Помяни же в записке
о здравии шарик земной.
Отзовутся на Шарик
собаки бездомного мира.
У хозяев иных не глаза,
а куски комбижира,
Им в июле легко говорить
«оставайся со мной»,
А потом в сентябре
привязать тебя к мокрой ветле
И уехать подальше,
считая свои карбованцы,
Чтобы Шарик остался
до смерти звездой любоваться
И вагоны считал
в проплывающей
мимо «Стреле».
Всё куда-то плывёт,
возвращаются реки домой.
Возвращаются в детство
солдаты под звонкие плачи.
Пошепчи при Луне
о бездомной душе мировой.
Не о жалости речь —
О любви,
что плывёт по-собачьи.
о здравии шарик земной.
Отзовутся на Шарик
собаки бездомного мира.
У хозяев иных не глаза,
а куски комбижира,
Им в июле легко говорить
«оставайся со мной»,
А потом в сентябре
привязать тебя к мокрой ветле
И уехать подальше,
считая свои карбованцы,
Чтобы Шарик остался
до смерти звездой любоваться
И вагоны считал
в проплывающей
мимо «Стреле».
Всё куда-то плывёт,
возвращаются реки домой.
Возвращаются в детство
солдаты под звонкие плачи.
Пошепчи при Луне
о бездомной душе мировой.
Не о жалости речь —
О любви,
что плывёт по-собачьи.
💔53❤32❤🔥10👏4
Сосиськин
В анкете о себе Семен Сосиськин,
Смущаясь, написал: «Поэт российский».
«А что?» — он вдруг напрягся, но обмяк:
«Чего стеснятся, если это так!»
Тебе, читатель, Сеня мил, я вижу?
Давайте познакомлю вас поближе…
Итак, он член какого-то союза,
Имеет знак отличия и пузо,
Под вечер может выпить водки литр
И по Москве бродить, надев цилиндр.
Но главное — Сосиськину не лень
Писать свои поэмы каждый день.
Он начинает прямо с утреца
Глаголом выжигать людЯм сердца!
Я как-то раз попался в лапы Сени.
Он мне сказал, что Бродский и Есенин —
Вчерашний день, прочтя на эту тему
Невероятно длинную поэму.
Я помню началась она словами:
«Родившись, я прилег поближе к маме
И, крепко ухватив ее за сиську,
Изрек: Явился в мир Семен Сосиськин!»
Поэт читал мне это сочиненье
И птицы от метафор коченели.
Когда блеснул он рифмой: морг-творог,
Сдержаться я, друзья мои, не смог!
Простите, но я в голос стал смеяться.
Семен уже хотел со мной стреляться
И говорил, что у него есть «Стечкин»
И он меня прибьет на Черной речке,
Но после, закусив горилку щами,
Заплакал и признался на прощанье:
«Пусть у меня таланта не хватает,
Но бабы и от этих строчек тают.
Прости, я покажусь, быть может, слабым,
Но им не много надо, нашим бабам…»
В анкете о себе Семен Сосиськин,
Смущаясь, написал: «Поэт российский».
«А что?» — он вдруг напрягся, но обмяк:
«Чего стеснятся, если это так!»
Тебе, читатель, Сеня мил, я вижу?
Давайте познакомлю вас поближе…
Итак, он член какого-то союза,
Имеет знак отличия и пузо,
Под вечер может выпить водки литр
И по Москве бродить, надев цилиндр.
Но главное — Сосиськину не лень
Писать свои поэмы каждый день.
Он начинает прямо с утреца
Глаголом выжигать людЯм сердца!
Я как-то раз попался в лапы Сени.
Он мне сказал, что Бродский и Есенин —
Вчерашний день, прочтя на эту тему
Невероятно длинную поэму.
Я помню началась она словами:
«Родившись, я прилег поближе к маме
И, крепко ухватив ее за сиську,
Изрек: Явился в мир Семен Сосиськин!»
Поэт читал мне это сочиненье
И птицы от метафор коченели.
