а демонстрируем, что готовы мгновенно отреагировать на любое кардинальное изменение ситуации. Причем не на фронте (здесь уже мало что укропы могут изменить), а именно на каком-то внешнем периметре.
Вот эти два факта о текущем моменте и надо держать в голове. А теперь перейдем непосредственно к обстановке на фронте.
На этой неделе неожиданно началось движение наших войск в устье Днепра. Наши форсировали Днепр и создали плацдарм на острове Бакайский. Сейчас идет зачистка острова Большой, и по некоторым данным наши передовые ДРГ видели на подступах к поселку Кизомыс (см. Карту 1).
Я уже писал, что в Херсоне и Николаеве разгоняется паника по поводу активизации наших диверсионных групп. На этой неделе укропы еще добавили себе ужаса, объявив о прибытии большого отряда Вагнера. Весь юмор ситуации можно понять, что в районе Херсона кошмариков для фрицев и так хватает.
Под Херсоном стоит, например, 11 штурмовая бригада ВДВ - те самые «буряты», которых почему-то до икоты боятся укры. Где-то рядом стоит 10 отдельная бригада спецназа ГРУ - те еще ребята, очень нехорошие, беспрерывно обижают небратьев. Теперь вот еще прибыл мифилогизированный Вагнер, и это не считая «хеллуинов», орудующих где-то под Очаковым (кто это такие - может кто нибудь подскажет из читателей). О них все время нервничают укропы в радиоэфире. В целом концентрация наших войск в нижнем течении Днепра - большая головная боль для ВСУ.
Я подчеркну, это именно свежие, опытные войска. И для нашей сеточки, наверное, будет большим откровением, что Днепр уже форсирован, и идет медленное продвижение наших передовых отрядов на укропский берег (те самые кольца удава).
Но идем далее. На рубеже Новая Каховка - Никополь (Каховское Водохранилище) наши ДРГ неожиданно активизировались в районе населенных пунктов Дудчаны, Михайловка и далее почти до Марьянского (см. Карту 2). Далее рубеж Каменское-Пятихатки-Работино-Старомайорское. Укропы продолжают упрямо пытаться идти вперед в районе Вербового. Наши успешно отбивают и регулярно контратакуют.
Ситуация здесь не меняется уже с августа - укропы пытаются расширить плацдарм под Вербовым, наши чуть отошли назад на окрестные высоты, создав ситуацию огненного мешка. В целом ровно такая же ситуация под Пятихатками, Работино, Урожайным, Старомайорским.
Изменений с тех пор практически нет, если не считать криков укропов о своих виртуальных победах. Но криками войну не выиграть (см. Карту 3).
Далее рубеж Марьинка-Красногоровка-Авдеевка. Здесь всю неделю наши войска беспрерывно идут вперед, отгрызая один опорник врага за другим. Практически закончена зачистка Марьинки, не считая районов за ставками (улица Ивана Франко).
В целом здесь надо обратить внимание на то, что на Донецком направлении постепенно начинают активизироваться боевые действия на участках, которые считались достаточно спокойные. Это прежде всего район Красногоровки и Первомайского (см. Карту 4).
Далее Бахмутский рубеж. Под Клещеевкой укропы по-прежнему пытаются доказать, что еще могут умирать в прежних количествах. Здесь идут наиболее интенсивные атаки врага, если сравнивать с Работино и Вербовым.
Но в целом ситуация не меняется уже которую неделю, наши спокойно и методично уничтожат укропов на подступах к Клещеевке и Андреевке. То есть все стабильно, если не считать дурачка Зеленского, который пообещал взять в очередной раз Бахмут.
Это ровно то, чего добиваются наши - чтобы укры зашли, наконец, в Артемовск и начали умирать там с удвоенной, нет с утроенной скоростью.
Украм до сих пор не хватает ума понять, зачем им эта груда развалин.
Нашим-то понятно: укропам здесь, как салом намазано, и они лезут сюда на убой, как загипнотизированные. Грех ломать такой кайф. Особенно учитывая, что на других участках фронта их приходится уже специально тормошить, чтобы они не садились в оборону.
