Птицы улепётывают кролем,
Насмерть заклевав речной гранит.
Где-то там, за вересковым полем,
Моя память с удочкой стоит.

А над ней кружится нежный олух,
И, покинув ледяной поток,
Золотые рыбки дней весёлых
Попадают в крашеный садок.

Вот и дом у самой речки прямо,
Синий ветер в комнате большой,
И склонилась молодая мама
Над моей смеющейся душой.

За окном у самого причала
Павел лето празднует с Петром...
Мы собрали клевер с одеяла
И уснули в облаке вдвоём.

Вот на небе раны ножевые,
Осень, горы, солнце в стороне...
И мои товарищи
живые
В пыльных нимбах мчатся на броне.

Вот весна ревнивая как слава,
Женщина, что сделана из глаз.
Рыба плещет, день приходит справа,
И творится жизнь в последний раз.

Юрий Николаевич Смирнов.
Большой русский артист. Труженик. Светлый Мастер.
Тепло важных разговоров.
Мудрый и горький юмор.
С Вами было уютнее на свете.
Прощайте, Учитель.

Научи меня заново, жизнь, рисовать круги,
Улыбаться на голос, надкусывать абрикосы!
Здесь теперь даже дождь идёт без одной ноги,
а берёзы все курят трофейные папиросы.
Эмигрировал в облако гипсовый пионер,
Беспризорные птицы назначены понятыми.
Я скольжу по судьбе, как контуженный водомер,
И царапаю речку
ресницами золотыми.
Пробиваются к небу цветы
из-под старых плит,
С благодарностью пчёлы целуют медвежьи лапы.
На руках у бандита красиво младенец спит,
Чтобы вырасти вдруг и стрелять веселее папы.
Чтобы слушать, как Богу молится соловей,
Как помощники инструктируют слуг послушных.
Чтоб найти себе женщину лишь голубых кровей.
Цвета этих небес
невечерних
и равнодушных.
17.7.26

Ты помнишь
в чёрном
воздухе надрез?
Лебяжий снег
посыпался в июле.
И первый
певчий вдруг
на час воскрес,
Когда все
караульные
уснули.
Он пел о том,
что вечен,
кто влюблён,
Что этот снег
идёт его
подошвам,
Что протяжённость
будущих времён —
Награда тем,
кто не закопан
в прошлом.
Я точно был уверен,
что не сплю,
И обещал ему,
не веря чуду,
Что я поля
влюблённым постелю
И завтра эту встречу
позабуду.

Письмо ветру

Земля похожа
на пирог,
В котором нож.
Заговори же,
ветерок,
Подуй на ложь.
Не спи, пастух,
считай овец,
Не бойся слез.
Поговори, как
наш отец -
С детьми всерьёз!
Ты видел мыс
Таганий рог,
Ты - бог морей!
Поговори же ветерок
С родней своей!
С уставшим нашим
кораблём
В морских узлах,
С водою,
яблоней,
с огнём
В живых глазах!
Как рассмотреть
заветный путь
Во мгле седой?
Какими песнями вернуть
Любовь домой?
19.7.26
Картина:
Станислав Плутенко

Сапог и туфелька

Басня

В одной прихожей, возле пуфика,
Столкнулись раз сапог и туфелька.

Шипела туфелька гюрзой:
«О, как же пахнет здесь кирзой!»
Сапог, как мог, держал осанку
И прятал потную портянку.
Он поначалу оскорбился
И не заметил, как влюбился.

Но тут же грубая нога
Внедрилась в душу сапога
И повлекла куда-то в снег.
Сапог страдал как человек…

Он оказался на войне
И видел туфельку во сне.
Три раза попадал в прицел,
Но все-таки остался цел,
Был стерт каблук его и бок,
Но был везучим наш сапог!
Каким-то сказочным путём
Он вновь попал в заветный дом,
Где год назад увидел ту,
Чей образ нес сквозь темноту.

И что же?
Мой читатель ждет
Свиданья нежного,
но вот
Знакомый пуфик и паркет,
А туфельки изящной нет…

Сапог повсюду сбитый нос
Совал — и чуть ли не до слез
Расстроен был, средь праздных кружев
Своей любви не обнаружив.

Потом в казарме возле койки
Грустил он, к брату примостясь,
А в это время на помойке,
Уткнувшись белым носом в грязь,
Его мечта еще живая
Валялась, век свой доживая,
А рядом с ней средь жёлтых луж
Лежал ее ботинок-муж...