Когда блеснул он рифмой: морг-творог,
Сдержаться я, друзья мои, не смог!
Простите, но я в голос стал смеяться.
Семен уже хотел со мной стреляться
И говорил, что у него есть «Стечкин»
И он меня прибьет на Черной речке,
Но после, закусив горилку щами,
Заплакал и признался на прощанье:
«Пусть у меня таланта не хватает,
Но бабы и от этих строчек тают.
Прости, я покажусь, быть может, слабым,
Но им не много надо, нашим бабам…»
❤29🔥20👍16👏9💯8🎉1😍1
Директор корпорации «РосОсень»
Вдруг выпустил приказ
128:
«На цифровые листья переход».
Возьми меня в подземный переход!
Здесь лампы,
детский кафель,
мох, лишайник…
Последний фотосинтез совершаем,
А дальше — лёд.
Пока ещё скрипят
в саду качели,
Мы спрячемся в альбоме Боттичелли:
Гербарий —
Эротический сеанс.
Я — лист ольхи в прожилках Пастернака,
С пощечиной от денежного знака.
Смотрите на прощальный
наш миманс.
А ты с какого дерева слетаешь?
Пока звенит родник,
поедем в Талеж.
Распалась там вода на огоньки,
А дятел выбивает звук
из цитры.
Весной не будет листьев, только цифры —
На голых ветках
желтые жуки.
Заглянешь в их стеклянные глазенки
И, ужаснувшись, вспомнишь о поземке,
О варежке, потерянной своей.
И засмеешься вдруг при конвоире.
А рядом будет только 5, 4,
3, 2, 1 и несколько нулей.
25.9.26
Вдруг выпустил приказ
128:
«На цифровые листья переход».
Возьми меня в подземный переход!
Здесь лампы,
детский кафель,
мох, лишайник…
Последний фотосинтез совершаем,
А дальше — лёд.
Пока ещё скрипят
в саду качели,
Мы спрячемся в альбоме Боттичелли:
Гербарий —
Эротический сеанс.
Я — лист ольхи в прожилках Пастернака,
С пощечиной от денежного знака.
Смотрите на прощальный
наш миманс.
А ты с какого дерева слетаешь?
Пока звенит родник,
поедем в Талеж.
Распалась там вода на огоньки,
А дятел выбивает звук
из цитры.
Весной не будет листьев, только цифры —
На голых ветках
желтые жуки.
Заглянешь в их стеклянные глазенки
И, ужаснувшись, вспомнишь о поземке,
О варежке, потерянной своей.
И засмеешься вдруг при конвоире.
А рядом будет только 5, 4,
3, 2, 1 и несколько нулей.
25.9.26
❤41👍18❤🔥14🔥8
В этот день между
стёкол оса
собралась зимовать.
Примостилась
дрожащая
нежным крылом на кровать.
И сама себе в ухо
зззвенела
без ззззла и обид:
«Умереть понарошку
нам осам сентябрь
велит».
И уснула оса,
ей приснился июль
будто рай:
Женихи в зззолотистых плащах —
хоть кого выбирай…
Перламутровый
воздух и туфельки
в каплях росы —
Вся бессмысленно-важная
жизнь танцовщицы-осы:
Наслаждаться
и жалить,
в соперниц закачивать яд,
строить кокон и в нем
исполнять материнский обряд,
Окрылять кавалеров,
святые бесчинства творя,
И, уснув навсегда
под остывшим стеклом сентября,
Видеть лето как сон
и торжественно верить всерьёз,
что бескрылых людей
любит меньше
Создатель,
чем оссссс…..
стёкол оса
собралась зимовать.
Примостилась
дрожащая
нежным крылом на кровать.
И сама себе в ухо
зззвенела
без ззззла и обид:
«Умереть понарошку
нам осам сентябрь
велит».