Но самое главное, на что надо обратить тут внимание, - на правом фланге неожиданно наши перешли в атаку. Части 106 гвардейской десантной дивизии и бойцы Арктической бригады продвинулись вперед и заняли позиции на окраине деревни Орехово-Васильевка и уже подбираются к Миньковке (см. Карту 5).
В целом это означает, что наши продолжают расширять зону контроля над важнейшей трассой Е-040 ведущей напрямую на Славянск и далее Харьков.
Иными словами, наши продолжают маленькими шажками подбираться к Славянску (кольца удава, держим в голове кольца удава).
Я уже писал, что в Херсоне и Николаеве разгоняется паника по поводу активизации наших диверсионных групп. На этой неделе укропы еще добавили себе ужаса, объявив о прибытии большого отряда Вагнера. Весь юмор ситуации можно понять, что в районе Херсона кошмариков для фрицев и так хватает.
Под Херсоном стоит, например, 11 штурмовая бригада ВДВ - те самые «буряты», которых почему-то до икоты боятся укры. Где-то рядом стоит 10 отдельная бригада спецназа ГРУ - те еще ребята, очень нехорошие, беспрерывно обижают небратьев. Теперь вот еще прибыл мифилогизированный Вагнер, и это не считая «хеллуинов», орудующих где-то под Очаковым (кто это такие - может кто нибудь подскажет из читателей). О них все время нервничают укропы в радиоэфире. В целом концентрация наших войск в нижнем течении Днепра - большая головная боль для ВСУ.
Я подчеркну, это именно свежие, опытные войска. И для нашей сеточки, наверное, будет большим откровением, что Днепр уже форсирован, и идет медленное продвижение наших передовых отрядов на укропский берег (те самые кольца удава).
Но идем далее. На рубеже Новая Каховка - Никополь (Каховское Водохранилище) наши ДРГ неожиданно активизировались в районе населенных пунктов Дудчаны, Михайловка и далее почти до Марьянского (см. Карту 2). Далее рубеж Каменское-Пятихатки-Работино-Старомайорское. Укропы продолжают упрямо пытаться идти вперед в районе Вербового. Наши успешно отбивают и регулярно контратакуют.
Ситуация здесь не меняется уже с августа - укропы пытаются расширить плацдарм под Вербовым, наши чуть отошли назад на окрестные высоты, создав ситуацию огненного мешка. В целом ровно такая же ситуация под Пятихатками, Работино, Урожайным, Старомайорским.
Изменений с тех пор практически нет, если не считать криков укропов о своих виртуальных победах. Но криками войну не выиграть (см. Карту 3).
Далее рубеж Марьинка-Красногоровка-Авдеевка. Здесь всю неделю наши войска беспрерывно идут вперед, отгрызая один опорник врага за другим. Практически закончена зачистка Марьинки, не считая районов за ставками (улица Ивана Франко).
В целом здесь надо обратить внимание на то, что на Донецком направлении постепенно начинают активизироваться боевые действия на участках, которые считались достаточно спокойные. Это прежде всего район Красногоровки и Первомайского (см. Карту 4).
Далее Бахмутский рубеж. Под Клещеевкой укропы по-прежнему пытаются доказать, что еще могут умирать в прежних количествах. Здесь идут наиболее интенсивные атаки врага, если сравнивать с Работино и Вербовым.
Но в целом ситуация не меняется уже которую неделю, наши спокойно и методично уничтожат укропов на подступах к Клещеевке и Андреевке. То есть все стабильно, если не считать дурачка Зеленского, который пообещал взять в очередной раз Бахмут.
Это ровно то, чего добиваются наши - чтобы укры зашли, наконец, в Артемовск и начали умирать там с удвоенной, нет с утроенной скоростью.
Украм до сих пор не хватает ума понять, зачем им эта груда развалин.
Нашим-то понятно: укропам здесь, как салом намазано, и они лезут сюда на убой, как загипнотизированные. Грех ломать такой кайф. Особенно учитывая, что на других участках фронта их приходится уже специально тормошить, чтобы они не садились в оборону.
Но самое главное, на что надо обратить тут внимание, - на правом фланге неожиданно наши перешли в атаку. Части 106 гвардейской десантной дивизии и бойцы Арктической бригады продвинулись вперед и заняли позиции на окраине деревни Орехово-Васильевка и уже подбираются к Миньковке (см. Карту 5).