2010

У дождя за занавеской
Мы с тобой танцуем сутки,
И стоит сентябрь с повесткой
В желтой куртке.
Засыхают в банке розы,
А в саду скрипят кареты.
Превращаются стрекозы
В сигареты.
Призывник и балерина
Тень длиннее,
день короче.
Стала женщиной рябина
Белой ночью.
Так щекотно в этом месте
Умер страх, секрет родился.
В мокрой наволочке крестик
Заблудился.
Зеркала прохожим дарят
Эротические снимки.
Рядом Бог стоит в сандалях
В синей дымке.
«Если хочется,
то можно»,
Молоко в ладони брызнет.
Больно, сладко и тревожно -
Все, как в жизни.
Запах неба из колодца,
Поцелуй горячий в темя.
Как же коротко стрижётся
Наше время.
Как же низко нынче птицы
Закружились в тихом танце!
Мы успели прилепиться
И расстаться.
21.7.26

💥Уличный спектакль
«Поэты ремонтируют время»

Влад Маленко
Дмитрий Воденников
Светлана Розналевич
Владимир Завикторин
Александр Антипов
Роман Сорокин
Артём Рагимов
Иван Дроздецкий
Диана Никифорова
Егор Сергеев
Евгений Блинов
Сергей Шолох
Арина Чеканова
Сергей Летов

Смотрите на улицах вашего города💥ремонтируете время вместе с поэтами

В тот день, когда герои сказки
Устали ждать добра
И, не поверив в светлую развязку,
Роняли на пол капли серебра.

В тот день, когда
и сказочник мой сам
Чернила пил,
А детский волк свой синий хвост кусал,
И ангел хлопал крыльями без сил,

В тот облачный, в тот яблочный денёк,
Не предвещавший никакой любви,
Когда погас последний
огонёк
и бабочки болели ОРВи…

Подул ли Бог на ранку,
где как раз
Был русский свет,
Где кровь любимых наших запеклась
В краю святых берёз и
вечных бед,

Вдохнул ли Триединый
вновь тепло
В потертый свой рожок?
Но вдруг проклятье разом утекло,
И справедливость подняла флажок!

Сказал ли Вышний вдруг:
«Не прекословь!» —
Врагу живых во мгле своей седой?
Но миллионы павших за любовь
Вздохнули, встали и пошли домой.

Я, чтоб увидеть все, на крышу влез,
Где облака касаются шатра.
И снова дети были до небес,
И сторожили сторожей ветра.
24.7.25-23.7.26ВМ

Когда Высоцкий умирал,
Слоны кричали.
Луны шершавый минерал
Белел в печали.

Немецкой кирхи грязный зуб
Маячил в кухне,
И воздух душным был,
как суп,
Из рыбы тухлой.

Вошла и села в уголке
Карга без носа.
И тут вдруг луч на потолке,
Дрожавший косо,

Явил невидимой рукой
Живое действо:
Кирпичный домик над рекой,
Весну и детство.

Там осы нежные звенят,
И мальчик с мамой
Идёт в германский зоосад,
Где слон упрямый.

А вдалеке аккордеон
Пищит беспечно.
Напоминает в профиль слон
Корабль вечный.

Карга, опершись о сервант,
Косою крутит.
«Слон по-немецки - Elefant!
Я знаю, mutti!»

Июль - январь наоборот.
Смерть отменяется, однако?
И в том поможет перевод
Бориса Пастернака...

Клинок, верёвка, пистолет...
Пусть смерть уйдёт на повороте.
От-сочини слова, поэт!
Шекспир не против.

Он в лифте едет на восьмой
С врачом из скорой
И повторяет: «Боже мой!
Мы сдвинем горы!

У нас такое впереди!
Мы вколем Pfizer!
С кушетки встань и вон иди,
Мой Гамлет-Лазарь!”

Июль - январь наоборот.
Петух заплачет.
Поэт спелёнутый встаёт,

А как иначе?

Встаёт и видит двойника
На той кушетке.
Идут минуты и века,
Искрят розетки.

Стоят работники ГАИ.
На клумбах флоксы.
Полуфинальные бои
Идут по боксу.

Январь, июль… одно из двух
Для эпилога.
И тополиный этот пух,
Что снег, ей-богу…

Пол века минуло,
как сон,
Но равных не было талантов.
Быть иль не быть - вопрос решён.
Без вариантов.