И уснула оса,
ей приснился июль
будто рай:
Женихи в зззолотистых плащах —
хоть кого выбирай…
Перламутровый
воздух и туфельки
в каплях росы —
Вся бессмысленно-важная
жизнь танцовщицы-осы:
Наслаждаться
и жалить,
в соперниц закачивать яд,
строить кокон и в нем
исполнять материнский обряд,
Окрылять кавалеров,
святые бесчинства творя,
И, уснув навсегда
под остывшим стеклом сентября,
Видеть лето как сон
и торжественно верить всерьёз,
что бескрылых людей
любит меньше
Создатель,
чем оссссс…..
❤47❤🔥17🔥10👏6👍3
Дождь наизусть
весь город прочитал,
И начались большие перемены.
Из капельницы
выбралась мечта,
Ее прогонит осень
через вены.
Бежит строка,
искрятся капли слов,
Играют буквы разными цветами,
А новый ветер
сладок и суров,
Он увлечен искусством оригами.
Внутри тебя
засветится вода,
Иное освещение почуяв.
Живи сегодня или никогда.
Ошибочная меткость поцелуев
И есть твоё движение вперёд.
Ешь вымытые яблоки поступка.
Общайся с этой осенью рот
в рот.
Стучись в людей,
как в новый берег — шлюпка.
Дверь-человек,
не зверь — открытый люк,
И бездна в нем причудливая птица.
Сбегает строчка с севера на юг,
Чтобы согреться на другой странице.
Картина:
Екатерина Степанова
весь город прочитал,
И начались большие перемены.
Из капельницы
выбралась мечта,
Ее прогонит осень
через вены.
Бежит строка,
искрятся капли слов,
Играют буквы разными цветами,
А новый ветер
сладок и суров,
Он увлечен искусством оригами.
Внутри тебя
засветится вода,
Иное освещение почуяв.
Живи сегодня или никогда.
Ошибочная меткость поцелуев
И есть твоё движение вперёд.
Ешь вымытые яблоки поступка.
Общайся с этой осенью рот
в рот.
Стучись в людей,
как в новый берег — шлюпка.
Дверь-человек,
не зверь — открытый люк,
И бездна в нем причудливая птица.
Сбегает строчка с севера на юг,
Чтобы согреться на другой странице.
Картина:
Екатерина Степанова
❤38❤🔥15👍8🔥4
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня 30 сентября.
День рождения великого Юрия Любимова.
Вы видите редчайшую
запись конца ХХ века (1997 год).
Известно, что Юрий Петрович никогда публично не хвалил своих питомцев. Тем интереснее эта историческая реплика.
День рождения великого Юрия Любимова.
Вы видите редчайшую
запись конца ХХ века (1997 год).
Известно, что Юрий Петрович никогда публично не хвалил своих питомцев. Тем интереснее эта историческая реплика.
❤38🔥29👏12❤🔥5🎉1
Те же и Октябрь
Как описать эту осень
живой строкой,
помня,
что жизнь признавалась в любви к июлю?
Дым от церковных записок стоит над рекой,
и смеётся утка, предчувствуя свою пулю.
Едет Емеля с ярмарки на печи, щуку ловить пропал у него азарт.
У могилы Саврасова сели на крест грачи и говорят друг другу, что рай как март:
«Рай как март!
Рай как март!
Мы сквозь мокрую марлю видим
упокойниц-лягушек, они оживут опять
И, со стрелами разных героев в болоте сидя,
Будут вечное лето в стихах своих воспевать».
Нет ничего полезнее чем печаль,
учит она несмышлёных людей и птах
возлюбить ближнего своего, не теряя из виду даль,
не прекращая движения в облаках.
Беленьким треугольником слёзы вытри.
Пусть и они по склону
текут на юг.
Если вглядишься в небо, увидишь титры:
«Входит октябрь.
Присутствующие встают».
Текст: Влад Маленко.
Картина: Виктор Васнецов «Алёнушка».
Как описать эту осень
живой строкой,
помня,
что жизнь признавалась в любви к июлю?
Дым от церковных записок стоит над рекой,
и смеётся утка, предчувствуя свою пулю.