В целом это означает, что наши продолжают расширять зону контроля над важнейшей трассой Е-040 ведущей напрямую на Славянск и далее Харьков.
Иными словами, наши продолжают маленькими шажками подбираться к Славянску (кольца удава, держим в голове кольца удава).
И в этой связи еще более идиотическими выглядят потуги укропов под Клещеевкой. Дело в том, что важен не сам Бахмут или Клещеевка, важен контроль над важнейшим перекрестком трассы Е-40 и рокады Н-026, идущей вдоль северной линии фронта. И даже больше - важен не наш контроль над ней, а чтобы укры не контролировали ее.
Поэтому когда они кричат о взятии Клещеевки на фоне нашего движения в сторону Славянска, то это является просто кретинизмом в крайней стадии.
На этом давайте сегодня закончим. В ближайшие два-три дня постараюсь продолжить сводку подробным рассказом о ситуации на рубеже Северск-Купянск. Здесь происходит столько всего интересного и вкусного, что хочется посмаковать это в отдельном большом материале.
А если подытожить сказанное: как вы можете видеть сами, практически на всей линии фронта идет активизация боевых действий. Давление на ВСУ планомерно наращивается по всем направлениям.
Это можно сравнить с боксерским термином «концовочка», когда боксеры специально тренируются за несколько секунд до конца раунда неожиданно наращивать усилия. Или как бегуны на дистанции пытаются в финальном рывке вырвать победу.
Здесь мы видим нечто похожее, с той лишь разницей, что наши войска наращивают давление планомерно, без взрывного натиска. Это означает, что мы как раз бережем силы. Видимо понимая, что будет следующий раунд. А может и не будет, если политики, наконец, договорятся. Но, в любом случае, наши демонстрируют, что готовы к самым негативным сценариям.
Поэтому когда они кричат о взятии Клещеевки на фоне нашего движения в сторону Славянска, то это является просто кретинизмом в крайней стадии.
На этом давайте сегодня закончим. В ближайшие два-три дня постараюсь продолжить сводку подробным рассказом о ситуации на рубеже Северск-Купянск. Здесь происходит столько всего интересного и вкусного, что хочется посмаковать это в отдельном большом материале.
А если подытожить сказанное: как вы можете видеть сами, практически на всей линии фронта идет активизация боевых действий. Давление на ВСУ планомерно наращивается по всем направлениям.
Это можно сравнить с боксерским термином «концовочка», когда боксеры специально тренируются за несколько секунд до конца раунда неожиданно наращивать усилия. Или как бегуны на дистанции пытаются в финальном рывке вырвать победу.
Здесь мы видим нечто похожее, с той лишь разницей, что наши войска наращивают давление планомерно, без взрывного натиска. Это означает, что мы как раз бережем силы. Видимо понимая, что будет следующий раунд. А может и не будет, если политики, наконец, договорятся. Но, в любом случае, наши демонстрируют, что готовы к самым негативным сценариям.
Друзья, мы продолжаем сбор средств на нужды нашей подшефной Первой Славянской Гвардейской Бригады:
💥Карта Сбербанк:
💥Донаты ВК: https://vk.com/donut/voenkorkhayrullin
Огромная благодарность, что вы помогаете нам!
💥Карта Сбербанк:
2202 2036 7992 1520
(Дарья)💥Донаты ВК: https://vk.com/donut/voenkorkhayrullin
Огромная благодарность, что вы помогаете нам!
ВКонтакте
ВОЕНКОР МАРАТ ХАЙРУЛЛИН
Здесь вы найдете репортажи, фильмы, эфиры военного корреспондента Марата Хайруллина. Авторский взгляд на происходящее в зоне СВО и не только.
ВОЕНКОР МАРАТ ХАЙРУЛЛИН pinned «Друзья, мы продолжаем сбор средств на нужды нашей подшефной Первой Славянской Гвардейской Бригады: 💥Карта Сбербанк: 2202 2036 7992 1520 (Дарья) 💥Донаты ВК: https://vk.com/donut/voenkorkhayrullin Огромная благодарность, что вы помогаете нам!»