Едет Емеля с ярмарки на печи, щуку ловить пропал у него азарт.
У могилы Саврасова сели на крест грачи и говорят друг другу, что рай как март:
«Рай как март!
Рай как март!
Мы сквозь мокрую марлю видим
упокойниц-лягушек, они оживут опять
И, со стрелами разных героев в болоте сидя,
Будут вечное лето в стихах своих воспевать».
Нет ничего полезнее чем печаль,
учит она несмышлёных людей и птах
возлюбить ближнего своего, не теряя из виду даль,
не прекращая движения в облаках.
Беленьким треугольником слёзы вытри.
Пусть и они по склону
текут на юг.
Если вглядишься в небо, увидишь титры:
«Входит октябрь.
Присутствующие встают».
Текст: Влад Маленко.
Картина: Виктор Васнецов «Алёнушка».
❤39❤🔥15🔥13👍4
ЕСЕНИН
Русь проколола для
Сережки ухо,
Чтоб нашептал ей про
святого Духа.
А он ругался ржавым бубенцом,
Начало жизни путая с концом.
Дразнил гусей в наряде конопляном,
К мощам берёз
прикладывался пьяным,
Прилаживал, как ложку к синяку,
Свой божий дар в Нью-Йорке и Баку.
С тех пор сто лет все пишут «под Сережку»,
Но попадают
только в молоко.
Все с ним хотят в
обнимку на обложку,
А не в кутузку в порванном трико.
Прибежище любого баламута -
Рязанский ангел с стропах парашюта.
(На сено проливает керосин
И говорит, что дождик моросил.)
Все ножничками волосы срезают
С его несбереженной
головы.
Питаются причудами молвы
И ничего о гении не знают.
Текст, фото: Влад Маленко
Русь проколола для
Сережки ухо,
Чтоб нашептал ей про
святого Духа.
А он ругался ржавым бубенцом,
Начало жизни путая с концом.
Дразнил гусей в наряде конопляном,
К мощам берёз
прикладывался пьяным,
Прилаживал, как ложку к синяку,
Свой божий дар в Нью-Йорке и Баку.
С тех пор сто лет все пишут «под Сережку»,
Но попадают
только в молоко.
Все с ним хотят в
обнимку на обложку,
А не в кутузку в порванном трико.
Прибежище любого баламута -
Рязанский ангел с стропах парашюта.
(На сено проливает керосин
И говорит, что дождик моросил.)
Все ножничками волосы срезают
С его несбереженной
головы.
Питаются причудами молвы
И ничего о гении не знают.
Текст, фото: Влад Маленко
❤72👏11👌7❤🔥3👍3
Осень — время проигравших,
А судьба — узкоколейка.
Клён качается, как Гашек,
И диктует главы Швейка.
Я — ворона, ты — лисица,
И над нами шарик сырный.
Не всерьёз же относиться
К околесице всемирной?
Серафимом шестикрылым
Вручены и мне подарки.
Проколол я пафос шилом,
Чтобы сдулся в горьком парке.
Жизнь, как юная спортсменка,
Курит втайне сигарету.
Ну, давай же, Влад Маленко,
Выдай басенку про это!
4.10.26
А судьба — узкоколейка.
Клён качается, как Гашек,
И диктует главы Швейка.
Я — ворона, ты — лисица,
И над нами шарик сырный.
Не всерьёз же относиться
К околесице всемирной?
Серафимом шестикрылым
Вручены и мне подарки.
Проколол я пафос шилом,
Чтобы сдулся в горьком парке.
Жизнь, как юная спортсменка,
Курит втайне сигарету.
Ну, давай же, Влад Маленко,
Выдай басенку про это!
4.10.26
❤🔥28❤22🔥12👏5🥰3
Forwarded from КУЛЬТУРНЫЙ ШОК
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Имя у России уже есть - это Пушкин»: Влад Маленко рассказал о поэзии, сцене и слове, которое должно звучать громко.