Аудиоверсия Большой фронтовой сводки от журналиста Марата Хайруллина 18-25 сентября 2023 года👇👇👇
Россия, которую я мечтаю забыть
За что гибнут наши дети на Украине…
Вместо ежедневной фронтовой сводки от журналиста Марата Хайруллина.
За что гибнут наши дети на Украине…
Вместо ежедневной фронтовой сводки от журналиста Марата Хайруллина.
Ко мне регулярно приходят письма матерей, потерявших своих детей, в которых всегда стоит горький упрек - за что мой ребенок погиб.
Пишут об армейском бардаке, бездушности чиновников, которые не могут или не хотят даже найти тела убиенного отца, сына, брата. Я как могу пытаюсь объяснить хоть что-то общими фразами этим убитым горем людям и всегда чувствую, что этого мало, очень мало.
Поэтому сегодня хочу попытаться объяснить, почему лично я бросил всю свою жизнь в Москве и приехал на эту войну, снимать и писать. А дальше пусть каждый решает сам.
Однажды, много лет назад, в первой половине 90-х, меня (корреспондента центральной газеты) гоняла по маленькому уральскому городку этническая банда. Я приехал писать о безымянном кладбище пенсионеров вокруг этого городка.
За то небольшое время (каких-то пару лет), что прошло с момента установления ельцинского суверенитета в этом классическом сталинском промышленном городке, пропало без вести 136 одиноких пенсионеров, а их квартиры стали чужими.
Меня прятали в огромном административном здании загнувшегося гиганта советской индустрии.
Мы сидели в заброшенном кабинете директора, на стене висел роскошный портрет маслом Ленина. Жгли свечи (света не было во всем городе) и пили поганную водку.
-Они знают всех на перечет, сначала всегда участковый приходит, а потом человек пропадает, а квартирку тут же прибирают, на следующий день заезжают, человек еще не остыл, а они уже хозяйничают… Ох сынок, как страшно-то жить в стране стало… - говорил мне Владимир Миронович, ветеран Великой Отечественной войны, большую часть жизни отдавший тому самому индустриальному гиганту, на остывающем трупе которого мы и распивали тогда алкоголь.
К нему уже приходил участковый, и как говорил сам Владимир Миронович, жив еще он только благодаря неожиданному приезду московского корреспондента.
Не знаю так это было или нет. Но я сделал ошибку, сразу по приезду поперся к начальнику городской милиции с письмом Владимира Мироновича. Меня очень радушно встретили, сделали круглые глаза, посетовали на всяких сумасшедших, пишущих ерунду в центральные газеты, но обещали обязательно разобраться.
А буквально через пару часов у моей гостиницы появились эти ребята на мерседесе - пару сытых, спокойных и очень заметных. Они были абсолютными хозяевами здесь - пили из чашки администратора на стойке, добродушно перешучивались с проститутками в холле гостиницы и делали вид, что не смотрят в мою сторону.
Владимир Миронович сразу срисовал их, устроил целую операцию, стряхнул с хвоста и спрятал меня в пустом и темном здании своего родного завода, где, запивая свой рассказ горькой водкой, давал мне полный расклад по орудующей в городе банде.
Какой нотариус подделывал документы и оформлял квартиры пропавших стариков (между прочим, супруга того самого начальника милиции), кто регистрировал право собственности в отделе городской недвижимости (между прочим, супруга мэра города - он был следующим обязательным пунктом визита в моем расследовании), и кто, собственно, душил (Мироныч даже знал, что их именно душили) и закапывали в пригородном лесу - те самые улыбчивые душегубы.
Но если вы думаете, что это все меня, тогда еще совсем пацана, шокировало - то ошибаетесь. Я получал десятки, если не сотни писем с подобными душевными криками - тысячи и тысячи людей в те годы, отчаявшиеся найти правды у властей, писали журналистам. Поэтому я не был в ужасе от происходящего, я к этому уже привык.
Меня, как репортера, заинтересовала в письме Владимира Мироновича именно жестокость местной банды. Одиноких стариков, помнящих ВОВ, выселяли из своих квартир по всей России. Я написал об этом столько материалов, что редакции, где я работал, уже просто перестали принимать от меня эти истории - они стали чем-то обыденным, как бы ни жутко это звучало - просто приметой жизни.
Это творилось везде - Москве, Балашихе, Питере, Уфе, Казани, Владивостоке… Но если в больших городах стариков щадили, заставляли переписывать эти проклятые квартиры и затем выселяли доживать в какие-то заброшенные деревни. То в небольших городках стариков просто выкашивали.
Пишут об армейском бардаке, бездушности чиновников, которые не могут или не хотят даже найти тела убиенного отца, сына, брата. Я как могу пытаюсь объяснить хоть что-то общими фразами этим убитым горем людям и всегда чувствую, что этого мало, очень мало.
Поэтому сегодня хочу попытаться объяснить, почему лично я бросил всю свою жизнь в Москве и приехал на эту войну, снимать и писать. А дальше пусть каждый решает сам.
Однажды, много лет назад, в первой половине 90-х, меня (корреспондента центральной газеты) гоняла по маленькому уральскому городку этническая банда. Я приехал писать о безымянном кладбище пенсионеров вокруг этого городка.
За то небольшое время (каких-то пару лет), что прошло с момента установления ельцинского суверенитета в этом классическом сталинском промышленном городке, пропало без вести 136 одиноких пенсионеров, а их квартиры стали чужими.
Меня прятали в огромном административном здании загнувшегося гиганта советской индустрии.
Мы сидели в заброшенном кабинете директора, на стене висел роскошный портрет маслом Ленина. Жгли свечи (света не было во всем городе) и пили поганную водку.
-Они знают всех на перечет, сначала всегда участковый приходит, а потом человек пропадает, а квартирку тут же прибирают, на следующий день заезжают, человек еще не остыл, а они уже хозяйничают… Ох сынок, как страшно-то жить в стране стало… - говорил мне Владимир Миронович, ветеран Великой Отечественной войны, большую часть жизни отдавший тому самому индустриальному гиганту, на остывающем трупе которого мы и распивали тогда алкоголь.
К нему уже приходил участковый, и как говорил сам Владимир Миронович, жив еще он только благодаря неожиданному приезду московского корреспондента.
Не знаю так это было или нет. Но я сделал ошибку, сразу по приезду поперся к начальнику городской милиции с письмом Владимира Мироновича. Меня очень радушно встретили, сделали круглые глаза, посетовали на всяких сумасшедших, пишущих ерунду в центральные газеты, но обещали обязательно разобраться.
А буквально через пару часов у моей гостиницы появились эти ребята на мерседесе - пару сытых, спокойных и очень заметных. Они были абсолютными хозяевами здесь - пили из чашки администратора на стойке, добродушно перешучивались с проститутками в холле гостиницы и делали вид, что не смотрят в мою сторону.
Владимир Миронович сразу срисовал их, устроил целую операцию, стряхнул с хвоста и спрятал меня в пустом и темном здании своего родного завода, где, запивая свой рассказ горькой водкой, давал мне полный расклад по орудующей в городе банде.
Какой нотариус подделывал документы и оформлял квартиры пропавших стариков (между прочим, супруга того самого начальника милиции), кто регистрировал право собственности в отделе городской недвижимости (между прочим, супруга мэра города - он был следующим обязательным пунктом визита в моем расследовании), и кто, собственно, душил (Мироныч даже знал, что их именно душили) и закапывали в пригородном лесу - те самые улыбчивые душегубы.
Но если вы думаете, что это все меня, тогда еще совсем пацана, шокировало - то ошибаетесь. Я получал десятки, если не сотни писем с подобными душевными криками - тысячи и тысячи людей в те годы, отчаявшиеся найти правды у властей, писали журналистам. Поэтому я не был в ужасе от происходящего, я к этому уже привык.
Меня, как репортера, заинтересовала в письме Владимира Мироновича именно жестокость местной банды. Одиноких стариков, помнящих ВОВ, выселяли из своих квартир по всей России. Я написал об этом столько материалов, что редакции, где я работал, уже просто перестали принимать от меня эти истории - они стали чем-то обыденным, как бы ни жутко это звучало - просто приметой жизни.
Это творилось везде - Москве, Балашихе, Питере, Уфе, Казани, Владивостоке… Но если в больших городах стариков щадили, заставляли переписывать эти проклятые квартиры и затем выселяли доживать в какие-то заброшенные деревни. То в небольших городках стариков просто выкашивали.