В новом выпуске программы поэта Романа Сорокина «Интервью» он поговорил с еще одним поэтом - членом Правления Союза писателей России Владом Маленко. Разговор получился неформальным, плотным и по-настоящему содержательным: о том, где сегодня живет поэзия, нужна ли ей сцена, как меняется разговор о литературе и почему современному читателю уже мало просто прочитать текст — его нужно услышать.
В центре выпуска — попытка понять, как поэзия выходит за пределы книги и начинает работать в живом пространстве: в голосе, в интонации, в театральной подаче, в прямом контакте со зрителем.
По сути, Роман и Влад говорят о литературе не в музейно-школьном смысле, где каждая бабочка классифицирована и навеки пришпилена к картону, постепенно осыпаясь, теряя цвет и образ жизни. Они видят слово как действующий инструменте, который должен быть услышан здесь и сейчас.
- убежден Маленко.
Поэт - всегда - поэт. Даже в простом разговоре. В этих словах — и образ движения, и ощущение непрерывности, и сама логика поэтического мышления. Согласное ей, слово не стоит на месте, но переходит из текста в речь, из речи — на сцену, со сцены — в память.
Именно поэтому этот выпуск программы Романа Сорокина стал таким живым разговором о том, как сегодня работает литература. Без патетики, но с точным взглядом на поэзию как на форму присутствия — в культуре, в языке, в общественном пространстве.
Полностью посмотреть выпуск можно в VK Video.
#Роман_Сорокин #Влад_Маленко #Интервью
💬 Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»
В новом выпуске программы поэта Романа Сорокина «Интервью» он поговорил с еще одним поэтом - членом Правления Союза писателей России Владом Маленко. Разговор получился неформальным, плотным и по-настоящему содержательным: о том, где сегодня живет поэзия, нужна ли ей сцена, как меняется разговор о литературе и почему современному читателю уже мало просто прочитать текст — его нужно услышать.
В центре выпуска — попытка понять, как поэзия выходит за пределы книги и начинает работать в живом пространстве: в голосе, в интонации, в театральной подаче, в прямом контакте со зрителем.
По сути, Роман и Влад говорят о литературе не в музейно-школьном смысле, где каждая бабочка классифицирована и навеки пришпилена к картону, постепенно осыпаясь, теряя цвет и образ жизни. Они видят слово как действующий инструменте, который должен быть услышан здесь и сейчас.
Имя у России уже есть - это Пушкин, и к нему никто не приблизится уже. Все, это состоялось, как... Знаешь, как состоялся Гомер, как состоялась вода. И если ты спросишь, вот была вода, а будет ли еще какое-то явление такого же порядка, как это чудо, важнее и фундаментальнее воды, то я смогу сказать только одно. Да, разве, кроме воды, есть что-нибудь другое? Ибо мы все ее, в общем, продолжаем,
- убежден Маленко.
Поэт - всегда - поэт. Даже в простом разговоре. В этих словах — и образ движения, и ощущение непрерывности, и сама логика поэтического мышления. Согласное ей, слово не стоит на месте, но переходит из текста в речь, из речи — на сцену, со сцены — в память.
Именно поэтому этот выпуск программы Романа Сорокина стал таким живым разговором о том, как сегодня работает литература. Без патетики, но с точным взглядом на поэзию как на форму присутствия — в культуре, в языке, в общественном пространстве.
Полностью посмотреть выпуск можно в VK Video.
#Роман_Сорокин #Влад_Маленко #Интервью
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤19❤🔥6🔥5👏1
Forwarded from Союз Писателей России (СПР)
наши писатели в школьные и студенческие годы.
На фото: Алексей Варламов (в последнем ряду крайний справа, с цветком), Платон Беседин в школьные годы, Влад Маленко (в центре) на театральной сцене, Юрий Поляков после получения звания кандидата филологических наук, юный Захар Прилепин.
Поделитесь в комментариях вашими школьными фотографиями и воспоминаниями.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤22❤🔥11🔥5👍4