Рано утром Мироныч попросил своего знакомого вывезти меня из города в багажнике.
-Знаешь, на войне никогда не плакал, а тут… от бессилия - он махнул рукой и обнял меня: Спасибо тебе, сынок, и прощай… Напиши там…
Столько лет пошло, но лицо Мироныча со слезами и отчаяньем в глазах ясно стоит передо мной- прощаясь, этот сильный человек был уверен, что уже обречен. И был готов к этому - старый фронтовик готовился гордо, без жалоб умирать. И единственно, о чем просил Бога, чтобы его историю услышали наконец… Это ни с чем не спутаешь.
И только с годами, совсем недавно пришло понимание, что поколение Мироныча (еще тогда совсем не старое, полное сил и помнящее Великую Войну) было просто бесценным, а мы, тогдашний народ, променявший в тот момент свое величие на дешевое пиво и джинсы, не сберегли его, не дали достойно дожить, а просто дали убить…
Для меня эта история закончилась совсем не хорошо. Статью я даже не стал писать - мой редактор отдела устало махнул рукой:
Забудь, все равно ничего не докажешь, документов-то нет, засудят…
А через какое-то время мой хороший знакомый, американский журналист Пол Хлебников в своей книге предьявил счет за сотни тысяч убитых пенсионеров лично Борису Ельцину.
Он несколько раз встречался со мной, и мы долго разговаривали на эту тему, я ему передал часть своего архива и во хмелю, как мне тогда казалось, удачно пошутил:
-Смотри, убьют тебя за это…- Паша только усмехнулся.
А после выхода книги его и убили…
И я почему-то сразу подумал, что именно за эти слова, - что он никогда не простит Бориса Ельцина за смерть этих сотен тысяч брошенных на произвол судьбы стариков…
Так вот, дорогие мои матери, отцы, сестры и братья, ваши родные погибли не просто за то, чтобы наших одиноких стариков больше не убивали тысячами ради их несчастных квартир.
Нет, дорогие мои, если укры и стоящий за ними запад победят и придут снова в нашу страну, убивать будут уже нас с вами… А не только стариков.
Поверьте, все вернется, весь этот ужас, который мы, погрузившись в свой комфорт, посмели забыть… Что конкретно еще? Давайте вспоминать…
-Знаешь, на войне никогда не плакал, а тут… от бессилия - он махнул рукой и обнял меня: Спасибо тебе, сынок, и прощай… Напиши там…
Столько лет пошло, но лицо Мироныча со слезами и отчаяньем в глазах ясно стоит передо мной- прощаясь, этот сильный человек был уверен, что уже обречен. И был готов к этому - старый фронтовик готовился гордо, без жалоб умирать. И единственно, о чем просил Бога, чтобы его историю услышали наконец… Это ни с чем не спутаешь.
И только с годами, совсем недавно пришло понимание, что поколение Мироныча (еще тогда совсем не старое, полное сил и помнящее Великую Войну) было просто бесценным, а мы, тогдашний народ, променявший в тот момент свое величие на дешевое пиво и джинсы, не сберегли его, не дали достойно дожить, а просто дали убить…
Для меня эта история закончилась совсем не хорошо. Статью я даже не стал писать - мой редактор отдела устало махнул рукой:
Забудь, все равно ничего не докажешь, документов-то нет, засудят…
А через какое-то время мой хороший знакомый, американский журналист Пол Хлебников в своей книге предьявил счет за сотни тысяч убитых пенсионеров лично Борису Ельцину.
Он несколько раз встречался со мной, и мы долго разговаривали на эту тему, я ему передал часть своего архива и во хмелю, как мне тогда казалось, удачно пошутил:
-Смотри, убьют тебя за это…- Паша только усмехнулся.
А после выхода книги его и убили…
И я почему-то сразу подумал, что именно за эти слова, - что он никогда не простит Бориса Ельцина за смерть этих сотен тысяч брошенных на произвол судьбы стариков…
Так вот, дорогие мои матери, отцы, сестры и братья, ваши родные погибли не просто за то, чтобы наших одиноких стариков больше не убивали тысячами ради их несчастных квартир.
Нет, дорогие мои, если укры и стоящий за ними запад победят и придут снова в нашу страну, убивать будут уже нас с вами… А не только стариков.
Поверьте, все вернется, весь этот ужас, который мы, погрузившись в свой комфорт, посмели забыть… Что конкретно еще? Давайте вспоминать…
Так получалось, что моя юность и молодость прошли в бесконечных командировках по некогда великой стране, в которой победила демократия и Ельцин. И я могу бесконечно вспоминать этот кошмар, по которому годы и годы ходил своими ногами. Например, о том, что в среднем в России 90-х погибало от опоя и причин, напрямую связанных с алкоголем, около миллиона человеков. В основном мужиков, тоже чьих-то сыновей, отцов и братьев.
О том, что каждый год от ДТП в стране погибало от 30 до 50 тысяч человек. И большая часть водителей - убийц даже уголовной ответственности не подвергалась или не доходила до суда.
А начиная, кажется, с 97 года при ООН ежегодно выходил специальный доклад, посвященный пыткам в милиции - это, конечно, был недружественный нам шаг США, но, тем не менее, это говорило о состоянии правоохранительной системы в стране, в столице которой в иной год от пуль киллеров на улице погибало больше тысячи человек.
А в год, когда Путин стал премьер-министром, было выпущено в свет еще одно жуткое исследование, которое констатировало, что каждая третья девочка в России до 18 лет имела опыт коммерческого секса. Так толерантно называли западные исследователи проституцию в нашей стране. Кроме того, на излете века рынок черной траспантологии в нашей стране оценивался в чудовищную по тем временам цифру - миллиард долларов. Около 20 тысяч россиян ежегодно разбирали на запчасти… В ход шло все, даже лимфатическая жидкость, ее очень хорошо покупали западные парфюмерные гиганты… И вновь вежливая и чудовищная формулировка - «без согласия доноров».
А еще в России был рынок рабов (около 15 тысяч россиян ежегодно продавалось без их согласия) и рынок сексуального рабства - в заграничных борделях , по разным оценкам, удерживалось «против их воли» до полумиллиона наших девочек…
А еще была чеченская война, о которой я тоже могу бесконечно писать…И так далее и тому подобное…
И, дорогие мои читатели, для вас это просто цифры, а я все эти годы ездил по Великой стране и писал статьи об этих искалеченных судьбах… Смотрел этим цифрам в глаза, улыбался им, пил с ними, иногда даже крутил романы и писал, писал…
И знаете - я почему-то был очень черствым тогда человеком, почти никогда не плакал… Помню только один такой случай…
Это тоже был какой-то забытый Богом городок, вечный полустанок на одной из бесконечных окраин России.
Миша геолог был, знаете, из таких светлых и тихих русских идеалистов, которые как-то сами собой заводятся во всех уголках нашей святой страны - это самые совестливые люди, которые писали мне тогда, ничего для себя не просили, а только болели душой за ближних.
Вот такой человек и написал мне письмо, и я приехал, и мы пошли к местному Аниськину - не молодому уже участковому по имени Кузьмич.
Он долго слушал и смотрел мне в лицо. Наконец, криво как-то заулыбался:
-Посмотреть значит хочешь, корреспондент, ну пойдем, посмотрим…
Мы шли ясной и очень холодной ночью меж двух железнодорожных путей, на которых стояли грузовые составы. И вдруг Кузьмич метнулся куда - то в сторону, между вагона, мы догнали его только, когда он уже тащил брыкающийся комок из какой-то дыры.
-Да не царапайся ты, чертенок, знаешь же ничего не сделаю… - кряхтел Кузьмич извлекая на свет лунный чумазого пацана от силы лет 8-10
- Идем - грубовато подтолкнул он его в спину, тот послушно засеменил…
В подвальной коптерке Кузьмича он так же сурово говорил:
- Это Аська. Снимай куртку, - и предупредил нас - Осторожно вши…
Достал хлеб колбасу, нарезал, опять буркнул пацану:
-Ешь - сел на стул и закурил, и добавил мне - Погоди, это еще не все…
Мальчишка послушно взял бутер стал тихо кушать, мы втроем молча курили и глядели на него… Потом дверь неожиданно приоткрылась и в щель проскользнула девочка лет шести и села рядом с Аськой и взяла его за руку.
-Вот знакомьтесь, Сима - усмехнулся Кузьмич - У меня тут таких по станции штук тридцать бегает, а у этих вот любовь… Реальная, держатся друг за друга - она по вагонам с вахтовиками работает, а этот ее охраняет… Да Серафима? Сколько сегодня насосала? Ешь давай...
О том, что каждый год от ДТП в стране погибало от 30 до 50 тысяч человек. И большая часть водителей - убийц даже уголовной ответственности не подвергалась или не доходила до суда.
А начиная, кажется, с 97 года при ООН ежегодно выходил специальный доклад, посвященный пыткам в милиции - это, конечно, был недружественный нам шаг США, но, тем не менее, это говорило о состоянии правоохранительной системы в стране, в столице которой в иной год от пуль киллеров на улице погибало больше тысячи человек.
А в год, когда Путин стал премьер-министром, было выпущено в свет еще одно жуткое исследование, которое констатировало, что каждая третья девочка в России до 18 лет имела опыт коммерческого секса. Так толерантно называли западные исследователи проституцию в нашей стране. Кроме того, на излете века рынок черной траспантологии в нашей стране оценивался в чудовищную по тем временам цифру - миллиард долларов. Около 20 тысяч россиян ежегодно разбирали на запчасти… В ход шло все, даже лимфатическая жидкость, ее очень хорошо покупали западные парфюмерные гиганты… И вновь вежливая и чудовищная формулировка - «без согласия доноров».
А еще в России был рынок рабов (около 15 тысяч россиян ежегодно продавалось без их согласия) и рынок сексуального рабства - в заграничных борделях , по разным оценкам, удерживалось «против их воли» до полумиллиона наших девочек…
А еще была чеченская война, о которой я тоже могу бесконечно писать…И так далее и тому подобное…
И, дорогие мои читатели, для вас это просто цифры, а я все эти годы ездил по Великой стране и писал статьи об этих искалеченных судьбах… Смотрел этим цифрам в глаза, улыбался им, пил с ними, иногда даже крутил романы и писал, писал…
И знаете - я почему-то был очень черствым тогда человеком, почти никогда не плакал… Помню только один такой случай…
Это тоже был какой-то забытый Богом городок, вечный полустанок на одной из бесконечных окраин России.
Миша геолог был, знаете, из таких светлых и тихих русских идеалистов, которые как-то сами собой заводятся во всех уголках нашей святой страны - это самые совестливые люди, которые писали мне тогда, ничего для себя не просили, а только болели душой за ближних.
Вот такой человек и написал мне письмо, и я приехал, и мы пошли к местному Аниськину - не молодому уже участковому по имени Кузьмич.
Он долго слушал и смотрел мне в лицо. Наконец, криво как-то заулыбался:
-Посмотреть значит хочешь, корреспондент, ну пойдем, посмотрим…
Мы шли ясной и очень холодной ночью меж двух железнодорожных путей, на которых стояли грузовые составы. И вдруг Кузьмич метнулся куда - то в сторону, между вагона, мы догнали его только, когда он уже тащил брыкающийся комок из какой-то дыры.
-Да не царапайся ты, чертенок, знаешь же ничего не сделаю… - кряхтел Кузьмич извлекая на свет лунный чумазого пацана от силы лет 8-10
- Идем - грубовато подтолкнул он его в спину, тот послушно засеменил…
В подвальной коптерке Кузьмича он так же сурово говорил:
- Это Аська. Снимай куртку, - и предупредил нас - Осторожно вши…
Достал хлеб колбасу, нарезал, опять буркнул пацану:
-Ешь - сел на стул и закурил, и добавил мне - Погоди, это еще не все…
Мальчишка послушно взял бутер стал тихо кушать, мы втроем молча курили и глядели на него… Потом дверь неожиданно приоткрылась и в щель проскользнула девочка лет шести и села рядом с Аськой и взяла его за руку.
-Вот знакомьтесь, Сима - усмехнулся Кузьмич - У меня тут таких по станции штук тридцать бегает, а у этих вот любовь… Реальная, держатся друг за друга - она по вагонам с вахтовиками работает, а этот ее охраняет… Да Серафима? Сколько сегодня насосала? Ешь давай...